В тихом омуте

Дата публикации: 1 Окт, 2009
Название: В тихом омуте
Автор(ы): Yoyo-toy
Фэндом: Naruto
Пейринг: Хината, Саске
Рейтинг: R
Дисклеймер: все права принадлежат создателю
Предупреждение: альтернативная реальность (естественно, Япония, естественно, наши дни). полный ООС

* * *

Одинокая девушка стоит на остановке. Автобус, который она ждет, опаздывает уже на десять минут. Она беспокойно смотрит на часы, у нее осталось всего полчаса, чтобы успеть добраться до другого конца города. Девушка нервно прикусывает палец.
Ее внешность ничем не примечательна. Темные волосы, стрижка каре, бледно-голубые, будто выцветшие, глаза, небольшой нос, аккуратный рот. Обычно таких в толпе не замечают. Наряд выдает в ней скромницу – белая блузка, серая юбка до колена, пиджак в тон и черные «лодочки». Прохожие не обращают внимания на девушку, нервно сжимающую руки. Примерная ученица, не менее примерная дочь, особыми талантами не блещет, нечем не выделяется на общем фоне, одна из серой массы. Такая же как и большинство.
Бывшие одноклассники и нынешние одногруппники общаются с ней просто по необходимости. Иногда просят списать домашнее задание, иногда из вежливости приглашают в кафе, прекрасно зная, что она не пойдет. Никто из них не считает ее подругой, скорее просто знакомой.
Внезапно раздается звонок сотового телефона. Девушка вздрагивает от неожиданности. Справившись с волнением, нажимает на кнопку ответа:
- Да?
- Где ты? – раздается строгий голос отца.
- Папа, я же говорила… что пойду сегодня к одногруппнице делать проект, который нам задали. Скорее всего, мы засидимся допоздна… поэтому я останусь ночевать у нее… Ты мне сам вчера разрешил, - слегка запинаясь, произносит она.
- Ясно, - и в трубке раздаются короткие гудки.
Тут к остановке подъезжает автобус, который ждала девушка, и она садится в него. Пройдя в самый конец, устраивается на сиденье у окна.

Вот и конечная остановка. Девушка выходит, оглядывается по сторонам, словно боится встретить знакомых. Но ее опасения беспочвенны, никто из них никогда добровольно не поедет в такой район.
Пройдя несколько метров, она сворачивает в неприметный переулок рядом с дешевым ресторанчиком. Выйдя на другую улицу, девушка поворачивает направо. На перекрестке налево. Этот маршрут хорошо изучен. Вероятно, она даже с закрытыми глазами могла бы дойти туда, куда направлялась сейчас. Лабиринты окраины стали ей практически родными, от страха заблудиться не осталось и следа. Через пятнадцать минут ходьбы она на месте.
Основательно обветшавший одноэтажный домик. Чуть покосившаяся крыша. С трудом закрывающаяся дверь коричневого цвета. Никаких окон. Рядом находится гараж, которому тоже не помешает ремонт.
Оглядевшись, девушка лезет в сумку и достает оттуда ключ. Глубоко вздохнув, она открывает замок. В следующую секунду она уже стоит в доме, опершись спиной на дверь. Первым делом девушка задвигает щеколду. Все, теперь можно не опасаться, что кто-то войдет.
Тут же пиджак летит в сторону, за ним следует блузка, потом настает очередь юбки. Оставшись в одном нижнем белье, девушка подходит к столику в центре комнаты, берет с него сигарету с зажигалкой и прикуривает. Глубоко затянувшись, она опускается на диван, стоящий рядом. Взгляд на часы, у нее есть еще два часа на сборы.
Куря и стряхивая пепел прямо на пол, она обводит взглядом помещение. Обстановка под стать внешнему виду дома. Покосившийся диван, столик, одну ножку которого заменяет стопка журналов, пара стульев, на которых небезопасно сидеть, обшарпанные стены, потрескавшийся потолок, кучи хлама, расположившиеся по углам. Единственные целые и новые предметы в комнате – это зеркало, тумбочка и шкаф, находящиеся за спиной девушки.
Затушив окурок о диван и бросив его на многострадальный пол, она еще несколько минут сидит, дожидаясь, пока пройдет головокружение. Это ее первая сигарета за день, и такая реакция организма вполне естественна. Во рту стоит неприятный привкус табака, но он ей наоборот нравится. Некоторые говорят, что поцеловать курящую девушку все равно что облизать пепельницу, но она сама уже давно не спешит дарить свои поцелуи всем подряд. Те немногие, которым было позволено коснуться ее губ, были так счастливы от самого этого факта, что не обращали на запах никакого внимания. Да и не до него им было в тот момент.
Глубоко вздохнув, девушка, наконец, встает с дивана и направляется к зеркалу. Оценивающе осматривая свое отражение, она в уме прикидывает, что бы ей надеть. Поняв, что так ничего дельного не придумает, девушка подходит к шкафу и открывает его. Он буквально забит одеждой. Причем, вещи от известных дизайнеров лежат вперемешку с простыми майками, купленными на блошином рынке. И нет ни одной юбки. Выбрав из всего многообразия футболку ярко-голубого цвета и черные джинсы, девушка кидает их на диван. Теперь можно приступать к макияжу.
На веки ложатся тени в цвет футболки, от век и до бровей – на пару тонов светлее. Глаза сразу же становятся ярче. Перламутровые белые тени немного приглушают кричащие краски и придают взгляду загадочный блеск. Слой туши, чтобы сделать и без того длинные ресницы еще длиннее. Пудра маскирует мелкие недостатки кожи.
Потянувшись, девушка зевает и бросает взгляд на часы. У нее остался час. Пятнадцать минут на то, чтобы одеться и добавить к образу последние штрихи. Сорок пять минут – на дорогу. Девушка корчит своему отражению рожицу и невесело усмехается.
Через десять минут она одета. На губы ложится блеск сочного вишневого цвета. Он придает лицу вульгарное выражение. А когда девушка прячет свои волосы под ярко-рыжим париком, то вовсе становится похожа на проститутку. Еще больше усиливают сходство туфли на высоченной шпильке. Завершает образ кожаный пиджак с безвкусным рисунком на спине.
Девушка берет со столика сигареты и зажигалку и кидает их в маленькую черную сумочку. Надевает темные очки в пол-лица и выходит в дверь, соединяющую дом с гаражом. Посреди помещения стоит мотоцикл – ее средство передвижения. Ехать на нем с сумкой будет не очень удобно, но ничего не поделаешь. Усевшись на своего железного друга, девушка, нажав кнопку на пульте, открывает дверь гаража и выезжает. Шлем, валяющийся на полу, остается на своем месте, она уже давно ездит без него.
Сорок минут езды на высокой скорости, что может быть приятней? Холодный ветер хлещет по лицу. Руки на руле немеют от напряжения. Не слаще приходится ногам, все-таки туфли не самая удобная обувь для вождения мотоцикла. Недовольные водители, которых она подрезает, сигналят. Девушка усмехается и, оборачиваясь, показывает им средний палец. Ей плевать на их возмущение и хмурые взгляды. Ночь – это время ее свободы, и эти мгновения она не намерена тратить на обиженных незнакомцев. Намного больше ей нравится кричать водителям, куда они могут засунуть свои жалобы. Ей уже давно не выпадала возможность вырваться из своей клетки, поэтому в ее планах оторваться по полной.
И вот девушка стоит перед входом в клуб «Coven», что в переводе с английского означает «шабаш». Она усмехается. Вот уж точно. То, что каждую ночь творится в стенах клуба, действительно можно считать диким разгулом ведьм и другой нечистой силы.
Охрана без проблем пропускает ее внутрь. Эта рыжая девушка, которая водит мотоцикл в туфлях на шпильках и носит темные очки, когда солнце уже давно село, хорошо им знакома. Она начала приходить в «Coven» года три назад. Поначалу завсегдатаи клуба посчитали ее девушкой легкого поведения, но пара драк, закончившихся для некоторых особо приставучих типов переломами, и стало ясно, что она не так проста.
Когда «рыжая» переступила порог клуба, грохот музыки на несколько секунд оглушил ее. В помещении было темно. «Наверное, опять свет полетел», - подумала девушка, поправляя очки. Мрак никогда не был для нее помехой, она отлично все видела. Но тут началась следующая композиция, и вспыхнули прожекторы. Через несколько секунд они погасли, чтобы спустя мгновение зажечься снова.
Обычная атмосфера клуба, куда приходят, чтобы расслабиться, потанцевать, напиться, снять кого-нибудь или, наоборот, сняться самому. «Coven» был не самым шикарным заведением. Местную публику в основном составляла молодежь из близлежащих районов. Сюда не заглядывали на минутку знаменитости, да здесь до них никому и не было дела. Просто забыть о проблемах – единственное желание каждого второго клиента клуба. А что может помочь лучше дешевой выпивки, девушек и грохота музыки? И не важно, что обстановка несколько убога, зато всегда можно что-нибудь разбить, не опасаясь огромного штрафа. Во всем есть свои плюсы. Между прочим, девушке этот клуб нравился именно потому, что тут напрочь отсутствовали пафос и блеск.
Она подошла к стойке и махнула знакомому бармену. Парень тут же налил двойной виски со льдом и поставил стакан перед ней. Девушка усмехнулась, за три года, что она ходит в «Coven», весь обслуживающий персонал выучил ее вкусы. Медленно потягивая виски, она внимательно осматривает танцпол, выискивая знакомых. Но в плотной массе извивающихся тел, не то что найти, а просто узнать кого-нибудь, очень и очень затруднительно.
Тут сзади к девушке подходит темноволосый молодой человек и, слегка обняв за талию, произносит в самое ухо:
- Добрый вечер, Хината-сама.

Я стояла у стойки, мирно потягивая выпивку, когда почувствовала, что на талию мне легла чья-то рука. И над ухом раздались слова:
- Добрый вечер, Хината-сама.
Я повернулась и, глядя в черные глаза говорившего, произнесла:
- Не смей меня так называть.
Парень усмехнулся:
- Ладно, ладно, - но прижимать меня к себе не перестал.
Я слегка толкнула его в грудь и вырвалась. Он покачал головой и подозвал бармена. Пока он объяснял, что хочет, я оценивающе разглядывала его. Черные как вороново крыло волосы, темные бездонные глаза, в которых не отражаются даже отблески вспышек прожекторов, бледная кожа, тонкие аристократические черты лица. Одет он был в черные брюки с подтяжками, белую рубашку, и завершал образ черный галстук. Все идеально выглажено, такое впечатление, что парень сошел прямо с картинки глянцевого журнала. Красавец, мечта всех местных девушек, которые пытаются добиться его внимания. Но он почему-то предпочитает мою компанию, и я даже не знаю, радоваться этому или нет. Я, в отличии от них, не испытываю к нему никакого интереса, кроме делового.
- Может, поднимемся наверх? – предлагает парень, поворачиваясь ко мне.
Кинув еще один взгляд на танцпол, я киваю и следую за ним к лестнице, ведущей на второй этаж. По пути мне все-таки попалась парочка знакомых. В частности, блондинка с огромной грудью, которая похлопала меня по плечу, когда я проходила мимо.
- Ната, привет! – воскликнула она, бросившись ко мне на шею. – Давненько же тебя не было.
Я улыбнулась, обнимая ее, и проговорила, стараясь перекричать грохот музыки:
- Привет, милая. Да все дела, некогда было. Вот выдалась пара свободных часов, и я тут же сюда примчалась.
- Ага, и Учиха уже тебя перехватил, - усмехнулась она.
Я отстранилась и пожала плечами. Вышеупомянутый Учиха стоял в нескольких шагах и чуть ли не притопывал ногой от нетерпения. Я кивнула в его сторону и клятвенно пообещала блондинке, что обязательно с ней поболтаю, как только закончу с делами. Она слегка нахмурилась, но выпустила меня из объятий. Мы с парнем продолжили прерванный путь.
Ната – именно под таким именем меня знали в «Coven’e». Для местных я была дочерью мелкого русского мафиози и японки, бросившей меня с папашей ради модельных подиумов Парижа. Рыжая девушка, торгующая информацией. Было известно, что у меня есть какие-то связи в государственных органах, но я не особо распространялась на этот счет. Отличная легенда, в правдивости которой никто ни разу не усомнился. Только один человек знал всю правду обо мне, и сейчас он шел впереди. Только Учиха был в курсе, что рыжая шевелюра – это парик, а за темными очками, вульгарным макияжем и вызывающей одеждой скрывается наследница строительной империи Хьюга, примерная дочь и ученица Хината. Но он молчал, потому что и я знала некоторые его секреты.
Учиха Саске. Днем гениальный студент, любимец девушек и богач, состояние которого исчисляется миллиардами долларов. Едва же на город спускались сумерки, как он сломя голову несся в дешевый клуб «Coven», который приобрел примерно года четыре назад. На другом конце города Учиху знали только как владельца этого заведения с сомнительной репутацией. И посетители не догадывались, что, кроме этого захолустного местечка, под руководством двадцатилетнего парня находится частный исследовательский центр, выполняющий некоторые секретные заказы правительства. Еще Учиха являлся держателем контрольных пакетов акций нескольких известных банков, ну а о мелком бизнесе, вроде пары десятков дорогих бутиков, не стоило и упоминать. Самым странным в его поведении было то, что не все деловые партнеры знали не то что его имя, они даже не были уверены в том, как он выглядит. Саске очень любил использовать во время переговоров подставных людей. Зато в клубе он не скрывался, знакомясь со всем направо и налево. Но от упоминаний о том, что живет не только на деньги, полученные с клуба, воздерживался.
Я знала все это только потому, что, во-первых, училась с ним в одной группе, а во-вторых, мой папаша частенько обсуждал дела с моим же двоюродным братом, а я умела держать уши открытыми. Обрывки разговоров, случайно вырвавшиеся фразы, неожиданные заминки в речи, бурная реакция на, казалось бы, незначительные события – тщательно анализируя все это можно прийти к довольно интересным выводам.
По шаткой лестнице мы поднялись на второй этаж. Длинный коридор с дверями по обеим сторонам. За каждой из них скрывалась комната, в которой заключилась весьма сомнительные сделки. С недавнего времени до меня стали доходить слухи, что Учиха занялся торговлей оружием. Но это мало походило на правду, потому что, насколько я знала, Саске предпочитал не связываться с чем-нибудь противозаконным. Думаю, он просто за определенную плату предоставлял в аренду помещения для совершения таких сделок.
- Прошу, - Учиха открыл ближайшую к нам дверь, пропуская меня вперед.
Небольшая комната была обставлена просто, но вместе с тем шикарно. Черные кожаные диваны, стоящие друг напротив друга, низкий стеклянный столик между ними, справа стоит бар, забитый первоклассной выпивкой, на полу – дорогущий ковер, вместо стены напротив входа было окно, из которого был отлично виден танцпол. Здесь определенно чувствовалась рука Саске. Это чем-то напоминало его манеру одеваться. Он предпочитал деловой стиль, но несколько ярких деталей, нарочитая небрежность и имена известных дизайнеров на ярлыках преображали скучную строгость классики.
Я прошла в комнату и, усевшись на диван, закинула ноги на столик. Шпильки оцарапали стекло.
- Ты мне так его окончательно испортишь, - заметил Учиха, закрывая дверь и подходя к бару. – Виски?
- Да, - я проигнорировала его замечание относительно моего поведения.
Саске хмыкнул и, протянув мне стакан, сел напротив, лицом ко входу. На самом деле я ненавидела сидеть спиной к двери, но эта комната в «Coven’e» была исключением, мне нравилось смотреть на танцпол. На дикие пляски пьяных людей, на их попытки привлечь к себе внимание, на драки и примирения, на спонтанный секс у колонок - на то, что большинство из них позволяли себе только в клубах.
- Как дела? – поинтересовался Учиха.
- Мы каждый день видимся в университете, ты все прекрасно знаешь, - я отхлебнула из стакана.
Достав из сумочки сигареты, я вытащила одну из пачки и прикурила. Нет на свете ничего лучше, чем виски с дымом.
- Хината, я тебе иногда поражаюсь, - усмехнулся он. – Особенно, когда вижу в клубе. В твоем поведении нет ничего, что бы напоминало ту стеснительную девушку, которая краснеет, когда с ней заговаривают.
- Ты тоже неплохо играешь свою роль, Учиха, - хмыкнула я. – Куда пропадает вся твоя холодность? Где высокомерие? Оставляешь их на стоянке перед клубом?
- Слышали бы тебя наши одногруппники.
- Давай закроем тему, Учиха. Мы обсуждали наше поведение и его причины уже не один десяток раз.
Он пожал плечами, показывая, что ему все равно. Точно так же Учиха повел себя, когда впервые столкнулся со мной в «Coven’e». Он сразу же узнал меня, несмотря на маскировку, но не выказал ни малейшего удивления. Как и я, тоже не ожидавшая встретить его в подобном месте. Первому красавцу университета не пристало ошиваться по дешевым клубам на окраине Токио.
На следующий день в университете мы повели себя так, будто ничего не произошло – просто прошли мимо друг друга. А вечером опять столкнулись в клубе. Так продолжалось на протяжении недели. За это время я узнала, что Учиха является владельцем «Coven’a» и может быть довольно милым. Конечно, он не раздаривал улыбки направо и налево и не излучал дружелюбие, но определенные зачатки открытости все-таки проскальзывали. Учиха не хмурился, не кривил презрительно губы и не задирал высокомерно нос. Всегда, когда он смотрел на танцпол, его взгляд, бывший обычно матовой поверхностью черного стекла, становился теплым бархатом цвета ночи.
Потом мне надоела наша игра в незнакомых, и, пойдя к Учихе, утащила его в самый дальний угол клуба. Не особо выбирая выражения, я прямо спросила, какого черта он делает. Саске ответил, что просто развлекается, и вполне резонно поинтересовался, что я забыла в его клубе. Слово за слово и через полчаса мы сидели в комнате, где находимся теперь, и мирно беседовали, распивая вторую бутылку виски.
- Так как все-таки дела у семейства Хьюга? – вновь поинтересовался Учиха.
- Хочешь что-то узнать, плати.
- Какая расчетливость. Готова заработать даже на собственной семье?
- Обычно я именно так и поступаю, - усмехнулась я. – Если тебя интересуют вопросы бизнеса, исключения не будет.
- Не боишься, что однажды из-за тебя вы разоритесь? – приподнял он бровь.
- Не мы, а папаша. Даже если и так, нищенствовать мы не будем. Уж тебе ли это не знать?
- Это точно. Однажды я видел количество нулей в сумме, лежащей на банковском счету Хьюга. Впечатляет, - Учиха вытянул ноги и тоже положил их на столик.
Туфли. Он постоянно носит туфли. Жара, холод, снег, грязь – его обувь остается неизменной.
- Учиха, если это все, что ты хотел сказать… - я многозначительно замолчала.
- О, Хината-сама не в духе, - усмехнулся он.
- Как поживает твой брат, Саске-кун? – приподняла я бровь.
Учиха моментально напрягся.
- Я понял, Ната, - насколько возможно ровно проговорил он.
- Я рада.
Итачи, старший брат Саске, был одной из тех тем, которых мы никогда не касались в разговоре. Взамен я просила лишь не называть меня в клубе Хината, и уж тем более не добавлять «-сама». Но если я всегда придерживалась нашего молчаливого соглашения, то Учиха иногда о нем забывал, и тогда я мягко намекала ему, что он перешел границу дозволенного.
Я взглянула на часы, стрелки показывали без пяти минут полночь. До встречи с клиентом остался примерно час, о чем я и сообщила Саске.
- Сегодня прямо-таки аншлаг, - усмехнулся он. – Ты знаешь расценки.
Я кивнула и еще раз приложилась к стакану.
- Кто на этот раз? – поинтересовался Учиха, задумчиво глядя на меня.
- Я не обсуждаю свои дела с кем бы то ни было. И ты это знаешь.
- Ладно, проехали, - поднял он руки. – Тогда просто поболтаем?
- Просто поболтаем, - эхом повторила я.
Три года назад, сидя в этой же самой комнате, мы впервые с ним «просто болтали». И с каждым выпитым стаканом разговор становился все откровеннее и откровеннее. Всю ночь напролет мы медленно снимали друг с друга слои лжи. Маски, которые мы носили, крошились на глазах, осыпаясь песком у наших ног. Казалось бы непробиваемые стены отчужденности, которые мы выстраивали вокруг себя годами, дали трещины. Ледяные клетки, где были спрятаны наши сердца, начали плавиться.
Я узнала, что Учихе пришлось рано повзрослеть, чтобы после смерти родителей не дать его опекунам разбазарить все наследство. Десятилетний мальчик делал все, чтобы только удержать на плаву семейный бизнес – изготовление фейерверков, считавшихся лучшими в Японии. Проще говоря, опекуны хотели кинуть его, оставив ни с чем в день совершеннолетия, а то и раньше. Но Саске оказался не так наивен и глуп. Спустя год он добился через суд разрешения жить отдельно и самому управлять всеми делами. В то время, как нормальные дети играли на улице, он разбирался в тонкостях бухгалтерии и осваивал все доступные способы зарабатывания денег. Кстати, именно тогда у него и появилась привычка посылать на встречи подставных людей, потому что никто не хотел иметь дело с мальчиком. Через пару лет он приумножил свое наследство в сотню раз.
В свою очередь Учиха узнал, что Хината Хьюга не такая уж пай-девочка. Кроме того, что я курю, он с удивление обнаружил, что я могу литрами пить чистый виски. Я рассказала, что терпеть не могу своего папашу, который считает меня бездарностью. Меня раздражает младшая сестра, над которой все трясутся и прочат ей великое будущее. Я давно оставила надежду занять достойное место в глазах родителей, поэтому просто продолжаю играть роль той дочери, которую они привыкли видеть. На самом же деле, я уже года два торгую информацией. Источником ее является мой папаша, должно же быть от него хоть какая-то польза. Естественно, дражайший родитель не знает, что его тихая забитая дочурка ежедневно обшаривает его стол, выискивая какие-нибудь интересные контракты, роется в компьютере, читает электронную почту и, для полноты картины, прослушивает все телефонные разговоры. Я слежу за экономической и политической ситуацией в стране и знаю, какую именно информацию и кому можно продать. За пять лет у меня даже появилась своя клиентская база, эти люди регулярно обращаются ко мне за порцией свежих фактов, и в большинстве случаев мне есть чем их порадовать.
Мы взглянули друг на друга по-новому, поняв, что у нас одна проблема. Учихе надо держать марку, в бизнесе не прощают ни одного промаха и используют любую слабость конкурента, именно поэтому обычно Саске ведет себя как последняя мразь. А я, прикрываясь робостью и покорностью, на самом деле пытаюсь не потерять настоящую себя, потому что если папаша узнает всю правду обо мне, он, ни секунды не сомневаясь, засунет меня в психушку.
Под утро мы с Учихой уже состязались в остроумии и язвительности, я даже заслужила аплодисменты, когда сказала нечто невероятно едкое. Саске удостоился благодарного кивка, заметив, что на самом деле моя грудь намного больше, чем кажется в университете. Спустя час мы пришли к выводу, что Учиха «невероятный эгоист, страдающий особо тяжелой формой цинизма», а я – «законченная стерва, для которой имеют значение только деньги».
- О чем задумалась? – голос Саске оторвал меня от воспоминаний.
- Ни о чем, что должно волновать тебя, - я залпом допила остатки виски. – Еще, - я протянула ему стакан.
Учиха усмехнулся и, встав, подошел к бару. С невозмутимым видом взяв бутылку, он поставил ее на стол передо мной и произнес:
- Сама, - и с донельзя довольным видом уселся обратно.
Я хмыкнула и налила себе еще выпивки.
- Когда ты уже запасешься льдом? – недовольно протянула я.
- Виски со льдом – деньги на ветер.
- Твое мнение по этому вопросу меня совсем не интересует.
Сидя напротив, мы изучали друг друга так, словно видели впервые. У нас были довольно сложные отношения. В университете мы вели себя как обычно, то есть Саске делал вид, что ему на меня плевать, а я – что ужасно его боюсь. В «Coven’e» мы частенько тусовались вместе. Мы могли говорить друг другу что угодно, но ни один из нас не лез в душу к другому. Любая искренность имеет пределы.
- Где ты витаешь сегодня? – поинтересовался Учиха, наполняя свой стакан.
- Разве я не говорила, что у меня встреча с клиентом? – приподняла я бровь.
Я не хотела называть истинных причин своей задумчивости, слишком уж они сентиментальны.
- Снова отвечаешь вопросом на вопрос? – нахмурился Саске.
- Снова задаешь глупые вопросы?
Такая манера разговора была моей слабостью, хотя днем я вела себя прямо противоположным образом – почти не говорила и, уж точно, не отвечала в таком духе.
- Пустая трата времени, - пробормотал Учиха. – Временами ты меня безумно раздражаешь.
- Взаимно.
Я не считала Учиху другом, так же как и он меня. Хьюге Хинате необходим кто-то, на ком можно вымещать свою злость. Учихе Саске нужен достойный противник, не уступающий ему ни в ехидстве, ни в наглости. Мы просто используем друг друга и будем так делать, пока не решим, что в этом больше нет необходимости.
- Знаешь, сегодня ты переплюнула сама себя, - как ни в чем не бывало произнес Саске. – Целых три раза упала в обморок при виде Узумаки.
- Надо же поддерживать видимость влюбленности, - пожала плечами я. – Зато даже Сакура внимание обратила.
- Снисходительно усмехнувшись? – приподнял он бровь.
- Все равно. Меня это вполне устраивает.
- Почему именно Наруто? – Учиха отхлебнул из стакана.
- Я объясняла это не раз, - прищурилась я.
- Твой голос так прекрасен, а у меня нелады с памятью. Повтори.
- В таком случае записывай, - фыркнула я. – Он для меня идеальный вариант, потому что ничего не замечает.
- Или потому, что встречается с Харуно?
- Одно другому не мешает. Главное, что все вокруг знают о моей безответной и безнадежной «любви», что, тем самым, избавляет меня от необходимости отвечать на вопросы о личной жизни. Не могу же я позволить родителям узнать, что их дочь любит секс пожестче. И, возможно, не с одним мужчиной.
- Без подробностей, - Учиха в притворном испуге поднял руки.
Единственный раз, когда он смутился от моих слов, был в день нашего знакомства заново, когда я от всей души выматерилась, помянув всех своих, и не только, родственников. С тех пор его уже не удивляли ни мое поведение, ни фразы. Очень удобно.
- Все-таки, почему именно Узумаки? С такой же легкостью на его месте мог оказаться я, - протянул Учиха.
- Ты – это неоригинально, - пожала я плечами. – Или злишься, что он отобрал у тебя потенциальную поклонницу?
Саске усмехнулся. Узумаки Наруто – наш одногруппник. Блондин с голубыми глазами. Такая внешность в Японии редкость, наверное, поэтому его и пригласили работать моделью. А он с радостью согласился. Парень, у которого, по сути, за душой ничего и нет-то. Рано потерял родителей, всего добился сам. Наруто был довольно милым, и если бы я была хотя бы вполовину такой же как он, возможно, я действительно бы в него влюбилась. Но и тогда бы ничего не изменилось. Узумаки был без ума от Харуно Сакуры, которая тоже училась с нами и, по странному стечению обстоятельств, тоже была моделью. Если мне не изменяет память, то именно на одной из совместных съемок между ними и начался бурный роман. Что было только на руку мне.
Я опустила взгляд на запястье, стрелки часов показывали, что до встречи с клиентом осталось всего три минуты. Повернув руку к Саске, я постукала по циферблату:
- Время.
Учиха кивнул и удалился, оставив меня в гордом одиночестве. Долго ждать не пришлось. Буквально через минуту дверь со стуком распахнулась. Обернувшись, я порадовалась, что очки скрывают большую часть моего лица. На пороге стоял парень моего возраста. Одет он был в кожаную куртку, отороченную мехом, темные вельветовые штаны и гавайскую рубашку. Черные волосы, карие глаза, плавные черты лица – довольно симпатичный, если не считать слегка длинноватых клыков. Это был мой одногруппник Киба, фамилия которого напрочь вылетела у меня из головы.
- Ты Ната? – бесцеремонно поинтересовался он и, подойдя к дивану, уселся напротив.
- А если нет? – я постаралась, чтобы мой голос звучал ниже и грубее чем обычно.
- Чего?
Я холодно смотрела на него, пытаясь понять, узнал он меня или нет.
- Где Какаши? – спросила я.
- Он прислал меня вместо себя, - просто произнес Киба.
- И?
- Мне нужна кое-какая информация.
- Удивительно, - усмехнулась я.
Киба нахмурился. Я же продолжала внимательно изучать его. Пока что ничто в поведении моего одногруппника не говорило о том, что он признал меня. Обычно в университете он сидел передо мной, и я, невольно, хорошо изучила его повадки. Думаю, если бы Киба все-таки понял, кто сидит перед ним, то я бы не пропустила этот момент. Он был слишком эмоциональным и, сделав подобное открытие, не замедлил бы им со мной поделиться. Значит, мне нужно просто вести себя так, как обычно я это делала будучи Натой.
- Какаши меня ни о чем не предупреждал, - произнесла я.
- Он занят, - пожал плечами Киба.
- Звони ему.
- Я же сказал, он занят.
- Звони, - мой тон не допускал возражений.
Киба фыркнул.
- В таком случае проваливай, - безразлично проговорила я, наливая себе еще виски.
- Почему это? – удивился он.
- Хочешь поспорить, найди кого-нибудь другого. Вон.
Я была до безобразия спокойна. С другой стороны, мне не о чем было волноваться, ведь информация нужна была не мне. Я – хозяин положения, и если Киба хочет что-то получить, то ему придется подчиниться.
- Сними очки, - внезапно потребовал он.
- Командовать будешь за дверью.
Несколько минут поразмышляв, Киба достал сотовый и нажал пару кнопок.
- Какаши, тут с тобой поговорить хотят, - пробурчал он, когда на другом конце сняли трубку.
Пара секунд молчания, пока он слушал, что говорит Какаши. Потом Киба протянул мобильный мне.
- Да? – произнесла я.
- Это Какаши, - послышалось в ответ.
- Я поняла. А кто сидит передо мной?
- Киба, мой друг. Ему можно доверять.
- Уверен?
- На все сто.
- Что ему нужно?
- Кое-какая информация, - усмехнулся мой собеседник.
- Хатаке, это мое первое и последнее предупреждение. Вздумаешь поступить так еще раз, ищи другого информатора, - абсолютно серьезно произнесла я.
- Извини.
- Твои извинения меня не интересуют, - и я повесила трубку.
Я вернула сотовый Кибе. Опершись локтями на стол, я положила подбородок на сплетенные пальцы и в упор посмотрела на него. Через десять минут молчания, мой одногруппник начал нервничать.
- Расценки знаешь? – поинтересовалась я, решив, что уже достаточно его поизводила.
- Да.
- Что именно тебе нужно?
Он слегка замялся и, смутившись, произнес:
- …чки.
- Что? – я подавила желание придвинуться ближе, чтобы лучше слышать.
- Скачки.
- Конкретней и не мямли, - нахмурилась я.
- Информация о фаворитах и шансы на выигрыш.
Я подавила смешок. Встав и подойдя к окну, я несколько секунд смотрела на танцпол, прежде чем произнесла:
- Я не занимаюсь тотализатором.
- Почему? – удивился Киба.
- Не мой профиль.
Кто бы мог подумать, что этот щеголеватого вида парень играет на скачках. Лично для меня это было сюрпризом. Киба… насколько я помню, его семья занимается разведением очень породистых и очень дорогих собак, которые в последнее время стали довольно популярны среди японской элиты. Почти каждый, кто причислял себя к высшим кругам, завел такую. И у самого Кибы был четвероногий друг, Акамару, кажется. Кстати, где он? Мой одногруппник даже на пары его с собой таскал, чем несказанно раздражал преподавателей. Наверняка, пес дожидается своего хозяина у входа. Учиха не из тех, кто любит животных, и, уж тем более, позволяет приводить их в свой клуб.
Если Киба действительно азартный игрок, может, стоит продать эту информацию Саске? Он весьма неплохо сможет использовать это, предоставив парню кредит в одном из своих банков. А далее все пойдет по хорошо известному сценарию. Киба влезет в долги, Учиха в самый неожиданный момент потребует их выплаты, и получит часть прибыли от бизнеса семейства Инузуки (наконец-то, я вспомнила фамилию), если, конечно, Саске будет настолько великодушен. В худшем же случае он просто их разорит. Как бы то ни было, я все равно получу причитающиеся мне деньги, и судьба Инузуки меня мало волнует.
- А кто этим занимается? – спросил Киба.
- Я – не бесплатное справочное бюро, мальчик, - я вернулась к созерцанию танцпола. – Ты задал уже пять вопросов и не заплатил ни за один ответ.
- Как это пять? – вскочил Киба.
- А вот и шестой, - усмехнулась я, переводя взгляд на него.
- Ты… ты… - парень начал задыхаться от возмущения.
- Сука? – приподняла я бровь. – Без тебя знаю. Пока.
- С чего это ты прощаешься?
- Седьмой вопрос. Разговор окончен. Пятьсот шестьдесят долларов.
- За что? Ты же мне ничего не сказала! – воскликнул Киба.
- Продажа информации предполагает мои ответы на твои вопросы, я свою часть сделки выполнила.
Парень скрипнул зубами:
- Я не буду платить.
- В таком случае передай Какаши, что с ним приятно было работать, но он меня разочаровал, - пожала я плечами.
Киба заметно побледнел. Не стоило подставлять Хатаке Какаши. Это человек занимался тем, что тренировал элитных телохранителей. Поговаривали, что он так же натаскивает киллеров. Так оно и было, уж я-то знала наверняка.
Помимо этого, Какаши был еще и руководителем школы боевых искусств, куда ходили студенты нашего университета. Я оказалась там благодаря своему папаше, которому стукнуло, что его дочь должна уметь защищаться. Не сказать, что я была против, но и особой радости это у меня не вызывало. Тем более, что в детстве, в тайне от родителей, разумеется, я уже занималась ушу, карате и джиу-джитсу, и достигла определенных результатов. В частности, однажды отправила в больницу человек десять хулиганов, решивших, что могут пристать ко мне в темном переулке.
Поэтому, собственно говоря, я сомневалась, что узнаю что-то новое на уроках Хатаке. Но ему удалось меня удивить, показав один очень экзотический прием. В общем, вот уже третий год я исправно хожу к нему на занятия. Но как клиент, Какаши обратился ко мне около года назад, купив информацию о привычках одного высокопоставленного чиновника. Чиновника в скором времени не стало, а Хатаке начал регулярно прибегать к моим услугам. И за все время нашего сотрудничества ни разу не намекнул, что знает о том, кто я такая на самом деле. Может, действительно не догадывался, а, может, просто не подавал вида. В любом случае меня мало волновали причины его молчания.
Киба метнул на меня злобный взгляд и нехотя полез за бумажником. Отсчитав требуемую сумму, он презрительно швырнул деньги на стол и вышел. Я усмехнулась. Парень был прав, я не сказала ему ничего толкового, но я потратила на него свое время, а за это тоже надо платить. Как и за все в этой жизни. Пусть привыкает.

Спустя несколько минут дверь с тихим скрипом открылась, на пороге стоял Учиха.
- Как прошло? – поинтересовался он.
- Это каким-то боком тебя касается? – приподняла я бровь.
Он усмехнулся и, заперев дверь на замок, подошел к столу.
- Пятьсот шестьдесят долларов? – слегка удивился он, пересчитав деньги. – Что за астрономическая сумма?
- Семь вопросов по восемьдесят долларов каждый.
- Решила проявить великодушие и сделать скидку для одногруппника?
Учихе не удалось скрыть искреннее любопытство в голосе. Он хотел узнать, зачем приходил ко мне Киба. Что ж, это повышает цену на информацию.
- Как ты думаешь, какой мой ответ может стоить так дешево?
- Что-то типа «Отвали»? – предположил Саске.
- Что-то типа, - кивнула я.
- Выходит, Киба заплатил за свои подпорченные нервы, - хмыкнул он.
Я еще раз кивнула и опять повернулась к окну, продолжив наблюдать за дикими плясками на танцполе. Меня всегда интересовало, насколько надо напиться, чтобы начать раздеваться прямо посреди этой толпы. В данный момент такое шоу устроила высокая стройная блондинка. Сорвав с себя майку, она размахивала ей над головой. Танцевавшие рядом парни с открытыми ртами пялились на ее подпрыгивающие прелести. Блондинка хохотала и тянулась рукой за спину с явным намерением расстегнуть бюстгальтер.
Отчего-то девушка показалась мне знакомой. Я пригляделась, мои брови удивленно поползли вверх. На танцполе выступала не кто иная, как Яманако Ино, и, что самое смешное, она училась вместе со мной. Слегка заносчивая поклонница Учихи с аристократическими манерами. Ее родители занимались продажей цветов, сколотив довольно приличное состояние на этом бизнесе. Так, по крайней мере, казалось со стороны, и мало кто знал, что в загородной резиденции Яманако имеется десятка три огромных теплиц, где выращивают коноплю. С одной стороны, наркоторговля весьма прибыльное дело, а с другой, травка – не тот наркотик, за который можно получить большой срок, если тебя поймают.
- Учиха, как ты относишься к стриптизу? – поинтересовалась я, продолжая смотреть на Ино.
- К женскому – положительно, - проговорил он.
- Тогда смотри, - я указала на раздевающуюся блондинку.
Саске подошел ко мне и, обвив руками талию, притянул к себе. Свой подбородок он устроил на моем плече, прижавшись щекой к лицу. Кожу тут же неприятно царапнуло.
- У тебя щетина, - холодно проговорила я. – Отойди.
- Жестоко, - Учиха отпустил меня и встал рядом. – Яманако? – неподдельное удивление мелькнуло в его голосе.
Я слегка кивнула, хотя он и не нуждался в моем подтверждении.
- Что это с ней случилось? – пробормотал Саске так, будто ему действительно было интересно.
- Обкурилась травки с собственной плантации, - предположила я.
Учиха усмехнулся и отошел к столику.
- Не люблю блондинок, - бросил он, наливая себе виски и усаживаясь на диван.
- Чем же они тебе не угодили? – обернулась я.
- Тебе не о чем волноваться, ты же брюнетка, - произнес Саске, не поворачиваясь.
- Это повод для радости?
Я вперилась взглядом в его затылок. Темные волосы резко контрастировали с бледной кожей. Именно это и привлекало к нему большинство девушек. Когда от нечего делать я на парах разглядывала свою группу, то иногда сравнивала одногруппников с какими-нибудь строительными материалами. Сказывалась принадлежность к семейству Хьюга. По отношению к Учихе мне на ум приходил только мрамор. Белый камень в серых и черных прожилках. От него так и веет холодом, даже в самый жаркий день, просто находясь рядом с ним, ежишься от внезапного мороза, пробегающего по коже. Так же и с Саске – красота, застывшая в мраморе. Он был бы идеальной статуей, которую можно хвастливо показывать гостям.
- Хватит сверлить меня взглядом, - проговорил Учиха. - Сядь, я не собираюсь выворачивать шею, разговаривая с тобой.
Я хмыкнула и устроилась напротив него. Если нам что-то не нравилось в поведении друг друга, мы почти всегда говорили об этом прямо. Мне это в определенной степени нравилось, потому что избавляло от необходимости юлить и тактично намекать. Мы никогда не обижались друг на друга. Это было бессмысленно. И по этой же самой причине не боялись обидеть.
- Кибу послал Хатаке? – приподнял бровь Учиха.
- С чего такое предположение? – достав из пачки сигарету, я прикурила.
- Пятнадцатое число каждого месяца – Тсунаде, семнадцатое – Шизуне, девятнадцатое – Абураме, двадцатое – Какаши, - усмехнулся он.
В точку, именно так. А все потому, что именно в таком порядке они стояли в моем списке клиентов, и сегодня было двадцатое.
Это было своеобразной игрой. Изредка мы кидали друг другу мелкие намеки (вроде этого), которые касались каких-либо незначительных тайн. Нам важно было знать, что мы ни в чем не уступаем друг другу. Все дело было даже не в том, что мы узнаем что-нибудь интересное, а в том, насколько быстро догадаемся. И как только на нас снисходило озарение, мы тут же об этом говорили. Саске понадобилось полгода, чтобы выявить закономерность назначаемых мной встреч. Я разгадала прошлую загадку Учихи за три месяца.
Теперь пришло время для стандартной фразы, показывающей, что ответ правильный:
- У каждого своя правда, - я выпустила струю дыма в потолок.
Саске удовлетворенно хмыкнул.
- Чего хотел Киба? – Учиха взглянул на меня поверх стакана.
- Сколько ты готов за это заплатить?
- Я знаю, что он играет на скачках.
Кажется, мой план заработать на Инузуки денег только что провалился.
- Раз знаешь, зачем спрашиваешь? – я глубоко затянулась.
Дым неприятно обжег горло.
- Интересно, - Саске пристально смотрел на меня. – Он был так расстроен, вылетая из клуба, что даже забыл о своей собаке. Что именно ты ему сказала?
Стоила ли эта информация хоть сколько-нибудь? Несомненно. Главное, набить ей цену. Но она не столь важна, чтобы просить за нее много. И Учиха это знает.
- Пятьсот долларов, и я перескажу весь наш разговор в подробностях, - предложила я.
Ни слова не говоря, Саске залез в карман брюк и, достав оттуда требуемую сумму, положил к тем деньгам, что уже лежали на столе. Эта черта Учихи мне определенно нравилась – он почти никогда не торговался, по крайней мере, со мной. Я усмехнулась и приступила к рассказу.
Спустя пять минут, Саске поинтересовался:
- Почему ты ему соврала? Ты же ходячая энциклопедия по тотализатору.
- Зачем мне связываться с человеком, который знает Хьюга Хинату?
- А как же Какаши?
- Он – другое дело.
- Да? – скептически приподнял бровь Учиха.
- Сравни, какую информацию покупает он, и какая нужна Кибе. Кто из них, на твой взгляд, принесет мне бОльший доход?
- С этим не поспоришь, - кивнул он. – Но ты не думаешь, что твоя встреча с Кибой, подстава?
- Во-первых, нет уверенности, что Хатаке догадывается, кто я на самом деле, - я затушила сигарету прямо об стол. – Во-вторых, ему нет резона разоблачать меня.
- А, по-моему, есть, - усмехнулся он. – Только представь, какой скандал разразится вокруг твоей семьи, если всплывет правда о тебе. И перестань уже портить мою мебель.
- Какаши не занимается такими дешевыми трюками. Он просто устраняет того, кого ему заказывают. Кроме того, ему никогда не найти такого информатора, как я. А если он все-таки решил провернуть нечто подобное, то ему никогда не доказать, что Хьюга Хината и Ната – один и тот же человек. Зато у меня есть пара тузов в рукаве, - я широко ухмыльнулась. – А если не хочешь, чтобы твоему столику досталось еще, дай пепельницу.
Учиха с задумчивым видом встал и подошел к бару. Взяв примостившуюся среди бутылок пепельницу, он поставил ее передо мной, а сам встал рядом.
- Ты не находишь, что слишком самоуверенна? – спросил он, глядя на меня сверху вниз.
- У меня есть для этого все основания, - пожала я плечами.
Саске недоверчиво хмыкнул и отошел к окну. Прислонившись лбом к стеклу, он ослабил галстук и расстегнул две верхние пуговицы рубашки.
- А если тебя все-таки поймают? – пробормотал он.
- Ну, максимум, что мне грозит – домашний арест.
- Или твой папаша озвереет и собственноручно зальет тебя в бетон.
- Тоже вариант, - усмехнулась я.
- Что с тобой творится? То ты витаешь в облаках, то слишком легкомысленно относишься к серьезным вещам.
- В чем проблема, Учиха? Беспокоишься?
Саске рассмеялся. Ничего другого я и не ожидала. Какое нам было дело до проблем друг друга? Мы оба – взрослые, и сами решаем, как поступать. Я спокойно могла не говорить ему о том, почему Хатаке меня не подставит. Я могла просто проигнорировать Учиху или сказать, что это не его дело. Я же выбрала другую линию поведения и была готова отвечать за возможные последствия, какими бы они не были. Каждая моя фраза, каждое слово было взвешено и обдумано.
Мы скользили по краю, постоянно балансируя на грани между тем, что можно рассказать, и тем, о чем упоминать не стоит. Шаг в сторону, и все могло рухнуть. Учиха, ни секунды не сомневаясь, тут же воспользуется моим промахом. В самом безобидном случае, он просто лишит меня возможной прибыли, продав информацию раньше. Худшее, что может случиться, так это то, что Саске раскроет всю правду обо мне. Я была вольна поступить точно так же, и он бы не рискнул меня осудить.
Однако, тот факт, что мы знаем о двойной жизни друг друга, связывал нас по рукам и ногам. По крайней мере, до тех пор, пока один из нас не будет полностью уверен, что сможет не дать этой информации слишком уж распространиться, или же использовать такой поворот событий с максимальной выгодой для себя.
- Это случайно не твой братец там? – внезапно поинтересовался Учиха.
- Где? – удивилась я.
На свете был всего один человек, которого я могла назвать братом, причем, речь шла только о кровном родстве. Хьюга Нейджи, обожаемый племянник моего папаши и, соответственно, мой кузен. Скользкий типок, спавший и грезивший о том дне, когда сможет заполучить нашу строительную компанию в свои руки. Не скажу, что мне было особое дело до бизнеса семейства, но мне не нравилась мысль, что он придет на все готовенькое, ничего особого для этого не сделав. Хотя, если вспомнить, как он впервые заявился к нам и обвинил моего папашу в смерти своего отца, а потом разыграл целый спектакль со слезами и вырыванием волос… В нем прямо-таки актер умер. Хорошо, что в тот момент никто не обращал на меня внимания, меня всю перекосило от отвращения. Сколько унижения и все ради денег, ради каких-то жалких подачек.
Но папаша изрядно удивил меня, едва не расплакавшись, глядя на бившегося в истерике Нейджи. А его слова окончательно убедили меня в том, что у родителя начался маразм. Трогательно обняв моего братца, он пообещал, что с этого дня тот ни в чем не будет нуждаться, а со временем, возможно, получит и часть его бизнеса. У меня чуть глаз не выпал.
Подойдя к Учихе, я посмотрела в окно. Перед моим взором предстала прелестная картина. У стойки бара стоял Нейджи, увешанный всякими цепочками и браслетами буквально с головы до ног, и тискал какого-то парня в черных круглых очках.
- Неужели… - начала было я, как братец внезапно притянул парня к себе и, не стесняясь окружающих, страстно впился в его губы поцелуем.
- Как романтично, - издал смешок Саске, краем глаза наблюдая за моей реакцией.
- Я всегда знала, что он пи***р, - хмыкнула я. – Ни один нормальный парень не способен выдержать на себе такое количество стразов и украшений.
- Гомофобка?
- Нет, просто личная неприязнь. Фотоаппарат.
- Собралась шантажировать собственного брата? – поинтересовался он.
- Я таким не занимаюсь. Но, уверена, найдется тот, кого эта информация чрезвычайно заинтересует.
Учиха усмехнулся и отошел к бару. Порывшись в нем несколько секунд, он извлек откуда-то из его недр фотоаппарат. Поразительно, что бы я ни просила у Саске, это неизменно находилось в баре. Волшебный ящик, не иначе. Учиха протянул аппарат мне.
Я оценивающе посмотрела на прибор. Небольшой, компактный, но мощный, и, конечно же, дорогой. Учиха не покупает фуфло. Настроив фотоаппарат, я приступила к съемке, не упуская ни одного мало-мальски интересного кадра. Вот братец жадно припадает к губам парня, вот – сжимает его ягодицы, и так далее.
Тут с «возлюбленного» Нейджи соскользнули очки, дав возможность лучше разглядеть его лицо. О, да это же наследник клана Абураме собственной персоной – Абураме Шино. Как интересно. Сын самых ярых защитников природы в Японии спутался с человеком, чей дядя безбожно уничтожает леса, расчищая место под строительство. Если это попадет в газеты, то и мой дражайший братец, и юный гринписовец могут распрощаться с наследством, а их семьи – с репутацией.
Кстати, с Абураме не все так чисто, как выглядит на первый взгляд. Они были моими клиентами в течение полутора лет, я продавала им информацию о намечающихся стройках, которые могут отрицательно сказаться на состоянии окружающей среды. За это я получала их благодарность и кругленькие суммы. Настолько кругленькие, что трудно было поверить, что такие деньги могут водиться у простых защитников природы. Я пробовала разузнать, занимаются ли они чем-нибудь еще помимо этого, но мои попытки не принесли результатов. Никто ничего о них не знал, кроме того, что они малость повернуты на сохранении экологии планеты. Казалось, что те деньги, которые Абураме мне платили, появлялись прямо из воздуха.
Я сделала еще пару снимков и, поменяв режим на фотоаппарате, просмотрела получившиеся кадры. Отлично, все фотографии получились четкими, и везде видны лица. Учиха не зря потратил деньги. Я удовлетворенно усмехнулась и убрала фотоаппарат в сумочку со словами:
- Скоро верну.
- Очень надеюсь, - проговорил Учиха, продолжая наблюдать, как Нейджи зажимает Шино.
Судя по тому, что Саске не проявлял ни малейшего интереса к парню в очках, я пришла к выводу, что наследник Абураме ему не знаком. Что ж, бывает. Мне это только на руку. Возможно, придет время, и я смогу продать эти снимки Учихе, если вдруг гринписовцы начнут ему сильно докучать.
Внезапно у входа в зал началась какая-то неразбериха. Я пригляделась и увидела среди толпы светлую макушку, рядом маячило нечто с ярко-розовыми волосами. Не может быть, в скромный клуб Учихи пожаловали сами Узумаки Наруто и Харуно Сакура. Интересно, что этим двоим тут надо? Явно они не потанцевать пришли. Насколько я знаю, эти двое предпочитают места намного презентабельней «Coven’a».
Едва я хотела обратить внимание Саске на появление в клубе еще парочки наших одногруппников, как у него в кармане зазвонил телефон.
- Да? – нажал он на кнопку ответа.
Он, не перебивая, слушал, что ему говорили. Через несколько секунд посмотрел в окно и заметил Узумаки и Харуно без моей помощи. Повернулся в сторону барной стойки, я проследила его взгляд. И обнаружила, что там стоит Нара Шикамару. Невероятно, но и он учился вместе с нами. А заодно был сыном владельца продюсерского центра «Nara Pro».
Они раскручивали молодых певцов, музыкантов, группы, актеров, моделей, а заодно торговали раритетом и антиквариатом. Свою рухлядь они продавали иностранцам, хотевшим азиатской экзотики. Казалось бы, таким бизнесом можно заниматься вполне легально, однако, большинство предметов, которые сбывали Нара, были запрещены к вывозу за пределы страны. И вот тут-то играл важную роль тот факт, что они продюсировали множество известных людей Японии, которые частенько улетают на гастроли. Обычно, звезды используют для перелетов чартерные рейсы, а в силу их популярности представителей искусства практически не досматривают, так же как и их продюсеров. Именно таким образом дорогостоящие редкости и покидали свою родину. До безобразия просто.
- Пусть немного подождет, - проговорил Саске и повесил трубку.
- Что такое? – полюбопытствовала я.
- Шикамару хочет встретиться с владельцем клуба, чтобы обговорить условия проведения здесь фотосессии.
- И?
- Не хочу светиться.
- Все понятно, - усмехнулась я. – Согласна.
- Сколько? – приподнял он бровь.
- Одна услуга. Любая и в любое время.
Саске задумался. На мой взгляд, размышлять было не о чем. Я, рискуя быть раскрытой, согласилась изображать его и рассчитывала получить взамен что-либо равноценное. Все честно.
Отказывать Шикамару не в интересах Учихи. Наверняка, фотосессия для какого-нибудь известного глянцевого журнала. Такая реклама заведению – просто подарок небес. От него требуется всего-навсего согласие и ничего больше. Никаких многомиллионных затрат на съемку и показ роликов по телевидению, об этом мечтают все владельцы клубов. А тут еще и восходящие и безумно популярные Узумаки и Харуно на пару. Довольно заманчиво.
- По рукам, - наконец, произнес Учиха.
Я удовлетворенно усмехнулась.
- Иди, - прозвучало как приказ. – Я здесь подожду.
Я поправила парик и направилась к двери, но внезапно пришедшая в голову идея заставила меня остановиться на пороге.
- Я знаю, как сделать нашу веселую ночь еще веселее, - елейным голосом проговорила я, глядя на Саске через плечо.
Он повернулся ко мне и заинтересованно приподнял бровь.
- Помнится, однажды ты говорил, что без труда можешь получить любую девушку, которую пожелаешь, - я начала издалека.
- Хочешь, чтобы я поухаживал за тобой?
- Разве похоже, что я горю желанием?
Учиха хмыкнул, а я продолжила свою речь:
- А еще ты настаивал, что не существует такого явления как верность.
Саске кивнул.
- Харуно одно время была увлечена тобой, но теперь выглядит по уши влюбленной в Наруто, - я слегка усмехнулась. – Предлагаю небольшое пари.
Учиха расплылся в улыбке, очевидно поняв, к чему я клоню. Но, тем не менее, я решила закончить:
- Сумеешь переспать с Сакурой до шести утра, я поверю в твою неотразимость. И в то, что верность – это нечто из разряда мифологии.
- На сколько спорим?
- Десять.
- Десять тысяч долларов? – переспросил Саске.
- Во-первых, не тысяч, во-вторых, не долларов.
- Не понял.
- Десять иен, Учиха, десять иен, - я усмехнулась, глядя, как вытянулось его лицо.
Но через секунду он уже сиял улыбкой:
- Отлично, Хьюга, просто замечательно. Ты умеешь делать предложения, от которых сложно отказаться.
- В таком случае, выходи из клуба через черную дверь, чтобы потом появиться на входе во всей красе, - я была весьма довольна своей затеей.
Учиха встал по стойке смирно и отсалютовал мне, после чего скрылся за дверью, совершенно наплевав на то, что девушек следует пропускать вперед. Я фыркнула и последовала за ним. Саске уже сбежал по лестнице и, наверняка, покинул «Coven» до поры до времени.
Я, не спеша, спустилась по шатким ступенькам, успев сделать по дороге пару звонков, и направилась к стойке. Бармен удивленно посмотрел на меня, я успокаивающе кивнула, всем своим видом показывая, что так надо. Он пожал плечами и вернулся к прерванной на пару мгновений работе. Подойдя к Шикамару, я произнесла, перекрикивая грохот музыки:
- Ната, владелица клуба.
Он изучающе посмотрел на меня. В принципе, я никогда особо не волновалась, что меня могут узнать в таком наряде. Самая приметная черта моей внешности, практически бесцветные глаза, надежно спрятана за темными стеклами очков.
- Нара Шикамару из «Nara Pro», - он протянул руку.
- Очень приятно, - я слегка пожала ее. – Может, поднимемся наверх, там будет удобней?
Я усмехнулась про себя, поняв, что в точности повторила фразу Учихи, сказанную им несколько часов назад.
- У нас очень мало времени. Давайте здесь, - произнес Нара.
- Ладно, - легкое пожатие плечами. – Что же вы хотели?
- Провести у вас фотосессию. Это очень выгодное предложение…
- Знаю, знаю, - прервала его я. – Сколько?
- Что «сколько»? – Шикамару выглядел донельзя удивленным.
- Сколько вы готовы заплатить за аренду помещения?
- ЧТО?! – я еще никогда в жизни не видела таких круглых глаз. – Да это вы нам должны платить, а не наоборот!
- Тогда попробуйте найти другой клуб, - спокойно произнесла я.
Шикамару подавился словами, которые хотел произнести. Я слегка улыбнулась.
Меня очень удивил его внезапный визит в «Coven», обычно о таких вещах предупреждают заранее. И поэтому, спускаясь по лестнице, я воспользовалась своим телефоном, чтобы навести кое-какие справки, и выяснила кое-что интересное. Оказывается, из-за того, что Нара, Узумаки и Харуно ушли в запой на три дня, они сорвали фотосессию одной известной марки одежды, которая в данный момент запускала новую линию шмоток специально для клубов. По всем прогнозам проект был весьма перспективным, а если его еще и соответствующе раскрутить…
Нара выбивал контракт с фирмой для Наруто и Сакуры около полугода, потому что гонорар там предлагали по всем меркам огромный. И вот, когда съемки были так близко, эти трое решили, что надо бы отметить такую удачу, и в итоге слегка заотмечались. Кое-как Шикамару удалось отсрочить сдачу фотографий до завтра, точнее уже сегодня, до десяти утра. Но вот незадача, обязательным условием было наличие танцпола в кадре, а веселая троица до этого так разгулялась, что теперь ни один приличный клуб не хотел пускать ее даже на порог, даже не смотря на бесплатную рекламу. И Нара начал судорожно искать заведение, в котором они не появлялись. По странному стечению обстоятельств, таким местом оказался «Coven».
Другими словами, если Шикамару хотел выполнить свою часть сделки, ему надо было мне заплатить, потому что времени на поиски другого клуба у них не осталось. Или здесь, или нигде. Безвыходная ситуация для Шикамару, но такая удачная для меня. Так почему бы на ней не заработать?
- Тысячу долларов, - взвесив все возможные варианты, произнес Нара.
- Издеваетесь? Не меньше пяти.
- Да это же грабеж посреди бела дня!
- Сейчас ночь, - усмехнулась я.
- Две.
- Ладно, четыре с половиной.
- Две семьсот.
- Четыре с половиной.
- Вы меня разорите.
- С каких это пор у семьи Нара такое плохое финансовое положение? – приподняла я бровь.
Шикамару неприязненно посмотрел на меня.
- Мое последнее слово – три, - отчеканил он.
- Четыре с половиной, - пропела я.
Даже сквозь музыку я слышала, как он скрипнул зубами. С явной неохотой достав бумажник, Нара отсчитал четыре с половиной тысячи долларов и положил на стойку передо мной. Я кивнула, улыбнулась и сделала приглашающий жест рукой.
Фотосессия проходила в бешеном ритме. Узумаки и Харуно переодевались прямо посреди танцпола, не обращая ни малейшего внимания на похотливые взгляды поклонников и поклонниц. Толпу разгонять не стали, оставив ее для массовки, чтобы лучше передать атмосферу клуба. Гримеры крутились неподалеку от моделей, готовые в любой момент подскочить, чтобы поправить поплывший макияж. Фотографы щелкали все подряд, боясь пропустить удачный кадр.
Я сидела за стойкой, наблюдая за всем этим безобразием и попивая виски. Вот уж действительно шабаш. Через час все закончилось. Шикамару и остальной персонал в спешном порядке удалились на студию, обрабатывать фотографии и выбирать лучшие, а вот Узумаки и Харуно остались, чем чуть не довели танцующую молодежь до экстаза. Никогда не понимала таких ярых фанатов, преклоняющихся перед своими кумирами. Они меня даже немного пугали, и я предпочитала держаться от таких толп подальше.
Я взглянула на часы, стрелки показывали полпятого утра. Если Учиха не появится в самое ближайшее время, то вполне может проиграть. Стоило о нем вспомнить, как он с самым невозмутимым видом возник на входе. Я едва заметно усмехнулась и заказала еще выпивки. Рядом со мной стояли уже шесть пустых стаканов.
Саске с безразличным видом оглядывал танцпол. Сейчас он был тем Учихой, которого я привыкла видеть в университете – холодный, высокомерный, заносчивый. Он снова нацепил на себя маску. Отгородился от всего мира стеной. Я слегка повела плечами. Не думала, что мне будет так непривычно видеть его в таком образе в «Coven'e».
Учиха скользнул взглядом по мне и направился в сторону Наруто и Сакуры. Пожав руку блондину и слегка приобняв девушку, он, по всей видимости, поинтересовался, можно ли и ему потанцевать вместе с ними. Узумаки нахмурился, а вот Харуно просияла. Кажется, ее чувства к Саске еще не остыли. Забавно.
Я с неподдельным интересом наблюдала за развитием событий. Если поначалу во время танца Сакура уделяла внимание обоим парням, то спустя минут двадцать стало ясно, что она отдает явное предпочтение Учихе. Еще через четверть часа они напрочь забыли об Узумаки, которого зажали в свой кружок страстные поклонницы. У обожательниц были весьма очевидные намерения – ощупать блондина с ног до головы, особенно задержавшись на ягодицах и паху. Просто «потрясающая» тактика соблазнения. Мне даже стало немного жаль Наруто, такой у него был растерянный вид.
А тем временем Учиха не терялся. Не прошло и минуты, как он склонился к Сакуре и прошептал ей что-то на ухо. Девушка удивленно посмотрела на него, а потом расплылась в широченной улыбке и кивнула. Саске обнял ее за талию и повел с танцпола в сторону лестницы. Не забыв при этом, кинуть на меня взгляд победителя, я усмехнулась и, отсалютовав ему бокалом, сделала довольно приличный глоток.
На самом деле, я еще не проиграла. Если Харуно согласилась подняться наверх, это совсем не значит, что она переспит с Учихой. Или что он успеет управиться до шести. Сейчас всего пять утра, но вдруг Сакура любит долгие предварительные ласки?
Спустя минут пять, после того, как эта парочка удалилась, на стул рядом со мной бухнулся Узумаки. Он, наконец, сумел отбиться от своих фанаток. Заказав стакан чистого виски, Наруто залпом выпил его и попросил повторить. Достав из кармана джинсов сигарету, он принялся обшаривать себя на наличие зажигалки. Но безрезультатно.
Я усмехнулась и протянула ему свою. Он с безграничной благодарностью посмотрела на меня, прикурил, с наслаждением затянувшись, и вернул ее обратно.
- Спасибо, - пробормотал он настолько тихо, что смогла прочитать это только по губам.
- Пожалуйста, - я тоже достала сигарету и прикурила.
Отхлебнув еще виски, Наруто со стуком поставил стакан на стойку и зло прошипел:
- Вот сука…
- Простите? – приподняла я бровь.
- Я не вам, - виновато улыбнулся он.
- Это радует.
Узумаки пристально посмотрел на меня, я внутренне напряглась.
- А вам в очках не темно? – ха-ха-ха, только он мог спросить такое.
Я отрицательно покачала головой.
- Я Наруто, - через пару секунд произнес он.
- А я Ната.
- Необычное имя.
- Русское, полное Наташа.
- Клево, - в его глазах зажегся огонек интереса.
И только. Ни малейшего намека на то, что у него хотя бы на долю секунды мелькнуло подозрение, что рядом с ним сидит его одногруппница. Хотя, если он не замечает таких очевидных вещей, как «любовь» к нему Хьюга Хинаты, что уж говорить о данной ситуации.
- И кто же сука? – полюбопытствовала я. – Одна из ваших особо настойчивых поклонниц?
Мне было скучно, поэтому я решила, что скоротать время за разговором с Узумаки, дожидаясь, пока Саске обработает или нет Харуно, неплохая идея.
- Да нет, - горестно вздохнул Наруто. – Моя типа девушка.
- А что так?
- Чертова шлюха, спит со всеми подряд. Да еще этот Учиха приперся. Какого хрена? Он ведь не ходит в такие места. Он вообще никуда не ходит. Целыми днями сидит над своими бумажками, отчетами, докладами… Да еще вырядился как пижон… Вот дерьмо!
Далее Наруто так изящно выругался, что я даже ему поаплодировала и запомнила парочку выражений на будущее. Узумаки грустно улыбнулся.
Значит, Харуно у нас любительница прыгать из постели в постель. А с виду и не скажешь - отличница, спортсменка, красавица, гордость родителей. Еще один чужой секрет в мою копилку. Интересно, Наруто быстро напивается?
Подозвав бармена, я попросила повторить мне и Узумаки. Блондин недоуменно посмотрел на меня.
- Не грусти, - я хлопнула его по плечу.
Он благодарно улыбнулся и, залпом допив второй стакан, взялся за третий. Через полчаса Наруто был в стельку пьян. Он уже улегся головой на стойку и жаловался мне на свою трудную жизнь. Я внимательно слушала и запоминала, что у Сакуры, по крайней мере, десять постоянных любовников, помимо Узумаки, и ни один из них не догадывается, что она изменяет. Шикамару планирует в следующем месяце вывезти из страны пару ценных ваз, спрятав их в багаже Наруто, причем, так уже проделывалось неоднократно. Харуно не прочь поразвлечься и с девушками. Я сразу же вспомнила те неоднозначные взгляды Сакуры, которые иногда ловила на себе во время лекций. Так вот, оказывается, что они означали.
Так же я узнала, что Умино Ирука, самый безобиднейший преподаватель в университете, торгует оружием. Джирайя, начинающий и довольно популярный писатель, предпочитает маленьких мальчиков. Гаара, наш (но в устах Наруто – «его») одногруппник, в свободное от учебы время подрабатывает киллером. Канкуро, его брат, на год старше нас, носит стринги и не на шутку увлекается стриптизом. И только Темари, их сестра, меня изрядно удивила. Выяснилось, что она помогает по дому бедным одиноким старушкам.
Источник информации, который болтает без умолку и не требует взамен заоблачный сумм - нет на свете ничего лучше. Если сложить все то, что я только что от него узнала, прибавить к этому заинтересованных в таких сведениях клиентов и мою неуступчивость при торгах – думаю, в общем, это вытянет миллиона на полтора-два долларов. Неплохо, учитывая, что мне эти постыдные и животрепещущие тайны достались абсолютно бесплатно, ведь выпивка была за счет заведения.
- Чего ты хочешь, Наруто? – спросила я, прерывая поток его речи, которая становилась все бессвязнее и бессвязнее.
- Я? – он призадумался. – Жить шикарно и ни о чем не думать.
- А разве модели плохо зарабатывают?
- Половина уходит Шикамару, еще четверть плачу за квартиру, плюс еда и одежда – я еле-еле свожу концы с концами, - невесело усмехнулся он.
Да, трудная жизнь, а я думала, у него все наладилось, когда он подписал контракт с модельным агентством. Ксо, выходит, на нем много не заработаешь. Хотя…
- Сколько ты готов заплатить за это? – невозмутимо поинтересовалась я.
- Ты о чем? – недоуменный взгляд.
- Сколько ты готов заплатить за то, что у тебя будет шикарная жизнь?
Он помотал головой, пытаясь прогнать опьянение, и подозрительно уставился на меня. Я сидела с самым серьезным видом. Пожав плечами, Узумаки произнес:
- Сколько понадобится.
Его настрой мне определенно нравится.
- И ты согласишься жить в золотой клетке на правах домашнего питомца? – приподняла я бровь. - Тебя будут показывать гостям, как экспонат в какой-нибудь художественной галерее. Указывать, что делать и как. Командовать тобой в постели. Возможно, даже унижать, говоря, что были мужчины и лучше. На это ты согласен?
- Да, - выпалил Узумаки. – Если у меня будет то, что я хочу взамен, то согласен.
- Смело…
Я опустила взгляд на часы, без десяти шесть. Скоро время Учихи истечет.
- Зачем ты спросила? – печально спросил Узумаки.
- Возможно, я могу тебе помочь. Но не за просто так, разумеется.
- Серьезно? – его лицо озарила надежда.
- Ага, - кивнула я. – Найду тебе богатую пассию-старушенцию. Подскажу, как ее охмурить. Ты на ней женишься и получишь все, что хочешь.
- Сколько? – я обожала, когда мне задавали этот вопрос, за исключением редких случаев, когда меня принимали за проститутку.
- В среднем, четыре миллиона, но все зависит от сложности.
- Согласен, - Наруто протянул мне руку.
Быстро же он решился. Никогда бы не подумала, что он такой продажный. И дешевый. Я еще раз убедилась, что все в мире покупается и продается, главное, назначить правильную цену.
- Отлично, - я пожала ее. – Оставь мне свой телефон. На днях позвоню, обговорим все условия.
- Уже уходишь?
- Дела, - до истечения срока, отведенного Учихе, оставалось три минуты, а я хотела посмотреть на Сакуру, выходящую из комнаты.
- Понятно.
Наруто продиктовал свой номер и, когда я уже поднялась со стула, вдруг проговорил голосом, полным боли:
- Знаешь, есть мультик. Он про одного парня, у которого есть заветная мечта, и он стремится к ней, преодолевая все преграды. Он хочет стать правителем деревни ниндзя. И он всего добивается сам. Хотел бы и я быть похожим на него, но, к сожалению, в нашем мире это невозможно.
- Я уже давно не смотрю мультики, - усмехнулась я. – Наша жизнь сама похожа на мультик, а люди – всего лишь нарисованные персонажи, которые любой момент может стереть смерть. Вроде ты есть, живешь, но вот следующий день, следующий эпизод, если сравнивать с мультфильмом, и тебя уже нет, потому что какой-то придурок позарился на жалкую тысячу иен у тебя в бумажнике. Поэтому надо жить настоящим, а не мечтать стать тем, кем ты никогда не станешь.
И развернувшись, я пошла в сторону лестницы. У меня была еще минута, и я подоспела вовремя, чтобы застать Харуно, прикрывающую за собой дверь в комнату. Увидев меня, она самодовольно вскинула голову и с видом королевы прошествовала мимо. Я презрительно усмехнулась.
Не утруждая себя стуком, я зашла в комнату. Учиха развалился на диване, стоящем спинкой к окну, и курил. Рубашка отсутствовала, пояс брюк и ширинка были расстегнуты, не скрывая цвета нижнего белья, туфли – на месте.
- Как я вижу, ты даже не удосужился полностью раздеться, - ухмыльнулась я, садясь напротив.
На столике ничего не было. Пепельница валялась у стены справа, мои оставленные деньги - на полу, полупустая бутылка виски и стаканы – пристроились у дивана.
- А зачем? – приподнял бровь Саске. – Мне и так было неплохо.
- Только неплохо?
- Да, - кивнул он, выпуская струю дыма в потолок. – Ничего выдающегося.
- А, может, ничего и не было?
- Доказательства хочешь?
Я прикрыла глаза, показывая, что он правильно догадался.
- Пожалуйста, - Учиха кинул мне фотоаппарат.
Я включила его и быстро пролистала снимки. Очаровательно. Там была запечатлена Сакура в таких развратных позах, что сложно было придумать еще что-либо более пошлое. И серия кадров, подтверждающих, что Саске с ней не в шарады здесь играл. Правда, лица не видно, но цвет кожи определенно его.
- Признаю свое поражение, - усмехнулась я, убирая фотоаппарат в сумку и доставая оттуда деньги. – Вот твои десять иен, - я положила купюру на столик.
Учиха хмыкнул и, встав, потянулся. У него была весьма неплохая фигура: он не был особо накачанным, скорее жилистым и поджарым, но мускулы определенно были. Отойдя к окну, он повернулся ко мне спиной.
Я дотянулась до бутылки и отхлебнула прямо из горлышка. Виски обжег язык. Учиха молчал, я молчала. Были моменты, когда мы не хотели разговаривать. И просто занимались своими делами, не мешая друг другу.
Я скользнула взглядом по его спине, задержавшись на лопатке, где красовалась татуировка. Учиха упорно доказывал мне, что это веер, разгоняющий пламя – символ его семьи. А я неизменно усмехалась и говорила, что разделенный пополам круг, одна часть которого была белая, а другая – красная, с какой-то палочкой внизу меньше всего напоминает веер или пламя.
- Хината, что такое любовь? – подал голос Саске.
- Это тебе секс с Харуно такое навеял? – я не смогла не ухмыльнуться.
- Ответь.
- Учиха, хочешь пофилософствовать, могу порекомендовать одного психолога. Уверена, ему понравятся твои рассуждения о прекрасном, - я откровенно издевалась.
- Ты сука, - совершенно серьезно произнес он, оборачиваясь.
- А ты мудак, - пожала я плечами. – Еще претензии?
- Веришь ли ты в любовь?
Буду знать, Саске после секса становится невероятно занудным.
- Это вопрос не веры, а самообмана, - фыркнула я, откидываясь на спинку дивана и отпивая из бутылки.
Никогда раньше мы не говорили о чувствах, потому что в этом не было нужды. С чего это Учиха поднял эту тему, да еще так внезапно? Я внимательно посмотрела на него и заметила, что на дне его глаз тлеют ехидные огоньки. Значит, решил меня проверить. Брюнет понял, что я обо всем догадалась, и ухмыльнулся. Подняв с пола свою рубашку, он начал одеваться, через минуту он выглядел так же, как когда поздоровался со мной в начале этой ночи.
Я зевнула и залпом допила остатки виски, с грохотом поставив пустую бутылку на стол.
- Ты мне его точно когда-нибудь разобьешь, - вздохнул Учиха, затягивая галстук.
Я проигнорировала его замечание и начала собирать разбросанные по полу деньги. Подобрав все бумажки, я по привычке, прежде чем убрать их в сумку, пересчитала. И странное дело – не доставало сотни долларов.
- Вот, Харуно, - расхохоталась я.
Учиха вопросительно приподнял бровь.
- Мало того, что шлюха, так еще и воровка, - произнесла я.
- Сотка не такая уж и большая сумма.
- Важен сам факт, - я запихнула деньги в сумочку и встала.
Сквозь окно был виден опустевший танцпол. Тут и там валялись пустые бутылки. Бармен с сонным видом натирал бокалы. Уборщица мыла пол, изредка подбирая с него и кидая в ведро, использованные презервативы. Шабаш закончился. Ведьмы и прочая нечисть разлетелись по своим домам, чтобы набраться сил перед следующим слетом. Пройдет чуть больше двенадцати часов, и они снова заявятся сюда, чтобы предаться опьяняющему чувству вседозволенности. Вновь захотят окунуться в эту иллюзию свободы, где ты никому ничем не обязан. Опять построят свой мир на одну ночь, который рассыпется сигаретным пеплом с приходом утра. А осколки его будут погребены на заднем дворе за клубом.
Мы с Учихой вышли из «Coven'a» и медленно брели к стоянке. Он остановился у черного спортивного автомобиля:
- Подвести? – Саске кивнул на машину.
- Разве я об этом просила? – усмехнулась я. – Не переходи границы, - я сдвинула очки на нос и посмотрела на Учиху поверх них, - ночь закончилась, наступил день.
Он усмехнулся и покачал головой. Я развернулась и пошла к своему мотоциклу.

Полвосьмого утра. Знакомый уже покосившийся дом. В нем на продавленном и прожженном диване сидит молодая девушка с бесцветными глазами и в рыжем парике. В руках она держит сигарету. Прикурив ее, глубоко затягивается и швыряет зажигалку на стол. Рядом с ней валяется пустая пачка. Последняя сигарета на сегодня.
В горле уже неприятно першит от дыма. Девушка откидывается на спинку дивана и смотрит в потолок. Все ее мысли о том, что неохота идти в университет. Но если она вздумает так поступить, то ничего хорошего из этого не выйдет. Отец будет в ярости, и не столько из-за того, что она прогуляла занятия, а потому, что нарушила приказ.
Конечно, она могла бы нагрубить ему, и сказать, что ее жизнь его не касается, но девушка не видела в этом смысла. Она будет жить в доме отца, пока от этого будет польза. Будет робко смотреть на родителей, стесняться перед двоюродным братом, краснеть и заикаться перед блондином из ее группы и обходить стороной холодного брюнета-одногруппника.
Девушка стянула с головы парик, надевая маску, которую носила уже в течение многих лет. Ната уступает место Хьюге Хинате, потому что день – это ее время. Но с наступлением ночи все повторится. Тихая гладь омута по имени Хината вновь всколыхнется.
Страниц: 1
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator