Часть 4

Дата публикации: 27 Окт, 2009
Страниц: 1

После этого разговора стало гораздо легче. Исчезла какая-то невидима граница между ними, перестала существовать преграда. И больше не хотелось разыгрывать из себя жертву и строить планы мести. Всё это теперь казалось таким девством не нужным и неловким. Чувство вины всё никак не удавалось отогнать, и Лайт с каждым днём ощущал всё большую необходимость в том, что бы поговорить с Элем. Каждый раз, провожая взглядом знакомую фигуру, в нем что-то ломалось, росло, изменялось. Ягами не знал что это. Не понимал: хорошо это или плохо. Просто принимал как данность.

 

Он и не заметил, как внезапно все его мысли стал занимать этот человек. Человек, с которым он был практически не знаком. Это было странно, необычно, терпко, как глоток крепкого кофе.

 

Память возвращала и возвращала его к тому разговору на балконе. Что же там на самом деле произошло?

 

Или может это всё ему приснилось?

 

Что бы решить это для себя он хотел ещё раз поговорить об этом.

 

Но отчего-то всё никак не удавалось осуществить задуманное. Лайту всё никак не удавалось выловить Эля. Он, то внезапно исчезал в коридорах, то растворялся где-то на выходе из университета. Создавалось такое ощущение, словно бы Лаулиету было подвластно время.

 

Куда же девался Эль после занятий?

 

Это было похоже на вызов. Почему он, учась на следователя, не может выследить человека?

 

Отчаявшись, Ягами прибег к помощи Мисы.

 

- А та группа, которая недавно приходила к нам на ужин. Ты не знаешь, как у них дела? – спросил он, когда та красила ногти, сидя на диване в гостиной.

 

Лак источал отвратительный запах. Почему все вещи, которые по сути своей должны делать человека красивым так неприятно пахнут?

 

- Шинигами? – спросила она и подула на пальчики, вытягивая розовенькие губки.

 

- Прости что?

 

- Это название группы, - как ни в чём не бывало пояснила девушка. – Они скоро будут выступать в клубе на сколько я знаю. Я говорила с их вокалисткой, милая девушка, правда немного со странностями. Хотя ещё более странный их гитарист, он…

 

Лайту совсем не хотелось слушать эту болтовню. Этот тошнотворный запах давил на него, так, что голова трещала.

 

- И в каком клубе они будут выступать?

 

- Не знаю, но если хочешь, я могу узнать. Ты хочешь туда пойти? Хотя да, я понимаю, там же играет твой друг из университета.

 

«Он мне не друг» - хотел было буркнуть Ягами, но вовремя остановился.

 

Ну что ж, в принципе, разузнав название группы, он мог вполне найти место, где будет проходить выступление. С другой стороны можно было бы сделать это через Мису. Хотя нет, она наверняка захочет пойти с ним, а в планы Лайта это не входило.

 

_______

 

- Долго ты собираешься меня преследовать?

 

Вопрос повис в воздухе.

 

Запах кофе и ванили смешивался во что-то невообразимое. Наверное, именно он заставил Лайта на мгновение застыть. Каким образом Элю удалось раскрыть его, если сам Лайт, ни разу так и не смог толком уследить за ним?

 

Был ли смысл отпираться?

 

- Всё зависит от того насколько долго ты собираешься меня избегать, - Ягами пожал плечами и бесцеремонно присел напротив Лаулиета и поставил на стол кофе.

 

Тот ничего не ответил, и продолжил уплетать сладости. Почему-то так выходило, что если Лайт заставал Эля за едой, то это непременно были сладости. Складывалось такое впечатление, словно бы он только ими и питался.

 

За всё, то время, что они не виделись, Эль сильно изменился. Он похудел, хотя, казалось бы – куда уж дальше. Запястья казались настолько хрупкими, что создавалось ощущение, будто бы их можно сломать одним неосторожным движением. Да и вообще, вся его фигура не внушала ощущения силы и здоровья. Скорее Лаулиет был бледен. Круги под глазами выдавали бессонные ночи. Что с ним происходит?

 

- Я никого не избегаю. У меня сейчас много дел.

 

Очень хотелось спросить «каких», но врядли Эль ответил бы. С какой стати, ведь Лайт совершенно незнакомый ему человек. Внезапно он ощутил, что хочет узнать об этом человеке больше. Гораздо больше, чем сухие факты из его биографии. Хотелось знать, как Эль проводит вечера, что ест на завтрак, какие книги читает.

 

Это было странно. Такое чувство ещё никогда не посещало его.

 

- Тебя не тошнит от этих сладостей? Ты жутко выглядишь.

 

Рука, подносившая замысловатое пирожное ко рту, внезапно остановилась у самых губ. Эль облизнулся.

 

- Да, я знаю, - рассеянно проговорил он и отправил высший пилотаж кондитерского мастерства себе в рот. Целиком.

 

Что-то в его голосе заставило Лайта замолчать и не задавать больше вопросов. Он, молча пил свой кофе, ловя себя на мысли о том, что мог бы провести в этом кафе вот так хоть целый день – так ему было хорошо.

 

- Пойдём? – Эль наконец доел и теперь его рука лежала на руке Лайта. Такая нежная и прохладная кожа. Ломкие пальцы. Лайт в очередной раз подивился хрупкости Лоулайта.

 

Он не спросил, куда и зачем. Не возникло желания. Не хотелось разрушать чувство умиротворения, которое он ощущал рядом с этим нелюдимым парнем, от которого пахло шоколадом.

 

Они вышли на морозную улицу. Шли по дороге куда-то вниз. Только тут Лайт заметил в руках Эля два объёмных пакета. Проследив его взгляд, Лаулиет виновато улыбнулся.

 

- Подарки племяшкам.

 

В доме, куда они зашли, пахло детскими телами и горьким одеколоном. Здесь было просторно, и светло. Дверь им открыл сухой старичок с густыми усами больше похожий на дворецкого.

 

Чувство призрачности происходящего невидимой мантией накрыло плечи Лайта. Он внезапно превратился в безмолвного наблюдателя.

 

- Здравствуй, Ватари.

 

Голос Эля изменился. Стал глубже и мягче, спокойней. Ватари не спросил, кто пришёл вместе с ним. Он не сказал ни слова, помогая снимать куртки. Не сказал ни слова и потом, подавая в гостиную чай.

 

В просторной гостиной на ковре возле камина играли дети. На полу лежала какая-то головоломка, которую те пытались собрать. При виде Эля оба принялись радостно визжать и облепили его, как пчёлы.

 

Сам Лавлиет буквально на глазах преобразился – в нём словно бы зажёгся огонёк жизни, он сел в кресло, усадил обоих на колени и принялся рассказывать им какую-то чушь. Лайт не вдавался в подробности, его не интересовала суть рассказа. Скорее занимало мгновенное преображение.

 

Сейчас он видел перед собой совершенно другого Эля и Лайт не знал, как к нему относится. Привычный Эль был загадочным, странным, целеустремлённым, парнем на своей волне. Сейчас же он эмоционально размахивал руками, словно бы ребёнок, а в глазах его теплилось что-то похожее на отцовское чувство.

 

Если бы не разница в возрасте, то они и вправду сошли бы за маленькую семью – поразительно большие глаза, тонкие губы, всё это было поразительно похоже.

 

Какой из Элей был настоящим? Не было ли всё это иллюзией, и какую часть себя, он позволяет увидеть?

 

Уже потом, когда Эль пошёл провожать его, Лайт понял, что для него значит этот день.

 

- Ты показал мне свой дом, я показал тебе свой. Честно говоря, я ещё никому не показывал, как я живу, - огромные глаза впились куда-то вдаль, так словно бы там за кромкой домов, слабо виднеющихся на горизонте, находилось что-то важное.

 

Лайт осторожно сглотнул, с удивлением отметив, что в горле пересохло. В голове сразу же зароилась сотня вопросов, и через эту сотню едва удалось протянуть самый главный, вырвавшийся с губ хриплым шёпотом:

 

- Почему я?

 

Грустная улыбка едва раздвинула побледневшие губы.

 

- Потому что ты такой же, как я, - увидев непонимание в карих глазах, он решил пояснить. – Ты слишком много врёшь.

 

Перед глазами потемнело, и Лайт тряхнул головой. Эта фраза звучала уже второй раз. Второй раз Лавлиет говорил об их сходстве. И если бы не слово «слишком», то Ягами наверняка попытался бы возразить. Это «слишком» отчего-то валуном ложилось на чашу весов, перевешивая все аргументы.

 

Ягами только покачал головой и сунул руки в карманы – по спине пробежал холодок. Под ногами искрился снег.

 

- Ты обо мне ничего не знаешь.

 

- А мне и не нужно, - хрипловатый голос раздался слишком близко – прямо в губы. За голосом последовало и прикосновение, переходящее в поцелуй. Было в этом что-то тоскливое и трепетное одновременно. В том, что губы Эля были странно-прохладны, в том, что они не касались друг друга ничем, кроме губ, потому что и один и второй держали руки в карманах, в том, что ветер беспощадно хлестал по щекам, а из окон выглядывали две детские фигурки.

 

Это было почти естественно. Так естественно, что потом в метро Лайт ещё долго-долго задумчиво облизывал сухие губы.

 

_______

 

Комнату освещало только мягкое свечение монитора. Конечно, не хорошо было лазить по чужому компьютеру, но открытое окошко аськи внезапно привлекло внимание, и вот Лайт уже совершает пакость. Конечно, это аморально, но ещё аморальнее был тот факт, что Саю имела наглость обсуждать своего родного брата с неизвестным человеком. Это было омерзительно.

 

Рюуга: Эй, привет ) Опять допоздна сидишь? Чего иконка такая грустная? Что-то случилось?

 

little kitty: Привет, Эль. Я просто беспокоюсь за своего брата. Он в последнее время сам не свой.

 

Именно эта строчка заставила его схватиться за мышку. Судя по дате, этот разговор случился за день до того, как.. до того, как Эль пригласил его к себе.

 

Пальцы прокрутили колёсико, проматывая историю сообщений. Оказывается Саю знакома с Элем уже давно, гораздо дольше, чем сам Лайт.

 

Рюуга: А что с ним не так?

 

little kitty: Он словно бы выпал из реальности. Конечно, Лайт всегда казался мне неземным и недосягаемым, но теперь у меня складывается такое ощущение, словно бы он живёт в другом мире и совсем нас не видит. Может на учёбе он ведёт себя по-другому?

 

Рюуга: Да в университете, если честно он такой же… А ты не пробовала спросить?

 

little kitty: Спросишь его, как же =_= Я пыталась, но он делает вид, что всё хорошо… Может он влюбился? ^^

 

Рюуга: Конечно, влюбился, в такую девушку, как Миса-Миса трудно не влюбиться.

 

little kitty: Хех, я не об этом… Знаешь, мне кажется, что мой брат совсем не любит Мису. Я смотрю на других влюблённых и вижу в их глазах то, чего никогда не было в глазах Лайта. В глазах Мисы это есть. А у Лайта – нет. Хотя возможно мне просто кажется.. Извини, что загрузила тебя проблемами, у тебя наверняка своих по горло.

 

Дальше шёл обычный ничего не значащий трёп. Оказывается, Эль может быть участливым. Хорош, ничего не скажешь, пожалел бедного Лайта.

 

Парень настороженно глянул в сторону приоткрытой двери. Оттуда доносились голоса сестры и мамы и, судя по всему, Саю собиралась идти наверх. Деловито откинув волосы со лба, парень промотал не интересный для него кусок разговора и наткнулся на то, что совсем не ожидал прочесть.

 

little kitty: Мой брат говорит, что ненавидит рок-музыку, но тот диск, который мы с тобой купили тогда, ему понравился )

 

Рюуга: Я очень рад )

 

Ками-сама, они ещё и подарок для него вместе выбирали! Как мило! С каждой минутой Ягами ощущал, как в нём растёт и поднимается чувство злобы. Нужно было бы навалять младшей за такие выходки, но для этого нужно было признаться в том, что он лазил по компу Саю. Лайт облизнул пересохшие губы, нервно отстукивая указательным пальцем по мышке. Всё веселее и веселее с каждой минутой.

 

little kitty: Тебе никогда не снились страшные сны?

 

Рюуга: Тебя беспокоят ночные кошмары?

 

little kitty: Ну.. последние пару дней.

 

Рюуга: Это на нервной почве. Перестань переживать по пустякам, всё с Лайтом будет нормально, он смышлёный парень и сумеет справиться со своими проблемами, даже если у него что-то и случиться.

 

А вот это уже было приятно. Внезапно для себя, Лайт понял, что читая это сообщение, задержал дыхание, и теперь в груди болело от напряжения. Он тихонько втянул в себя воздух.

 

На лестнице послышались шаги и последним прочитанными словами было: «в последнее время мне тоже снятся страшные сны..»

 

Дочитать Лайт так и не успел.

 

_______

 

Эля не было в университете неделю. Никто не знал, что с ним и куда он пропал. Как Ягами не бился – узнать, куда делся Лаулиет он не смог. Почему-то подумалось, что он заболел. Заболел и теперь лежит один в кровати в этом большом доме с двумя похожими на него детьми и странным стариком, похожим на дворецкого. Эль читает детям сказки, а старик заботливо наливает им чай.

 

Без Эля было скучно. Было скучно ходить по коридорам, не натыкаясь на его сгорбленную фигуру, скучно сидеть в столовой, скучно ходить в кафе, библиотеку. Хотелось поговорить с ним, узнать что всё это значило и значило ли хоть что-нибудь. Хотелось задать тысячу вопросов. Но Эля нигде не было.

 

Стоя на крыльце университета, Лайт думал о том, что можно было бы его и проведать, но ведь они не были в таких отношениях, что бы заваливаться в гости без приглашения. Внезапное появление было бы не вежливым с его стороны.

 

Стоило ступить на первую ступеньку, как на него наткнулось что-то.

 

- Ягами, прошу прощения, - услышал он за спиной незнакомый голос.

 

Обернувшись, Лайт увидел знакомое лицо, правда он так и не смог понять от чего.

 

- Мы знакомы? – наконец спросил он, имея в виду то, что парень назвал его по имени.

 

- Нет, но у нас есть общий знакомый.

 

Лайт выжидательно глянул на него. После секундной паузы парень продолжил:

 

- С Элем Лаулиетом.

 

- Вы хорошо знакомы? – Вопрос вырвался сам собой, не удалось даже толком обдумать его.

 

- Мы снимаем квартиру на пару. Да, меня зовут Матсуда, - собеседник протянул руку, и Лайту ничего не оставалось, как пожать её. В конце концов, этот парень был единственной соломинкой, за которую можно было ухватиться, что бы узнать что произошло.

 

- Если так, то ты должен знать, почему Эль не появляется на занятиях.

 

От цепкого взгляда не ускользнуло то, как нервно Матсуда пожал плечами. Это всего лишь подтвердило догадки Лайта. Он явно двигался в верном направлении. То как Матсуда отвёл взгляд, его поведение. Парень явно что-то знал. Да и как он мог не знать, если он и вправду жил рядом с Элем. Странно, что до Лайт никогда не видел, что бы эти двое возвращались домой вместе.

 

Парень немного замялся, словно бы следующие слова ему было неприятно говорить:

 

- Если честно, то ты единственный кто за него по-настоящему волнуется в университете. Эль плохо себя чувствует. Он болен. Я не знаю, что с ним делать, - тут Мансуда судорожно вздохнул, беспомощно всплеснув руками. – Он отказывается ото всех моих ухаживаний. И я подумал, что может быть, ты как-то сможешь ему помочь?

 

Внутри всё перевернулось. Нет, даже не от того, что Элю плохо. А от того что Элю настолько плохо, что даже человек, с которым он живёт не может ему помочь. Подпустит ли Лаулиет его к себе?

 

Тут ему внезапно вспомнился недавний поход в гости к Элю. Кажется, тогда он называл домом совсем не многоэтажку. Значило ли это, что Эль доверяет ему больше?

 

- Конечно, если ты занят, я не буду настаивать, - видимо Матсуда принял заминку Лайта на свой счёт. Он пытался выглядеть ненавязчивым, но в глазах плескалась такая тревога, что не оставалось сомнений – парень очень переживает за Эля. Остаётся вопрос: кем же он приходится Элю?

 

_______

 

Беспомощный и сжавшийся в комок, бледный и ломкий он лежит на кровати. Возле ног бесформенной кучей расползлось одеяло. В позе чувствуется жуткая произвольная напряженность. Круги под глазами обозначились ещё сильнее. «Наверное, он почти не спал всё это время и только сейчас уснул,» - подумалось Ягами. Он внезапно почувствовал себя чужим в этой комнате. Слишком уж интимной была атмосфера. Лайт уже десять разу успел подумать о том, что бы уйти, но любопытство всё же пересилило.

 

Он подошёл к кровати и присел на корточки, оказавшись рядом с безмятежным лицом настолько близко, что протяни он руку и вполне можно было бы прикоснуться к волосам спящего. Лайт поймал себя на мысли, что Эль довольно красивый. Он и раньше это замечал, но это было мимоходом, между делом. Сейчас же это было скорее признанием факта. Особенно его удивило то, какие оказывается у Лаулиета длинные ресницы. И кожа, похожая на сливки, кажется, так и макнул бы палец, что бы потом положить его в рот, ощущая на языке приятный сливочный вкус.

 

Ягами усмехнулся сам себе. Да, раньше такие мысли его не посещали.

 

- Как ты здесь оказался?

 

Серые глаза распахнулись, в них совсем не было дымки сна. Значит, он не спал.

 

- Меня привёл Матсуда.

 

Тихий, горький смешок раздался в комнате.

 

- Идиот.

 

Лайт удивлённо приподнял бровь, не совсем поняв, к кому именно относилась эта реплика.

 

- Этот парень вечно цепляется ко мне, думает, что меня любит.

 

- А на самом деле?

 

- А на самом деле он просто влюблён. Влюблён в образ, который сам себе выдумал, - Эль перевернулся на спину, устало приложив тыльную сторону запястья ко лбу.

 

Лайт молча переваривал информацию, разглядывая призрачный профиль. В комнате было довольно светло, но кровать Эля стояла в довольно тёмном углу. У противоположной стены стоял письменный стол, а в противоположной стороне от окна – шкаф. Вот и вся мебель. Почти спартанский порядок, если не считать разбросанных то тут, то там папок с какими-то бумагами.

 

- У меня отец умер, - наконец выдавил Эль, тут же закусив губу. От Лайта не ускользнуло то, как внезапно заблестели усталые глаза.

 

Ягами молчал, не зная, что сказать. Он чувствовал кожей боль, страх, горечь и обиду, что витала возле Эля, но не знал что сделать, что бы развеять эту тучу.

 

- Ты его видел. Он был там, когда я приводил тебя домой.

 

Видимо ему важно было, что бы Лайт об этом знал. Лайт вспомнил старика-дворецкого. Судя по всему, умер именно он, потому что в тот вечер больше никого из взрослых в том доме Лайт не видел.

 

Обычно в таких ситуациях люди говорят всякие глупости, пытаясь выразить никому не нужное сочувствие. Глупости говорить не хотелось. Не хотелось спугнуть доверие, возникшее между ним и его собеседником.

 

- Мне кажется, я схожу с ума. Я буквально видел его смерть. Я видел это во сне. Так, словно бы это сделал я сам. Может ли быть такое? – Эль повернул голову, цепляясь взглядом за Лайта, словно бы ища у него спасения.

 

«Так его убили?» - мелькнуло в голове.

 

- Ты никого не убивал, Эль. Это всё нервное напряжение.

 

Ноги затекли, поэтому Лайт поднялся на ноги. В это же мгновение Эль стал на колени на кровати, так что бы оказаться почти наравне с ним. В глазах его горел жутковатый огонь, перемешенный с языками надежды.

 

- Ты не понимаешь! – он взмахнул руками, подобно ребёнку, пытающимся доказать свою невиновность в навязанной ему шалости. – Это происходит уже давно! Я всё время вижу сны о нём. Я видел девушку, которую он держал взаперти, видел мужчину, которого он зверски изувечил, видел .. я так много видел, Лайт, ты даже не представляешь! – он задохнулся, уловив в чужих глазах что-то новое.

 

Лайт смотрел на него спокойно изучающим взглядом. Этот новый Эль, беспомощный и растерянный совсем не пугал его. Наоборот, его хотелось пожалеть, утешить, погладить, сказать, что всё хорошо, всё пройдёт, и никто и никогда его не тронет. Так он и сделал, прижал к себе тщедушное тельце, укрывшееся в белой безразмерной майке, властно, не давая возможности вырваться из кольца крепких рук. Эль изумлённо уткнулся носом в его грудь, насторожившись.

 

- Это всего лишь сны, - прошептал Ягами, пропуская сквозь пальцы спутавшиеся чернильные волосы. – Сны – они ничего не значат.

 

Звон в ушах, непроходимый, сума сводящий звон заставил Лаулиета потянуться вверх. Он тянулся так, как тянется цветок лотоса к солнцу, что бы, в конце концов, доверчиво прижаться к горячим сухим губам. Трепетным прикосновением Эль обхватил ладонями лицо Лайта, ощущая под пальцами бархатистость нежной кожи. Почему же он так тянулся к нему? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Просто здесь и сейчас ему хотелось быть с этим человеком. Просто с самого первого дня он понял, что связан с этим человеком невидимой нитью и где бы он ни был, как бы далеко не уезжал всё равно рано или поздно они вновь окажутся вместе. Понимание этого пришло тогда, когда Эль впервые в жизни поймал себя на мысли, что глазами ищет знакомое лицо в толпе. Ищет, прекрасно зная, что его не найти.

 

Поэтому он и позволил ненавязчиво уложить себя на постель, поэтому и позволил осторожно себя раздеть, ощущая кожей прожигающие насквозь поцелуи. Лайт нависал над ним, заслоняя своим телом от всего мира, и сердце Эля билось, словно запутавшаяся в силках птица. Он выгибался навстречу требовательным рукам, судорожно прижимая сильное тело к себе, повторяя про себя, что теперь никогда-никогда его не отпустит. Дыхание, смешивающееся в одно, движения, приносящие свободу и покой, убаюкивающий шёпот на ухо. Хотя бы этой ночью, укрываясь от видений, уснуть спокойно, путаясь в тонких нитях, связывающих их всё сильнее и сильнее.

 

На столе остывала чашка кофе. Сегодня оно показалось Матсуде особенно горьким.



Страниц: 1

Просмотров: 1218 | Вверх | Комментарии ()
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator