Часть 1. Айясегава Юмичика

Дата публикации: 1 Окт, 2009
Страниц: 1

В эту ночь отряд капитана Кучики патрулировал Сейрейтей. Сам капитан, не любивший толпы,  в одиночку прохаживался по улицам, вслушиваясь в каждый звук. Ночь была красивая, лунная, в горах отцветала сакура, покрывая землю розоватыми лепестками.
«Жаль, что в такую ночь приходится патрулировать, - с грустью подумал капитан, - пожалуй, стоит оставить все на Ренджи. Уж для него точно не имеют значения ни луна, ни сакура…»
 Внезапно он услышал странные звуки, доносящиеся с закрытой тренировочной площадки. Ему показалось, будто кто-то рассекал мечом воздух.
«Тренировки? В такое время?»
Капитан Кучики подошел к закрытым воротам и прислушался. Лязг оружия из-за ворот не доносился.
«Там кто-то в одиночестве?»
Он улавливал чью-то малознакомую рейяцу и делал усилия, чтобы  вспомнить ее обладателя, но в голову никто не приходил.
«Придется мне туда заглянуть», - подумал капитан и открыл ворота.

У него даже дыхание перехватило – на освещенной лунным светом площадке кружился офицер-синигами с мечом. Всю одежду офицера составляли черные хакама и варадзи с белоснежными таби. Его блестящие волосы длиной до плеч отливали пурпуром и красиво рассыпались в движении. Меч крутился в его руках наподобие мельницы, ловкое тело совершало живописные прыжки и пируэты, движения казались легкими и летящими. Синигами был невысокого роста и очень строен.
Капитану вдруг вспомнился древний эпос. «Куродо шестого ранга», -  эти юные служители императора считались эталоном изящества и неизменно вызывали восхищение придворных эстетов.
Завороженный, капитан Кучики смотрел на танцующего офицера, который, похоже, был так увлечен, что не чувствовал его рейяцу.
Постепенно движения синигами становились все более медленными и обращенными вниз, пока, наконец, он не приземлился на одно колено и не склонил голову над мечом. Танец был окончен.
В этот момент офицер и почувствовал присутствие капитана.
 Бьякуя мгновенно вытянулся и его лицо приняло ледяное выражение.
 - Что Вы делаете здесь?! – спросил он отточенным каменным голосом.
Синигами вскочил и на секунду засомневался – направляться ли ему к капитану, будучи в полураздетом  виде или  сначала одеться.
 - Немедленно подойдите и отвечайте на вопрос! – произнес он тоном, в котором офицер почувствовал звон металла.
Бьякуе показалось, что синигами в одно движение оказался перед ним, хотя между ними было значительное расстояние, в несколько десятков метров.
 - Офицер одиннадцатого отряда Айясегава Юмичика ! Я исполнял танец Луны! – и, смущаясь добавил – с Вашего позволения, Кучики-тайтё…я ведь не нарушил устав?
Капитан удивленно поднял бровь.
 - Почему так поздно?!
 Бьякуе показалось удивительно красивым его лицо и, будучи все еще впечатленный танцем,  он делал над собой усилие, чтобы сохранять хладнокровие.
На секунду повисла пауза, а потом выражение лица синигами стало мечтательным и немного загадочным. Юмичика поднял глаза и указал на небо изящным движением руки:
 - Для этого танца нужна Луна, Кучики-тайтё.
 «Хм…резонно», - подумал Бьякуя.
Снова наступила пауза. Юмичике показалось, что капитан смотрел на него будто бы  отрешенно.
 - Если капитан желает, я могу исполнить танец еще раз. Для Вас.
Бьякуя пришел в себя и посмотрел на него холодным взглядом. Он не хотел говорить ничего, единственным его желанием было  развернуться и уйти. Потом он подумал, что это выглядело бы несколько странно.
 - Немедленно ступайте в казарму,  - произнес он, вспоминив  пригодную для всех сомнительных случаев фразу, - Вы мешаете работе патруля!
После чего  развернулся на пятках и зашагал к выходу.
Юмичика вздохнул и направился к веранде одеваться.
 - Но ведь это же было краси-и-иво… - пропел он  вполголоса, но Бьякуя все же услышал его, удаляясь.
* * *
На следующий день капитан поймал себя на том, что он беспрестанно думает о нем, даже тогда, когда дела требуют сосредоточенности  и ответственности.
«Это было краси-и-иво» - в ушах звучала фраза, произнесенная вчера синигами, чьего имени он так и не запомнил. Пожалуй, это действительно было красиво – и летящий меч, и  тусклый свет, и утонченная красота синигами, похожего  на юного пажа. Капитан был так поражен гармонией и эстетизмом момента, что не мог забыть вчерашней ночи.
В середине дня он вызвал секретаря.
 - Найдите  лейтенанта и поручите ему ответить на почту. Пусть займется также вопросом восстановления аварийно рухнувшего здания тренировочной.
 - Это которое после вторжения…
Капитан нетерпеливо перебил его:
 - Да, которое после вторжения. Идите.
Этим же вечером капитан Кучики рисовал его – лицо, освещенное лунным светом, движения танца, взгляд на небо.
* * *
Необходимость ежедневно выходить на службу стала тяготить капитана, особенно присутствием лейтенанта Абарая Ренджи, за которым Бьякуя уже не первый год замечал предрасположенность к пьянству, дракам и любовным похождениям. И то, и другое, и третье в равной степени раздражало капитана, но, видимо,  лейтенанту этого было мало. Посчитав, что он недостаточно сильно злит своего командира, этот дерзкий руконгаец,  в дополнение к уже имеющимся порокам, обзавелся еще одним, на взгляд Бьякуи, самым возмутительным – он имел наглость влюбиться в него. Думал ли он, что это остается для Кучики незаметным? И волновало ли его это вообще?
Бьякуя чувствовал себя идиотом всякий раз, как его взгляд ловил полыхающие страстью раскосые глаза Ренджи. Лейтенант даже не слишком стеснялся своего желания. Вызывая его к себе, капитан уже готовился увидеть привычную картину – расширенные зрачки, еле заметные движения бровями, чуть раскрытые, подрагивающие губы, которые тот  соблазнительно  прикусывал, глядя на капитана с едва уловимой дерзинкой.
«Интересно, на что он в конечном итоге нацелен? – удивленно думал капитан, – Уложить меня в моем же кабинете? Прямо на моем диване? С таким послужным списком у него нет ни единого шанса! Неужели ему это не понятно?» - Бьякуя сплюнул бы, если бы позволяло воспитание. Он был зол на лейтенанта.

* * *

Капитан Кучики шел в направлении казарм своего отряда. У него была бессонная ночь, и он немного опаздывал на построение. Внезапно он услышал грохот по деревянному настилу веранды. Обернувшись, он увидел Айясегаву, бегущего  в компании еще одного офицера. Они неслись на полигон, поправляя на ходу одежду.
Бьякуя развернулся, зашагал в сторону веранды навстречу бегущим.
 - Офицеры одиннадцатого отряда! – рявкнул он.
Синигами остановились. Они представились, явно волнуясь.
  - Третий офицер одиннадцатого отряда Мадараме Иккаку!
  -  Пятый офицер одиннадцатого отряда Айясегава Юмичика!
Капитану хватило трех секунд, чтобы оценить их растрепанный вид. Оби Мадараме был завязан криво, наспех, косодэ Айясегавы было недостаточно хорошо запахнуто, белый воротник топорщился некрасивой складкой. И их взгляды друг на друга. Друзья так не смотрят.
«О, нет! Только не это!»
От понимания кровь ударила в голову капитану. «Он с ним!»
 - Куда вы несетесь?! – вдруг, удивляясь сам себе, раздраженно  зашипел он – Почему не на построении?!
Офицеры переминались на месте и бросали друг на друга страдальческие взгляды.
 - Простите, Кучики-тайтё.  – заговорил Юмичика первым – В данный момент мы как раз направляемся на построение.
Бьякуя задыхался от злости и …ревности, частью сознания понимая, что останавливать офицеров чужого отряда и тем более срываться  на них совершенно недопустимо для синигами его положения. И происхождения.  Он сжал кулаки и зло посмотрел на Айясегаву. Потом на Мадараме. Потом снова на Айясегаву.
Нечеловеческим усилием ему все-таки удалось привести себя в чувство.
 - Быстро на полигон! – рявкнул он и зашагал в направлении своих казарм, уже понимая, что вел себя, мягко говоря, неадекватно.
* * *
Отрезвление пришло почти сразу и болезненно отозвалось в животе.
«Я иди-и-и-и-о-о-от!»
Бьякуя сжал кулаки так, что пальцы впились в ладони
«Ох, какой же я идио-о-от!»
Капитан ощущал, как его лицо краснеет от стыда за то, что он допустил непозволительную роскошь выдать свои чувства. Он был готов поменяться с кем-нибудь местами, чтобы только не осознавать, что это именно он  пять минут стоял перед офицерами, сгорая от злобы.
Бьякуя закрыл глаза, чувствуя, как к переживаемому стыду примешивается еще и беспокойство.
«Что же он думает теперь обо мне?»
От этой мысли капитану стало совсем муторно.
«Извиниться. Пока все еще не все потеряно. Но только как?»
* * *
Отличная идея пришла следующим утром и капитан Кучики вызвал лейтенанта.
 Ренджи появился в дверях почти сразу после вызова.
 - Кучики-тайтё?
«О-о-о! Опять этот взгляд! Я скоро с ума сойду.», - подумал Бьякуя и сделал вид, что читает отчет, лишь бы не встречаться с  Ренджи глазами.
 - Мне нужно расписание тренировок одиннадцатого отряда , – произнес он, -  узнайте, будьте добры, и доложите мне.
Ренджи не двигался с места.
Немного полистав страницы, капитан посмотрел на него.
 - В чем дело, лейтенант?
«Я хочу еще немного побыть рядом с тобой – вот в чем дело, - думал Ренджи – хочу, чтобы ты, наконец, перестал меня игнорировать! Я хочу тебя!»
 - Вам…включая сегодняшний день?
 - Что?!
 - Расписание тренировок…включая сегодняшний день?
Капитан Кучики сжал челюсти.
«Я его убью когда-нибудь!»
 - Да, лейтенант. Идите.
Ренджи нервно развернулся и вышел.
«Хм, оно-то понятно, что в нем так привлекает», – подумал капитан, когда за ним закрылась дверь. Ренджи напоминал ему дикого зверя, хищника, опасного в своих страстях, но еще более опасного и жестокого, когда страсти уже схлынули.
«Он же любого  в лепешку сомнет, стоит ему только  почувствовать слабое место! Сегодня ты ответил ему взаимностью, а завтра он уже и не помнит, был это ты или кто-то другой!»

* * *
 - Вот расписание, Кучики-тайтё. Сегодняшняя тренировка уже идет, началась десять минут назад.
Капитан Кучики поднялся и зашагал к двери. Обернулся перед самым выходом, чтобы дать лейтенанту распоряжения на ближайший час. И вышел.
Ренджи только руками развел.

* * *
 - Здравствуйте, капитан Зараки.
 - Капитан Кучики? – Зараки смотрел на него удивленно.
«Совсем не умеет скрывать эмоций - подумал Бьякуя – они меня с толку сбивают, эти руконгайцы». Аристократ, капитан Кучики так и не научился чувствовать себя свободно в присутствии выходцев  из низкого сословия. Только с очень немногими. В остальных  же случаях непроницаемая маска спасала его от необходимости с кем-то сближаться и создавала неприступную стену для всех, кого капитан не хотел подпускать к себе слишком близко.
Бьякуя молча наблюдал за тренировкой офицеров отряда. Зараки первым нарушил тишину:
 - Как Вам мои-то?
 Бьякуя одобряюще кивнул.
 - Есть кто-то особенный? – спросил он скорее от скуки.
Капитан Зараки кивнул в сторону площадки:
 - Третий  офицер, Мадараме Иккаку.
Капитан Кучики хмыкнул, то ли зло, то ли заинтересованно, Зараки так и не понял.
Иккаку тренировался с Юмичикой. И действительно был очень неплох. Бьякуя отметил его умение одинаково хорошо фехтовать обеими руками.
Но сейчас капитан следил не за ним, да и вообще  не за этим. Он пытался найти слабые места в стиле Айясегавы.
«Хм, так-так…от правого нижнего неудачно уходит. Чудесно. Это нам и надо»
 - Капитан Зараки, Вы сами-то не хотели бы размяться?
Зараки в очередной раз удивленно посмотрел на него.
 - А с кем здесь?
 Капитану одиннадцатого отряда даже в голову не пришло, какое предложение может последовать от Кучики.
 - Со мной, например – ответил Бьякуя, глядя в сторону площадки.
Глаза Зараки загорелись.
 - Так вот Вы зачем здесь, капитан?!
 Бьякуя только победно усмехнулся.
 - Так как, тайтё? – уже зная ответ, спросил он.
Вместо ответа Зараки огромными шагами направился в центр площадки, на ходу азартно и с прирыкиванием выдавая несколько шокирующий  капитана Кучики монолог:
 -  А НУ, БЫСТР-Р-РО  Р-Р-РАЗОШЛИСЬ ПО СТЕНКЕ!!!ДАЙТЕ КАПИТАНУ ОТОР-Р-Р-РВАТЬСЯ В КОИ-ТО ВЕКИ!!! ХВАТАЕМ  ПОР-Р-РТКИ В Р-Р-РУКИ  И ПОКОЛДЫБАЛИ ПО УГЛАМ!!!
Глядя в спину Кенпачи, капитан неодобрительно поджал губы. Сам он никогда не позволял себе ничего подобного в отношении своих офицеров.
За те пять секунд, которые понадобились  капитану Зараки, чтобы дойти до центра, на площадке никого не было.
И тогда на разгоряченный солнцем грунт выплыл капитан Кучики. Боковым зрением он заметил Юмичику (после утреннего случая он запомнил это имя), но не повернул головы в его сторону.
 - Начинайте, капитан Зараки. И…еще…впрочем, не важно.
Капитан Кучики хотел сказать Зараки, чтобы тот не особо усердствовал, но передумал, решив, что не стоит его разочаровывать.
Зараки Кенпачи был сложным соперником, но все же Бьякуе удавалось провоцировать его на правые нижние удары. И тогда он старался показывать варианты защиты от него – экономичные в движениях, удобные в исполнении. Он то оказывался за спиной у Зараки, то слева от него  с занесенным мечом. Но через какое-то время бой стал изматывать капитана, равно как и самого Зараки. Оба капитана понимали, что из них  никто не имеет права победить на глазах у офицеров. Поэтому бой был прекращен тогда, когда оба уже тяжело дышали и не имели  желания продолжать. Капитаны поклонились друг другу.
 - Спасибо, капитан Кучики, повеселили, – хрипло произнес Зараки, пряча занпакто за пояс, - Вы к нам почаще заглядывайте!
 - Рад, что Вам понравилось, Кенпачи.
Бьякуя ровно на одну секунду отвел глаза, чтобы увидеть Юмичику и понял, что цель достигнута. Пятый офицер восхищенно и благодарно смотрел на него.
«Ну что ж, – подумал капитан, – можно считать, что  извинение принято».
Он попрощался с Зараки и вышел на улицу.
* * *
Капитан шестого отряда Бьякуя Кучики пил чай на веранде своего дома и наблюдал за карпами в маленьком пруду.
«Сегодня снова полнолуние» - он вспомнил, как месяц назад застал на площадке танцующего синигами.
«Но ведь это же было краси-и-иво!» - фраза не оставляла его в покое. Капитан решил снова прийти на площадку, но на этот раз лично станцевать с мечом.
«Танец… - думал он, - ну, скажем, Сакуры. Конечно, я немного опоздал с сезоном, но разве меня кто-нибудь  заметит?»
Он всматривался в темную воду, где резвились красочные рыбки, потом перевел взгляд на отцветшую сакуру и подумал о недолговечности цветения этого прекрасного деревца, которое там, в мире живых, было символом самурая.
«Их жизнь коротка, как жизнь ее цветка, они умирают в самом расцвете».

* * *
«Хм…забавно, - думал он, стоя в одиночестве на площадке, - даже настроение совершенно другое, когда тебя никто не видит».
 Он снял хаори, косодэ и остался обнаженным по пояс.  Обведя взглядом крыши Сейрейтея,  вышел в центр и долго смотрел на луну, представляя, как в ее безмолвном свете падают бесчисленные  розоватые лепестки, и кружатся в воздухе, и улетают, гонимые ветром. Постепенно нарастающий ветер перешел в вихрь и лепестки закружились в огромных воздушных  спиралях. Капитан был там, в центре, будто обезумевший от сознания единства с этим бешеным потоком. Он был одним из таких лепестков, которым ветер не оставлял ни единого шанса. И, как в свое время Айясегава,  он тоже был так поглощен танцем, что не почувствовал рейяцу офицера, который за ним наблюдал.
Все повторилось, но с переменой ролей. Бьякуя понял, что он здесь не один, когда танец был окончен.
«О, нет! Это он!» - предательски краснея, подумал капитан, узнав рейяцу.
Его терзали смешанные чувства. Бьякуя был смущен, одновременно обрадован, в то же время  зол за то, что офицеру не хватило деликатности скрыть свое присутствие. Несколько секунд он делал вид, что не замечает синигами, чтобы решить, какую маску уместнее одеть, чтобы в очередной раз не предстать перед офицером в непривычном свете.
Он медленно встал, сцепив зубы.
 - Вы-то что здесь делаете, Айясегава? – произнес он холодно, не глядя на него.
Синигами явно был смущен, но в то же время не мог не выдать своего восхищения.
 - Кучики-тайтё, это было очень, очень красиво! Я не смог уйти! Простите… – офицер виновато опустил глаза.
 - Я спрашиваю, как Вы вообще здесь оказались? – тон капитана не смягчился.
У Юмичики задрожали губы.
 - Я…я пришел, чтобы танцевать.
«Он что, каждый день здесь танцует?» - удивленно подумал Бьякуя и не смог не озвучить этого вопроса.
 - Вы что же, офицер, каждый день здесь танцуете?
 - Нет, только в полнолуние. В другое время это не так красиво, – он на секунду запнулся, не будучи уверенным, что ему следует продолжать– Если хотите, я могу….ну…для Вас…
 - Что «для меня»?
Юмичике показалось, что голос капитана уже не был таким ровным, как секунду назад.
 - Станцевать, тайтё.
Пятый офицер вдруг осознал, что капитан стоит перед ним  раздетым. Он уставился на его тонкую талию, перехваченную белоснежным оби, плоский живот с кубиками мышц, грудь с  небольшими темными сосками. И взгляд его замер. Из забытья его вывел голос капитана:
 - Спасибо, офицер, я предпочитаю не мешать Вам.
С этими словами, мысленно проклиная все на свете и себя в первую очередь, капитан Кучики развернулся и направился к стопке с одеждой.
Юмичика, не отрываясь, наблюдал, как капитан одевается. И немного сожалея, что он одевается. Когда капитан уже был близко к выходу, Юмичика окликнул его:
 - Тайтё! Подождите!  - Он бежал к нему.
Сердце капитана взволнованно забилось. Он, конечно, не мог не заметить взгляда офицера на свое обнаженное тело. Теперь тот бежит к нему. У капитана перехватило дыхание.
«Пожалуйста, - мысленно умолял он его, - скажи то, что нужно!»
Бьякуя не  мог сделать этого первым, никогда и ни с кем, особенно с теми, в кого был влюблен. Но он с готовностью поддержал бы синигами, стоило тому хоть малейшей фразой выдать свою заинтересованность в нем. Он медленно повернул голову в сторону офицера, надеясь, что тот не почувствует, как отчаянно бьется у него  сердце.
Юмичика склонился в почтительном поклоне:
 - Спасибо Вам, тайтё.
Бровь капитана взлетели вверх. «Спасибо? За что?». И тут вдруг он понял. И не смог сдержать вздоха разочарования. Синигами благодарит его на тот бой с Зараки Кенпачи.
Он ничего не ответил и вышел на улицу ночного Сейрейтея.
* * *
 - Ренджи, где отчет за прошлый год? – капитан Кучики стоял у стеллажа и всматривался в ровно стоящие папки.
 - Что вас интересует, тайтё?
 - Ремонт казарм, мне нужна смета.
Лейтенант Абарай Ренджи подошел к стеллажу и стал вместе с капитаном искать глазами нужную папку.
 - Я вижу ее капитан. Прямо перед Вашими глазами.
Капитан Кучики не видел.
 - Да где же? – раздраженно спросил он.
И вдруг Ренджи оказался совсем близко, так, что капитан чувствовал его дыхание на своем затылке - лейтенант был выше его ростом и шире в плечах. Бьякуя поджал губы, чувствуя, как вскипает злость. Почему-то именно сейчас ему захотелось спровоцировать лейтенанта на любые неэтичные действия и потом с наслаждением разделаться с ним, отомстив за многомесячные издевательства.
 - Я не вижу – прошипел он, - достань мне ее.
 - Я не могу дотянуться, капитан. Здесь Вы стоите.
 - А ты все же попробуй, – настаивал Кучики, даже не думая хотя бы немного посторониться.
«Если я попробую, то я так попробую, что от тебя, боюсь, одни шкварки останутся», - думал Ренджи. Стоя в непосредственной близости от капитана, он уже начинал  ощущать звериные чувства в паху.
Немного помедлив, он аккуратно потянулся за папкой из-за спины капитана, стараясь не дышать ему в затылок и не прикасаться лицом к его виску. Еще бы немного и проклятая папка была бы в его руках, но Ренджи все же упустил из внимания один существенный фактор.

* * *
Даже через плотную ткань хаори капитан ощутил, как к его ягодицам медленно прижимается напряженный член лейтенанта.
«Ну-ну, Абарай, – подумал капитан Кучики, скашивая глаза на подчиненного, - ох уж мне эта Ваша руконгайская непосредственность!»
 - Осторожнее, лейтенант, – медленно произнес он сквозь зубы.
Ренджи мгновенно все понял и отпрянул назад, краснея то ли от стыда, то ли от возбуждения. 
Капитан не двигался с места.
 - Я жду, Ренджи. Достань мне папку, наконец, – интонации в его голосе выдавали нетерпение.
Лейтенант снова потянулся к стеллажу через спину Кучики, на этот раз осмотрительно контролируя нижнюю часть тела.
Когда его губы поравнялись с лицом Бьякуи он, чувствуя, как теряет контроль над собой от сводящего с ума запаха его волос, не выдержал и прошептал:
 - Капитан…я… хочу спать с тобой.
Бьякую словно холодной водой окатили. Он, конечно, ожидал от Ренджи любой выходки, но ТАКОЕ! Без единого слова хоть о каких-нибудь чувствах! Что он желает услышать в ответ? Или думает, что он, капитан шестого отряда, Бьякуя Кучики, аристократ в двадцать восьмом поколении, тут же упадет  в его объятья на манер сентиментальной потаскушки?
При этой мысли Бьякуя словно осатанел. Он мгновенно развернулся и схватил лейтенанта за грудки.
 - Я не ослышался? - яростно шипел он. – Ты, стало быть, хочешь спать со мной?
Видя его охваченные гневом глаза, Ренджи понял, что сказал  явную глупость.
 - Н-нет, тайтё… - голос лейтенанта был сдавленным, - я уже не так в этом уверен… по правде сказать, я…
Бьякуя, казалось, не слышал его, он повалил Ренджи на стол и навис над ним, прижимая локтем шею лейтенанта:
 - То есть, на этот раз тебе именно со мной  приспичило, а, Абарай? – в гневе капитан вдруг назвал его по фамилии, чего обычно никогда не делал, -  А что же твои руконгайские заморыши? Уже гнушаешься ими? – Бьякуя хорошенько тряхнул его, ударив затылком о стол – Или уже всех перебрал?
 - Н-нет, капитан, - задыхаясь, ответил Ренджи,  - не всех…то есть…я не то хотел…
 - Проваливай отсюда! - не желая дослушивать оправдания лейтенанта, почти выкрикнул Бьякуя и швырнул его к двери.
* * *
После ухода лейтенанта, Бьякуя, вполне удовлетворенный происшедшим,  отдышался и попросил секретаря не беспокоить его в течении получаса. Капитан Кучики собирался привести себя в спокойное расположение духа.
Он достал фамильный фарфоровый набор для чаепития с изображением покрытых соснами гор, сам заварил чай, и уселся на подоконник любоваться видом Сейрейтея.
Мысли капитана вскоре улетели далеко, он думал о своей жизни, о пути к должности капитана синигами, о трудных битвах и погибших офицерах. Внезапно он услышал знакомый певучий голос, и что-то внутри ёкнуло. Он стремительно спрыгнул с подоконника, умудрившись не расплескать чай, и прислушался:
 - …так что Иккаку, ты зря переживаешь, - голос, несомненно, принадлежал Юмичике,  - этот нахал не хотел обидеть меня, хотя и был до неприличия груб. Ему просто неведома вежливость, но тебе не следовало бы тут же хватать занпакто и наносить ему такие страшные увечья. Это было так некрасиво, Иккаку!
 - Но мне показалось, будто бы…
 - Тебе показалось, Иккаку. А, кроме того, не надо забывать, что я офицер и сам могу постоять за себя. В данной же ситуации совершенно ни к чему было опускаться до того, чтобы доставать занпакто ради какого-то…
Голоса стихли и Бьякуя выглянул в окно. Он увидел Айясегаву и Мадараме, удаляющихся в сторону казарм. На душе у капитана снова стало тяжело. Он проводил их взглядом, полным грусти и отошел от окна.
«И ты еще ждал от него каких-то нужных слов вчера?» – думал он с досадой.
* * *
Для себя Бьякуя решил, что больше не будет думать об Айясегаве.
«Если  он любит другого, я выгляжу глупо и недостойно. Хватит».
Капитан рухнул в кресло и закрыл глаза. На фоне влюбленности одиночество стало особенно заметно, и капитан чувствовал, как оно уже заполняет  его душу, ледяными клыками вгрызаясь в грудь.
«Как же все надоело! Придите же хоть кто-нибудь! – хотелось кричать ему, – Всего на один вечер!»

* * *
Через полчаса он вышел в приемную и обратился к секретарю:
 - Срочно Ренджи сюда.
Лейтенант, все еще с красными пятнами на загорелой шее, (следами от рукоприкладства капитана), появился в дверях через десять минут. Молчал.
Капитан Кучики стоял у окна и тоже какое-то время не нарушал тишину. Потом он вдруг взглянул на него, слегка усмехнувшись про себя, и произнес:
 - Закрой дверь, Абарай, и иди сюда.
Ренджи осторожно прикрыл дверь, отмечая про себя, что капитан все еще не обращается к нему по имени,  и сделал пару шагов в его сторону.
 - Ближе, Абарай.
Ренджи сделал еще один шаг.
Тогда Бьякуя сам оторвался от подоконника и подошел к нему, почти вплотную. Ренджи закрыл глаза, чтобы не видеть капитана. Он твердо решил не предпринимать больше никаких сомнительных действий, и даже не искушать себя мыслями о капитане.
Бьякуя протянул руку и осторожно провел кончиками пальцев  по его бровям, пристально всматриваясь в его черты, потом по губам. Он гладил его подбородок, отмечая про себя, что у лейтенанта правильные, классические черты лица. Его взгляд медленно прошелся сверху вниз, останавливаясь на уровне груди и живота, потом снова вверх, к тем самым пятнам на шее.
«Ах, какой отличный жере-ебчик! – цинично думал он о лейтенанте, словно о породистой лошади, еле удерживаясь от того, чтобы по аналогии не похлопать его ладонью, - жаль, что не заезженный!»
Капитан находился в опасной близости, но  Ренджи не шевелился, только дыхание его стало более частым. Руки Бьякуи скользнули вниз и погладили шею лейтенанта.
«Здорово я его приложил, - с некоторым сожалением подумал капитан, разглядывая оставленные им красные следы, - впрочем, он заслужил,  – Кучики снова усмехнулся в предвкушении, - ну что, проверим твой норов, красавец?»
Он притянул лейтенанта одной рукой за шею  и начал нежно засасывать его губы. Как и ожидал Бьякуя, Абарай не выдержал. Он сгреб капитана в объятия и перехватил инициативу – Ренджи не отпускал его губы, прижимая его к себе, пальцы лейтенанта путали волосы на затылке Бьякуи, он был так страстен, что почти приподнимал капитана над полом. Тот пытался сохранить равновесие и не сдаваться под натиском лейтенанта, из-за чего их начало швырять от одной стены к другой. Когда руки лейтенанта добрались до оби капитана, Бьякуя всерьез стал опасаться за ситуацию.
«Ох, беда мне с вами, руконгайцы! Ну почему я должен доносить до вас элементарные правила приличия, которым нормальных синигами учат с детства?»
Бьякуя ловко вывернулся и оказался за спиной у лейтенанта. Абарай хотел было развернуться, но тут же почувствовал, как сильные руки капитана обхватили его сзади, не давая возможности двигаться. Ренджи повалился затылком на его плечо, и дыхание его стало частым.
 - Да-а…Бьякуя-а.. - и, немного переждав,  снова сделал попытку освободиться.
Капитан тут же вывернул ему руки за спину и намертво сцепил ладонь на его запястьях.
 - Отдышись, Абарай,  - капитан уже гладил его шею,-  ну кто тебя учил так набрасываться на своего капитана, а? Это в Руконгае так учат, да? – Бьякуя поцеловал его в кончик полураскрытых губ, - набрасываться на своих капитанов?
Ренджи закрыл глаза и ненадолго отдался в его власть. А тот продолжал тихо говорить ему  в губы:
 - Разве можно так вести себя в кабинете командира? – рука Бьякуи скользнула в ворот косодэ, и Ренджи почувствовал, как пальцы капитана сжимают его соски – Ты ведь даже хотел снять с меня хакама, так, лейтенант? И что потом? – пальцы капитана уже гладили живот Ренджи – Повалить меня прямо на пол и взять, не спрашивая моего желания, так, Абарай?
« Я кончу раньше, чем он завершит свой монолог» - в ужасе подумал Ренджи, ощущая жгучее желание от прикосновения теплых ладоней,  и в очередной раз попытался вырваться.
Бьякуя сжал его сильнее.
 - Веди себя тихо, здесь тебе не поле боя, - нараспев продолжал капитан, покрывая его шею легкими поцелуями, - а  я гораздо опаснее любого твоего противника, Абарай. Что скажешь, если я сделаю это? –  рука Бьякуи аккуратно проникла в прорезь хакама лейтенанта и уже забиралась под тонкую ткань нижних поясов.
 - Нет… пожалуйста, капитан… не-е-ет, – стонал Ренджи, уже не пытаясь вырваться, а только судорожно запрокидывая голову.
«А ведь, пожалуй, действительно хватит, - подумал Бьякуя, - кажется, мы слишком заигрались. Пусть это нетерпеливое животное подождет до вечера».
 - Через два часа я жду тебя в своем доме, лейтенант,  – произнес он невозмутимым тоном, выпуская Ренджи из объятий и слегка подталкивая коленом, - составишь мне компанию за ужином.
Ошалевший лейтенант поплелся к двери, на ходу почти выстанывая:
 - Да, Кучики-тайтё…

* * *
Дома капитан Кучики принял ванну, отдав распоряжение прислуге накрыть ужин на двоих и постелить свежее белье. Он ожидал прихода  лейтенанта в саду, размышляя о том, что его может ждать в этот вечер.
«А выбора-то и нет! Или я обуздаю этого звереныша, или  стану просто очередным  его достижением…- Бьякуя вздохнул, - но проблема в том, что он просто так не сдастся».
Сам капитан предпочитал более спокойные отношения, его пугал водоворот страстей, и уж тем более он уставал от противостояния.
«Эх, Айясегава-кун…насколько с тобой все было бы проще!»
Его мысли прервал  вышедший в сад слуга.
 - Ваш гость прибыл и ожидает, господин Кучики.
Бьякуя поднялся и направился в гостиную. Он вдруг почувствовал, как в его душе просыпается сильный азарт игрока, как иногда у него бывало перед схваткой с равным по силе противником. Капитан никогда не действовал напролом, предпочитая сначала изучить его  и дать  показать себя. И только потом уничтожить. Одним стремительным движением.
«Ну, держись, руконгайское животное! Потомок рода Кучики лично выходит, чтобы показать тебе, на что способны аристократы, когда видят перед собой таких дерзких щенков, помышляющих о том, чтобы поднять на них заднюю лапу!»

* * *
Такого выражения лица Ренджи не видел у капитана никогда. Бьякуя стоял в дверях, облокотившись на косяк и пристально разглядывая лейтенанта. Взгляд Кучики был властным и, Ренджи еще подумал, не мерещится ли ему это, немного насмешливым. Под этим взглядом лейтенант почувствовал себя попавшим в ловушку зверем, но, взяв себя в руки, все же сумел произнести:
 - Ты восхитителен, Бьякуя!
«Мо-ло-де-е-ец, Абарай, нужная интонация!» - Бьякуя, заметивший в первое мгновение замешательство Ренджи, приятно поразился умению лейтенанта все же собраться в кулак и не потерять лицо в самом начале разговора.
 - Я надеюсь, сначала еда? – Бьякуя взглядом указал на низкий столик.
«Я бы предпочел, чтобы сначала была твоя задница, капитан, – думал Ренджи, – но еда тоже неплохо».
На протяжении всего ужина Ренджи смотрел на капитана глазами, полными жгучего  вожделения. Капитан же, чье лицо приобретало все более и более насмешливое выражение, уже сгорал от нетерпения, предвкушая тот момент, когда они, наконец, закончат трапезу и окажутся в спальне.
«Надеюсь, тебе понравится, Абарай, - думал Кучики, усмехаясь про себя, - только не жди, что я потеряю голову в первую же минуту. Ты потеряешь ее быстрее».

* * *
 - Ты что-то замыслил? – капитан улыбался, прикусывая нижнюю губу и глядя на Ренджи заинтересованным взглядом.
 - Да, капитан, – Ренджи, не отрываясь, смотрел ему в глаза, - у нас не закончен один разговор.
Бьякуя повел бровью.
 - Хочешь продолжить тот? Или начать новый?
Ренджи понял, что это был намек на его поражение, но сдаваться не думал.
 - Вы, как всегда, правы, капитан. Действительно, почему бы нам не начать разговор заново? – в глазах Ренджи блеснули опасные искры – Это даст нам обоим возможность не повторить прошлых ошибок, так ведь?
«Раз уж он так боится стремительной атаки, я постараюсь умерить свой пыл, – думал Ренджи, - Я жутко хочу тебя заполучить, Бьякуя. Ты даже представить не можешь, КАК я хочу! И кое-чем я готов заплатить за это».
«Да ты набрался терпения, милый! Могу себе представить, сколько я для тебя значу, если ты решил уступить!»
 - Конечно, лейтенант! Я даже готов предоставить тебе возможность самому выбрать тему для разговора.  – Бьякуя усмехнулся, – и самому его начать.
Несколько секунд Ренджи сверлил его взглядом. Потом медленно, не отрывая глаз, развязал пояс и спустил с плеч косодэ.
«Ууу, Абарай, это веское, весьма веское заявление, - думал Бьякуя, разглядывая загорелое, подтянутое тело лейтенанта с причудливым узором татуировок, - даже возразить нечего, принимаю безоговорочно!»
«Ну что теперь скажешь, благородный змееныш? – ликовал Ренджи под красноречивыми взглядами Бьякуи, - Ведь не устоишь же, знаю».
 - Раздеваешься без предупреждения?  - спросил Бьякуя, сделав удивленное лицо, -  хочешь, чтобы я ласкал тебя, Абарай?
 - А разве ты не хочешь  ласкать меня, капитан? – чуть прикусывая улыбающиеся губы, произнес Ренджи.
 - Признаться, я всерьез это обдумываю, Абарай, – не отрывая от него глаз, произнес Бьякуя, еле заметно подаваясь в сторону симпатичного лейтенанта.
 - Обдумывайте быстрее, капитан, мне иногда отказывает выдержка.
 - И? – лицо Бьякуи приняло вопросительное выражение.
 - И к тому моменту, как Вы надумаете, может статься, что я уже давно отстрелялся и вижу десятый сон, – шутливо произнес Ренджи, плечи которого в этот момент содрогались от  тихого смеха.
Бьякуя закусил губу от досады. «1:0 в пользу Руконгая!» - вынужден был признать он.
 - Я не дам тебе видеть сны, Абарай. Только не в моем присутствии.
С этими словами Бьякуя  поднялся и  развязал  оби, не отрывая взгляда от Ренджи. Тот смотрел, будто выжидая. Пауза длилась, как показалось капитану, достаточно долго.
«Почему бы мне не заставить тебя ждать?» - думал он. Ренджи начинал нетерпеливо ерзать, глядя на застывшего на полпути капитана.
Наконец Бьякуя скинул с плеч кимоно и остался в одних хакама.
 - Ты ведь хотел это увидеть, правда, Абарай? – сказал он, подманивая его ладонью, - иди ко мне, очень уж  не терпится проверить, так ли ты хорош в деле, как выглядишь.
Ренджи медленно поднялся и подошел к нему. Бьякуя закрыл глаза, ожидая действий лейтенанта. Он почувствовал, как руки Ренджи обвивают его тело и мягко прижимают  к себе, а губы покрывают его шею нежными поцелуями.
«Отлично, Абарай, действуй так  и дальше. Пожалуй, я дам тебе этот последний шанс все исправить. Ошибешься – и я тут же расправлюсь с тобой» - с этими мыслями Бьякуя отдался во власть лейтенанта.
Ренджи запустил руки в шелковые волосы капитана и припал к его губам. Он старался целовать его как можно бережнее, чтобы снова не оказаться  в таком же положении, как сегодня днем. Бьякуя отвечал на его поцелуи, лаская языком кончики его губ, его пальцы в это время гладили  соски лейтенанта,  от чего  Ренджи едва не сходил с ума.
 - Спальня там, Абарай, - Бьякуя  кивком указал на дверь.
Подарив капитану еще один длительный поцелуй, Ренджи аккуратно поднял его на руки и понес в постель.
* * *
Ренджи казалось, что все длится невыносимо долго. Бьякуя  тихо постанывал от его ласк, но пресекал попытки забраться к нему в хакама, всякий раз отводя его руку со словами:
 «Пожалуйста, Абарай, не стоит спешить…»
 «Нет, Абарай, ты все делаешь слишком быстро…»
«Какой же ты нетерпеливый, Абарай, прояви хоть немного выдержки…»
Терпение Ренджи начинало иссякать, он чувствовал, что его член готов взорваться даже от прикосновения пальцев капитана, но тот и сам не спешил с ласками.
Бьякую же постепенно начинала раздражать настойчивость лейтенанта, от чего его желание продолжать улетучивалось с каждой минутой.
«Эх, Руконгай, Руконгай…положительно, ты совершенно не можешь контролировать свои чувства, Ренджи. Ну что ж, придется, видимо, мне одному здесь эстетствовать, а ты уж справляйся с ситуацией, как можешь».
* * *
Когда руки капитана нежно сжали его ягодицы, Ренджи не выдержал. Издав полный страсти стон, он с силой рванул пояс хакама капитана, от чего шелковая ткань болезненно впилась тому в поясницу.
«Удивительно, что не разорвал!» – подумал Бьякуя и ошарашено уставился на лейтенанта.
 - Осторожнее, Абарай, я не хотел бы выйти из этой спальни в синяках! – собрав последние остатки деликатности, произнес он.
Не слушая капитана,  Ренджи рывками пытался расправиться с узлами пояса, а заодно перевернуть Бьякую на живот.
 - Срочно прекрати! – голос капитана стал хриплым и возмущенным -  Ты слышишь меня?! Абарай, ты с ума сошел!
Ренджи все-таки удалось подмять капитана под себя и теперь через ткань хакама его пальцы пытались разыскать то, что лейтенант считал  главным призом сегодняшнего вечера.
Капитан с силой пытался вырваться, его глаза потемнели от ярости, но Ренджи этого не видел.
 - Что, Бьякуя, тебе так дорога твоя аристократическая задница? Никак не можешь смириться с мыслью, что в ней окажется мой руконгайский член?
«Ну все, щенок, тебе крышка!» - с этой мыслью Бьякуя совершил последний рывок,  опрокинул Ренджи на спину и вырвался из его рук. В следующую секунду он навалился на грудь лейтенанта всем весом и крепко сжал его запястья, прижимая их к постели.
Немного отдышавшись, он, продолжая удерживать Ренджи,  произнес:
 - Не так уж важно, Абарай, чей именно член окажется в моей аристократической заднице. Сойдет и руконгайский. Но только в том случае, если к нему будет прилагаться стОящая голова и хоть какая-то утонченность. А ты неотесанный зверь, Абарай, и придется мне тебя научить, как надо обращаться с теми, кого жаждешь заволочь в постель.
 С этими словами Бьякуя попытался перевернуть Ренджи на живот, но это оказалось не так-то просто - тот отчаянно сопротивлялся. Между ними завязалась борьба, и  они катались по постели, осыпая друг друга проклятиями. Ренджи был тяжелее, но у Бьякуи было преимущество в ловкости. Когда ему показалось, что возня слишком затянулась, он ощутимо ударил Ренджи кулаком под ребра и за ту долю секунды, что лейтенант приходил в себя от удивления, ему удалось повалить его на живот и придавить сверху.
Ренджи продолжал биться под ним, пытаясь скинуть капитана, но тот не намерен был уступать с таким трудом занятую позицию. Бьякуя  с силой развел коленями бедра лейтенанта и одной рукой намертво подхватил его под шею.
 - Лежи тихо, щенок,  это в твоих же интересах.
Чтобы еще сильнее ограничить Ренджи в движениях, свободной рукой капитан схватил его за запястье и завел ему руку за спину. Возможности обороняться у Ренджи больше не было, поэтому он тихо простонал.
 - Пусти, капитан, я все понял.
 - Я рад, что ты понял, Абарай, - Бьякуя тихо дышал ему в ухо, - да только мне ведь тоже хочется провести эту ночь с удовольствием для себя. Что скажешь?
Дыхание Ренджи начало понемногу успокаиваться.
 - Я доставлю тебе удовольствие, капитан. Такое, какое ты хочешь. Только пусти.
 Лицо капитана вытянулось в садистской улыбке. Он вдруг заговорил медленно и тихо.
 - Ну, разумеется, Абарай, ты доставишь мне удовольствие, за этим ты здесь и находишься. Да вот только у меня как-то нет настроения возвращаться к тому, как ты выразился, «разговору». Да и тема твоя мне наскучила. Пожалуй, я предложу тебе кое-то поинтереснее.
 Бьякуя слегка прикусил ему мочку уха.
 - Капитан, - уже почти стонал Ренджи, - я прошу прощения…пожалуйста, отпустите.
Бьякуя не обращал внимания на его слова, продолжая удерживать его за шею.
 - Это хорошо, Абарай, что ты осознал свой проступок, - пальцы капитана на запястье Ренджи медленно разжались и теперь он успокаивающими движениями поглаживал его плечо, -  я даже не надеялся, что в тебе заговорит хоть какая-то вежливость.
Бьякуя рассматривал лицо лейтенанта, покрытое легкой испариной, и игра начинала ему нравится. Губы Ренджи были полуоткрыты, ресницы опущены, часть волос была растрепана и выбилась из прически.
 - Знаешь, Абарай, у тебя ужасный бардак на голове. И это мне совсем не нравится. Давай-ка мы сделаем вот так, - с этими словами Бьякуя потянулся к шнурку на волосах лейтенанта и аккуратно развязал его.
Волосы Ренджи рассыпались по подушке.
 - Так гораздо лучше, правда?
 - Да, капитан, - безучастно прошептал Ренджи.
Свободной рукой Бьякуя принялся гладить лопатки лейтенанта.
«Ох и хорош же он, - подумал капитан, - когда не двигается». И слегка улыбнулся собственной мысли.
 - Что ты от меня хочешь? – обессилено прошептал Ренджи.
 Пальцы Бьякуи скользнули в полураскрытый род лейтенанта и подушечки коснулись кончика его языка.
 - Я всего лишь хочу, чтобы ты был послушным мальчиком, Абарай. А ты не хочешь слушаться, так ведь?
Ренджи подался головой назад, вырываясь из пальцев любовника.
 - Если ты хочешь, я буду слушаться.
Бьякуя обхватил его рукой за подбородок и зашептал прямо в ухо:
 - Мне кажется, ты не понял, Абарай. Ты должен не просто слушаться. Ты должен принадлежать мне. И делать все, что Я хочу. И тогда, когда Я хочу.
Бьякуя увидел, как у Ренджи расширились зрачки и покраснели щеки. Рука капитана скользнула вниз по его разгоряченному телу и нежно сжала ягодицы.
 - Что же ты молчишь, Абарай? Ты разве не хочешь принадлежать своему капитану?
Щеки Ренджи уже полыхали багровым румянцем. До него постепенно доходило осознание собственного бессилия перед властью любовника,  и в его голове проносились безумные мысли:
«Я не могу вырваться…А он должен получить удовольствие…и это значит, что хочу я того или нет, но сегодня я БУДУ ему принадлежать!»
Эта мысль словно громом поразила лейтенанта, и  он снова попытался вырваться. Потом еще раз, но его силы уже были на исходе. Когда до него дошла бесплодность его попыток, он уткнулся лицом в постель, пока еще не желая сдаваться,  и издал протяжный, почти звериный вой.
 - Спокойнее, Абарай, спокойнее, - нежно шептал ему на ухо Бьякуя, проникая ладонью под хакама и добираясь пальцами до его промежности, - я знаю, тебе это понравится. Это всем нравится.
Под ласками капитана Ренджи начинал чувствовать, как на него снова накатывает до этой минуты неведомое возбуждение, усиленное пониманием своей абсолютной доступности, а потому более острое. Его сознание постепенно переворачивалось с ног на голову, и очень скоро он почувствовал, что  не только принадлежит, но и  всегда хотел принадлежать капитану, и эта мысль сводила его с ума.
«Пусть он сделает со мной все, что угодно, - проваливаясь, словно в туман, думал он, -  Ему я позволю все, и  хочу этого до боли. Возьми меня, Бьякуя…- и Ренджи снова застонал, чувствуя, как остатки собственной воли покидают его через напрягшийся до предела член, доводя почти до предоргазменного состояния, - твори со мной все, что тебе в голову взбредет… я хочу твоей безграничной власти…хочу…»
«Ну, наконец-то!» - подумал Бьякуя, чувствуя под собой расслабившееся тело лейтенанта,  и плечом вытер пот с лица.
Он ослабил захват, но слезать с Ренджи не спешил, продолжая ласкать его между ног.  Бьякуя сильнее прижался бедрами к его крепким ягодицам и услышал протяжное:
 - Да-а-а-а-а….
«Хм, может же, когда захочет!» – подумалось ему.
Он прекратил ласки и его рука выскользнула из хакама лейтенанта.
 - Я рад, что мы договорились, Абарай, - сказал Бьякуя, лаская теперь его плечи.
Ренджи умоляюще застонал:
 - Пожалуйста, не прекращай.
Бьякуя высвободил вторую руку из-под шеи Ренджи и, уперев ладонь между его  лопаток, приподнялся над ним.
 - Я хочу тебя, – в голосе лейтенанта были просящие интонации.
 - И я хочу тебя, Абарай, - голос капитана был более уверенный, и даже с оттенком насмешки, - но позволь мне раздеть тебя, иначе нам придется туго.
С этими словами Бьякуя завел руку ему под живот и слегка приподнял Ренджи.
Лейтенант почувствовал, как ловкие пальцы  развязывают ему пояса, потом спускают хакама. И вот уже капитан, нависнув над ним, стягивает с него остатки одежды. Ренджи лежал, не шевелясь, только слегка приподнял колени, когда капитан потянул за штанины. Как Бьякуя снял с него таби, Ренджи так и не заметил, но увидел, как тот изящным движением закинул одежду подальше, в угол. Через несколько секунд туда же  полетели и белоснежные таби капитана. Ренджи сделал слабую попытку перевернуться на спину, но тут же снова ощутил ладонь капитана между лопаток:
 - Я еще недостаточно насладился видом сзади, Абарай. Не двигайся.
С этими словами Бьякуя развел ему бедра и сел на освободившееся между ними место, протянув красивые голые ступни к плечам Ренджи. Примерно с минуту он разглядывал обнаженное тело лейтенанта, откинувшись назад и упершись локтями в пол.
 - Жаль, что ты этого не видишь, Абарай, - с сожалением произнес капитан, качая головой, - отсюда открывается тако-ой вид!
При этих словах Ренджи ощутил, как дико стал пульсировать его член, и в глазах потемнело. Абсолютная  власть Бьякуи над ним опьяняла, даже если от нее приходилось сгорать от стыда и бояться пошевелиться.
Пальцы капитана коснулись его поясницы, и Ренджи вжался в постель.
 - Ты тоже чувствуешь, что игры  кончились, так ведь, Абарай?  - Бьякуя гладил его, постепенно продвигая ладони вниз – Я возьму тебя сегодня. И уже очень скоро.
Ренджи мгновенно почувствовал, что ему не хватает воздуха. Чтобы сделать короткий и шумный  вдох, ему пришлось даже приподняться на локтях.
 - Спокойнее, мальчик, - капитан слегка притянул его к себе за  бедра, - какой же ты все-таки нетерпеливый, - Бьякуя потянулся за маслом, - я тут немного развлекусь с твоим чудным задиком, только ты не вздумай кончить мне на постель, ладно?
«Нет!!! - хотелось кричать Ренджи, - я кончу мгновенно, сразу же, как только ты прикоснешься!!! Господи, у меня крышу рвет, я умру сейчас!!!» И в  следующую секунду он ощутил, как Бьякуя медленно, но настойчиво, сразу  до упора,  проникает в него пальцами. Мгновенно кончить ему не позволила еле уловимая боль,  которая по мере ласк капитана постепенно исчезала, сменяясь пьянящим удовольствием.
Бьякуя уже и сам не на шутку завелся, наблюдая за тем, как мелко дрожит от наслаждения тело Ренджи и слыша, как протяжно он стонет. Он еле сдерживался, чтобы не сорвать с себя ненавистные хакама и не ворваться в сжимающееся  под его пальцами отверстие, и продолжал ласки  до тех пор, пока не почувствовал, как тело его любовника сводят несколько коротких судорог, после чего Ренджи обессилено падает на постель. Только тогда он  оставил его в покое и сам повалился на спину.
«Просто с ума сойти, до чего он возбудимый! -  думал Бьякуя – Если уж так все вышло, то  пожалуй, от классики жанра придется отступить. Ну не измываться же мне над ним!».
 - Абарай, - тихо позвал он лейтенанта.
 - Бьякуя, ты…ты…О-о-о, господи…. – и замолчал.
 Капитан только слышал его частое дыхание.
 - Я же говорил, что ты будешь в восторге…
Несколько минут они лежали, не двигаясь.
 - Твоя постель, Бьякуя….я ее… - и снова замолчал.
 - Другого я и не ожидал от тебя, Абарай, - лежа, он развязывал пояса своих хакама, - иди сюда, мне сейчас как нельзя кстати пришлись бы твои губы.
Пока капитан неспешно снимал с себя последнюю одежду, Ренджи развернулся и лег на живот, пристраиваясь между его ногами. 
Бьякуя немного свел колени, чтобы ощутить внутренней поверхностью бедер его волосы и снова поднялся на локтях, чтобы наблюдать за действиями лейтенанта.
 - Как хорошо, что мы никуда не спешим, да, Абарай? - произнес Бьякуя, обхватывая ладонью затылок лейтенанта.
 - Да… капитан… - покорно ответил Ренджи, легко касаясь его бедер губами и продвигаясь вперед.
Он обхватил ладонью напряженный член капитана и начал совершать ею равномерные легкие движения. Бьякуя прикрыл глаза от наслаждения.
«Ты не представляешь, детка, как же много в тебе нераскрытых талантов! А я и не думал, что мне так повезло с лейтенантом!» - думал он, удовлетворенно  улыбаясь.
Когда, наконец,  Ренджи подался вперед и его губы готовы были захватить  трепещущий член, Бьякуя вдруг остановил его, придержав за подбородок.
 - Я никак не могу избавиться от мысли, Абарай, что твой вожделенный рот – это то место, где мне захочется задержаться подольше, - капитан немного приподнял его голову и заставил посмотреть себе в глаза, - не разочаруй меня, ладно?
 - Да… капитан…
Ренджи опустил ресницы.
Он чувствовал, что член его любовника был  готов взорваться от любого мало-мальски сильного сжатия, поэтому старался действовать только самыми осторожными прикосновениями губ и языка, чтобы  не привести его  к финалу раньше времени.
Бьякуя лежал, откинувшись на спину и не прикасаясь к лейтенанту. Он чувствовал, что его выдержки надолго не хватит, приближающийся оргазм он уже ощущал всем телом, даже кончиками пальцев и внутренней стороной колен.
«Еще  от силы минута – и я выплесну ему всё прямо в рот!»
Но его не хватило даже на эту минуту.
Ренджи почувствовал, как по телу Бьякуи пробежала дрожь и его бедра несколько раз подались вперед. Понимая, что с ним происходит, он плотно обхватил член капитана губами и совершил несколько ритмичных движений языком. В следующую секунду тот  застонал сквозь зубы и вцепился пальцами в затылок лейтенанта, притягивая к себе.
 - Да-а, Абарай, д-да…д-да…
Ренджи почувствовал, как Бьякуя кончает ему на язык и, чтобы не закашляться, начал тут же сглатывать, сжав и притянув к себе ягодицы капитана. Когда тот обвис в его руках, лейтенант положил голову ему на бедра и протянул ладони к его груди.
* * *
Бьякуя беспорядочно гладил его волосы, тяжело дыша.
 - Ты все же… оказался непослушным мальчиком… Абарай… - дыхание капитана постепенно успокаивалось, его руки гладили затылок Ренджи уже увереннее, а голос становился тверже – Мне кажется, ты еще не понял, что такое – принадлежать мне. Но ты обязательно поймешь это в тот момент, когда почувствуешь, как я вхожу в тебя.
Ренджи ощутил, как его член снова дрогнул при этих словах, но Бьякуя не обратил внимание на его реакцию.
 - Подай мне хакама, - его голос окончательно приобрел первоначальную уверенность.
Пока капитан одевался, Ренджи попытался встать и забрать из другого угла комнаты свои вещи, думая, что на какое-то время все окончено, но Бьякуя тут же оказался перед ним.
   - Я не разрешаю тебе подходить к своей одежде. И вообще вставать с постели. Ложись.
Ренджи лег на спину и потянул на себя кончик легкого одеяла.
 - Оставь одеяло в покое, - резко пресек его капитан, схватив за запястье, - отпусти его.
Лейтенант разжал пальцы и почувствовал уже знакомые чувства стыда и беспомощности, сопровождающиеся  сильнейшим возбуждением.
 - Хорошо, Абарай, - капитан выпустил его руку и медленно отошел на несколько шагов назад, затем  сел в центре комнаты, разглядывая его обнаженное тело.
Ренджи  хотелось съежиться и он невольно стал медленно сгибать  ногу в колене, стараясь закрыться от глаз капитана, но тут снова услышал властное:
 - Опусти ноги, Абарай, и расставь их.  Я хочу видеть, как ты ласкаешь себя.
 Ренджи был ошарашен этой просьбой и замер в нерешительности, надеясь, что капитан передумает. Словно уловив его мысли, Бьякуя снова настойчиво попросил его:
 - Начинай, Абарай, я не передумаю, - капитан даже придвинулся ближе, - тебе придется это сделать.
Рука лейтенанта медленно потянулась к паху.
 - Смелее, Абарай, обхвати его ладонью…да, именно так…сожми…теперь двигай рукой, можно немного быстрее…
Ренджи обливался потом, ему хотелось провалиться сквозь пол при мысли, что капитан видит все его действия. Ему казалось, что он мастурбирует уже целую вечность, когда, наконец, он услышал:
 - Все, Абарай, достаточно, - капитан поднялся и снова стал развязывать пояса хакама, - перевернись  на живот.
Ренджи вздрогнул от осознания - все произойдет сейчас. Он лег на живот и почувствовал, как весь сжимается, пытаясь в последний раз защититься от произвола властного  любовника, и как напрягается его  член, упираясь в нагретое телом белье. Его пальцы смяли ткань и, даже не ожидая пощады, он простонал, уткнувшись лицом в подушку:
 - Пожалуйста, не-е-е-ет…
Капитан сел ему на бедра.
 - На этот раз все будет очень медленно, Абарай, - он поглаживал его упругие ягодицы, немного раздвигая их, - у тебя должно быть достаточно времени для того, чтобы, наконец, в полной  мере осознать, что ты мой. Я не хочу к этому еще раз возвращаться когда бы то ни было.
Бьякуя почувствовал, как дрожит тело Ренджи и услышал его тихий шепот, даже не предназначенный для его ушей:
 - Нет…нет…пожалуйста, нет…
Капитан наклонился над трепещущим телом любовника, немного подался назад и снова лег на него так, что его член теперь находился у самого входа, готовый прорваться внутрь в любой момент. Но Бьякуя не спешил, хотя в складке между ягодицами Абарая все еще было скользко  от масла. Он ритмично подавал бедра вперед, очень медленно и ровно настолько, чтобы Ренджи чувствовал его близость чуть больше обычного.
Желая завести лейтенанта до предела, он тихо обращался к нему, поглаживая его по плечам и чувствуя себя при этом законченным маньяком:
 - Мне нравится твоя податливость, Абарай. Я хочу, чтобы ты знал – когда я кончу в тебя, пути назад уже не будет, ты останешься моим до конца своих дней, - Бьякуя покрывал легким поцелуями его уши, -  думай об этом…ты должен это осознать…
С этими словами он подался вперед чуть сильнее и почувствовал ощутимое сопротивление.
 Он остановился, лег на лейтенанта, и нежно прижался к нему всем телом, плотно обхватывая ногами.
 - Ну что ты,  - успокаивал его капитан, перебирая волосы на затылке, - отдайся мне, ну…я хочу, чтобы ты сам… - его бедра снова качнулись, подаваясь вперед, - иди ко мне…
Почувствовав как Бьякуя проникает в него,  Ренджи издал глубокий грудной стон - упоение невозможностью как-то противостоять творимому над  ним беспределу зашло  у него за все мыслимые границы, он чувствовал, как с каждым толчком его личность растворяется под безраздельной властью капитана.
Бедра Бьякуи колыхались короткими волнами, он целовал его  в губы, подбородок, шею – везде, где мог дотянуться. Его ладони нежно гладили плечи лейтенанта и он не переставая, шептал ему, успокаивая:
 - Тише, Абарай…лучше не шевелись…я сам, - постепенно стараясь проникать в него глубже.
Ренджи уже не стонал. Он почти замер и дышал еле слышно, стараясь уловить каждое ощущение своего тела и каждую произнесенную фразу своего  любовника. К тому времени, как капитан дошел до упора, ему казалось, что привычного мира вокруг него уже нет, что существует только необъятное темное пространство, над которым он не властен, но которое властно над ним,  и голос, доносящийся отовсюду и сотрясающий мягкими волнами  все вокруг:
 - Не отвлекайся, Абарай…прислушивайся к своему телу…я хочу, чтобы ты уловил этот момент…когда ты станешь моим.
Произнося эти слова, Бьякуя вдруг осознал, что в эту же секунду  и  он сам станет безраздельно принадлежать Ренджи. Внезапно вспыхнувшая жажда ответной зависимости  в одно мгновение довела его почти до помешательства. Чтобы не потерять сознание, он положил голову между его лопаток, не переставая медленно двигаться, и закрыл глаза. Он уже не мог понять, где заканчивается его тело и начинается тело Ренджи. Он был со своим любовником  в этом огромном пространстве, они вместе плыли в непроглядной темноте – хозяин и его собственность -  почти не дыша и не издавая ни единого звука.
Перестали существовать их тела, их личности, имена, оставались только размытые ощущения, одни на двоих.
Внезапно они почувствовали, как атмосфера сгущается и вибрирует, как накатывают на них тяжелые волны. Они услышали собственные стоны будто со стороны и, почувствовав несколько сильных биений, оба поняли – всё…всё…всё…
 - Всё…всё…всё…
Бьякуя  чуть приоткрыл веки и осознал себя плотно вжимающимся в бедра Ренджи, совершенно выжатым и дезориентированным. Он снова закрыл глаза и без чувств повалился на своего лейтенанта.

* * *
С тех пор они были вместе почти каждую ночь. Ренджи покидал дом капитана перед рассветом, пока на улицах Сейрейтея  нет ни души, а на службе они старательно делали вид, что между ними ничего не изменилось. И, видимо, капитану это удавалось чуть лучше, потому что смутные слухи все-таки просочились.
 - Слышишь, Иккаку, - Сюхей толкнул товарища  локтем, указывая взглядом на пробегающего мимо Ренджи, - рожа-то у Абарай-куна в последнее время какая-то довольная. И бегает так бодренько!
 - Угу, - ответил Иккаку, - глядя в сторону и даже не вслушиваясь в смысл сказанного.
Его мысли были заняты совсем другим. В последнее время он замечал за Юмичикой какую-то легкую грусть, никак не связанную ни со службой, ни с их отношениями. Хисаги продолжал молотить языком, но Иккаку даже не слушал его.
 - ….и оттрахал его! – не успокаивался Сюхей, -  ну кто бы мог подумать, что Кучики на такое способен? Я еще понял, если б…
 - Да заткнись ты, наконец!!! – раздраженно перебил его Иккаку – «Кучики»! «Оттрахал»! хватит уже заглядывать во все зады Сейтрейтея!
Сюхей обиженно отвернулся, припоминая одну давнюю историю, которую, как ему казалось, Иккаку уже забыл.

* * *

  - Абарай, не надо уходить сегодня, - сказал Бьякуя, наблюдая, как Ренджи собирается – ложись, - и он похлопал по постели.
 - Но…
 - Завтра ты просто выйдешь из дома через час после меня. Будто я послал  по поручению. Мне сегодня не хочется оставаться одному.

* * *
Ренджи проснулся один в постели капитана. Встал, прошелся по комнате, оглядываясь в поисках одежды.
«Наверное, в шкаф повесил»
Лейтенант прошелся по комнате и открыл дверцу. Его одежда была там, но прежде его взгляд привлекла стопка старинной рисовой бумаги, лежащая на верхней полке.
«И где он взял-то такой раритет? Дай хоть посмотрю на нее поближе!»
Он потянулся и достал стопку. Начал рассматривать.
«Рисунки! Ишь ты! Он у нас, стало быть,  еще и рисует!»
Авторство подтверждалось иероглифами в верхнем углу листов.
Ренджи перебирал шершавые рисовые листы в руках и лицо его постепенно принимало тревожное выражение.
«Юми-тян?!»
Ренджи сцепил зубы – под некоторыми рисунками стояли даты. Совсем недавние.
 - Сволочь ты, Кучики! Ненавижу тебя! – Ренджи выругался и  раздраженно швырнул листы на постель, глядя, как они рассыпаются красивым веером.

* * *
Бьякуя посмотрел  на часы.
«Да где он? Его что, не разбудили?»
Он встал и нервно зашагал в приемную.
 - Я отправил лейтенанта с поручением, - сказал он секретарю, - он еще не возвращался?
 - Я не видел его с утра, капитан.

* * *
 - Ну коне-е-ечно!У Айясегавы что член, что задница, если и не благородного происхождения, то уж ну о-о-ачень возвышенные! - рассуждал вслух Ренджи, одеваясь, - уж куда нам с ним тягаться!  - лейтенант рывками затягивал пояса хакама – Там одни перышки чего стоят! И движения такие – а-ах! – изящные! – лейтанант возвел глаза к небу, разводя руки на манер крыльев, – а-ах! – восхитительные!
Ренджи сел на пол, зло натягивая таби и закрепляя ремешки на них.
 - Он у него,  - ой, сейчас в обморок упаду,  - с ЛУНУ-О-ОЙ ассоциируется! Слышал бы ты, капитан, как это лунное создание вопило под Мадараме-куном! На весь лес аврал поднял, никому потрахаться не дал!
Ренджи на минуту задумался и предался воспоминаниям.

* * *
Тогда, несколько лет назад, у офицеров Готэя проходили трехдневные учения на полигоне. Как бы ни старались синигами высшего звена, это мероприятие неизменно заканчивалось попойкой у подчиненных, поэтому к концу второго дня капитаны поспешно ретировались подальше, чтобы с одной стороны дать офицерам расслабиться, а с другой избавить себя от созерцания вакханалии. Бороться с этой стихией было бесполезно – офицеры все равно проносили с собой сакэ в огромных количествах и распивали его, спустя пару часов уже  никого не стесняясь.
 Поскольку багаж  лейтенантов и рядовых тщательно проверялся на предмет контрабанды известного назначения, капитаны подозревали во ввозе спиртного друг друга, но высказывали свои подозрения только в виде шуток. Традиционно доставалось Кьераку, Кенпачи и Ичимару, обладающие же безупречной репутацией Укитаке и Кучики возмущались наравне с остальными, только временами сдержанно переглядывались, если вокруг других капитанов тучи сгущались слишком сильно.

* * *
В тот вечер Ренджи  с Сюхеем пожирали друг друга плотоядными взглядами, ожидая, кто первый решится подойти, пока в конце концов Ренджи не кивнул в сторону леса.
Все шло как по маслу и  лейтенант уже вовсю отминал Хисаги прямо на траве, когда вдруг лес огласили мелодичные стоны, а воздух стал сотрясаться от знакомой рейяцу.
 - О-о-о, черт же побери… - одновременно выдохнули Ренджи с Сюхеем, их лица приняли кислое выражение и они поняли, что продолжать не могут.
Еще несколько секунд они лежали, понимающе глядя друг на друга, а потом глаза Сюхея внезапно загорелись, и он заговорческим голосом предложил:
 - А пошли-ка посмотрим!
Ренджи почесал макушку, прикидывая, стоит ли, а потом тихо засмеялся и кивнул в сторону, откуда доносились стоны.

* * *
 - Тихо ты, всю малину испортишь, - шептал Сюхей, - не дыши так громко.
Полностью раздетый Юмичика стоял на коленях спиной к дереву, вытянув стройное тело вдоль его ствола. Иккаку,  лежа и вытянув ноги, обнимал его за  бедра и  ласкал губами. Юмичика, запрокинув голову,  стонал от наслаждения.
 - Ошалеть! Хоть картину пиши! Юми-тян красив,  как игрушка,– шептал Сюхей прямо на ухо Ренджи.
Лейтенант ткнул его локтем и поднес палец к губам.
Айясегава потянул Иккаку за плечи.
 - Иди ко мне…
Они перебрались на разложенную одежду – Юмичика снизу, раскинув ноги, а Мадараме сидя на коленях  между ними.
Глядя на это, Сюхей азартно заерзал и стал толкать Ренджи в бок. Лейтенант раздраженно посмотрел на него и отвернулся, наблюдая за любовниками.
 - О-о-о, классный член! – зашептал Сюхей, сжимая задницу Ренджи.
Абарай так и не понял, чей именно член имеет в виду лейтенант.
 - Нет, Ренджи, ты только посмотри, ка-а-ак они это делают….о-о-о…я тоже так хочу, - и Сюхей еще сильнее сжал задницу лейтенанта.
 - Перебирайся ближе, только тс-с-с, - зашептал Ренджи ему на ухо и притянул к себе.
Возбужденный до крайности Сюхей  аккуратно, чтобы не создавать шума, устроился на коленях спиной к нему и Абарай, одной рукой обнимая его за грудь, другой добрался до  члена и принялся ласкать его.
Сюхей кончил быстро, Ренджи, чувствуя, как тот приближается к финалу, предусмотрительно заткнул ему рот ладонью и сжал любовника  коленями, ощущая  рывки его тела.
 - Дай платок, сладострастный ты наш.
 - В рукаве… - Сюхей расслабленно откинулся на Абарая.

* * *
 - Иккаку, они нас видели.
 - Знаю, оденься.
Мадараме поднялся, не особо смущаясь, надел хакама и подпоясался.
 - Эй, Ренджи! – крикнул он в сторону кустов.
 Сюхей тревожно посмотрел на Абарая.
 - Черт, - прошептал он, - заметили.
 - Сюхей, и ты там, что ли? – Иккаку выждал, – лучше бы вам обоим подать голос, прежде чем я вас в рулон закатаю и на сашими порежу.
 - Закатает же, Ренджи, скажи что-нибудь! – умолял Хисаги.
Айясегава к тому времени уже успел одеть хакама и выхватить занпакто.
 - Выходи, Сюхей. По-хорошему, – его глаза сверкали гневом, а брови выгнулись в виде красивых дуг. Ничего хорошего это лейтенанту не предвещало, Айясегава был опасным противником.
 - Ренджи, пожалуйста, - в глазах Хисаги стоял мольба, - Нет никакого желания ссориться из-за такого пустяка, тем более, что в бою Юми-тян совсе-е-ем не игрушечный!
Абарай кашлянул и встал. Стараясь придать своему голосу как можно более беззаботный оттенок, он миролюбиво обратился к офицерам:
 - Да ладно вам, парни, не горячитесь! Все было круто – мы  по два раза штаны обкончали, пока смотрели тут за вами, так, Сюхей?
Воодушевленный его смелостью, Хисаги тут же подхватил инициативу:
 - Точно так, ребята, из меня лилось, как из главного императорского фонтана!
Эта фраза стала для Юмичики последней каплей. В три прыжка оказавшись возле Сюхея, он приставил лезвие занпакто к его горлу и, сотрясаясь от ярости, почти прокричал:
 - Немедленно извинись! А то я раньше Мадараме! Нарежу из тебя! Сашими!
 - Юми-тян, не обижайся, - пытаясь подхватить и увести Сюхея, сказал Ренджи, - мы уже уходим. Извините нас, - и, подумав, добавил, - если честно, вы просто  нас…ммм…в некотором роде прервали…Вот мы и решили посмотреть, кому же там больше повезло?
В этот момент раздался раскатистый смех Иккаку. Юмичика, который хоть и не увидел в ситуации ничего смешного, все же спрятал занпакто. Он проводил взглядом удаляющихся в обнимку лейтенантов и подошел к Мадараме.
Тот обнял его. Немного постояв и успокоившись, Юмичика погладил Иккаку по груди, хитро глянул на него  и  произнес:
 - Знаешь, Иккаку, когда я с тобой, из меня тоже льется, как из главного императорского фонтана.
 - А мне случалось два раза штаны обкончать, - подмигнул ему Мадараме.

* * *

 - Капитан Кучики, вам просили передать это, - секретарь протягивал ему небольшой цилиндрический  сверток, - лично.
 - Кто передал?
 - Заходил офицер одиннадцатого отряда, Айясегава. Наверное, это от Зараки-тайтё.

* * *
Капитан развернул плотную бумагу и обнаружил под ней свиток из плотного сиреневого шелка, к которому была прикреплена ветка камелии с розовым цветком.
Он поставил цветок в вазу и развернул ткань. То, что он увидел, поразило его до глубины души. На свитке красивыми иероглифами были написаны хокку:

Перед вишней в цвету
Померкла в облачной дымке
Пристыженная луна

Бьякуя даже присвистнул. Стихи принадлежали древнему поэту, но в данном случае в них прослеживался явный намек на то, что Юмичика признает его танец красивее своего. Но самое главное – откуда он вообще узнал тонкости средневекового придворного этикета?
«Они меня с ума сведут, эти руконгайцы,  - Бьякуя  поблагодарил бога за то, что никто не видит его мечтательную улыбку, - но надо же что-то писать в ответ!»
Конечно, положение капитана не обязывало его отвечать на письмо,  но, учитывая, что оно могло быть любовным, ответ был крайне желателен. Позабыв про решение больше ничего не ожидать от Юмичики, он решил, что не стоит упускать такую возможность продолжить их отношения. Он достал набор, состоящий из кисточки, туши и чернильницы, разложил свиток, немного подумал и написал чуть ниже хокку:

Вишня давно облетела
И только один лепесток
Кружится под луной

«Если он меня любит, он поймет, что я имею в виду»
Капитан еще раз перечитал хокку, оценивая.
«А если не любит,  то и не увидит никакого намека».
Бьякуя подошел к шкафчику, достал оттуда платок бледно-розового цвета из тончайшего шелка, свернул его наподобие лепестка сакуры и завернул в тяжелую ткань письма.
Он упаковал письмо в бумагу, перетянул шнурком  и поставил печать.

* * *
 - Найдите того офицера, что принес сверток, и отдайте ему обратно.
Секретарь взял посылку.
 - Может быть, отнести его  сразу капитану Зараки?
Лицо Бьякуи вытянулось:
 - Что?!
Секретарь сжался.
 - Я подумал, что так оно быстрее дойдет до адресата.
 - Если бы сверток надо было отнести капитану Зараки, я бы так и сказал, - он уничтожающе смотрел на секретаря, - А так я что Вам сказал, напомните мне?
 - А так Вы сказали отнести тому офицеру, - голова секретаря ушла в плечи.
 - Вот и отнесите тому офицеру, - капитан поджал губы.
Секретаря как ветром сдуло.
Бьякуя смотрел ему вслед и качал головой:
 - Это ж надо такое придумать – КАПИТАНУ ЗАРАКИ! 
Он направился в сторону кабинета, тихо произнося про себя:
 - Идиоты…

* * *
В конце рабочего дня капитан Кучики вышел на веранду перед тренировочной площадкой шестого отряда.
 «Где же Ренджи?».
Капитан не видел его весь день. После обеда секретарь доложил, что лейтенант находился с офицерами, после чего бегал по Сейрейтею с какими-то документами.
Бьякуя вздохнул, поднялся в приемную, попрощался с секретарем и зашагал к выходу. На сегодня служба была окончена.

* * *
Он стоял на пороге своей спальни, молча глядя на разбросанные по постели рисунки.
«Все понятно» - капитан вздохнул  и вышел во двор, крикнул слуг.
 - Почему вы не разбудили его, когда я вам велел,  и не подали одежду?
После короткой паузы вперед вышел старший слуга, мужчина пожилого возраста.
 - Господин Кучики, - произнес он, склонив голову, - когда я постучал в Вашу спальню, мне никто не ответил. Я вынужден был заглянуть туда, но там уже не было Вашего гостя.
Капитан ничего не сказал, снова вздохнул и зашел в дом.
Он собирал рисунки, разбросанные по постели и старался не думать о Ренджи.
«А ведь сегодня полнолуние, - подумал капитан, - и он опять будет там».

* * *

 - Юми-тян, мне кажется, у нас… не все в порядке…в последнее время.
Мадараме смотрел на своего собеседника, сидящего напротив. Ему было трудно решиться на этот разговор, и последние несколько недель они жили в недомолвках.
 Юмичика опустил глаза, некоторое время словно размышляя, что ответить.
 - Это пройдет, Иккаку. Дай мне немного времени.
Снова наступила тягостная пауза. Мадараме рассматривал лицо Юмичики, надеясь, что тот поднимет на него глаза, но офицер  пристально смотрел в пол.
 - Все дело в капитане Кучики, так?
Ничего не ответив, Юмичика изящно поднялся, подошел к раскрытому окну и сел на подоконник, любуясь полной луной.
«Как же ты красив, Юми-тян, - на несколько секунд Иккаку даже позабыл о тягостном разговоре, - Как же красив!»
Синигами сидел на подоконнике, поджав под себя одну ногу, скрестив руки на груди  и откинув голову на откос.
Иккаку подошел к нему.
 - Юми-тян, я верю, что ты меня любишь, но тебе не стоит себя изводить. Сегодня полнолуние. Он обязательно будет там. Иди.
 - Но я клялся тебе, Иккаку… - произнес Юмичика, опустив голову, - я говорил, что всегда буду любить только тебя.
 - Клялся?  - Мадараме, насколько это было возможным, попытался изобразить недоумение, - Ты  все это выдумываешь, Юми-тян, я не припомню такого.

* * *

Капитан шестого отряда Бьякуя Кучики подошел к знакомым воротам тренировочной площадки и прислушался.
«Ни звука, - его это немного удивило и  разочаровало, - значит, я буду там один. Судя по времени, он уже не придет».
Капитан зашел в ворота, окинул взглядом пустую площадку и прошел в самый дальний и темный угол, под навес, где стояли деревянные ящики с оружейной утварью. Он сел на ящик, откуда отлично видна была вся площадка, и откинулся на стену. В этот вечер на нем не было привычного белого хаори и черное кимоно делало его практически невидимым. Настроения танцевать у него не было, но и дома, где все напоминало о Ренджи, он находиться не мог.
Он велел слугам поменять постельное белье и сделать перестановку в его спальне.
«Как именно переставить мебель, господин Кучики?» – спросил старший слуга.
«Не имеет значения, можете спросить совета у подчиненных, пусть сделают все на свой вкус».
Капитан не знал, как дальше строить отношения с Ренджи и что ему сказать, чтобы тот не чувствовал себя обманутым.
«Получилось не слишком красиво, но если он молчит, то и мне стоит молчать. Не надо перед ним оправдываться, буду вести себя так, как будто ничего и не было, - решил капитан,  - и даже не начиналось».
В этот момент Бьякуя услышал осторожные шаги по дощатому настилу.
 - Как Вам удалось так незаметно подобраться, Айясегава? – произнес он, еще не видя синигами.
 - Я не уверен, Кучики-тайтё, - раздался мелодичный голос из темноты, -  но начинаю подозревать, что это особое место, скрывающее рейяцу.
Капитан неслышно усмехнулся.
 - Вы пришли танцевать? – Бьякуя уже различал силуэт офицера.
 - Главным образом исполнить долг вежливости, Кучики-тайтё.
Юмичика осторожно приблизился к капитану.
 - Я принес Вам ответ, тайтё. Дописал Ваше хокку.
С этими словами офицер приземлился на пятки и, наклонив голову, протянул ему уже знакомый шелковый свиток.
Бьякуя взял его из рук синигами и спрятал в рукав.
 - Я все равно не увижу, что там написано. Слишком темно. Может, Вы прочитаете мне вслух?
Юмичика замялся.
 - Я немного смущаюсь, мне ни разу не приходилось читать танка по всем правилам, хотя я и знаю, как это делается.
 - Вы удивитесь, но мне тоже ни разу не приходилось читать танка вслух.
Юмичика немного подумал.
 - Тогда я прочитаю, как смогу, тайтё.
Он выпрямился, все еще сидя на пятках и, не отрывая глаз от лица Бьякуи, прочитал:

Вишня давно облетела
И только один лепесток
Кружится под луной
И, закончил, положив ладонь на грудь:
Наблюдая за ним, луна
С ним танцевать готова.

Услышав последние строки, Бьякуя закрыл глаза и  откинулся затылком на стену. Он ничего не ответил Юмичике. Он желал его не меньше, чем раньше, но теперь история с  Ренджи всерьез путала карты. Капитан пытался подобрать слова, но ничего нужного не приходило в голову, поэтому он решил, что предоставит инициативу собеседнику.
Синигами выждал немного, потом встал и подошел еще ближе.
 - Я могу что-то сделать для Вас, тайтё?
 Капитан усмехнулся, не открывая глаз.
 - Вы уже в третий раз пытаетесь что-то сделать для меня, Айясегава.
Бьякуя вдруг почувствовал, как его лица нежно касаются ладони синигами.
 - Может, на этот раз Вы мне это позволите?
И легким поцелуем коснулся его бровей, потом еще раз – уголков закрытых глаз, потом шелковых волос.
Видя, что капитан  остается безучастным, Юмичика мягко отстранился.
 - Простите меня. Я сделал не совсем то...что надо. Я был слишком самонадеян и мне показалось…
В темноте Юмичика не мог видеть, как улыбается капитан. Бьякуя перебил его:
 - Ты делаешь именно то, что надо. Вся беда в том, что ты это делаешь не совсем там, ГДЕ надо.

* * *
 - Вы правы, капитан, здесь гораздо красивее, - синигами оглядел спальню Бьякуи, - у Вас очень тонкий вкус.
Капитан старался не выдать своего удивления, созерцая переменившийся облик комнаты. Ничего здесь больше не напоминало о прошлом – на стене висели новые свитки, в углу стоял новый фонарь, даже запахи были другие.
- Это настоящие, рукописные свитки? – спросил Юмичика, рассматривая изображения цветов хаги, висящие на стене.
 - Д-да, - неуверенно произнес Бьякуя за его спиной, озираясь по сторонам.
«Что же я еще здесь не знаю?»
Юмичика повернулся к нему.
 - Я даже не сомневаюсь, тайтё, что Вы меняете их каждый сезон,  – произнес он и восхищенно посмотрел на Бьякую, - Вы по-настоящему утонченный человек. Я никогда не встречал таких, как Вы.
 И он выразил свои чувства легким поклоном головы.
В этот момент раздался деликатный стук в дверь.
 - Господин Кучики, я принес ужин.
 - Оставьте его, я сам заберу, - ответил Бьякуя.
Когда слуга удалился, капитан подошел к двери и раздвинул седзи. Прямо перед ним стоял инкрустированный столик с изысканным ужином на двоих, еда была разложена на фамильном сервизе с хризантемами,  тут же стоял красивый стеклянный кувшинчик со сливовым вином.
- Нас угощают,  - капитан не мог сдержать улыбки, - прислуга в этом доме сегодня в ударе.

* * *
Постель пахла лепестками жасмина.
«И тут  отличились!» - Бьякуя не переставал удивляться.
 - Позволь, я сниму твою заколку, - Юмичика, улыбаясь, смотрел на него, присев на край постели, - что-то мне подсказывает, что вскоре она будет тебе мешать.
Когда ловкие пальцы синигами расправились с кенсейканом, Бьякуя вопросительно посмотрел на него.
 - А как же твои перья?
 Юмичика сделал вид, что задумался. Он скрестил руки на груди и поднес палец к подбородку.
 - Пожалуй,  - глядя в сторону, произнес он, - не случится ничего страшного, если  я расстанусь с ними до утра.
Капитан неслышно засмеялся, замечая легкую улыбку синигами.

* * *
 - Иди ко мне, - шептал  Бьякуя, - обнаженный, ты еще красивее.
Юмичика аккуратно лег сверху, отдаваясь поцелуям капитана.
«У него губы, как шелк,  - подумал он,  проводя по ним кончиком языка, - и такие же волосы».
Синигами, который так любил красоту,  приходил в восторг от всего, к чему прикасались его пальцы – от бровей капитана,  ровной линии его подбородка,  его кожи, темных сосков и упругого живота. Ему нравились руки этого утонченного аристократа,  ноги с породистыми тонкими лодыжками,  длинные стопы с ровными пальцами. Голова у Юмичики шла кругом, ему начинало казаться, что он выпадает из реальности и находится сейчас в старинной сказке, во дворце мистического красавца, а в воздухе кружатся тысячи лепестков сакуры.
 - Бьякуя… - почти пел он, обласканный нежными ладонями капитана , –Я не хочу… чтобы это заканчивалось…я так счастлив…
От избытка впечатлений сегодняшней ночи по его лицу текли слезы.
- Я бы никогда не расставался с тобой! - вцепившись в его плечи, шептал Юмичика,  - Мне кажется, я всегда искал только тебя…только тебя…
Капитан ласкал его изящное тело, не в силах выкинуть из головы своего лейтенанта, и понимая, что теперь существуют  границы, за которые он не зайдет с другими любовниками.
- Прости меня, Юми-тян, -  утыкаясь ему в волосы, прошептал он.
 - За что, тайтё?
 - Да за все… - и, переждав, добавил,  - я дурак…

* * *
Кира и Сюхей сидели на веранде казармы и о чем-то сбивчиво переговаривались. Временами их беседа прерывалась громким ржанием  Сюхея, который шутливо тыкал Киру кулаком в бок. Когда на крыльцо вышел Иба, лейтенанты замолчали.
 - Чего притихли-то? – спросил Иба – Ты, что ли, опять пошлишь, Хисаги?
 - Ой, смотрите, Иккаку идет! – Кира показал в сторону дорожки.
Третий офицер, словно не видя их, шел мимо.
 - Эй, Мадараме-кун! – окликнул его Иба.
Иккаку даже не обернулся, только немного ускорил шаг, мрачно глядя перед собой.
 - Что с тобой, Мадараме? Где Юми-тян?
 Иккаку остановился, обвел всех троих сумрачным взглядом.
 - Отстаньте от меня. Нет Юми-тяна, - и зашагал дальше.
 - Но…
Кира и Иба непонимающе переглянулись.
 - Тихо вы, - пробубнил в сторону Сюхей, - он с Кучики.
 - Как с Кучики? – удивился Кира – А Ренджи?
 - И Ренджи с Кучики. Все с Кучики! – Сюхей усмехнулся, -  капитан в этом месяце, похоже,  выполняет годовую норму, так что советую держаться от него подальше, а то, не ровен час, сам попадешь под раздачу!
Кира вздохнул, мечтательно глядя вдаль.
 - А я б не отказался…

* * *
В коридоре, по дороге в кабинет, капитан Кучики столкнулся с лейтенантом Абараем. Тот мгновенно вытянулся, глядя мимо командира.
 - Доброе утро, капитан!
 - Здравствуй, лейтенант. Почему я не мог найти тебя вчера?
Ренджи смотрел в ту же точку.
 - Я выполнял поручения, которые Вы дали мне на прошлой неделе. И продолжаю выполнять.
 - Не уходи сегодня далеко, ты можешь мне понадобиться в любую минуту.
 - Слушаюсь, Кучики-тайтё!
Капитан немного помолчал, глядя в окно.
 - Зайди ко мне, лейтенант. Сразу же, как освободишься.

* * *
 Юмичика сидел на постели в комнате, которую они занимали вместе с Иккаку.  Мадараме еще не было, но синигами ожидал его с минуты на минуту. Сегодня он вернулся немного раньше, чтобы подготовиться к приходу товарища.
Он сложил его вещи в шкафу красивой ровной стопкой, поставил в вазу свежую ветку жасмина и приготовил маленький глиняный чайничек с двумя чашками – своей и его.

* * *
Мадараме почувствовал присутствие в комнате Юмичики и на некоторое время замер, не решаясь зайти.
Синигами сам подошел к двери и открыл ее. Никто из них не мог посмотреть в глаза другому.
 - Я приготовлю тебе чай, Иккаку. И мне нужно поговорить с тобой.
Мадараме сел за низенький столик и уставился в пол.
Юмичика подчеркнуто красивым движением поставил перед ним небольшую чашку и налил чая, придерживая пальцами глиняную крышечку.
Он достал со своей полки пакетик из красивой бумаги, открыл его и положил перед Иккаку.
 - Это орехи в сахаре, ребята из мира живых принесли, угостили, - Юмичика посмотрел на Иккаку, потом виновато опустил глаза, - я тебе принес.
Офицер сидел,  не поднимая глаз на него.
 - Спасибо, Юми-тян, -  грустно выдохнул он.
Они пили чай в тишине, а потом Иккаку все же решился спросить:
 - Как прошло твое свидание? Кучики-тайтё…оправдал…твои ожидания?
Юмичика посмотрел в угол и неопределенно повел плечами.
 - Да, Иккаку, он очень красивый…человек…
 - Ты хочешь остаться с ним?
В тишине Мадараме слышал легкое дыхание Юмичики.
 - Прости меня, Иккаку… - потом он опустил голову на поджатые колени и обхватил их руками, – я чуть не предал тебя.
Мадараме горько усмехнулся.
 - Я понимаю тебя, Юми-тян. Конечно, я не могу тебе дать то, что может дать он.
Иккаку помолчал.
 - Ты и так пробыл со мной слишком долго. Непростительно долго. Возле меня нет и никогда не было достаточно… красоты,-  Мадараме посмотрел на него решительным взглядом, – тебе нужен кто-то другой, не такой, как я.
 - Да не было у нас ничего, Иккаку, - Айясегава вздохнул, - и быть не могло.
Мадараме молча допил чай, потом встал, добрался до постели и лег на спину, подложив руки под голову.

* * *
- Вы звали меня, Кучики-тайтё.
Взгляд Ренджи был направлен в стену.
 - Да, Абарай, я звал.
Бьякуя поднялся и подошел к лейтенанту, встал прямо перед ним, очень близко. Ренджи мог бы обнять его, но не двигался.
 - Абарай…я должен кое-что сказать тебе.
Наступила тягостная пауза.
 - Я должен перед тобой извиниться, лейтенант…я не совсем разумно поступил…и не совсем честно…
Ренджи вдруг схватил его за запястье.
 - Не надо, Бьякуя, не продолжай. Я все понимаю – это любовь. Это ты прости, что я разбросал твои рисунки.
Капитан отошел от него и молча сел на край стола.
Ренджи подошел к окну и какое-то время смотрел на крыши Сейрейтея.
 - У меня все равно нет сил уйти, Бьякуя, - сказал он, - да и некуда…То, что было до тебя…я уже не смогу к этому вернуться.
  Какое-то время он молчал, опустив глаза, словно обдумывая, стоит ли это говорить.
  - Бьякуя, может тогда, в первый раз, для тебя все было игрой, но я действительно с тех пор принадлежу только тебе. Я ничего не могу с этим поделать, это выше моих сил, - он подошел к двери, - так что ты просто позови меня, капитан. Как захочешь меня видеть, так и позови.


Страниц: 1

Просмотров: 4625 | Вверх | Комментарии (7)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator