Урюю Исида. Страсть (альтернативная версия)

Дата публикации: 1 Окт, 2009
Название: Урюю Исида. Страсть (альтернативная версия)
Автор(ы): Jizell (kamea1985@mail.ru)
Бета-ридеры(ы): не проверено
Жанр: яой
Фэндом: Bleach
Пейринг: Кария/Ичиносе, Ичиносе/Исида
Рейтинг: NC-17
Дисклеймер: прав у меня нет, они мне и не нужны
Предупреждение: альтернативная версия 7 части фанфика "Танцующий синигами"
От автора: Я от этого краснею.

* * *

Из воспоминаний Урюю Исиды
«Было еще кое-что, о чем я не только сказать кому-то, но и вспоминать не могу без тяжести на душе, и какого-то болезненного трепета. Я не просто наблюдал за тем синигами. Я все-таки познал его, пребывая в плену, был с ним. Иначе я ни за что не узнал бы его тогда, у Сюхея в казарме.
И причин для убийства Джина Кария было у меня гораздо больше, чем я рассказал о том лейтенанту. Все, что случилось тогда, было хуже, порочнее, жутче. И я все же любил синигами и люблю до сих пор
Той ночью, в казарме, я многое понял. Позже я окончательно простил своего возлюбленного за то, что посчитал тогда предательством. Я списал ему все в тот момент, когда отдавался Сюхею, дрожа от того, что был вынужден это сделать. И тело будто не повиновалось, будто было чьим-то другим, так сильно пьянила меня моя зависимость.
Наверное, с ним было нечто похожее.
Вечером пятого дня моего пребывания в плену я снова смотрел из окна на площадку. Тренировка синигами подходила к концу, я уже видел, как тяжело даются ему движения, как теряется легкость, как срывается его дыхание в момент, когда опускается меч.
Замах-удар-замах-удар-замах-серия ударов сверху-замах-серия ударов снизу…
Меч обессилено повисает в его руках, упираясь острием в землю, он часто дышит, пот градом катит с него, гибкое тело раскраснелось, он не может стряхнуть со лба липкие пряди, дергая головой.
«Скоро упадет» - думаю я, подсаживаясь поближе к краю подоконника.
Замах-удар-замах-длинная серия каких-то крестообразных ударов…
Все. Прыжков уже нет. Он выдохся.
Снова стоит, теперь уже почти опираясь на меч, не дышит – стонет. Наверное, собирается сделать что-то еще, но силы его на исходе. Ноги его подкашиваются, он сваливается на колени, отпуская рукоять меча, который, чуть пошатнувшись, падает рядом. Наконец, он обессилено заваливается на бок и переворачивается на спину.
Я чувствую толчки в паху, слыша его стонущее дыхание, наблюдая за тем, как подрагивает его живот, вздымается грудь, как дорожками с нее стекает пот. Его красные губы чуть раскрыты, он еще больше их приоткрывает, захватывая воздух, руки его откинуты, нога согнута в колене. Я наслаждаюсь картиной.
Внезапно в патио появился Джин Кария, и направился прямо к нему. Я замер в опаске, что он увидит меня, но, похоже, его это даже не интересовало. Ему нужен был мой синигами.
«Маки» - обращается он и останавливается рядом с ним, глядя сверху.
Тот поворачивает лицо и устало смотрит на него. Почему-то не делает попыток подняться или привстать.
«Кария-сама?» - успеваю услышать я его тихой стон.
Зависимый опускается на одно колено рядом с ним, и что-то тихо говорит ему, положа ладонь на взмокший живот синигами. Тот не сопротивляется, не вздрагивает, и я понимаю, что этот жест для него привычен. В тот момент мне становится не по себе.
Приблизив лицо, Кария снова что-то говорит ему, но слов я разобрать не могу, вижу только, как закрываются глаза синигами, и, кажется, он смущен. Далее Кария протягивает руку и… о, этого я не вынесу… развязывает ему оби. Я это улавливаю только по движениям, поскольку вижу лишь лицо и ноги своего возлюбленного, остальное закрыто от меня. Вижу, что он краснеет, по губам улавливаю «не надо», но он не делает попыток сопротивляться, просто отворачивает лицо и закусывает губы.
На секунду оторвавшись от созерцания, я взглянул в окна поместья, расположенные напротив. На этих двоих смотрел из окна темноволосый мужчина. Взгляд его был равнодушным, он всего лишь ненадолго задержался на происходящем, после чего снова ушел вглубь комнаты. Разве и он привык к такому? Я не мог поверить в это.
Тем временем Кария уже размотал оби, и теперь я видел, как белые концы пояса откинуты на траву. Его ладони взяли пояса хакама и потянули их вниз. Синигами мучительно сморщился от стыда, закрыл глаза, но позволил ему спустить их, немного приподняв бедра в этот момент.
Потом он снова открыл их, тревожно обвел взглядом окна поместья, выходящие во внутренний двор, и увидел меня. Он смотрел ровно секунду, я даже не успел соскочить с подоконника, потом он отвел глаза и что-то тихо сказал своему мучителю».

* * *

- На нас смотрят, Кария-сама, - прошептал Маки, краснея от всего, что происходит.
- Вот как? - тот протянул ладонь к его волосам и наклонился, чтобы коснуться губами его лица. Не обернулся, не поинтересовался, кто именно смотрит.
Маки не мог привыкнуть к тому, что его хозяин совершенно спокойно делает с ним все, что угодно, на глазах у других членов их небольшой команды. Остальные давно стали относиться к этому спокойно, их уже не смущали авторитарные замашки вожака, но сам синигами не мог. Каждый раз, когда любовник обнажал его тело в чьем-то присутствии, его охватывал дикий стыд.
- Мы так давно это делаем, - шептал ему на ухо Кария, слегка целуя, - что тебе пора перестать стесняться, - он протянул ладонь к его еле подрагивающей плоти и осторожно обхватил ее, чуть сдавливая кончиками пальцев, - все знают, что ты моя собственность, Маки, в чем дело?
- Это квинси, - произнес тот дрожащими губами, ощущая, как что-то начинает толкаться внизу живота от ласк хозяина, - ваш пленник.
- Пусть смотрит, - прошептал ему Кария, чуть сильнее сдавливая его ладонью и начиная ласкать, - ты тоже смотри на него
Эти просьбы, которые хозяин всегда подкреплял нежными прикосновениями, сводили Маки с ума. Он не мог отказать, выполнял. Иногда на словах противился, это было, но никогда не вырывался.
- Кария-сама, я…нет… - он стонал, но знал, что уступит, что по-другому нельзя.
Медленно нарастающее возбуждение заставляло дрожать бедра, делало сознание неподатливым, чужим. Он смирился. Всегда, с самого начала, смирялся. Осторожно поднял глаза, скользя взглядом по окну первого этажа, каменному выступу, подоконнику, решетке. Квинси не уходил, не отворачивался, продолжал смотреть на него.
- Хорошо тебе? – спрашивал его Кария, нежно перебирая его волосы и очень умело лаская.
- Да, Кария-сама, - отвечал тот, остановившись взглядом на груди квинси, неимоверно смущаясь, и не чувствуя в себе сил заглянуть тому в глаза.
- Он еще смотрит на тебя?
- Смотрит, - неслышно ответил синигами, чуть дрогнув при этом.
Кария, не выпуская его из ладони, аккуратно перебрался на другую сторону, полностью открывая парню обзор.
- Так тебе лучше? – шепотом спросил он любовника.
Маки с силой втянул воздух, зажмуриваясь, его смущению не было предела. Он отвернулся от наблюдающего за ними квинси и уткнулся в ласкающую его волосы ладонь хозяина.
- Зачем? – еле слышно спросил он его, зная, что, скорее всего, не получит ответа на свой вопрос.
- Хочу, чтобы он знал, - ответил Кария, не прекращая ласк, - смотри же на него, Маки.
Уже зная, что квинси не уйдет даже от его прямого взгляда, он поднял голову и заглянул парню в глаза. Тот взволнованно смотрел в ответ, кажется, даже сочувствовал, но все же был возбужден. Щеки парня порозовели, пах был напряжен, и квинси, сам смущаясь синигами, прикрывал низ живота рукой, чуть сгорбившись.

* * *

Из воспоминания Урюю Исиды
«Я не мог отвести взгляда. Знаю, что должен был, но не мог. Кария продолжал гладить его, но теперь он смотрел мне в глаза. Это выражение сладкой муки вперемешку со смущением так заводило меня, что я готов был сам спустить брюки и мастурбировать у него на глазах. Опасаясь, что он заметит мое состояние, я согнулся, и прикрывался, как мог.
Впрочем, Карию я не интересовал, так что думаю, опасаться мне было нечего. Положение синигами было не в пример хуже моего, но и к этому здесь, похоже, все уже привыкли.
Постепенно, видя, что я без удивления и осуждения реагирую на все, он успокоился и перестал стыдиться меня. Лежал, чуть разведя ноги в стороны, и позволяя любовнику делать все то, что тот задумал.
Какую же безграничную власть должен был получить над ним этот человек, чтобы иметь возможность вытворять с ним такое без оглядки на остальных. Что движет этим красивым синигами, который становится таким безвольным в его руках? Я знал, что он в известном смысле должник Карии, но даже такой расклад не мог привести к полному и безусловному повиновению.
Ему было стыдно, но он наслаждался. Мне кажется, он не мог уйти от этого, ни вырваться, ни убежать. С другой стороны, не похоже было, что Кария силой держал его, я не заметил ни одного грубого движения, он не сдавливал его, не прижимал к земле, даже не говорил ничего угрожающего. Я смотрел на все это, и ничего не понимал.
Я видел его взгляд – мучительный, напрягшийся в ожидании сладостного момента. Его лицо временами несильно морщилось, колени вздрагивали, он запрокидывал голову, вдавливаясь затылком в траву, но тут же сжимал живот, от чего его тело слегка дергалось и подавалось вперед.
Как бы я ни сочувствовал его положению, я жаждал видеть момент его наивысшего наслаждения. Я хотел, чтобы он закричал, забился, выгнулся. Мне казалось, что я и сам не выдержу и кончу в этот момент.
Между нами было не такое уж большое расстояние, и из-под ритмично движущейся ладони его любовника я видел край его напрягшегося члена, блестящий, уже темнеющий в преддверии оргазма. Он уже не видел меня, наверное. Взор его затуманивался, становился почти бессмысленным, и все же в этот момент его глаза были потрясающе красивы – призывные, с мистическими тенями вокруг. В сочетании с яркими губами, шелковой черной копной, раскинувшейся по траве, и светлой кожей, чуть тронутой румянцем, это делало его прямо таки волшебно красивым.

* * *

- Уже скоро, да, Маки? – шептал ему Кария, притягивая к себе за шею, - иди сюда.
Не останавливая движения ладонью, он прижал к себе непослушное, инстинктивно требующее свободы тело, и приник к его губам, словно пытаясь сдержать усиливающиеся стоны. Хозяин не давал ему стонать, ловил его губы, когда тот пытался вырваться, словно пытался вбирать в себя всю выплескивающуюся в этот момент из тела синигами энергию.
Тот уже не смотрел на квинси, позволил себя прижать, и откинул голову на плечо любовника, содрогаясь и конвульсивно подтягивая под себя ноги. В последний момент ему удалось вырваться из его настойчивых губ, и тогда он вскрикнул, застонал, несколько раз дрогнул и выплеснулся ему в ладонь.
Когда у них все стихло, Кария целовал его лицо, прижимал к себе ослабевшее тело и тихо шептал ему на ухо:
- Ты так нравишься мне, Маки, - его голос был нежным, влюбленным, - Скажи, что никогда не уйдешь…что всегда будешь со мной…
- Да, Кария-сама, - почти безразлично выдыхал синигами, упираясь вспотевшим лбом в его шею, и тяжело дыша, - буду…
- Я люблю тебя, - он осторожно положил его на траву, - если он все еще смотрит на тебя, останься здесь ненадолго, - с этими словами Кария подарил ему последний, не слишком затяжной поцелуй, встал, и, не оглядываясь, ушел прочь, оставив синигами лежать на траве.

* * *

Из воспоминаний Урюю Исиды
«Он лежал, не пытаясь тут же одеться, через непродолжительное время поднял глаза на меня. Наши взгляды снова встретились, и мы молча смотрели друг на друга. Когда он попытался натянуть хакама, чтобы прикрыться, я умоляюще посмотрел на него, и еле заметно отрицательно покачал головой, коснувшись пуговицы на брюках. Он опустил ресницы, отвернулся, но не делал больше попыток одеться, просто согнул ногу в колене, чтобы прикрыться от противоположной части дома, где могли быть любопытные глаза. Положил ладонь на грудь, и уже не смотрел на меня.
К тому времени мои брюки уже были расстегнуты, я спешно спустил их, обнажаясь, и принялся незамедлительно ласкать себя, опасаясь, что синигами не останется лежать там так долго, как я захочу. Но он снова посмотрел на меня, на этот раз взгляд его был спокоен, безмятежен, и я понял, что он даст мне возможность насладиться им.
Я сел на подоконник и продолжил ласкать себя, глядя на него. Он закрыл глаза и просто лежал, не смущаясь ни своей наготы, ни меня, ни других обитателей поместья.
Я тоже потерял тогда голову, ведь меня могли заметить из окон напротив, но почему-то я совсем не подумал об этом. Даже не знаю, возможно, меня кто-то видел. Но в тот момент я был поглощен только своими ощущениями.
Пока я просто смотрел на синигами, наслаждение накатывало как-то постепенно, но стоило вспомнить о том, что делал Кария несколько минут назад, как эта картина тут же взбудоражила меня до предела, и я кончил, даже не успев толком подставить ладонь. Это было просто умопомрачение, страшное, сметающее все на своем пути. Мне с трудом удалось прийти в себя.
Я остался сидеть на подоконнике, со спущенными штанами, с обвисшим членом, заляпанный. Мне было настолько безразлично, что обо мне подумает синигами, да и кто бы то ни было, что я даже не удосужился оглядеться по сторонам. Сидел, прислонившись лбом к решетке.
Я равнодушно смотрел, как синигами одел хакама, подпоясался, вложил меч в ножны, подобрал косодэ, и ушел с площадки. Все это он проделывал так, будто ничего не случилось, и если бы не мой плачевный вид, с которым мне пришлось разбираться в ближайшие полчаса, я бы подумал, что все это мне привиделось».

* * *

Все началось на этой же площадке, при похожих обстоятельствах, но много лет назад. Маки лежал с закрытыми глазами, пытаясь отдышаться после тренировки, когда вдруг услышал приближающиеся шаги. Он чуть вывернул голову, чтобы посмотреть, и увидел, что к нему подходил Кария. Синигами попытался было встать, чтобы поприветствовать предводителя, но тот остановил его:
- Лежи, - сказал он тогда, - ты слишком вымотан. Я отнесу тебя в ванну.
Маки покраснел, попытался возразить, но сильные руки подхватили его и понесли к арке, за которой находилась дверь в дом.
Он все понял тогда. Уже несколько недель синигами ловил на себе недвусмысленные взгляды Карии, замечал, что другие зависимые отдалились от него, что лучшие куски за столом достаются ему. И это внимание, этот непривычный тембр голоса, когда хозяин оставался рядом с ним. Ему не надо было объяснять, что это значит, уже тогда Маки понял, что от постели хозяина его отделяют считанные дни.
Возражать было бесполезно, Кария этого не прощал. Синигами помнил, как несколько месяцев назад попытавшийся было сказать хозяину «нет», Мабаши потом долго кричал всю ночь, и все поместье слышало его стоны и мольбы о пощаде. Что вытворял с ним тогда Кария в собственной спальне, было никому не известно, но после этого самый молодой зависимый пришел к синигами и долго рыдал у него на плече, сипло жалуясь сквозь слезы на жестокость и изуверское отношение хозяина.
Маки было жаль его, он обнял зависимого и, ничего не говоря, целовал его волосы, виски, брови. После случившегося Мабаши не был расположен к сексу, Маки был этому рад, поскольку и сам не хотел, но зависимый привязался тогда к нему, по-своему его полюбил. Кария это заметил, но скрывал свое недовольство до определенного времени, лишь изредка язвительно намекал на их связь, которой на самом деле, и это все знали, не существовало.
Маки не боялся Карию, как некоторые из зависимых. Ему было не страшно лечь с ним в постель, и почему-то казалось, что в случае с Мабаши во многом виноват именно сам импульсивный парнишка, а вовсе не Кария. Тот был жесток, но за многие годы ни разу не проявил своих худших качеств в отношении синигами. К нему он всегда относился немного не так, как к другим. И поэтому теперь, хотя память о погибшем капитане, которого он когда-то любил, все еще была свежа, Маки понял, что отдастся ему без сопротивления.

* * *

Хозяин отнес его в просторную купальню, отделанную еще по образцу прошлого столетия, и смежную с его покоями. Несмотря на возражения, сам раздел его, усадив на край огромной, размером с небольшой бассейн, ванной. Снял таби, распутал пояса, стянул хакама, и даже повязку размотал сам.
Маки чувствовал себя неловко, но старался не терять достоинства, и обращался к хозяину почтительно, время от времени все же делая попытки самому поухаживать за собой. Но тот не давал ему почти никакой инициативы, даже сам опустил его в ванну, после чего отошел, чтобы раздеться.
Синигами, опустившись по грудь, первым делом зачерпнул воды и выплеснул себе на лицо, смывая соленый пот, откинул волосы со лба мокрой ладонью, положил затылок на выступ и закрыл глаза.
Кария опустился напротив, долго смотрел на него, не мешая отдыху синигами. Он понял, что Маки доступен, что не будет противиться, как Мабаши, что он признал его лидерство много лет назад, еще в пустыне, и теперь проблем не возникнет. Ему стало спокойно, он просто наслаждался видом чудесного стройного тела, расслабленной позы и прекрасного лица того, кто вскоре должен был стать его любовником.
- Маки, - позвал он его.
Синигами открыл глаза и посмотрел на него, ничего не говоря.
- Иди ко мне.
Ни движения ладонью, ни обычного приказного тона, никакого властного выражения глаз. Обычная просьба.
Синигами подчинился. Без смущения, вопросительных взглядов. Так, будто они уже давно делили ложе. Он ловко перебрался и сел рядом с ним, чуть опираясь на его грудь спиной.
Кария обнял его, ласкал его живот.
- Ты очень красивый, - шептал он ему почти в затылок, задевая губами его волосы.
- Никогда не думал об этом, Кария-сама, - спокойно отвечал синигами, - возможно, Вы правы.
Близость хозяина не раздражала, но и не приносила никаких трепетных ощущений. Синигами было безразлично, что тот делает с ним, он поддавался ласкам исключительно из почтения и признания его авторитета. Ладони Карии скользили по его телу, изучая рельеф, останавливались на тонкой пояснице, широкой груди, не вызывая никаких эмоций.
- Разве твой капитан не говорил тебе об этом? - спрашивал тот, запуская пальцы в его волосы и слегка прижимая к себе.
- Говорил, Кария-сама, - отвечал синигами, чуть поворачиваясь к нему, - я много раз слышал это от него.
Кария сам прижался к нему, и положил голову на мокрое плечо парня.
- Ты говоришь так, будто тебе до этого нет дела.
Маки слегка повел бровью.
- Мне действительно нет дела до этого, - ответил он, наклоняя голову к плечу, на которое облокотился его хозяин, - но я рад, что нравлюсь Вам.
Кария снова прижался к нему, не отпускал, сдавливал его грудь ладонями.
- Я хочу тебя, - вдруг очень страстно зашептал он, поворачивая к нему лицо, - дико хочу, Маки, давно… прошу тебя, будь моим!
Хозяин не видел, как синигами сдержанно опустил веки и чуть вздохнул, собираясь с духом. Какое-то время медлил, оттягивая нежелательный момент. Потом его губы тронула еле уловимая ироническая усмешка, в которой все же присутствовал оттенок горечи.
- Вам не за что волноваться, Кария-сама, - ответил он, опуская голову, - Вы можете взять меня, - он слегка повернулся к нему, - хоть сейчас…
Тот снова сдавил его, утыкаясь лбом в мокрые плечи.
- Я люблю тебя, Маки, - шептал он ему, - я так рад, что ты… что ты…
Синигами тяготили его признания. Он осторожно выпутался из объятий и развернулся к нему лицом. Обвил руками крепкую шею, сжал коленями поясницу и немного прошелся губами по его вискам.
- Все в порядке, Кария-сама, - прошептал он ему, - давайте вымоемся и пойдем в спальню. Я… - по лицу Маки пробежала едва заметная тень, - я тоже хочу Вас.

* * *

Кария принес его в спальню и аккуратно положил на кровать. Тут же лег рядом и запустил ладонь во влажные после душа волосы.
- Ма-аки, - нетерпеливо шептал он, приникая к го губам и засасывая их.
Синигами поддался, чуть приоткрыл рот, впуская его. Он готовился выдержать страстные объятия, изнурительные ласки, все, что обычно бывает на первом свидании, но, к счастью, хозяин не мог терпеть. Не прерывая поцелуя, он скользнул ладонью между ног синигами и ласково, но жадно сжал его промежность.
- Ма-аки, - снова прошептал он, отпуская его губы, и уже срываясь на стон.
Его пальцы нервно блуждали по бархатистой поверхности между ногами любовника, пока не наткнулись на небольшое углубление. Ладонь остановилась, снова сжалась, кончики пальцев напирали на вход, почему-то вызывая у синигами воспоминания о капитане.
Как же долго не было этого? Кажется, уже очень много лет, хотя на самом деле прошло всего полтора года с тех пор, как Кария спас его в пустыне.
Маки закрыл глаза и постарался отвлечься. Да, он уступит хозяину, сделает все, что тот скажет, его жизнь теперь принадлежит Карии – так он думал. Но почему-то чем дальше заходил хозяин в своих ласках, тем сложнее было оставаться к этому безразличным. Сначала росло неприятие, в какой-то момент синигами еле сдерживал себя, чтобы не стиснуть зубы от напряжения.
«Господи, поскорее бы это закончилось» - думал он, глядя из-под приоткрытых век в лицо хозяину, которые было так близко, что теряло отчетливые формы.
«Нет, невозможно терпеть» - пульсировало в голове, когда его ладони обхватывали плечи любовника, слегка проникавшего в него пальцами. Ласки затягивались, раздражая синигами все больше. Оставаться включенным в происходящее больше не было сил.
«Прости, Кария, - словно металлом лязгнула последняя мысль, когда хозяин снова впился в него губами, - это невыносимо. Я должен отвлечься»
Маки опустил веки и вскоре погрузился в иную реальность, где все было совсем по-другому. Хозяин перестал существовать, осталось только ощущение странных, обезличенных ласк, но, к удивлению парня, они были по-настоящему дурманящими.
Хозяина не было, но были будто бы чужие пальцы, чужие губы, вовсе не чьи-то конкретные, но принадлежащие чему-то огромному, заволакивающему, пьянящему, силе, которой трудно было сопротивляться.
Кария был нежен, его тягучие, медовые ласки все же не оставляли синигами равнодушным, цепляли его, почти насильно втягивали в наслаждение. Пребывая словно вдали от него, Маки ощущал, как начинает поддаваться его тело, как захватывает его сладострастие. Бедра его начинало дрожать, плоть пульсировала, напрягаясь сильнее.
Кария ненадолго отвлекся, но когда он вернулся, пальцы его были скользкими, между ног, где они прошлись, тоже стало скользко.
Маки услышал протяжный стон своего хозяина, и почувствовал, как кончики его пальцев снова разыскивают вход. Он развел ноги, чуть приподняв их в коленях, чтобы облегчить ему доступ, и немного придвинулся к любовнику. Он и сам не понял, как могло такое случиться, но когда пальцы проскользнули внутрь, из него вырвался стонущий шепот:
- Да-а-а….да-а-а…
Бедра сами подались навстречу, тело вспоминало забытые ощущения, реагировало бурно, бесконтрольно.
- Тебе нравится? – шепотом спрашивал хозяин, желая снова услышать его чистый бархатистый голос.
- Кария-сама…сильнее…
Тот снова поцеловал его, уже не вызвав прежней негативной реакции у синигами. Вложенная в ласки любовь хозяина в конце концов окупилась, и теперь они оба были одинаково нужны друг другу, чтобы дать наслаждение и самому получить его.
Кария и сам ощущал головокружение, чувствуя кончиками пальцев гладкую влажную поверхность, чуть заметно сжимающуюся от его движений, но не оказывающую сильного сопротивления.
- Ты такой… нежный… внутри, - шептал он ему, чувствуя, как окончательно теряет разум, - я хочу взять тебя…
- Да-а.
Кария выпустил его и сел между расставленных ног, глядя на изнывающего от страсти парня. Брови синигами вздрагивали от предвкушения, губы нетерпеливо раскрывались, он умолял о проникновении.
- Кария-сама…
- Сейчас.
Он провел пальцами по его упругой плоти, потом снова, и еще раз. Стройные ноги чуть сдавили его, колени коснулись поясницы, из чувственных губ вырвался нетерпеливый стон. Да, его мальчик хотел своего хозяина. Карию так заводило это желание, это было то, что он жаждал получить все несколько недель, пока возникшая влюбленность разрасталась в нем.
Помогая себе ладонью, он ласкал возбужденной головкой его вход, почти проникая, но тут же снова выскальзывая. Синигами стонал, хотел быстрее, но хозяин еще чувствовал в себе силы поиграть с ним.
- Будешь моим? – спрашивал он его.
- Да… Кария-сама – сбивчиво отвечал ему обезумевший от ласк парень, стараясь приникнуть к его члену сильнее.
- Но будешь ли ты безотказным? – сомневался хозяин, щекоча его вход и чуть подаваясь назад, когда бедра любовника двигались навстречу.
Тот шумно выдохнул, уже не чувствуя себя ответственным за все, что скажет.
- Всегда…клянусь Вам… всегда…
Кария протолкнулся в него, чувствуя, как раздвигает несильно сжимающуюся плоть.
- Я верю тебе.
Он лег на него сверху, обхватил за шею, и снова впился в его губы, получая страстный отзыв и стон. Синигами дождался этого момента, и теперь прижимался к нему всем телом, стараясь зажать возбужденный член между их животами. Хозяин не отпускал его, с каждым толчком проникая все дальше, все же очень медленно, постепенно и ласково.
Это не было похоже ни на что из того, что Маки ощущал ранее в руках своих любовников. Даже капитан, которого он так любил, не был таким умелым.
Синигами дико хотел, чтобы хозяин, наконец, полностью проник в него, словно это завершило бы покорение. Он вжимался в него, стонал, обхватив хозяина за поясницу.
- До конца… пожалуйста… да-а-а…
Карию буквально штормило от его ненасытности, голова его шла кругом, в ней начинали роиться самые бредовые мысли. Видя податливость своего любовника, ему безумно хотелось сотворить с ним нечто неимоверное в своем бесстыдстве, поскольку простого наслаждения нежностью ему уже не хватало. Заполненные сладострастием мозги сами подсказывали ему идеи, одну извращеннее другой, пока он не остановил выбор на той, которая показалась ему наилучшей.
- Маки… красавец… любовь моя… - шептал он ему, чувствуя, как вот-вот извергнется в него, - все должны знать, что ты мой…
- Все…что скажете… - надрывно отвечал ему парень в горячке, не представляя, на что соглашается.

* * *

С этого момента Кария не стеснялся никого. Он мог раздеть и взять его на глазах у любого из обитателей поместья, вызывая у парня тем самым чудовищный по силе стыд. Сопротивляться было нельзя, Маки только краснел и просил его: «Кария-сама… уйдем отсюда…». Но хозяин неизменно отвечал отказом.
Впервые это случилось на следующий день, прямо на широких ступенях главной лестницы, на которую открывался обзор со второго этажа огромного помещения. Сначала они были одни, на втором этаже синигами никого не заметил.

* * *

- Разденься, Маки, - просил хозяин отпуская его губы и продолжая сжимать его ягодицы ладонями.
Синигами тревожно оглянулся, после чего вопросительно посмотрел на хозяина.
- Нас могут увидеть, Кария-сама, - предупредил он его о, казалось бы, очевидной вещи.
Тот протянул ладони к его поясу и принялся осторожно развязывать его. Синигами не мешал ему, но взволнованно задрожал, смутно начиная догадываться, что именно замыслил Кария.
- Давайте уйдем, - умоляюще прошептал он ему, чувствуя, как что-то тяжело екнуло внизу от догадки, - пожалуйста.
Кария отбросил белый оби на пол и принялся медленными движениями выправлять косодэ, совершенно не смущаясь, что проделывает все это в общедоступном месте.
- Тебе нечего стесняться, - тихо говорил он, приблизив лицо и касаясь губами его бровей, - что бы мы ни делали, никто не посмеет даже слова сказать тебе.
Ладони хозяина скользнули вверх, обнажая тонкое рельефное тело с небольшими сосками. Сморщившись от стыда, но все же не видя возможности отказать, Маки поднял руки, помогая ему раздеть себя.
Просить ни о чем не хотелось, его буквально сжигало от смущения, но Кария был и навсегда останется его авторитетным вожаком. Синигами понимал, что по сути, любой из команды мог оказаться на его месте, и что это не вызвало бы ни удивления, ни даже насмешки у остальных.
Натуру хозяина знали все, смирились с ней, признавая за ним силу. Если кому-то случалось попасть под горячую руку Карии, остальные относились к этому скорее сочувственно. Настолько, насколько это вообще было возможно, учитывая скверный нрав многих из них. Но даже и с их стороны издевка была скорее исключением, поскольку Кария был общей бедой, даже отпускать шутки в его сторону считалось дурным тоном, настолько он не ассоциировался ни с чем мало-мальски смешным.
Хозяин развязал тонкие пояса, спустил с парня хакама и снова приник к нему, прижимая его за затылок.
- Отдайся мне, Маки, - чувственно прошептал он в самую середину уха, отчего это прозвучало почти демонически, - прямо здесь…при всех…
В предчувствии позора синигами захлестнула новая волна стыда, его лицо загорелось, в паху словно забилась птица, вызывая непрошенное возбуждение. Но, как бы все ни было ужасно, он твердо решил ни в чем не отказывать хозяину, и ни в коем случае не устраивать истерик.
- Позвольте мне снять хакама, - очень сдержанно ответил он, - они будут мешать.

* * *

Кария сидел на ступенях с чуть спущенными штанами, посадив обнаженного синигами на колени спиной к себе, и широко расставив ему ноги. Тот откинул затылок ему на плечо и закрыл глаза, чтобы не видеть никого из тех, кто сейчас, привлеченные шумом и стонами, по одному выходили в галерею второго этажа. Хозяин поддерживал его под ягодицы, то приподнимая, то снова опуская на себя, он стонал, будоражась от покорности своего любовника, который сейчас чуть заметно содрогался в его руках.
Конечно, парень знал, что их видят, смущался, но был возбужден. Кария чувствовал, как тот впивается ладонями в его бедра при каждом движении, как хочет его.
Сам Кария не обращал внимания на то, что сверху на них смотрят другие обитатели поместья.
Все они вели себя по-разному. Кто отворачивался, кто уходил, одна только зеленоволосая Ёси с хищной кривой улыбкой на тонких губах продолжала смотреть, явно упиваясь униженным положением синигами.

* * *

К парапету подошел Кога.
- Господи… - выдохнул он, увидев хозяина с Маки, и тут же развернулся, чтобы уйти. Он чертыхнулся, и чуть было не сплюнул, но вовремя вспомнил, что под его ногами старинный паркет, - чтоб тебе провалиться, Кария.
Кога развернулся и уверенно зашагал в свою комнату, чтобы закрыться там, и не думать об увиденном. Навстречу быстрыми шагами шла Йосино Сома. Как только они поравнялись, зависимый схватил ее за запястье.
- Не ходи туда, - настоятельно попросил он, заглядывая ей в глаза.
- Что случилось? Там такой… - она подбирала слово, - такой шум…
Когу почти перекашивало от отвращения, он даже не сразу собрался с ответом.
- Кария, - ответил он, отворачиваясь, - с Ичиносе.
Он выпустил ее руку, и они оба застыли в коридоре, негодуя, но не находя в себе силы что-то предпринять.

* * *

Мабаши, психика которого в принципе не была устойчива к таким ударам, горько плакал, уткнувшись лицом в колонну.
- Маки… - шептал он взахлеб, прикрывая лицо ладонями, - Маки…

* * *

- Доигрался пай-мальчик, - с оттенком какого-то жуткого удовлетворения произнес Утагава, скрестив руки на груди.

* * *

- Тебе нравится так? – спрашивал хозяин, имея в виду публичность их секса.
К тому моменту в галерее остались лишь равнодушно наблюдающий Утагава и Ёси, в злых глазах которой читалось неимоверное удовольствие.
Нет, ему не нравилось то, что на них смотрят. Маки старался к этому привыкнуть или хотя бы отвлечься, но хозяин не давал ему этого сделать.
- Они все хотят тебя, - шептал ему Кария, толкаясь в него снизу, - но я не хочу оставлять им шансы. Ты мой.
Маки чуть повернул к нему голову.
- Это так, Кария сама, - отвечал он, сдавливая его ладонями, - но почти все они безразличны ко мне.
Хозяин перестал двигаться, убрал руки от его ягодиц и притянул к себе, крепко, до боли, вжимаясь в него бедрами.
- Почти? – заинтересованно спросил он, сдавливая его, - и кто же посмел? Позволь угадать. Мабаши не смог бы. Утагава?
Синигами, сморщился. Он не хотел отвечать.
- Маки, ответь мне, - настаивал хозяин, - это был Утагава?
Парень молчал. Да, это был Утагава, но он не настаивал. Не стал дожидаться отказа, понял все сам, и ушел.
И это была Ёси, которой он все же отказал, и которая так и не смогла простить ему этого. Именно поэтому она впоследствии всегда оставалась свидетелем их сексуальных сцен до конца.
- Я был только с Вами, Кария-сама, - прошептал Маки, чтобы успокоить его, - пожалуйста, продолжайте, мне было так хорошо…
Слова любовника заставили Карию позабыть обо всем. Он вышел из него, слегка приподняв синигами, развернул, и поставил на ступень выше себя. Потом снова вошел в уже расслабленный вход, прижал к себе раскрасневшегося парня, и обхватил ладонью его набухшую плоть.
Он ласкал его уверенными движениями, плавно двигаясь в нем, вызывая при этом трепетные ощущения внутри. Они накатывали мягкими волнами, заставляя забыть о нежелательных свидетелях. Маки сбивчиво дышал в его руках.
- Почему ты не стонешь, - спрашивал Кария, не сбиваясь с выбранного ритма, - разве тебе плохо со мной?
Почему он спрашивает? Неужели не видит, не чувствует, что происходит? Наслаждение захватывало синигами, в этот момент он перестал стесняться всего, жесткая дрожь сцепляла все тело, вытесняла рассудок, обнажала животную страсть. Он жаждал власти любовника, его плоти в себе, своих унижений, которые только подчеркивали, кто из них кто.
- Стони, Маки, - шептал ему Кария, - они должны знать, что тебе хорошо со мной.
Хозяин уже чувствовал, что страстные вопли с минуты на минуту вырвутся из него, он чувствовал ладонью его напряжение, видел, как сжимается его тело, пытаясь спровоцировать оргазм. Кария сильнее сжал ладонь, продолжая двигать ею, и вскоре тело парня забилось в его руках, из его груди вырвались низкие стоны, эхом отразившиеся от стен, и слившиеся в один сплошной гул.
- Мой… - облегченно шептал Кария, отпуская ладонь и начиная бешено двигаться в нем, чувствуя, что до финала остались считанные секунды.
Перед тем, как самому зайтись в бесконтрольных воплях, он увидел, как из парня все еще продолжало капать на каменный пол.

* * *

- Приходи в спальню, - сказал Кария, прижимая к себе уставшее обнаженное тело синигами, - еще ничего не окончено.
Он аккуратно опустил его на ступени, застегнулся и, полный достоинства, удалился.

* * *

Маки протянул руку, чтобы взять хакама. Все, что произошло, он находил ужасным, и сидел, более пораженный сейчас тому, что все, что бы с ним ни делал Кария, в конечном итоге его возбуждало. И все же смириться с этим было трудно, поскольку это требовало усилий - сохранить лицо, когда тебя, такого послушного, демонстрируют тем, перед кем ты меньше всего желал бы оказаться в таком виде.
Сидя на ступеньках, Маки натягивал хакама и думал, что все уже разошлись, когда услышал гулкие шаги по ступеням.
- Что, малыш, хорошо тебе было? – раздался язвительный голос Ёси.
Маки даже не разозлился на нее. Глупо было бы требовать от этой жестокой твари какого-то понимания.
- Уходите, - не оглядываясь, ответил он.
Вряд ли она дождется от него каких-то эмоциональных всплесков. Она ведь за этим пришла?
Ёси приблизилась к нему, еще не одетому, и пнула ногой.
- Вроде бы, он даже был ласков с тобой, а?
Маки уловил нотки зависти в интонациях ее голоса. Все еще не оборачиваясь, он выдохнул и, еле сдерживая себя, медленно произнес.
- Не ставьте себя на один уровень с господином Кария, Ёси-сан.
Он был убедителен. Ёси поразилась, что этому парню удалось так быстро взять себя в руки после того, что проделал с ним хозяин.
- Вот как? – зло спросила она, но все же чуть отдалилась от него.
Маки едва повернул голову в ее сторону.
- Вы сами знаете, Ёси-сан, - произнес он, желая навсегда расставить точки над «i», - что, возникни между мной и Вами конфликт, мы будем сражаться на равных. Не провоцируйте его. Просто уходите.

* * *

- Маки, – хозяин поймал его в коридоре.
- Да, Кария-сама, - ответил синигами, оборачиваясь к нему.
Хозяин приблизился к нему и стал почти вплотную. Он плотоядно разглядывал его сверху донизу, но парень оставался безразличным. Прошло не так много времени после того, как Кария ласкал его под любопытными взорами квинси. Видимо, теперь ему стало интересно, что же происходило в его отсутствие.
- Он еще смотрел на тебя, когда я ушел? - тихо спрашивал он его, притягивая одной рукой за поясницу.
- Совсем недолго, Кария-сама, - ответил синигами, не намереваясь рассказывать хозяину подробности.
Тот, то ли веря ему, то ли делая вид, что верит, не стал больше настаивать.
- Маки… любимый, - Кария прижал его к себе, и синигами животом почувствовал твердую округлость. Хозяин все еще был возбужден, - зайди к нему вечером, - шептал ему он.
Просьбы хозяина уже давно перестали удивлять синигами, но на этот раз, похоже, было что-то новое.
- Зачем, Кария-сама? – поинтересовался он. Судя по поведению хозяина, его визит должен был носить сексуальный характер, и это окончательно сбивало Маки с толку.
- Соврати его, - тихо ответил ему Кария, - я хочу этого.
Глаза синигами на секунду расширились. Он чувствовал, как загорается его тело от негодования. Никогда и ни в чем не перечивший своему предводителю, на этот раз он все же решил возмутиться.
- Он слишком юный, Кария-сама,- ответил он ему, - я не могу этого сделать.
Маки ожидал расправы, но ее не последовало. Хозяин выпустил его из объятий и разочарованно покачал головой.
- Жаль, - проговорил он куда-то в сторону, - очень не хотелось просить об этом кого-то другого.
Синигами почувствовал, как на него нахлынул леденящий ужас. Представить этого худенького симпатичного паренька хотя бы с истеричным Мабаши, и уж тем паче с властолюбивым Утагавой, он без отвращения не мог.
- Не надо, Кария-сама, - как можно равнодушнее старался произнести Маки, но все-таки чувствовал, как голос его слегка сдает, - я пойду к нему сам.
Кария усмехнулся, удовлетворенно кивнул, и снова обхватил его ладонями, прижимая к себе.
- Пойдем в спальню, Маки, - прошептал он ему, подавая бедра вперед, - я не насытился.

* * *

Из воспоминанию Урюю Исиды
«Я не поверил собственным глазам, когда ближе к ночи он пришел ко мне. Я уже лежал в постели и приготовился заснуть, когда замок клацнул, дверь бесшумно отворилась, и в темноте у входа я разобрал его силуэт.
Мне не пришло в голову, что он может прийти просто так. Я подумал, что случилось нечто важное, поэтому встал с кровати и потянулся за своей одеждой, чтобы события не застали меня врасплох.
И вдруг тишину оборвал его голос:
«Тебе нет нужды одеваться, мы никуда не пойдем».
Ну что вам сказать, от этих слов все фантазии моих последних дней тут же дали о себе знать, и я мгновенно возбудился, надеясь, что мы останемся с ним вдвоем в моей постели. Я не мог унять сбившееся дыхание, оно стало таким шумным, что заполнило тишину комнаты.
Когда он подошел к моей постели и сел на край, опустив голову, мне показалось, что от волнения сердце вырвется у меня из груди.
У меня даже ноги затряслись, хотя, чтобы скрыть свое возбуждение, мне все-таки пришлось кое-как добраться до постели и нырнуть под одеяло.
«Ты все эти дни смотрел на меня. Я нравлюсь тебе?» - то ли безразлично, то ли грустно спросил он, чуть повернув ко мне голову, задавая вопрос.
Я увидел его точеный профиль. Боже, он был так близко! Я даже чувствовал его тепло. Он будет спать со мной, я уже в этом не сомневался.
Я ничего не отвечал, но он и без этого все понял, потому что его руки потянулись к поясам и уже развязывали их.
Я дрожал, как последний идиот, мне до сих пор стыдно за это. Вспоминая ту сцену на площадке, я совершенно потерял голову, и теперь мои руки под одеялом снимали трусы и в спешке запихивали их под подушку.
В нервном напряжении я так и не удосужился снять футболку. Наверное, это было так некрасиво, до сих пор стыд разбирает, как вспомню об этом.
Он разделся совсем, и забрался ко мне под одеяло. Я думал, что он тут же приступит к делу и расставил ноги пошире. Откуда же мне было знать, что у приличных людей все происходит иначе? Я так и думал, что если все сняли трусы, так будут немедленно действовать. Одним словом, я опозорился перед своим возлюбленным.
Он тихо засмеялся и сгреб в охапку мои ноги, смыкая их. Сказал, что консервативен, и любит с предисловием. Теперь уже мне пришлось краснеть за свою неопытность.
Но не сказать, чтобы он вовсе не воспользовался моим доверием. Целуя меня, он все же начал с того, что прошелся ладонями по моей промежности, после чего обхватил мой член и стал ласкать его, чуть сдавливая.
Как я ни пытался сдерживаться, но все равно кончил в его руках непростительно быстро. Это стало неожиданностью даже для него самого.
Он опять засмеялся, потянулся за полотенцем, вытер меня, краснеющего, и снова лег рядом.
«Как тебя зовут, квинси?» - спросил он меня.
«Исида, - ответил я, - Урюю. А тебя?»
«Ичиносе Маки» - ответил он мне.
Мы обнялись и прижались друг к другу. Он был такой ласковый, я понял, что смог бы пробыть с ним как угодно долго. Мне было немного стыдно за свои домыслы, все-таки я представлял, как он силой берет меня, привязывает, заставляет целовать себя где попало. Теперь я казался себе таким ненормальным. Все, что я напридумывал, так не вязалось с тем, что я видел! Он показался мне очень добрым, я снова прижался к нему.
Он гладил мои волосы, нежно целовал в губы, слегка сдавливал поясницу, и вскоре я понял, что снова хочу его. Животом я чувствовал его возбуждение, и тут поймал себя на мысли, что мне снова хочется, чтобы он связал меня и изнасиловал.
Я застонал, когда он сжал мои ягодицы. Этот синигами и сам становился совсем другим. Теперь мне казалось, что он это может. Он стонал, вдавливался в меня, путал мои волосы. Впрочем, я сам провоцировал его, скользя пальцами по набухшему члену, пытаясь повторить то, что делал с ним недавно Кария.
Он просунул ладонь между моих ног и принялся ласкать меня снизу. Я понял, что вскоре он возьмет меня, и приник к нему сильнее в ожидании этого. Его пальцы надавливали на меня, немного проникали внутрь, и он даже не спрашивал, хочу ли я этого.
То, что он делал все это без моего разрешения, так сильно нравилось мне, я буквально трясся от наслаждения. Я все-таки не выдержал и попросил связать меня. Так было легче представить, что я – жертва, и он берет меня силой. Он удивился, переспросил, но я подтвердил свою просьбу. Тогда он связал мне запястья своим поясом и привязал его к решетчатой спинке кровати, так что мои руки оказались сверху. Поначалу я ликовал. Наконец-то я воплощу в жизнь все свои мечты. Я ошибался.
То, что произошло дальше, ни в коей мере не напоминало изнасилование.
«Маки, мне больно!»
Он останавливался, выходил из меня. Как только мне удавалось снова взять себя в руки, я просил его:
«Давай снова».
Он осторожно проникал в меня, почти не надавливая, но как только я подавался вперед, он тоже двигался мне навстречу, думая, будто бы я готов. Но я не был готов и снова стонал:
«Ай, осторожней»
Он терпел, не напирал, гладил мое лицо, ласкал плечи. На меня истратили столько смазки, что вся простыня была липкой от нее.
«Может, лучше тебя развязать?»
Я вынужден был согласиться с ним. С изнасилованием в тот вечер не заладилось. Но мы все-таки не останавливались, и в итоге он перевернул меня на живот, надавил членом на мой вход и сказал:
«Давай-ка ты сам»
Он лег сверху, предоставив возможность продвигаться так быстро, как было удобно мне. Пока он не проник в меня, его член беспрестанно выскальзывал, мы заново пристраивались друг к другу, и начинали сначала. Представляю, как ему все надоело.
Но наконец-то боль немного отпустила меня, тело от всех наших действий стало более податливым, и в один прекрасный момент я почувствовал, как он все же вошел в меня настолько, чтобы мы больше не теряли контакта. Через довольно продолжительное время он проник в меня до конца, а я лежал, толком не понимая, что же в этом хорошего.
Это и было моментом потери моей невинности, таким уж все было сложным, увы.
О том, чтобы двигаться, выходя во всю длину, не могло быть и речи. Я просто слегка терся о его живот ягодицами.
Он перевернул меня на бок и стал ласкать мой член. Наверное, тогда я и понял, почему парням так нравится, когда их познают любовники. Ощущение сладострастия, которое я испытал оттого, что он был внутри и одновременно ласкал меня, было во много раз сильнее, чем если бы он просто ласкал в меня, без проникновения.
Я не знаю, как ему удалось кончить в меня, мы почти не двигались. А, может, для него это не имело значения, и хватало всего лишь моих конвульсивных сжатий?
Но он излился в меня вскоре после того, как я кончил сам.
Это звучит неромантично, но мы оба испытали облегчение, когда расцепились. Ну и вымучили же мы друг друга тогда! Больше ничем таким мы в этот вечер не занимались, просто тихо разговаривали. Он рассказывал мне про своего капитала, а я ему – про дедушку.
Синигами пробыл у меня всю ночь, ушел только под утро, и сказал, что обязательно зайдет еще, чтобы проверить, как у меня дела. Да какие у меня могла быть здесь дела? Сижу, только за ним и наблюдаю.
Еще он говорил, чтобы я кричал, если случится что-то, что меня побеспокоит, или если кто-то зайдет с дурными намерениями. Он услышит.
Мне показалось это странным, поскольку в этом поместье у всех были дурные намерения в отношении меня, и кричать по этому поводу я не собирался.
Но он сказал, я пойму, что он имеет в виду, если что-то все-таки произойдет.
Не знаю. Я так и не понял его».

* * *
- Почему ты так задержался? - спрашивал его хозяин, когда Маки вернулся утром в его постель.
- Разве я не должен был пробыть с ним всю ночь? – невозмутимо спрашивал синигами, подвигаясь к нему.
Кария обнял его и притянул к себе на грудь.
- Как этот маленький квинси? - спросил он, перебирая его волосы, - Надеюсь, ты доставил ему удовольствие?
- Да, Кария-сама, - ответил Маки, решив более ничего не уточнять, и желая, чтобы эти расспросы не продолжались.
- Отлично, - удовлетворенно ответил хозяин, - позовем его ближе к вечеру.
Кария почувствовал, как напряглось все тело синигами при этих словах, но сделал вид, что ничего не заметил.

* * *

Вечером, направляясь с комнату Исиды, Маки чувствовал себя предельно отвратительно. Его не покидало ощущение того, что он был поставлен в какую-то безвыходную ситуацию, и теперь он шел, положив ладонь на рукоять занпакто, и подготавливая себя к самому худшему.
«Что задумал хозяин, одному богу ведомо. Но, судя по тому, к чему все идет, мне придется здорово поднапрячься, чтобы изобразить из себя идеальную игрушку, иначе парнишке не поздоровится.
Не волнуйтесь, Кария-сама, выдам я Вам все эти штучки, которые Вы так любите - стоны, мольбы, смущение.
Главное не переиграть.
Ох, только бы квинси все это выдержал, но в любом случае мой занпакто все еще при мне».

* * *

- Что бы он ни делал со мной, не переживай, - говорил синигами, сопровождая Урюю по коридору в спальню хозяина. Говорил тихо, так, чтобы слышал только мальчишка, - мне все это нравится, и все это я делал не раз.
Исида встревожено посмотрел на него, и попытался взять за руку, но тот аккуратно вывернулся.
- Маки...
- Не плачь и не психуй, будет только хуже, - продолжал синигами, не глядя на него, и даже не наклоняя к нему головы, - если скажет спать со мной, считай, что легко отделался. Ни в коем случае не возмущайся.
Они остановились перед дверью из потемневшего от возраста дерева с витиеватой латунной ручкой.
- Мы пришли, - сказал Маки, останавливаясь,- ты все понял?
- Д-да, - робко ответил квинси, пытаясь переварить услышанное.
Синигами открыл дверь и чуть подтолкнул Исиду вперед.
- Он здесь, Кария-сама.
Стоявший у подоконника хозяин пристально смотрел на них, пытаясь угадать, что могло произойти между этими двумя прошлой ночью. Парнишка выглядел слегка напуганным, но старался сохранять самообладание и, что было куда подозрительнее, пытался прижиматься к синигами.
«Неужели им удалось договориться?» - думал Кария, чувствуя, как вспыхивает ревность и жгучей кислотой разъедает его сердце.
- Подойди ко мне, Маки, - голос хозяина звучал угрожающе, от чего синигами внутренне вздрогнул.
Когда он приблизился, Кария обнял его лицо, и, заглядывая в глаза, очень медленно произнес свой вопрос:
- Расскажи, Маки, что ты делал с ним ночью?
Синигами опустил ресницы и сцепил зубы, чувствуя себя пойманным в ловушку. Ответить при квинси: «Все, что Вы просили, Кария-сама», у него не поворачивался язык.
- Расскажи же мне, Маки, - вкрадчиво просил его хозяин, отпустив одну ладонь от его лица, и проникая теперь в прорези его хакама, чтобы притянуть к себе за голые ягодицы, - давай, начинай.
- Не трогай его!!! – раздался вдруг полный злобы голос квинси, - Не смей прикасаться к нему!!!
«Господи, - холодея от страха за Урюю, думал Маки. Он чувствуя, как разжимаются объятия хозяина и как тот медленно направляется к парню, - я же предупреждал его».
Кария приблизился к Исиде и схватил его ладонью за подбородок, сжимая пальцы так, словно пытался вывернуть ему челюсть.
- Что я слышу, – язвительно проговорил он ему в лицо, - не иначе, как маленький квинси влюблен… - тут в его глазах вспыхнула чудовищная ярость, испугавшая парня. В следующий момент он грохотал демоническим голосом прямо ему в лицо - Влюблен?!!!
Исида смотрел на него расширившимися в панике глазами, но все еще находил в себе силы не закричать и не заплакать. Даже он понял, как много Маки значит для этого человека, если тот вдруг перестал контролировать себя из-за одной фразы слабого, неопасного, потерявшего силу квинси.
Карию трясло от злости и, опасаясь, что в следующий момент может произойти непоправимое, Маки тут же оказался между ними.
- Не надо… пожалуйста…, - произнес он чуть дрожащим голосом, - Кария-сама…пожалуйста…
Хозяин на секунду отвлекся от квинси, и ослабил хватку, почти выпуская его из рук.
В глазах синигами Кария заметил еле уловимую тревогу, которая обычно бывала у парня, когда хозяин раздевал его при свидетелях. Как же сильно это заводило его! Несмотря на то, что Маки был его любовником уже много лет, Кария желал его также сильно, как и раньше. Парень всегда уступал, никогда и ни в чем не отказывал, раздвигал ноги в любых обстоятельствах, позволял ему все, даже умудрялся наслаждаться в его руках, но хозяин всегда знал, что нечто неуловимое ускользало от него. И это «нечто», может быть, самое желанное из всего, никогда не было ему доступно. Кария боялся сказать себе это, но глубоко в душе понимал, что Маки не любит его.
- Кария-сама… не надо…
Синигами знал, что делал. Взгляд хозяина постепенно начинал плавиться от его мольбы, раскрытых губ, темных глаз, призывной доступности и готовности на все, что ему прикажут.
Кария выпустил из рук мальчишку и снова сосредоточился на нем, чувствуя, как не может противостоять желанию взять этого стеснительного красавца прямо здесь и сейчас.
- Марш к кровати! – бросил он Исиде, отшвыривая его от себя, - Сиди молча, и смотри за всем! Я покажу тебе, что на самом деле представляет собой этот синигами.
Квинси упал на пол, и теперь смотрел на них испуганными глазами. Отползая к кровати, он к счастью для себя вспомнил то, о чем предупреждал его Маки, и решил больше не усугублять ни свое, ни его положение. Теперь он просто наблюдал за ними, поражаясь всему, что происходит.
- Иди ко мне, Маки, - шептал ему начинающий возбуждаться хозяин, привлекая парня к себе. Он снова забрался к нему в хакама, и теперь его пальцы скользнули между чуть расставленных ног, по нежной коже, - стеснительный мальчик, - Кария целовал его в уголки губ, - всегда стесняется…
Синигами чуть покраснел и опустил веки, начиная сдаваться под ласками хозяина, но все еще стыдясь присутствия квинси. Действительно стыдясь, не играя.
- Нет… не при нем… - еле слышно просил он его, все же не пытаясь сжаться или отстраниться.
Кария продолжал ласкать его, чувствуя, как в паху становится тепло.
- Пойдем в кровать, - шептал он ему, перебирая одной рукой его волосы, - этот парень просто не понял, что тебе нравится только со мной.
- Прошу Вас, Кария-сама… не здесь…
Подхватив синигами под ягодицы, хозяин увлек его к кровати, на уголке которой, сжавшись, пристроился квинси, и швырнул на нее, тут же обрушиваясь сверху. Кария всосался в его губы и, чуть приподнявшись, развязывал ему пояса. Стонал, прикасаясь пальцами к его напрягающейся плоти.
Нервные ласки Карии заставляли синигами забыл про Исиду, он снова чувствовал над собой власть ладоней хозяина, которая всегда будоражила его, и доводила до животного состояния. Он не пытался избавиться от этого ощущения, пусть будет так, хозяину нравится искренность.
Тот стаскивал с него одежду, рывками приподнимая то плечи, то бедра синигами. В сторону летели косодэ, таби, хакама, пока Маки не остался совершенно обнаженным.
Кария продолжил ласкать его между ног, не раздеваясь. По-прежнему очень нежно, хозяин любил его, никогда не был с ним грубым. Может быть, просто чувствовал, что только так можно заставить любовника потерять голову.
В конце концов, теряя чувство реальности под его прикосновениями, парень сдался и слегка расставил ноги.
- Сильнее…пожалуйста…
Кария привстал над ним и иронично спросил, расстегивая рубашку:
- А как же твой квинси?
Маки отвел глаза, чтобы не видеть Исиду даже боковым зрением.
- Не важно.
Исида зажмурился и уткнулся в согнутые колени, желая ничего больше не видеть и не слышать. Синигами, которого он успел полюбить, вдруг говорил это так просто. Квинси мало что понимал в происходящем, но ему стало обидно.
Одежда Карии тоже одна за другой летела в сторону, пока на нем ничего не осталось.
- Уже хочешь меня? – спрашивал он синигами, лежа сверху и поступательно надавливая на него бедрами.
Кария видел, как расширились его зрачки, в глазах появились бешеные искры, брови вздрагивали и складывались на переносице. Любовник отчаянно сжимал его коленями, беззвучно умоляя проникнуть в него хоть чем-нибудь.
- Скажи ему, как сильно ты меня хочешь, - просил его Кария, запутывая пальцы в его волосах и прижимаясь к нему всем телом.
- Исида… - сдавленным шепотом обратился Маки к нему.
Квинси чуть повернул голову и недоверчиво зыркнул на синигами одним глазом из-под локтя.
- Я хочу его.
- Только меня, Маки, - уточнил Кария.
- Да, Исида, - вымучивал синигами сквозь безумные ласки, - только его.
Это было отчасти правдой. Никто и никогда не ласкал его так, как хозяин.
- Только его… - прошептал Маки, глядя в страстные глаза Карии
Квинси снова уткнулся в колени, разочаровываясь, и надеясь, что больше к нему никто не обратится. Он сидел в безутешной обиде, закрыв глаза и стараясь думать о чем-то другом.
Он не видел, как Кария выпустил синигами из объятий, поднял ему ноги, закидывая их себе на поясницу, и осторожно вошел в него, вызывая у того несильные судороги и сладострастные стоны.
- Кария-сама… - безумно прошептал парень, забыв в этот момент обо всем на свете.
- Тебе хорошо со мной? – спрашивал тот, начиная медленно двигаться.
- Еще… прошу вас…
Поистине, Кария был хорош в постели. Что он мог делать с ним такого, отчего все тело начинало трепетать, с силой выталкивая рассудок? Маки начинал ощущать зверскую дрожь от долгожданного проникновения, и, решив, что Исиде больше ничего не угрожает, вовсе выкинул его из головы.
Паренек сидел, сгорбившись и не поднимая глаз – эта картина последнее, что запомнилось ему, когда он смотрел на Урюю. Было слегка неловко перед ним, но хозяину удалось заставить его забыть об этом чувстве, и сосредоточиться только на нем.
- Он мой...мой... - жадно шептал Кария, обращаясь то ли к Исиде, то ли к самому себе, - всегда будет моим... ни к кому не уйдет.
Хозяин брал его нервно, быстро, почти не выходя, но сильно вжимаясь в него, словно хотел вытеснить из тела синигами воспоминания о квинси. Он сам не мог дождаться, когда же, наконец, кончит в него, смывая последние следы пребывания его возлюбленного в руках кого-то другого.
- Никогда не откажет мне... - стонал Кария, сдавливая в ладонях его ягодицы, - мальчик мой...все сделает для меня...
Кария не мог угомониться, он продолжал вдавливаться в тело свого любовника, без конца накручивая себя словами о том, как безраздельно принадлежит ему синигами, как заходится в страсти только в его руках, как готов отдаваться ему в любых обстоятельствах.
Слыша это словно сквозь сон, Маки не мог не согласиться с тем, что он говорит, ему срывало крышу от этой безумной любви хозяина, которая поглощала его, доводя до потери рассудка.
Под конец, заходясь в рычащих воплях, Кария выплеснулся в него, с силой прижимая к себе его крепкое тело, и даже не позаботился об удовольствии парня.

* * *

Он опомнился только в душе.
- Маки, - шептал он ему, прижимая к себе и зацеловывая его лицо, - я так сильно люблю тебя… скажи, что ты тоже…
Синигами, будучи все еще возбужденным и желая продолжения, обнял его и вжался в его тело. Но все-таки не произнес ни слова.
- Скажи это, Маки, пожалуйста, - умолял его хозяин, потерявший голову от ревности, - скажи, что ты тоже любишь меня.
Кария целовал его шею, гладил спину, впивался пальцами в густые волосы. Но это все-таки было трудно для синигами – произнести такие слова. Наверное, хозяин так и не выжал бы из него ни звука, но Маки вспомнил об Исиде.
- Да, Кария-сама, я тоже люблю Вас.
Хозяин застонал как раненый зверь, сгреб его в руках, сжимал, потом скользнул ладонями вниз, опустился на колени, прижался лицом к его животу.
- Я не могу без тебя…
Его пальцы осторожно коснулись упругой плоти, несколько раз прошлись по ней, словно хозяин хотел убедиться, что любовник все еще хочет его. Кария поднял глаза на парня.
- Хочешь, я это сделаю?
Маки растерянно посмотрел на него, до этого раза хозяин никогда не делал попыток ласкать его языком. В конце концов, не зная, чего тот ожидает, он закрыл глаза и отвернулся.
- Как Вам угодно, Кария-сама, - сдержанно произнес он, чувствуя, как губы хозяина уже нежно захватывают его.

* * *

Когда они ушли, Исида осторожно поднял голову, и увидел влажные смятые простыни, на которых только что терзали его возлюбленного. Чувствуя, как к горлу подкатывает ком, он бросился плашмя на то место, где лежал Маки и разрыдался, утыкаясь головой в подушку.

* * *

«Слава богу, - подумал Маки, выходя из купальни, и увидев плачущего Исиду, - теперь уж он точно его оставит его в покое».
Хозяин не любил сочувствующих, и уж тем более плачущих свидетелей. Как можно плакать над положением его любовника, если парню так хорошо?
- У-у-у, - с издевкой выдал Кария, когда увидел квинси, лежащим на их ложе, - кажется, он начинает правильно оценивать свои шансы, - он обернулся к синигами, - Проводи его в комнату, Маки. И возвращайся немедленно.

* * *

Из воспоминаний Урюю Исиды.
«Прости» - это все, что сказал мне синигами, когда вел меня по коридору.
Когда мы зашли в комнату, он попытался меня обнять, но я вырвался и попросил не трогать меня больше. Теперь мне и за это неловко, я вел себя, как дурак.
Все-таки я рад, что встретил его у Сюхея. Жаль только, что у меня не было возможности извиниться перед ним за все, что я думал и вытворял.
Как бы то ни было, он остался жив, и я не теряю надежды еще раз встретить его».

Страниц: 1
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator