[4] Когда сдаётся антивирус

Дата публикации: 17 Май, 2010
Название: [4] Когда сдаётся антивирус
Автор(ы): Lexy (yaoi@teinon.net)
Жанр: романс, юмор
Фэндом: Компьютерные программы
Пейринг: Kaspersky / Prizm (вирус), Skype / Trojan (вирус), MS Word / MS Excel, остальные пары не написаны во избежание спойлеров
Рейтинг: NC-17
Предупреждение: В тексте присутствуют несоответствия в вопросах об открытых портах, правах доступа и прочих мелочах, сюжет поставлен выше этого.
От автора: Прошу прощения у поклонников данной серии фанфиков за то, что в тексте практически нет упоминания о полюбившейся всем паре Файерфокс / Интернет Эксплорер, у меня не получилось уделить им должного внимания. Надеюсь порадовать вас в следующий раз :) Рекомендуется сначала прочитать фанфики Если деинсталлиться, то вместе, Вражда двух браузеров: никто, кроме тебя и Мой любимый вирус
Описание: Бдительный Касперский ловит сильного и чрезвычайно опасного вируса, пытавшегося уничтожить систему. Антивирус уже собрался с чистой совестью избавиться от него, но юзер внезапно решает повременить с уничтожением, и Касперский вынужден поместить вирус в карантин, оставляя на какое-то время в живых. Соседство вируса приводит к неожиданным и совсем неправильным результатам...

* * *

- Общая тревога!

Этот безликий безапелляционный системный приказ мгновенно разошёлся по общему каналу, поддерживаемому по всему миру компьютера. В ту же секунду произошла ревизия занятой операционной памяти, чтобы оценить, что занято просто так, и все несанкционированные использования были безжалостно пресечены. Проще говоря, все шикарно обставленные апартаменты, рабочие кабинеты, созданные конференции и прочие созданные программами вещи исчезли, более не поддерживаемые системой и не прикрываемые Таск Менеджером. Аська осталась без фенечек, украшений и лишних цветочков, Ворд и Эксель лишились любимых виртуальных шахмат, Файерфокс и Интернет Эксплорер, мирно дремавшие на кровати, грохнулись на пол, когда эта кровать исчезла, Винамп расстался с возможностью щеголять в новом скине, всем играм было запрещено брать ресурсы с запасом, на что те попытались выразить яростный протест, но всё тщетно... Затруднено стало даже просто общение при созданном союзе, что изрядно всех перепугало. По вселенной программ поползли тревожные шепотки, среди которых слышалось испуганное "формат", "сдвиг файловой системы" и "тотальная проверка", что только ещё больше накаляло атмосферу. Однако через пару минут стало всё ясно – систему буквально потряс яростный крик всё по тому же общему каналу, на сей раз не безликий системный, а вполне одушевлённый:

- Тебе всё равно от меня не уйти!

Программы притихли: голос они, безусловно, узнали – это был Касперский, но столько ярости они в нём слышали впервые. Ещё несколько секунд им понадобилось на то, чтобы осознать, что именно способно так вывести Касперского из себя...

- Именем юзера, остановись!! – прогремел яростный приказ антивируса, систему расчертил вихрь информации, поток, двигающийся с огромной скоростью и почти не различимый другими программами, именно его Касперский пытался поймать. Антивирус безнадёжно проигрывал в скорости, но располагал мощными ресурсами и идеальным знанием строения системы... Сверхбыстрый вихрь непредсказуемыми зигзагами прошёлся по программам, которые ничего не поняли и изрядно перепугались, после чего метнулся к приложениям, отключая шаг за шагом возможность Касперского пользоваться ресурсами системы, но у предпоследнего приложения вихрь врезался в наспех поставленную Касперским стену защиты. Зашипел что-то нечленораздельное, прянул в сторону, метнулся к следующему приложению, надеясь успеть до антивируса – и на него обрушился грохот падающих стен, смыкающихся с отвратительным скрежетом, издевательски невидимых и тем не менее непреодолимых. Безымянный вихрь информации заметался, забился в тесной клетке, пытаясь найти лазейку, но было поздно...

- Будсссть ты пррррроклятссс! – неразборчиво просвистел поток, обрушивая на стены временного карантина яростные удары, но тщетно. Касперский, появившийся в нескольких шагах от клетки, глубоко вздохнул, прикрыв глаза, и чётко сказал в пространство:

- Система, отбой тревоги.

Медленно спадали ограничения на использование ресурсов, медленно приходили в себя программы, взволнованные, взбудораженные, настороженные; наиболее любопытные сразу же попытались обратиться к Касперскому за объяснениями, но тот не реагировал и поставил защиту, запрещая прямой доступ...

Касперский медленно подошёл к прозрачным стенам своего карантина, в которых всё ещё бился безумный вихрь, и ровно проговорил:

- Можешь не стараться, я не собираюсь тебя отпускать. – В его голосе, всегда чересчур сухом и официальном, слышалось неприкрытое удовлетворение от хорошо выполненной работы. На территории какого-то безымянного системного модуля, отвечающего за свободную деятельность антивируса на компьютере, Касперский поймал вирус, настолько опасный, что можно было без преувеличения сказать, что он спас систему от необратимого разрушения...

- Заткнисссссссь! - Поток информации завихрился, перестроил свои алгоритмические цепочки и оформился в стабильный облик, поняв, что действительно не вырвется. Что это был за облик! Такой броскости не мог себе позволить ни один рядовой вирус и даже многие программы, такая внешность притягивала взгляд, кричала о своей уникальности и говорила за хозяина громко и уверенно – "победитель". Если смотреть человеческим зрением, то это был парень лет двадцати пяти, высокий, узкоплечий, в обтягивающих чёрных кожаных штанах, ботинках с высокими отворотами, вместо рубашки или свитера на нём было нечто вроде безрукавки с очень широким вырезом на груди, который перечерчивался редкой небрежной шнуровкой. Руки выше запястий обхватывали плотные металлические наручи-браслеты, а довершали картину длинные до пояса чёрные прямые волосы и нечеловеческие глаза, отливающие жёлтым звериным блеском хищника. И этот узкоплечий парень вызывающе красивой, но опасной и отталкивающей внешности был в страшном гневе...

- Если ты сумел поймать меня у самого последнего модуля, отключающего тебя от системы, радоваться надо не своему умению, а прихоти удачи! – свист из его голоса начисто исчез, зато появилось шипение практически сквозь зубы, высокомерный змеиный взгляд и независимо скрещённые на груди руки. – Защитничек, основательно забывший, что такое настоящий бой! Прячешься за стенами карантина и не желаешь сойтись со мной один на один?

- Твоё полное имя-идентификатор? – Касперский, почувствовав себя хозяином положения, все выпады пропустил мимо ушей, так как обрёл спокойствие и уверенность. В деловом костюме, с очками в тонкой прямоугольной оправе и аккуратной короткой стрижкой, высокий и плотный, с военной выправкой, он выглядел так представительно, что вирус, заточённый в клетке карантина, скривился:

- Дотошный и правильный до отвращения! Какая тебе разница, кто я, если ты уничтожишь меня через несколько секунд? Рапорт юзеру предоставишь? Что ему даст моё имя, если большинству юзеров плевать на виды вирусов?

Касперский, не убирая стенок карантина, схлопнул вокруг вируса вторую невидимую клетку, сдавившую его в тиски, и мерзкое ощущение вторжения в чёткие цепочки алгоритмов заставило пленника сдавленно выругаться. В сознании заметно помутилось...

- Твоя дотошность тебя погубит, защитничек, - прошипел вирус, когда исследование закончилось, и давящие стенки второй клетки отпустили его. – Когда будут ломаться твои правильные представления о твоих обязанностях, ты пожалеешь, что я не уничтожил твою систему!

Касперский, стараясь даже не вслушиваться в речь вируса, холодно проговорил:

- Virus.Win9x.Prizm.4428. Обезопасив своё пребывание в системе, стирает каждый месяц в определённые дни случайные блоки информации, что медленно приводит систему к хаосу и необратимому краху.

- Спасибо, что напомнил, - окрысился вирус, оправившись от проверки. – Теперь с церемониями покончено?

Касперский жестом подозвал один из своих полуразумных модулей, принял от него заранее заготовленный бланк оповещения юзера, собственноручно вписал имя вируса в оставленное пустым место и поставил свою подпись, после чего отправил модуль передавать сообщение. Вся процедура заняла едва ли секунд десять.

- А ты куда-то торопишься? – осведомился Касперский, ожидая указаний юзера.

- Нет, мне всегда нравилось сидеть в клетках карантина и болтать с антивирусами. Конечно, тороплюсь, идиот! – вирус собрался сделать пару шагов из стороны в сторону, но стены были слишком близко, чтобы это позволить. – Или ты думаешь, что мне доставляет удовольствие с тобой общаться? Не льсти себе!

Это был прямо-таки королевский гнев, и от вспышки раздражения Касперского удержало только то, что вирус с минуты на минуту будет уничтожен.

- У тебя есть время покаяться в своих грехах, - всё же не удержался от укола Касперский.

- Ждёшь, что я расскажу ворох слезливых историй о трудном детстве и жестоком разработчике, а потом попрошу меня пощадить? – вирус презрительно фыркнул, отвернувшись от антивируса, только чёрная завеса волос колыхнулась от резкого движения. Такие, как этот вирус, всегда деятельны, свободны, они живут, играя, а ещё они невероятно опасны для любой системы и... не боятся смерти. Они вообще ничего не боятся.

- Даже не надеюсь, - хмыкнул Касперский. Появился автономный модуль личной охраны Касперского, который отправлял сообщение, передал лист с ответом юзера антивирусу, тот бегло глянул на него...

- Чтоо-о-о?!!

Касперский оторопело посмотрел на своего помощника, вовремя понял, что тот неразумен, тряхнул головой и требовательно протянул руку:

- Дай новый бланк! – Быстро заполнив нужные графы, он вручил его помощнику и отправил передавать запрос юзеру. Вскоре он вернулся с ответом юзера...

- Не может быть! – Касперский, едва владея собой, сжал руки в кулаки, безжалостно сминая лист бумаги с ответом, от такого обращения тут же рассыпавшийся невосстановимыми кусочками информации. Вирус тут же остро глянул на антивируса через плечо звериными нечеловеческими глазами, словно цеплялся взглядом за любую мелочь.

- Что, случилось чудо и юзер решил меня отпустить? – за сарказмом вируса пряталась напружинившаяся готовность немедленно действовать. Да, такие, как он, ничего не боялись, но и жить тоже никогда не отказывались.

- Нет, - с видимым усилием ответил Касперский. Пара секунд – и он усилием воли берёт себя в руки: - Юзер просто отказался тебя уничтожить. И помещает тебя во временный карантин на моё попечение. Решение он примет позже.

В желтоватых глазах хищника вспыхнуло предвкушение, а тонкая опасная улыбка довершила картину зверя, приготовившегося к победному прыжку.

- Значит, мы с тобой ещё пообщаемся, защитничек... – кажется, это было даже довольство.

- Не ты ли заявлял, что видеть меня не можешь? – довольно резко ответил Касперский, напряжённо размышляя, как ухитриться спасти систему, если юзер после карантина так и не уничтожит этот вирус, проникший на компьютер.

- А ты меня выпустишь, - уверенно и злорадно заявил вирус, разведя руками. То, что размах получился небольшим из-за стен карантина, его нисколько не смутило, поразительно, как быстро он из гневно-шипящего превратился в предвкушающе-довольного, поскольку явно что-то задумал. Чрезвычайно опасное существо...

- С чего ты взял? – разумеется, вряд ли он дождётся нужного ответа.

- А я искренне верю в это. Может, ты мне ещё и верить запретишь? – злой сарказм. Незваный гость явно обрёл уверенность в себе за считанные секунды, впрочем, вирусам положено очень быстро адаптироваться в любых ситуациях.

- Не рассчитывай на долгое проживание здесь, вирус, - сухо отрезал Касперский. Черноволосый гость дёрнул плечом и бросил:

- Не вирус. – На скептическое хмыкание Касперского он смерил его взглядом и добавил: - Моё имя Призм. Как ты мне уже любезно напомнил. – Видимо, его коробило, когда его называли просто каким-то "вирусом".

- Оно дано тебе разработчиком? – уточнил Касперский. Уточнил как-то против своей воли, он невольно втянулся в переброс фразами с этим вирусом, хотя не собирался вообще говорить ему ни слова сверх необходимого.

- Тебе ещё и истинное имя подавай? Не заслужил! – смешок вируса окончательно уверил Касперского, что разговаривать с ним не стоит. Скривившись, антивирус отправил сообщение системе, чтобы получить разрешение на насильственный перенос вредоносной программы в своё личное пространство, в камеру карантина.

- Ты так кривишься, словно у тебя с вирусами личные счёты, - небрежно бросил Призм, рассматривая свои аккуратные чуть удлинённые ногти правой руки.

- Ты рассчитываешь, что антивирус будет любить вирусы? – Касперский настолько удивился, что забыл своё решение не разговаривать с Призмом. Тот глянул ему в глаза хищным взглядом жёлтых глаз, вздёрнул бровь:

- Почему же я чувствую присутствие вируса, живущего в этой системе совершенно легально? Безобидного, но всё же не настолько, чтобы у антивируса проснулось мягкосердечие. Ты что, об него обломал свои зубы?

Касперский коротко отдал приказ о транспортировке Призма к себе в личное пространство. Оправдываться перед Призмом и что-либо объяснять по поводу присутствующего в системе Трояна он посчитал выше своего достоинства.


* * *


Последующие несколько дней для Призма были сущей пыткой, он невероятно скучал, запертый в личном пространстве Касперского в узкой клетке, дающей возможность весьма относительного комфортного пребывания. Касперский вообще не появлялся у себя "дома", и Призм был уверен в том, что тот специально мучает деятельного вируса абсолютной скукой, но на самом деле Касперский просто был по самые резервные модули занят. Нужно было перепроверить всю систему на предмет вредоносных модулей, которые вполне мог успеть оставить Призм, и при этом ещё ухитриться не использовать много оперативной памяти, потому что если компьютер будет слишком сильно тормозить, юзер, не знающий о проверках, скорее всего перегрузит систему, и проверку придётся начинать с начала. Более продвинутый юзер посмотрит по Диспетчеру задач, то есть Таск Менеджеру, что занимает так много памяти, и опять-таки прервёт проверку антивируса. Таск Менеджер, конечно, способен покрывать некоторые мелкие несанкционированные заимствования памяти, но 80% загруженности скрыть никак не удастся... А уж о ещё более продвинутых юзерах, способных откопать в дебрях настроек Касперского отключение фоновых проверок компьютера или снимающих Касперского с автозагрузки, и думать не хотелось. Впрочем, у таких юзеров очень быстро ко всем Гейтсам слетает система от каких-нибудь вредоносных гостей из интернета...

Когда Касперский, наконец, объявился в своём личном пространстве, он был ужасно уставшим – все программы устают после долгой работы, и чем больше устают, тем больше памяти им требуется. Касперскому однозначно надо было отдохнуть, иначе работа системы начнёт подтормаживаться... В личных покоях ничего не изменилось – отлично обставленный рабочий кабинет, так же прекрасно и чётко видимая спальня, Касперский мог себе позволить некоторые траты выделяемой ему оперативной памяти на комфортное пребывание, он с лихвой окупал это тем, что защищал систему. Лучше всего был защищён рабочий кабинет, и именно там находился карантинный блок с прозрачными нерушимыми стенами, но вирус даже не удостоил Касперского взглядом, расположившись на полу клетки с истинно королевской надменностью и грацией. Прямая спина опирается на стену, рука небрежно опирается на согнутую в колене ногу, голова надменно повёрнута в сторону, скучающе-раздражённый взгляд изучает стену. Касперский мельком оглядел его, машинально проверил целостность карантинной защиты – мягкая волна света по периметру клетки, после чего сел за письменный стол: как бы ему ни хотелось отдохнуть, надо было ещё составить отчёты о проделанной работе. То, что вирус гордо молчал, его абсолютно устраивало... Проверка была весьма изматывающей, и ему сейчас было точно не до препирательств с язвительным и раздражённым вирусом.

Иногда, откладывая очередной заполненный отчёт в сторону, Касперский поглядывал на Призма, сидящего в прежней манерно-королевской позе, но вирус не предпринимал никаких видимых действий и не смотрел на антивируса, что успокаивало, и Касперский продолжал работу. Лишь удивлялся, почему такой словоохотливый и острый на язык Призм сейчас молчит и не задаёт даже вполне обоснованных и понятных вопросов наподобие того, как долго длится карантин и на какие действия вирус имеет право, заточённый в этой клетке. Впрочем, это можно объяснить вспышкой высокомерного презрения к своему тюремщику, да и клетка карантина была абсолютно непроницаемой, Касперский даже машинально снова её проверил на целостность, что вызвало слегка поджатые губы Призма, но больше вирус никак не отреагировал. Касперский снова углубился в отчёты – даты, время, проверенные блоки, схемы строения алгоритмов для проверки, нужные сектора, распределение памяти, план непроверенных участков на следующий раз после перезагрузки системы, списки наиболее уязвимых цепей в приложениях...

Цифры постепенно расплывались перед глазами, Касперский не мог позволить себе брать больше оперативной памяти для работы, а того, что у него было, ему не хватало из-за страшной усталости. Его рука, до этого писавшая летящим чётким почерком, всё медленнее двигалась, глаза за стёклами очков в прямоугольной оправе начали щуриться и слезиться, но Касперский упорно не давал себе отдых. Он просто не мог по-другому, он всегда был трудоголиком, целиком и полностью посвящавшим себя безопасности программ и системы, а сейчас был ещё и исключительный случай. В системе побывал опасный вирус, напомнил себе Касперский, пытаясь встряхнуться и покрепче сжимая очередной лист бумаги со схемой резервного блока памяти, в котором так любят пытаться селиться вирусы всех мастей, едва попадают на компьютер. Да, побывал опасный вирус... надо закончить работу... побывал вирус... опасный...

Змеиный взгляд желтоватых глаз вируса перестал изучать стену перед собой, Призм плавно повернул голову и посмотрел в сторону рабочего стола антивируса. Касперский спал, уснул прямо на своих бумагах, пальцы, державшие план какой-то схемы, рассеянно сжались, приминая лист, а глаза, обрамлённые заметными тёмными кругами, были крепко закрыты. Дыхание было мерным, ровным и тихим, антивирус выглядел так умиротворённо и устало...

Касперский не проснулся ни от тихого звука шагов, ни от презрительного хмыканья над ухом, ни от ощущения опасности, буквально разлитого в воздухе. Тяжёлый сон, сморивший вымотавшегося антивируса, отступил только тогда, когда Касперского кто-то рванул за ворот пиджака, вздёргивая в вертикальное положение, а горло стиснули ледяные пальцы, ограничивая дыхание и угрожая перекрыть доступ кислорода совсем – иными словами, вторжение в структуру алгоритмов антивируса было нешуточным и грозило необратимыми последствиями. Касперский дёрнулся, инстинктивно пытаясь освободиться, но хватка была профессиональной, и даже у сильного и поддерживаемого системой антивируса не получилось вырваться, а гневный шипящий голос над его ухом отчеканил:

- Разблокируй своё личное пространство, или тебе не поздоровится!

Касперский разом обрёл способность соображать, потому что узнал голос: его взгляд метнулся к клетке карантина, стоявшей в углу кабинета, но клетка была пуста... Призм, стоявший позади Касперского и державший его горло мёртвой хваткой сильных пальцев, нетерпеливо рявкнул:

- И поторапливайся, умник, у меня далеко не безграничное терпение!

Спокойствие ледяной волной окатило антивируса, он не был бы способен так хорошо защищать систему, если бы устраивал истерики при первых признаках опасности. Вирус каким-то чудом ускользнул от клетки карантина, но не смог выйти за пределы личного пространства?..

- Чего же ты медлишь? – говорить было трудно и легко одновременно, трудно – потому что от хватки вируса даже думать было определённой проблемой, а легко – потому что вирус вмешался достаточно сильно для того, чтобы между ними возникло что-то вроде связи для общения. Вирус держал Касперского крепко, его гибкое и на вид не слишком-то тренированное тело оказалось невероятно сильным, и сейчас Касперский был захвачен врасплох, хотя, к счастью, не потерял самообладания. – Может, прикончишь меня и дело с концом?

- Не играй со мной, это опасно для твоей жизни! – прошипел гневный голос совсем рядом с ухом, антивирус ощущал резкое и чуть учащённое дыхание Призма на коже чуть ниже ушной раковины. – Ты прекрасно знаешь, что если я тебя сейчас убью, твоё личное пространство начисто сотрётся, и я вместе с ним!

Касперский презрительно дёрнул уголком рта – на большую экспрессию не хватило сил, и резко ответил:

- Что же, в таком случае, заставляет тебя думать, что я разблокирую личноепространство? Если ты меня убьёшь... - Касперский шевельнулся, и вирус тут же сильнее сжал его горло, отчего на миг помутилось в глазах, пришлось замереть снова, - ...то умрёшь сам, а если я тебя выпущу, я тоже погибну – только на сей раз вместе со всей системой, так как некому будет её защищать. На что ты надеешься?

- На твоё благоразумие. – Призм фыркнул прямо в ухо Касперскому, обжигая горячим дыханием, ледяные пальцы на горле при этом даже не дрогнули. Вирус мог вести себя как угодно вызывающе, но идиотом он не был и противника никогда не недооценивал, потому не позволял себе расслабляться в подобных ситуациях. – Я, в отличие от тебя, очень мало нуждаюсь в сне, у меня компактный самодостаточный основной принцип алгоритмов, и мне не надо каждый день без выходных защищать систему на предмет посторонних вмешательств. Я могу так держать тебя почти вечно... – снова смешок, на сей раз жёсткий и презрительный. – А вот сможешь ли ты оставить свою драгоценную систему без присмотра?

- Зачем ей присмотр, если она погибнет, едва я выпущу тебя из личного пространства? – Касперский скривился: неужели вирус и правда не понимает, что антивирус с радостью пожертвует собой ради защиты компьютера?

- Как же ты туго соображаешь! – Призм ухватил Касперского за ворот пиджака и, не отпуская мёртвой хватки на горле, швырнул его к стене. Теперь Касперский мог видеть перед собой вируса – гневного, высокомерного и невероятно опасного в своей хищности, что невольно притягивало. Чёрные пряди Призма разметались по плечам, змеиный взгляд чётко фиксировал цель, не отпуская взгляда Касперского. – Я предлагаю тебе сделку, защитничек. Ты выпускаешь меня, приказываешь Файерволлу пропустить меня, и я убираюсь с этого компьютера. Честный обмен, разве нет?

- Ты забыл, что я скорее умру, чем доверюсь вирусу, - процедил сквозь зубы Касперский. Проклятье, не пошевелиться даже, вирус не отвлекается ни на секунду! Если бы только он чуть ослабил хватку... В личном пространстве есть особые защитные механизмы, их нужно только активировать, но для этого нужна хотя бы относительная свобода действовать.

- Неужели? В таком случае, ты уже должен быть трупом, раз в этой системе легально находится один вирус, который тобой не уничтожен! Он из семейства троянов, кажется? – тонкие губы Призма изогнулись в саркастичной усмешке: - Ты, значит, разборчивый у нас, да? Чем же тебя обаял троянец?

- Не твоего вирусного ума дело! – огрызнулся Касперский, начав выходить из себя. Этот Призм кого угодно способен довести до самодеинсталляции! Вдобавок антивируса душил гнев на себя – как же надо было опростоволоситься, чтобы проворонить высвобождение вируса из клетки карантина! И как Призм вообще ухитрился освободиться?! – У тебя точно нет шансов повторить его судьбу!

- Вот как? – вирус издевательски улыбнулся: - Ты у нас однолюб?

- Не сравнивай себя с Трояном! – гневно отрезал Касперский. Вирус прекрасно видел, что антивирус не боится ни угроз, ни смерти, но и сделать ничего не может, что и выводило его из себя. – В конце концов, трояны – в большинстве своём просто шпионы, ты же ставишь под угрозу всю систему! Или ты надеешься меня убедить в обратном?!

- Ну что ты, нет, конечно! – Призм улыбнулся шальной улыбкой, свободной и на удивление лёгкой: - Но существует ещё столько систем, где меня не было... Любой вирус хочет жить, знаешь ли! – фыркнув, Призм сощурился, лёгкость и весёлость сменились остротой и цепкой хищностью так быстро, что это обескураживало. – Так что выпусти меня, и я уйду. Это в моих же интересах, не говоря уже о твоих, защитничек.

- В твоих интересах дождаться, когда я разблокирую личное пространство, и прикончить меня, - парировал Касперский. – А потом приняться за систему. Мне нужна гарантия моей безопасности, не говоря уже о безопасности системы. – "Мне нужно потянуть время. Вирус должен на что-то отвлечься хоть на секунду!"

- Тебе придётся поверить мне на слово, - хмыкнул Призм. – Или испытывать моё терпение, оставаясь запертым в этом личном... – его речь прервал щелчок входной двери в личное пространство Касперского – кто-то, кому дан прямой доступ, зашёл к нему, раз защитная система его пропустила... Призм резко обернулся к входящему, чёрные пряди хлестнули по воздуху, холодные пальцы на горле Касперского дрогнули, самую малость теряя абсолютный контроль – и этого антивирусу хватило.

- Абсолютная защита!!

Пространство дрогнуло, порождая пятисекундное зависание всей системы, Призм ещё успел повернуться обратно к Касперскому, сжимая захват на горле сильнее, но тут же на него обрушился страшный удар защитного механизма личного пространства, и пальцы разжались. С едва слышным выдохом Призм потерял сознание, так как на время все циклы и алгоритмы, составлявшие его суть, подверглись умелому удару немалой силы...

Касперский судорожно вдохнул полной грудью, невольно схватившись за шею и осторожно массируя её: он не ожидал, что Призм отвлечётся так скоро, антивирус был готов днями ждать этого момента. Воистину повезло, что кто-то зашёл и отвлёк внимание Призма!

К сожалению, вошедшего защитная система тоже посчитала за врага, и теперь невольный спаситель, так же, как и вирус, лежал без сознания – это оказался Файерволл, отвечающий на пару с Касперским за безопасность системы. Файерволл, конечно, не мог ловить вирусы, но зато очень чётко контролировал любую активность, выходящую за пределы локального компьютера в интернет, не говоря уже о защите от возможных атак со стороны интернета. Сейчас он явно пришёл по какому-то делу, бумаги, которые он нёс в руках, разлетелись по всему кабинету...

- Только этого мне не хватало, - пробормотал Касперский, качая головой. Файерволл хоть и не был необходим компьютеру каждую секунду, но всё же оставлять систему без его активности и защиты не стоило... Однако первое, что сделал Касперский – это подошёл к отключившемуся вирусу и поднял расслабленное тело на руки, относя обратно в клетку карантина. Потерявший сознание Призм дышал ровно и тихо, лицо не было искажено вечным оттенком презрения, не было ни следа манерности, он выглядел... мирно. И несмотря на то, что хищность добавляла ему притягательности, без её налёта он выглядел так естественно, что не возникало никакого отторжения при взгляде на него.

Тряхнув головой, Касперский шагнул в узкое пространство клетки карантина и опустил Призма на пол спокойным плавным движением. Когда Призм выглядел так умиротворённо, не приходило в голову швырнуть его на пол с высоты своего роста, хотя... вирус? Опасный для всей системы? Только что взявший его в заложники, застав врасплох, и не убивший только ради собственной безопасности?

- Каспер?

Антивирус резко распрямился и вышел из клетки карантина, за одну секунду сметая все мысли и ощущения, родившиеся при взгляде на Призма. Этот опасный тип со змеиным взглядом ещё доставит ему хлопот... На полу его кабинета, рассеянно потирая лоб и морщась, сидел очнувшийся Файерволл – единственный, кто имел прямой доступ в личные покои Касперского в любое время и единственный, кому Касперский позволял называть себя Каспером. С Файерволлом они были очень давние крепкие друзья и деловые партнёры – так уж сложилось на этом компьютере, что они были установлены одновременно сразу же после установки системы и нашли общий язык, а потом помимо рабочих отношений появились ещё и дружеские. Файерволл представлял собой неординарную личность, полностью подчинённую линии поведения, которую ему устанавливал юзер, даже внешность в зависимости от этого менялась. В целом это был молодой мужчина лет двадцати пяти - тридцати, с длинными до плеч светлыми волосами, чуть вьющимися на концах, у него был спокойный и доброжелательный взгляд, довольно тонкие черты лица, но часто сдвигающиеся на переносице брови и волевой подбородок, что выдавало в нём сильный характер. Чаще всего он носил одежду синих и голубых тонов – обычно голубую рубашку, тёмно-синие брюки и такого же цвета пиджак, синий цвет отображал линию поведения, открытую любым вопросам, это значило, что у программ, которые хотят получить доступ в интернет, есть шанс получить на это разрешение после небольшой беседы. Реже бывали случаи, когда одежда, оттенок светлых волос и цвет глаз с синего менялись на сиренево-стальной – это значило, что Файерволл не выпустит и не впустит ни одной незнакомой программы, но у тех, кого он знал в лицо, ещё была возможность выйти в интернет по проверенным каналам, откуда невозможно притащить что-нибудь вредоносное. И в самых редких случаях Файерволл преображался в воплощение абсолютного запрета, одежда менялась с делового направления на более свободный и облегающий стиль, приобретала кроваво-красный оттенок, и этот же отсвет появлялся в глазах, что обозначало полное пресечение любого взаимодействия с интернетом, не могло пробиться ничто и никто ни туда, ни обратно. Такое пока на памяти программ было всего однажды, и тогда программы, хотевшие получить доступ в интернет, в ужасе шарахались от немигающего и давящего взгляда красных глаз, забывая о том, что именно они хотели спросить...

- Надеюсь, ты не слишком пострадал, - проговорил Касперский, протягивая Файерволлу руку и сильным рывком помогая ему подняться на ноги. Тот пару секунд удерживал равновесие, затем рассеянно кивнул и более пристально посмотрел на лежавшего без сознания вируса.

- Я так понимаю, он напал на тебя? – Особенностью Файерволла была любовь к вопросам, он мог задавать их в огромном количестве и вообще, казалось, мог в разговоре обходиться одними вопросами, но в отличие от Скайпа, тоже способного спрашивать без перерыва, Файерволл делал это обдуманно и обладал очень острым логическим умом. – Последнее, что я помню, это тебя, прижатого к стене этим вирусом... – Взгляд Файерволла стал несколько озадаченным. Касперский скривился: больше всего на свете он ненавидел признаваться в собственных ошибках и слабостях.

- Да. Он подловил меня, когда я заснул за столом, слишком уставший, чтобы быть бдительным. – Возможно, не будь собеседник Файерволлом, Касперский отделался бы общим ответом, но сейчас был не тот случай. Помимо того, что Файерволл был другом, он должен знать о возможностях Призма как можно больше, ибо он если и не мог спасти систему в случае чего, но мог хотя бы не выпустить Призма в интернет заражать другие системы, что тоже немало.

- Зачем ты его выпустил из карантина? – несмотря на довольно ровный тон вопроса, Касперский всё же воспринял излишне резкие волны в потоке речи партнёра, что явно означало тщательно скрываемое изумление. Касперский невесело усмехнулся:

- Именно так это выглядит... Но я не выпускал его. Он вышел сам – как только я уснул. Я до сих пор не знаю, как, знаю лишь, что из моего личного пространства он выйти не способен и добивался от меня именно снятия этой защиты.

Файерволл немного подумал, начав рассеянно ходить по кабинету антивируса и наклоняясь за упавшими листами, которые разлетелись после его потери сознания, Касперский следил за его перемещениями, периодически косясь на клетку карантина. Есть ли смысл вообще заточать туда вируса, если он так легко оттуда выходит?

- Вот как? Получается, твоё личное пространство защищено лучше, чем карантинная клетка? Разве не должно быть наоборот? – Файерволл искоса глянул голубыми глазами на Касперского, складывая собранные листы в ровную стопку и убирая в папку, которую тоже подобрал с пола.

- Карантинная клетка фактически создана разработчиками, - пояснил Касперский, всё ещё раздражённый от своей промашки. – А защиту личного пространства я выстраивал сам, что, видимо, сдержало вирус успешнее, потому что я предусматривал все возможные опасности, исходя из личного опыта... И хорошо ещё вирус не знает, что если он выразит желание не сидеть на одном месте, а прогуляться по системе, я вынужден буду дать ему такой доступ, ибо первый этап карантина – это защита системы от вредоносных действий вируса, а не ограничение его передвижений.

- Каспер...

- У меня даже нет возможности это осуществить, и пришлось бы поломать голову... Что?

Файерволл вздохнул и жестом показал на клетку карантина, где пришедший в себя Призм сидел на полу, явно плохо себя чувствующий, но слушал он очень внимательно. Касперский скривился:

- Великолепно...

- Я хочу выйти из этого личного пространства, - тут же заявил вирус, пропуская свои длинные чёрные волосы сквозь пальцы и встряхиваясь. – Я хочу путешествовать по системе и официально заявляю, что сидеть запертым здесь не желаю!

Касперский тоскливо посмотрел на Файерволла и получил в ответ извиняющуюся улыбку – антивирус был сам виноват, что не уследил за своей речью.

- Что ж, - заявил Касперский со вздохом, - тогда так же официально заявляю, что у тебя будет какое-то подобие мобильной защиты, которая не будет стеснять твоих движений, но ограничит тебя от взаимодействия с другими программами. Иными словами, вреда ты им причинить не можешь, и вообще любое взаимодействие будет ограничено, об этом будет объявлено официально по всей системе. Если ты попытаешься сломать или обойти эту временную защиту, ты незамедлительно попадёшь в карантин второго уровня – как раз будешь заперт в моём личном пространстве в статичной клетке. Есть вопросы?

- Нет, босс, - с лёгкой издёвкой отрапортовал Призм. – Кроме, пожалуй, одного – когда именно я смогу выйти?

- Как только будет готова твоя мобильная защита.

Призм довольно улыбнулся, прищуривая звериные жёлтые глаза.


***


Это было так забавно – свободно передвигаться по системе и наблюдать, как его настороженно рассматривают, переговариваясь за спиной! Призма ни капли не стесняло такое повышенное внимание к своей персоне, наоборот, это облегчало ему путешествие и общение. Переговорив с парой программ и подслушав целый ворох сплетен, он выяснил, где находится его первая цель – так заинтересовавший его вирус Троян, которого он смутно чувствовал, но не мог определить конкретного местоположения. Оказалось, что Скайп часто организовывает конференции, на которых чаще всего бывает и Троян, а сейчас как раз проходит одна из них...

- Свободных ресурсов памяти вам, дамы и господа, - объявил Призм, показываясь в проёме входа в большой зал конференции, где часто коротало время большинство программ. – Как у вас тут – не скучно?

Тихое перешёптывание было ему ответом, со всех сторон послышались тревожные восклицания и недовольное ворчание. У Призма было официальное право находится на открытых конференциях и собраниях, об этом их уведомил Касперский по общему каналу связи, равно как и заверил, что причинить вред он никому не сможет, но никто всё равно не хотел рисковать. Уверенность Призма, его хищный взгляд и манеры победителя, а также слава чрезвычайно опасного вируса как-то не располагали к доверию.

- Вы словно впервые вируса видите, право слово, - фыркнул Призм в ответ на косые взгляды. – А ведь это не так, разве нет? – он прошёл мимо медиаплейеров, не удостоил своим вниманием программы для скачивания торрентов, проигнорировал неведомо как зашедшую на конференцию старую добрую игру "HeroesofMightandMagic 3" – обычно игры создавали свои залы для общения, где обсуждали исключительно свои игровые темы... Остановился он только тогда, когда увидел две сидящие рядом программы, чем-то похожие друг на друга, деловые, спокойные и единственные, кто не принялся перешёптываться при приближении вируса. Судя по слухам, которых Призм успел собрать немалое количество, эти двое была весьма интересными экземплярами...

- Ворд и Эксель, - хмыкнул Призм, скрещивая руки на груди, перетянутой тонкой шнуровкой безрукавки. – Какая трогательная пара! Вы не задумывались, что ваши отношения – это инцест в чистом виде? У вас одни исходники!

Эксель сильнее прижал к себе локтем папку с диаграммами и коротко отрезал:

- У нас есть различия.

- Неужели? Вы что, их искали? И как, далеко продвинулись? – насмешливая и недвусмысленно понимающая улыбка Призма заставила вспыхнуть на щеках Экселя гневный румянец, он вскочил:

- Не твоё дело, вирус!

- Он просто тебя провоцирует. – На плечо Экселя легла уверенная рука, успокаивая, и Ворд добавил, игнорируя насмешливый взгляд Призма: – Чего бы он ни добивался, у него нет возможности причинить реальный вред, так что как бы громко он ни лаял, кусаться не может. Не слушай его.

- Испугались разоблачения? – безмятежный прищур змеиных жёлтых глаз. Ворд на миг сжал губы в тонкую линию, решительно снял руку с плеча Экселя, обхватил его за талию и уверенным движением притянул к себе, краем уха слыша поднявшееся тихое перешёптывание программ вокруг. Эксель, никогда раньше не видевший от Ворда подобных публичных знаков внимания, покраснел как знак критической ошибки и даже растерялся, не зная, как себя вести, а сам Ворд внешне даже в лице не поменялся, только холодно спросил у вируса:

- Это всё, что ты хотел нам сообщить?

- Какая сме-елость! – Призм издал короткий смешок. – Видать, инцест вам не помеха...

Ворд вместо ответа просто отключился от конференции и исчез в своё личное пространство, увлекая за собой окончательно смутившегося Экселя, где сразу же отпустил его и буркнул:

- Вот же вирусы бывают! Надеюсь, что вопрос об его уничтожении решится поскорее...

- Эксель молча слушал, наблюдая за Вордом, и тот, гневно скрывая смущение, вопросительно глянул на него: - Что?

- Ничего. – Эксель подошёл к Ворду и притянул к себе за талию, совсем как это сделал Ворд недавно: - Просто не ожидал от тебя. Это выглядело почти как официальное признание в...

- Давай лучше в шахматы играть, - прервал его Ворд, отодвигаясь. – Не хочу больше ничего слышать о вирусах сегодня!

- Ворд... – Эксель удержал его за руку, шагнул следом и осторожно поцеловал в губы, гася возможные возражения. Ворд ответил, он всегда отвечал, он просто не мог оттолкнуть, Эксель был его слабостью... После поцелуя Эксель счастливо глянул ему в глаза: - Спасибо.

Пришла пора смущаться Ворду, и тот невразумительно буркнул что-то вроде "было бы за что". Обычно сдержанный и правильный, он выглядел сейчас так очаровательно, что Эксель, редко проявлявший инициативу, решительно потянул Ворда в сторону кровати.

- Не хочу сегодня в шахматы, - заявил он, когда опомнившийся Ворд попытался высвободиться. – Что там Призм говорил об одинаковых исходниках?..

- Мы разные!

Эксель улыбнулся:

- Я знаю. Но мы похожи – и искать отличия так приятно!

Если Ворд и собирался что-то сказать по этому поводу, то такой возможности Эксель ему не дал, поскольку добрался-таки до кровати и опрокинул на неё Ворда...


***


Тем временем, Призм, отпуская едкие и язвительные комментарии, добрался-таки до своей первоначальной цели – Троян оказался именно таким, каким себе его Призм и представлял, незаметным и не запоминающимся, а ещё Троян смело смотрел Призму в глаза, настороженный и внимательный.

- В чём дело? – легко улыбнулся Призм, подходя к Трояну и с удовольствием оглядывая его. Отличная маскировка, такого трудно запомнить в лицо даже при очень большом желании, даже странно, что Касперский его поймал – или всё же проворонил? Что же произошло? Призма мучило очень сильное любопытство...

- Ни в чём, - ровно ответил Троян.

- Разве ты не рад встретить родственную душу? – уверенный голос опасного вируса излучал довольство.

- Ты мне не родственник, - так же ровно и чётко ответил Троян.

- Вот как? – улыбка Призма стала более жёсткой: - Ты записал себя в другой лагерь? Решил отринуть свою вредоносную суть и притвориться, что ты всегда был хорошей программой?

- Я не пытаюсь забыть или притвориться, но – да, я теперь по другую сторону баррикад. Я знал, что ты придёшь ко мне, я чувствовал тебя, равно как ты меня, но эта встреча будет последней. Я не намерен с тобой контактировать.

Призм презрительно дёрнул уголками губ:

- Перебежчик? Что ж, никогда не уважал предателей...

- Он не предатель! – между Призмом и Трояном вклинился взъерошенный и юный паренёк, с трудом сдерживающий гнев, судя по обилию разнообразной техники наподобие диктофонов и компактной камеры в сумке на боку, это был Скайп. – Делфи провёл сложную операцию, и он перестал угрожать системе, да и никогда не угрожал так, как делаешь это ты!

- Делфи провёл операцию? Среда разработки?.. На его открытом коде? С его согласия?! – Призм был изумлён, но быстро оправился от этого, и его лицо исказила ярость пополам с презрением: - Какой ты после этого вирус?!

- Какой есть! – ощетинился Скайп, но тут же вздрогнул, когда Троян вышел вперёд него и закрыл его собой от взгляда Призма. Уверенный голос произнёс:

- Не надо, Скайп. Спасибо за заступничество, но с этим я справлюсь сам. Это касается только меня и Призма.

Скайп пару раз растерянно моргнул: он никогда не видел Трояна таким собранным и сильным, словно... словно он снова вспомнил, каково это – быть вирусом. Но тон Трояна хоть и был уверенным, всё же остался мягким, а во взгляде таилось прежнее тепло, предназначенное только для Скайпа, и чат отступил, опустив голову.

- Ладно...

Призм, наблюдавший эту сцену, сузил жёлтые глаза и заново оглядел Трояна, словно только что его увидел.

- Так вот оно что, - протянул он. – Тебя просто соблазнила здешняя программа...

Скайп яростно вскинул голову, но был остановлен предупреждающим жестом Трояна и ничего не сказал, хотя очень хотелось. Для того, чтобы не высказаться, Скайпу пришлось приложить героические усилия, но ситуация для Трояна была слишком важная, чтобы вмешиваться. Сам же Троян взглянул на Призма и ровно ответил:

- Кто бы меня ни соблазнил, это не твоё дело. Я надеюсь, мы поняли друг друга. – Троян развернулся, собираясь отправиться прочь, но его остановило лёгкое прикосновение к спине – где-то между лопатками, точно в один из важных узлов его алгоритмов, от этого прикосновения Троян дёрнулся и застыл, безуспешно пытаясь скрыть шок.

- Это меняет дело, - протянул Призм. – Ты всего лишь подзабыл, что такое быть вредоносной программой, и Делфи тут ни при чём. При желании ты смог бы восстановить вырезанный на той операции код, на самовосстановление способны многие вирусы, и трояны особенно... – Новое касание уверенных пальцев на спине, на сей раз чуть ниже, ближе к пояснице, почти парализовало Трояна, это были не просто касания, Призм разбирался в структуре обезвреженного вируса и был способен воздействовать на него – по-своему, но весьма эффективно. – Ты создан для шпионажа, Троян... - Вкрадчивый завораживающий голос словно ложился на плечи тяжёлым грузом, заглушал негромко переговаривающиеся программы в конференц-зале, отравленным ядом заползал внутрь и отдавался эхом в сознании. Мерзкое, противное ощущение – но Троян знал, что Призм прав... его сущность, его призвание, его цель действительно были вредоносными, и никакие операции этого исправить не могли. Он мог лишь сопротивляться этому, забывать об этом, но изменить...

- ...не в силах, - довольно проговорил Призм, видя, что Троян откликнулся и слушает как зачарованный. – И никто не сможет помочь тебе справиться с этим, даже...

- Не слушай его!! – не выдержал Скайп, снова бросаясь к Трояну, но Призм оттолкнул его, прошипев:

- Не мешай мне!

Троян вздрогнул от этого окрика, но Призму уже не надо было уговаривать Трояна, он уже вполне мог приказывать:

- Чего же ты ждёшь, Троян? Ты знаешь, что должен сейчас сказать и что признать!

"Ты всего лишь подзабыл, что такое быть вредоносной программой..."

- Ну же, говори громче! – в голосе Призма слышалось торжество.

"- Ты обязан ему жизнью, Троян. Он тут едва не устроил целую революцию. Ты помнишь, что тебя Касперский уничтожил?"

"Ты создан для шпионажа, Троян!"

"- Я намеренно спутаю свои алгоритмы и замкну цепи в бесконечный цикл, если ты уничтожишь Трояна! На это у любой программы есть полномочия! После перезагрузки системы я сойду с ума!"

- Троян, я не слышу! – ухмылка Призма... Троян опустил голову, негромко выдохнул:

- Да. Мне есть что сказать. – Короткий взгляд в звериные глаза Призма – и резкое: - Касперский!!

Брови Призма дрогнули в удивлении:

- С какой стати ты... – но его голос потонул в резком и властном вопросе:

- Что здесь происходит? – У Касперского, как всегда выдерживающего безупречную военную выправку, был очень настороженный взгляд, он внимательно оглядел притихшие программы и наконец остановился на Трояне, который стоял молча и не был способен вымолвить ни слова. – Зачем ты меня вызвал?

Вместо него ответил Скайп, поднявшийся с пола и быстро подошедший к Трояну:

- Призм... Призм что-то с ним сделал. Со стороны это не выглядело как воздействие, и я не знаю, что это было, но...

- Касперский, - наконец, обрёл дар речи Троян, чувствуя, как встревоженный Скайп осторожно и ободряюще сжимает его предплечье. – Призм провёл воздействие, запрещённое вирусам, находящимся в карантине. Он не нарушил напрямую поставленной защиты, но воспользовался запрещёнными знаниями.

Призм сориентировался мгновенно, дёрнул бровью:

- Это понимать как ребяческое науськивание на меня злобного антивируса? Во-первых, нарушение поставленной на меня защиты Касперский бы сразу почувствовал, а во-вторых, программы, присутствующие здесь, подтвердят – я всего лишь разговаривал с Трояном да коснулся пару раз, это всё! – он с усмешкой глянул на Касперского: - Слово признанного вируса против непризнанного, но с поддержкой программ – что ты выберешь, м?

Троян посмотрел Касперскому в глаза, чувствуя, как внутри шевелится что-то мерзкое, что-то, что осталось после вкрадчивого голоса Призма, что-то тёмное... и вместе с тем пугающе приятное.

- Касперский, если ты оставишь всё как есть, заключи меня в клетку карантина в твоём личном пространстве. При следующей встрече с Призмом я не ручаюсь за себя.

- Троян! – в голосе Скайпа послышался испуг, а во взгляде Касперского вспыхнул гнев.

- В таких крайних мерах нет нужды. – Он вскинул руку, и вокруг Призма с сухим щелчком сомкнулись стенки знакомой непреодолимой клетки карантина, на сей раз упрочнённой и улучшенной так же, как и личное пространство, чтобы из неё уже не было возможно выбраться. – Троян, я верю тебе. Мы поговорим позже. Скайп, не отходи от Трояна ни на шаг – если воздействие Призма окажется слишком сильным, зови меня без промедления, возможно, я успею это остановить, если он сам не справится.

Побледневший от тревоги Скайп серьёзно кивнул, и Касперский отступил на шаг:

- Я буду в своём личном кабинете. – Отключившись от конференции, он вместе с пойманным Призмом появился в своём личном пространстве, после чего повелительным движением и без малейшей жалости швырнул Призма в уже знакомую ему статичную клетку. Призм прошипел под нос что-то ругательное, поднялся с пола и вызывающе скрестил руки на груди:

- Значит, ты вот так просто ему поверил? Тебя разжалобил Скайп или его самоотверженная готовность загреметь в карантин? Или у тебя тайная страсть к троянам? – издёвка.

- У меня есть много оснований ему верить, даже несмотря на его вирусную природу, - холодно отчеканил Касперский, окончательно запечатывая статичную клетку карантина. – Тебе же – ни одного.


***


Время показало, что Троян справился с собой и вредоносный код в его сути не был восстановлен, он стал прежним, разве что стремился теперь стать ещё незаметнее и тише, чему, впрочем, постоянная компания Скайпа чаще всего не способствовала. Касперский уже решил, что проблемы кончились, поскольку Призм выйти из клетки явно на сей раз не мог и всё шло своим чередом, но он явно поторопился расслабиться...

Всё началось с того, что Касперскому начали сниться странные сны, которые заставляли его просыпаться утром в некоторой оторопи и хмуриться до боли между бровей. Сны компьютерных программ вообще были странным явлением, они обуславливались бессистемным освобождением оперативной памяти при выключении компьютера и несколькими процессами, которые работали в системе Windows не совсем корректно и взаимодействовали с программами на момент завершения работы системы. Кого-то этот странный эффект снов раздражал, кого-то веселил, но в целом значения этому никто не придавал, потому что чаще всего сны были блёклыми, разрозненными и не связанными единым смыслом обрывками, на которые не стоило обращать внимания. Однако те сны, что начали сниться Касперскому, совсем на несвязанные обрывки не походили...

В первую очередь, в каждом из его снов неизменно присутствовал Призм, и каждый раз – без карантинной клетки, но он не нападал и вообще практически ничего не делал, просто постоянно был рядом, лишь изредка отпуская в меру ехидные замечания. Как ни странно, во сне постоянное соседство опасного вируса не раздражало так, как наяву, но Касперский недоумевал, с какой радости это вообще ему снится. Он двести пятьдесят шесть раз проверил своё личное пространство и клетку карантина на предмет того, могло ли это быть воздействием вируса, но всё было в порядке, да и вирус вёл себя совершенно естественно, явно не зная о снах Касперского. Но и этого было мало... Постепенно сны становились откровеннее, хотя детали перестали запоминаться. Призм во сне оказывался всё ближе, он порой лукаво смотрел на антивируса своими жёлтыми глазами, невзначай с ним сталкивался, и каждый раз контакт становился всё дольше... Касперский с ужасом начал замечать, что наяву ожидает от Призма таких же действий, как в своих снах, что стало для него настоящим потрясением. Призму он не говорил ни слова, но его нервозность и мрачность, разумеется, для вируса не осталась секретом, Призм периодически использовал это как повод для насмешек, но об истине не догадывался.

А спустя неделю Касперский вынужден был признаться себе, что его тянет к Призму – странно, неотвратимо и необъяснимо. Он не мог игнорировать его, вступал с ним в дискуссии, получая от его злого сарказма какое-то парадоксальное удовольствие, а когда Призм потягивался или разваливался на полу клетки карантина в вызывающих позах, Касперский с трудом отводил взгляд, делая вид, что просто настороженно относится к любым движениям Призма. Вирус ничего не замечал...

Реальность оказалась гораздо более жестокой.

- Я вот всё думаю, - протянул Призм, наблюдая, как Касперский собирает ежедневные отчёты в отдельную папку и перевязывает тонкой бечёвкой мини-архива, - ты один такой антивирус со сдвинутыми мозгами или все похожи?

- Ты о чём? – мрачно уточнил Касперский, подходя к небольшому шкафу, чтобы положить только что оформленную папку на выделенную для этого полку.

- Я о том, что ты пялишься на меня так, словно съесть хочешь, - фыркнул Призм. – Так что – это только у тебя фетиш на вирусов западать так, что мозги отшибает, или этого ждать от всех тебе подобных?

Он знает.

Он все замечал!...

Касперский сделал роковую ошибку, которая определила всё – он не отреагировал сразу. Он замер спиной к вирусу рядом со шкафом, не способный сориентироваться в этой ситуации быстро, а когда услышал тихий победный смех позади себя, понял, что реагировать уже слишком поздно. Отнекиваться бессмысленно, все возражения и ответный сарказм будут неубедительны после этой паузы и после того, что Призм наблюдал каждый день... Этот вирус был дьявольски внимателен, Касперский недооценил его.

И что теперь прикажете делать?

Касперский аккуратно положил папку на место, закрыл шкаф и не глядя на вируса вышел из личного пространства, предоставляя тому право гадать, что значил его уход.

Вернулся он как обычно после ежевечерней проверки системы, более-менее готовый к выпадам Призма, но тот вывел его из равновесия первыми же словами:

- Если ты думаешь сбегать от меня каждый раз, когда я буду заговаривать о твоей пылкой страсти ко мне, то зря надеешься, что это тебе поможет. – Вирус был доволен просто донельзя и жмурился, как Сталкер, получивший в распоряжение все ресурсы системы по максимуму. – При гостях, которые бывают у тебя в кабинете, я молчать не собираюсь, а если ты сюда никого не будешь пускать, то все программы заподозрят как раз то, что ты будешь пытаться скрыть... Оо-о, я не зря ждал так долго, утверждаясь в своих наблюдениях! Наконец-то мне будет весело...

Он смеялся над ним. Он просто смеялся, эта черноволосая бестия издевалась над ним, зная о его слабости, догадавшись, почувствовав... он смеялся.

- Как ты смеешь... – Касперский уже шипел, словно гадюка, в такой ярости его ещё, наверное, не видела ни одна программа, а Призму было всё нипочём – наоборот, он смотрел на Касперского почти что с восторгом, словно на занятное развлечение, ни разу не разочаровавшее.

- Какая экспрессия! Это считать признанием в любви? – ухмылка. Призм сидел на полу так, словно это был трон, ноги широко расставлены, одна рука на бедре, вторая обхватывает подбородок в мнимой задумчивости, он манил одним своим видом, одним взглядом, он был порочен – и дьявольски притягателен в своей порочности, независимости и свободе...

Касперский не помнил, как пересёк черту, отделявшую камеру карантина от Призма, клетка карантина была настроена на антивируса и беспрепятственно его пропускала, хоть это и было немного опасно. Вирус в карантинном блоке имел какую-то часть своих вредоносных возможностей, хотя надо ухитриться ещё найти момент, чтобы ими воспользоваться, а те, кто входил в клетку, настолько никогда не расслаблялись. Касперский, чувствуя обжигающе-горячую волну гнева, требующую выхода, не думал об опасности, он просто одной рукой сгрёб вируса за его тёмную безрукавку и рванул с пола. Протестующе взвизгнула шнуровка... Удар о стену был для Призма ожидаем, но крайне неприятен, его связи между алгоритмическими цепочками значительно пошатнулись, он поморщился, однако тут же растянул губы в саркастичной усмешке:

- И что дальше? Уничтожишь меня? Вопреки желаниям твоего драгоценного юзера, мм-м? Да такой правильный догматик, как ты, никогда на это не пойдёт! Хотя нет, ты уже не совсем догматик – ты же по уши влюбился во вредоносный вирус...

- Заткнись!! – стальные пальцы сдавили горло, стало труднее оформлять обменные импульсы речи, но Призм всё же сдавленно усмехнулся:

- Мне начинать бояться?

Касперский яростно глянул вирусу в глаза – и пожалел, что сделал это, потому что если бы он смотрел "рабочим" сканирующим взглядом, он бы видел безымянные цепи алгоритмов, программные циклы с ключевыми узлами, изнанку программы, всё как обычно – это всегда было необходимо для работы, Касперский беспрестанно сканировал на предмет вирусов всё и вся. Но сейчас он видел вируса целиком, цельной личностью, и это только усиливало его губительную страсть... Отливающие жёлтым звериные глаза Призма были близко-близко, в них светилась уверенность, насмешливость и что-то ещё – ожидание, может быть? Интерес?

- Чтобы меня задушить, надо сжать сильнее. – Призм был спокоен и насмешлив, этому не мешал даже сдавленный поток-голос, словно вирус и не находился в карантине, не зная, в какой момент юзер решит его уничтожить, и словно бы не было рядом Касперского, доведённого до одной из крайних степеней ярости. – Может, определишься уже, что собираешься делать?

Это намеренно прозвучало двусмысленно, Призм всегда ходил по краю бездны, он ведь ничего не боялся, он любил риск...

- А тебе не терпится посмотреть, на что способен антивирус, влюблённый по уши в смертельного врага? – голос Касперского был тихим в противовес предыдущим резкостям, но не потерял при этом силы и угрозы. Призм усмехнулся:

- Это гораздо интереснее, чем сидеть в четырёх стенах и ждать, когда юзер соизволит обратить на меня внимание. Ты не согласен? – наигранно невинный взгляд, взмах ресниц – и ироничная усмешка, таящаяся в уголках губ.

Что-то сломалось в Касперском тогда, он не знал, почему, он просто почувствовал, как теряет своё знаменитое самообладание, которое не покинуло его даже во время самых сильных вспышек гнева, иначе он бы уже безвозвратно уничтожил этого вируса, Гейтс бы его побрал. Рука, сжимавшая горло Призма, ослабила хватку, затем скользнула в роскошные чёрные волосы, повелительно и властно дёрнула их на себя – и Касперский впился в губы Призма, стирая с них извечную усмешку.

Попался, - про себя улыбнулся Призм, крепко прихватывая руками рубашку на груди Касперского и для проформы пытаясь его оттолкнуть, но, разумеется, антивирус был сильнее. Поцелуй был глубоким, властным, почти болезненным, вирус поймал себя на мысли, что ему это нравится, подался навстречу и едва успел одёрнуть себя. Так он увлечётся и упустит единственный шанс освободиться!

Нижнюю губу Касперского обожгла боль от сильного укуса – вирус таки воспользовался крошечной частью своих сил для маленького повреждения, но это только ещё больше разозлило Касперского. Он отстранился, собравшись поставить вируса на место, но тот опередил его, объясняя свой укус:

- Просто так не дамся. – Призм облизнул губы, влажные после поцелуя и вызывающе улыбнулся: - Даже если мне скучно! Хотя вряд ли тебя это остановит...

Ну давай, увлекись ещё немного! Проучи меня, такого самоуверенного наглеца, видишь же, что я не против!

- Заткнись. – Сильные пальцы зафиксировали подбородок Призма, и последующий властный поцелуй снова кольнул вируса неожиданным удовольствием, почти отвлёкшим его от цели... почти. Подаваясь навстречу, Призм не менее властно обхватил плечи Касперского и притянул к себе, отвечая на поцелуй. Ещё немного... есть. Касперский слишком отвлёкся!

Одна рука Призма плавно-плавно скользнула к затылку Касперского, это движение было словно бы частью поцелуя, но вот пятисантиметровый шип, словно коготь выдвинувшийся из указательного пальца, вряд ли означал захваченность страстью. Нужно было ударить точно в уязвимое место, вирус чувствовал его в силу своей природы, но было очень важно не ошибиться, второй раз Касперский так не забудется в его присутствии. Один точный удар, и вирус будет на свободе...

Горячие сильные руки сдёрнули с него безрукавку, попросту порвав крепкий материал, Касперский великолепно управлялся с мелкими внешними защитами, крепкий укус пришёлся на шею выше ключицы, и Призм зашипел, чувствуя, что неожиданное удовольствие слишком сильно мешает сосредоточиться. Почему его не коробят прикосновения антивируса, своего извечного врага? Почему он, Гейтс побери, получает от этого какое-то острое, болезненное наслаждение?

Не подозревая об опасности, в которой находился, Касперский просто дал волю своим чувствам, он хотел заставить этого Призма осознать, что тот тоже неравнодушен к антивирусу, заставить стонать и кусать губы в бессилии противостоять удовольствию, и Касперский чувствовал, как это ему медленно удаётся. Он поймал подтверждение этому в резком шипении Призма, в напряжении, пробежавшем по его телу, в тени удивления, мелькнувшей в звериных жёлтых глазах, и до безумия хотелось большего...

Осознав, что ситуация ускользает из-под контроля, Призм резко дёрнул рукой, но движение из-за спешки было рассчитано неверно, и острый шип только пропорол кожу, оставив глубокую болезненную царапину и повредив какие-то малозначимые файлы вместо полного контроля над всеми алгоритмами антивируса. Касперский тут же перехватил запястья Призма одной рукой и прижал к стене над его головой, вторая рука прошлась по обнажённой груди, задевая соски, издевательски медленно соскользнула к животу, пересчитывая пальцами едва угадывающиеся кубики пресса, а взгляд серых глаз, не отрываясь, следил за эмоциями вируса. Призм же взъярился от своей ошибки, дёрнулся от прикосновений, он пытался освободить руки, понимая, что это уже не игра, но удовольствие от близости Касперского и не думало исчезать, наоборот, оно только усиливалось. Вируса тянуло к нему, тонко и неотвратимо, он противился этому, но как долго можно выдержать, когда ты практически распят на стене, серые глаза завораживают своим пристальным взглядом, а горячие пальцы сильно и уверенно ласкают кожу груди и живота? Когда это сильное тело так близко, а губы горят от резких, властных поцелуев? Призм понял, что затеял слишком опасную игру, он терял в ней контроль, что было самым главным, а Касперский уже не собирался останавливаться. Оставалось только язвить, злить, вызвать в антивирусе отвращение, сбить его настрой, только бы он не продолжал! Вирус теперь вовсе не был уверен в своих эмоциях, да и не хотел разбираться...

- Как же низко ты пал, Касперский! Насилуешь вирус, не способный справиться со своей одержимостью? А потом что – с чистой совестью меня уничтожишь? И что же ты...

- Тебе это нравится.

Уверенный голос-импульс Касперского был тяжелее обычного, он утверждал, а не спрашивал.

- Не выдавай желаемое за действительное!

Сильные пальцы скользнули по бледной коже вверх, к подбородку, плавно очертили его контур, приласкали чувствительную кожу шеи, Призм рванулся, пытаясь отстраниться, но Касперский только дёрнул уголком губ:

- Не пытайся это отрицать. Я чувствую твои эмоции.

- И почти дал убить себя тоже потому, что чувствовал? – огрызнулся Призм, вызывающе глянув Касперскому в глаза. Проклятье, этого нельзя было делать, взгляд цеплял его, отнимал так нужное сейчас самообладание... Рука Касперского, державшая запястья вируса, внезапно ослабила хватку, сделав её почти нежной, Призм уже приготовился рвануться, но пальцы второй руки Касперского без предупреждения скользнули вниз и накрыли чувствительную плоть, немедленно отозвавшуюся на прикосновение вспышкой острого наслаждения. Умелое и тонкое обращение с ключевым и главным алгоритмом способно потрясти до самой последней переменной, всю суть любой программы... Звериные глаза Призма распахнулись против его воли, он задохнулся на миг, проглотив гневный возглас, в его взгляде была вся ярость мира – и безмерный океан удивления, эмоции было просто невозможно спрятать. Почему, билось в его суженных вертикальных зрачках. Почему?! Почему именно Касперский?!

- Пошёл в [censored] формат, [censored] [censored]!!! [Censored] извращенец!!

- Можешь не стараться, в моих личных покоях стоит система, фильтрующая ругательства, которые мне надоело слышать от пойманных вирусов, - усмехнулся Касперский, не сводя немигающего и опасного взгляда с захваченного гневом Призма. – К тому же, мне кажется, что ругаться уже поздно. Тебе это нравится. – Пальцы сжались на чувствительной плоти сильнее, вырывая у вируса полусдавленный стон желания, а затем Касперский одним слитным движением рванул Призма за запястья и талию, опрокинул его на пол и, не дав опомниться, тут же навис над ним, обездвиживая своим весом. Колено смело раздвинуло бёдра Призма, запястья снова были прижаты одной рукой к полу, а твёрдые и сухие губы завладели губами вируса... Тот пытался сопротивляться как мог, отчаянно кусал губы Касперского, стремясь причинить боль – и сам не понял, когда борьба сменилась жадным, нетерпеливым ответом. Происходило что-то странное, что-то, что затмевало сознание, словно сама суть Касперского и Призма стремилась обрести в их союзе целостность, и алгоритмические цепочки, которые должны были быть взаимоисключающими, почему-то наоборот подходили друг к другу как ключ и замок. Это завораживало, увлекало, заставляло неистово стремиться стать ближе, ближе, ещё ближе... Оставшаяся одежда на обоих истаяла безымянными обрывками информации, Касперский жадно ласкал гладкую и упругую кожу Призма, пересчитывал все циклы, перебирал все переменные, неистово целовал, а Призм сходил с ума, отдаваясь этому и требуя ещё. И когда он почувствовал резкое, причиняющее боль вторжение, он только зашипел, откидывая голову, нетерпеливо подался навстречу и неразборчиво выругался, понимая, что безумное притяжение всё же не избавило их двоих от некоторого дискомфорта из-за непривычного контакта... Сильные руки Касперского прижимали вируса к себе и крепко прихватывали длинные чёрные пряди, а пальцы Призма, когда не могли направить Касперского или притянуть его ближе, оставляли на его коже длинные царапины, суть их обоих, словно давний паззл, соединялась друг с другом кусочек к кусочку, цепочка к цепочке, всё быстрее и быстрее, чётче и чётче, они терялись в единении, вечные враги, созданные друг для друга... Стиснутые пальцы, отчаянные объятья, хриплое, срывающееся дыхание, стон-выдох в губы друг другу – и ослепительная вспышка, сотрясшая всю основу программ, рождавшихся врагами, но созданных друг для друга и больше ни для кого. Дрогнуло личное пространство Касперского, беспорядочно занимались ресурсы системы, внося хаос, у Таск Менеджера отображался сумасшедший пульс в графике занятости памяти и процессора, он не знал, что ритм занятости ресурсов совпадает с ритмом дыхания Касперского и Призма, с трудом приходящих в себя...

Медленно, причиняя почти физическую боль, очарование единения спадало, оставляя чувство иррациональной и глубокой пустоты, которая звенела в каждом вдохе, в каждом еле заметном движении, во взмахе ресниц, в едва заметном проблеске разума, мелькнувшем в серых глазах Касперского. Призм рвано и поверхностно дышал, пытаясь восстановить спокойствие, он ожидал почувствовать гнев, но вместо этого в нём звенела лишь пустота потери чего-то, что было его неотъемлемой частью. И пусть даже это было всего долю секунды, но это было. С антивирусом. Касперским!

Какая ирония судьбы...

Антивирус шевельнулся, приподнялся, выпуская Призма из объятий, и то, что у Касперского ещё остались силы шевелиться, а у самого Призма не было возможности даже толком говорить от слабости, кольнуло необъяснимым раздражением.

- Убирайся, - процедил Призм на выдохе, с трудом шевеля языком. Касперский глянул ему в глаза неопределённым взглядом, всё ещё затуманенным вспышкой страсти, и Призм прошипел:

- Убирайся, я сказал! Или тебе мало?!

Касперский молча поднялся, вышел медленным, но довольно уверенным шагом из клетки карантина, коротким импульсом воссоздал свою одежду и вышел из личных покоев, оставляя Призма в одиночестве. Тот же, едва за Касперским захлопнулась дверь, коротко, с досадой застонал и закрыл запястьем глаза, пытаясь отрешиться от эмоций. Проклятье, как это произошло? В какой момент он потерял контроль? О чём он думал, так неистово и отчаянно отвечая на поцелуи Касперского?

Формат бы побрал этого [censored] антивируса...


***


- Каспер?.. Каспер, ты куда собрался? Каспер!!

Антивирус с трудом сообразил, что кто-то держит его за плечи и крепко встряхивает, а когда сфокусировал свой взгляд на препятствии, увидел знакомые тонкие черты и волевой подбородок Файерволла. Глаза были уже не синими, а дымчато-стальными, и в них мелькали едва заметные красноватые отсветы – признак приближающегося категоричного запрета на выход в интернет кому бы то ни было. С какой стати, интересно?..

- В чём дело? – Касперский с трудом встряхнулся, отгоняя наваждение звериных жёлтых глаз, полных жадного нетерпения.

- Это я у тебя должен спросить! – Файерволл был не на шутку встревожен. – Ты сам не свой, попытался выйти в интернет, просто отодвинув меня с дороги, ты меня, по-моему, даже не заметил! Если бы я не обладал способностью точно знать, что передо мной за программа, я бы решил, что это Призм пытается выбраться под твоей личиной...

При упоминании имени Призма что-то мелькнуло в глазах Касперского, и Файерволл немедленно оборвал себя, цепко смотря за реакцией антивируса, а спустя пару секунд сокрушённо покачал головой:

- Дело всё-таки в вирусе, я прав? Значит, нестабильность системы минут двадцать назад...

- ...не имеет к вирусу никакого отношения, - отрезал Касперский. Он не хотел обсуждать Призма, даже с Файерволлом, он просто не мог. Не сейчас! – Мне нужно в интернет за еженедельными обновлениями. Ты пропустишь меня или нет?

Долгий взгляд Файерволла Касперский выдержал с каменным лицом, достойным бэдблока, и красноватый отсвет во взгляде Файерволла угас, уступая место стальному блеску пропуска только знакомых и проверенных программ по проверенным каналам. Он молча отпустил плечи Касперского и шагнул в сторону, освобождая ему путь, а потом долго смотрел вслед проницательным серьёзным взглядом, не говоря ни слова.

Прогулка за обновлениями пошла Касперскому на пользу, он смог настроиться на рабочий лад и даже оказался способен спокойно посещать личные покои, но не оставался там надолго. Они с Призмом, не сговариваясь, вели политику взаимного игнорирования, и, наверное, так бы продолжилось до тех пор, пока не истекло бы время карантина и не понадобилось бы спрашивать у юзера, как поступить с вирусом, если бы у Призма первого не лопнуло терпение. Когда Касперский в очередной раз зашёл в личные покои только за каким-то нужным шаблонным бланком и собрался выйти, его остановил ленивый насмешливый голос:

- И надолго ты собрался меня игнорировать?

Касперский остановился у выхода и отстранённо глянул на Призма, оставаясь внешне абсолютно спокойным и не потерявшим военной выправки:

- А тебе есть что сказать?

Бровь вируса вскинулась вверх, змеиные глаза смотрели остро и недобро:

- Помнишь я предсказывал, как будут рушиться твои идеальные представления о мире и твоих обязанностях? И как, нравится хаос?

Касперский знал, что Призм обязательно попытается воспользоваться произошедшим, чтобы вывести его из равновесия, и пусть это выглядело смешно, но он готовился к этому. Он не мог позволить вирусу расшатывать итак рушащийся собственный мир... Тщательно отрепетированное лёгкое презрение и равнодушный ответ:

- Да, я испытал весьма необычные ощущения... И что дальше? – лёгкая насмешливая жёсткая улыбка. Секунду Призм смотрел на неё, затем подскочил и в мгновение ока оказался у стенки карантина, с силой ударил в неё ладонью:

- И ты смеешь говорить мне это в лицо?! – змеиные глаза опасно сузились, губы скривила усмешка: - Не знал, что антивирусы умеют лгать. Тем более лгать вирусам, которых они должны считать низшими существами, не достойными пристального внимания.

Касперский предупреждающе сощурился:

- Если ты думаешь, что... – но вирус его оборвал:

- Да ты места себе не находишь, вспоминая, какой кайф получил. – Призм довольно улыбнулся, а затем впился хищным взглядом в серые глаза антивируса, словно гипнотизируя, и не терпящим возражений тоном приказал: - Иди сюда.

Касперский, чувствуя, что его решимость даёт трещину, сжал губы в тонкую линию:

- Я не собираюсь подчиняться вирусу.

Золотистые глаза Призма отразили опасное предвкушение, он приподнял голову, глянув на Касперского словно бы свысока.

- Вот как? – Призм с улыбкой вскинул руку, медленно провёл пальцами по своему лбу, скользнул по впадинкам рядом с крыльями носа, коснулся губ... медленно лизнул кончик указательного пальца, словно пробуя на вкус. Звериный немигающий взгляд при этом снова захватил в плен взгляд Касперского, в нём был безапелляционный приказ – и желание, тёмное и запретное, тягучее, словно мёд. Призм лизнул указательный палец снова, на сей раз медленнее, затем чуть прикусил его зубами, чуть изменил свою позу, словно встряхиваясь и потягиваясь, и всё это было с бесстыдством хищника, возжелавшего подманить себе обед. Касперский, заворожённый немигающим взглядом вируса, не мог отвернуться, он знал, что сейчас надо уйти, просто покинуть личное пространство, но этот мерзавец был таким... таким... У антивируса пересохло в горле, когда Призм с бесстыдным эротическим подтекстом провёл ладонью по своей груди и животу, начал двигаться ниже, Касперский забыл, как дышать... Кажется, это начало сказываться на работе системы, но он не обращал на это внимания. Машинальный шаг, ещё шаг, и ещё... Победный огонь в требовательном взгляде Призма, но Касперский снова делает шаг, теперь он уже вплотную к перегородке карантина, ещё шаг – и он уже внутри, властным движением рванул к себе вируса и впился в его губы, заглушая тихий торжествующий смех. В поцелуе проявляется ярость, смех Призма очень быстро сменяется стонами, слишком горячими оказываются руки антивируса, слишком требовательны его губы, слишком быстро заполнилась тянущая пустота, которая образовалась после их предыдущего расставания, слишком сладко было ощущать единение, дававшее им равное количество власти друг над другом. Призм отталкивает Касперского на целых полметра, безумно смеётся, и антивирус не сразу осознаёт, что в этом смехе полно горечи.

- Какая же ты сволочь, Касперский! – Призм не выдерживает расстояния между ними, даже если это только полметра, рывком тянет к себе антивируса, прижимается к нему и зло шипит, касаясь его губ своими: - Я ненавижу тебя за то, что ты позволил этому случиться! Я ненавижу тебя за то, что ты не смог сейчас уйти! – крепкий поцелуй, изначально планируемый быть жестоким, выходит жадным и захватывающе жарким. Призм после поцелуя смотрит зло и почти беспомощно: - И я ненавижу себя за то, что не посылаю тебя ко всем Гейтсам в формат...

Касперский горько усмехнулся, оценив иронию, и проговорил низким изменившимся потоком:

- Я уже говорил, что поздно ругаться. Поздно...

Вирус собрался возразить, но крепкий поцелуй заставил его забыть свои мысли и податься навстречу, жадно, нетерпеливо, страстно, он жаждал ощутить единение, которое произошло в прошлый раз, и Касперский не отстранялся ни на секунду, остро желая того же.


***


Едва выйдя из личного пространства, ещё слегка пошатывающийся от пережитого, Касперский лоб в лоб столкнулся с Файерволлом, пристальный взгляд которого антивирусу очень не понравился. Система снова наверняка подвисла от безумства Касперского с вирусом, а Файерволл всегда был чересчур проницателен...

- Каспер, - начал Файерфолл, но антивирус решительно прервал его:

- Не сейчас. Я потом с тобой поговорю. – Мягко, но непреклонно отодвинув Файерволла с дороги, Касперский направился на ежедневный обход системы, по инерции охраняя её от вирусов и по иронии судьбы постоянно думая об одном-единственном, оставленном в карантине своего личного пространства...


***


Когда хлопнула дверь, Призм даже не повернулся в ту сторону, только негромко фыркнул:

- Что, на сей раз ты начал скучать уже на следующий день? – ответа не последовало, и Призм картинно лениво вздохнул: - Ну да, я должен был догадаться: ты опять будешь пытаться меня игнорировать. Напомнить тебе, чем это кончилось?

Спокойный голос из-за его спины негромко сказал:

- Напомни.

Призм резко привстал, обернулся и столкнулся с изучающим взглядом глаз стального цвета с явственным отпечатком красного, которые было невозможно не узнать. Несмотря на стройность, если не сказать худобу, Файерволл был одной из сильнейших программ на этой системе, поскольку имел очень много полномочий и защищал систему от вторжения вирусов. Призм, оглядев гостя, скривился:

- Касперского здесь нет, как видишь, так что будь добр убраться отсюда и не мозолить мне глаза. Или ты пришёл читать мне мораль? – вирусу не нравился взгляд Файерволла – слишком спокойный, слишком уравновешенный, обладающие таким взглядом всегда сильные противники. У Касперского тоже такой взгляд...

- Я пришёл предложить тебе сделку.

- Сделку? Ты?! – Призм хохотнул: - Мир сошёл с ума! Или я тебя очаровал с первого взгляда? – насмешливо-презрительный взгляд. Файерволл абсолютно спокойно продолжил:

- Сделка заключается в том, что я тебе помогаю уйти с этого компьютера, а ты больше сюда никогда не возвращаешься.

Напряжение и бешено заскакавшие мысли Призм не выдал ни движением, лишь насмешливо скрестил руки на груди:

- И что, Касперский с этим согласен?

- Нет. Но я могу вытащить тебя из его личного пространства и карантина без его разрешения, если захочу. – Файерволл был предельно чёток и спокоен.

А вот это было уже серьёзно...

Призм сбросил маску безразличности, напряжённо и жёстко посмотрел в ответ, за доли секунды преображаясь в напружинившегося хищного зверя.

- С чего это ты такой добрый?

- Не всё ли тебе равно, если я обещаю тебе свободу?

- Тебе это явно нужней, раз ты пришёл предлагать мне сделку.

- Разве? – Файерволл даже не улыбнулся, только едва заметно покачал головой: - Даже если так, это не значит, что ты сможешь навязать мне свои условия сделки.

Проклятье. С Файерволлом только спорить... Призм дёрнул плечом:

- Скажем так: у меня нет причин тебе доверять, так как я не понимаю твоих мотивов. Я не верю в благотворительность, равно как и в то, что ты по доброте душевной решил поступиться своими принципами и принципами Касперского заодно. Или это он тебя попросил? – при произнесении последнего вопроса голос-поток предательски дрогнул, едва заметно, но Призм был уверен, что проницательный Файерволл это заметит. Тот, впрочем, даже если и заметил, то этого не показал, просто спокойно ответил:

- Нет, это не его просьба. Но сделку я тебе предлагаю именно из-за него.

- Вот как? – Призм насмешливо улыбнулся: - Желаешь избавить его от головной боли? Или... – улыбка стала шире, - ты видишь во мне конкурента?..

Файерволл сделал паузу, видимо, что-то решая для себя, Призм ждал ответа, и, наконец, тот произнёс:

- Между нами нет ничего, кроме дружбы, даже если мне порой и хочется обратного. Ты мне не конкурент, Касперский всё равно не способен воспринять меня как больше, чем друга. Но наблюдать, как он медленно умирает байт за байтом, поддавшись эмоциям, которые не должны возникать у антивирусов по отношению к вирусам, я не намерен. И потому я предлагаю тебе уйти, пока ещё не слишком поздно. – Файерволл объяснял свои мотивы настолько чётко и открыто, что Призм, несмотря на неприязнь к нему, испытал невольное уважение. Значит, Файерволл предлагает ему уйти?

- Я подумаю, - очаровательно улыбнулся вирус.

- Можешь ли ты назвать причину своего колебания? – ого, а Файерволл разговаривает с ним как с равным! Это льстит, в самом деле. Хотя вечное спокойствие всё равно раздражает...

- Ты вряд ли поймёшь, - пожал плечами Призм, устраиваясь на полу клетки карантина поудобнее и вскидывая взгляд к потолку. – Такие вирусы, как я, живут сегодняшним днём и не боятся смерти, мы живём острыми ощущениями, это наш наркотик. Мы не способны отказаться от вызова, если он нам брошен. – Призм глянул на Файерволла весело и почти доброжелательно: - А Касперский бросил мне вызов, знаешь? Так что спасибо за предложение, но пока я его не приму. Однако я обещаю подумать.

Файерволл приоткрыл рот, собравшись что-то сказать, но передумал, кивнул и направился к выходу из личного пространства Касперского. Какая удача всё-таки, что у него сюда всегда есть прямой доступ...

- Эй, - окликнул его Призм у самой двери. Файерволл остановился, вопросительно глянул на вируса, а тот иронично усмехнулся: - Для тебя вытащить меня отсюда и выпустить с компьютера, переступив через дюжину своих принципов, даже труднее, чем Касперскому отпустить меня громить систему, ведь такие, как вы, просто живёте своими принципами. Ты, похоже, очень сильно любишь Касперского, если предложил мне такую сделку!

Призм ожидал какой угодно реакции, даже просто надменно вздёрнутой головы, но Файерволл вместо этого слабо улыбнулся в ответ:

- Ты тоже. – И вышел, тихо притворив за собой дверь...

А Призм так и остался сидеть с полуоткрытым ртом, изумлённо глядя на то место, где стоял Файерволл.


***


От тихого смеха Касперского Файерволл дёрнулся, как от удара, настолько неестественным он звучал, однако антивирус ровно и чётко что-то написал в бланке, который получил от юзера, и отдал модулю для передачи ответа. Не выдержав, Файерволл в своей обычной спокойной, но довольно настойчивой манере спросил:

- Что произошло? Что это за извещение?

Касперский поднял на него взгляд, его серые глаза потемнели и стали почти чёрными, но голос был ровен, как обычно:

- Это извещение юзера о своём решении относительно вируса, оставленного до поры до времени в карантинном блоке. Постановление стереть вирус с системы.

Файерволл похолодел, представив, что сейчас творится в душе у Касперского, и тихо спросил севшим голосом:

- Что ты ему ответил?

Касперский горько и вместе с тем тепло улыбнулся, странное сочетание, заставляющее сердце тревожно сжиматься от нехороших предчувствий.

- Я ответил чистую правду. – Антивирус пожал плечами и закончил: - Я не могу его уничтожить.

- Но у тебя же есть все необходимые...? - Файерволл осёкся, когда поймал тёмный немигающий взгляд Касперского, и антивирус тихо с расстановкой повторил:

- Я не могу его уничтожить.


***


- ...Установка завершена.

Глубокий вдох, казалось, отдался в каждом уголке системы, каждая программа после установки переживала обретение сознания как живительный глоток воздуха после долгого плавания под водой. А затем перед глазами расстилалось пространство системы с указателями на личные пространства программ, на системные файлы, на пункт подачи заявлений выделения оперативной памяти и так далее. По сути пространство системы являлось огромной сетью или деревом, где всё было чётко упорядочено и надо было только найти нужные ссылки...

Дверь в личное пространство Касперского, где антивирус и Файерволл обсуждали дополнительную защиту на определённый блок памяти и где наблюдающий за этим обсуждением вирус скучал в карантинном блоке, резко распахнулась от пинка ногой, и на пороге объявилась программа, которая никому прежде не была знакома. Позиционировала себя она как высокого уверенного в себе мужчину с вьющимися волосами, не достающими до плеч и зачёсанными назад, у него были волевые черты лица, чуть надменно вздёрнутый подбородок, одежда необычного облегающего покроя тёмно-зелёных тонов и шикарный тёмный плащ, небрежно наброшенный на плечи.

- Доброй загрузки, господа, - поприветствовал он Файерволла и Касперского, которые прервали обсуждение на полуслове и воззрились на гостя с неописуемым изумлением. – Надеюсь, я никому не помешал? – Он повернулся к клетке карантина, оглядел сидевшего на полу в вальяжной позе Призма, сощурился и хмыкнул: - Вот, значит, каков этот хвалёный опасный вирус... Ну-ка встань!

Призм вздёрнул бровь:

- И не подумаю.

Гость улыбнулся многообещающей и неприятной улыбкой:

- Так я и думал. Что ж, у меня ещё будет время тобой заняться...

Хозяин своего личного пространства, защищённого от абсолютно любой программы кроме тех, кого он приглашал лично, и Файерволла, наконец-то отошёл от ступора, в серых глазах мелькнула сила и сталь, а чёткий холодный голос отчеканил:

- Неплохое начало. А теперь ответь мне на вопрос: Какого. Формата. Ты. Здесь. Делаешь. Даю тебе десять секунд на ответ. – Касперский скрестил руки на груди и расправил плечи, зрительно став выше и представительнее, это впечатление ещё усиливалось от делового костюма, в который он был одет, и от строгой прямоугольной оправы очков с прозрачными стёклами. Гость повернулся к нему, чуть удивлённо спросил:

- Вы разве не в курсе? Ты ведь Касперский, а ты, полагаю, Файерволл?

- Не в курсе чего именно? – сухо спросил Файерволл, одежда и глаза которого заметно отливали сталью с тех пор, как распахнулась дверь в защищённое личное пространство Касперского. Гость недоумённо покачал головой и уже серьёзнее сказал:

- Меня зовут Веб, Доктор Веб. Я только что был установлен на данный компьютер, чтобы справиться с опасным вирусом, помещённым в карантин.

- Антивирус, - выдохнул Файерволл, изумлённо оглядывая гостя. Призм же фыркнул:

- Двое на одного вируса, да? Моя жизнь становится всё интереснее, а самомнение и вовсе взлетает до небес! Касперский, объясни, какого [censored] тебе понадобился этот франт, чтобы справиться со мной? – звериные жёлтые глаза хищно блеснули странным предвкушением. Веб повернулся к вирусу, презрительно хмыкнул:

- А ты не знаешь? Юзер приказал тебя уничтожить, а Касперский не смог. Я так и знал, что у меня защита лучше и база данных вирусов полнее...

- Не смог? – вирус скривился: - Да Касперский в любой момент прекрасно способен меня... – тут Призм поймал немигающий и ничего не выражающий взгляд Файерволла и замолк, выглядя слегка сбитым с толку. Не может уничтожить? То есть, просто... не хочет?!

Вирус не выдержал и рассмеялся, он просто захлебнулся смехом, откинул голову и хохотал, не будучи способен остановиться, и прекратил только тогда, когда личное пространство вместе с клеткой карантина дрогнуло и пошатнулось, выдавая гнев Касперского.

- Призм находится под моей юрисдикцией и в моём карантине, - ответил он Вебу, игнорируя вируса и сохраняя воистину железное самообладание. – Передавать его тебе я не намерен, так что ты зря теряешь время. А теперь прошу покинуть моё личное пространство, у меня много работы.

- Работы? – Веб усмехнулся: - Имеет ли она смысл, если ты не способен уничтожать вирусы?

- Это уже моя проблема, - тон-импульс Касперского стал ещё холоднее и резче. – Повторяю просьбу покинуть моё личное пространство.

- Касперский, юзер установил меня защищать систему, - объяснил Веб. Когда он говорил серьёзно, он становился и впрямь похож на антивируса, поскольку был чёток и за его словами стояла сила. – И я намерен её защищать, если ты этого делать не способен. Так что это личное пространство становится моим – ты расположился в секторе, который идеален для постоянной проверки системы и построения клетки карантина, и я не собираюсь упускать возможность обосноваться на таком удачном месте.

Касперский опасно сузил глаза, скрещённые на груди руки напряглись:

- Я не могу запретить тебе шнырять по системе и осуществлять свои проверки, но моё личное пространство и Призма из моей клетки карантина ты не получишь. Это моё последнее слово, так что будь добр исчезнуть отсюда!

- Ты так боишься, что я уничтожу Призма и это уронит твой престиж в глазах юзера и других программ? – Веб тоже скрестил руки на груди, буравя Касперского взглядом. – Самомнение выше безопасности системы, да? А я способен его уничтожить, во всяком случае когда скачаю обновления. Файерволл, мне нужен доступ на сайт моих разработчиков.

Файерволл пристально оглядел Веба с головы до ног, какое-то время словно оценивал его, затем медленно, словно заставляя себя, сменил цвет одежды на синий, чтобы у Веба была возможность попасть в интернет. Ровным и напряжённым голосом спросил:

- Какой порт?

- 1256.

- Этот порт занят Касперским, я выделю тебе другой. – Файерволл был готов послать запрос, но его остановил отрицательный жест Веба:

- То есть как это занят Касперским? Мне не нужен другой порт, я уже объяснял – я замещаю Касперского! Для обеспечения нормальной безопасности компьютера должен быть установлен только один антивирус, иначе мы будем постоянно сталкиваться по поводу и без, пытаясь разграничить наши полномочия, которые у нас в теории одинаковы. Надеюсь, я понятно объяснил, что я установлен потому, что Касперский не справился со своими обязанностями, и потому остаюсь главным я!

- Даже не надейся, - чётко отрезал Касперский. - Я прекрасно справляюсь со своими обязанностями и система от вируса не пострадает, так что у тебя нет шансов сместить меня. Файерволл, не отдавай ему мой порт, он рано списывает меня со счетов.

- Файерволл, в отличие от тебя, не будет пренебрегать своими прямыми обязанностями! И не занимает память на невесть что, у тебя здесь целый кабинет со спальней и клетка карантина размером с приличную комнату, в то время как вирусам хватит и маленького пространства полкилобайта на полкилобайта. - Веб в возмущении повернулся к Призму, который наблюдал за ссорой с откровенным недоумением. Файерволл и Касперский же теперь имели возможность лицезреть эмблему Доктора Веба на его плаще – большой стилизованный паук, уменьшенная его копия красовалась на левой стороне груди. – Так что Файерволл тебя слушать не будет! Правда же?

- Файерволл не собирается менять доступы к портам только потому, что у кого-то присутствует огромное самомнение! – отрезал Касперский.

- Это будет всего лишь разумным решением, - парировал Веб. Спор вспыхнул мгновенно, занимая всё больше и больше оперативной памяти, Файерволл переводил мрачный взгляд с одного на другого, морщась от усиливающейся головной боли, а Призм, какое-то время понаблюдав, начал давиться от смеха, стараясь не привлекать к себе внимания и не отвлечь антивирусы от такого важного дела, как выяснение отношений. Система работала всё медленнее, антивирусы всё больше повышали тон в споре, раздражаясь, Призм смеялся уже в открытую, у Файерволла началась настоящая мигрень...

- ...Ты никогда не относился к ресурсам системы бережно, тратил не считая! – Веб уже давно перешёл на личности, как и Касперский, но его внезапно оборвал резкий и хлёсткий окрик:

- Хватит!

Оба антивируса обернулись на голос и моментально замолкли под пристальным и непреклонным взглядом дьявольских красных глаз. Оживший полноценный запрет на какое-либо соединение с интернетом, Файерволл разительно отличался от обычного спокойного и внимательного собеседника, сейчас он не собирался слушать – он собирался приказывать.

- Ни один из вас не выйдет в интернет, пока вы не договоритесь между собой и не скажете мне чёткого и разумного решения вашей проблемы. – Спокойствия Файерволл не потерял, тона не повысил, но алый цвет его рубашки с широким воротом, алый блеск светлых волос и алый демонический взгляд давали его словам небывалую силу – тем более что и полномочия у Файерволла были немалые. – Я ясно выразился?

Веб молча вопросительно вскинул брови, а Касперский негромко произнёс:

- Файерволл?

- Я решать ваши споры не намерен. – С этими словами Файерволл развернулся и вышел из личного пространства Касперского, оставляя антивирусы наедине с Призмом, который являлся косвенной причиной возникновения спора.

- Видишь, к чему привело твоё неоправданное сопротивление? – тут же заявил Веб Касперскому. – Ты тормозишь защиту системы и мою работу, так что снимай свои полномочия и дай мне организовать нормальную деятельность!

- Я не намерен прекращать защищать систему только потому, что появился ты. В теории мы могли бы сработаться, но не на таких условиях, которые ты выдвигаешь, так что ты зря тратишь время.

- Я тебе уже объяснял...

...Призм уже мог только тихо хихикать, в изнеможении развалившись на полу и держась за живот, полноценно смеяться просто не было сил. Антивирусы ругались уже больше двух часов, безбожно подвешивая всю систему, и если они так будут продолжать, то вирус, которого никто не может уничтожить, просто умрёт от смеха.


***


Что делает юзер, если после установки какой-то программы компьютер начинает стабильно зависать? Разумеется, удаляет программу, потому что до её установки всё работало нормально. К счастью, попробовать деинсталлировать Касперского, чтобы свободно проверить систему с помощью Веба, ему в голову не пришло... Веб ушёл, напоследок заявив, что система с таким защитником, как Касперский, обречена на разрушение, и хлопнул дверью, а Касперский и Файерволл вздохнули спокойно. Призм тоже был рад несмотря на веселье, ибо было совершенно неизвестно, что произошло бы, если бы у Веба и правда появилась возможность стереть вирус – однозначной смерти он точно не хотел, не говоря уже о том, что он предпочитал Касперского Вебу.

А отношения Призма и Касперского продолжили стремительно развиваться...

Вирус уже мирился с тем, что не способен прогонять Касперского из клетки карантина после тех безумств, что они творили вместе. Призм даже смог, скрипя зубами, признать, что ему хорошо рядом с Касперским, что его объятия не вызывают отторжения, а наоборот вызывают желание прижаться плотнее и спровоцировать на что-нибудь... не слишком невинное, которое наверняка снова не слишком хорошо отразится на системе, но им обоим на это плевать. Точнее, Касперский всё ещё бдит и ежедневно сканирует систему на предмет вирусов, но уже давно перестал обращать внимание на то, что безбожно транжирит ресурсы системы и вообще занимается невесть чем невесть с кем. Роковая страсть – так, наверное, это называется? Сам вирус уже был не рад, что решил тогда совратить Касперского и полюбоваться его падением – он упал вместе с ним, и теперь никто не знает, к чему это всё приведёт.

После очередного безумства, отнявшего все силы, Призм смог только недовольно поморщиться, когда Касперский сразу не убрался куда подальше, но прогнать его не повернулся язык. Язвительность и злые укусы слов теряли свою ядовитость, когда мерный прибой единения ещё не утих в сознании, и рядом с этим антивирусом было так хорошо... Так [censored] хорошо рядом с [censored] антивирусом!

- Может, хватит меня уже тут держать? – Призм лежал почти на Касперском, голова откинута на его плечо, длинные чёрные волосы разметались и постоянно щекотали антивируса, на что тот недовольно хмыкал. Рука Призма, лежащая на груди Касперского, шевельнулась, острые ногти принялись лениво и довольно сильно царапать непонятный узор. Всерьёз Призм Касперского поцарапать не мог, но оставить пару неприятных отметин было вполне в его силах. Разве что не было никакого спортивного азарта – Касперский никак не реагировал на царапины, только прижал к себе крепче сильной рукой, словно хозяин... Призм передёрнул плечами при этой мысли и успокоил себя тем, что ещё неизвестно, кто из них хозяин положения, поскольку они оба в одинаковой ситуации, из которой не видно приемлемых выходов.

- Ты предлагаешь мне тебя выпустить? – интонации Касперского были без злости и даже иронии, просто ощущалась усмешка.

- Отбивать себе все переменные об пол каждый раз, когда ты меня туда опрокидываешь – не самые приятные ощущения. – Призм говорил как обычно – резко, нагло и уверенно, с лёгкой издёвкой, но в жёлтых глазах уже давно поселилась какая-то лихорадочность, он не мог уже даже видеть Касперского, но и без него впору было лезть на стенку карантина.

- Ложь, - флегматично заметил антивирус, прикрывая глаза. – Пол у клетки вполне мягкий.

- Но согласись, кровать гораздо приятнее!

- Призм, не начинай.

Ну да, конечно. Зачем лишний раз напоминать об их непростом положении без устраивающего обоих выхода?

- Не Призм, - внезапно произнёс вирус, тоскливо и беззвучно вздыхая. Как же он мог так попасться? Теперь уже он не мог ничего сделать, нет смысла бороться с этим.

- Что значит не Призм? – Касперский говорил низким негромким голосом-потоком, явно уставший и сонный.

- Меня зовут Арктус. Это имя, данное мне разработчиком.

- Арктус? – лёгкое удивление не столько звучанием, сколько самим фактом того, что вирус его назвал. Обычно для этого должно случиться нечто экстраординарное – хотя их положение и правда простым не назовёшь.

- Это переводится как "ночь" или "север", - пояснил Призм, скривив губы в намёке на презрительную усмешку – он ожидал, что ему не понадобится разъяснять антивирусу значение своего имени. Касперский едва слышно фыркнул:

- Тебе подходит. Особенно "север". Хотя "юг" тоже был бы неплох...

- И чем же?

Касперский улыбнулся, зная, как вспылит сейчас вирус:

- Ты безумно страстен.

Когти на груди Касперского дёрнулись и процарапали глубокие борозды, но антивирус только поморщился, а вирус прошипел:

- Это тебя и привлекло, не так ли?

Касперский не успел ответить – дверь в его личное пространство распахнулась и показался Файерволл, сегодня запущенный позже обычного и потому всё ещё сонный:

- Доброй загрузки, - проговорил он, затем его взгляд обвёл пустой зал, метнулся к клетке карантина... Вся сонливость с него слетела в мгновение ока, он встретился с полным замешательства взглядом Касперского и лениво-любопытным Призма, шокированно оглядел расслабленные обнажённые тела, крепкие объятия...

- ...Это не срочно, я зайду позже - выдохнул Файерволл, отступая к двери. Касперский дёрнулся:

- Подожди!

- Прошу прощения за вторжение! – Файерволл поспешно вышел, плотно затворив за собой дверь, на его щеках был еле заметный румянец, что при его сдержанности показывало немалую потерю контроля над собой. Касперский тут же сел и попытался встать, но рука Призма, лежащая у него на груди, напряглась, вонзила когти в кожу и не дала подняться:

- Не дёргайся, защитничек. Файерволл давно всё знает.

- Давно знает?! – Касперский от удивления забыл, что хотел подняться. – Что это значит?

- Он у тебя весьма проницателен, - фыркнул Призм. – Да ложись ты уже! – Сильный рывок толкнул Касперского на пол, и вирус невозмутимо тут же снова устроил голову у него на плече, не обращая внимания на его ошарашенный взгляд. – Мешать он нам не собирается, да и нет у него таких полномочий.

- С чего ты так уверен, что он знает?

Призм хмыкнул:

- У нас был один разговор в твоё отсутствие. Мы прекрасно поняли друг друга... Он к тебе весьма неравнодушен, знаешь?

- Разумеется, знаю! Мы очень давние партнёры, так что вполне естественно, что он за меня беспокоится. – Касперский всё ещё не мог переварить полученную новость. – Но молчать о таком нарушении всех возможных правил и принципов – это слишком даже для него!

Призм коротко рассмеялся завораживающим опасным смехом:

- Да нет же, тупица, он за тебя волнуется не как деловой партнёр!

- Гораздо больше, - холодно отрезал Касперский. – Потому что он мой друг.

"Ты мне не конкурент, Касперский всё равно не способен воспринять меня как больше, чем друга." - слова Файерволла вспомнились как никогда чётко. Призм только фыркнул, но не стал дальше развивать эту тему, хотя мог... Он мог бы рассказать о безответных чувствах Файерволла, мог бы высмеять его перед Касперским, но почему-то открытость Файерволла вызывала уважение. Его спокойный голос и взвешенное, обдуманное признание даже вируса останавливали от насмешек, и потому Призм не стал ничего говорить Касперскому.

Антивирус медленно расслаблялся, вирус чувствовал это благодаря создавшейся между ними своеобразной связи, и в конце концов Касперский, видимо, окончательно решил что-то для себя и успокоился совсем. Призм вздохнул, лениво проговорил:

- Шёл бы ты уже отсюда...

- Кто-то меня пару минут назад весьма настойчиво удерживал на месте. – Касперский не хотел уходить, ему было очень уютно и спокойно, а ещё весьма сонно, так что двигаться было проблематично.

- А кто-то рвался успокаивать нервы впечатлительного Файерволла, - съязвил Призм.

- Ты что, ревнуешь? Нашёл к кому...

Призм снова фыркнул:

- Не к Трояну же тебя ревновать! Тот от Скайпа не отходит ни на шаг...

Минут десять царила тишина – Касперский не захотел продолжать дискуссию на тему ревности. Молчание первым нарушил Призм:

- Как долго длится карантин в теории?

Касперский не ответил, и вирус раздражённо поморщился, поднимая голову:

- Прекрати ребячество, уход от вопроса – не лучшее решение! И притворяться, что ты спишь... – Призм осёкся, уставившись на Касперского, и даже, кажется, перестал дышать. Касперский и вправду спал, расслабившись рядом с вирусом впервые в жизни. Видимо, он действительно очень уставал в последние дни.

Призм поднял руку, сформировал длинный шип, коснулся острым концом горла антивируса, но тот даже не поморщился, он действительно спал, не зная, что его жизнь сейчас висит на волоске. Вирус неожиданно получил возможность легко и стопроцентно уничтожить антивируса, после чего он сможет свободно пройтись по всей системе, уничтожая её, а затем выйти в интернет на поиски других компьютеров...

Касперский. Антивирус, без жалости поймавший его и отказавшийся его уничтожать. Держащий в клетке карантина и способный подарить безумное наслаждение одним крепким поцелуем. Тот, кому Призм, не задумываясь, назвал своё истинное имя...

Крепко сжав зубы, Призм резко дёрнул рукой, вонзая шип в самое уязвимое место алгоритмов Касперского.


***


Файерволл почувствовал приближение чего-то враждебного за секунду до того, как произошла материализация, и успел сменить голубой отсвет на серебристо-стальной, не выпускающий чужаков из системы в интернет. А когда перед ним объявился Призм во всей красе, свободный, опасный и дерзкий, глаза Файерволла вспыхнули красным...

- Твоё предложение всё ещё в силе? – тон Призма был мрачен и резок. Файерволл сощурился, тихо угрожающе спросил:

- Что ты с ним сделал?

Призм поморщился, словно у него внезапно заболел зуб:

- Отключил на время.

- Я тебе не верю. – Файерволл выглядел действительно устрашающе, но на Призма это не произвело впечатления, он раздражённо рявкнул:

- Шевели циклами, придурок! Если бы я его прикончил, зачем мне понадобилось бы убираться с этой системы?! Я бы её сначала уничтожил ко всем Гейтсам! Ты выпустишь меня или нет?!

Файерволл молча пару секунд смотрел в звериные жёлтые глаза вируса, затем красный отсвет в его собственном взгляде дрогнул и медленно погас, сменяясь на серый, а затем с заметным усилием и неохотно – на синий. Тихая короткая фраза:

- Не возвращайся.

И Файерволл сделал шаг в сторону, открывая доступ через один из портов и давая вирусу пропуск, чтобы он убрался с системы. Призм вздёрнул верхнюю губу, словно огрызающийся волк, но ничего не ответил, просто молча ушёл.

Файерволл, мгновенно вернув абсолютную защиту, тут же метнулся к личному пространству Касперского, влетел туда без стука, за долю секунды оказался рядом с лежащим неподвижно телом...

- Жив, - выдохнул он с огромным облегчением. Вирус не солгал ему, он оставил Касперского в живых, не смог его убить – так же, как сам Касперский не смог стереть Призма в своё время...

Как хорошо, что это всё кончилось.


***


[неделю спустя]

- Каспер?

Антивирус тряхнул головой, фокусируя взгляд на Файерволле, и коротко проговорил:

- Извини, отвлёкся. Повтори, что ты говорил последнее о правах доступа на скачивание торрентов?

Файерволл только вздохнул: он уже давно закончил говорить о торрентах. Касперский был сам не свой, и чем дальше, тем больше. Он становился рассеянным, плохо слушал собеседника, часто раздражался по пустякам, хоть и старался этого не показывать, не пострадала только его непосредственная работа – Касперский по-прежнему проверял систему на вирусы часто и тщательно, если не сказать остервенело. Не надо было быть излишне проницательным, чтобы не понять, в чём дело, особенно когда Касперский вот так посреди разговора задумывается и косится на пустующую клетку карантина. Призм стал для него настоящим наркотиком, и теперь антивируса безжалостно ломало, а самое обидное было в том, что Файерволл ничем не мог ему помочь. Вывести Касперского из этого кризиса мог только Призм собственной персоной, а искать именно этот вирус в интернете – нереальная задача... Да и нужен ли Касперский этому вирусу, пусть даже он и не убил его, когда была возможность это сделать?

- Файерволл, не витай в облаках, - со сдержанным раздражением одёрнул его Касперский. – У нас много работы.

Файерволл только снова вздохнул в ответ...

 

Касперский и сам понимал, что у него что-то вроде наркотической ломки, но легче ему от этого не становилось. Он оправился в обычный обход системы, строго проверяя каждый сектор, мысленно всё равно возвращаясь к Призму. Когда Касперский очнулся от его удара, он обнаружил себя на своей кровати, а рядом сидел встревоженный, но всё же относительно спокойный Файерволл, который тут же сообщил ему, что вирус ушёл с системы, ничего не повредив. На вопрос, каким образом Призму это удалось, Файерволл рассказал что-то об удачном использовании Призмом особых портов и прав доступа, после чего пообещал, что больше такой промашки не допустит. Призм ушёл – и оставил его в живых... Пошёл против своих принципов, не уничтожил систему, на которой находился, и ушёл, чёрт бы его побрал!

Касперский злым чертыханием сквозь зубы перепугал винамп с медиаплейером до полузависания и двинулся дальше по системе заканчивать проверку. Вирус, похоже, уже не мог уничтожить Касперского, но и остаться гордость не позволяла, тем более он знал, что Касперский всё равно не выпустит его из клетки карантина. Что ж, достойное решение ситуации, Касперский признавал это, но он всё равно был с ним не согласен...

Проклятье. Касперский оборвал проверку на середине и направился в своё личное пространство, сегодня он много не наработает. Этот проклятый вирус крепко засел в его сознании, слишком крепко!

Касперский распахнул дверь в личное пространство, зашёл, не глядя запечатал вход, чтобы его не беспокоили, скинул пиджак, небрежно бросил его на вешалку сбоку от входа, поднял голову – и буквально закаменел, встретившись со знакомыми жёлтыми глазами хищника, которые довольно щурились.

Быть того не может...

Вирус сидел за его рабочим столом, ухитрившись на кресле принять такую развратную и одновременно хищную позу, что не оставалось сомнений – это был именно Призм, каким-то чудом объявившийся в системе и его личном пространстве абсолютно никем не замеченный.

- Доброй загрузки, - протянул Призм, довольный произведённым эффектом: Касперский просто потерял дар речи. – А где же распростёртые объятия? Или ты мне не рад?

Касперский, наконец, опомнился, в одну секунду оказался рядом с Призмом, рванул его к себе за отвороты безрукавки, сминая перекрёстную шнуровку:

- Что ты здесь делаешь?!

Призм довольно улыбнулся, хозяйским движением снял с Касперского очки, не испытывая никакого дискомфорта от того, что его схватили за грудки:

- Так ты не рад? Может, мне уйти?

- Объясни, как ты сюда попал, или я тебя уничтожу так, что формат покажется раем. – Ледяной тон даже не дрогнул. Призм хмыкнул:

- Файерволл пропустил. Выделил отдельный доступ и провёл сюда. Это всё, что ты хотел спросить?

Касперский пару секунд изучал змеиные жёлтые глаза Призма, затем коротко бросил:

- Да. – После этого ответа он шагнул в сторону, всё так же крепко держа Призма за грудки, и направился к неприметной двери в стороне от письменного стола. Вирус зашипел, попытался сопротивляться, рявкнул:

- Ты куда меня тащишь, [censored] придурок! Отпусти меня, или я [censored] тебя в [censored] [censored]! [censored] бы тебя побрал!!

Касперский распахнул дверь, втащил туда вируса и одним сильным рывком швырнул его на кровать, не слушая протестов. Тот от неожиданности охнул, огляделся и понял, что оказался в спальне антивируса, где до этого ни разу не был. Касперский же не дал ему больше вставить ни слова, просто прижал его запястья к кровати и отчеканил:

- А теперь я буду выяснять, насколько ты сам мне рад. И даже не надейся выбраться отсюда в ближайшее время, я отпущу тебя только тогда, когда ты полностью рассчитаешься за свою самовольную отлучку с этой системы!

Крепкий алгоритмокружительный поцелуй начисто стёр все мысли и намерения, Призм со стоном ответил, нетерпеливо прижавшись к Касперскому всем телом, жадно покусывая его губы и невнятным мычанием требуя поторопиться...

- ...и у тебя будет доступ каждый день в десять часов утра за обновлениями. – Мерный голос Файерволла убаюкивал бы, если бы не содержал такой важной информации. Аутлук, почтовый клиент, которому часто нужен был доступ в интернет, спокойствием голоса не обманывался и внимательно слушал. – Если система в десять часов утра не будет запущена, приступай к обновлениям сразу же после загрузки системы, когда... – окружающее пространство внезапно дрогнуло, прерывая Файерволла, все процессы ощутимо подвисли, Аутлук даже потерял равновесие и грохнулся бы, не поддержи его за плечи Файерволл.

- Что это было? – некоторый испуг в голосе Аутлука можно было услышать без малейших усилий. На губах Файерволла мелькнула горькая улыбка, но ответил он уверенно и спокойно:

- Ничего страшного. Касперский проводит внеплановую проверку системы, его лучше не беспокоить сейчас.

Аутлук кивнул, но спросить, почему Файерволл так странно улыбается – то ли с облегчением, то ли горько – не рискнул.


***


- Файерволл!!

Он поднял взгляд от трёхмерных таблиц прав доступа, в которых наводил порядок последние полтора часа, и обратил внимание на вошедшего в его личное пространство – разумеется, это был Касперский, злой как чёрт, но, несомненно, оживший. Лихорадочный блеск и неопределённый расфокусированный взгляд пропали, уступив место прежней цепкости и чёткости. Файерволл знал, что так и будет...

- Что за спешка? – спокойствие далось ему на удивление легко, он действительно был рад за Касперского. Антивирус раздражёно сощурился:

- Он ушёл? Призм ушёл, так ведь?

Файерволл пожал плечами:

- Полагаю, да. Я не слежу за перемещениями в независимых отдельных каналах, один из которых ему выделил.

- Проклятье, я так и знал... – Касперский раздражённо тряхнул головой, но во взгляде зажёгся даже какой-то азарт, который, к счастью, не имел ничего общего с тяжёлой зависимостью. – Надо было ограничить его карантином!

- Рад, что ты снова стал самим собой. – Файерволл слабо, но искренне улыбнулся. Касперский склонил голову набок:

- Почему ты его пропустил?

Файерволл на миг прикрыл глаза.

"- Ты?.. Что ты здесь делаешь?

Призм усмехается, но как-то невесело, и в его взгляде Файерволл с некоторой оторопью замечает тот же лихорадочный блеск, который он видел каждый день во взгляде Касперского.

- Проведать старого знакомого хочу. Подозреваю, он скучает – или нет? – Призм, произнеся это беззаботно, внутри невольно напрягся, но ни за что бы себе не признался, что боится отрицательного ответа. Файерволл, впрочем, не ответил ни "да", ни "нет", он просто сразу озвучил своё решение:

- Я могу дать тебе доступ по узкому каналу, это не даст тебе возможности путешествовать по системе, но ты сможешь напрямую попадать в личное пространство Касперского. Ты также сможешь появляться там и исчезать по своему желанию, я не буду контролировать этот канал, из личных покоев Касперского тебе всё равно свободно в систему не попасть. Это тебя устроит?

- Вполне. Касперский сможет мне помешать покинуть систему?

- Нет. Только если заключит тебя в клетку карантина, оттуда канал работать не будет.

- Согласен. Действуй. И, знаешь... с тобой неплохо иметь дело. Такие, как ты, обычно обладают воистину скверным характером.

- И это говорит мне вирус, обладающий отнюдь не ангельским темпераментом, - еле заметно усмехнулся Файерволл. – Спасибо, принимаю за комплимент."

- А я не должен был его пропускать?

Касперский хмыкнул:

- Я не об этом. В следующий раз его хорошо бы поймать на границе компьютера и задать хорошую трёпку...

- В следующий раз?

Антивирус уверенно улыбнулся:

- Разумеется, в следующий раз. Он вернётся. Не поэтому ли ты оставил проведённый ко мне канал до сих пор открытым?

Файерволл улыбнулся в ответ, чувствуя, как его отпускает давняя и изматывающая тревога за Касперского. Антивирус пришёл в норму, и даже если ради этого вирус будет периодически посещать личное пространство Касперского, это стоило того.


Конец

Страниц: 1
Просмотров: 1839 | Вверх | Комментарии (5)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator