Город потерянных душ

Дата публикации: 24 Янв, 2010
Название: Город потерянных душ
Автор(ы): Селена де Вольфф
Бета-ридеры(ы): Legna_Nu, whitelinen
Жанр: ангст, постапокалиптика
Рейтинг: G
Дисклеймер: все персонажи принадлежат фантазии моего одичавшего Муза
Предупреждение: яой (сёнен-ай?)
Описание: Не столь отдалённое будущее, времена после небопадения, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Страниц: 1

* * *


1. Дым

– Скажи... почему ты так не любишь этот город?

Щелчок, вспышка во тьме, глухой шорох поджигаемой сигареты. Затяжка – судорожно в себя и резкий выдох. Прильнуть к стволу уродливого дерева, порождённого эволюцией, пробившего мощью полустального скелета окаменевшую почву. Закрыть глаза, прислушаться к ощущениям, чувствуя, как дым серым туманом обволакивает лёгкие.

– Он холодный... Он мрачный... В нём живёт Боль... – прошептать, медленно, проговаривая каждое слово.

– У этой Боли его имя? – тихим, полным тоски голосом.

– М-м-м...

Взгляд в чернеющую пустоту небес. Одинокое тело звезды где-то за облаками. Не видно луны, мир погружён в серые сумерки.

– Алексиэль... ты ведь знаешь, что я всегда буду с тобой?

Полные безграничного тепла глаза цвета солнца. Нежное прикосновение, не руками – чувствами, взглядом... Улыбка в ответ, лукавая, чуть прищурив глаза:

– Знаю, Гэллакс... но от этого не теплее... хотя... спасибо за всё... правда...

– Как ты жесток...

Нахмурить брови... Обиженно отвернуться и пересесть чуть подальше. Туда, где не будет его сладкого аромата... Коснуться спиной стены заброшенного полуразрушенного дома, служащего им убежищем. Обхватить колени, прижаться к ним щекой. Слушать, как сигарета с треском сгорает в его руках. В тех самых руках, которые могли бы дарить тепло. В тех самых руках, пальцы которых всего лишь однажды скользнули по жаждущим любви губам, но это мимолётное прикосновение не забыть уже никогда.

Его волосы пахнут цветением сакуры, губы сладкие, с тонким ароматом имбиря и корицы... Алексиэль... С первого соприкосновения взглядами Гэллакс пленён этими глазами цвета абсента. Теперь он всюду следует за своим падшим ангелом, хранит от бед и печалей. Но не в его силах вернуть огонь этому поблёкшему от страданий взору.

– Ты много куришь в последнее время.

– Да... – сигарета тлеет в руках, огонёк подбирается к холодным пальцам, обжигает. Алексиэль осторожно касается кончиком языка обожжённой кожи. – Прости, знаю, что расстраиваю тебя этим...

– Не беспокойся обо мне. А вот то, что ты мучаешь себя этим дымом... Тяжело на это смотреть...

Гэллакс не может долго сердиться на Алексиэля. В конце концов, этот ангел имел полное право давно оставить его, но по какой-то непонятной причине они всё ещё вместе. Конечно, Алексиэль никогда не полюбит его, но быть с ним рядом... Одно только это – уже безграничное счастье...

– Расскажи мне о Драконе...

– Гэлл, тебе не надоело это слушать?

– Нет... Мне нравится смотреть на тебя, когда ты вспоминаешь о нём... нравится читать чувства в твоих глазах...

Правда... почти правда... Это больно: слышать, с какой безграничной нежностью твой любимый рассказывает о другом... Но это так сладко: видеть, как горят его глаза, ощущать, как ускоряет свой бег его сердце... Хотя бы так, такой ценой... Так хочется, чтобы Алексиэль был счастлив.

– Прости, но не сегодня... Не хочу...

Длинные, такие нежные пальцы скользят по серебристым волосам, сплетаются с шелковистыми прядями. На мгновение глаза Гэллакса соприкасаются с изумрудными глазами падшего, сердце замирает в ожидании. Хочется снова ощутить мягкость имбирно-коричных губ, почувствовать на себе тепло его рук... Но Алексиэль будто боится чего-то. Он отстраняется, втягивает в себя холодный воздух и шумно выдыхает его в нависшее над землёй небо.

– Алексиэль... Чего ты боишься? Почему, не успев сблизиться со мной, гонишь прочь из своей жизни?

– Разве я когда-нибудь гнал тебя?..

Осторожный взгляд из-под дрожащих ресниц. Горячая ладонь обхватывает запястье. Гэллакс тянется к Алексиэлю, скользит кончиком языка по приоткрывшемуся от удивления рту, пробует на вкус желанные губы. Мгновение – и Алексиэль падает на колени, хватает Гэллакса за пояс кожаных брюк, рывком притягивает к себе. Дыхание замирает, сердце останавливается.

– Гэлл...

– Нет... не говори ничего...

Выбраться из тёплых объятий, опуститься рядом с Алексиэлем на холодную землю, обхватить руками за плечи и притянуть к себе, успокаивая, лаская губами прохладную кожу... Волосы падшего развеваются на ветру, путаются, пытаются связать Гэллакса. Поздно... Он уже связан... по рукам и ногам... Навечно...

Их губы соприкасаются. Алексиэль пьёт его жизнь, а память настойчиво воспроизводит картины той ночи, которую не забыть никогда... Ночи с тем, другим... Гэллакс совсем иной, но невольно хочется сравнивать их...

Долгий, страстный, мучительный поцелуй. Разум затягивает туманом. Отстраниться, скорее, пока ещё в состоянии контролировать себя, свои чувства. Дыхание Гэллакса сбивается, сердце вот-вот разорвётся в груди. Алексиэль, зачем... Зачем так жестоко...

– Прости меня, Гэлл... Наверное, я никогда...

– Молчи, прошу тебя... Просто молчи...

Дрожащая ладонь ложится на терпкие губы, а через мгновение Гэллакс прижимается к Алексиэлю, скользит кончиками пальцев по упругим мышцам живота и груди. Падший закрывает глаза, ощущение близости волной накрывает его. Страх сковывает тело, страх, что и этот мальчик исчезнет...

 

2. Алексиэль

Холодно... И постоянно тянет курить...

Гэллакс испытывает огромные неудобства от этого моего каприза. Он постепенно приспосабливается к местной атмосфере, но у него по-прежнему нет иммунитета к запаху дыма. Лёгкие повреждены раскалённым воздухом Бреннена[1], его родного города... воздухом, от которого он укрывается здесь, в Кодзё[2].

Так сильно тянет курить... Ничего не могу поделать с собой. Отхожу в сторону, чтобы не тревожить Гэллакса, закуриваю. С жадностью поглощаю отравленный никотином дым. Каждая выкуренная сигарета – шаг... Вперёд ли, назад – этого я не знаю. И не хочу знать...

Я должен идти... Идти по пустынной улице, туда, в неоновый свет большого города... Быть может, там я опять встречу Дракона... Если бы только вернуть всё назад. Вернуть то время, когда я ещё мог что-то исправить. Знаю, что Гэллакс хочет остаться здесь, в заброшенном доме на окраине города, где есть только он, только я... где только мы, и нет других, желающих уничтожить этот персональный мир для двоих... Знаю, что он боится разрушить то, что есть между нами... Я сам был таким, когда встретил его: я тоже боялся...

 

Гэллаксу всего девятнадцать... Слишком молод для ангела смерти... Он красив, уверен в себе. Он обладает особенным шармом и умело пользуется этим: очаровывает, околдовывает меня своим ароматом, своими плавными, пробуждающими желание движениями. Все существа на этой планете могли бы принадлежать ему... Так почему именно я?.. Зачем ему падший ангел, утративший свою душу? Почему он до сих пор следует повсюду за мной?..

А я... Я не могу забыть то, что произошло несколько лет назад. И никогда не смогу... Рюу... Такой далёкий и такой мой... Всегда будет только он. И только та наша ночь, первая и последняя... Эти воспоминания всегда со мной. Это они не позволяют сблизиться с Гэллаксом.

Гэллакс – его размытое отражение. Те же медовые, солнечные глаза, те же серебристые волосы, мягкими волнами спадающие на плечи, те же хрупкие длинные пальцы, та же бледная кожа... Так сильно влечёт к нему... но ведь это же не любовь?..

Лицо ангела искажается печалью. Он робко смотрит на меня, читает мысли... В который раз просит рассказать о моём Драконе... Не могу... не сейчас... Больно... Так больно давно уже не было...

Гэллакс внезапно прижимается ко мне, касается горячим языком холодной кожи, и тело охватывает дрожь. Плоть жаждет ласки. Он чувствует переполняющее меня вожделение и изо всех сил впивается в губы, будто решил проглотить. Тело больше не слушается разума. Притянуть к себе, сжать в объятиях. Крепче, настойчивее. Его тонкие пальцы скользят по груди, натягивают струны желания, горячие руки заползают под прохладную ткань атласной рубашки, обжигают меня. Тело Гэллакса раскаляется, чувствую его жар. Истинный сын Бреннена, города-ада. Его ресницы дрожат, хриплое дыхание срывается с губ, быстрый шёпот пронзает сознание:

– Я здесь, слышишь? Я рядом... И я так сильно хочу тебя...

– Но, Гэлл...

– Молчи...

Он обрывает меня поцелуем, и я падаю с головой в омут, в омут его обжигающей страсти. Буду жалеть об этом... потом...

Жалеть?.. Потом?.. Буду?.. Все эти «жалеть» стремительно растворяются в глазах Гэллакса, в его дерзких руках. Все эти «потом» ароматным леденцом тают на его сладких губах, растекаются липким жаром по телу... Разум и страх потерять последнее, что у меня осталось, пытаются бороться со страстью, но она сильнее, она побеждает... Чувствую только его дыхание. Слышу только тихие стоны, срывающиеся с его дрожащих губ, с хрустальным звоном разбивающиеся о каменный пол...

 

И сразу вдруг холодно... Не согреться...

Сижу, одной рукой обхватив колени, пальцы другой сцеплены с горячими пальцами Гэллакса. Он лежит рядом, на ледяном каменном полу нашего мрачного «полудома», – он сам так прозвал эту развалину, в которой мы вынуждены жить. Серебро волос разметалось по шероховатой поверхности, пряди извиваются змеями, подбираясь ко мне, будто хотят ужалить. Глаза прикрыты, одинокая слеза сползает по пылающей жаром наших желаний щеке. Моя вина... Это я заставляю его страдать... С каждым днём ему всё тяжелее принимать мою любовь к Рюу, но он никогда не скажет об этом. Он и дальше будет со мной, молчаливо терпеть в ожидании. Я читаю это в его глазах, в его словах и волнующих кровь движениях...

– Гэлл, простудишься... Поднимись лучше... – шепчу ему.

– Не простужусь...

Упрямый мальчишка... Осторожно накрываю его плащом, который я в спешке бросил рядом. Пытаюсь высвободить руку. Его тонкие пальцы будто окаменели, и я, после тщетных попыток, сдаюсь...

 

Хочется курить... Ему снова будет больно. Его будет мучить кашель, но он по-прежнему крепко держит меня за руку, не открывая глаз.

– Гэлл... мне нужно... Пусти...

– Кури... Мне всё равно... пусть будет плохо... побудь со мной ещё...

Снова читает мысли... При других обстоятельствах я запретил бы ему, но сейчас... Только не после той близости, что мгновением раньше связала нас тонкими, едва заметными нитями. Быть может, этих нитей станет чуть больше. Быть может, они будут прочнее... Быть может, однажды...

Пару минут всё-таки не решаюсь, но курить хочется слишком сильно... Щелчок зажигалки, тихий разговор сигареты с пляшущим огоньком... Втянуть в себя никотиновый яд, шумно выдохнуть, как можно дальше, чтобы не тревожить Гэллакса. Слышу, как он пытается подавить кашель.

– Гэлл... Не мучай себя... дай мне отойти...

– Нет... – хмурит брови, поворачивается на бок, придвигается ко мне, ещё ближе, прижимается к моему бедру. – Просто помолчи и останься так ещё на время... Сейчас я всё вспомню... Вспомню, кто я, кто ты... Вспомню, что у тебя есть Рюу, а я – всего лишь его жалкая копия... замена на время...

– Ты – не копия, не замена... Ты – МОЙ ангел смерти... И вряд ли я отдам тебя кому-то другому...

– Я ни на что не способен... Только быть рядом...

– Большего и не нужно.

Наклоняюсь к нему, слегка трогаю своими губами его, тёплые, влажные... Вкус иной. Рюу – терпкий и сладкий, с лёгкой примесью острых специй, экзотическое сочетание. Гэллакс – ароматный, шоколадно-ванильный. В нём ни капли того резкого горьковатого привкуса, свойственного моему Дракону... Наверное, поэтому так тянет курить – слишком сладко, не хватает горечи...

Невольно вспоминаю то, что произошло между нами чуть раньше. Жаркое тело Гэллакса, его гладкая грудь, упругий живот. Слёзы, текущие по его щекам... То, как он шепчет моё имя, вцепившись тонкими пальцами в плечи, как хмурит брови от боли, разбавленной наслаждением... Он так прекрасен... Почему не могу полюбить его?.. Или же я ошибаюсь, принимая за симпатию то, что на самом деле должно быть любовью?.. Ошибаюсь, убедив себя в том, что не люблю его?..

Гэллакс прерывает поток моих мыслей, перебираясь с пола ко мне на колени, скользя губами по подбородку:

– Ты прекратишь этот круговорот размышлений? Меня затягивает в него, я боюсь, что сойду с ума... – обвивает мою шею руками, кладёт голову на плечо, тихо вздыхает. – Послушай... Я буду рядом... Ровно столько, сколько захочешь... До тех пор, пока не найдёшь своего Дракона... А пока перестань думать о своих чувствах ко мне... Моя душа, моё тело, моя любовь – всё это тебе... для тебя...

Он помолчал, затаившись, глядя куда-то в сторону. Усмехнулся:

– Забавно... ангел смерти, влюблённый в падшего ангела... Никто не поверит...

– Не говори никому, ладно?..

Осторожно обхватываю его лицо ладонями, притягиваю к себе. Аромат сладких губ и волос дурманит не хуже перечного запаха Рюу... Чувствую, как стремительно раскаляется гибкое тело... Тону в его страсти, снова и снова...

 

3. Рюу

Слишком тихо... Угнетающая тишина... И холод... прокрался в комнату, влажным туманом расплылся по зеркалам, по разбросанным по полу лепесткам благоухающих роз, замораживая пламя сотни свечей. Одинокая обнажённая фигура возле окна. Длинные серебристые волосы рассыпаются по плечам, стройное тело обвивает шелковистая простыня, накинутая на плечи.

– Рюу, иди сюда. В конце концов, я заплатил за ночь с тобой и не обязан ждать, когда ты решишься.

Молодой человек вздрагивает. Медленно, будто во сне, оборачивается:

– Ах, Джей... В этих стенах я – Дракон. Прошу, не забывай об этом...

Почти в центре комнаты – футон[3]. На нём – лучший из клиентов Рюу, и лишь ему известно его настоящее имя. Он прощает своему мальчику всё, любые капризы. Только с ним можно вести себя так – стоя у окна, сделать вид, что погружён в свои мысли, не обращать внимания на то, как сильно тебя желают сейчас. Красивый молодой человек, искренний, нежный... Нинши[4], дитя человека и ангела. Такой же, как Рюу. При других обстоятельствах они могли бы быть любовниками, дарить друг другу тепло и ласку... Но сейчас они всего лишь клиент и мальчик из публичного дома. Впрочем, это не мешает Джею любить Дракона всем сердцем.

– Дракон, пожалуйста... Ты ведь знаешь, что я достаточно терпелив, но ты почти час стоишь так... Я замёрз...

– Прости...

Рюу приближается к Джею, опускается на колени, скользит пальцами по мягким губам. Обвивая руками гибкое тело, Джей осторожно сдвигает с плеч холодящую кожу ткань, касается основания шеи, ведёт дорожку по позвоночнику вниз, замирает на мгновение:

– Если хочешь, сегодня не будем этого делать...

Вместо ответа Рюу, обернувшись, прижимается бледными губами к изящной переносице, глазам, лбу Джея. Лоб рассечён небольшим шрамом – печать Бреннена, клеймо, оставшееся на всю жизнь.

– По... постой... Я ведь чувствую... Не заставляй себя, просто побудь рядом, мне этого будет достаточно.

– Джей...

Осторожно прижать к себе, вдыхать аромат... Он – кисловато-горький, как чай с лаймом, которого Джей пьёт слишком много. Другой вкус и аромат кожи... Но он так похож на Алексиэля... Эти длинные с проседью волосы, эти мягкие губы, эти тонкие прохладные пальцы, которыми Джей ласкает Рюу во время их занятий любовью. Этот низкий бархатный голос, способный свести с ума...

– Послушай, Дракон... Я хочу, чтобы ты уехал со мной... – внезапно срывается с губ Джея.

Рюу замирает, не замечая, что пальцы невольно изо всех сил впиваются в плечи партнёра:

– Погоди... Ведь ты уже предлагал своё покровительство. Разве я не отказал тебе тогда? И ты снова...

– Нет, ты не понял... Хочу, чтобы ты уехал со мной, прочь отсюда... Навсегда...

Рюу молчит, ещё сильнее впивается пальцами в плечи. Джей слегка морщится: ему больно. Наконец Рюу произносит:

– Но... Ты же знаешь, я не могу... Я здесь в уплату долга и пока не отработаю все деньги, я...

– Ты никогда их не отработаешь! А я не хочу, чтобы ты спал с другими... Мне больно от одной мысли об этом.

– Джей...

– Я выплачу твой долг. Договорюсь с твоим хозяином... Я хочу, чтобы ты стал свободным, чтобы поехал со мной...

– Свободным... Я не смогу быть свободным рядом с тобой... зная, что это ты заплатил за меня... – голос внезапно срывается. – Я не хочу быть твоим рабом!

Рюу резко поднимается, накидывает на плечи сползающую на пол простыню, кутается в тонкую ткань. Он дрожит, ему невыносимо холодно. Дракон не боится стать рабом Джея, проблема не в этом. Уехать отсюда, из этого города?.. Невозможно!!! Сердце всё ещё надеется на случайную встречу с Алексиэлем, но он никогда не признается Джею в этом.

– Рюу...

Голос Джея дрожит. Дракон знает, что он хочет сказать что-то ещё, но боится... Боится так же, как и Алексиэль в ту ночь.

– Рюу, пожалуйста... Просто согласись уехать со мной... Я... я обещаю, что не буду удерживать тебя... и если ты захочешь, отпущу... Отпущу к нему...

Дракон вздрагивает, прислоняется спиной к стене, закрывает глаза.

– Зачем ты... не говори так...

– Я слишком привязан к тебе... и хочу, чтобы ты был счастлив... Если твоё счастье лишь в том, чтобы быть с ним, я согласен... Хочу, чтобы ты улыбался... люблю, когда ты улыбаешься...

Он прячет лицо в ладонях. Рюу вдруг опускается на четвереньки, осторожно, будто котёнок, подбирается по усыпанному лепестками полу к футону, заползает на него. Взяв ладони Джея в свои, притягивает, целует дрожащие губы:

– Спасибо... Нет, правда... Спасибо тебе за всё...

– Глупый... Это тебе спасибо...

Из глаз Джея текут слёзы. Рюу наклоняется, осторожно слизывает их кончиком языка, смахивает влажные дорожки с горько пахнущей кожи.

– Не надо... Это так больно... – шепчет Джей. – Поедем со мной... прошу...

Тихий шёпот царапает сердце, заставляя ещё сильнее дрожать тело.

Всё могло быть иначе, если бы Рюу не сбежал в ту ночь. Если бы всё рассказал Алексиэлю... Если бы... если бы... Но теперь уже ничего не исправить. Да и нужно ли исправлять то, что есть?..

Дракон опрокидывает Джея на подушки. Сжав коленями его бёдра, лишив возможности двигаться, осторожно опускается на него. Серебристые пряди струятся по груди партнёра, щекочут кожу, ласкают лицо, плечи, живот... Движения Дракона изящны, размеренны, неторопливы. Джей заслужил свою маленькую частичку счастья, и Рюу сделает всё, чтобы ему было хорошо.

– Подо... подожди... – Джей пытается сопротивляться, но тело уже не слушается его. Оно во власти любимого, отзывается на каждое прикосновение лёгкой истомой и сладкой болью. – Люблю... я люблю тебя, мой Дракон...

– Я знаю... знаю...

 

По венам Рюу течёт смешанная кровь – человеческая, от отца, и ангельская – частица матери. Он смертен, но жизнь его будет долгой... очень долгой... А после ждёт возрождение... потом снова... и снова... Такова судьба нинши – гибнуть и возрождаться, от жизни к жизни.

На всё воля провидения. И если долго страдать, то можно поймать счастье. И нет ничего плохого в том, что Дракону нравится Джей... В том, что ему нравится заниматься любовью с этим прекрасным нинши. Ведь Джей – отражение. Отражение истинных чувств...

И Рюу почти влюблён в него...

 

Через пару часов, когда Джей, утомлённый страстными ласками Дракона, будет спать, преисполненный счастьем, пристроив голову у него на коленях, Рюу вновь погрузится в воспоминания о первой встрече с Алексиэлем и о последовавшей за ней ночи. Воссоединение... Если верить судьбе, оно скоро наступит...

 

4. Начало

Весной в Кодзё довольно холодно. После падения небес город погрузился в вечные сумерки, солнце почти перестало греть землю. Редкие лучи, пробивающиеся сквозь облака и туман, остывают, не успевая коснуться поверхности окаменевшей почвы.

Кровь ангелов и людей смешалась. Неизменна лишь тяга одинаковых сущностей друг к другу. Ангелы чувствуют себе подобных за сотни миль, и существа со смешанной кровью, нинши, стремятся к воссоединению. И тем, и другим тяжело жить среди людей, но выхода нет. Бреннен, когда-то обитель бессмертных, разрушен до основания. Теперь в нём живут только падшие и ангелы смерти, и то лишь те, чьи лёгкие не чувствительны к жару небес. Воздух города непригоден для жизни. В прохладные дни он раскаляется до двухсот двенадцати градусов по Фаренгейту[5], жжёт внутренности адским пламенем.

Алексиэль – один из тех, кто живёт в городе-аде. Он довольно вынослив, но теперь и он чувствует, что пора отправляться на поиски иной жизни. Падшие не любят солнца, их глаза привычны к мраку, а тело – к холоду. Алексиэль – такой же, как и они. Падший... ангел, низвергнутый небесами.

Он отправляется в Кодзё, – город потерянных душ, ищущих себе подобных, – оставляя в Бреннене всех, кого знает и любит. Тогда он ещё не замечает молодого ангела смерти, сопровождающего его от самого города. Мальчик бредёт за Алексиэлем след в след, самозабвенно вдыхает его аромат. Взгляд горящих золотых глаз прикован к величественной фигуре падшего. Только спустя полгода скитаний они, наконец, встретятся и разделят на двоих заброшенный дом в Кодзё, а ещё позже...

Но пока Алексиэль даже не знает о существовании незримого спутника.

Уже в Кодзё его охватывает странное предчувствие. Он понимает, что совсем скоро жизнь потеряет всякий смысл и обретёт тайную недосягаемую цель. Это знание пугает его, но он идёт ему навстречу, стремительно приближая день своей гибели.

 

Одна из улиц Кодзё. Такая же, как и все остальные, но слишком пустынна, ни одного существа вокруг. Алексиэль ждёт, курит сигарету за сигаретой. Бессмертному организму недостаточно яда, и так падший восполняет его. Он не знает, чего или кого ждёт, не знает, сколько ещё ждать, но его тело будто опутано невидимой паутиной, не может сдвинуться с места. Награда за терпение – силуэт вдали. Алексиэль чувствует тонкий, особенный аромат... Нинши...

Всё ближе и ближе... Молодой человек. Довольно высокий, хрупкий. Чересчур бледная кожа, почти белые губы и глаза цвета утраченного людьми солнца. Длинные серебристые волосы собраны в хвост, стянуты алой лентой. Дорогой шёлковый чеонгсам[6] развевается на ветру: косая застёжка, разрезы до талии, красные драконы на чёрной сверкающей ткани скалят зубы. Узкие брюки обтягивают стройные ноги. Перехватило дух, сердце пропустило удар и едва не остановилось. Он уже рядом. Алексиэль тонет в горьком перечном аромате. Ему лет двадцать, не больше, смешанная кровь – ангела и человека – струится по венам. Алексиэль зачарованно провожает его взглядом. Нинши останавливается и, не оборачиваясь, произносит чуть слышно:

– Ждёшь кого-то?

– Д... да... нет... не знаю...

– Тебе лучше уйти, эта улица не для таких, как ты... Не для чистых ангелов...

– Я волен выбирать, где и с кем мне бывать.

– Да, но... – он, наконец, оборачивается, ловит солнечными глазами взгляд Алексиэля и больше не отпускает. – Рюу... моё имя... Хотя для всех я – Дракон... Как мне обращаться к тебе?

– Алексиэль...

– Рад нашей встрече...

Он не говорит больше ни слова, продолжает свой путь, а Алексиэль почему-то идёт за ним... Просто идти следом, просто молчать и слушать его дыхание – уже достаточно. Чуть позже нинши затеряется в толпе, будто специально свернув с мрачной, слабоосвещённой улицы на шумную площадь в центре города. Алексиэль попытается найти его, но тщетно...

Их первая встреча... И с этого момента Алексиэлем владеет желание как можно чаще видеть Рюу. И каждый день он приходит на пустынную улицу, в одно и то же время, в надежде увидеть мальчика, поговорить с ним. С тем, кто похитил все его мысли, все чувства, его сердце и душу. Падший и не мечтал, что однажды Рюу остановится, помедлит немного, будто размышляя о чём-то, потом осторожно обнимет, прижмётся к груди и шепнёт:

– Скажи... просто хочу знать... Ты приходишь сюда каждый день, потому что чувствуешь то же, что и я?.. Это единение душ, будто мы созданы друг для друга, будто я знаю тебя уже вечность...

Сердце – камнем вниз живота:

– Рюу... я...

Прохладная, пахнущая специями ладонь ложится на его губы:

– Прости... больше не буду спрашивать... – вздох украдкой. – Иди за мной...

Выскользнув из объятий Алексиэля, Рюу дарит ему улыбку, едва заметную, одними лишь уголками плотно сжатых в линию губ, плавно разворачивается и направляется вглубь улицы. Алексиэль бредёт следом. Всё его существо охвачено страстью, а в душе царит необъяснимое смятение: борьба с желанием обладать этим прекрасным мальчиком и со страхом потерять его...

 

5. Насмешка судьбы

Быстрее... За ним... Следовать за ароматом живой плоти и крови. Ловить взглядом бледный силуэт впереди. Пытаться коснуться, но в последний момент отдёргивать руку в страхе обжечься... В страхе, что он растворится... След в след, осторожно, чтобы не упустить счастье.

– Ну что ты? Быстрее, глупый... Я ведь могу передумать...

Поймать мимолётную, чуть смущённую улыбку. Улыбнуться в ответ. Прибавить шаг и, протянув руку, всё же коснуться облака серебристых волос. Захлебнуться перечным ароматом. Горький... горький аромат запретной любви двух проклятых существ...

– Откуда ты такой на мою голову, – мой приглушённый хрипловатый голос.

Тёмная улица. Свет единственного фонаря льётся на серый асфальт. В полумраке его кожа кажется белой. Вены пульсируют под тонким покровом, сводят с ума.

– Алексиэль...

Он закрывает глаза, чуть запрокидывает голову. Наклоняюсь к нему, целую бледные губы. У них вкус острых специй и мёда. Терпкий, пьянящий вкус. Кажется, от этого поцелуя он становится ещё бледнее, будто вместе с дыханием я поглощаю и его кровь. Несмелое прикосновение пальцев к груди. Изучающее касание губ. Всё ново, и сердце ускоряет свой бег, захлёбываясь его чувствами.

– Нас могут увидеть...

– Идём...

Его близость обжигает. Изящная рука перехватывает моё запястье. Он ведёт за собой. Серый подъезд заброшенного дома. Полуразрушенная лестница. Поднимаемся на второй этаж. Рюу пальцами ведёт дорожку по влажной стене. Штукатурка с глухим шорохом крошится, осыпается...

Наверху темно. В воздухе клубится серебристая дымка, пылинки резвятся в лунном свете. Рюу отпускает мою руку, отходит к стене, смотрит снизу вверх, робко, но лукавые огоньки в золотистых глазах выдают его настоящие чувства. По пустынному дому гуляет тёплый ночной ветер, путается в его одежде. Лёгкая шелковистая ткань трепещет, распахивается, обнажая бледную полоску кожи на животе. Задыхаюсь... Вскидываю руку, пытаясь коснуться, но страх потерять всё вновь останавливает меня.

– Ну что же ты...

– Я...

Вдох... выдох... И ещё раз – судорожно втянуть воздух сквозь зубы и резким броском вернуть его погружённой в тягучий мрак комнате. Облачка пыли обволакивают его стройное тело всё ещё скрытое под чеонгсамом, но он уже освободил верхние петли. Воротник-стойка распахивается, открывая взору безволосую, по-детски хрупкую грудь. Ветер сильнее дёргает лёгкую ткань. Чёрный шёлк с вышитыми на нём красными драконами с тихим шелестом сползает с плеча. Вздрагиваю, делаю шаг вперёд, но... Страшно... Теперь уже слишком страшно потерять всё, к чему я так стремился. Этот мальчик напротив, закусивший губу, его взгляд исподлобья, горячий, обжигающий душу. Его глухой голос, переходящий на шёпот:

– Ну же... Иди ко мне... Чего ты боишься? Алексиэль...

Чеонгсам ползёт с другого плеча. Рюу обнажён уже по пояс. Мой взгляд скользит по белым плечам, ласкает мышцы груди и живота, останавливается на трепещущей на шее венке. Его тело слишком призрачно. Бледная, такая мягкая кожа. Волосы, стянутые в хвост, растрёпаны и развеваются на ветру, рвущемся в щели в стенах. Убеждаю себя, что всё это лишь сон... Закрываю глаза и делаю ещё один шаг вперёд, приближая час своей гибели. Мои пальцы погружаются в густую паутину волос, срастаются с волнистыми прядями, притягивают к себе. Его терпкие губы прижимаются к моим глазам, затем – к пересохшим губам.

– Я здесь... – прерывистый шёпот на ухо. – Я живой... настоящий... И я хочу тебя...

– Да... – невольно срывается с губ, и вот я уже тянусь к последней петле, удерживающей чеонгсам закрытым на талии, развязываю будто специально слабо затянутый узел ленты в волосах. Драконы на шёлке шипят, норовят ухватить за пальцы, аромат серебристых волос дурманит. Ближе, ещё ближе... Ощутить его учащённое от желания дыхание на коже. Почувствовать, как мягкие губы скользят по подбородку, осторожно спускаются ниже, к ключицам и возвращаются назад. Сойти с ума от вожделения. Перехватить его губы своими и пить, пить его дыхание снова и снова...

– Алексиэль... – воспалённый шёпот разрывает мне сердце. – Обещай, что всегда будешь рядом...

– Да... И ты... Ты тоже...

Лента падает на пол, волосы мягкими волнами рассыпаются по плечам. Чеонгсам наконец распахивается. Сердце заходится, захлёбывается от ощущений, от шелеста шёлковой ткани, от скользящих по груди горячих ладоней. Его пальцы дрожат. Прижимаю к себе:

– Но... здесь...

– Всё хорошо... Не бойся...

Опускаемся на колени. Придерживаю его, боюсь, что хрупкое тело не выдержит моего веса. Его пальцы сплетаются у меня на спине. Он ложится на холодный пол, увлекая за собой. Длинные ноги обвивают мою талию. Я чувствую дрожь его тела, и сам готов взорваться россыпью чувств. Шёлк шелестит бритвой по венам, стонет от соприкосновения с пыльным каменным полом. Роскошная ткань убита, но нам уже всё равно. Наши движения становятся настойчивее, резче. Чуть позже у него будет болеть спина, а мои колени будут разбиты в кровь... Но сейчас не существует ничего, кроме единения душ, кроме сплетения тел. Он тихо стонет, из глаз его текут слёзы.

– Больно?

– М-м... Есть немного... но не останавливайся...

– Прости...

Чуть осторожнее и ещё чуточку глубже. Он хмурит брови, хрипит сквозь стиснутые зубы:

– Алексиэль... Алексиэль! АЛЕКСИЭЛЬ!!!

Да... Да, моя жизнь... Это я, я здесь, с тобой... и принадлежу только тебе...

 

Позже... Сижу, широко расставив ноги, сжав ими бёдра Рюу. Он прячет взгляд, пытается накинуть на плечи пыльный, исчерченный известью чеонгсам. Его тело дрожит. Сцепляю пальцы в замок у него на груди, притягиваю к себе, прижимаюсь к худой спине, шепчу, касаясь губами изящного уха:

– Оставь... Он уже испорчен... Мы выберем для тебя новый, ещё роскошнее... Хочешь?..

– Прости...

Его глаза закрыты. Из-под густых ресниц медленно выползает слеза, чертит на щеке влажную дорожку, падает вниз. Наклониться, слизнуть соль непонятной мне боли:

– Ну что ты? Я... я всё сделал не так?

Молчание... Он вдруг оборачивается. Обнажённые колени с силой вжимаются в обломки извести на полу:

– Я должен идти...

– Когда я увижу тебя?

– Прости...

Вскакивает, наскоро втискивается в брюки, застёгивает петли чеонгсама... Хочу остановить, но тело не слушается, оцепенело от его внезапного бегства. Мгновение – и я слышу шорох осыпающейся штукатурки, пытаюсь представить себе, как мой прекрасный нинши несётся по лестнице вниз. Красные драконы на чёрном шёлке смеются надо мной... Я проиграл...

Слёзы застилают глаза влажным туманом. Хочу удержать их в себе, но не могу, больше нет сил. Странное предчувствие закралось в сердце. Мне плохо, очень плохо... Знаю, что больше никогда не увижу его... Поднимаюсь с жёсткого пола, застёгиваю брюки, натягиваю рубашку. В дверном проёме, на обломке, бывшем когда-то дверью – яркое пятно, чёрно-красное. Медленно подхожу, протягиваю руку. Пальцы ласкает мягкая шелковистая ткань, так похожая на его кожу. Обрывок чеонгсама – красный дракон скалится в бешенстве... Насмешка судьбы... Память... Осторожно снимаю шёлк с шершавого куска дерева, касаюсь губами. Он ещё хранит тепло моего Рюу, его аромат, нежность его кожи. Опускаю ткань в карман брюк, закрываю глаза. Передо мной проносятся мгновения нашей с ним ночи. Его тихие стоны, слёзы в его глазах... Если бы я только знал... Если бы послушался голоса внутри себя...

 

Тот день – последний... Жду на нашей улице, как обычно, но его нет... Понимаю, что Рюу не придёт больше. И я не буду искать встречи. Всё, что останется мне – воспоминания и красный дракон на чёрном шёлке.

 

6. Расплата

Удар по лицу. Резко, наотмашь. Рюу тщетно пытается устоять, но за первым следует второй, ещё сильнее, ещё яростнее. Хозяин умеет бить так, что не остаётся следов. В его заведении – только лучший товар, который приносит отличные деньги. Калечить этот товар непозволительно, но проучить иногда просто необходимо. Рюу падает, пытается ухватиться за дверь, но ладонь соскальзывает. Голова опускается на каменный пол, темнеет в глазах.

– Разве я не предупреждал тебя, Дракон? Порченый товар мне не нужен, ты прекрасно об этом знаешь. У тебя вся спина в синяках, как ты собираешься работать в таком виде?! Ты был с ним, с этим длинноволосым красавцем, который постоянно ошивается возле тебя? Надеюсь, он заплатил? Отвечай, когда я тебя спрашиваю!

Тонкие пальцы больно впиваются в подбородок, оставляя белые вмятины, но Рюу ничего не чувствует. Его душа осталась рядом с Алексиэлем, в полуразрушенном доме, в его объятиях. Хозяин размахивается, бьёт по щекам, ещё раз и ещё... Из глаз текут слёзы, но не от боли. Теперь точно всё кончено. Теперь Рюу никогда не увидит своего ангела. Отдав ему тело и душу, он обрёк себя на вечное заточение в стенах публичного дома. Теперь хозяин запрёт его в комнате и будет отпирать её лишь для того, чтобы поставить перед ним тарелку с лапшой или чтобы впустить очередного клиента... Но ведь он знал об этом... И всё равно желание отдаться Алексиэлю было сильнее здравого смысла.

Хозяин хватает его за плечи, резко встряхивает:

– Ты забыл, сколько твой отец должен мне? Ты здесь лишь потому, что вам никогда не выплатить этого долга. Ведь я предлагал тебе стать моим... Тогда бы тебе не пришлось спать с клиентами... Но ты отказался от покровительства, мой милый Дракон... – горячие ладони касаются мокрого от слёз лица. – Хорошо... Я дам тебе ещё один шанс. Стань моим, забудь о своём падшем. И ты будешь жить в роскоши. Я буду любить тебя.

Хозяин ловит губы Рюу своими, целует неистово, до боли. Рюу почти теряет сознание. Он хочет только Алексиэля. Все остальные для него больше не существуют. Хозяин разжимает объятия, поднимается. Беглый взгляд на поверженное тело Дракона:

– Что ж, раз ты молчишь... Я оставлю тебя, дам время подумать над моим предложением. И если не примешь его, то прости... Мне придётся опустить тебя на тот уровень, на котором находятся все наши мальчики, придётся закрыть тебе выход в город и увеличить число клиентов, которых ты будешь щедро одаривать своей лаской. Хорошенько подумай, стоит ли и дальше упрямиться, или лучше подчиниться мне.

 

Дракон лежит на холодном полу. Тело слабеет, он не чувствует рук, ног. Без Алексиэля в этой жизни нет смысла. Но Рюу никогда не сможет сказать ему, что продан в публичный дом, что уже пять лет он здесь, в уплату отцовского долга. Алексиэль не примет его таким...

Он будет лежать на полу до утра и беззвучно плакать, глотая солёные слёзы, пока сон не сморит его. На рассвете хозяин вернётся, осторожно поднимет бледного мальчика и перенесёт на футон. Взяв худую руку в ладони, коснётся губами запястья и тихо шепнёт:

– Бедный мой мальчик... Прости... Ты ведь и сам знаешь, что дело не в долге... что такова воля твоего выжившего из ума отца... И я ничего не могу с этим поделать, ведь он контролирует каждый твой шаг. Лучше бы тебе смириться и стать моим... Тогда я смог бы наполнить твою жизнь счастьем...

– Алексиэль... – имя, слетев с губ Рюу, сливается с серым туманом, плывущим по комнате.

Дракон не слышит хозяина. Ему снится его прекрасный ангел. Они вместе... Они всегда будут вместе...

 

А через полгода, когда дверь в его комнату отворится, чтобы впустить очередного клиента, в сиянии сотни свечей Рюу увидит отражение Алексиэля, которое робко произнесёт:

– Я так давно мечтаю о ночи с тобой, мой прекрасный Дракон... Моё имя – Джей...

И Рюу отдаст своё тело в руки нежного нинши и будет дарить ему счастье, каждую ночь, каждый день. Пока Алексиэль не вернётся... и пока Джей этого хочет...

 

7. Гэллакс

С первого дня в Кодзё Гэллакс наблюдает за Алексиэлем. Он знает о его чувствах к Дракону, мечтает занять место Рюу, но слишком хорошо понимает, что будет с падшим, если Дракон исчезнет.

Поэтому он продолжает следить тайком, вдыхая ни с чем не сравнимый аромат Алексиэля, растворяясь в нём. И поэтому он ещё долгое время не может решиться сблизиться с ним после побега Дракона: он знает, что похож на Рюу и знает, что будет всего лишь заменой...

Но желание быть с любимым одерживает верх, и Гэллакс решается сделать шаг. Соприкосновение взглядов, мука в изумрудных глазах Алексиэля, стон радости, обронённый в спешке, мимолётное скольжение нежных пальцев по воспалённым губам и слёзы разочарования – всё это получает Гэллакс в момент их встречи.

– Возьми меня с собой... Прошу тебя... – шепчет он, поймав изящные руки своими, едва сдерживая желание заключить падшего в тесное кольцо объятий.

– Прости, но...

– Пожалуйста... Хотя бы пока ты ищешь его...

Коснуться благоухающих имбирём и корицей восхитительных губ, дарящих умиротворение, смахнуть капли горячих слёз с лица, прижаться к нему, утопая в близости желанного ангела.

– Кто ты? – Алексиэль, прикрыв глаза, жадно втягивает прохладный воздух города с примесью сладкого аромата Гэллакса.

– Я – ангел смерти, вверяющий тебе свою душу. Скажи, этого достаточно, чтобы ты позволил мне быть рядом?..

Чуть позже Гэллакс покинет своё маленькое убежище в центре города и переберётся вместе с Алексиэлем в опустевшие развалины на окраине. Это ИХ «полудом», ИХ маленький мир, который Гэллакс будет оберегать все эти годы.

 

Смотреть на страдания Алексиэля невыносимо. Сердце разрывается на куски, когда прекрасное лицо падшего искажается морщинками душевной боли. И Гэллакс делает выбор. Он ищет. Ищет того, кто похитил сердце ангела... Алексиэль заслужил быть счастливым, ведь правда?

Он знает лишь то, что мальчик с именем Рюу носит одежды из шёлка и, возможно, он – нинши... Когда Алексиэль рассказывает о Драконе, он не уделяет внимания подобным деталям. Для него важнее чувства, их с Рюу близость. И Гэллакс не хочет знать больше. Пусть будет сложно, пусть без этих мелочей найти Дракона будет в сотни раз тяжелее. Его сердце и без того истекает кровью от неразделённой любви, от несбыточного желания обладать.

В Кодзё сложно искать. Даже после небопадения здесь слишком много людей. Нинши и ангелов меньше, но и их достаточно, чтобы затеряться. Гэллакс не понимает, откуда эта странная уверенность в том, что начинать поиски нужно с публичных домов, но он повинуется зову. В конце концов, его дар ещё ни разу не подводил... К тому же, судя по рассказу Алексиэля, мальчик долго не решался сблизиться. Возможно, он просто не хотел, чтобы Алексиэль узнал правду. Глупый... Сейчас слишком многие продают своё тело, ведь это так выгодно. А заполучить богатого покровителя – чуть ли не норма жизни... И разве Алексиэль не примет Рюу таким, какой он есть? Разве его любовь не настолько сильна, когда тебе всё равно, кто твой избранник, когда ты пойдёшь за ним, даже если он – убийца?..

 

Гэллакс ищет... На одной из улиц ему, наконец, говорят, что в одном из заведений действительно есть нинши по имени Дракон. Гэллаксу не приходится использовать всё своё обаяние, чтобы очаровать сурового хозяина заведения – тот на удивление быстро сдаётся и впускает его в комнату мальчика. Горькие мысли мечутся в клетке разума, раскаляя её: «Алексиэль, только ты холоден к моей красоте... И лишь ты по-прежнему слеп к моим чувствам...» Гэллаксу слишком больно осознавать, что весь этот мир не нужен ему, если рядом не будет Алексиэля. И он наверняка знает, что если падший оставит его, он предпочтёт вернуться в Бреннен. Бессмертие не даст погибнуть, а вечные муки в адском пламени города помогут забыть об этой мучительно-безответной любви... Если Алексиэль будет счастлив, то...

Дракон спит. Гэллакс бесшумно подходит к футону... и видит своё отражение. То же серебро волос, та же бледная кожа, те же хрупкие тонкие пальцы. Наверняка и глаза у него – золотистые, цвета солнца... Да, это тот самый мальчик...

Гэллакс прощается с хозяином, бредёт по пустынному городу туда, где в океане боли тонет его избранник. Он нарочно тянет время, лишь бы отдалить немного момент прощания. Необходимо рассказать всё Алексиэлю: полученное знание сжимает сердце, затягивая измученную душу в вихрь болезненных чувств. Гэллакс входит в заброшенный дом. Мир для двоих... Тот самый мир, в котором Алексиэль обнимает его, в котором удаётся поймать тепло губ любимого, ощутить нежность прикосновений. Падший, скрестив на груди руки, задумчиво изучает небо сквозь растрескавшееся стекло окна, перекошенного под тяжестью времени. Брови его нахмурены, глаза влажные от слёз. Снова вспоминает своего Рюу.

– Я знаю, где он... – произносит Гэллакс тише, чем нужно, чтобы услышать, но Алексиэль вздрагивает и оборачивается. – Знаю, где твой Дракон...

С тихим стоном Алексиэль медленно оседает на каменный пол. Мысли вихрем проносятся в голове: скорее к нему... прижать к себе, ласкать внезапно побледневшее лицо, собирать губами солёные слёзы.

– Алексиэль... Обещай мне... – слова застревают в горле, но Гэллакс должен их произнести, пусть слишком больно. – Если у тебя всё получится, ты не вернёшься ко мне...

Падший молчит. Его глаза закрыты, дыхание прерывается. Наконец, обхватив Гэллакса руками, он шепчет:

– Вернусь... я не могу без тебя...

Больно... Будто сотни ножей разом вонзились в сердце. Гэллакс ловит губами ставшие слишком податливыми губы Алексиэля. Поцелуй на прощание... Это их последняя ночь. Он хочет провести её в объятиях падшего, чтобы остались воспоминания. Чтобы запомнить её такой – жаркой, бесконечной, опьяняющей ароматом имбиря и корицы...

 

Прижавшись к нему, ласкать пальцами чёрные с проседью пряди, опутывать ими свои руки, представляя, что это – нить их судьбы... одной судьбы на двоих. Гэллакс знает, что чуть позже эта нить оборвётся, и он сам приближает это мгновение:

– Не спишь?

Алексиэль отвечает не сразу, будто пытается подобрать нужный ответ:

– Нет...

– Тогда пойдём к нему?

И снова молчание. Гэллакс не понимает, что происходит. Если эту тишину не остановить, его разум взорвётся миллионами искр. С каждой минутой всё больнее уничтожать то, что с таким трудом он пытался создать. С каждой минутой всё тяжелее осознавать, что совсем скоро Алексиэль оставит его.

– Гэлл... Как же ты?

Лучше бы ты и дальше молчал... Лучше бы не произносил этого...

– Я? Вернусь в Бреннен... Здесь мне нечего делать... без тебя...

– Но, Гэлл...

– Замолчи... замолчи! – ладони сжимаются в кулаки, Гэллакс отворачивается, прячет слёзы. Наконец решительно поднимается. – Идём... Сейчас же... Или я потащу тебя силой...

 

Конец... это будет конец всему...

 

Гэллакс ведёт своего падшего в объятия другого. Сердце сжимается от тоски, но он не видит иного выхода. Только так Алексиэль будет счастлив... только такой ценой. И Гэллакс готов принести себя в жертву его любви...

Он видит, как брови Алексиэля удивлённо взмывают вверх, когда они выходят на знакомую уже улицу, подходят к публичному дому. Только удивление, ни капли неприязни или отвращения. Но Гэллакс и не ждал иного. Хозяин заведения узнаёт ангела смерти, губы его растягиваются в приветственной улыбке:

– Сегодня Вы не один? Снова пришли к Дракону?

– Вы ведь откроете для нас дверь в его комнату? – Гэллакс сверлит хозяина ясными солнечными глазами.

– Конечно! Но он не знает о Вашем приходе. Должен ли я сообщить ему?

– О нет, друг мой, мальчик не должен ничего знать. Пусть наш визит будет сюрпризом.

– Как скажете, мой господин.

Гэллаксу смешно. «Мой господин»... Сколько фальши в этих словах. Если бы не его дар, он не смог бы управлять этими прекрасными созданиями. Нинши смертны, лишь поэтому подчиняются. Алексиэль – ангел, он бессмертен, и Гэллакс не обладает властью над ним. Правда, он всё равно не смог бы использовать свой дар против падшего...

Они поднимаются на второй этаж, идут по роскошно обставленному коридору. Хозяин открывает дверь, легонько кивает головой в знак уважения и оставляет посетителей наедине с их чувствами...

 

8. Пять минут до рассвета

Пять минут...

Они медленно входят в комнату. Гэллакса ослепляют горящие свечи. Он невольно прижимает ладони к глазам, чтобы защититься, и слышит тихий стон радости, который сводит его с ума. Желая видеть, что происходит, он заставляет себя опустить руки, распахивает глаза.

Рюу стоит возле окна. Он обнажён, только тонкая шелковистая простыня обвивает бледное хрупкое тело. Его глаза внезапно наполняются слезами. Он делает неуверенный шаг в сторону Алексиэля, но страх сковывает движения. Гэллакс проникает в мысли Дракона, ласкает его разум. Он не хочет этого, не хочет знать, о чём думает нинши, но проклятый дар вышел из-под контроля. Гэллакса затягивает вихрем мыслей и чувств: мыслей Рюу, чувств Алексиэля. Эти двое так страстно желают сжать друг друга в объятиях, отдаться друг другу, что Гэллаксу больно. Он пытается переплести разумы нинши и ангела, но его собственный мозг закипает – слишком сильны эмоции, переполняющие этих двоих. Всё, что у него получается – это уничтожить страх в сердце Рюу.

Но и этого вполне достаточно...

 

Пять минут...

Гэллакс видит, как глаза нинши загораются страстью, как дрожат его руки, когда он тянет их к Алексиэлю, чтобы обнять. Гэллакс понимает, что он лишний теперь, что больше не нужен падшему...

Развернуться и незаметно выскользнуть из комнаты... Щёки горят, Гэллакс не понимает, почему... Медленно подняв руку, касается пальцами кожи. Она влажная. Слёзы... Смахнув жгучие капли, Гэллакс возмущённо шикает на себя. Слабый... Какой же он слабый...

Идти... прочь отсюда... Назад, в заброшенный дом. Он подождёт. Быть может, Алексиэль всё же вернётся. Если нет – что ж, тогда Гэллакс просто уйдёт. Невозможно больше терпеть эту тяжесть в груди... Ему придётся вернуться в Бреннен и снова стать ангелом смерти, забирать жизни. Он так не хочет этого... Ему так хорошо здесь, рядом с людьми... рядом с Алексиэлем...

 

Пять минут...

И время остановилось. Они зачарованно смотрят друг на друга, Дракон и Падший. Они не верят своим глазам. Всё слишком похоже на сон. Рюу приходит в себя первым:

– Алексиэль, – хрипло выдыхает он.

Пальцы взмывают вверх, тянутся к ангелу. Коснуться, быстрее коснуться его, пока сон не рассеялся, пока он всё ещё здесь.

– Рюу... – тихий стон рвётся сквозь плотно сжатые губы.

Но Алексиэль снова попался в липкие сети страха, не выпутаться. Слишком ясны воспоминания о той ночи, о том, как стремительно исчез Рюу после...

 

Пять минут...

– Как же я ждал тебя...

– Рюу... я даже не знаю, что должен сказать...

– Слова не нужны... – приближается, сжимает в объятиях, прячет лицо в складках плаща.– Я знал, я надеялся... Теперь можно и умереть...

– Не смей, глупый... Не смей умирать...

 

Пять минут...

Он поднимает глаза, во взгляде – вся боль пережитой разлуки. Алексиэль с почти беззвучным стоном впивается ртом в мягкие губы. Рюу всё так же бледен, как и несколько лет назад. И губы его всё такие же опьяняюще терпкие, всё так же резко пахнут острыми специями...

– Почему... почему ты не рассказал мне? Почему сбежал так внезапно, почему?!?

– Как, как я мог рассказать тебе об ЭТОМ? Посмотри на меня! Посмотри, кто я!..

– Глупый... Ты – Рюу... Ты – МОЙ Рюу, понимаешь? Я хочу знать только это, остальное меня не касается, остальное я должен принять... я приму!!! Ведь ты любишь меня? Любишь?!?

– Да, – на выдохе, ловя губами тонкие пальцы, скользящие по волосам и лицу.

– А я люблю тебя... Глупый... Ведь всё было бы иначе, если бы ты не исчез тогда...

– Могло бы быть... Но я был слишком напуган и почти не верил в это «могло бы»... Мне и сейчас страшно... Я всё ещё слишком боюсь проснуться...

– Сон не может быть таким ярким... во сне ты не можешь так задыхаться от переполняющих тебя чувств...

Алексиэль притягивает Дракона к себе. Тонкая ткань простыни соскальзывает с плеч, бесшумно ложится на пол. Падший ведёт Рюу к футону, на ходу осыпая лёгкими поцелуями его лицо, руки, грудь. У них одно на двоих дыхание: хриплое, прерывистое. У них одно на двоих сердце: сбивает ритм, захлёбывается чувствами. Осторожно опустить хрупкое тело на шёлковое покрывало, целуя горьковатые губы. Чувствовать тепло нежной кожи. Втягивать в себя терпко-сладкие ароматы, вплетающиеся в серебристые пряди. Воздух благоухает: гвоздика, корица, сакура, имбирь, мёд... Голова кружится от пьянящего запаха. Рюу ловит ртом губы Алексиэля, заключает запястья ангела в оковы ладоней:

– Больше не отпущу... – шепчет, склонившись над падшим.

– Это МНЕ следует связать тебя, мой Дракон... – ласковая улыбка. – Я никуда от тебя не сбегу, а вот ты можешь...

– Нет... я не повторяю своих ошибок...

– Ложь... Теперь я слишком хорошо знаю тебя, чтобы поверить в это... – пальцы Алексиэля сплетаются с пальцами Рюу. Он целует худые запястья. – Обмани меня... снова и снова... Наше любовное ложе сегодня намного мягче, чем в первую ночь... Теперь я не боюсь сломать твоё хрупкое тело...

– Я сделаю лучше...

Рюу щекочет бархатистую кожу, опрокидывает Алексиэля на спину. Нет сил двигаться плавно, как он делает это с Джеем, хочется чувствовать каждой клеточкой близость падшего, его страсть, исцеляющую прохладу его тела. Алексиэль прерывисто стонет, выгибаясь под ним, погружая пальцы в серебро волос, струящихся по спине Рюу, стекающих мягкими волнами на напряжённый живот ангела. Желание переполняет его, страх потерять утопает в тёплом дыхании Рюу, в его перечных поцелуях. Он снова обрёл своего Дракона и на этот раз не намерен его отпускать...

 

9. Любовь моя, да будет смерть тебе[7]

– Что же нам теперь делать?

Лежу на спине, кончиками пальцев рисуя дорожки на плечах Рюу. Его голова покоится на моей груди. Мой разум одурманен ароматом его волос, тело переполнено сладкой истомой, и я не сразу понимаю, что он говорит о нашем с ним будущем.

– О чём ты, Рюу?

– Я не смогу уйти отсюда...

– А... Ты об этом... – осторожно поворачиваюсь на бок. Голова Рюу сползает с моей груди на подушку, пряди путаются в моих пальцах, связывая нас воедино. – Я найду деньги...

– Глупый... – он касается моего лица своей тёплой ладонью, скользит по вискам, по щеке... – Дело не в деньгах... Ты не один, я не один... Мы не можем быть вместе...

Я вдруг понимаю, что он прав. Я не смогу оставить Гэллакса. Только не теперь, не после того, как он нашёл моего Рюу... не после того, как пожертвовал своим счастьем ради моего воскрешения...

– Гэллакс... он...

Кажется, имя моего ангела смерти звенит в воздухе, как туго натянутая струна. На душе становится неспокойно. На мгновение я даже забываю, что рядом со мной Рюу.

Слишком тяжело терять его. Ведь это МОЙ Гэллакс... Тот самый, что разделяет со мной холод каменного пола в нашем убежище... Тот самый, что читает мои мысли, выводя из себя своей проницательностью... Тот самый, что спасает меня от одиночества и неизлечимой тоски... Почему-то хочется бежать к нему, упасть на колени и умолять, умолять остаться со мной, не уходить в проклятый Бреннен. Ведь там он сгорит... дотла... без остатка...

– Только благодаря ему я могу сейчас сжимать тебя в своих объятиях... – молчу и, наконец, понимаю, что у Рюу на уме. – Стоп... Ты думаешь, что я вот так просто отпущу тебя? Сейчас? Не успев обрести?!? Ну уж нет... Нет, даже не жди!

– М-м, Алексиэль, – лукавая улыбка на тонких губах, пальцы, скользящие по переносице. – Похоже, ты и сам не замечаешь, но... Во-первых, ты не сразу отреагировал на мои слова... Сначала задумался на мгновение. Думал о нём, о Гэллаксе? И, во-вторых, могу поспорить, что ты знаешь не только вкус его губ... Ведь вы зашли чуточку дальше?

Вот ведь чертёнок... Не таким он был тогда, в нашу первую ночь... Хотя тогда я и не знал его так, как знаю теперь.

– Рюу, такие вопросы обычно не задают любовникам.

– А мы любовники, да? – он смеётся тихим звоном хрустальных колокольчиков. – Не задают, но мы с тобой оба хороши, верно? Гэллакс похож на меня, поэтому ты до сих пор с ним. А мой любовник – твоя копия. Разве что понаивнее и не такой искушённый...

Обиженно отворачиваюсь. Почему-то ревную к слову «любовник», хотя знаю, что Рюу снова прав – они на самом деле любовники, НАШИ любовники... мой ангел смерти и его нинши... И я понимаю, что Гэллакс – часть меня. Что я не могу вот так просто вычеркнуть его из своей жизни.

Пристальный взгляд Рюу заставляет спрятать глаза. Не покидает ощущение, что он, как и Гэллакс, читает меня, как раскрытую книгу, видит все мои мысли. Наконец он отводит глаза:

– Ясно... Мы обрели друг друга, чтобы вновь потерять...

– Не говори так... Ведь теперь мы можем видеться в любое время...

– Алексиэль... Знаешь... – он замирает, уставившись в приоткрытое окно, накручивая прядь волос на тонкий изящный палец. Наконец произносит, будто во сне: – Джей предлагает мне уехать с ним... Я ждал тебя, поэтому не соглашался... но теперь...

Он снова замолкает, будто слова замерзают на его губах, не успевая сорваться. Через мгновение ловит мой взгляд и продолжает:

– Теперь я могу уехать с ним... ведь в любой момент, по первому твоему зову, он отпустит меня, позволит быть с тобой...

– Значит, его зовут... Джей?..

Мне с трудом даётся это имя... Джей... Не верится, что парень с таким именем может быть похож на меня. Сознание настойчиво рисует образ мальчишки с карамельными волосами, с глазами цвета потерянных нами небес, насыщенно-синими. Как может нинши с таким светлым именем быть похожим на падшего, утратившего свою тёмную душу?.. Говорю об этом Рюу. Дракон смеётся:

– Поверь мне, он СЛИШКОМ похож на тебя... Кстати, он тоже не верит, что это действительно так...

От мысли, что Рюу всё время был с Джеем, становится невыносимо больно, но я вспоминаю, что тоже провёл эти годы не в одиночестве.

– Боже... – закрываю лицо ладонями, прячу внезапно навернувшиеся на глаза слёзы.

– У меня впереди ещё много жизней... И кто знает, быть может, в одной из них мне суждено отнять тебя у Гэллакса. Ну а так, сам подумай: мы не равны с тобой. Настанет день, когда моя душа покинет этот мир, а ты будешь жить вечно... Если я останусь с тобой, тебе будет слишком больно... Гэллакс такой же, как ты... Джей такой же, как я... Пока тебя не было рядом, я почти полюбил его. И почему-то кажется, что ты почти полюбил Гэллакса. Быть может, стоит дать им обоим шанс? Быть может, стоит свить из тоненьких нитей наших с ними Судеб более прочную ленту?.. Шелковистую верёвочку цветов нашей страсти?..

Не могу больше слушать его. Сердце бьётся в груди так, что я физически ощущаю, как оно колотится о рёбра. Близость Рюу для меня смертельна, слишком уж сильно люблю его. Быть может, он прав?.. И нам на самом деле стоит дать шанс тем, кто всё это время был рядом, кто доверил нам свои судьбы?..

– Рюу... в тебе – моя жизнь...

– Я знаю, мой ангел... и люблю тебя... Но эта любовь разрывает меня на части... Могу поспорить, что ты чувствуешь то же самое. Мы не можем быть вместе всё время, иначе один из нас поглотит другого. Нам придётся расстаться, чтобы заглушить эту боль.

Тяжело... Нечем дышать... Боль в груди нарастает, и я не знаю, почему всё должно быть именно так, но Рюу прав. Мой мудрый Дракон лучше меня понимает, что происходит с нами. И лучше меня он знает, что наши чувства смертельны... для нас и для наших спутников.

– Тогда... что же нам делать, Рюу?

– Довериться судьбе, я полагаю... – он склоняется надо мной, кончиками волос щекочет плечи. – Я приму предложение Джея, ты вернёшься к Гэллаксу. Это единственно верное решение. Но это не значит, что мы больше никогда не увидимся, любовь моя... Обещаю, что буду возвращаться к тебе. Мы будем делить наше ложе, любить друг друга и снова расставаться, но лишь для того, чтобы спустя недолгое время воссоединиться вновь. Так мы избавимся от этой боли. Так сможем отблагодарить наших спутников за то, что они терпят все наши выходки...

– Рюу...

Сгораю от его голоса, ловлю его губы, чтобы остановить поток жестоких слов. Он отвечает на поцелуй, спутывая мои волосы, наматывая пряди себе на пальцы. У нас ещё есть время, чтобы насладиться друг другом, а утром я вернусь к Гэллаксу и буду ждать весточки от моего Рюу. Пусть на это потребуются годы, ожидание больше не будет пыткой, ведь теперь у меня есть не только Гэллакс... Теперь я знаю, что Рюу всегда будет рядом...

 

10. Будь со мной

Алексиэль уходит на рассвете, одарив своего нинши на прощание страстным поцелуем и взяв с него обещание сразу же связаться с ним, когда они с Джеем прибудут на место. Закрыв дверь за падшим, Дракон долго стоит у окна, провожая его взглядом. Боль в груди затихает. Теперь можно отдаться судьбе. Теперь можно принять предложение Джея и вырваться из плена публичного дома. И тогда он будет свободен. Тогда он сможет видеть Алексиэля в любое время. Тогда он сможет наслаждаться любовью с двойной силой, оставив себе и Джея. Главное теперь – пережить этот день, дождаться вечера. Рюу возвращается на футон, кутается в покрывало. Хозяин забрал всю его одежду, оставив только жёсткий хлопковый халат, который Дракон ненавидит – он слишком тёплый, слишком тяжёлый, ведь Рюу привык к прохладе и утончённости шелков.

Какое-то время Дракон лежит, накрывшись с головой покрывалом. Потом усталость одерживает верх, и он засыпает. Лишь вечером робкими ласками его будит Джей:

– Рюу... Я так скучал...

Он осторожно касается слегка припухших после сна губ своими, руки обвивают гибкое тело, заключая в объятия. Рюу отвечает на поцелуи, взяв лицо Джея в ладони. Ему хочется зацеловать своего нинши до полусмерти, заставить его сходить с ума от наслаждения. Джей удивленно вскидывает брови:

– Что-то случилось? Ты никогда ещё не был так настойчив...

– Тебе лучше приготовиться, сегодня я собираюсь задушить тебя в своих объятиях.

– Ох, Рюу...

Дракон не хочет сдерживаться. Джей никогда не видел его таким неистовым, и он чувствует, как колотится сердце Дракона, как дрожит от вожделения его тело.

– Я так сильно люблю тебя, Рюу... Так сильно... люблю... Рюу... – голос Джея слабеет, срываясь на хрип...

 

В комнате тихо. Рюу полулежит на груди Джея, прижимая ладони к его бёдрам. Джей курит, устроившись на подушках, вытянув длинные ноги вдоль тела Дракона, слегка согнув их в коленях.

– Джей... Я поеду с тобой.

Джей замирает, сжимая двумя пальцами сигарету. Пепел серой дымкой медленно осыпается на колено, но он не замечает этого.

– П... правда?

– Да... Вчера я видел его... моего Алексиэля... Я провёл с ним ночь...

Сдавленный стон:

– Так вот почему ты такой страстный сегодня...

– Помнишь, ты говорил, что я буду свободен, что ты отпустишь меня к нему?

– Д... да... – Джей опускает голову, щекочет губами ухо Рюу, пытаясь отвлечь от мыслей о падшем.

– Погоди, позволь всё рассказать... А потом не давай мне заснуть до утра, я вовсе не против...

Тихий вздох:

– Ну, хорошо... Только не надо подробностей...

– Они не нужны, любимый...

– М-м, назови меня так ещё раз...

– Любимый... МОЙ любимый... Достаточно? – лукавый взгляд из-под густых ресниц.

– Ещё...

– Позже, Джей... Я должен сказать тебе... А после можешь делать со мной всё, что захочешь... – Рюу замолчал, поудобнее устраиваясь в объятиях Джея. – Так вот... Не хочу скрывать от тебя ничего. Просто теперь я уверен, что ты нужен мне не меньше, чем Алексиэль. Ты – моя половина, часть меня. Мы будем вместе всегда, пока наши жизни не оборвутся. Он – тот, кто поглотит меня, если мне не хватит сил бороться с чувствами. Наша любовь убьёт нас обоих, уничтожив и наших любовников...

– Любов... любовников? – прерывистый шёпот. – Т... Ты сейчас обо мне?

– Да, и прекрати пугаться этого слова. Ты столько времени со мной, что я не представляю своей жизни без тебя... К тому же только ты можешь помочь мне бороться с этими чувствами. Поэтому я хочу уехать с тобой... Только обещай, что будешь иногда отпускать меня к нему... Мне это действительно нужно...

Джей подносит к губам сигарету, затягивается. Слова Рюу проникают в самое сердце, серый дым заползает в лёгкие, лишая воздуха, погружая в океан чувственного наслаждения.

– Скажи... я сплю? Или же я мёртв и в Раю?

– Глупый... Я ведь здесь, с тобой... И я более чем живой. Прости, пока не могу сказать, что люблю... Но ты нравишься мне, я хочу быть с тобой. Мне нравится заниматься с тобой любовью... Что мне ещё сказать, что сделать, чтобы тебе было хорошо со мной?

– Ничего не нужно... Я счастлив уже потому, что ты рядом... Просто будь со мной, хорошо? А я буду отпускать тебя куда угодно в обмен на твоё возвращение.

– Спасибо...

Рюу перебирается на колени к Джею, обхватывает ногами талию, приникнув к губам, пьёт дым из лёгких. Впереди – долгая ночь, полная тайных прикосновений, полная сплетений тел и страстных объятий. Утром Джей внесёт плату за Рюу и уведёт его за собой, в новый мир, сотканный из тепла и безграничной нежности. Он исполнит своё обещание и будет отпускать Дракона на волю, но тот всегда будет возвращаться назад, следуя тайному зову сердца. Тонкие нити судьбы наконец переплетаются в прочную шёлковую ленту алого цвета желания...

 

11. Не отпускай

– Гэлл? Где ты, Гэлл?

В доме тихо. Слишком тихо... Гэллакс, неужели ты не дождался меня? Пытаюсь ещё раз окликнуть его. Тишина. Зачем-то поднимаюсь на второй этаж. Лестница осыпается под ногами. Наш «полудом» на самом деле просто развалина. Даю себе слово, что если Гэллакс вернётся, я уведу его отсюда, найду другое жильё. Мой ангел смерти заслуживает лучшего.

Наверху никого нет. По пустынным комнатам гуляет лишь ветер. Сердце пронзает болью, будто его поместили в тиски и сжимают, сжимают... Снова зову своего ангела, и снова тишина в ответ. Слёзы застилают глаза. Опускаюсь на пыльный пол, прячу лицо в ладонях. Сижу, не в силах подняться. Рыдания душат меня. Ненавижу себя...

Оказывается, я слишком слабый. Гэллакс сильнее меня, ведь всё это время его сердце рвётся на части из-за несбыточных желаний и напрасных надежд. Я, сам того не желая, держу его на привязи, не подпуская к себе. Теперь я знаю, каково это – видеть, осязать, чувствовать и не иметь возможности коснуться, обнять, прижать к себе... Целовать зовущие губы, ласкать мягкие пряди... Тело внезапно охватывает дрожь, мне холодно... Падший, который мёрзнет под пронизывающим ветром... Смешно... «Никто не поверит», – вспоминаю ЕГО слова. Ведь это было признание. А я не замечал, не хотел замечать. Только сейчас понимаю, как больно без него... как не хватает взгляда этих золотых глаз... Едва ли не сильнее, чем прикосновений моего Рюу... Гэллакс, прошу, вернись... не оставляй меня здесь, в этой липкой, ледяной тишине...

 

Выплакав все слёзы, которые накопились во мне, покидаю развалины. На улице темнеет. Город погружается в вечерние сумерки. Гэллакса нет, и я теряю надежду. Что ж, вот и наказание за мою слепоту, за нежелание доверять интуиции. Помню первую ночь с Гэллаксом. Помню, какие мысли одолевали меня тогда. Помню, как мой ангел скользнул ко мне на колени, останавливая этот вихрь, запечатывая рот поцелуем. Тогда он сказал, что будет со мной до тех пор, пока я не найду Рюу. И он сам помог мне дотянуться до мечты, вернуть душу в это проклятое тело. Но зачем мне душа? Теперь у меня есть Рюу, но никогда больше не будет Гэллакса... Больно... Ещё больнее, чем было тогда...

Пока я был в доме, прошёл дождь. Влажная трава под ногами сверкает, будто стальные иглы. Этот мир похож на живую материю, слившуюся в любовном экстазе с металлом. Деревья с металлическими стволами, трава и цветы со стеблями из стали. Стальная пыль серебром витает в воздухе, оседая в лёгких земных созданий, способствуя появлению новой расы, сотканной из железа и плоти... Жить вечно, в полном одиночестве, наблюдая, как меняется всё вокруг, не имея возможности измениться самому... Разве этого я хочу?.. С каждым прожитым годом мир удаляется от меня, становится чуждым. Я слишком сентиментален, мне так хочется сохранить эту маленькую вселенную для двоих... мир Гэллакса, который он пытается строить, не ожидая от меня помощи...

Сам не знаю, что или кто зовёт меня, но нужно продолжать движение. Когда пропал Рюу, я не стал искать его. Не хочу совершать ту же ошибку, Гэллакса я не отпущу...

 

Идти приходится не слишком долго. Я нахожу его на том самом поле, где он впервые решился окликнуть меня по имени. Мокрое от слёз лицо, даже веки припухли. Ангел не видит меня, но чувствует моё присутствие:

– Алексиэль?..

Чувствую, как немеет тело, не могу сделать ни шага. Голос не слушается.

– Не говори ничего, я слышу твои мысли... Зачем ты здесь? Ведь я уже попрощался с тобой...

– Гэлл... Гэллакс... пожалуйста, подойди ко мне...

Стыдно... мне так стыдно... Не понимаю, что со мной, будто я попался в ловушку, будто меня захватил в сети гигантский паук и опутывает своей паутиной, поражая смертельным ядом, чтобы чуть позже полакомиться моей кровью и плотью...

– Что случилось? Где ты? Почему не можешь подойти?

В его голосе тревога. Он всё ещё не видит меня – я скрыт листвой огромного дерева. Он шарит глазами по сторонам, пытаясь найти, поднимается, делает шаг в мою сторону. Голос снова подводит, тогда я начинаю отправлять ему свои мысли.

«Гэлл, я не понимаю... Не могу сдвинуться с места, не могу произнести ни единого слова...»

– Я слышу тебя... иду к тебе...

Он приближается. Сначала неуверенно, медленно, но с каждым шагом всё быстрее. Стальные ветви хлещут его по лицу, по обнажённым плечам, пытаются остановить, но он не замечает их злобы. Кидается мне на шею, сплетает пальцы у меня за спиной, прижимает к себе и, уткнувшись в плечо, делает глубокий вдох.

– Алексиэль...

Его шёпот проникает мне в сердце, нежными поцелуями приостанавливая его бег. Силы возвращаются, и я сжимаю хрупкое тело в крепких объятиях, впиваюсь ртом в побледневшие губы, не могу оторваться. Его пальцы скользят по моим волосам, собирая их в пряди, заплетая в косы. Мне смешно. Падаю на землю, увлекая его за собой. Запустив руки под мой плащ, Гэллакс нащупывает пуговицы, расстёгивает рубашку.

– Нет, стой... – шепчу, задохнувшись от вожделения и усиливающегося шоколадно-ванильного аромата... ЕГО аромата...

– Почему?

– Не здесь... слишком жёстко и холодно...

– Ты не боишься холода. Остальное не важно...

– Нет...

Но он продолжает ласкать меня, и я таю, сладкой патокой растекаясь по холодной земле...

 

– Алексиэль?

– М-м?

Нам не хватило сил, чтобы подняться. Мы лежим на земле, под нами звенит режущая вены трава, но это не важно. Гэллакс – на мне, сжимает плечи так, будто хочет слиться со мной в единое целое. Ветер теребит его волосы, они щекочут мне грудь, тысячами серебряных змей струятся по телу.

– Я ведь просил, чтобы ты не возвращался...

– А я ответил, что не могу без тебя...

– Знаешь... мне очень больно... Если ты оставишь меня...

– Нет...

Поцелуем заставляю его замолчать. Чувствую, как напрягаются мышцы, как почти сразу расслабляется, раскаляется тело ангела.

– Хочешь сжечь меня в огне своей страсти? – насмешливо смотрю на него, ловлю озорные искорки в золотистых глазах, шепчу: – Гэлл... Не отпускай меня... прошу тебя, не отпускай больше...

– Ты чего-то не договариваешь... Вы с Рюу решили оставить всё, как есть?

– М-м-м, я снова убеждаюсь, что мои любовники намного мудрее и проницательнее меня...

Чувствую, как его тело вдруг запылало при слове «любовники», но он сразу же взял себя в руки, понижая температуру:

– Я – твой любовник?

– Конечно, Гэлл...

– М-м... я буду с тобой... И я не против, если ты будешь встречаться с Драконом...

– Спасибо... спасибо, любовь моя...

Гэллакс вздрагивает, впивается в меня взглядом. Долгий, затяжной поцелуй, погружение в омут бесконечных желаний, наши тела снова и снова сливаются в единое целое...

 

Чуть позже мы, наконец, оторвёмся друг от друга, а ещё позже, когда, вернувшись в убежище, продолжим любить друг друга на пыльном холодном полу, я предложу сменить наши развалины на что-нибудь более прочное. На следующий день мы начнём поиски. Совсем скоро на нашем пути возникнет огромный заброшенный особняк с уцелевшими окнами, с крепкими стенами, и мы останемся в нём. Дар моего ангела с каждым годом будет обретать всё новые силы. Он станет художником, чьи картины будут обладать исцеляющей силой. И мы с Гэллаксом начнём всё сначала, только теперь ему не придётся строить мир для двоих в одиночку, я помогу. И всегда буду рядом...

 

12. Перехитрить судьбу

«Здравствуй, любовь моя!

Как ты? Я очень скучаю... Так тихо и холодно без тебя... Правда, Джей всё время рядом. Его чувства достаточно сильны, чтобы согревать мою душу. А когда мы занимаемся любовью, иногда я невольно вспоминаю тебя. Твои губы, твои руки... твой тихий голос, ласкающий моё сознание. Знаешь, теперь я уже могу сказать, что люблю его. Не так сильно, как тебя, но всё же... А ещё я жалею, что мы не можем быть все вместе, вчетвером... Представляешь, как было бы прекрасно, если бы четыре судьбы сплелись воедино? Хотя, прости, наверное, я увлёкся... Свобода дурманит мой разум, порой вселяя в него дикие мысли...

Алексиэль, мы скоро приедем в Кодзё. Я очень надеюсь встретиться с тобой. Ведь Гэллакс не будет возражать, правда? Джей всегда прощал мне эту любовь, а теперь, когда мы с ним вместе, он счастлив и сделает всё, чтобы и мне досталась частичка этого счастья. Ведь ты тоже балуешь своего ангела? Я не устану повторять, что благодарен ему за всё, сделанное для нас с тобой. Поблагодари его ещё раз от моего имени...

Иногда я думаю, что было бы неплохо познакомить их, моего Джея и твоего Гэллакса. Ведь когда мы с тобой вместе, они скучают в одиночестве. Они могли бы коротать время за беседой, пить чай с лаймом... Тогда ожидание не было бы таким мучительным... Гэллакс, кажется, тоже любит лайм? Как ты думаешь, может быть стоит на этот раз устроить им встречу?.. Я так хочу что-нибудь сделать для них обоих...

Смешно... Пишу тебе, а в голову снова и снова приходит мысль о мире для четверых... А что, если она не настолько бредова, как думаешь? Просто так тяжело видеть тебя лишь иногда... Так хочется, чтобы ты был рядом, чтобы я мог в любое время придти к тебе... Но Джей всё время в разъездах, я не могу попросить его остаться... Алексиэль, обещай, что если вы с Гэллаксом решите уйти из Кодзё, ты обязательно оставишь мне весточку, чтобы я мог найти тебя. Моя жизнь имеет смысл только когда я рядом с вами обоими... С тобой и Джеем...

 

Я должен идти. Джей уже собрал вещи. Сегодня нам надо быть в Бреннене. Этот город пугает меня, к тому же я не могу находиться там без специальной одежды, защищающей кожу и лёгкие. Джей сильнее, его тело выдерживает жар раскалённого воздуха.

Знаешь, совсем недавно мы уже были там, и я впервые увидел, как закипают озёра. Мне стало так страшно... Я боюсь этого мира, боюсь, что он проглотит меня... Впереди ещё долгая жизнь, но всё так стремительно меняется... Я не представляю, о чём можете думать вы с Гэллаксом, наблюдая за сменой времён. Мысли о вечности пугают меня... И порой я рад, что моя внешность не изменится больше, что нинши избавлены от ужасного порока старения... Тогда ты запомнишь меня таким навсегда...

Прости, любимый, я ухитряюсь каждое письмо к тебе испортить своими депрессивными мыслями... Вот поэтому мне хочется остаться с тобой... построить этот утопический мир для четверых... Просто по-настоящему я счастлив, только когда обе мои частички, ты и Джей, со мной. Тогда я способен совершить невозможное... Пожалуй, я всё-таки попытаюсь перехитрить судьбу и придумаю, как заставить её подчиниться моим мыслям, моим желаниям...

 

Джей зовёт... Позволь закончить это моё сто первое письмо к тебе. Жду нашей встречи, сгораю от желания близости...

Любящий тебя, Рюу.»

 

Вздохнув, Алексиэль складывает благоухающую специями страницу по сгибам, прячет исписанный треугольник в ящик стола. Ему хочется показать и это письмо своему ангелу смерти, точно так же, как сто предыдущих, но пока ещё рано... Может, чуть позже...

– Гэлл, ты здесь? – зовёт он, поднимаясь с мягкого кресла.

– Да, в мастерской. Иди ко мне.

Падший выходит из кабинета, следует за голосом. Гэллакс, обнажённый по пояс, сжимает пальцами правой руки палитру, в левой держит кисть, наносит сочные штрихи на холст. Эта картина даётся с огромным трудом. Причина лишь в том, что несколько последних дней Алексиэль, источник его вдохновения, тоскует: слишком давно не видел своего Рюу. Падший подходит к ангелу, обхватывает его руками, прячет лицо во впадинке на плече, вдыхая аромат любовника. Мир изменился, но они – всё те же.

Алексиэль не представляет своей жизни без этого шоколадно-ванильного мальчика. И Рюу как всегда прав – падший любит своего Гэллакса и будет любить всегда.

– Что-то случилось, любовь моя?

– Рюу прислал весточку... Они скоро будут в Кодзё...

– Ты должен встретиться с ним. Вы слишком долго были в разлуке.

– Гэлл... Так тяжело...

Ангел замирает, прислушиваясь к дыханию Алексиэля:

– Что он сказал тебе?

– Да нет, ничего... Всё, как и прежде... Скучает, любит, ждёт встречи... Хочет мира для четверых... Ты ведь знаешь его дикие мысли...

– Да, доводилось читать их... – Гэллакс откладывает палитру и кисть в сторону, оборачивается, прижимает кончики пальцев к гладкой груди падшего, ведёт дорожку вниз, к упругому животу. На прохладной коже остаются длинные разноцветные полосы – следы краски, которой перепачканы руки. – Ал, тебе не кажется, что в этих его идеях всё-таки есть капелька смысла?..

– Я и сам думал об этом... Но мне страшно... мне всегда страшно... Если Джей – твоя половинка, вы будете поглощать друг друга так же, как это делаем мы с Рюу... Я не хочу этого. Достаточно и того, что я сам, своими собственными руками убиваю того, кто мне дорог...

– Любимый, а ты не думал, что он хочет этой гибели?.. Чем раньше его душа покинет тело, тем скорее она сможет возродиться. И мы не знаем, что будет тогда. Быть может, ему удастся заполучить тебя навсегда...

– Я не оставлю тебя...

– Кто знает... – тряхнув головой, Гэллакс притягивает Алексиэля к себе, касается влажными губами переносицы. – Правда, вместе мы сможем перехитрить судьбу. И ещё: я не испытываю к Джею тяги, иначе я нашёл бы его так же, как ты однажды нашёл Рюу... Не бойся, прошу тебя... Твой страх разрывает мне сердце...

– Гэлл... люблю тебя...

– Идём...

Гэллакс, захватив в плен запястье Алексиэля, ведёт его за собой, в просторную спальню с занавешенными плотными шторами окнами. Оставшееся до рассвета время он будет страстно любить своего падшего, помогая забыть о Драконе. И так будет всегда, до тех пор, пока душа Рюу не покинет бренную землю. Что будет потом, не знает даже Гэллакс, но он верит, что алую нить, связавшую его и Алексиэля, не разорвёт ни одно существо на этой планете. Их мир для двоих всегда останется только ИХ миром и будет вечно хранить хрупкие чувства двух ангелов...

 

11 июля 2009 г. – 21 августа 2009 г.

©CdW



[1] (нем. brennen) – горение; сгорание; жжение

[2] (яп. こじょう [kojou]) – одинокий замок

[3] традиционный восточный хлопковый матрас ручной работы

[4]  составное от яп. 人間 [ningen] – человек и 天使 [tenshi] – ангел

[5] температура кипения воды

[6] традиционная китайская одежда

[7] цитата из аниме «Василиск» (студия GONZO)

Страниц: 1
Просмотров: 4132 | Вверх | Комментарии (1)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator