Вероятность невероятных совпадений

Дата публикации: 1 Окт, 2009
Название: Вероятность невероятных совпадений
Автор(ы): Лазель
Бета-ридеры(ы): Нет. В процессе поиска.
Жанр: романс/ангст
Фэндом: Harry Potter
Пейринг: ГП/СС
Рейтинг: R
Дисклеймер: ни на что не претендую, все герои Дж. К. Роулинг
Предупреждение: AU, события конца 6 и 7 книг не учитываются, Дамблдор жив, присутствует НМП
От автора: первый фик по этой вселенной. Идейным вдохновителем стал фик, которому, видимо, так и не суждено быть законченным.
Описание: постхогвартс. Воландеморт повержен, но испытания Гарри не закончились. Иногда все решают случайные совпадения.

* * *

Вероятность невероятных совпадений

Ветер завывал, тщетно силясь распахнуть окно и закидать комнату снегом. Близилось Рождество. На редкость снежное в этом году. И небольшой домик – последний на улице, выглядел как иллюстрация на праздничной открытке.
Свет горел только в одной единственной комнате, где в кресле возле камина сгорбилась укутанная в плед фигура. В этой уютной обстановке стоило бы непринужденно читать книгу, то и дело потягивая коньяк, и книга даже была, только благородный напиток заменял стакан обыкновенной воды с горстью таблеток в качестве закуски.
Заглатывая одну за другой, Гарри уже даже не морщился. Одна, другая, третья… десятая. Еще укол – и тогда можно заснуть. Если получится, конечно. Иногда на губах героя магического мира возникала кривая усмешка. Наверное, он сейчас похож на опустившегося наркомана. Да и какая, собственно, разница?
Человек рождается один и умирает один…
Сейчас, даже усиленно напрягая память, Гарри не мог сказать, когда точно это началось. Да и до того ли было?

Семь лет в Хогвартсе теперь кажутся одним мигом. Учеба, война. Честно говоря, Гарри не мог даже предположить, какой ценой далась победа, пока все не кончилось. Да и воспоминания о финальной битве остались отрывочными. Единственное, что врезалось в память, так это запах гари и крови.
Убить Воландеморта оказалось неожиданно легко. Уж слишком сильно он тогда ненавидел Темного Лорда, да и то, что это его долг, Гарри помнил каждый миг. Кажется, Авада сама сорвалась с губ, положив конец ужасу магического мира. И, видя его обмякшее тело, валяющееся словно сломанная кукла, Гарри ощутил жалость и облегчение.
Это помнилось очень хорошо, а вот потом… Остались лишь обрывки. Ощущение, что ты сразу стал никому не нужен. Авроры и члены ордена ловили оставшихся упивающихся или помогали раненым. Кто-то оттолкнул его с дороги, и он упал. Потом брел куда-то, зажимая рану на плече, которую, оказывается, получил в бою. Чем закончилась эта «прогулка» Гарри не помнил. Гермиона потом рассказала, что его нашел Снейп и привел в Хогвартс, сам же еще потом и лечил, ведь Помфри была занята куда более серьезно раненными.
После битвы был траур по павшим и чествование героев. Тогда-то Гарри снова стал нарасхват. От него требовали интервью, речей. Требовали соответствовать. И, кажется, каждый лучше него самого знал, что Гарри делать дальше. Молли жаждала взять его под свою опеку, словно неразумного мальчишку, Джинни требовала узаконить отношения и, кажется, расписала их совместную жизнь на десять лет вперед, Дамблдор делал намеки, что юная Уизли отличная пара для героя, а самому герою пора заняться судьбой, и двери в аврорат открыты перед ним. Люпин выдал, что Джеймс гордился бы им. И от всего этого хотелось бежать.
Более всего досаждала Джинни. В конце концов, пришлось признаться, что у них ничего не получится. Кто же знал, что судьба так подшутит над героем магического мира, сделав его геем? Скандал получился безобразный, но все-таки не вылился в прессу, и уже за это Гарри был благодарен.
Тогда он еще верил во всемогущество любви, пусть для него она и приобрела суровый вид профессора зельеварения. От одного признания самому себе в этом чувстве становилось не по себе. Поначалу Гарри считал это блажью, подростковыми гормонами, но чувства не проходили. Они просто были и через месяц, и через год.
Устав бороться с собой, Гарри решил признаться объекту своих чувств. Признание получилось тем еще, и парень едва не рассмеялся, когда ему посоветовали убираться, приведя те же доводы, что он не раз приводил сам себе: что это блажь, гормоны в голову ударили, слава окончательно мыслительные процессы разрушила и так далее и тому подобное.
Посчитав это финальной точкой, Гарри уехал. Сказал всем, что хочет повидать мир, хотя, на самом деле, больше бы подошло «отправился зализывать раны». А через три месяца, во время путешествия по Швейцарии, ему впервые стало плохо. На тот момент Гарри как раз исполнилось 19.

В Хогсмиде, не смотря на непрекращающийся уже вторые сутки снегопад, царила суета. Близость Рождества заставляла многих закрыть глаза на непогоду. И нет ничего удивительного, что в этой сутолоке все-таки произошло столкновение. От падения в снег молодую ведьму спасла лишь твердая рука.
Пробормотав: «Извините. Спасибо!», Гермиона, а это была именно она, поудобнее перехватила кипу книг и помчалась дальше по улице, даже не заметив, что ее «спасителем» стал профессор Снейп.
Презрительно фыркнув, тем самым показав, что он думает о безголовой молодежи, которая не только не узнает бывшего преподавателя, но и норовит сбить оного с ног, Северус повыше поднял воротник теплой мантии и уже собрался продолжить путь, когда увидел аккуратно сложенный пергамент, оброненный девушкой.
Гермиона давно скрылась из виду, так что догонять не было смысла. Профессор поднял пергамент и развернул. Всего несколько строк, но они заставили Снейпа нахмуриться.
Официальный бланк, твердый подчерк.
«Уважаемая мисс Грейнджер.
Доводим до Вашего сведения, что документы касательно завещания Гарри Джеймса Поттера готовы. Как официальный представитель интересов Гарри Джеймса Поттера и его душеприказчик можете забрать их в главном офисе нашей нотариальной компании в удобное Вам время.
С уважением,
Френсис Клайд»
«Какого черта мальчишке понадобилось завещание?» - подумалось Снейпу. Он бы и под круциатусом не сознался, что в его сердце пробрался холодок.
И Снейп не был бы Снейпом, если бы не попытался все разузнать. Как он уверял себя, из чистого любопытства. Но выяснить что-либо, не прибегая к прямому расспросу «гриффиндорской троицы» оказалось очень сложно. Отправившись в путешествие почти год назад, Поттер словно растворился. Ни упоминаний, ни заметок, ни слухов, и уже одно это настораживало.
Поиски грозили затянуться, если бы не очередное стечение обстоятельств. В преддверии Рождества репортеры и министерство донимали Дамблдора одним и тем же вопросом: вернется ли герой магического мира к празднеству. В глазах общественности старый волшебник был прочно связан с Поттером, и сложно предположить, что ему что-то не известно. И чем меньше оставалось до праздника, тем сильнее наседали и те, и другие. Словно без победителя Воландеморта Рождество и вовсе не наступит.
Директор сетовал на это Северусу во время очередного чаепития, в которое неуклонно превращался каждый педсовет. И словно черт дернул скрытного профессора зельеварения рассказать о мимолетной встрече с Грейнджер и о своей находке. Реакция Дамблдора была куда более бурной, чем его собственная. Директор впился взглядом в пергамент, так что тот даже задрожал. На миг Снейпу показалось, что или бумага воспламениться, или Дамблдора удар хватит. Но не произошло ни того, ни другого.
Старый волшебник устало откинулся в кресле, проговорив:
- Нужно как можно быстрее пригласить мисс Грейнджер и мистера Уизли для беседы. Возможно, Гарри опять попал в неприятности.
- Это он умеет, - фыркнул Северус, хотя был полностью согласен с директором.
Времена, когда гриффиндорское трио обучалось в Хогвартсе, давно прошли, и теперь, чтобы их увидеть, пришлось посылать два письма с совами. Подумав, директор отправил еще одно письмо – лично Поттеру.
В полдень следующего дня Гермиона Грейнджер и Рон Уизли переступили порог магической школы чародейства и волшебства. Кажется, оба не испытывали по этому поводу особой радости, хоть и приветливо держались с бывшими учителями.
Войдя в кабинет директора, Гермиона сразу же заметила, что помимо Дамблдора здесь еще и Снейп, хотя профессор занял кресло в самом темном углу, словно старался слиться с обстановкой.
- Мисс Грейнджер, мистер Уизли. Рад снова видеть вас в этих стенах. Спасибо, что так быстро откликнулись на мое приглашение.
- Здравствуйте, господин директор, профессор Снейп.
- Прошу вас, присаживайтесь. Чаю?
- Нет, спасибо. Вы хотели поговорить о чем-то важном? – привычка сразу переходить к делу у Гермионы с годами никуда не делась.
- Возможно, мисс Грейнджер. Возможно, - задумчиво ответил Дамблдор, наливая себе чай, но к чашке так и не притронулся.
- Что-то случилось? – спросила девушка, переглянувшись с Роном, который ободряюще сжал ее руку.
- Это впору спросить у Вас, мисс Грейнджер, - подал голос Снейп.
- Я не понимаю о чем вы, - нахмурилась Гермиона
- Дело в том, мисс Грейнджер, что, в связи с приближающимся Рождеством, Министерство очень желает видеть мистера Поттера на святочном балу, но совы с приглашениями возвращаются обратно. И не только с приглашениями. Вы знаете, что на заседаниях Уизенгамота до сих пор рассматриваются дела Пожирателей смерти, и показания мистера Поттера могли бы значительно облегчить процессы, а то и спасти несправедливо обвиненных, но и эти письма Гарри игнорирует, - проникновенно проговорил Дамблдор, не сводя глаз с Рона и Гермионы. – Честно говоря, никогда раньше я не замечал за мистером Поттером подобного… равнодушия. Ничего удивительного, что подобное поведение вызвало наше беспокойство. Вы можете сказать, где сейчас находится Гарри Поттер?
- Нет, не можем, - сухо ответила Гермиона, поджав губы.
- Не думал, что вы научились так беззастенчиво врать, мисс Грейнджер, - презрительно хмыкнул Снейп.
Девушка вспыхнула, но ничего не ответила.
- Вы ничего не знаете! – буркнул Рон, но взгляд подруги тотчас заставил его заткнуться.
- Вот как? – вскинул бровь Снейп. – В таком случае мне было бы весьма любопытно узнать судьбу вот этого пергамента. – Профессор выложил на директорский стол свою находку, тщательно развернув. – Это ведь ваше, мисс Грейнджер. Не так ли?
Одного мимолетного взгляда девушке было достаточно, чтобы узнать фирменный бланк нотариальной конторы. Подозрительно сощурившись, Гермиона спросила:
- Откуда это у вас?
- Сейчас это не так важно, - кашлянул Дамблдор. – Куда важнее, почему вашему другу потребовался душеприказчик.
- Простите, господин директор, но вас это не касается, - тихо, но твердо ответила Гермиона, еще сильнее вцепившись в руку Рона.
- Мисс Грейнджер, не знаю, что заставило вас подумать, что мне безразлична судьба Гарри. Он дорог каждому из нас, и мы волнуемся.
- Ага, как же. Нужен он вам! - фыркнул Рон. – Чтобы опять использовать по полной программе, не иначе. Будто вы и так мало это делали!
- Мистер Уизли, сбавьте тон! – окрикнул Снейп.
- Простите. Но сути это не меняет.
- Наш маленький герой устал от славы и поклонников? – язвительно обронил зельевар.
- Как вам не стыдно! – Гермиона стала похожа на разгневанную валькирию. – Кто-нибудь хоть раз видел, чтобы Гарри наслаждался собственной славой? Конечно, никто из вас не удосужился даже поинтересоваться, что у него на душе!
- Возможно, в ваших словах, мисс Грейнджер, есть доля истины, - проговорил Дамблдор. – Но Гарри с честью выполнил свой долг, и теперь вполне может насладиться победой. Еще ждет светлое будущее в аврорате.
- Вот видите, вы опять все решаете за него! – возмущению в голосе Гермионы не было предела. – Как будто у него не может быть собственного мнения. Сначала вы сделали из него оружие для своей битвы, всячески культивируя чувство долга. И никто не подумал, каково Гарри осознавать, что придется стать убийцей. Вы твердили о высокой миссии, но при этом не рассказывали ничего. А когда Гарри победил Воландеморта, то оказалось, что он все еще кому-то что-то должен. Должен соответствовать представлениям магического мира о герое. Он нужен вам – так вынь и положь, а где были вы, когда были нужны ему?
Где вы были, когда Гарри переживал сначала гибель Седрика, потом Сириуса? Где вы были, когда из-за связи с Воландемортом его считали сумасшедшим? Или когда родственники, которым вы поручили его воспитание, издевались над ним? Где вы были, когда Гарри принес вам долгожданную победу? Тогда он сразу стал вам не нужен. Вы погрузились в собственное горе или решение своих проблем, и никто не спросил каково ему! Он все это переживал один. Вы отвернулись от него и снова твердили о долге. Хотя это мы все ему должны!
Гермионе не хватило дыхания, и она вынуждена была прервать свою отповедь. Воспользовавшись паузой, Дамблдор сказал, устало вздохнув:
- Мисс Грейнджер, никто не умаляет заслуг мистера Поттера!
- Вот и оставьте его в покое! – в глазах девушки заблестели слезы. – Он не мог жить, как хочет. Так пусть хоть встретит смерть так, как считает нужным.
- О чем вы говорите, мисс Грейнджер? – кажется, оба мужчин одновременно повскакивали со своих мест.
Но Гермиона лишь всхлипнула и спрятала мокрое лицо на груди у Рона. Тот обнял подругу, словно защищая от всех и вся, потом поднял голову и непривычно злым голосом обронил:
- Гарри умирает. От маггловской болезни. Ни маги, ни магглы не могут его вылечить.
- Что за чушь! Какая болезнь? – сипло спросил Снейп.
- Лимфома, - очень тихо ответила Гермиона, совладав с чувствами и посмотрев на профессора.
- Это маггловский диагноз? Что он означает? – спросил Дамблдор
- Опухоль головного мозга.
На секунду в кабинете директора повисла звенящая тишина. Словно сам воздух замер, пораженный новостью.
- Но если диагноз столь серьезен, то почему Гарри не в больнице? Уверен, что колдомедики… - начал было Дамблдор, но Гермиона прервала его, резко проговорив:
- Думаете, мы не пытались? Врачи, колдомедики, лучшие клиники. Процедуры, облучение. Все оказалось бесполезным. Опухоль не операбельна, зашла слишком далеко и не поддается лечению. И Гарри решил, что с него хватит.
- И вы так легко сдались? – фыркнул Снейп.
- Гарри как никто заслужил, чтобы уважали его решение, - глухо ответил Рон.
- Но, возможно, еще можно что-то сделать, - голос Дамблдора снова стал прежним, увещевающим, но лицо осунулось, и, наверное, впервые почувствовался его реальный возраст. – Вы должны сказать, где сейчас находится Гарри.
- Нет. Если бы он хотел связаться с вами, то сделал бы это сам, - упрямо отозвался Рон, приобняв подругу за плечи.
- Мистер Уизли, сейчас не время играть в игры! – нахмурился Снейп, но то ли потерял былую хватку, то ли война закалила бывших учеников, так как они даже бровью не повели. Гермиона твердо сказала:
- Мы не играем. Все гораздо серьезнее, чем нам хотелось бы. Мы поклялись не выдавать местонахождение Гарри и сдержим клятву во что бы то ни стало. А сейчас извините нас, нам пора.
С этими словами Рон и Гермиона покинули кабинет, воспользовавшись замешательством преподавателей. Только многолетняя выдержка позволила Снейпу не вздрогнуть, когда за ними закрылась дверь.
Дамблдор устало опустился в кресло и глухо заметил:
- Похоже, мы все очень сильно ошиблись. И все-таки, вдруг еще можно что-то исправить?
Директор посмотрел на профессора так, словно ждал его совета, и от этого становилось как-то не по себе. Постаравшись справиться с неожиданно возникшим комком в горле, Снейп ответил:
- Для начала нужно найти Поттера. Я сделаю все возможное.

К себе Снейп возвращался в таком мрачном расположении духа, что попадись ему навстречу нерадивый студент, просто снятием баллов он не отделался бы. Профессор зельеварения отказывался признавать, что его так сильно потрясла новость о Поттере, и тем не менее… Где-то глубоко внутри становилось невыносимо больно и почему-то возникало чувство вины.
Но чувства чувствами, а требовались конкретные действия. Поэтому, отрешившись от ненужных сейчас переживаний, Северус сосредоточился на поисках.
Шпионское прошлое в очередной раз сослужило верную службу, хотя Снейп вынужден был признать, что гриффиндорское трио со всей ответственностью подошли к сокрытию местопребывания героя магического мира. Пришлось тряхнуть не только стариной, но и некоторыми прежними связями, чтобы добыть адрес. Но Снейп был бы не Снейпом если бы не добыл.
Правда, докладывать о своих успехах директору он не спешил, решив сначала все выяснить самому. Честно говоря, главная причина крылась в том, что в глубине души Снейп сомневался, стоит ли вмешиваться. В ушах все еще звучали слова Гермионы: «Как вам не стыдно?!» Но он столько раз спасал мальчишку, что, наверное, уже выработалась привычка. Именно борясь с ней Северус оттолкнул его тогда, хотя на самом деле… Нет, в этом он даже самому себе не признается.
К дому, который Гарри Поттер выбрал своим убежищем, профессор направился под чарами невидимости. И не зря. Шпионское чутье и тут не подвело. Стоило Снейпу приблизиться к дому, как из него вышли Рон и Гермиона. Хоть вечер и накрыл улицу мягким сумраком, зельевар не жаловался на зрение и сумел различить покрасневшие глаза девушки. Похоже, та из последних сил сдерживала слезы. Рон обнял всхлипнувшую подругу, и они оба аппарировали.
В гнетущей тишине, при которой собственное дыхание казалось оглушительным, Снейп замер и присмотрелся к дому. С виду ничего необычного: маленький, уютный, похожий на другие на этой улице и все-таки… Уже в десяти шагах всей кожей ощущалось покалывание, как от электричества, возвещавшее о мощнейшей магической защите, под которой, как под стеклянным куполом, находился дом. Чем-то подобным мог похвастать разве что Хогвартс, но то было усилие едва ли не всего педсостава во главе с директором, а тут дело рук одного лишь волшебника. Даже в возможность подобного верилось с трудом, но сейчас Северус едва ли не всем телом ощущал доказательство.
Идти напролом сквозь такую защиту – безумие, пытаться взломать – тоже. Остался самый простой выход – профессор поднялся на крыльцо и позвонил в дверь. Но ему никто не ответил, только прошла волна по охранным чарам. Фыркнув, Снейп позвонил еще раз.
После минутного ожидания прямо на дереве двери стали появляться золотые буквы, сложившиеся во фразу:
- «Здравствуйте, профессор Снейп».
- Мистер Поттер, откройте дверь! – Северус чувствовал себя невероятно глупо, фактически разговаривая с дверью, но другого выхода не было.
Ответом стали все те же золотые буквы:
- «Простите. Я не желаю никого видеть. Даже Вас. Вам лучше уйти».
- Что за идиотский спектакль? Немедленно откройте!
Снейп уже почти достал палочку, но тут сработали охранные чары и буквально отодвинули его от дома, зловеще сверкнув напоследок. Выругавшись, профессор аппарировал.

Гарри устало потер лицо, возвращаясь в спальню. Нужно принять лекарство, иначе боль не даст уснуть. После разговора с Роном и Гермионой визит Снейпа не стал особым сюрпризом. Но легче от этого не становилось.
Черт, ну почему именно Снейп? Он не был нужен профессору здоровый и влюбленный, а теперь вдруг понадобился! Почему? Только из-за того, что послал Дамблдор? Вряд ли. Честно говоря, у зельевара всегда находилась куча скрытых мотивов, сложно знать наверняка. Да Гарри и не хотел знать, не хотел бередить душу. Зачем? Он хотел прожить жалкий остаток своей жизни в покое. Пусть даже том хрупком, что сам себе создал. Без иллюзий и надежд.
- Опять задумался? – раздался рядом шелестящий завораживающий голос.
- Ты решил сегодня меня навестить Морт или… - медленно обернулся Гарри, одарив равнодушным взглядом закутанную в плащ фигуру.
- Навестить. Ты же знаешь, в ТОМ случае будет совсем по-другому.
- Извини.
Морт… более странного друга и придумать сложно, но Гарри никогда не отличался ординарностью. Так что ничего удивительного, что он подружился со Смертью.
Они познакомились, если можно так сказать, в маггловской больнице. Уже тогда Гарри понял, что вылечится ему не светит, но врачи продолжали проводить множество процедур, чтобы обозначить масштаб болезни. В ту ночь юный волшебник чувствовал себя совершенно измученным после очередного обследования, поэтому сон не шел к нему. На соседней койке затихла или забылась сном девушка, совсем еще девочка. Судя по обрывкам разговоров врачей, дела у нее обстояли еще хуже, чем у него.
На какой-то миг стало холодно до озноба, и Гарри увидел склонившуюся над девочкой фигуру в плаще, поразительно похожую на дементора. Да и ощущения…
Даже в его состоянии выхватить из-под подушки палочку и вызвать патронуса оказалось секундным делом – военное время не прошло даром. Но серебристый олень проскакал сквозь фигуру в плаще и растворился в воздухе, не причинив оной ни малейшего вреда. Тогда-то Гарри и услышал впервые этот странный голос:
- Прости, мальчик, но ты не за того меня принял.
- Немедленно отойди от нее! Не смей причинять ей вред! – Гарри вскочил, чуть не выдернув иглу капельницы из вены.
- Я лишь исполняю свой долг. Эта девочка уже мертва.
- Ты убил ее!
- Нет. Просто пришло ее время, - в голосе прозвучало что-то похожее на сожаление.
- Так ты… - неверяще пробормотал Гарри.
- Да. Смерть. И, отвечая на другой твой вопрос, некоторые маги могут меня видеть в том случае, если дни их сочтены, или они не раз сталкивались со мной на жизненном пути.
- Ну, мой случай очевиден, - усмехнулся Поттер, ощущая какой-то сюрреализм происходящего. Время вокруг них словно остановилось.
- На самом деле у тебя и то и другое. Какое-никакое время у тебя еще есть.
- И на том спасибо.
- Прости, но такова твоя судьба. Я не убийца, а лишь забираю жизнь, когда приходит срок.
- Тогда отдай мое время ей. Мне оно фактически без надобности.
- Не выйдет, - покачал головой Смерть. – Пойми, ее жизнь уже оборвалась. То, что ты видишь, лишь пустая оболочка.
- Жаль.
Отчего-то стало очень холодно, и Гарри передернул плечами. Потом, словно опомнившись, вскинулся:
- Так там, когда я убил Воландеморта, это был ты! Сквозь тебя еще мое заклинание пролетело.
- Да, что-то припоминаю…
- А я подумал, что это Пожиратель смерти…
- Ну, что-то похожее в названии есть, - кажется, Смерть улыбнулся, но сложно судить, не видя лица. – А ты забавный.
- Почему? – Гарри тотчас нахмурился.
- Мало кто так относится ко мне.
- Просто, видимо, терять мне уже нечего.
- Возможно. Мне сложно судить. А сейчас извини. Мне пора.
И тотчас словно вновь запустили реальный мир. Раздался оглушительны писк проборов, возвещающих о смерти девочки, вбежали врачи, засуетились. Кто-то заставил Гарри лечь и поправил капельницу. Кажется, даже что-то вкололи, так как он быстро уснул.
Но эта странная встреча оказалась не последней. Больница была большой, к тому же ее специализация предполагала немалое количество смертей, поэтому Гарри свиделся со своим странным «приятелем» еще трижды, прежде чем решил покинуть клинику. На второй раз Смерть разрешила звать себя Мортом, ведь надо как-то называть, и, похоже, ему стали интересны эти встречи, равно как и самому Гарри. Хотя беседы у них выходили странноватые, особенно если учесть, что Морт едва ли не заранее предугадывал вопросы и отвечал.
Кажется, лишь на третью встречу Гарри решился задать волнующие го вопросы:
- Смерть – это больно?
- Кому как. Но не тебе. Ты испытал гораздо более страшные вещи.
- А после…
- Я не знаю, встретишься ли ты со своими родителями. Посмертие у всех разное. И не спрашивай меня, от чего зависит.
- Хорошо, извини.
- Пустяки. Есть еще вопросы?
- Ну… дурацкий.
- Правда ли у меня под плащом череп? Нет. Можешь посмотреть.
Тонкие руки в перчатках поднялись к капюшону и откинули его, явив миру вполне себе человеческое лицо с острым подбородком и высокими скулами. Волосы, топорщащиеся коротким ежиком, белые, почти серебристые. И еще огромные, непроницаемо-черные глаза. Они, наверное, единственное, что выдавало суть Морта.
- Это твое настоящее лицо? – с сомнением спросил Гарри.
- На самом деле не совсем. Пришлось прикрыть свою силу, сам понимаешь. Я не подчиняюсь обычным физическим законам.
- Понятно. А зачем тогда плащ, маска, коса?
- Просто атрибуты. Таким меня привыкли считать в этом мире.
С Мортом оказалось неожиданно легко и, к удивлению Гарри, Смерть время от времени стал его навещать и дома. Конечно, избегая появления при посторонних. Вот и сегодня этот визит оказался неожиданным, и в то же время весьма к месту.
- Что тебя так разволновало, Гарри?
- Просто неожиданный визит.
- Похоже, он очень затронул твое сердце.
- Да, наверное. Так… накатило.
- Это он и есть?
- Да.
- Понятно, - за что Гарри был благодарен своему странному другу, так это именно за отсутствие необходимости все объяснять. – А ведь он вернется вновь.
- Знаю. Хотя и не понимаю зачем. То есть, почему именно он?
- Вы иногда совершаете весьма странные поступки, - задумчиво протянул Морт. – Хотя, в большинстве случаев, и объяснимые.
- Мне не нужна ничья жалость, - невпопад ответил Гарри. – И сочувствие тоже. Зачем? И эта шумиха… Они все хотят снять груз моей смерти со своей совести, поэтому и будут пытаться лечить меня до последнего. А я чертовски устал от всего этого.
Поттер хотел сказать еще что-то, но тут голову пронзила адская боль, в глазах потемнело. Подобные приступы случались уже раза два или три в неделю. Помогали лишь сильные лекарства. Их-то Морт и подсунул как бы невзначай под руку Поттера. Тот поспешно заглотнул сразу две таблетки.
Спустя минут пять приступ стал медленно, словно нехотя, выпускать истерзанное тело из своих цепких когтей. Вскоре Гарри снова стал различать очертания предметов и перевел дух. Все еще нечеткий взгляд остановился на бесстрастном лице Морта, а губы прошептали:
- Спасибо.
- Да я не причем, - Морт даже отвернулся.
- Значит, сегодня не последняя наша встреча.
- Нет. До нее еще есть время.
- Врачи сказали что-то около полугода, возможно больше.
- Что-то вроде, - неопределенно кивнул Морт.

Не стоило даже думать, что Снейп мог так легко сдаться. Хотя то, как его выставили, а другого слова не подберешь, выбивало из колеи. Но профессор давно привык руководствоваться в первую очередь разумом и холодным расчетом, нежели чувствами. Поэтому злость на поступок мальчишки быстро вытиснилась интересом откуда у него столь мощная защита.
Через день Снейп вернулся к дому Поттера, решив понаблюдать за ним некоторое время. Погода, конечно, не располагала, но согревающие чары никто не отменял. Зато снег, который, похоже, решил не прекращаться до самого Рождества, быстро заметал все следы.
За три дня бдения профессор лишь пару раз мельком видел Поттера в окнах дома, и этого было явно мало, чтобы определить его состояние. Из дома за это время мальчишка ни разу не вышел, зато ему наносили визит дважды. Один раз Рон и Гермиона, во второй раз мисс Грейнджер явилась одна, но, похоже, с какими-то бумагами. Видимо, больше никому герой магического мира не доверял. Ни сов с письмами, ни маггловских почтальонов не было.
Когда Северус явился на свой «блокпост» на четвертый день, то сразу заподозрил неладное. Дом встретил его неприветливо-темными окнами. Вряд ли из-за того, что хозяин и единственный обитатель лег спать. Сразу подумалось: «Неужели Поттер уехал?», но здравый смысл подсказывал, что такое вряд ли возможно, ведь еще накануне ничего не предвещало подобного. И профессор решил подождать.
Прошло не меньше часа, прежде чем Снейп заметил одиноко бредущую по улице фигуру. Далеко не сразу удалось опознать в ней мальчика-который-выжил. От бурлящей некогда энергии не осталось и следа. Просто очень усталый, осунувшийся человек. И чем ближе он подходил, тем тягостнее производил впечатление. Северус знал о болезни Поттера, но к такому оказался не готов.
Теперь Гарри казался даже бледнее самого Снейпа, под глазами залегли темные круги. Просто тень прежнего себя. Но Северус вынужден был признать, что, несмотря на осунувшийся вид и болезненную хрупкость, Поттер возмужал. Мальчишка окончательно исчез, уступив место юноше, которому пришлось много испытать, и эти испытания оставили на нем свой след. От осознания этого отчего-то становилось горько.
Шел Гарри так, словно каждый последующий шаг был труднее предыдущего, и он сейчас вообще упадет. Собственно и упал, вернее, стал медленно оседать на мостовую. Тогда, презрев собственную маскировку, Северус кинулся к Поттеру. Еще не хватало, чтобы мальчишка себе голову расшиб.

Чем ближе к дому приближался Гарри, тем отвратительнее становилось настроение, как раз соответственно самочувствию. Парень уже едва ли не последними словами корил себя за то, что вообще вышел из дому. Определенно, не стоило уходить так далеко. Теперь бы вот дойти обратно… Сил совсем не осталось, голова кружилась до тошноты, угрожая разразиться очередным приступом, в глазах периодически темнело. Гарри держался из последних сил, уговаривая себя сделать очередной шаг, но все-таки оступился и фактически упал, когда кто-то поддержал его. Но кто этот «добрый самаритянин» Поттер так и не смог узнать. Голова взорвалась болью, и сознание, не выдержав, стало ускользать от него, заставляя погружаться в липкую черноту.

Подхватив Поттера на руки, Снейп понял, что тот минимум в глубоком обмороке, и причина вряд ли в том, что он споткнулся. Нужно было что-то делать и быстро, но колдовать прямо на улице, равно как и аппарировать – безумие. Вдали уже показались какие-то люди. Решение пришло быстро, и лишь потом Северус осознал, насколько безумным оно было, - поудобнее перехватив парня, профессор ринулся в дом, до которого оказалось просто рукой подать, совершенно не подумав о его охранных чарах.
Как ни странно, они не сработали. Видимо их сбил с толку тот факт, что Снейп нес хозяина дома на руках. Но времени разбираться в магических причудах не было. Быстро изучив обстановку и определившись с направлением, профессор нашел спальню и положил свою ношу на кровать.
Одним взмахом палочки избавив Поттера от одежды, Северус склонился над ним, выискивая причину столь внезапно ухудшившегося самочувствия. Мерлин, как же мальчишка был изможден! Даже шавка Блэк, только что вылезший из Азкабана, в те времена выглядел лучше. И эти синяки на локтевых сгибах… Прям ни одного живого места. Видимо, из-за уколов маггловских медикаментов.
Не без труда подавив в себе эмоции, Снейп принялся считать пульс. Учащенный, неверный, да и дыхание едва ощутимое. И еще какое-то странное покалывание ощущается от соприкосновения с кожей. Осознав, с чем связан последний «симптом», Северус едва палочку не выронил. Мощь. Огромная магическая мощь, заключенная в этом измученном теле. Поттер всегда был не последним магом, но сейчас это казалось чем-то невероятным. Подобного потенциала с лихвой хватило бы на двух Дамблдоров. Неужели на мальчишку, нет, юношу так повлияла смерть Воландеморта?
Пока профессор пытался осознать свое открытие, Гарри начал приходить в себя, издав мученический стон. Боль все еще пульсировала, не давая сосредоточиться и даже открыть глаза. Благо, он, вроде, на собственной кровати, а значит можно нашарить лекарства.
Этим поискам на ощупь помешал до боли знакомый голос:
- Поттер! Поттер, вы слышите меня? Да отвечайте, черт вас побери! – и все то же нетерпение.
- Слышу, - скорее простонал, чем ответил Гарри. Горло сдавило, а искусанные губы пересохли, но все-таки он смог добавить: - Не орите!
- Поттер! – почти шипение.
Но грозные нотки не произвели на Гарри никакого впечатления. Полностью проигнорировав бывшего преподавателя, он как раз нащупал нужные таблетки и поспешно засунул в рот сразу две. В последнее время он съел их столько, что даже воды не потребовалось.
Буквально проглотив готовую сорваться гневную тираду, Снейп наблюдал, как юноша, приняв лекарство, застыл, весь вытянувшись. Напряженный, как струна, но больше даже стона не вырвалось. Медленно проползла минута, потом еще одна… На исходе девятой лицо Поттера разгладилось от облегчения. Он даже приоткрыл глаза, и тотчас зажмурился, неопределенно махнув рукой. Ответом стал порыв магии, пронесшийся по комнате. Он плотно зашторил единственное окно и приглушил свет. После подобных приступов всегда где-то с полчаса наблюдалась светобоязнь.
Снейп удивленно хмыкнул, подметив, что для такого волшебства Поттер и не подумал воспользоваться палочкой. И это при его-то состоянии! И, наверное, впервые Северус почувствовал восхищение бывшим учеником. Тогда, после битвы с Воландемортом, профессор начал его уважать, теперь еще и это…
Тем временем Гарри сделал еще одну попытку открыть глаза. На этот раз куда более осторожную. Но все оказалось лучше, чем он думал. Приступ не принес временной слепоты, как это иногда бывало, а светобоязнь понемногу сходила на нет. Да и боль уменьшилась до приемлемого уровня. Кажется, она теперь никогда не исчезала совсем. Ну, во всяком случае, снова можно думать о чем-то кроме боли. И сразу вспомнилось, что он вроде бы отрубился на улице.
Медленно оглядевшись, Гарри еще раз убедился, что находится у себя дома, а потом увидел и незваного гостя. Обреченно вздохнув, юноша выдавил:
- А, это все-таки вы, профессор.
- Вынужден вас огорчить, да, мистер Поттер.
- Да, огорчили, - хмыкнул Гарри, и это так походило на самого Снейпа, что последнего невольно передернуло, и по инерции вырвалось:
- Что за манеры, мистер Поттер!
- Ну, извините, я сейчас не расположен к великосветским беседам. Сами видите.
- Да уж вижу. Сложно не заметить, таща ваше бессознательное тело в дом.
- Могли бы и не тащить, - Гарри безразлично пожал плечами.
- Как же! Чтобы меня потом обвинили в гибели национального героя? – язвительно ответил Снейп, заломив бровь.
Поттер усмехнулся и, покачав головой, обронил:
- А вы ничуть не изменились, профессор!
- Не могу сказать того же о вас, - тотчас парировал Северус, предоставив мальчишке самому догадываться: комплимент это или оскорбление.
- Сам знаю. Чем обязан столь настойчивому желанию посетить бывшего ученика?
- Прикидываться дурачком вам не к лицу, мистер Поттер. После вашего столь стремительного исчезновения и некоторой, ставшей известной, информации… не удивительно, что господин директор вознамерился вас найти, - на протяжении всей этой тирады Снейпу даже удалось сохранить совершенно невозмутимое лицо.
- И он послал вас? – спросил Гарри, глядя куда-то в сторону.
- Отправить по следу Люпина оказалось затруднительно. До полнолуния еще две недели, - фыркнул зельевар, присаживаясь на край кровати, так как больше в спальне сесть было не на что.
- Слабоватое объяснение, - возразил Поттер, взглянув ему прямо в глаза. И от этого взгляда становилось немного не по себе.
Не ожидал Северус увидеть когда-либо у Гарри столь проницательного взгляда. Тут и засомневаешься, так ли уж бездарен был мальчишка в окклюменции.
Снейп собрался уже ответить очередной язвительной репликой, но Поттер как раз подавил зевок и виновато проговорил:
- Извините, но, боюсь, я не смогу продолжить нашу беседу. Очень спать хочется. Это от лекарств…
И прежде чем профессор успел что-либо ответить, герой магического мира уже сладко спал, свернувшись клубочком и, кажется, так и не заметив собственной наготы. Тяжело вздохнув и мысленно отругав себя за неуместные порывы, Северус накрыл парня одеялом и вышел из комнаты.
Определенно, первый «контакт» не задался. А ведь Снейп обещал себе быть сдержаннее и, учитывая плачевное состояние Поттера, в котором он имел «счастье» убедиться, быть повежливее! Но, видимо, за прошедшие годы сарказм и язвительность стали его броней, за которой надежно прятались истинные чувства. И все-таки, это ведь вовсе не мешает постараться помочь юноше! То, что Поттер один на один боролся с болезнью, да и сама эта болезнь казалась полнейшей несправедливостью. Как бы там ни было, но Северус считал, что юноша заслужил как минимум долгую и насыщенную жизнь.
С такими мыслями профессор направился к входной двери. Но стоило коснуться ручки, как не сработавшее прежде охранное заклинание отбросила его прочь. Только не вне, а внутрь дома, больно впечатав в стену коридора.
Не без труда восстановив дыхание и убедившись, что удар не нанес никаких особых повреждений, за исключением ушибов, Снейп покосился на входную дверь. Взгляд не предвещал ничего хорошего, а последующее сорвавшееся заклинание – тем более. Правда, секундой позже пришлось уворачиваться от него самому. Снова пострадала многострадальная стена коридора. На сей раз на ней осталось большое горелое пятно. Убрать его при помощи волшебной палочки не составило труда. Северус сделал это чисто автоматически, думая уже совсем о другом.
Похоже, из дома ему не выйти, пока Поттер не выспится и не соизволит выпустить его. Иначе охранные заклятья не обойти. Можно, конечно, попробовать взломать, но последствия тогда могут быть еще печальнее, чем поцелуй со стеной. Уж больно мощная защита. Поэтому Снейп отбросил эту идею, как неконструктивную, и, рассудив, что свободного времени в связи с начавшимися каникулами у него много, решил обследовать жилище героя магического мира. Когда еще шанс представится?
Дом оказался весьма скромных размеров: четыре комнаты и кухня с ванной на первом этаже, а лестница, похоже, вела на чердак. Обстановка едва ли не спартанская, никакой лишней мебели, вещей тоже немного. Какое-то подобие уюта было лишь в спальне и в гостиной, где возле небольшого камина стояли два кресла. В одном так и остался клетчатый плед и раскрытая книга. Северусу не удалось прочитать название. Куда больше его привлекли безделушки и фотографии на каминной полке.
Всего четыре снимка: два магических и два обыкновенных. На первом Джеймс и Лили с маленьким Гарри на руках, время от времени робко улыбающимся, на втором Сириус Блэк. Еще до Азкабана. Конечно, после остался только один портрет с надписью «разыскивается». На одном из маггловских снимков застыл хмурый Гарри лет 16, может 17, а сзади его обнимал улыбающийся парень. Почему-то от вида этого снимка становилось неприятно.
На последней фотографии оказался изображен сам Снейп, выходящий из Хогвартса. Профессор не помнил, чтобы когда-либо позировал кому-либо для подобного снимка. Видимо, мальчишка Криви сумел его подловить. Этот гриффиндорец никогда не расставался с фотоаппаратом. Интересно, как попал снимок к Поттеру?
Остальные вещи не заслуживали особого внимания – обычные безделушки, привозимые из путешествий. Поэтому Снейп перешел к исследованию других комнат. Но беглый осмотр ничего не дал, только понимание, что Гарри осел в этом доме не так давно. Ну и еще постоянное напоминание о его болезни в виде многочисленных лекарств. Они были повсюду, в каждой комнате и на кухне. Расположены так, чтобы можно было легко найти. Северус навскидку насчитал не менее десятка различных пузырьков, упаковок и ампул. Попытался прочитать состав одного из них, но зубодробильные названия химических составов мало о чем говорили. Магглы умудрялись даже латынь использовать каким-то противоестественным способом.

Гарри проснулся лишь часа три спустя. Чувствовал он себя довольно неплохо, правда, немного замерз. Откинув одеяло, понял почему. Он спал совершенно голым, хотя вроде сам не раздевался. Сосредоточившись, юноша попытался восстановить события последнего дня. Точно, его же притащил домой Снейп! Наверное, он и раздел… При мысли об этом щеки Гарри залил румянец, а в горле пересохло.
Отогнав от себя неподобающие мысли, Поттер накинул халат и поспешил в ванную – привести себя в порядок. Хотя «поспешил» - это сильно сказано. Наверное, более всего, ну, помимо приступов, Гарри выводил из себя упадок сил. Кажется, для каждого движения приходилось прикладывать вдвое больше усилий, от этого он быстро уставал.
Как бы там ни было, через некоторое время Гарри вышел в пристойном виде, если таковым можно считать потертые джинсы и футболку, и направился на кухню. Причем сначала удивился, почему там горит свет, потом едва не споткнулся на ровном месте, когда увидел Снейпа, невозмутимо пьющего кофе за его столом. Такое же черное, словно подбирал напиток под цвет глаз.
- Здравствуйте, - все-таки, даже в экстремальных ситуациях Гарри старался оставаться вежливым юношей.
- Доброе утро, мистер Поттер, - профессор даже отсалютовал ему чашкой. – Проснулись?
- Да, - Гарри тоже сел за стол и налил себе кофе. Свежесваренный. Он так чудесно пах. Отпил, потом, опомнившись, со вздохом отодвинул чашку подальше от себя.
- Не нравится?
Насмешка в голосе профессора сейчас стала как оплот нечто неизменного. Возможно, именно подобное постоянство и привлекло его… Фыркнув, Поттер постарался отогнать ненужные мысли и ответил:
- Нравится. Но нельзя.
- Тогда зачем было пить? – в голосе уже появилось раздражение.
- Захотелось, - Гарри виновато уставился на стол, но тот раскаянья не оценил, а профессор тем более:
- Вижу, мистер Поттер, вы так и не избавились от детской привычки тащить в рот что не попадя!
Юноша неопределенно пожал плечами, потом спросил:
- Чем, собственно, обязан вашему визиту, профессор Снейп?
- Боюсь, пока я не могу избавить вас от своего присутствия. У вас излишне надежные охранные чары.
- А, понятно. Ну, это не проблема. Не смею вас задерживать, профессор Снейп.
- Боюсь, теперь я уже никуда не тороплюсь. И если уж мои поиски завершились успехом…
- Я думал, вы тотчас поспешите с докладом к Дамблдору, - язвительно отозвался Гарри, стараясь не замечать усталости.
- Позвольте мне решать самому. Для начала я накормил бы вас завтраком, мистер Поттер. На вас смотреть страшно. Тестралы и то выглядят упитаннее.
- С чего вдруг такая забота? – подозрительно сощуренные глаза отметали всякое сходство с прежним беззаботным гриффиндорцем.
- Поверьте, травить вас я не собираюсь, - невозмутимо отозвался Снейп, ставя перед юношей тарелку каши с фруктами.
- И все-таки чем я заслужил такое повышенное внимание с вашей стороны? Вы меня всегда терпеть не могли. Даже… неважно! Чем вас подкупил этот бородатый манипулятор?
Слышать такие эпитеты в адрес директора из уст Гарри было странно. Нет, Снейп порой за глаза и сам так его называл, но все-таки… Мальчик изменился до неузнаваемости. И, будь оно проклято, этот новый Поттер нравился ему! Но вот цена, которую пришлось заплатить за подобные изменения.
- Вот уж даже не предполагал, что когда-нибудь увижу у вас такое выражение лица, профессор, - тем временем удивленно протянул Гарри.
- Какое? – Снейп всегда умел быстро справляться с собой.
- Будто вы меня одобряете.
- А почему, собственно и нет? – невозмутимо протянул профессор.
- Наверное, что-то большое в лесу сдохло, - вырвалось у Поттера.
- Не знаю – не знаю. Когда я покидал Хогвартс, с Хагридом было все в порядке, - хмыкнул зельевар.
Гарри не выдержал и рассмеялся. Смеялся долго, пока не закашлялся, а потом проговорил:
- Никогда не думал, что у вас имеется чувство юмора, профессор.
- Хм… - Снейп одарил бывшего ученика многозначительным взглядом, который можно было интерпретировать как угодно. А тот снова стал серьезен и напомнил:
- Вы снова ушли от ответа, профессор.
- Какого?
- С чего вдруг такие перемены к тому, кого вы всегда в гробу хотели видеть?
- В гробу я хотел видеть только одного, и вы его в этот гроб благополучно уложили, - едва ли не разгневанно возразил Северус.
- Тогда зачем? Отбросим всякие поручения. Зачем это именно вам? Позлорадствовать?
- Не ерничайте, Поттер! – зельевар со стуком поставил на стол чашку с остатками кофе.
- Жалость? Сочувствие? Помниться, вы весьма… доходчиво объяснили мне, что не нуждаетесь в моем обществе. Что же изменилось теперь? Решили скрасить мои последние деньки? Чтобы потом совесть не заела? Или угроза моей скорой кончины заставила вас воспылать чувствами? – эти хлесткие, язвительные фразы было очень странно слышать от Гарри. Кажется, от них у Снейпа даже скулы порозовели, хотя голос остался все таким же ровным:
- Цинизм вам не к лицу, мистер Поттер.
- Простите, что отбираю ваш хлеб. Но некоторые события в моей жизни заставили более реально взглянуть на вещи.
- Вы уверены, что все так уж плохо? – Неужели в голосе профессора слышалось участие?
- Я умираю, куда уж хуже? Полгода, плюс-минус месяц, и я займу надлежащее место для героя – в могиле.
- Не ерничайте, Поттер, - скривился Северус, встав из-за стола. – Вы уверены в правильности постановки диагноза?
- Подтвержден тремя ведущими маггловскими клиниками в этой области и двумя магическими.
- Вам не предложили никакого лечения?
- Почему же, вариантов хоть отбавляй, но надежды на успех ничтожны, а последствия те еще. Я лучше доживу столько, сколько мне осталось, так, как мне хочется, чем проведу это время в больницах, прикованный к постели, чувствуя себя полным овощем.
- Значит, вы сдались? – спросил Снейп, прохаживаясь по кухне.
- Считайте, как хотите, - равнодушно пожал плечами юноша.
- Неужели вы даже не пытались найти… альтернативные способы излечения?
- Гермиона что-то там ищет, но… мне, по большому счету, все равно. Я не вижу в этом смысла, - глухо ответил Гарри, гипнотизируя взглядом чашку. – Может, оно и к лучшему, что все скоро закончится.
- Поттер! – Северус резко остановился посреди кухни. – Не говорите ерунды!
- Уж как есть, - ответил юноша и плотно сжал губы, так, что те аж побелели. Будто боялся, что вырвутся совсем ненужные слова. Он вовсе не собирался жаловаться, тем более Снейпу.
Зельевар тем временем разглядывал Поттера. Такая сила и такое отчаянье. Воистину удивительное сочетание. Возможно, то решение оттолкнуть было… опрометчивым. Хотелось хоть что-то сделать, помочь. Во что бы то ни стало. И, словно приняв для себя решение, Северус проговорил:
- Вы могли бы попросить помощи у меня.
- Нет, боюсь, что не мог, - горько усмехнулся Гарри. – Вы и так достаточно… возились со мной.
Намек оказался более чем понятным, но Снейп лишь вздохнул, ответив:
- Это неважно.
- Так хочется заполучить меня в качестве подопытной крысы?
- Боюсь, сарказмом вам от меня не отделаться, мистер Поттер.
- Порой вы просто невыносимы, профессор.
Посчитав этот обмен «любезностями», как знак согласия, Северус вновь сел за стол и попросил:
- Могу я ознакомиться с вашими медицинскими заключениями?
- Если вам так уж неймется, - вздохнул Гарри, прищелкнув пальцами. Тотчас на стол, прямо перед зельеваром, упала пухлая папка с бумагами. Оценив объем, профессор спросил:
- Позволите взять ее с собой?
- Ладно. Только прикоснитесь к папке прямо сейчас.
С подозрением зельевар выполнил просьбу, и тотчас ощутил покалывание в кончиках пальцев, а Поттер проговорил:
- Я вплел ваше имя в заклинание, теперь вы сможете прочесть содержимое. Для всех остальных это лишь пустые листы бумаги.
- По-моему, у вас паранойя, мистер Поттер, - буркнул Снейп.
- Просто предосторожность.
- И как мне покинуть ваш дом, а потом еще и суметь вернуться? Или документы просто вид ловушки, а стоит мне уйти, и вы наглухо забаррикадируете дом?
- И у кого из нас паранойя? – фыркнул Гарри, сдерживая смех. – Черт с вами, включу вас в список одобренных гостей.
- Благодарю за честь. Так как я могу выйти?
- Да хоть аппарировать.
- Вот как? Такое мощное охранное заклинание, и при этом нет аппарационного барьера?
- Я в таком состоянии, что иной раз приходится только аппарировать – иначе я свалюсь прямо на улице, - угрюмо ответил юноша. – Но если вы попытаетесь кого-то привести с собой – прокляну. И уж поверьте мне, в любом состоянии найду способ выставить раз и навсегда.
- Хорошо. Обещаю вам, мистер Поттер, что никого не попытаюсь привести с собой. Моего слова достаточно или принести магическую клятву?
На это герой магического мира лишь фыркнул.

Вернувшись в свои подземелья, Северус на самом деле и не подумал сообщать Дамблдору о своей находке. Куда больше профессора сейчас занимала простая папка с документами в его руках. Пренебрегая сном, он уселся за ее изучение.
Анализы, рентгенограммы, расшифровки исследований… Выводы маггловских врачей, перенасыщенные специальными терминами, мало что объясняли, но все равно становилось понятно, что опухоль у Поттера не одна. Их несколько, и, влияя на разные участки мозга, они приводят к разным последствиям.
Записи колдомедиков были куда понятнее и куда менее утешительны. Оба независимых исследования практически полностью подтверждали друг друга. Болезнь Поттера началась не вчера, возможно еще до школы, и постепенно прогрессировала. Когда ее диагностировали, то по сути оказалось, что сделать почти ничего нельзя. Вернее за призрачный шанс выздоровления можно расплатиться остатками здоровья. Сложность еще и в том, что в магическом мире еще не было случая лечения мага на столь запущенных стадиях болезни – лучше следили за здоровьем, видимо, а магглы столь запущенный случай вылечить уже практически не могли. Даже способом под названием «химиотерапия». Судя по записям, Поттер отказался от нее, пройдя лишь один курс. И поэтому он и принимал только маггловские лекарства.
Северус с горечью подумал, что фактически они все в какой-то мере виноваты, что герой магического мира довел себя до такого состояния. Проведи они элементарное исследование раньше… Ведь симптомы были, и не единичные. Но посчитали, что плохое зрение Поттеру просто досталось от отца, а головные боли и периодический упадок сил – так это из-за того, что Воландеморт пытался прорваться в его голову и из-за выпавших на долю мальчика переживаний. А сейчас уже слишком поздно.
Но Снейп не был бы Снейпом, если бы так просто сдался! Еще есть время для борьбы. Он столько раз спасал Поттеру жизнь, что и сейчас сможет. Должен! Северус никогда не считал себя чувствительным или заботливым человеком, но когда дело касалось Гарри… От одного воспоминания об изможденном виде юноши холодело сердце (хоть некоторые и сомневались в наличии этого органа у сурового преподавателя) и хотелось… Пришлось снова отгонять от себя ненужные сейчас мысли. Дело прежде всего.

- Значит, ты все-таки согласился принять его помощь? – Морт сидел на месте Снейпа, положив локти на стол и уперевшись подбородком в сцепленные руки.
- Да! Нет… Не знаю. Каким-то удивительным образом он уговорил меня… к сотрудничеству, что ли, - Гарри устало потер лицо. – Я не знаю, что ему от меня нужно.
- Он убедился в реальной возможности тебя потерять, и…
- Морт, я тебя умоляю! Это же все-таки Снейп, а не Джинни.
- И? Думаешь, он вынашивает относительно тебя жестокий план мести?
- Вряд ли, - нехотя признался Гарри. – Я бы почувствовал фальшь. Такое ощущение, что он… беспокоился обо мне.
- Так хорошо. Ты же хотел…
- Вот именно, хотел. Хотел до безумия, любил. Когда был здоров. Только тогда был ему нафиг не нужен. А вот теперь… Скажешь, что у него интерес только к смертельно больным?
- Не скажу. И с каких это пор ты стал говорить о своих чувствах в прошедшем времени? Я, может, и не бог любви, но чувствую… неправду.
- Сейчас это уже неважно. Полгода – и ты заберешь меня. Уже сейчас я тень самого себя. И зачем я кому-то?
- Я видел очень многое, Гарри, и могу с уверенностью заявить, что возможно все.
- Нет, не хочу. Лучше жить спокойно, чем…
Так и не договорив, юноша уткнулся лбом в скрещенные руки, на что Морт проворчал:
- Что для тебя сейчас действительно лучше, так это соблюдать режим и спать нормально.

Вечером следующего дня Снейп снова заявился к Гарри. Аппарировал зельевар с некоторым опасением, но все прошло благополучно. Уже знакомые камин и кресла возле него. Даже свет горит. А значит, сам хозяин не покинул дома, дабы оставить бывшего преподавателя с носом.
Поттер обнаружился все на той же кухне, и казался полностью поглощенным процессом приготовлением пищи. Но стоило Северусу переступить порог, как юноша обернулся и, поприветствовав кивком, сказал:
- Вы как раз к ужину, профессор. Присаживайтесь.
- Благодарю. Возможно, мне стоило предупредить о своем визите.
- Чего уж теперь? – отмахнулся Гарри, снова поворачиваясь к плите.
- Да, вот ваша папка, мистер Поттер.
- А, хорошо. Положите куда-нибудь. Рагу будете?
- Нет. Если можно, просто чай.
- Запросто.
Тотчас к Снейпу подлетели чашка с блюдцем и пыхающий паром пузатый чайник, за ними подтянулись чайная ложечка, сахарница и сливочник. Причем палочка Поттера опять осталась невостребованной.
- Может, не стоит злоупотреблять беспалочковой магией в вашем состоянии? – заметил зельевар, размешивая чай.
- Ни магия на мое состояние, ни состояние на магию не оказывают никакого влияния, - возразил Гарри, присаживаясь за стол напротив гостя.
- Насколько же возросла ваша магия, с тех пор как вы покинули Хогвартс?
- Ну, не столько после Хогвартса, сколько после битвы. Насколько – не знаю, не проверял.
- Вы хоть понимаете, что, судя по ощущениям, ваша магическая сила увеличилась минимум вдвое. Фактически вы являетесь сильнейшим магом современности? – как-то уж очень осторожно спросил Снейп.
- А толку-то? Красивая строчка в будущей эпитафии, - безразлично отозвался Поттер, приступая к трапезе.
- Но это может значительно помочь вашему выздоровлению.
- Это вряд ли. Моим лекарствам это все равно.
- Можно попробовать заменить их соответствующими зельями и, возможно, эффект будет больше. Не стоит сбрасывать со счетов и альтернативные способы излечения, - сухо проговорил Северус.
- Предлагаете мне пойти по стопам Воландеморта и, пока есть время, создать несколько Кресстражей? – хмыкнул Гарри. – Лысым я уже побывал, мне не идет.
- Какой-то у вас кладбищенский юмор, мистер Поттер.
- Видимо, привыкаю.
- Что-то рано вы сдались.
- Лучше принимать вещи такими, какие они есть
- Мы с вами это уже обсуждали. Не вижу смысла делать это снова, - в голосе зельевара послышалось раздражение. – Я постараюсь подобрать вам соответствующие зелья или другой приемлемый способ лечения. Но для начала нужно вас обследовать.
- Вы ведь от меня не отстанете, да? – обреченно простонал Гарри.
- Можете считать меня вашей личной Немезидой. Да, еще мне нужна ваша кровь для исследования.
- Мало вы ее у меня в школе выпили!
- Дерзость вас не спасет, мистер Поттер, - непреклонно ответил Снейп. – Вы сами согласились на мое предложение.
- Что-то не припомню.
- И тем не менее. Можете закончить ужин и приступим.
Тяжко вздохнув, Гарри вернулся к своей трапезе. Если честно, возмущение было по большей части наигранным, но он не привык так просто сдаваться. А вот есть как раз не хотелось. Просто кусок в горло не лез. Не впервой, конечно, но неприятно. Поттер уже не помнил, когда ел с аппетитом. Чувство голода присутствовало, а вот от одного вида еды начинало мутить. Порой желудок не мог удержать полученное, что тоже хорошему питанию не способствовало. Ему говорили, что от лекарств возможны такие побочные эффекты, но, несмотря на это, есть нужно.
С четверть часа Снейп наблюдал, как Поттер ковыряется в тарелке, потом не выдержал и поинтересовался:
- Любопытно узнать, вы эту еду все-таки едите или изощренно пытаете?
- Вам не все равно? – фыркнул Гарри, все-таки отодвигая тарелку.
- Просто интересно, неужели вы настолько ужасно готовите?
- Простите, но…
Договорить Поттеру так и не удалось. Прижав руку ко рту, он поспешно унесся в ванную. Видимо, сегодня неудачный день, и пища в организме задерживаться не хотела. Гарри едва наизнанку не вывернуло. Когда, наконец, попустило, он прополоскал рот, умылся и только развернулся, чтобы выйти, но тут столкнулся со Снейпом, едва не сбив его с ног.
- И часто это с вами происходит? – голос профессора серьезен, так что всякое лукавство казалось бессмысленным.
- Время от времени. Я строгий учет не веду.
- И все-таки?
- Ну, пару раз, может быть три в неделю.
- От какой-то конкретной пищи?
- Нет, просто… Один из побочных эффектов на лекарство.
- Какое именно?
- Не помню. Кажется вот это, - Гарри протянул Снейпу коробочку с таблетками. – Надо посмотреть в описании.
- Хорошо. Я попробую подобрать вам более… приемлемый аналог.
Поттер лишь устало кивнул, помассировав виски. Голова снова немного кружилась. Все это, естественно, не укрылось от проницательного ока Северуса. Придержав юношу под спину, он сказал:
- По-моему, Поттер, вам лучше лечь. Идемте. И заодно я осмотрю вас.
Сочтя молчание за согласие, профессор повел бывшего ученика в спальню. Гарри мог бы съязвить по этому поводу, но сейчас все силы были направлены на то, чтобы не врезаться в какой-нибудь угол или косяк. Один раз он все же споткнулся, но твердая рука поддержала его, не дав поцеловаться с полом.
Вот и кровать. Хотелось просто рухнуть в нее и забыться сном, но ведь «провожатый» не позволит. Гарри затылком чувствовал его проницательный взгляд. Оба застыли в ожидании, потом Снейп все же не выдержал и как-то устало сказал:
- Раздевайтесь, мистер Поттер. К сожалению, рентгеновским зрением я не обладаю.
Фыркнув, Гарри приступил к «сеансу эксгибиционизма», как назвал это действо сам для себя. В конце концов, Снейп уже видел его голым, да и вряд ли подобное зрелище доставит ему удовольствие. Правда, чтобы раздеться, пришлось все-таки присесть на кровать, иначе вероятность болезненной встречи с полом была очень велика. Вскоре из всей одежды на Гарри остался лишь простой металлический браслет, и юноша выжидательно уставился на профессора. Особого стеснения он не испытывал. Оно прошло во время многочисленных исследований в клиниках. Зато привилось непереносимость чужих прикосновений. Правда, на Северуса оно почему-то не распространялось.
Сам Снейп отнесся к обследованию со всей серьезностью. Лицо оставалось абсолютно непроницаемо, когда он спросил:
- Можете встать и постоять спокойно?
- Только не слишком долго, - отозвался Гарри, поднимаясь.
Честно стараясь не смотреть, куда «не положено», Северус дотронулся до юноши. Прощупал лимфоузлы, заглянул в глаза, проверил горло, осторожно обвел кончиками пальцев следы от многочисленных инъекций на локтевых сгибах, коснулся живота.
От этих почти ласковых касаний Гарри стало не по себе, и, шумно вздохнув, он подумал, что единственный плюс от лечения в том, что лекарство приглушали неуемное юношеское либидо, и чтобы вызвать очевидное возбуждение, только касаний было явно мало.
- Вы специально удаляете волосы с тела?
Бархатный голос профессора, заставил Гарри вздрогнуть. Лишь сглотнув, он смог ответить:
- Вот еще. Скажите спасибо, что после химиотерапии они хоть на голове как-то отросли.
- Хм…. – Северус подумал, что нужно найти более подробную информацию об этой процедуре, и достал палочку.
Изучение организма изнутри, а также магического фона заняло минут десять. Все это время Снейп водил волшебной палочкой в нескольких сантиметрах от тела Поттера, которая создавала в воздухе некую проекцию внутренних органов, позволяя подробно рассмотреть их состояние. И чем дальше Северус смотрел, тем сильнее хмурил брови.
- Я же говорил, что ничего хорошего вы там не увидите, - напомнил Гарри, чуть поводя начавшими затекать плечами.
- А я и не жаждал уличить вас во лжи. Мне нужно было знать общее состояние.
- И каков будет ваш вердикт, профессор? Да, могу я уже сесть?
- Конечно, - словно спохватился зельевар. – А еще лучше лечь и укрыться одеялом. Вы весь дрожите, хотя в комнате тепло. У вас температура?
- Комнатная, - буркнул Поттер, быстро забираясь под одеяло. Уж как-то разом накатила усталость. Ничего не хотелось. Только полного покоя, и чтобы сердце так не трепетало в груди. С некоторых пор он не выносил надежд.
- Не знаю, какого режима вы придерживались до этого времени, мистер Поттер, но он явно вам не подходит. Даже если делать скидку на ваш недуг, вы сильно истощены. Вам необходимо лучше питаться, чтобы организм откуда-то черпал силы.
- Питаться, дышать свежим воздухом, поддерживать тонус мышц, - продолжил за зельевара Гарри. – Я знаю, профессор. Но вы сами видели, что выходит с едой, да и с остальным… не лучше.
- Значит, придется вам помочь, - безапелляционно заявил Снейп.
Его слова упали просто в звенящую тишину, которая явно затянулась. Профессор и бывший ученик не сводили друг с друга взгляда, но вот последний вздохнул и напомнил:
- Вы еще кровь взять хотели.
- Утром. А сейчас вам лучше выпить сладкого чая и поспать.
С этими словами Северус вышел, но вскоре вернулся и протянул не успевшему провалиться в дрему герою магического мира «прописанное».
Гарри пил осторожно и медленно, маленькими глотками, прислушиваясь к себе и надеясь, что выпитое не попроситься обратно. Повезло. Не попросилось. Правда последний глоток он, кажется, сделал уже с закрытыми глазами. Спать хотелось неимоверно. Кажется, Снейп забрал чашку из его ослабевших рук, помог улечься и даже накрыл одеялом. Кто бы мог подумать.
Этой ночью Северус решил не возвращаться в Хогвартс, а остаться здесь. «Чтобы взять точный анализ, пока Поттер не успел впихнуть в себя что-нибудь не то» - как объяснил он сам себе. Почему-то было боязно оставлять мальчишку одного. Словно стоит отвернуться, и случится что-нибудь непоправимое. Чертовски захотелось напиться. Но Снейп давно привык подавлять желания, приходившиеся не к месту. Поэтому, вздохнув, он направился в гостиную – устраиваться в кресле.

Проснулся Гарри очень рано, за окном только-только начало светать. Похоже, снег прекратился и даже есть надежда на солнечный день. Вылезать из теплой, уютной постели не хотелось. В принципе, можно было еще поспать, но тут создавшуюся идиллию нарушил до неприличия бодрый голос:
- Доброе утро, мистер Поттер.
- Доброе, - с явным сомнением ответил Гарри. – Вам что-то нужно, профессор?
- Конечно. Вашей крови.
- Я так и знал, что это хорошо не кончится, - страдальчески заломил брови юноша. – Могу я хотя бы умыться?
- Нет. Сначала я возьму у вас кровь, потом вы еще немного полежите, и только затем все остальное.
- Ладно, давайте.
- Протяните вашу правую руку пожалуйста.
- Держите.
Поттер положил руку поверх одеяла. На запястье болтался простой металлический браслет. Снейп еще накануне его заприметил, но сейчас его больше волновала предстоящая процедура.
Найти вену на истерзанном локтевом сгибе юноши оказалось делом непростым, а излишнюю боль причинять не хотелось. Гарри и так уже отвернулся. Поэтому Северус постарался действовать как можно более точно и быстро, благо опыт в этом деле имелся немалый. И десяти секунд не прошло, как пробирка наполнилась кровью. Взмах палочки, и крохотная ранка закрылась сама собой. Короткое консервирующее заклинание на пробирку, и можно уже не волноваться за сохранность ее содержимого.
- Все, мистер Поттер, можете смотреть.
- Хм. Я думал, будет более… неприятно.
- Вопреки всем слухам я не люблю причинять физическую боль, - холодно возразил Снейп, убирая пробирку и палочку в карман.
- Это меня утешает.
Фраза заставила Северуса усмехнуться, потом он показал взглядом на браслет и спросил:
- Подарок поклонницы?
- Маггловской клиники. Так называемый браслет смертника.
- Что? – Снейп уже с опаской покосился на украшение.
- Ну, видите: на нем выгравирован мой диагноз, стадия, срок заболевания и группа крови. Если я упаду на улице и меня подберет скорая помощь, то медикам будет легче. Обычное дело.
Судя по всему, это объяснение не слишком успокоило зельевара, но он не стал развивать дискуссию, лишь сказал:
- Через четверть часа можете встать и привести себя в порядок. Потом на кухню – завтракать.
- Да, сэр, - усмехнулся Поттер. – Какие еще будут распоряжения?
- Пока никаких. Справьтесь сначала с этим.
И Северус развернулся, так что взметнулись полы мантии, и вышел из комнаты.
- Только няньки мне не хватало, - пробурчал Гарри, вопреки всем рекомендациям садясь в кровати. Но Снейп давно ушел, так что его тирада осталась без ответа, и ворчать дальше теряло всякий смысл. Да и сам Гарри, похоже, начал получать удовольствие от этой своеобразной заботы зельевара. Ведь кто бы мог подумать! Может, впустить профессора в дом и не было ошибкой. И дело вовсе не в надежде, Поттер не позволял ей пустить корни. Просто присутствие Снейпа как-то успокаивало, вносило приятное разнообразие в жизнь, не смотря на его колючесть. А еще говорят, что настоящая любовь не ржавеет… Но это сейчас лишнее.
Когда Гарри вошел на кухню, зельевар снова сидел как ни в чем не бывало и пил. На этот раз чай. Заметив бывшего ученика, Снейп кивнул на противоположный конец стола и сказал:
- Присаживайтесь. Завтрак стынет, - там и правда стояла тарелка с дымящимся омлетом.
Снейп. Бывший преподаватель. Ужас Хогвартса. Приготовил ЕМУ завтрак. Гарри многое бы отдал, чтобы увидеть этот процесс. Но приходилось довольствоваться малым. Подобрав упавшую челюсть, он сел за стол и приступил к еде.
Лишь убедившись, что его «подопечный» все съел и при этом усвоил съеденное без последствий, Северус сказал:
- Сейчас я вынужден вас покинуть, мистер Поттер. Я возвращаюсь в Хогвартс, чтобы провести ряд тестов. Вечером вернусь. Постарайтесь до этого времени себя не угробить.
- Хорошо, профессор, - совсем как в школе ответил Гарри.
- В таком случае, можете меня не провожать, - и зельевар аппарировал.
Насладиться одиночеством Гарри довелось не так уж долго. Именно в этот день друзья решили напомнить о своем существовании и навестить больного. Рон и Гермиона принесли с собой запах морозного дня и снега. Еще даже не выйдя в прихожую, Поттер слышал, как они весело возятся отряхивая друг друга.
- Привет, дружище! – с улыбкой в тридцать два зуба Уизли похлопал друга по плечу. – Как ты?
- Нормально, - Гарри нашел в себе силы улыбнуться, хотя эти хлопки из него едва дух не выбили.
- Как твое самочувствие? – Гермиона пытливо вглядывалась в его лицо, словно стараясь заметить малейшие изменения.
- Как обычно. Ты же в курсе.
Лица друзей тотчас помрачнели, и, чтобы как-то исправить это, Поттер сказал:
- Лучше расскажите, как у вас дела.
Следующий час он выслушивал, как Уизли дается работа в аврорате, а Грейнджер учеба в университете. Жажда знаний последней ничуть не уменьшилась. А может и наоборот, возросла. Хотя куда уж. Но потом оба снова замолчали, и Гермиона виновато спросила:
- Гарри, ты точно не сердишься на нас? Ну, за то, что мы, фактически, выдали тебя.
- Я же уже сказал, что нет, - поспешил уверить герой магического мира. – Можем уже закрыть эту тему.
- Как скажешь, друг, - Рон вздохнул с облегчением. – Но мы тут это… не совсем просто так. Сам знаешь, скоро Рождество и все такое. Ты как, продолжишь свое затворничество или все-таки есть надежда? Мама была бы очень рада увидеть тебя в Норе. Билл с Чарли приедут… Может еще Ремус заглянет, и…
- Нет. Прости, Рон, но нет. Я, конечно, по ним всем скучаю, но в Норе не появлюсь. Да и с Джинни нам по-прежнему лучше не видеться.
- Я понимаю, вы расстались не очень хорошо…
- Это слабо сказано.
- Но ведь сколько времени прошло!
- Не думаю, что достаточно для того, чтобы Джинни смирилась с… ситуацией. Да и мой вид насторожит многих. Я не хочу жалости и сочувствия.
- Ты же практически захоронил себя здесь! – Гермиона не удержалась и всхлипнула.
- О нет. Вовсе нет. В последнее время у меня даже есть посетители. Да не волнуйся ты за меня так, Герми, - Гарри как мог тепло улыбнулся девушке.
- Прости, но не могу. Ты же нам не чужой. И то, что ты остаешься со своей бедой один на один…
- Вовсе нет. У меня же есть вы. А большего и не нужно. Я никогда не хотел быть героем. И вся эта шумиха – от нее только хуже. Да, у меня смертельная болезнь, но я не хочу, чтобы мне каждую минуту напоминали об этом. А ведь так и будет, узнай остальные. Мне не нужны соболезнования магического мира. Он будет скорбеть о своем герое, а вовсе не обо мне. Поэтому я останусь здесь, где буду самим собой до самого конца, каким бы он ни был.
Гарри говорил сухо и четко. Это давно отболело и стало просто фактом, который он пытался донести до своих друзей. Кажется, получилось. Рон засопел, а Гермиона, украдкой промокнув глаза, сказала:
- Это твое решение, и мы должны уважать его. Но обещай, что позовешь нас, если станет совсем плохо. Ведь ты совсем один в этом доме.
- Ладно, - согласился Поттер. В словах подруги был резон.
- И еще, Гарри, - голос Грейнджер стал тише.
- Да?
- Можно мы придем поздравить тебя с Рождеством?
- Конечно! Буду рад вас видеть. Только как вы объясните свое отсутствие Молли и остальным?
- О, брат, не волнуйся, - усмехнулся Рон. – Что-нибудь придумаем. Не впервой.
- А кто твой новый посетитель? – не стоило надеяться, что Гермиона пропустит его оговорку мимо ушей.
Прежде чем Гарри успел объяснить, ответ пришел сам собой. Их разговор был прерван хлопком аппарации, и вскоре Поттер имел удовольствие наблюдать вытянувшиеся лица друзей, когда они поняли, КТО является его визитером. Сам-то он сразу узнал.

Почти весь день Снейп провел в лаборатории, изучая кровь Поттера. Тесты за тестами и итог каждого не утешителен. Они лишь подтверждали результаты осмотра. Северус был готов к этому и все-таки присутствовал неприятный осадок разочарования. Но профессор был не из тех, кто так просто опускал руки.
Убедившись в диагнозе, он приступил к поиску подходящих зелий, которые смогли бы заменить маггловские лекарства Поттера. Правда, для лучшего результата нужно получить образцы этих самых лекарств и еще крови.
Когда Снейп пришел к такому выводу, то вспомнил, что обещал вернуться к вечеру. В принципе, еще не поздно. Захватив заживляющую мазь, он аппарировал.
Едва ощутив твердый пол коридора после аппарации, Северус понял, что Гарри дома не один. Из гостиной раздавались голоса пресловутого гриффиндорского трио. Увидеть их полное ошеломление было приятно, поэтому Снейп даже позволил себе вежливое:
- Добрый вечер, мистер Поттер. Вижу, мистер Уизли и мисс Грейнджер тоже здесь.
Гарри усмехнулся. Все же ведь понял, вот поганец! Рон несколько раз перевел взгляд с бывшего преподавателя на друга, потом почти шипя спросил у последнего:
- Гарри, что ОН здесь делает?
- Похоже, то же, что и вы, - мальчишка явно забавлялся.
- Дружище, но… но… - сейчас Рон больше всего походил на подавившегося гуся
- Вижу, со времен школы вы так и не научились связно выражать мысли, мистер Уизли, - не сдержался Северус.
- А вы не лезьте! – возмутился Рон, не просто покраснев, а побагровев. – Вообще, вы…
Гермиона так и не дала ему договорить, цепко ухватив своего «избранника» за руку и сжав. Видимо, прием использовался не первый раз, так как возымел безотказное затыкательное действие. Потом мисс Грейнджер как ни в чем не бывало улыбнулась и сказала:
- Думаю, нам с Роном уже пора. Рады были видеть тебя Гарри.
- И я всегда рад видеть вас.
- Мы непременно скоро зайдем снова.
Рон еще не успел подняться, а Гермиона уже вскочила, оказавшись совсем рядом с бывшим преподавателем. Снейп и глазом не успел моргнуть, как девушка взяла его под руку и с очаровательной улыбкой проговорила:
- Вы не откажитесь проводить нас, профессор?
По ее хитрому взгляду сразу становилось понятно, что Гермиона что-то задумала. Влекомый любопытством, Северус ответил:
- Конечно, мисс Грейнджер.
Они как-то очень стремительно оказались в коридоре, где девушка быстро прошептала:
- Нам надо поговорить с вами, профессор. Разумеется, не здесь и не сейчас. Завтра в три в «Дырявом котле». Сможете?
Удивленный порывом гриффиндорки, Северус только кивнул. Та улыбнулась в ответ и, подхватив под руку уже ошарашенного Рона, быстро вышла из дома. Словно боялась, что Снейп передумает.
Уже на улице Уизли пришел в себя и зашипел на подругу не хуже змеи:
- Герм, ты с ума сошла? Зачем тебе понадобилось говорить с этим… этим…
- Затем, что мне не безразлична судьба Гарри, Рональд Уизли, - когда Грейнджер начинала говорить таким непререкаемым тоном, то можно уже даже не пытаться спорить, все доводы будут разбиты в пух и прах. Поэтому Рон лишь закатил глаза и жалобно спросил:
- Ну почему именно ОН?
- Я тебе дома объясню.

- Вы мне так всех друзей распугаете, профессор, - хохотнул Гарри, поднимаясь с кресла.
Он даже не подал виду, что его как-то насторожило поведение Гермионы, - заметил Северус, прежде чем ответить:
- Вот уж не думал, что у ваших друзей столь хрупкая психика. А вас, вижу, это забавляет, мистер Поттер.
- Честно говоря, не каждый день выпадает подобное зрелище, - улыбка так и не сошла с лица юноши.
- Всегда подозревал в вас тягу к… неподобающему.
- Уж какой есть.
«С возрастом Поттер научился спорить и достойно отвечать на все колкости, и вывести из себя его гораздо труднее» - подумал Снейп, а вслух сказал:
- Но сейчас меня куда больше интересует ваше физическое состояние, нежели моральный облик. Вы сегодня принимали свои лекарства?
- Конечно. Иначе я бы не был столь бодр, - вот тут-то лицо Гарри и посерьезнело, и он невольно потер левую руку. Последний укол получился не очень удачным. Он лишь с третьей попытки попал в вену, и теперь это место саднило. Если так и дальше пойдет, то в локтевом сгибе истерзанные вены окончательно уйдут и придется колоть себя в кисть или под ключицей.
- Что-то не так? – тотчас насторожился Северус, увидев столь резкую перемену.
- Нет, просто…
- Мистер Поттер, давайте не будем отнимать друг у друга время. Я не имею никакого желания выуживать по крупицам причины того или иного вашего самочувствия. Лучше сразу договоримся, что если вы почувствуете что-то не то, то сразу говорите мне. В конце концов, у меня имеются столь необходимые вам медицинские навыки. Так что с вами произошло?
- Просто рука болит, - хмуро ответил Гарри, стараясь придать голосу безразличие. Столь явные претензии зельевара заставляли вновь почувствовать себя напроказившим школьником, и в то же время такая забота… успокаивала.
- Покажите мне.
Поттер, явно не испытывая особого энтузиазма, стянул рубашку и протянул профессору руку. По ней расплылся лиловый синяк, да и сам вид локтевого сгиба приятных ассоциаций не вызывал.
- Почему вы не пользуетесь заживляющим заклинанием? – спросил Северус, перехватив руку за запястье и внимательно изучая повреждения.
- Оно не эффективно при постоянном повреждении, слишком долго действует. А когда заклятье накладывается на новый укол – это очень неприятно, - проговорил Гарри, стараясь не морщиться, когда тонкие пальцы Снейпа осторожно изучали синяк.
- А зелье?
- Как вы себе это представляете? Стоит мне зайти в любую магическую аптеку, и на следующий же день об этом будет знать едва ли не весь магический мир. Огромных трудов стоило сохранить в тайне мое пребывание в клиниках. Но они были лучшими, и медперсонал по долгу службы обязан сохранять тайну пациента. Аптекари этим обещаньем не связаны.
- А попросить своих друзей вы, конечно же, не догадались?
- Они и так делают для меня слишком много, чтобы обременять их еще и такой ерундой. Все не так уж ужасно. Магглы же терпят. А мне и не такое выпадало.
- Нет, Поттер, вам, определенно, неймется к своим лаврам героя прибавить еще и славу великомученика! – фыркнул Снейп. – Но мне придется помешать этим вашим разрушительным начинаниям. Садитесь обратно в кресло, а рубашку оставьте, где лежит. Да садитесь уже. Не съем же я вас, в самом деле!
Гарри ничего не осталось, как послушаться.
Несмотря на все мрачные предчувствия, ничего ужасного и в самом деле не случилось. Мазь оказалась с приятным холодящим эффектом, а Северус действовал очень осторожно. Даже странно, что он, действительно, старался причинить как можно меньше боли.
Со всей присущей ему тщательностью профессор обработал сначала одну руку, потом другую. И, честно говоря, уже через пару минут Гарри почувствовал облегчение, о чем и сказал зельевару. Тот лишь довольно усмехнулся:
- Это зелье из моих личных запасов. Естественно, оно эффективное.
- Спасибо.
- На здоровье. Вы уже ужинали?
- Нет.
- Хм. А обедали?
- Вообще-то тоже нет, - Гарри все-таки почувствовал себя виноватым.
- Так… И что же заставило вас столь пренебрежительно отнестись к собственному режиму?
- Ну… мне не хотелось.
- В вашем случае это не оправдание, мистер Поттер. Я надеялся, что в двадцать лет вы уже не нуждаетесь, чтобы вас кормили с ложечки. Видимо, я ошибся, - Снейп, похоже, не на шутку разозлился. – Через полчаса ужин будет ждать вас на кухне. Очень советую появиться в указанное время.
Совершив эффектный разворот, профессор скрылся за дверью, а Гарри подумал, что жизнь за неведомо какие прегрешения наградила его самой неумолимой сиделкой.

Рождество неотвратимо приближалось, поэтому суета в Хогсмите все нарастала, а в «Дырявом котле» и вовсе было не протолкнуться. Снейп сомневался, что удастся найти свободный столик, но, недобро покосившись на прикрепленную над входом омелу, поспешил проскользнуть внутрь. К счастью, зельевар быстро нашел Грейнджер. Девушка устроилась за столиком в самом дальнем углу. Он бы и сам выбрал для разговора именно это место. Впрочем, гриффиндорка всегда отличалась разумностью, если только ее не втягивали в неприятности небезызвестные всем лица.
- Добрый день, мисс Грейнджер, - Северус быстро подсел за стол, дабы не привлекать к себе лишнего внимания.
- Добрый день, профессор Снейп.
- Так о чем вы так желали поговорить со мной?
Подошел официант, пришлось прервать разговор, и Северус поспешил заказать кофе, чтобы не вызывать подозрений. Но стоило им снова остаться вдвоем, как зельевар проговорил:
- Я слушаю вас, мисс Грейнджер.
- Думаю, в самом деле, лучше сразу перейти к делу без предисловий, - охотно согласилась девушка. – Скорее всего, вы уже и сами догадались, что речь пойдет о Гарри. Это ведь Дамблдор велел вам разыскать его?
- Вот уж не думал, мисс Грейнджер, что должен перед вами отчитываться, - возмущенно фыркнул Снейп, сожалея, что не заказал виски. Разговор, видимо, получиться тяжелым. Хотя, пить на глазах ученицы, пусть и бывшей…
- Я вовсе не требую отчета, - похоже, Гермиону было не так-то легко вывести из себя. – Но мне интересны ваши мотивы. Судя по реакции Гарри, вы далеко не в первый раз появляетесь у него дома. Также смею предположить, что господин директор по-прежнему не в курсе местопребывания героя магического мира, иначе уже давно бы осаждал его дом.
Северус был вынужден признать, что у гриффиндорки по-прежнему цепкий аналитический ум, но внешне он никак не показал своих эмоций, а Гермиона продолжила:
- Но, возможно, Дамблдор решил действовать через вас, и…
- Ну уж нет! Вы забываетесь, мисс Грейнджер.
- В таком случае, простите меня, - охотно извинилась девушка. - Значит, в остальном я не ошиблась.
- Позвольте поинтересоваться, чем же вам так досадил Альбус Дамблдор? Мне казалось, что «святая гриффиндорская троица» его чуть ли не боготворит.
- Куда больше меня сейчас волнует именно Гарри, а его отношения с директором… Он сам расскажет вам, если захочет, - голос Гермионы стал сухим и холодным. – И позвольте задать вам встречный вопрос, профессор.
- Не представляю, что бы могло вам помешать. Я слушаю.
- Зачем это вам, сэр? Если отмести просьбу директора, долг крови и прочую ерунду, откуда столь… возросшая чуткость и забота по отношению к Гарри?
- Наверное, у меня уже вошло в привычку вытягивать золотого мальчика из неприятностей, - Северус откинулся на спинку стула, принимая непринужденную позу, хотя на самом деле подобрался, как сжатая пружина. Подумалось, что эта мисс Грейнджер могла быть опасным собеседником, с которым приходилось следить за каждым словом, и это порождало некоторое… родство.
- Эта отговорка изжила себя еще в школе, - отмахнулась девушка. – Поймите, как бы Гарри не хорохорился, ему очень плохо сейчас. Во всех смыслах. Совсем неподходящее время, чтобы играть еще и на его чувствах.
На миг глаза Северуса подозрительно сощурились. Мимолетная мысль обратилась в догадку, а догадка в слова:
- Он рассказал вам, ведь так?
- Скорее пространно намекал. Рон так и не понял, но я ведь не слепая! Да и сложить два и два не так уж сложно. Гарри всегда был пылким и откровенным, у него почти все на лбу написано. Ну, для тех, кто хорошо его знает, конечно. Он даже сейчас такой, не смотря на все случившееся. И… я помогала ему тогда собирать себя по кускам. Это было нелегко. Слишком много разочарований сразу.
- По-моему, это вы теперь пытаетесь играть на чувствах, мисс Грейнджер, - заметил Северус, надеясь, что голос его не подвел.
- Нет. Я просто стараюсь обрисовать ситуацию. Так вот, когда нам стало казаться, что Гарри воспрял духом, произошел первый сильный приступ. Первая больница и страшный диагноз. Поначалу он боролся, проходил множество процедур, даже химиотерапию. А потом… Гарри словно поддался усталости. Он устал бороться, - Гермиона быстро промокнула платком глаза. – Гарри хочет жить спокойно. Скорее даже дожить. Похоже, собственная смерть ему безразлична.
- Что же вы не переубедили его, с вашими-то способностями?
- Думаете, не пытались? Но, по большому счету, его ничто не держит в этой жизни. Никогда не держало. С самой победы он ощущал себя лишним, и, боюсь, все мы, пусть невольно, но лишь убеждали его в этом.
- А как же знаменитая гриффиндорская дружба?
- Есть такая пустота, которую дружбой не заполнишь.
- Так для чего эта душеспасительная беседа? Чтобы вызвать во мне жалость к бедному мальчику, которому не повезло в жизни? – Снейп старался говорить зло, хотя в душе бушевали совсем другие чувства.

- Как раз наоборот. Гарри, не смотря на его положение, менее всего нужна жалость. Она просто убьет его. Прошу вас честно ответить на мой вопрос: вы, в самом деле, решили попытаться его вылечить? Это не опыт? Вам важен именно он?
Едва ли не впервые в жизни Северус не нашелся с ответом, а смог лишь кивнуть. Ощущение, словно его поймали на месте преступления. Но Грейнджер не стала упиваться своей победой, просто коротко кивнула в ответ и сказала:
- Хорошо. Я и сама пыталась найти способ или возможность излечить Гарри. К сожалению, маггловская и магическая медицина почти не взаимодействовали, и это создает сложности. На данной стадии заболевания маггловские врачи уже бессильны и могут лишь как-то облегчать симптомы, а магические с подобным запущенным случаем просто не сталкивались, и у них нет никаких наработок в данной области. Хотя я честно пыталась систематизировать оба направления.
- В самом деле? – удивленно поднял бровь Северус.
- Мои родители врачи, так что в какой-то степени мне было легче разобраться с терминами, - ответила Гермиона, едва ли не с головой закопавшись в свою сумку. Наконец, она вытащила на свет божий пухлую тетрадь и еще полную папку документов к ней, и протянула все это Снейпу, со словами: - Вот. В свое время я сделала копии со всех результатов обследований Гарри. Это послужило отправной точкой. Здесь все мои наработки. Я попыталась расшифровать медицинские термины и сопоставить их с аналогичным магическим лечением. Также здесь есть некоторые выкладки по лекарствам, принимаемым Гарри и некоторые маггловские научные статьи по его болезни. Думаю, это все может вам помочь.
Стараясь скрыть нетерпение, Северус пролистал документы. Определенно, Грейнджер проделала колоссальную работу. Зельевар сомневался, чтобы кому-то еще приходило в голову исследовать совместно маггловские и магические способы лечения, а ведь в этом могла бы быть большая польза, и не только Поттеру. Порой нечистокровные маги мыслят гораздо шире, чем те, кто так кичиться своей чистой кровью, и добиваются больших успехов. Он сам тому подтверждение, равно как и Грейнджер, Поттер, да и Воландеморт в какой-то мере… Снейп усмехнулся получившемуся ассоциативному ряду. Захлопнул папку и проговорил:
- Вы проделали большой труд, мисс Грейнджер. Хотя от вас этого можно было ожидать. Вы не из тех, кто легко сдается.
- Благодарю, профессор Снейп, - кажется, девушка даже чуть покраснела. – Я просто хочу помочь своему лучшему другу, которому мы все обязаны, по меньшей мере, спокойной жизнью.
- У вас есть уже какие-либо мысли, как это можно сделать? – осторожно поинтересовался Северус.
- К сожалению, я не колдомедик, и моих знаний явно недостаточно, - сникла Гермиона. – Возможно, у вас получится.
- Что ж, благодарю вас за оказанное доверие, мисс Грейнджер. Надеюсь, я смогу получить дополнительные разъяснения по вашей работе, если таковые понадобятся?
- В любой момент, профессор Снейп, - кивнула Гермиона. – А пока, боюсь, мне уже пора.
- До встречи, мисс Грейнджер.
- До встречи, профессор Снейп, - девушка стремительно засобиралась, но, уже встав и накинув на плечо сумку, остановилась и, обернувшись к зельевару, добавила. – Да, еще одно. Прошу, не пытайтесь запудрить Гарри мозги или как-то ввести в заблуждение. Он один из величайших магов современности, он все почувствует. А его доверие многого стоит.
Северус хотел было спросить, к чему это она клонит, но Грейнджер уже и след простыл. Лишь папка и тетрадь на столе остались напоминанием их разговора.

Гарри стоял возле собственного дома и наблюдал за неспешно кружащими в воздухе снежинками. Вообще-то он только что закончил «прогулку на свежем воздухе», точнее выходил в магазин, но сразу идти в дом почему-то не хотелось. Вот Гарри и стоял, не замечая, как его самого и пакеты с покупками заносит снегом. И нет, он вовсе не ждал одного угрюмого профессора, который не появляется уже второй день. С чего бы?
Герой магического мира даже фыркнул от таких мыслей и чуть не рухнул носом в сугроб, когда буквально за спиной раздалось:
- Вы что, изобрели новый экзотический способ самоубийства, мистер Поттер?
- С чего вы взяли, профессор? – спросил Гарри, резко обернувшись.
- А как еще можно объяснить, что вы стоите под снегопадом в распахнутой куртке, словно памятник самому себе?
- Я просто в магазин ходил.
Сохраняя полную невозмутимость, Гарри подхватил пакеты, отряхнул с них снег и пошел к дому, но почти у самого порога споткнулся и упал бы, если бы зельевар снова не поддержал, язвительно заметив:
- Видимо, вы способны из всего сделать проблему. Входите уже. Не хватало только, чтобы вы подхватили простуду. Быстро раздеться и в горячую ванну.
- Да, мамочка, - едва слышно буркнул Поттер, но не стоило и надеяться, что Северус не услышит, так как почти сразу же раздалось:
- Или это или перцовое зелье.
- Иду я, иду. Только продукты на кухню отнесу.
- С этим я разберусь. Ступайте.
Пожав плечами, Гарри стащил куртку с ботинками и скрылся в спальне.
Следует признать, что ванна и в самом деле пошла на пользу. Не то, чтобы он действительно так уж сильно замерз, но после холодной улицы окунуться в парное тепло было приятно. Правда, когда пришло время вылезать, Гарри почувствовал, что переусердствовал с водными процедурами. Голова противно закружилась, в ушах немного шумело, а сердце громко бухало в груди. Пришлось быстро поплескать в лицо холодной водой. Вроде попустило.
Отдышавшись, Гарри принялся медленно одеваться. Джинсы и футболка. Это не сложно. Потом он одним щелчком пальцев высушил волосы (порой магия значительно облегчала жизнь) и вышел из ванной. Из кухни доносился приятный запах.
Застать Снейпа за готовкой на его собственной кухне у Гарри опять не получилось. Профессор снова сидел за столом, на том же месте, которое, видимо, уже считал своим. Окинув бывшего ученика изучающим взглядом, он заметил:
- Наконец-то. Я уж решил, что вы решили утопиться, мистер Поттер.
- Не дождетесь, - фыркнул Гарри, заняв свободный стул. Наверное, слишком резко, так как в голове снова зашумело, но он сумел не выдать себя. Видимо, практика и правда великое дело – вроде Снейп ничего не заметил.
- Я и не претендую. А вы лучше ешьте. Похоже, за вашим питанием обязательно нужно наблюдать кому-то еще.
Профессор говорил это с таким невозмутимым видом, что Гарри не сдержал смеха.
- Рад, что поднял вам настроение, - все так же невозмутимо проговорил Снейп, но его взгляд стал каким-то… другим.
- С чего вы взяли, что оно было плохим? – тотчас осекся Поттер, но ответа так и не дождался.
Боль вспыхнула ослепительной вспышкой, заставив охнуть и вцепиться в край стола, чтобы не сползти со стула. Едва-едва, словно через толстый слой ваты, Гарри услышал:
- Поттер! Что с вами? Гарри!
Он даже попытался ответить, а губы почему-то оказались мокрыми, и от них в горло проникло что-то со странным железистым привкусом. Кровь. Потом весь окружающий мир  растворился в вязкой темноте. Почему-то стало уютно, даже не смотря на боль.
Сначала Снейп не понял толком, что произошло. Поттер охнул и, зажмурившись, вцепился в край стола, и на его побелевшем, как мел, лице очень уж ярко выделялась тонкая струйка крови, которая становилась все больше. Мальчишка медленно открывал и закрывал рот, а потом стал заваливаться. Северус кинулся к нему. Подхватил. Успел. Но Гарри уже находился в глубоком обмороке.
Наложить останавливающие кровь заклинание было делом не минуты – секунды. Кровь остановилась, но мальчишка так и не пришел в себя, не реагируя на попытки привести в чувства. Севирус корил себя за то, что за всеми своими изысканиями, так и не поинтересовался, что делать в случае таких вот приступов.
То, что это приступ, сомнений не вызывало. Только как его прекратить? Не пичкать же всеми лекарствами без разбору! Неужели Гарри вот так и умрет у него на руках? От этой мысли становилось жутко. Но Снейп не был бы Снейпом, если бы поддавался паники. Ум уже начал выискивать способы помочь.
В первую очередь нужно любым способом привести Поттера в чувства. Вероятнее всего у него болевой шок от приступа. Значит, нужно болеутоляющее зелье. Поздно корить себя, что его нет под рукой. Остается одно – немедленно отправляться в Хогвартс. Пусть даже это и нарушит планы Гарри на уединение. Сейчас не это главное. В конце концов, Северус ведь поклялся не приводить никого в этот дом и только.
Подхватив Поттера на руки, Снейп аппарировал.
Пока Северус добрался до своих подземелий, он успел проклясть себя за собственную глупость – почему не догадался воспользоваться каминной сетью, всех основателей Хогварста попеременно и скопом за антиаппарационный барьер вокруг школы, отнявшей еще минут десять, и Альбуса в частности. Благо уже начались каникулы, и ученики не видели, как грозный профессор зельеварения несется по коридорам школы во весь опор с героем магического мира на руках. Но, конечно же, эта информация не могла не дойти до директора. Кажется все, что происходило в школе, становилось ему известно лишь мигом позже. Правда, Снейпа это сейчас волновало в последнюю очередь.
Положив Поттера на свою кровать, прямо поверх покрывала, и убедившись, что у того прекратилось кровотечение, Северус стремительно направился в кабинет, где у него хранился запас зелий на экстренный случай. Раньше такой подворачивался частенько, поэтому зельевар до сих пор не оставил привычки регулярно пополнять запасы. И все всегда находилось на своих местах. Болеутоляющее и кроветворное нашлись за считанные секунды, и профессор поспешил обратно в спальню.
Влить в бесчувственное тело два пузырька, причем чтобы все их содержимое попало внутрь, дело не из легких, но Северус не пасовал перед трудностями. Слегка надавить на челюсть, чтобы открылся рот, аккуратно влить зелье, помассировать горло. Получилось. Повторить еще раз.
Как раз, когда Снейп выпоил бывшему ученику второе зелье, в дверь постучали. Мысленно послав нежданного визитера во все известны места, профессор быстро взмахнул палочкой, позволяя двери открыться. От Поттера его сейчас было клещами не оторвать – нужно не пропустить момент, когда зелье начнет действовать.
- Северус, мальчик мой, - директор вошел в спальню, да так и застыл, не договорив. Смешно надеяться, что он не узнает героя магического мира. Но Снейп даже не посмотрел на Дамблдора, занятый Поттером. А старый волшебник уже нашелся, проговорив, - Ты все-таки нашел его. Но что с ним?
- Приступ.
- Позвать Поппи?
- Не нужно. Если не справлюсь, сам позову.
- Могу я чем-нибудь помочь?
- Думаю, нет.
- Мне кажется, мистер Поттер в надежных руках. Но я бы очень хотел поговорить с ним, когда он придет в себя.
- Хорошо, я передам.
Директор кивнул и вышел, и почти в тот же момент Гарри начал приходить в себя. Северус вздохнул с облегчением.
Из обморока Поттер выходил тяжело: морщился, постанывал и, наконец, приоткрыл припухшие глаза. Лишь со второй попытки открыл их полностью и медленно огляделся, проговорив:
- Вроде, я был у себя, - голос звучал хрипло.
- Тебе стало плохо, пошла кровь. Я не рискнул давать наугад твои маггловские лекарства, пришлось отнести сюда. После обезболивающего зелья тебе стало лучше.
- Значит, я в Хогвартсе? – с какой-то обреченностью спросил Гарри.
- Да.
- Черт.
- Сейчас не это главное. Как самочувствие? Может, воды?
- Пожалуй, - почему-то такая неприкрытая забота компенсировала неприятное впечатление.
- Держи. Пей маленькими глотками.
Ополовинив содержимое стакана, Поттер снова поморщился и спросил:
- Вы давали мне что-нибудь кроме обезболивающего?
- Кроветворное.
- Понятно. Значит, приступ может повториться.
- То есть?
- Собственно, он и не прекратился, только зелье убрало боль. Думаю, ненадолго. Так что мне нужны мои лекарства.
- Какие именно? Я сам принесу, вам лучше не вставать с постели.
- У меня в спальне на тумбочке упаковка ампул, а рядом шприцы для уколов.
- Хорошо. Лежите и не вставайте, я скоро.
С этими словами Снейп вышел в гостиную и кинул в камин летучий порох. Вернулся он и правда быстро, и высыпал прямо на кровать целую груду лекарств, сказав:
- Я решил взять все, на всякий случай.
- Угу, - процедил Поттер сквозь зубы. Это можно было бы посчитать невежливым, но становиться ясно, что действие обезболивающего заканчивается и грозит разразиться новым болевым шоком.
Из целой кучи лекарств Гарри безошибочно выудил одноразовый шприц, поспешно, зубами, вскрывая упаковку, так как в другой руке уже сжимал ампулу. Северус почти заворожено наблюдал, как парень отточенным до профессионализма движением, надпиливает стекло специальным приспособлением и отламывает кончик, набирает жидкость в шприц. Потом быстро вынимает из брюк ремень и, как жгутом, перехватывает им левую руку. Заметно, как начинает дрожать рука со шприцем, но это не мешает найти вену и ввести лекарство. Поттер морщится, вытаскивает иглу и, словно в раз обессилев, откидывается на кровать, закрыв глаза и тяжело дыша.
Снейп молча собрал лекарства и переставил на тумбочку, чтобы Гарри смог нормально лечь, потом вынул из безвольных пальцев шприц и выкинул вместе со вскрытой ампулой. Снял импровизированный жгут и накрыл мальчишку одеялом, но только собрался отстраниться, как на его руку легла чуть влажная ладонь и он услышал тихое:
- Спасибо.
- Отдыхайте, мистер Поттер. Насколько я понял, эти лекарства повышают сонливость.
- Да.
- Вот и спите.

Просыпаться не хотелось, но и спать уже было невмоготу. Борясь с этой дилеммой, Гарри нехотя открыл глаза. Потребовалась пара секунд, чтобы понять, что он не дома. А постель Снейпа оказалась неожиданно удобной. Хотя… То, что он жесткий и колючий человек, вовсе не значит, что должен спать на прокрустовом ложе. Да и спальня вполне себе… Даже уютная. И, похоже, он здесь один. Хорошо. Честно говоря, Гарри опасался увидеть дежурящего у постели директора, и теперь испытал чувство облегчения.
Стоило только сесть на кровати, как в комнату вошел Снейп. При полном параде, застегнутый на все пуговицы, будто встал давным-давно, а может и не ложился. Гарри даже почувствовал укол вины.
- Доброе утро, мистер Поттер.
- Доброе.
- Как ваше самочувствие?
Гарри на миг прислушался к себе и немного неуверенно ответил:
- Как ни странно, хорошо. Лучше, чем могло бы быть. Даже нет светобоязни.
- Это подземелье, здесь нет дневного света и электричества. Естественное пламя приятнее для глаз, - объяснил Северус, щупая парню лоб и, кажется, найдя температуру тела удовлетворительной.
- Понятно. Спасибо вам за помощь. И извините, что выселил вас из собственной кровати.
- Пустяки. Лучше скажите, чем был вызван ваш приступ?
- Ну, я просто забыл выпить лекарство, - потупился Гарри, вовсе не собираясь уточнять, что забыл о них потому, что ожидал визита бывшего учителя.
- Вы идиот, Поттер? Произошедшее не научило вас хоть сколь-нибудь бережно относиться к собственному здоровью?
- По-моему уже поздно.
- Не говорите ерунды. И на будущее лучше напишите инструкцию, какие лекарства в каких случаях вам необходимы.
Снейп, определенно, был сильно разозлен, поэтому Гарри ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Не смотря ни на что, он не желал навлечь на себя гнев зельевара. Но Поттер все-таки спросил:
- А почему вы не вернули меня обратно, домой?
- Вы были не в том состоянии, чтобы таскать вас через камин туда-сюда. А сейчас вам не помешало бы привести себя в порядок. Ванная там, завтрак принесут прямо сюда через полчаса.
- Хорошо.
- Да, Дамблдор очень желал с вами переговорить, мистер Поттер.
- Он все-таки меня увидел?
- Практически все, что происходит в Хогвартсе, довольно быстро становится известно директору вне зависимости от нашего желания, - похоже, Северус сам был не в восторге от этого факта.
- Проклятье.
- Чем вас так… раздосадовал директор?
- Неважно, - передернул плечами парень и скрылся в ванной.
Завтрак прошел в напряженном молчании. Последняя затронутая в разговоре тема все еще дамокловым мечом висела в воздухе. Снейп, наверное, лучше многих понимал желание Поттера избегать Альбуса, и в то же время не понимал мотивов, побудивших первого любимчика директора так резко отвернуться от него.
Тем временем Гарри допил чай и как-то странно посмотрел на зельевара, так что тот даже спросил:
- Что?
- Раз уж Дамблдор видел меня, - Гарри словно продолжил начатую мысль, - То, наверное, лучше разъяснить все раз и навсегда. А то вдруг больше шанса не представится?
- Вы хотите поговорить с директором? – переспросил Северус, не уверенный в верности услышанного.
- Не особенно. Но вы ведь знаете, он так просто от своего желания не отступится.
Снейп невольно усмехнулся, уж он-то знал, каким… настойчивым может быть Альбус Дамблдор. А Гарри поднял свои зеленющие глаза (оказывается, не такие уж и зеленые, а с голубоватым отсветом вокруг зрачка) и продолжил:
- В последнее время я предпочитаю не откладывать дела.
- Хотите, чтобы я сообщил Дамблдору о вашем… желании?
- Нет, просто проводите меня к нему.
- Хорошо, - едва заметно кивнул Снейп, но Гарри по-прежнему не сводил с него глаз, словно недоговорил. Потом неуверенно выдавил:
- Могу я попросить вас кое о чем, профессор?
- О чем же, мистер Поттер?
- Я хотел бы, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре. Я не исключаю возможности, что приступ может повториться, и мне не хотелось бы, чтобы Дамблдор принял какие-либо меры по своему усмотрению.
- Что ж… - задумчиво протянул Северус. – Думаю, меня ожидает интересное… зрелище.
- Спасибо.
- Идемте?
- Не могу же я отправиться прямо так, в одних джинсах, - усмехнулся Поттер. – Нужно переодеться во что-то больше соответствующее случаю.
И Гарри снова скрылся в ванной, а когда в скорости вышел, Снейп, справившись с изумлением, заметил:
- Странные у вас представления о соответствии случаю, мистер Поттер.
Теперь на парне был безупречно отглаженный угольно-серый маггловский костюм-тройка, чуть более светлая рубашка с галстуком и начищенные до зеркального блеска ботинки, а сам он идеально выбрит и причесан. Сейчас Поттер казался даже старше своего настоящего возраста, сразу лет на десять. Причем Северус понял, что дело не только в одежде, но и в решительном взгляде много испытавшего человека.
- Уж какие есть, - фыркнув, Гарри придирчиво поправил манжет, напомнив этим жестом Малфоя.
- Не боитесь, что трансфигурированная одежда вас подведет?
- Я ничего не трансфигурировал. Просто перенес одежду из своего дома.
- И снова без палочки, я полагаю.
- Ну да. Она же дома осталась.
Снейп лишь досадливо покачал головой. Похоже, предостерегать мальчишку (а сейчас он ведет себя именно как мальчишка) бесполезно. Тем более применение магии, кажется, его не истощает. Но, определенно, это явление нужно лучше изучить, чтобы знать наверняка. Поттер настоящий кладезь сюрпризов! Просто перенес одежду. В Хогвартс. Где различных защит больше, чем в Гринготсе! Но Северус вовсе не собирался выражать свои восторги во всеуслышание. Он лишь поднялся и сказал:
- Думаю, теперь мы можем отправляться.
- Да, профессор.

Следуя за бывшем преподавателем, Гарри время от времени поглядывал по сторонам. В Хогвартсе все было точно так же, каким он запомнил. Здесь время словно остановилось или текло в своем особом ритме. Когда-то этот ритм и эта обстановка казались родными, но сейчас Поттер с удивлением понял, что больше не считает замок домом. Он стал скорее воспоминанием, прошлым. Да, где-то приятным и родным, но пройденным этапом. Даже не тянуло посмотреть, как здесь сейчас, изменилась ли гриффиндорская гостиная. Возможно, еще слишком свежи были воспоминания о том, как они – совсем еще дети тогда, покидали ее, идя на битву, которой суждено было стать последней. Гарри постарался отогнать от себя эти только мешающие сейчас мысли и сосредоточиться. Они как раз подошли к охраняющей вход горгулье, и Снейп произнес пароль.
В кабинете директора все тоже осталось таким же, каким и было, да и сам хозяин кабинета нисколько не изменился. Он встал навстречу гостям и с улыбкой произнес:
- Гарри, мальчик мой! Очень рад видеть тебя.
- Здравствуйте, господин директор, - сухо и очень официально поприветствовал Поттер.
- Я слышал, ты не очень хорошо себя чувствуешь. Присаживайся, - Дамблдор указал в сторону кресел, словно собираясь под руку отвести Гарри к ним, но парень даже чуть отошел, чтобы избежать этого контакта. Альбус не заметил, или сделал вид, что не заметил, проговорив: - Думаю, Северус извинит нас…
- Я попросил профессора Снейпа присутствовать при нашем разговоре, так как недостаточно уверен в своем здоровье, - наверное, впервые зельевар слышал в голосе Поттера такую непреклонность.
- Что ж… В таком случае, присаживайся, Северус.
Профессор кивнул и занял место рядом с бывшим учеником, отмечая, что он выглядит очень напряженным. А Гарри, желая только одного – поскорее вернуться домой, спросил:
- Так зачем вы столь… усиленно разыскивали меня, господин директор?
- Мы очень волновались о тебе. Особенно после того, как узнали о твоем… недомогании.
«Интересно, кого Альбус подразумевает под «мы» - подумал Гарри, а вслух сказал:
- В самом деле? Что ж…  Мой недуг и в самом деле имеет место быть. Но это касается только меня.
- Но, Гарри, весь магически мир будет рад оказать тебе всю возможную помощь. И даже больше.
- Мне эта помощь не нужна.
- Что ты такое говоришь? Твои друзья, поклонники – их очень волнует твоя судьба, - мягко уговаривал Дамблдор.
- Те, кому я, действительно, не безразличен, и так знают. Остальным незачем.
- Я понимаю, что болезнь явилась сильным испытанием тебя, мой мальчик, но все-таки это не повод, чтобы отвернуться ото всех. Ведь ты просто исчез, и мы все не знали, что и думать, и вот теперь…
- Не знали, что и думать? Уверен, вы даже и не заметили толком, пока Гермиона не рассказала, что со мной. Вернее вы фактически вынудили ее сделать это. Неужели, это такая трагедия: герой магического мира не откроет рождественский бал? Он больше не мелькает в газетах.
- Гарри… о чем ты? – похоже, директор опешил.
- О том, что магический мир не желал замечать меня здорового, так зачем я ему теперь? Фанаты жаждут лицезреть своего героя? Зачем мне это? Стоило мне, действительно, захотеть покоя, так сразу выясняется, что это невозможно?
- Гарри, откуда столько злобы? Я понимаю, тебе трудно, но…
- Боюсь, ничего вы не понимаете. И вряд ли поймете.
- Но ведь магический мир много дал тебе…
- Вы думаете за то, что маленького мальчика вытащили из чулана и показали красивую сказку, а потом столкнули с суровыми реалиями и необходимостью стать убийцей, я буду чувствовать себя обязанным этому вашему миру всю жизнь? Мне кажется, я сполна расплатился, когда сделал то, что меня так заставляли сделать. Вам так не кажется?
- Твоя заслуга неоценима, и все-таки это не повод вести себя столь… необдуманно.
- Как раз у меня появилась возможность все хорошо обдумать. И выводы, к которым я пришел, малоутешительны.
- Гарри, тебе пришлось много пережить. Понимаю, что было очень нелегко, но ты отлично справился тогда и справишься сейчас. Главное не отчаиваться.
- А я и не отчаялся. Я просто принял как данность положение вещей. И все. Я давно взрослый человек – жизнь заставила, и не нуждаюсь ни в чьей заботе. Тем более в вашей, господин директор. Вы так старались вылепить из меня идеальное оружие. Что ж, вам это удалось. Только вот меня настоящего вы не видели или упорно старались не замечать, да и мне самому старались не давать об этом задумываться.
- Гарри…
- Вы хотели поговорить, господин директор? Что ж, поговорим. Наверное, и в самом деле, мне не стоит уходить, унося все в себе. Нужно… как вы любите говорить, облегчить душу, - голос Гарри стал тихим, вкрадчивым, но в повисшей звенящей тишине казался оглушительным.
Снейп поймал себя на мысли, что такого Поттера он еще никогда не видел. Именно повзрослевшего, вобравшего в себя определенную мудрость, а еще циничного и жесткого. Гарри сейчас походил на хищника, который перестал притворяться пушистым котенком и впервые показал когти. Без лишних эмоций, в которых можно было бы заподозрить истерику, он продолжил свою речь:
- Вы долго успешно манипулировали мной. Не мной одним, конечно, но сейчас я говорю за себя. Вооружившись пророчеством, вы делали из меня оружие одной битвы, подхлестывая мое желание отомстить за родителей чувством долга. Потом в ход пошла смерть Сириуса. Хотя вы сильно испугались тогда, когда Воландеморт почти вселился в меня и стал убеждать, что я такой же, как он.
- Ты никогда не был похож на Тома, мой мальчик, - хрипло заметил Альбус
- Ошибаетесь, был.  У нас очень похожие судьбы и один учитель, господин директор. С той лишь разницей, что, преследуемый чувством вины за то, что Воландеморт стал таким, вы старались это исправить с моей помощью. При этом допустили те же ошибки. Что вам стоило подобрать нам любящие семьи? Или хотя бы попытаться увидеть истинных нас? То, что удержало меня от края – мои друзья и сам Воландеморт, как это ни странно. Но я стал убийцей, и ничем не лучше его.
- Ты ошибаешься, Гарри, - попытался успокоить Дамблдор, но его голос звучал не убедительно.
- К сожалению, нет. То, что у меня нет тяги к мировому господству, вовсе не значит, что я не мог бы это сделать. Знаете, что я сделал тогда, направляя на Воландеморта аваду?
- Подумал о своих родителях?
- Нет, - Гарри со странной усмешкой покачал головой. – Может и стило, но, наверное, для этого я слишком мало их знал. Я попросил у Тома прощения за то, что должен сделать, и он простил меня.
Дамблдор шумно выдохнул, Снейп же, наоборот, казалось, даже не дышал. Он никогда не думал о последней битве в таком разрезе, и о Гарри, как возможном воплощении Темного Лорда. А ведь мальчишка прав, трижды прав. Сколько раз темная сторона могла взять над ним верх? Лишь на его памяти раза три, не меньше. И каждый раз помогало лишь чудо или совпадение, но никак не их усилия. Хотя они, как преподаватели, наставники, должны были первыми принять меры! На миг внутри зельевара все похолодело от осознания подобных перспектив, и что они фактически ходили по краю, и в то же время появилась определенная гордость за силу воли Поттера. Уважение. Но как Дамблдор мог закрывать глаза на это? Северус в жизни бы не поверил, что старый интриган упустил из виду такую возможность. А Гарри продолжил, словно отвечая на его невысказанный вопрос:
- Но это лирика. Вы ведь, господин директор, подозревали такой исход, но предпочитали не замечать.
- Гарри, я всегда готов был выслушать тебя!
- Выслушать, но не услышать и не принять… мер. Зачем? Вы ведь изначально знали, чем должна закончиться наша с Воландемортом битва. Наверное, только вы и знали.
- О чем, Гарри? – все тот же располагающий тон, но глаза очень внимательные, даже чересчур.
- О том, что я последний кресстраж Воландеморта, и должен был погибнуть вслед за ним. Мне не суждено было пережить его смерть.
Последняя фраза маятником билась в ушах, когда Северус посмотрел на директора, словно ища в нем подтверждения. Неужели он знал? За все время существования Ордена Феникса, говорили и готовились только к победе и смерти Воландеморта, но уж никак не к гибели золотого мальчика.
А Поттер продолжал речь все тем же ровным тоном:
- Но я выжил. Выжил вопреки всему, хоть и пережил непродолжительную клиническую смерть. Как мне сказало одно могущественное существо, именно из-за моей болезни не сработал «спусковой крючок» кресстража. Те опухоли мозга, которые сейчас убивают меня, тогда не позволили сделать это магии, нейтрализовали ее действие. Я выжил, и оказалось, что вы, господин директор, не знаете, что с этим делать.
Я не хочу рассказывать, как мне было тяжело, словно я сразу стал везде чужим. Ведь было столько важных дел. А потом… Потом все ждали от меня лишь соответствия. То, что я буду соответствовать тому образу героя, который все нарисовали, что я создам образцовую семью и буду образцово счастлив. И неважно, какой я на самом деле, что я нелюдим, что я гей, и что я болен. Вы снова жаждете пересадить меня в свою собственную сказку. Но нет. На этот раз – нет.
Гарри закончил свою отповедь и устало откинулся на спинку кресла, словно речь отняла у него его немногочисленные силы. Его лицо стало пустым, похожим на холодную маску.
- Гарри, - голос Дамблдора стал осторожным, очень осторожным. – Ты все превратно понял.
- Не нужно пытаться убедить меня, что все на само деле не так, как я думаю, а совсем наоборот. Не выйдет. Я давно не ребенок, и этот номер не пройдет. Вы и так всласть поиграли моей жизнью.
Снова повисла звенящая тишина, напряженная как струна. Ее разорвал резкий звук отодвинувшегося кресла. Дамблдора вместе с ним буквально отшвырнуло в сторону, едва не впечатав в стену. Снейп вскочил, не поняв, что происходит, и уже достал было палочку, когда Поттер холодно проговорил:
- Не стоило этого делать, господин директор. Прошло немало времени с тех пор, как я был полным неучем в оклюменции и не мог даже воспрепятствовать вторжению. Неужели вы надеялись повлиять на меня таким образом?
- Прости, мой мальчик. Это и в самом деле был опрометчивый поступок. Но твои слова…
- Скажете, что все неправда? Но это будет ложью. Мне не нужны ни ваши извинения, ни признание. Мне ничего не нужно. Я просто хочу жить своей жизнью. Поэтому я возвращаюсь к себе.
Не без труда Гарри встал с кресла и посмотрел на Снейпа. Очень странный взгляд. Словно ответ на невысказанную просьбу. И парень просто аппарировал. Создалось ощущение, что все многовековые защитные чары и барьеры для него ничто.
В растерянности Северус посмотрел на директора и впервые увидел вместо могучего, всезнающего волшебника древнего старика. Словно весь груз лет разом свалился на его плечи, грозя раздавить. Альбус поднял на зельевара уставшие глаза и проговорил надтреснутым голосом:
- Знаешь, что самое ужасное, Северус? То, что мальчик прав. Я допустил появление Воландеморта, и в стремлении исправить это, спасти магический мир, готов был на любые жертвы. Ты иди, Северус. Вполне вероятно, Гарри понадобиться твоя помощь.
Профессор не посмел ослушаться. К тому же ему самому требовалось побыть одному, чтобы все обдумать. Уж слишком много шокирующих вещей сегодня прозвучало. Вещей, которые мальчишка понял раньше умудренных опытом людей.
Следует отметить, что зельевар вовсе не кинулся за Поттером сломя голову, а спустился в свои подземелья. Северус надеялся, что парень воздержится от саморазрушения хотя бы пару часов, а он сам за это время успеет прийти в себя. К тому же, не стоит исключать такой возможности, что Гарри просто закроет ему и всем остальным доступ в свой дом. Правда, этот прощальный взгляд…
Мотнув головой, словно отгоняя наваждение, зельевар подошел к шкафчику и налил себе огневиски. Прибегнув к такому редкому для себя средству стимуляции, так как предпочитал всегда и всюду сохранять трезвый и холодный рассудок, Северус сел в кресло и задумался, по крупицам, по слову перебирая услышанный разговор.
Выходит, вовсе не с безрассудным героизмом Поттер шел в последнюю битву, а с тихой обреченностью. Как же тяжело, должно быть, было ему осознавать собственную участь, которую от него всячески скрывали. Честно говоря, даже ему, Северусу, становилось несколько жутко, что Альбус разыграл столь противоречивую комбинацию. Нет ничего удивительного в нежелании Гарри общаться с директором.
Снейп вздохнул и разом допил содержимое стакана. Сложно признаваться, даже самому себе, что был неправ. А ведь надо, надо идти к мальчишке. Кто знает, до чего тот себя доведет. Сильные эмоции ему противопоказаны. Конечно, Гарри чувствовал себя хорошо, но приступы случаются весьма неожиданно.
Поглощенный этими мыслями, профессор нервно прошелся по комнате, когда в открытую дверь спальни заметил все еще рассыпанные по кровати лекарства Поттера. Он же лично принес их сюда. А Гарри вернулся домой…
Ругая себя сквозь зубы, Северус быстро собрал препараты в сумку и, кинув горсть летучего пороха и назвав адрес, шагнул в камин. Даже и не вспомнив о недавних опасениях о возможно возобновившейся защите дома против него.
Перемещение прошло на удивление гладко, без происшествий. Снейп оказался именно в доме Поттера. Да и хозяин нашелся почти сразу. Сидел на темной кухне под открытой форточкой на подоконнике и курил. Во всей позе сквозила некая уязвимость и в то же время уверенность. Он вовсе не выглядел разочаровавшимся в своем поступке. Скорее усталым. И никак не отреагировал на появление профессора, хотя, несомненно, слышал.
- Не знал, что вы курите, - фыркнул зельевар, входя на кухню и зажигая свет. Еще не хватало на мебель впотьмах налететь. В принципе, на ночное зрение он не жаловался, но к чему лишний раз его испытывать?
- Какая разница? – буркнул Поттер, слепо заморгав от яркого света, который тотчас стал приглушеннее. И снова без всякого вмешательства палочки.
- В вашем состоянии подвергать организм дополнительным ненужным стрессам крайне неразумно, - Снейп как-то очень уж быстро оказался рядом.
- А умирать здоровым жалко.
- Всегда подозревал в вас суицидальные наклонности.
- Да бросьте, Снейп. Это меня точно не убьет. Не успеет.
- И давно вы пристрастились к этой пагубной привычке?
- Если вам так уж интересно, то во время войны. Но я вовсе не пристрастился. Так, для успокоения нервов. Происки высшей магии, будь она неладна. Пагубные пристрастия ко мне не пристают. Благо на маггловские наркотики это не распространяется.
- Благо? – удивленно изогнул бровь Северус, прислонившись бедром о подоконнику. – Так вы еще и наркоман?
- Пока нет, - Поттер невозмутимо затянулся сигаретой.
- Пока?
- Как вы думаете, что меня ждет дальше, профессор? А то, что дальше будет только хуже. Те лекарства, которые я использую сейчас, на последней стадии перестанут помогать, а боль будет усиливаться. И мне придется перейти на нечто гораздо более тяжелое, только чтобы не сойти с ума.
- Я постараюсь этого не допустить, - тихо и серьезно проговорил зельевар, на что Гарри лишь неопределенно пожал плечами и снова затянулся сигаретой. Северус заметил, что его пальцы подрагивают, и спросил: - Как вы себя чувствуете?
- Нормально. Сегодняшняя… беседа не повлияла на мое здоровье. Почти.
- Поэтому вы сидите здесь, в темноте, и курите?
- Ну, со здоровьем это не связано, - ответил Поттер, и снова это невразумительное пожатие плечами.
- Почему вы настояли на моем присутствии при разговоре? Только не надо ссылаться на те доводы, что вы привели Альбусу. Для меня их явно недостаточно.
- Хорошо, - вздох, но не обреченный, а словно мальчишку поймали на неудавшейся шалости. – Вы же хотели знать… предысторию. И почему я так отношусь к директору. А вести подобный разговор дважды… Меня бы просто не хватило. Так-то было нелегко. Но это нужно было сделать.
- Вы всегда казались мне импульсивным, но не мстительным, мистер Поттер. Сегодня же вы повели себя с точностью наоборот.
- О, нет, о мести и мысли не было. Просто прояснить ситуацию. Ведь иначе Дамблдор просто не поверил бы мне, считал бы вздорным мальчишкой и только. Но это не так. Давно не так. У меня было много времени, чтобы все понять и обдумать. И я хочу, чтобы меня просто оставили в покое. Я устал от того, что моя жизнь мне не принадлежит. Больше этого не будет. Я не позволю собой манипулировать. А месть… Я никогда не хотел мстить. Даже Воландеморту, - Гарри говорил тихо, не поднимая головы, спокойным уверенным голосом, словно давно готовил эту речь, а потом поднял на Северуса свои зеленющие глаза и, улыбнувшись, спросил: - Я удивил вас, профессор, не так ли?
- Не скрою, я не ожидал увидеть вас таким, мистер Поттер.
- Я все-таки повзрослел, да и учителя хорошие были.
- Да, - непонятно с чем согласился Снейп, не сводя глаз Поттеровых рук. Те все еще подрагивали. – Я принес ваши лекарства. Думаю, вы не захотели бы возвращаться за ними в Хогвартс.
- Вы правы. Спасибо. У меня есть еще, но они выдаются по рецептам, поэтому неразумно разбрасываться.
- По рецепту? Значит, вы все-таки ходите к доктору.
- Да, но только за рецептами. Он в курсе… моей ситуации.
- Понятно. Сдается мне, вы опять решили пренебречь режимом дня и не обедали, мистер Поттер.
- Боюсь, вы правы. Но о приеме лекарств я не забыл.
- Это несказанно радует меня, мистер Поттер. А теперь извольте затушить сигарету и заняться своим питанием.
- Хорошо, - легко согласился Гарри. – Составите мне компанию?
- Опыт показывает, что вас и на пять минут опасно оставлять одного.
Рассудив, что эти слова вполне походят на согласия (во всяком случае, в Снейповом варианте), Поттер сделал последнюю затяжку, затушил сигарету в пепельнице и слез с подоконника. Огонь на плите, кажется, загорелся сам собой, в шкафу зашумела посуда. Гарри с усмешкой подумал, что в бытовой магии он сейчас даст фору целому отряду Молли Уизли. Волшебство, словно соскучившись по действию, стремилось как можно быстрее исполнить любое желание своего хозяина.
Снейп застыл, наблюдая за парнем. Магия буквально волнами исходила от Поттера, омывая все вокруг. Во всяком случае, на кухне так точно. И это явно не было ее пределом. Величайший маг современности. Да силы Дамблдора и Воландеморта вместе взятые ничто по сравнению с этим. И парадокс в том, что Гарри не нужно место ни одного, ни другого. Выбрал свой собственный путь. Какое величайшее счастье и величайшая же ирония. Иллюстрация бессилия даже высшей магии перед некоторыми простыми вещами. Но, может, и для решения… проблемы нужна такая же простая вещь?
А Гарри, совсем как мальчишка, наслаждался собственным колдовством, кажется, до сих пор не осознавая всю его необычность. Ему это просто… нравилось. Наверное, и правда детская радость. Даже на губах играла совершенно беззаботная улыбка. Поттер словно забыл, кто он и где находится.
Вот уже и ужин готов, когда Северус решился нарушить эту идиллию и заметил:
- Похоже, вам нужно чаще колдовать, мистер Поттер.
- Еще совсем недавно вы говорили обратное, профессор, - улыбка мальчишки превратилась в лукавую усмешку.
- Вы и в этом не похожи на остальных. Магия вас настолько переполняет, что не пользоваться ею может статься очень опасно. К тому же, по-моему, использование беспалочковой магии несколько улучшает ваше самочувствие.
- Я не думал об этом в таком русле, - ответил Гарри, одним взглядом сервируя стол.
- И, тем не менее, мне кажется, это так. Нужно понаблюдать за вашим состоянием во время колдовства, чтобы проверить мою теорию.
- Вы так и не потеряли к этому интереса? – полушутя-полусерьезно поинтересовался Поттер.
- Я никогда не отказываюсь от взятых на себя обязательств.
После этой фразы Гарри как-то задумчиво посмотрел на своего бывшего профессора, так что тот в итоге не выдержал и поинтересовался:
- Позвольте узнать, что вызвало у вас столь углубленный мыслительный процесс, мистер Поттер?
- Похоже, вы здесь надолго, - как-то рассеянно проговорил парень. – И вам понадобиться как минимум кровать, а гостевой спальни у меня нет. Придется сделать.
- В каком смысле?
- В том, что в моем доме четыре комнаты и чердак. Более-менее обустроены для жизни три. На чердаке всякий хлам, последняя комната просто закрыта. Я могу сделать из нее вполне сносную спальню. Не думаю, что вам захочется жить на чердаке или делить спальню со мной.
При последней фразе оба усмехнулись почти одновременно, но Снейп быстро вернул своему лицу привычное непроницаемое выражение и сказал:
- Комната была бы вполне… приемлемой.
- Договорились, - кивнул Гарри, приступая к еде. На этот раз вполне себе сбалансированной и полезной.
Позже выяснилось, что к вопросу «сделать» Поттер подошел буквально. Подобное можно было увидеть разве что в Хогвартсе, когда замок подстраивался под своего очередного директора. Но никак не здесь, в маггловском районе, в маггловском доме.
За запертой дверью скрывалась полупустая комната. Из всей мебели только старый диван, накрытый чехлом, тумбочка под телевизор и две полки на стене, ну и море пыли, конечно. Ничего особенного. Весьма удручающее зрелище, честно говоря.
Пока Северус оглядывался, Поттер оттеснил его в сторону, буквально заставив выйти в коридор, а сам встал буквально крестом в дверном проеме. И снова вокруг парня закружили вихри магии, и вся она устремилась внутрь комнаты, подчиняя себе, изменяя. Потрясающий пример трансфигурации. И десяти минут не прошло, как перед профессором предстала почти точная копия его спальни в Хогвартсе. Только истинные размеры комнаты не изменились и окно осталось, но теперь оно было занавешено тяжелыми зелеными гардинами.
Переведя дух, Поттер откинул с вспотевшего лба челку и, сделав приглашающий жест, проговорил:
- Все, можно пользоваться. Правда свечи зажигать не рекомендую, есть электричество, - парень указал на выключатель и сам зажег свет.
- Надеюсь, это не развалиться в первую же ночь, - с подозрением проговорил Снейп. – И вы не перенесли сюда мою мебель.
- Нет, просто трансфигурировал то, что здесь было, в вашу обстановку по памяти. И это надолго.
- Что ж… Мне остается только поверить вам, мистер Поттер.
На это герой магического мира лишь кивнул и вознамерился выйти, но Снейп окликнул его:
- Завтра с утра мне снова необходимо будет взять у вас кровь. И можем провести опыт с магией.
- Хорошо, профессор. В таком случае я пойду к себе, лягу пораньше.
- Весьма разумно с вашей стороны.
- Если вам что-нибудь понадобиться…
- Польщен вашим гостеприимством, мистер Поттер, но я еще успею вернуться в Хогвартс за всем необходимым.
На том и раскланялись. Гарри еще не дошел до спальни, когда почувствовал аппарацию, но один в доме он не остался. Стоило включить в комнате неяркий свет, как Поттер увидел Морта, непринужденно раскинувшегося на его кровати. Парень даже опешил. События последних дней были столь насыщенны, что он почти забыл о своем друге, поэтому сейчас сумел лишь выдавить:
- Привет.
- Привет, Гарри, - Морт улыбнулся одними губами. Честно говоря, до глаз его эмоции никогда не добирались. Они всегда оставались незыблемы и беспристрастны, как две бездны, словно сама вечность нашла в них приют. – В последнее время тебя все труднее навещать. Ты постоянно с кем-то.
- Просто… так получалось, - Поттер почувствовал себя немного виноватым.
- Я понимаю. Уж передо мной можешь не держать ответ, - голос Смерти стал почти ласковым, а сам он сел на кровати одним плавным движением.
- Моя жизнь стала какой-то уж слишком насыщенной, - усмехнулся Гарри.
- И, в основном, это связано с ним, - закончил за него Морт.
- Ну… да, наверное…
- О, что я вижу! Ты смутился!
- Вот и нет! – фыркнул Поттер и отвернулся.
- Кого ты пытаешься обмануть, - протянул Морт, потрепав юношу по волосам. Похоже, Смерть забавляла создавшаяся ситуация. – Как вы там говорите? Любовь не ржавеет?
- Не надо об этом.
- Как хочешь, мальчик. Хотя он весьма интересен, и к тебе неравнодушен.
- Все-то ты знаешь.
- Все – не все, но у меня способностей больше, чем отмерено людям, да и волшебникам.
- Нет, не хочу! – Гарри уставился в окно, словно там было что-то очень интересное.
- Как знаешь, мальчик, как знаешь, - изящные, но невероятно сильные руки легли на плечи Поттера, и парень подумал, как они похожи на другие, но поспешил отогнать эти мысли.
Сзади раздался тихий смех, и в его макушку уперся подбородок Морта. Это почти объятье вызывало странные ощущения. От Смерти всегда веяло холодом, как от дементора, но сейчас было уютно.
- Ш-ш, не стоит беспокоиться, - голос Морта снизился почти до шепота. – Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда. Я хочу лишь немного успокоить.
- У тебя получается, - так же тихо и немного хрипло ответил Гарри. – С тобой почему-то легче. Странно, правда?
- Немного. Ты и сам необычный, иначе я бы тобой не заинтересовался. Мало кто так ведет себя со мной.
- А как же история с Дарами смерти?
- Чего только люди не придумают для собственного успокоения. Но смерть нельзя обмануть. Честно говоря, это всегда так раздражает.
- Значит, и мои попытки…
- Ты превратно понял. Ты пытаешься вылечиться – это другое. А они путают причину и следствие. Нет бы попытаться справиться с первым, они бросают все силы на борьбу со мной. Глупо.
- Согласен. Даже Воландеморт пытался обрети бессмертие.
- Забудь о нем, мальчик. Позволь прошлому оставаться прошлым. Подобные воспоминания плохо сказываются на твоем самочувствии, - Морт чуть сжал плечи Поттера.
- Ты прав, - тихий вздох. – Хоть кошмары стали реже сниться.
- Ну, теперь совсем рядом тот, кто и вовсе избавит тебя от них, стоит только правильно все… обставить.
- Морт, у тебя точно нет за спиной маленьких белых крылышек и колчана со стрелами? – Гарри все-таки повернулся к Смерти лицом.
- До сих пор не наблюдалось.
- А так не скажешь.
- Вы люди бываете такими… забавными, - задумчиво протянул Морт. – Но, по-моему, тут кое-кто собирался спать, во всяком случае, едва удерживается, чтобы не зевнуть.
- Все-то ты замечаешь, - фыркнул Гарри, все-таки зевнув.
- Специфика такая. Ты лучше ложись спать. У нас еще будет время поговорить. До встречи.
Морт стремительно исчез. Казалось, его любимая способность - растворяться в пространстве. Честно говоря, аппарация и рядом не стояла, так как всегда сопровождалась хоть каким-то шумом. А тут раз – и нет.
Усмехнувшись, Гарри как раз принялся стаскивать покрывало с кровати, когда в дверь постучали. Не сложно догадаться – кто.
Снейп вошел едва ли не в боевой стойке. Правая рука находилась в такой близости к волшебной палочке, что ее нельзя не назвать опасной. Опытный взгляд мгновенно оценил обстановку.
- Простите, если потревожил вас, мистер Поттер, но мне показалось, что я услышал разговор.
- Как видите, здесь никого нет.
- Вас ничего не… беспокоит?
- Нет, все хорошо.
- В таком случае, спокойной ночи, мистер Поттер.
- И вам спокойной ночи, профессор.
Снейп ушел, а  Гарри, посмеиваясь, переоделся в пижаму и нырнул под одеяло. Видимо, за разговором с Мортом, он не услышал аппарации. Но выдавать своего друга Поттер не спешил.

Следующим утром Северус безбожно проспал. По своим меркам, конечно. А проснулся со смутным чувством, что что-то забыл. Что именно – так и не вспомнил, но это вовсе не повод оставаться в постели.
Предмет своих неустанных забот, по совместительству героя магического мира он нашел в гостиной, но не в кресле, а на диване перед телевизором.
- Доброе утро, профессор, - у Гарри словно были глаза на затылке, он сразу услышал его приближение. – Как спалось?
- Кровать не превратилась обратно, поэтому хорошо. А как ваше самочувствие?
- Вполне.
- Вы позавтракали?
- Нет. Вы же хотели взять у меня кровь.
- Что ж, тогда приступим.
Процедура «кровопускания» прошла без неприятных сюрпризов, правда потом Снейп настоял, чтобы Гарри минимум четверть часа посидел спокойно. На это парень лишь улыбнулся, вернувшись к своей книге, но краем глаза все-таки заметил, как профессор скрылся на кухне. Очень хотелось последовать за ним, увидеть, как будет готовить, а ведь будет. Словно в подтверждение догадки скоро повеяло весьма аппетитными запахами. Но Поттер, как и обещал, не сдвинулся с места. Тем более скоро его позвали завтракать.
И все-таки Гарри выпал шанс лицезреть весьма редкую картину. Сегодня Снейп пренебрег не только мантией, как уже поступал несколько раз, но и сюртуком, а рукава кипенно-белой рубашки закатал выше локтя, чтобы не мешали, явив миру хоть и бледные, но отнюдь не слабые руки. Изящность пальцев и кистей, определенно, вводила в заблуждение. Поттеру пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать собственного интереса, в конце концов, он решил завести разговор:
- Вы собирались провести со мной какой-то опыт, профессор.
- Да. Выяснить, как магия действует на ваше физическое состояние.
- Что ж, я к вашим услугам, - ответил Гарри, отодвигая кружку с чаем, уже фактически пустую.
- Не думаю, что стоит заниматься этим сегодня. Вы потеряли кровь, пусть и немного. Потребуется некоторое время, чтобы восстановиться.
- Пустяки. Я терял и больше. Такая малость на мне не отразиться.
- А по вам не скажешь, - усмехнулся Снейп.
- То, что расставаться с кровью мне неприятно, вовсе не значит, что все плохо, - пробурчал Гарри, смутившись.
- Учту на будущее.
- К тому же сегодня у вас будет отличный шанс понаблюдать за моим колдовством. Я собираюсь все-таки украсить дом к Рождеству. А сделать это кроме как магией у меня, боюсь, не получится.
- К Рождеству?
- Ну да. Праздник такой. Уже завтра вообще-то. Не то, чтобы я так уж жаждал праздновать, но обещали прийти Рон и Гермиона. У вас, наверное, тоже свои планы, профессор. Рождественский ужин и все такое.
- Как ни странно, но никаких планов, кроме как попытаться вылечить одного вздорного бывшего ученика, у меня нет.
- В таком случае, я был бы рад, если бы вы остались здесь, - быстро выпалил Гарри, не поднимая глаз. – Конечно, я понимаю, вас ждут в Хогвартсе…
- Рождественский ужин в Хогвартсе – последнее мероприятие на котором я бы хотел присутствовать. Это обязанность. Но в этом году у меня будет достойная причина, чтобы от нее отказаться, - и снова эта фирменная усмешка одними уголками губ. Вроде насмешка, и в то же время скрытое одобрение.
Гарри лишь кивнул и больше к этой темнее не возвращался. К тому же их ждал «опыт». Для этого они вернулись в гостиную. Становясь в центре комнаты, Поттер усмехнулся:
- Вот вы и сделали из меня подопытную свинку, профессор.
- Вы утрируете, мистер Поттер, - ответил Северус, направляя на парня волшебную палочку.
На этот раз проекция получилась лучше и полнее. Снейп подготовился, предварительно пролистав необходимую литературу, чтобы видеть картину целиком и как можно подробнее.
И снова сначала Северус ощутил клубящееся напряжение магии, она устремлялась к Поттеру, словно к обретенному после долгой разлуки возлюбленному, и невооруженным глазом было видно, как приятно парню это единение. Потом началось колдовство.
Стараясь не отвлекаться на то, что происходит в комнате, Северус сосредоточился на проекции внутренних органов Поттера, в особенности на головном мозге. Опухоли сразу бросались в глаза. Небольшие, но их около десятка. Эдакие сгустки пульсирующей черноты. Снейп впился в них взглядом, надеясь зафиксировать малейшее изменение, но, к сожалению, никакого феерического открытия совершить не удалось. Да, магия проходила через эти сгустки, от чего те начинали пульсировать, но они не уменьшались. Когда магия Поттера стихла, завершилась и пульсация. И только. Вздохнув, Северус опустил палочку.
- Не получилось? – Гарри все так же стоял посреди комнаты, но теперь обнимал себя за плечи, словно замерз.
- Получилось, но не совсем то, что я ожидал, - ответил Снейп, оценивая произошедшие в доме изменения. Праздничная мишура, украшения, елка, даже омела над дверным проемом – все как положено.
- Понятно.
- Будем работать в другом направлении. Я попробую сварить зелье, которое заменит одно из ваших лекарств. Постепенно, думаю, сможем заменить их все. Практика показывает, что зелья влияют на вас лучше, чем маггловские средства.
- Да, но последние все же эффективнее, - ответил Поттер, присаживаясь в кресло.
- Это пока. Мне необходимо вернуться в Хогвартс, чтобы зафиксировать результаты опыта и поработать над зельем. Но к вечеру я закончу. Надеюсь, за несколько часов моего отсутствия вы не успеете ничего натворить.
На это Гарри лишь усмехнулся и покачал головой. Никаких безумств он и не планировал. А для праздничного ужина все было закуплено заранее. Совсем недавно Поттер корил себя за этот малодушный порыв, ведь никак праздновать и не собирался, а вот теперь хвалил за предусмотрительность. В его нынешнем состоянии окунаться в предрождественскую сутолоку магазинов - форменное безумие.
Сегодня, сразу после ухода Снейпа, Гарри благоразумно принял все необходимые лекарства. Забиться в приступе в праздник очень не хотелось. К тому же в связи с тем, что встреча Рождества в одиночестве отменялась, необходимо сделать еще массу дел. И Гарри засуетился, разве что не сыпля искрами магии по дороге. Настроение тоже было соответствующее, приподнятое.
Гарри ни за что бы не признался, но в эти дни маленький недолюбленный мальчик внутри него рвался на свободу и всей душой жаждал верить в чудо. Смешно, конечно, но он ничего не мог с собой поделать. Философски рассудив, что пусть оно идет так, как идет, а он сам займется тем, что от него зависит, Гарри взялся за приготовление ужина.
И все-таки это Рождество оказалось, наверное, самым странным в его жизни. Во-первых, если бы кто сказал, что он будет его встречать со Снейпом, то он просто рассмеялся бы. Но… Зельевар, как и обещал, вернулся к вечеру. Судя по его подозрительному взгляду, ожидал увидеть как минимум орду гриффиндорцев, но вместо этого в доме находился только Гарри. Все в том же кресле перед камином. Правда сменил свои джинсы и футболку на более приличествующую случаю одежду: черные брюки и светло-серый свитер. Никаких цветов, присущих его факультету.
Северус подумал, что с момента их первой встречи он не видел на парне ничего алого или золотого. Интересно, это просто совпадение или осознанное стремление? Хотя Поттер и магической одеждой явно пренебрегал.
Сам профессор и не подумал изменить своей черно-белой гамме. Единственной уступкой с его стороны стало то, что он оставил в комнате, которую теперь считал своей, тяжелую учительскую мантию.
Потом они сидели вдвоем на кухне, отдавая должное праздничному ужину, правда Снейп все-таки поинтересовался:
- Разве мы не должны дождаться ваших друзей, мистер Поттер?
- Они прибудут только завтра. Боюсь, сегодня им не избавиться от нежной заботы Молли, - усмехнулся Гарри, наливая профессору вино. Весьма неплохое, между прочим, так что обвинить мальчишку в дурновкусии не получится.
- Странно, что вы пренебрегли этой… компанией. Тем более, что там, насколько я знаю, собрались все ваши друзья.
- Мои друзья, друзья отца, Молли Уизли, считающая меня едва ли не еще одним сыном, бывшая девушка. Нет, это не та компания, к которой я сейчас стремлюсь. Не хочу снова чувствовать себя ребенком, которому привыкли указывать, как ему жить. Для меня там нет места, а, возможно, и не было никогда.
- Вы имели несчастье с ними рассориться? – с некоторым удивлением поинтересовался Снейп.
- Нет, скорее обманул их ожидания относительно идеального героя магического мира. Я не люблю шумихи, не горжусь содеянным, и я гей. Так что Джинни пришлось обломиться в своих далеко идущих планах на мой счет.
Северус помрачнел, слушая парня. Почему-то вспомнилось обвинение Грейнджер, брошенное тогда им всем в кабинете директора: «Как вам не стыдно?». Ведь они, и правда, не видели настоящего Гарри за всеми этими пророчествами. За эти несколько дней сам Снейп узнал Поттера лучше, чем за предыдущие годы, когда являлся его преподавателем. И почему-то даже мысли не возникало проводить параллели с его отцом. Зато появилось чувство уважения и даже… Нет, об этом все-таки лучше не думать в обществе Гарри. Кто знает, насколько проницательным он стал?
- Простите, профессор, я вовсе не хотел испортить вам настроение, - по-своему истолковал мрачность зельевара Поттер.
- О, в том нет вашей вины, - Северус уже взял себя в руки. – К тому же кому, как не вам, знать, что я отличаюсь именно суровой нелюдимостью.
- Но здесь же не Хогвартс, чтобы изображать его главный ужас, - мягко улыбнулся Гарри.
- Не хотите ли вы сказать, что по жизни я мягкий и пушистый? – в антрацитово-черных глазах появились искорки смеха.
- Нет, вы такой, какой есть. Более постоянного сложно найти.
- Постоянного? – усмешка скривила тонкие губы. – Я был предателем, потом стал шпионом.
- В этой проклятой войне нам всем пришлось многим пожертвовать. И ставить в вину эту жертву по меньшей мере недостойно, - тихо ответил Гарри, отводя взгляд.
По комнате всколыхнулась магия, устремившись к Поттеру, словно стремясь его утешить, но тот лишь повел плечами и проговорил:
- Странную тему для разговора в сочельник мы выбрали.
- Немного, - задумчиво отозвался Северус, покрутив в руках бокал с вином. Странные чувства овладевали им. Странные и непривычные.
- Простите. Видимо, собеседник из меня никудышный.
- Перестаньте уже извиняться, Поттер! – в бархатном голосе не было ни капли такого привычного уже сарказма.  – Лучше ешьте, а не гипнотизируйте еду взглядом. Или вам опять нехорошо?
- Нет, со мной все в порядке, - немного невпопад ответил Гарри, и тут же отправил в рот кусочек мяса.
Потом они перешли в гостиную, наполненную уютным светом елочных огней и торшера у дивана. Чтобы не оказаться в полной темноте, пришлось на нем и устроиться. Места хватало с избытком. А вот камин почти прогорел, остались лишь тлеющие угли.
Цепкий взгляд Снейпа заметил на столике вазу с фруктами, а вот журналы наоборот исчезли. На тот же столик перекочевала начатая бутылка вина и на этот раз уже два бокала. Поттер как раз наполнил их и протянул один Северусу.
- Благодарю. Но в вашем состоянии пить вино не совсем разумно.
- Оно красное. Считается даже полезным. Не умру же я, в самом деле, от этого?
На это Снейп лишь покачал головой. Временами Поттер все еще вел себя как безрассудный мальчишка. И именно с этим мальчишкой он сейчас пил, и даже позволил себе сказать пару добрых слов в качестве тоста, чем, кажется, окончательно поразил его.
Кажется, время разговоров за ужином сменилось временем уютного молчания. А если со Снейпом и можно было что-то отлично делать, так это молчать. В этой тишине образовывалось взаимопонимание, которого не всегда удается достичь даже долгими проникновенными разговорами.
Выпив первый бокал и налив второй, Гарри с ногами забрался на диван, почти касаясь плечом плеча зельевара. Оба по-прежнему молчали, и прерывать эту доброжелательную тишину очень не хотелось. Над камином часы лениво пробили полночь. От этого, показавшегося слишком резким, звука Гарри вздрогнул, чуть не облившись вином, на что Северус усмехнулся, заметив:
- Похоже, вам нужно еще и нервы лечить, мистер Поттер.
- Скажете тоже, - фыркнул парень. – Кстати, с Рождеством, профессор Снейп.
- И вас с Рождеством.
Они чокнулись, но едва Гарри сделал глоток, как тотчас снова спохватился:
- Ой, у меня же для вас есть подарок!
И скрылся за дверью так быстро, словно за ним гнались. Правда вернулся он столь же стремительно и протянул профессору нечто увесистое в возмутительно праздничной упаковке. Причем почти робко улыбаясь при этом.
В кои-то веки сдержав язвительность, Снейп принял подарок и принялся осторожно его разворачивать. Под шуршащей бумагой обнаружился потертый кожаный переплет. Фолиант столь древний, что вполне мог повидать Хогвартских основателей. Когда Северус смог прочитать название, то так и замер, и лишь сглотнув, смог спросить:
- Откуда у вас эта книга, Поттер?
- Вообще-то из библиотеки Блэков, то есть теперь моей.
- Вы хоть представляете, что эта книга практически бесценна?
- Догадываюсь. И что? По-моему, это делает из нее отличный подарок. Я-то уж все равно не смогу ею воспользоваться.
- А вам не приходило в голову, что в этой книге может найтись лекарство для вас?
- Честно говоря, нет, - просто улыбнулся Гарри, от чего Северус закатил глаза, пробормотав:
- Вы не устаете меня поражать, Поттер, - а пальцы при этом бережно поглаживали массивный кожаный переплет.
- Так ведь это, наверное, даже хорошо, - тихо проговорил парень, снова возвращаясь на диван и делая приличный глоток из бокала. Хотя его щеки и так уже порозовели.
- Возможно, - неожиданно согласился Снейп, и добавил: - К сожалению, моим подарком в виде нового зелья вы сможете «насладиться» только завтра.
- Неважно, - на сей раз улыбка Поттера оказалась невероятно теплой, при том что в глазах промелькнула грусть. При этом он снова, будто случайно, коснулся плечом Северуса, правая рука которого покоилась на спинке дивана.
Как-то слишком громко треснул уголек в камине и, посмотрев в его сторону, Гарри тихо проговорил:
- Скорее всего, это мое последнее Рождество. И я рад, что оно прошло именно так, в вашей компании. Спасибо.
- Где же ваш хваленый гриффиндорский оптимизм, Поттер? – извечной иронией Северус попытался скрыть, насколько не по себе ему стало от этих слов.
- Наверное, исчезло вместе с последним кресстражем Воландеморта. Остался лишь реализм, - еще тише отозвался Гарри, залпом допивая бокал и пытаясь наполнить его снова, причем, чуть не опрокинув бутылку.
Снейп вовремя среагировал, одной рукой поймав бутылку, а другой перехватив руку Поттера, правда, для этого пришлось почти обнять его, но это нисколько не помешало ворчливо заметить:
- Тебе совершенно нельзя пить, Поттер. Лучше поставь бокал на стол, пока еще что-нибудь не опрокинул. Только залить тут все вином не хватало!
- Правда? – глаза Гарри сверкнули хмельным задором.
- Даже не думай, Поттер! – счел нужным предупредить Снейп, все еще удерживая парня за руку.
- О чем? – проговорил Гарри еще тише, чуть подавшись вперед. Теперь они смотрели друг другу в глаза с расстояния столь близкого, что Северус мог различить, как чуть пульсирует голубоватый ободок возле зрачка Поттера. И это зрелище завораживало.
Наверное, заворожило настолько, что Снейп сам подался вперед, или это Гарри подвинулся, и оказалось само собой разумеющимся, что они столкнулись губами, равно как и последующий поцелуй. Сначала осторожный, почти робкий, потом все набирающий темп. Северус сам притянул мальчишку поближе, сильнее впиваясь в податливые, жаркие губы, отвечавшие с не меньшим пылом.
Они прервались лишь тогда, когда возникла острая необходимость в воздухе. Он словно заставил Гарри очнуться. Он отпрянул, прижав руку к губам, и виновато проговорил:
- Прошу, простите меня. Мне не стоило… я не имел право этого делать.
И поспешно ретировался в свою спальню, оставив ошеломленного зельевара в гостиной. Первым порывом Северуса было устремиться вслед за Поттером, но разум и опыт подсказывали, что объяснить что-либо сейчас все равно не получится. Ни к чему излишне волновать мальчишку, особенно в его нынешнем состоянии. А со своими чувствами можно справиться. Не в первый раз. И неважно, что губы еще подрагивают, помня поцелуй. Лучше налить себе еще вина. К счастью, его в бутылке осталось достаточно, чтобы смыть горечь.

Гарри с такой поспешностью закрыл за собой дверь спальни, словно за ним гнался, как минимум, отряд дементоров. Хотя он был уверен, что Снейп не последует за ним, но почему-то казалось важным ощутить спиной ровную твердость двери. В ушах еще шумело от нахлынувшего возбуждения, и Гарри был готов проклясть себя за собственную слабость. Он просто разрывался надвое. Одна часть требовала немедленно вернуться и закончить начатое, ведь он так долго этого хотел, и все еще хочет, в то время как другая, с рассудком во главе не менее яростно требовала отказаться от бредовых идей, которые принесут им лишь боль. Кажется, даже голова разболелась, хотя Гарри сейчас был не в том состоянии, чтобы отдавать себе отчет в чем-либо.
Поттер откинул голову, стукнувшись затылком о злополучную дверь, и почти в этот же момент его виски сжали прохладные пальцы. А такой вкрадчивый и проникновенный голос проговорил:
- Что за безумная попытка пробить дверь головой?
- Морт, - пробормотал Гарри, прикрыв глаза.
- Он самый. А ты в курсе, что весь горишь? – так и не потеплевшая рука провела по лбу парня.
- В самом деле…
- Ты лучше присядь, - Смерть подвел Поттера к кровати, да тот и не думал сопротивляться. – А теперь объясни, пожалуйста, откуда такие душевные терзания? На тебе лица нет.
- Я сделал очень большую ошибку, Морт.
- Ты о поцелуе? По-моему все произошло по обоюдному желанию, даже более чем. И если бы ты столь спешно не ретировался…
- Нет! Это было неправильно. Я не должен был!
- Мальчик-мальчик, по-моему, ты сам загоняешь себя в эмоциональную ловушку, - Морт совершенно отеческим жестом провел рукой по непокорным волосам Гарри.
- Переживу.
- Как знаешь, мальчик. Но я к тебе пришел сегодня не просто так. У вас ведь праздник. Так что у меня для тебя есть подарок.
- Подарок?
- Да. Не знаю, насколько он тебе подойдет. Если тебе не понравиться иметь дома эту… вещь, я заберу и сотру воспоминания о ней. Просто ты так часто заговаривал об этом.
- Морт, ты меня интригуешь!
- Специфика, наверное. Вот, держи.
Смерть вложил в руки Гарри средних размеров серебристую коробку, довольно увесистую, надо заметить. Бросив вопросительный взгляд на Морта, Поттер поспешил открыть подарок.
В коробке оказалась овальная стеклянная сфера на подставке. В этой сфере находилась зеленоватая свеча в кристальном подсвечнике. Причем свеча зажженная, высотой примерно в полторы ладони. Ее огонек казался странным – не рыжевато-красный, а ослепительно-белый с голубоватым отсветом, и никак не реагировал на движение вопреки всем законам физики.
- Что это? Лампа? – спросил Гарри, зачарованный этим необычным пламенем.
- Не совсем. Это проекция свечи жизни. Твоей жизни, мальчик.
- Моей? Значит… когда она догорит…
- Мы с тобой увидимся уже по официальному поводу.
- И теперь я смогу узнать, когда это произойдет?
- Да. Если тебе это неприятно…
- Нет, все нормально. Спасибо за подарок, Морт.
- Что ж, я рад.
- Прости, у меня и в десятой степени не такой ценный подарок. Но мне показалось, что тебе будет интересно.
С этими словами Гарри достал с одной из полок небольшую книгу и вручил ее другу. Гермиона не раз говорила, что книга – лучший подарок, и теперь Поттер решил последовать ее совету.
- Сказки? – усмехнулся Морт.
- Ну да. Почти все о тебе.
- Хм, любопытно. Честно говоря, я забыл, каково это – получать подарки. Спасибо, мальчик.

На следующее утро и Снейп, и Гарри старательно делали вид, что ничего не произошло. Это было не сложно, учитывая, что прямо спозаранку явились, как и обещали, Рон с Гермионой. Оба переполнены рождественским весельем и явно намеревающиеся заразить им всех вокруг. Причем Уизли почти не было видно из-за свертков и коробок в руках.
- С Рождеством, Гарри! – он прямо на пороге оказался заключен в объятья Гермионы
- С Рождеством!
- И вас с Рождеством, профессор Снейп.
Северус ответил учтивым поклоном, подумывая, не отправиться ли ему в Хогвартс. Конечно, он вчера пообещал Поттеру, но действительно ли их соглашение после произошедшего?
Осуществить эти планы ему так и не удалось. Гермиона, едва сняв пальто и стряхнув с вечно непокорных волос снег, увлекла всех в гостиную, где, наконец, решила освободить Рона от его увесистой ноши.
- Герми, ты что, магазин ограбила? – удивленно спросил Гарри, наблюдая за всей этой кучей коробок и пакетов, нашедших приют прямо на ковре возле кресла.
- Вовсе нет. Просто взяла на себя труд зайти с утречка на Гриммаулд плейс и забрать оттуда присланные тебе подарки. А также проверить их на всякое непотребство. Собственно, тут только подарки от друзей. Творения всяческих поклонниц и поклонников я оставила, а некоторые даже уничтожила.
- Надеюсь, эти «сюрпризы» тебе не навредили?
- Ничуть. Все эти… фокусы довольно однообразные. Никакой фантазии. Ты на меня не обижаешься?
- Что ты! Ты проделала огромную работу!
- Ты даже не представляешь, брат! – похоже, Рону только теперь удалось дух перевести. – Но мы рады хоть как-то помочь.
- Я это ценю. Даже не представляете как!
- Кстати, Гарри, вот этот подарок от Малфоя. Я с ним случайно столкнулась на днях в Министерстве, и он попросил меня передать.
- Что? Ты разговаривала с Хорьком? – тотчас насторожился Рон.
Северус в это время порадовался, что не ушел, и молчаливо, а от того еще более пристально, наблюдал за Грейнджер, устроившись в кресле, которое уже считал своим. Похоже, о его присутствии забыли. Тем лучше.
- Вовсе не с ним, Рон. С Малфоем старшим. Я же тебе рассказывала.
- А-а, да.
- Так вот. Малфой передал тебе этот подарок, - Гермиона безошибочно вытащила из кучи свертков пакет и вручила его Гарри. – Не беспокойся, я его тоже проверила. На всякое. Все чисто.
- Да я и не беспокоюсь. О, вино. Из личных запасов. Похоже, ему уже лет сто.
- Люциус все еще чувствует себя настолько обязанным тебе за свою свободу? – усмехнулся Рон.
- Не только. У нас было время разобраться с… недоразумениями, - туманно ответил Поттер. Но, похоже, его друзья были в курсе или сделали вид, во всяком случае, эта тема в разговоре сошла на нет. Любопытство подстегивало Северуса узнать, какие отношения могут связывать Гарри и Люциуса, но сейчас, определенно, не время и не место.
Как ни странно, обед в компании гриффиндорцев оказался не столь ужасным, как предполагал Снейп. Честно говоря, он-то готовился к самому худшему. Но, видимо, даже представителям львиного факультета свойственно взрослеть. Даже Уизли сдерживал язык и общался с предельной для него вежливостью. Вот если бы еще не взгляды, которые время от времени бросали на него друзья Поттера!  Природа оных у Рона была еще вполне понятна. Похоже, для представителя семейства рыжих профессор навсегда остался Хогвартским ужасом. То объяснение взглядам Грейнджер находилось с трудом. Она словно намекала, что догадывается о том, что ни Северусу, ни Поттеру еще не известно. Конечно то, что Снейп замечал эти взгляды, нисколько не мешало ему сохранять абсолютно непроницаемое выражение лица.
Когда обед подошел к концу, и Гарри принялся левитировать грязную посуду и остатки трапезы на кухню (ради гостей стол вынесли в гостиную), Гермиона кинулась ему помогать. Причем не просто так, как выяснилось, едва за ними закрылась дверь.
- Что у вас произошло со Снейпом? – тихо поинтересовалась девушка, почти вплотную прижавшись к другу.
- С чего ты взяла, что что-то произошло? – удивленно вытаращился Гарри. Возможно, слишком удивленно.
- Гарри! – фыркнула Гермиона. – Я не Рон, чтобы можно было так легко мозги пудрить. Я же вижу, что вы весь день усиленно делаете вид, что не смотрите друг на друга, а на самом деле исподтишка бросаете весьма странные взгляды.
- Какие странные взгляды? – почти по-змеиному прошипел Гарри.
- Такие, - девушка многозначительно поиграла бровями, на что Поттер чуть не прыснул со смеху, отмахнувшись:
- Скажешь тоже!
- Ладно, считай, на сегодня я от тебя отстала, так как наше долгое отсутствие может вызвать подозрения. Но учти, если что…
- Я немедленно обращусь к тебе за советом!
Гермиона сокрушенно покачала головой, потом щелкнула Гарри по лбу, фыркнув:
- Балбес самонадеянный!
На это Поттер лишь улыбнулся почти такой же открытой улыбкой, какая часто мелькала на его лице во время их детства, потом очень тихо и серьезно сказал:
- Прости, Герми, но есть вещи, с которыми я должен разобраться только сам.
- Я понимаю. Но если понадобиться помощь…
- Я знаю, Герми, знаю.
Почему-то от этой фразы у Грейнджер запершило горло и защипало в глазах. Она заставила себя встрепенуться и сказала:
- Пойдем уже. А то как бы Снейп с Роном не начали военные действия прямо в твоей гостиной.
- Я бы заметил.
И правда, следов разгрома не было. Уизли и Снейп предпочли просто игнорировать друг друга. Профессор сидел в кресле у камина и читал. Причем, как заметил Гарри, читал подаренную им книгу. А Рон пристально рассматривал елку. Ну, или делал вид. Во всяком случае, возвращение Гарри и Гермионы оба восприняли как ни в чем не бывало.
Едва начало вечереть, друзья засобирались домой. Рон всерьез опасался, что если они опоздают к ужину, то Молли начнет их разыскивать везде и всюду. Посмеиваясь, Гарри посочувствовал ему, провожая до входной двери. Потом еще раз поблагодарил обоих за визит, пока не заметил, что Гермиона вновь стала как-то странно сопеть. Но девушка сдержалась. Ни нравоучений, ни советов не последовало. Они просто попрощались.
Северус в проводах не участвовал. Остался все в том же кресле в гостиной, предоставив Гарри возможность спокойно попрощаться с друзьями. Да и гриффиндорской компании с него было предостаточно. Причем не только на сегодня, но и на месяц вперед. А может и больше.
Зельевар как раз раздумывал над этим, когда вернулся Поттер. Непривычно тихий и задумчивый. Ненадолго зашел на кухню, потом устроился в кресле напротив профессора, подобрав под себя ноги и уставившись в затухающее пламя камина. Все это не проронив ни слова.
Так они просидели с четверть часа, никак не меньше. Северус поймал себя на мысли, что видеть Гарри таким молчаливым как-то не естественно. Конечно, в связи со своим недугом, он не фонтанировал энергией так, как раньше, и все-таки странно. Возможно, в связи с повышенной заботой о здоровье героя магического мира, Снейп готов был заподозрить аномалию в малейшем изменении, и все-таки он не мог справиться с поднимающейся волной беспокойства. Правда, продолжал делать вид, что увлечен чтением, подспудно наблюдая за парнем. Это могло продолжаться очень долго, но Поттер все-таки нарушил молчание, обронив:
- Похоже, я превращаюсь в отшельника.
Северус в картинном изумлении выгнул бровь и с почти неизменной иронией поинтересовался:
- Позвольте узнать, что вызвало столь глубокомысленный вывод?
- Я понял, что длительное общение стало меня утомлять, - задумчиво ответил Гарри и, покраснев, добавил, - Только на вас это не распространяется. Ну и… не важно, - парень окончательно смутился.
Прежде чем ответить, Снейп бросил пристальный взгляд на своего подопечного. Нет, не похоже, чтобы тот шутил или имел в виду нечто иное. Покачав головой, зельевар отложил книгу, которой, кажется, принадлежало все его внимание, и сказал:
- До отрешения от мирской юдоли вам еще очень далеко, мистер Поттер. Смею предположить, что подобные… настроения возникли в связи с тем, что вам не нужно больше притворяться. Работать на публику. И вы становитесь тем, кто вы есть.
- Хотите сказать, что постоянная шумиха вокруг моей персоны, заставила меня же считать себя рубахой-парнем, а на самом деле я угрюмый тип?
- Если не принимать во внимание столь грубое утрирование, то суть вы уловили. Хотя я бы сказал, что вы просто перестали оправдывать ожидания окружающих.
- Это точно, - горько усмехнулся Гарри
- Должен заметить, это пошло вам на пользу.
- В самом деле? – Поттер очень удивился подобной оценки, и не считал нужным скрывать это.
- Я не склонен предаваться пустым утешениям. И раз уж мы заговорили о пользе, то, думаю, сейчас самое время попробовать то зелье, что я для вас приготовил. Если не ошибаюсь, с самого утра вы так и не принимали своих лекарств.
- Вы правы, - снова смутился Гарри. – Как-то забыл.
- Что ж, в кои то веки ваша забывчивость пойдет на пользу. Ваш организм уже достаточно очистился для верности эксперимента. Так что пойдемте лечиться, мистер Поттер.
- Эксперимента? – подозрительно переспросил молодой маг, нехотя покидая кресло.
- Мы с вами стоим только в начале пути, и это зелье далеко не последнее, - невозмутимо ответил Северус, подталкивая парня по направлению к своей комнате.
- Вы все-таки сделали из меня подопытную крысу, - пробурчал Гарри себе под нос, чувствуя себя напроказившим школьником, но эти слова не осталось незамеченными.
- Даже острый язык не позволит вам отлынить от процедуры, мистер Поттер, - все так же невозмутимо заметил Зельевар.
Редкий случай, когда зелье не оказалось отвратительным на вид и вкус варевом. Гарри даже удивился, пристально вглядываясь в жидкость в бокале. Странноватый бело-лиловый цвет, но совершенно никакого запаха. Бросив осторожный взгляд на Снейпа, Поттер поднес бокал ко рту и постарался осушить залпом. Получилось. Честно говоря, особого вкуса у снадобья тоже не обнаружилось. Только ощущение тепла сначала во рту, потом по пищеводу и дальше. Словно от не очень крепкого алкоголя. Это тепло быстро распространилось по всему телу, заставив заалеть щеки, потом постепенно сошло на нет.
- Как вы, живы? – с усмешкой осведомился зельевар, забирая бокал.
- Вроде бы. Честно говоря, я ожидал, что будет хуже.
- Еще не вечер, - обронил Северус, но, заметив, как взгляд Гарри преисполнился подозрением, добавил, - Успокойтесь. Похоже, чувство юмора вам изменяет. Но советую обратить внимание на все реакции вашего организма. Если почувствуете что-то подозрительное или какое-то ухудшение, немедленно поставьте меня в известность.
- Хорошо, профессор.
- А сейчас, для лучшего усвоения лекарства, вам не помешает выпить чай и что-нибудь поесть.
- Но я не голоден. Да и обедали совсем недавно.
- Четыре с четвертью часа назад, - педантично уточнил Северус. – К тому же, насколько я заметил, чувство голода у вас притупленное, и ориентироваться на него – значит обречь вас на истощение. Поэтому считайте соблюдение режима питания еще одним вариантом терапии, который не обсуждается. Так что жду вас на кухне через полчаса.
Гарри сокрушенно вздохнул и, сподвигнутый неожиданным приступом упрямства, буркнул:
- Кашу я не буду.
- Как вам будет угодно.
На кухню Поттер все-таки пришел в назначенное время, почти уверенный в том, что Снейп из вредности поставит перед ним тарелку с кашей, поэтому с некоторым удивлением уставился на сендвич с курицей, судя по всему, филе поджаренное на гриле. Ну и чай, как обещано. К тому же сам зельевар, похоже, решил составить ему компанию, судя по еще одной тарелке с таким же сендвичем и второй чашке. Да, кружки профессор неизменно игнорировал.
Смерив Гарри ехидным взором, зельевар осведомился:
- Надеюсь, предложенная трапеза вас удовлетворяет?
Поттер чуть не поперхнулся, но все-таки сумел выдавить:
- Вполне.
- В таком случае садитесь и ешьте.
Молодой волшебник предпочел просто молча последовать совету, стараясь лишний раз не смотреть на Северуса, из-за опасений, что иначе просто кусок в горло не полезет. Уж больно странные интонации прозвучали в его голосе. К тому же внезапно вспомнился их поцелуй. А ведь Гарри весь день старательно отгонял даже мысли об этом. Черт, ну почему воспоминания пришли именно сейчас, когда он всей кожей ощущает взгляд Снейпа?
- Могу я задать вам личный вопрос, мистер Поттер?
От этой, ставшей абсолютно неожиданной, фразы Гарри поперхнулся и едва не выронил из рук чашку. Лишь магия помогла удержать небольшой чайное море в пределах фарфоровой емкости. Только со второй попытки герой магического мира смог спросить:
- Какой именно?
Северус не подал виду, что заметил странную реакцию Поттера и просто спросил:
- Позвольте поинтересоваться, какие дела связывают вас с Люциусом Малфоем?
Честно говоря, Гарри именно такого вопроса и не ожидал. Можно было, конечно, и не отвечать или ограничиться ничего не значащими словами, но почему-то не хотелось. Кому-то другому – легко, но не Снейпу. И дело не в легендарной проницательности профессора, а скорее в легком намеке на ревность в его вопросе. Поэтому Гарри проговорил:
- С некоторых пор мы если не друзья, то… приятели, наверное. Да, с того самого первого послевоенного бала приуроченного к церемонии награждения героев. Вы ведь тоже там были, профессор.

Был, конечно. Да и как не быть, когда Министерство прислало официальное приглашение, поставившее, наконец-то, точку в изматывающем выяснении является ли Северус Снейп, профессор зельеварения школы Хогвартс, именно бывшим Упивающимся Смерти и чего достойны его заслуги: награды или срока в Азкабане. У Северуса не было столь огромных финансовых средств для смазки машины правосудия, как у Малфоя, поэтому он поставил своеобразный рекорд: Уизенгамот трижды созывался по его делу. В итоге решили наградить Орденом Мерлина. Хотя Снейп прекрасно отдавал себе отчет, что если бы не пылкие защитные речи Дамблдора и не показания небезызвестного мальчика-который-его-все-таки-убил, а также печального факта гибели в битве самого ярого ненавистника зельевара в Ордене Феникса – Аластора Хмури, исход мог бы быть совсем иным.
На той церемонии Северус, наверное, единственный раз не обращал внимания на Поттера. Слишком погружен был в собственные переживания, в мысли, что его жизнь снова сменила вектор и больше не стоит опасаться ареста или вызова Темного Лорда.
А вот с Люциусом они тогда как раз общались. На мероприятие такого масштаба Малфой просто не мог не прийти, но дело не в желании или жажде шикануть, как бывало прежде, а в необходимости демонстрировать полную лояльность к Министерству. О том, что Люциус все еще сохранял опасения относительно своего будущего, свидетельствовал тот факт, что он явился один, без жены и сына. Но такой вывод мог сделать только Северус, так как хорошо знал характер друга, равно как и то, что Нарцисса и Драко сейчас во Франции, и в ближайшее время в Англию ни за что не вернутся.
На этом балу Северус и Люциус были единственными бывшими Упивающимися смерти. Судьба остальных оказалась куда более незавидной. Многие убиты, остальные или в Азкабане или предпочли затаиться, а то и вовсе уехать за границу. И, кажется, оба мага чувствовали своеобразную черту, проведенную между ними и всеми остальными магами. Оправданы, но их прошлое вряд ли будет скоро забыто. Поэтому оба сохраняли повышенную бдительность и внимательность. Но, как сейчас выяснялось в разговоре с Поттером, Люциус оказался бдительнее.

- Честно говоря, - продолжил Гарри, - я сам попал на этот бал только благодаря длительным уговорам Дамблдора. Он то утверждал, что мне следует получить должное от магического мира за свою победу, то уговаривал просто отвлечься от «мрачных мыслей». Но мне этот бал был поперек горла, равно как и вручение Ордена Мерлина. Все только и говорили, что о моем подвиге, выспрашивали подробности, а я лишь вспоминал кровь на своих руках и то мерзкое чувство, когда твоя палочка отнимает жизнь. Даже дежурные фразы давались с трудом.
Я бы, наверняка, не выдержал и сорвался, если бы случайно не столкнулся с Люциусом. Ну не совсем случайно. Позже я узнал, что Малфой некоторое время за мной наблюдал, понял, что что-то не так и решил пойти на контакт.
Честно говоря, я уже не помню, под каким предлогом завязался наш разговор и каким поводом воспользовался Люциус, чтобы увести меня с того бала, но тогда я бы, наверное, на все согласился, лишь бы уйти. Так или иначе, но я оказался в Малфой-мэноре, причем так, что никто из репортеров даже не пронюхал об этом.
Помню, как стоял, пораженный, когда Люциус принялся благодарить меня за показания перед Уизенгамотом. Но война и так унесла немало жертв, и пополнять этот список в мирное время мне никак не хотелось. Уже тогда я начал ощущать магией и достаточно хорошо мог прочувствовать кого-либо, во всяком случае понять природу намерений. Не знаю, как объяснить точнее. Я просто видел, что Люциуса куда больше
беспокоит будущее его семьи и собственное положение в обществе, а роль Пожирателя Смерти давно обрыдла. 


Страниц: 1
Просмотров: 3054 | Вверх | Комментарии (6)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator