Клиника St. Dolores. Часть 2.

Дата публикации: 12 Июл, 2010

Страниц: 1

Вечером Тиш, уже почти перестав думать о странном ночном «госте», решила лично пообщаться с новым пациентом, надеясь, что после утреннего припадка он уже пришел в норму. Вахтерша долго смотрела на ее вытягивающееся от удивления лицо, когда психоаналитик узнала, как парня зовут.
- Кристофер Свон… Обалдеть, - Тиш протянула недоверчиво и так тяжело рухнула на стул, что тот заскрипел. – Он работает у нас в магазине для домашних зверушек, представь? – она уставилась на Ленни, а та подняла брови.
– Да ладно? И как? Псих?
- Да я бы не сказала… Какого черта он тут делает?
- А я тебе газета с новостями? Обычно ты сплетни не любишь, - вахтерша сделала умное лицо, умное и оскорбленно-возвышенное.
Тиш смотрела на нее молча, точно зная, что долго Ленни не выдержит. Так и вышло.
- Ну а вообще, если хочешь знать, мне он психом тоже не показался. Приехал с какой-то мышкой, погрызлись они тут, потом она пошла с Доусон беседовать. А он мрачно ушел вместе с Бадди в палату. А потом вот, его расколбасило. Меня не пустили туда.
- Меня тоже, - психоаналитик еще до сих пор не верила, что это тот самый парень. Она его видела очень часто, город был и правда маленький. – Поверить не могу. Нет, я знаю, что у него какие-то проблемы, пару раз болтала с ним, но не более. Сказал, что не высыпается, бессонница, все такое. И вдруг резко в больницу?
- Профилактика, - пожала плечами Ленни, увлекаясь разговором в чате и постепенно переставая слушать Тиш. Та заметила и поднялась со стула, вздохнула.
- Ладно. Пойду я, спрошу у него самого, что он тут забыл.
- Давай, - бесцветным голосом отозвалась вахтерша. Вот уж кто-кто, а она совсем не волновалась из-за ночного звонка по телефону. Она о нем больше даже не вспоминала.

* * *

Ребекка Доусон сидела, как всегда, в кабинете и не собиралась больше из него выходить до вечера. И так слишком долго находилась среди психов в той палате.
Если долго находиться в комнате с людьми, которых считаешь ненормальными, начинают стираться рамки «адекватности», и сумасшествие нападает на тебя, как вирус. Заражает и захватывает, а там не так уж далеко и до собственной карточки с диагнозом.
С другой стороны, психа нельзя понять, если самого себя не поставить на его место. Это всегда было очень сложно. Ребекка сидела и смотрела на экран компьютера, держа мизинец у края рта и изредка прикусывая ноготь. На экране отражалось видео с камер то в одной палате, то в другой. Работы не осталось, а заняться было нечем. Доктору Доусон пришло в голову, что все те, кто торчит в палате новичков, совершенно нормальны. Они ее раздражали, просто безумно раздражали.
Инкен Моник. Если поставить четкую границу «сумасшествие», то ему до этой границы остается метров пятьдесят, не больше. Но и не меньше. Он нормален, он просто сам себя достал, он делал выбор ради цели всю жизнь, он один из той кучки людей, которые хотят «Славы! Денег! Фанатов!»
Что ж, он все это получил. Наделал кучу ошибок по пути и наверняка руководствовался правилом ломовых лошадей. «Подумай о том, чего ты больше всего хочешь сейчас. Представь. Мысленно понюхай и попробуй на вкус. А теперь забудь об этом и делай то, что должен, тупая ты скотина».
Так Инкен раньше думал о еде, потом об отношениях. У него было три варианта на выбор, с кем жить, но он выбрал более пафосного их трех – бэк-танцора. А не официанта и не уборщика.
Самое главное в его жизни – его внешность, его холеные руки, гладкая кожа, здоровые волосы и красивое лицо, фигура, отточенная препаратами, пластической хирургией, диетами и фитнесом. Если лишить его внешности, под ней не окажется ничего, кроме голого манекена. Он всю жизнь стремился именно усовершенствоваться внешне, а с  помощью внешности добиться всего остального. Но теперь остальное ушло, возраст перевалил за планку «востребовано», осталась никому не нужная внешность. Теперь он сам себе осточертел, предательство его бойфренда оказалось всего лишь спусковым крючком. Катушки слетели, Инкен понял, что ничего из себя не представляет, что он скучен до отупения, что он зануда и посредственность, что стоит ему сбрить волосы, перестать принимать эстроген и уйти в запой, он лишится и оболочки. А еще он думает о том, что зря портил себя, зря в губах гель, зря исправлен разрез глаз, зря удалена нижняя пара ребер, все зря. Ведь теперь больше не стать обычным мужчиной, теперь он никто: уже не мужчина, но еще не женщина. И никогда ей не станет, он просто никто. И он решил устроить симуляцию. Когда Ребекка услышала рассказ Коула о том, что и как случилось, какие симптомы и вообще, она сразу мысленно усмехнулась. Симулянт.
Когда он лежал в гамаке на террасе, а Коул тряс его за плечи, Инкену было смешно, он совершенно все понимал, он слышал и видел, но старался, чтобы взгляд был стеклянным. Он старался изо всех сил только ради того, чтобы Коул испугался и пожалел о своем поступке. У него это вышло. А потом он просто начал жалеть себя и разрыдался, больше причин не было. «Я бедный и несчастный, я наделал столько ошибок в жизни, зачем? ЗАЧЕМ МНЕ ЭТО БЫЛО НУЖНО?!» и несколько литров воды с солью.
После того, как Коул отвез его в клинику, прямо в холле Инкен понял, что слегка переборщил со своим личным спектаклем, и устроил скандал, сорвался. Но и это не помогло. Доктор Доусон сразу поняла: простой нервный срыв, от этого помогает снотворное и травки, больше ничего и не требуется.
Но с умным видом оформила его, как «тяжелого» пациента. Интересно стало, когда ему надоест изображать страдальца и красоту отверженную, никем не понятую. Просто ничтожество, обыкновенный заносчивый трансвестит. Такие тащатся от «пожалеть себя», но к другим людям относятся так дерьмово, что кроме них самих никто любить таких женомужчин и не хочет.
Фергюссон. Сразу видно – личные проблемы. После прочтения личного дела Ребекка просто мысленно лежала от смеха. Мама дорогая, классика жанра. Богатый отец, женившийся на резиновой дуре, отпрыск, не находящий любви и понимания. А потом крупный скандал и деформированная психика подростка, с детства запертого в четырех стенах своего собственного внимания и сознания, находит гениальный выход – «сойти с ума». Но мозг не торопится выворачиваться, поэтому что мы делаем? Мы быстренько вспоминаем все виденные фильмы, прочитанные книги и резко начинаем ехать крышей, старательно изображая все сразу от эпилепсии до шизофрении. Неважно, что там за симптомы, самое главное – напугать папу или маму, или кого-то там еще.
На него доктор Доусон тоже смотрела с сожалением. «Ну приехали, школьники тянутся не в клубы, а в дурдом», - подумала она и записала Ферги все туда же. Решила организовать практически комнату для симулянтов и посмотреть на результат. Посади она хоть кого из них в другую палату, они бы уже давно сошли с ума по-настоящему. А так даже забавно, общаются. Воспитывают друг друга, что-то утаивают, интриги строят.
С таким же успехом можно в ту палату запихать и Пита с Тиш, с Ленни. Результат не изменится, все будут друг на друга коситься, думать: «Вот они больные, а я не псих, я не псих…»
Каждый из них – нормальный человек, адекватная единица общества. Но все вместе они – банальная кучка психов. Разве что новенький Крис отличается, но он тоже просто торчок, помешанный на самом себе и утрирующий собственные проблемы до размеров апокалипсиса. Из мухи делает слона.

Ребекка в очередной раз щелкнула мышкой, на экране появилось крупное изображение «гостиной». Там сейчас сидели только двое – Тиш и Крис. Вечер, ужин прошел мирно, Инкен ковырялся в поданной капусте, нехотя тыкая в нее вилкой. Джой насладился сосиской, а остальное отодвинул с видом «О, боже». Спасибо, что не шваркнул об пол, как в прошлые два раза. Ферги помурчал с поварихами, изредка кидая на Пита такие злобные взгляды, что становилось жарко. Пит в ответ только нежно улыбался, как удав. Крис тупил в стену, глядя вокруг и вздыхая. «Куда я попал», - думал без конца, как будто это и не ему кости выворачивало на койке с утра.
Доктор Доусон включила звук и надела наушники, подвинулась вместе с креслом ближе к монитору, прислушалась.
Тиш в кои-то веки отступила от плана, доктор Доусон даже удивилась, что они знакомы.
- Здравствуй, Крис.
- Здравствуйте, - он вздохнул. В кресле сидел вообще неоднозначно – пытался произвести впечатление непринужденности и раскованности, раздвинул ноги и откинулся на спинку. Но Джоя из него не получилось, проглядывало напряжение, Крис нервно царапал пальцы одной руки ногтями другой.
- Кхм… - Тиш уселась поудобнее на стуле, закинув ногу на ногу и положив на колено блокнот.  Улыбнулась. – Не ожидала тебя здесь увидеть, но рада снова встретиться.
- Да? – Крис выгнул бровь. – А я был бы намного более рад увидеть вас на улице, например. Дела у вас, смотрю, отлично? А у меня не очень, - он начал издеваться, Тиш сразу пометила в блокноте то, чего никогда раньше в продавце не замечала: «Подвержен агрессии».
- Я заметила, - она кивнула, стараясь не капать парню на мозги.
- А что это вы там написали? Что я псих? – теперь он принялся теребить один из длинных дредов, в то же время спокойным взглядом изучая психоаналитика.
- Нет, что ты склонен к агрессии, - Тиш честно ответила и показала блокнот. Как она и рассчитывала, Крис растерялся. А доктор Доусон в кабинете хмыкнула:
«Моя школа».
- А. Извините, нервничаю, - Крис закатил глаза. – Вы не представляете, как это. Вы сейчас сидите напротив меня и видите очередного пациента, да? А у меня весь мир, может, перевернулся. Я только что был нормальным, сидел в магазине, а сейчас я уже пациент, сижу напротив врача и вынужден выслушивать ваши вопросы. Что вы хотите знать? Что я здесь делаю? Я не знаю.
Тиш молчала, она тоже не знала, что сказать.
«Самоуверенный урод», - подумала доктор Доусон, холодным акульим взглядом сверля черно-белое изображение на экране.
- Хотя нет, все же знаю. Мне снятся кошмары. Помните, мы как-то раз об этом говорили чисто случайно. Так вот, мне снится каждую ночь, что за мной гонится маньяк со столовым ножом, у меня на ноге гипс, на улице дождь, позади меня – полная трупов больница. Мне страшно, безумно страшно, льет ледяной дождь, а в конце этот урод меня все же убивает, правда жуть?
- Страшно, - кивнула психоаналитик уже более заинтересованно, цепляясь за ниточку, которую парень сам ей дал, не заметив. Разболтался псих.
- Я тоже так думаю. Это уже три года продолжается. Нет, меня это конечно волнует, но не так, чтобы уж очень сильно. Спать можно и днем, в конце концов. А вот мою соседку очень парит.
- Днем не снится?
- Нет, только ночью, - он пожал плечами, не понимая, причем здесь это. – А какое отношение это имеет?
- Возможно, все из-за того, что тебе ночь напоминает о чем-то плохом. Возможно, что-то случилось ночью?
- Когда я был совсем маленьким, ночью пошел на кухню… - Крис усмехнулся. – Попить воды. Случайно заглянул в спальню к родителям, хотел забраться к ним. Знаете же, между ними лечь и спать вместе, чтобы Бугимэн из-под моей кровати не вылез. А когда зашел, залез на кровать, понял, что она вся пропитана кровью, а мои родители мертвы. Окно было открыто, - он вдруг вспомнил этот факт и задумался о том, что на ночь в доме Кейти, в своей комнате закрывал окна всю жизнь.
- Мне очень жаль, хотя, думаю, на тебя это впечатления не произведет, - Тиш уставилась на пациента в упор, он неопределенно повел плечами. – Ты и сам наверняка понимаешь, что кошмар снится не просто так, но и не из-за того, что случилось. Может, случилось что-то еще?
- Три года назад… - Крис вдруг и сам зацепился за то, о чем не мог вспомнить все это время. – Три года назад отец моей подруги, с которой я жил, поздно вернулся с работы. Он работал тогда на мясокомбинате. Ну, как мясокомбинате… Это была частная бойня его знакомого фермера. Знаете, которая за лесом, недалеко от города? – парень взглянул на Тиш исподлобья. Она кивнула, тут же вспомнив красно-серые стены комбината. Место жуткое. Оно было закрыто, но туда все равно ползала местная шпана. В конце концов, все опасные приборы уже убрали, само здание не было совсем развалившимся. Но там могли оказаться хоть бомжи, хоть просто извращенцы.
- Так вот, когда он вернулся ночью, у него в руке был пакет со свежим мясом. А от него самого пахло кровью, очень сильно. На частных бойнях не бывает такого оборудования, как на огромных комбинатах, никакого душа или комбинезонов.  Он тогда забыл ключи, Кейти, моя подруга, ушла в клуб. А меня разбудил стук в дверь, я встал, открыл и увидел его. А ведь была ночь, темно. Он стоял с пакетом в руке, с него капала кровь, такой ужасный запах. Я чуть сознание не потерял, но он заговорил, и я понял, что просто тупил, это никакой не маньяк.
- Но это задело тебя, и с тех пор тебе снятся кошмары?
- Наверно задело. С тех пор снятся. Не знаю… - Крис стеклянными глазами уставился в пол за стулом Тиш. – Это считается?
- В каком смысле?
- Я псих? Считается то, что моих предков кто-то завалил, а потом я просто увидел кровь посреди ночи?
- Не думаю. Ты не псих, - Тиш вздохнула и, наконец, откинулась на спинку стула расслабленно. Паника у нее прошла, продавец оказался совершенно нормальным. Простое расстройство сознания из-за шока в детстве, а потом события, заставившего тот шок вспомнить. – У тебя просто заклинило в сознании ту картину из детства. Или ту, три года назад. А еще ты смотришь телевизор, триллеры, правда?
- Как и все, - Крис фыркнул, развел руками.
- Ну вот. Это все сохраняется в подсознании независимо от твоего желания. А во сне, когда тебе становится страшно от воспоминаний, подсознание воспроизводит все самое страшное, что ты когда-либо видел. И ты оказываешься с каким-то киношным маньяком наедине.
- Может быть. А вы умная, - парень усмехнулся.
- Наверно. Я же тоже точно не знаю, мы с тобой говорим не как врач с пациентом, а как два обычных  человека. Знаешь, меня тоже можно назвать психом и посадить сюда, - сообщила она шепотом «по секрету».
- Да ладно? – Крис не удержался и улыбнулся, его это все расслабило.
- Серьезно. Мне недавно ночью казалось, что ко мне в квартиру кто-то забрался. Ну, ходил, хлопал дверцами шкафа, включил телевизор, - Тиш и правда говорила с ним, как с просто человеком. И нашла, наконец, с кем поделиться той ночью без последствий.
- И что? Кто это был?
- Не знаю.
- Вы не вышли посмотреть? – Крис удивленно поднял брови.
- А ты бы вышел? Ты же смотришь триллеры, сам сказал. Разве хоть раз, хоть в одном фильме это закончилось хорошо?
Парень вздохнул, молча соглашаясь, мол «вы правы».
- Вот поэтому я и не стала проверять. А потом он просто ушел, и я снова заснула, больше такого не было. Но согласись, это тоже на грани сумасшествия. Я же не псих? – Тиш развела руками и как бы предоставила себя, как экземпляр нормального человека.
- Ну да, - Крис кивнул.
«А я бы на твоем месте не зарекалась», - подумала доктор Доусон,  мысленно обращаясь к Тиш.
Она сняла наушники, как только пациент с психоаналитиком вышли из гостиной, выключила звук и покрутилась в кресле. Потом нажала на кнопку телефона и наклонилась, тихо попросила.
- Ленни, позови ко мне Питера.
- Хорошо, мисс Доусон, - вахтерша послушно пошла искать санитара, а врач откинулась на спинку кресла. «Как мне надоели эти чертовы симулянты».

* * *

Олигарх не был в особой ярости, но все же негодовал, прокладывая маршрут от одной стены к другой уже в миллиардный раз. Он сцепил толстые, как сосиски, пальцы в замок за спиной и сгорбился. Шеи у «господина Фронтинга» не было вовсе, была только круглая лысая голова и три подбородка. Один под другим. Кустистые брови были сдвинуты, миллиардер возмущался, неустанно обсуждая, как подло и ужасно его обманули и нагрели на целых двенадцать тысяч, не считая дорогущего ошейника с сапфирами.
- Ты посмотри! Только посмотри, меня обманул какой-то мальчишка! – господин Фронтинг рухнул на диван, накрытый леопардовой шкурой, поправил пиджак, едва не лопающийся на его телесах.
- Ну, я бы не сказал, что мальчишка… - Джастин Фивер, один из профессиональных охотников за головами вот таких мелких мошенников, сидел в кресле, держал в руке пульт от телевизора. На нем, неизвестно который раз, уже прокручивалась запись заветного вечера. Встречались с олигархом они уже не в первый раз по поводу недавнего ограбления, но Джастин впервые заинтересовался, в общем-то, неважными для него фактами. Например, тем, как вообще все случилось, как какой-то одиночка смог обчистить олигарха?
- Да ты что?!  Как это не мальчишка?! Настоящий мальчишка! Я ехал спокойно по улице, скажите же! – господин Фронтинг глянул на своих охранников, те кивнули послушно. – И заставил Майло остановить машину, бедняжка просто стоял на дороге. Такой маленький, хорошенький… Ты не представляешь, как жалко стало… - несмотря на то, что олигарх говорил, глаза у него масляно блестели, а сам он пыхтел от воспоминаний о Джое. Каким душкой он казался тогда, на дороге. Маленький мальчик сиротка. – Ему лет пятнадцать, не больше! Испуганный и несчастный… А потом мы приехали, я спросил, чего он хочет. А он попросил шампанского. Потом клубнику, икру, еще что-то, уже не помню.
Фивер хмыкнул. Да уж, вот это запросы.
- Ну, это все принесли, само собой. А потом я отпустил всю охрану, сам же понимаешь, чтобы мальчика не напрягать.
Джастин перекатил во рту мятную жвачку, не отрывая взгляда от экрана.  Да уж. «Чтобы мальчика не напрягать». Мужчина отлично понимал, с какой целью Фронтинг отпустил охрану: чтобы никто не услышал воплей, если мальчик начал бы отбиваться. Другое дело, Джастин, в отличие от олигарха, хорошо видел на пленке, когда Джой поворачивался к камере, что пятнадцать ему было уже давно. Об этом говорили четкие черты лица и жесткая линия носа и челюсти. У подростков эти линии очень мягкие, плавные. А еще руки. Руки у Джоя были тоже не как у тинейджера. Никакой хрупкой ломкости. Длинные пальцы с квадратными ногтями и широкими суставами. Косточки на запястьях очень сильно выпирали, так что Джастину пришла в голову мысль – из наручников Джой руки выдрать не смог бы.
- А дальше?
- А потом мы выпили, у меня закружилась голова, я хотел встать и пойти, подышать на террасе, но меня повело…
Как его повело, Фивер видел на записи. Повело красиво, олигарх-колобок рухнул прямо на пол, на ковер возле дивана, так что голова осталась удачно лежать на диванной подушке. Огромное везение, что он не разбил висок.
Фивер не сдержал ухмылку. Странно, на его вытянутом, лошадином лице с выпирающими скулами и тяжелой челюстью ухмылка смотрелась довольно приятно. Только глаза, небольшие, совсем черные, оставались без улыбки. Темно-русые волосы стянуты сзади в низкий хвост, чтобы не видно было, как они вьются крупными волнами. Двухдневная небритость и колечко в правом ухе, золотая коронка вместо заднего зуба.
Он посмотрел, как Джой подошел к господину Фронтингу, пнул его ногой, проверяя, спит ли «клиент», а потом опустился на колени и нежно обнял тушку. Сказал «сладкий ты мой уродец…» Но этого на пленке слышно не было. Обшарил карманы, ничего не нашел, полез в портфель и достал оттуда портмоне. Поживился деньгами там, потом исчез из поля зрения камеры в гостиной. Его поймала камера на втором этаже, где он шарил по комнатам, безошибочно выискивая заначки в самых потайных местах. Под паркетом, в матрасе, в носке. В шкафу, под нижней полкой. А потом недолго копался с сейфом, обнаружив его за гобеленом в спальне. Там хранилось не так уж много, но все равно было обидно.
Фивер, когда впервые смотрел эту запись, удивился. Парень-то, оказывается, не просто воришка, а еще и взломщик. Из сейфа «сиротка» вытащил несколько пачек, перетянутых резинками, и ошейник. Ошейник он долго вертел в руках, а потом тоже пихнул в свой рюкзак, который был с ним.
После этого Джой включил телевизор, пользуясь тем, что никого не осталось, и под сладкую песню «Эротика», клип которой как раз крутили, протанцевал в гостиную. Обнял декоративную колонну так нежно, будто она была его любовницей или любовником. Съехал по ней на диван, прополз по нему и перевернулся на спину, свесил голову с подлокотника. Губы шевелились, Джастин прищурился, не надеясь, что там что-то важное, и усмехнулся опять. Так и есть, Джой просто подпевал песне, в этом Фивер был уверен. Потом аферист запустил пальцы в вазочку с черной икрой и облизал их по очереди, встал на диване, потанцевал еще чуть-чуть, слез, едва не наступив на круглый живот олигарха. И запил икру шампанским. Надкусил пару клубничин, кинул их обратно в блюдо и вылез из окна вместе с рюкзаком.
Как просто оказалось обчистить самого господина Фронтинга.
- Каков гаденыш… А вы что выяснили? – он сам не знал, но показывал эту пленку Джастину снова только потому, что мужчине безумно доставляло смотреть, как ненавистного олигарха грабит какой-то аферист-одиночка.
- А мы выяснили, что после этого он ни капли не скрывался. Поехал домой, - Фивер лениво потянулся, закрыв глаза. – Его видела продавщица в табачном киоске и бомж, который живет недалеко от порта. Потом пытался продать ваш ошейник.
Господин Фронтинг хихикнул гадко.
- Продать? Да этот ошейник стоил миллионы!!!
- Именно поэтому ничего не вышло, вы же сначала обратились в полицию. А потом мы его потеряли и снова нашли. Камера наружного наблюдения супермаркета возле канала зафиксировала, как он стоял возле ограждения, а потом что-то бросил в воду.
Джастин приготовился к истерике, но олигарх сначала просто побелел, глаза выкатились из орбит, и Фронтинг прошептал.
- Как в воду?.. Как б-б-бросил?.. Т-ты не понимаешь, Джас, этот ошейник… Да за него весь Иллинойс можно купить и продать вместе с людьми!!! – олигарх взвизгнул по-бабьи.
- Не преувеличивай, всего полмиллиарда. И, кстати, я парня понимаю. Он наверняка не знал, что стырил, а с такой штукой его могли поймать. Я бы тоже выкинул эту дрянь подальше.
- И где он?! Дай мне его сюда, я с него шкуру живьем спущу!!! – у господина Фронтинга началась гипервентиляция: он покраснел и то и дело сжимал-разжимал пальцы в кулаки.
- К сожалению, у нас его нет, мы его потеряли. Ошейник ты просил найти – мы нашли, - Фивер замолчал, ожидая реакцию. Олигарх уставился на него теми же круглыми глазами.
- Нашли?..
- Да, с большими проблемами, но нашли. Забирай, отмывай, владей, - Джастин обернулся, и ему кинули черный непрозрачный пакет с отвратительно пахнущим содержимым. Канал был не самый чистый, ошейник слегка потерял свой товарный вид. Хотя, если его отмыть, будет как новенький.
- Господи, ты чудо, Джас! Дай, я тебя поцелую! Деньги перечислю на счет сегодня же,  – олигарх обнял мужчину в порыве обожания и неприязненно покосился на экран. Джастин тоже туда посмотрел, но с куда более нежным выражением лица. – Так зачем ты снова просил пленку?
- Я хочу ее у тебя купить.
Господин Фронтинг поднял свои кустистые брови удивленно.
- Да забирай просто так, она уже ничего не стоит. Зачем она тебе, я не понимаю?
- Мальчик симпатичный, - Фивер усмехнулся и потянулся за своим бокалом вина, стоявшим на журнальном столике. Олигарх тоже осклабился. – Отметим поимку ошейника?
- Отметим… Жалко вот только, что пацана не поймали. Ух, я бы ему!!!
«Не сомневаюсь», - подумал Джастин, морщась мысленно только от одной картинки: «Олигарх и Джой».
- Да ладно. Он, наверно, уже в другом штате чистит чей-то дом, - Фивер врал, не краснея. Он прекрасно знал, что его парни потеряли Джоя за городом, в лесу. Он зашел в него и будто сквозь землю провалился, никаких следов. Никто даже не мог опознать, хотя внешность была запоминающаяся.
Но Джастин также знал, что за лесом есть психиатрическая клиника, выдающая себя за реабилитационный центр. Он подумал, прикинул и решил, что из леса деться Джою было некуда, он же не мог проскочить мимо парней, которые двое суток караулили все выезды и выходы. Но он вполне мог быть В БОЛЬНИЦЕ.
В нее Фивер, конечно, не полез, но ждал, когда аферист сам вылезет.
- А что, если я его все же найду? – вдруг спросил он у олигарха. Тот закатил глаза.
- Если найдешь эту тварь, притащи его ко мне, я ему устрою райскую жизнь…
- А сколько ты хочешь за то, чтобы райскую жизнь ему показал я?
- В смысле?
- В смысле, я сам устрою ему воспитательную беседу, а тебе об этом не сообщу, - Джастину ну ОЧЕНЬ хотелось сделать это самому.
- Двенадцать тысяч, - не моргнув, выдал господин Фронтинг. Ровно столько, сколько Джой у него украл.
- И я делаю с ним, что хочу? – охотник за головами даже не ожидал, что все обойдется так дешево.
- Хоть режь, хоть ешь, дарю, - олигарх махнул рукой с толстыми пальцами, унизанными перстнями.
- Ладно. Значит, перечислишь на мой счет меньше на двенадцать штук.

Следующие три дня в клинике прошли в том же духе, в той же атмосфере. Фергюссона потихоньку отпускало после выходки санитара, он уже снова очень позитивно мурчал, хотя напрасно. Ни Инкен, ни Джой в его сумасшествие больше не верили, но и не торопились бежать, сдавать доктору Доусон симулянта.
А Крис изнемогал в компании «настоящих психов». Ему было плохо, каждый день слегка ломало, заставляя просто лежать на кровати и глубоко дышать, закрыв глаза. Глотать бесконечные таблетки, запивая литрами воды.
Ампулы больше не давали, а Питера, предложившего одну штырку за банальный минет, Крис послал так далеко и страстно, что санитар потом еще долго чувствовал себя, как помоями облитый.  Как, собственно, и Крис, которому было чисто противно, что его приняли за ТАКОГО человека. Нет, ему проще сдохнуть. И ему было безумно скучно, поэтому он, как только полегчало, завел очередной разговор. Точнее, спровоцировал Джоя на этот разговор.
- А сами-то вы сюда как попали? – хмыкнул он небрежно, а Мартинес точно так же небрежно отозвался.
- Не твое собачье дело.
- Вот сука, - Крис хмыкнул, осклабившись, глядя на него в упор. Джой повернулся к нему, сделав недоверчивую гримасу.
- Что ты сказал, я не расслышал?..
Инкен молчал, рассматривая пейзаж за окном. Он сразу решил для себя, что с этим кадром лучше вообще не разговаривать. Зато понял, что насчет Джоя раньше ошибался, он был куда более душевным собеседником, чем казался.
- Сука, говорю, - Крис подтянул колени к груди, а спиной откинулся на спинку кровати, приставив к ней подушку вертикально, чтобы было мягко.
Джой даже слов не нашел от такой наглости, он только брови поднял на тему «ты вообще оборзел?»
А Крис продолжил доводить чисто из вредности.
- Надо же. Я сижу в палате с тремя какими-то банальными голубыми сучками, это невыносимо… И почему именно здесь?
- Люди получают то, чего заслуживают, - тихо пояснил ему Инкен, даже не обернувшись.
- Значит, это ошибка. Вы вообще знаете, что ничего из себя не  представляете?
- Ты гомофоб? – Джой засмеялся противно. – Не переживай, это лечится.
- Меня от вас тошнит, - заверил Крис гнусавым голосом. – Особенно от тебя. Педики всегда были ниже и хуже всех, поэтому вы «сексуальное меньшинство», понятно? Потому что даже женщину, какой бы доступной и развратной она ни была, нужно завоевать. Да хоть выпить ей купить, а потом уже тащить, куда хочешь. А вас даже приманивать не надо, вы же претесь от мужиков, а внимание вам так льстит, что ваша низкая самооценка взлетает до небес от одной фразы «Иди, натяну, как следует».
- Вот ему это скажи, - Джой фыркнул, его это ни капли не задевало, пролетало практически мимо ушей. Он кивнул на Инкена, а тот усмехнулся. Ему тоже было глубоко по барабану, он-то знал, каких усилий  мужчинам обычно стоит получить от него хотя бы взгляд.
- Показушная недоступность, как следствие невостребованности? Видели, знаем, - Крис махнул рукой разочарованно. Вот это Инкена уже задело.
- Тебя опять ломает, что ли? – Джой заметил, как модель прикусил губу, и разозлился. – Выпей водички и заткнись.
- А то что?
- А то мы позовем санитара, и ты опять будешь трепыхаться, как чмо, в ремнях, - у Джоя глаза из орбит чуть не вылезли, он повернулся и уставился на Фергюссона. А тому уже просто безумно осточертело слушать этот бред и молчать.
- А, так ты нормальный? – Крис ничего не знал и не подозревал, в проверках не участвовал. – Здорово. Еще один симулянт, малолетняя шлюха, что ли?
- Рот закрой! – рявкнул Ферги, уже вскакивая и собираясь наброситься на этого урода, но Крис быстро отполз в другой угол кровати. А Брайта младшего захватил просто всплеск эмоций, концентрированная злость на всех. На папашу, на копов, на дебила с петардой, на изуродованную шлюху, на Питера, на Криса. На Криса – в последнюю очередь.
- А то что? – опять ехидно повторил Крис, губы мягко растянулись в ухмылочке. Он был похож на Джареда Лето в юности. Совсем юности, особенно носом и губами. Вот только глаза ближе посажены и по цвету совсем светлые.
- А то я позвоню своему отцу, и ты здесь будешь гнить до самой смерти, - пообещал Ферги, точно зная, что теперь папа ради него готов будет на все.
- Папенькин сынок? – Крис выгнул бровь.
- А тебе от этого легче? – вот тут уже Джой усмехнулся, схватил разбушевавшегося «котенка» за локоть и усадил на свою кровать, чтобы не буйствовал.
Крис замолчал, пытаясь сверлить португальца взглядом, но получилось плохо, тот был спокоен, как танк.
Открылась дверь, Питер вдоволь насмотрелся на это кино, уверился в том, что Фергюссона больше шантажировать не сможет, и вздохнул. Он вообще шел к палате сейчас, ночью, только потому, что его попросила доктор Доусон. Она решила провести воспитательный урок с Крисом, потому что не считала его настолько больным, насколько он сам себя считал. Пит сначала был просто в шоке от придуманного метода, но потом задумался. В конце концов, почему нет? Ему не нравился этот самоуверенный, морально прогнивший торчок, застрявший в собственных страхах настолько, что боялся просто жить. Если он не любит и не ценит жизнь, его надо этому научить, не так ли?
- Эй, ты, - Пит держал дверь одной рукой, второй показал на Криса. – Идешь со мной.
- Куда? – Крис сдвинул брови, недовольно гримасничая.
Пит молчал, глядя на него. Лицо было спокойным, но вот в глазах нарисовалась улыбка.
- Пока-пока, - попрощался Джой, когда Крис все же встал и нехотя подошел к санитару.
- Куда это мы среди ночи пойдем, а, извращенец? – прошептал он, зная, что Питера это разозлит, но сделать он ничего не сможет.
Пит молчал, он нарочно не стал запирать дверь палаты, раскрутил ключи на пальце и пошел по коридору к лестнице. Крис потащился за ним, ругаясь мысленно на все лады, потому что даже идти было неприятно, каждый шаг отдавался легким разрядом боли.
Тиш, сидевшая вместе с Ленни в кабинете доктора Доусон и смотревшая на экран, поморщилась.
- А вы уверены, что это правильно? – покосилась она на главврача, та одарила ее прохладным взглядом и неожиданно улыбнулась.
- Это мои методы. Физически с ним ничего не случится, а психически он, возможно, переключится.
Ленни заглянула в экран, помешивая ложкой в кружке с кофе, и хмыкнула.
- Клин клином вышибают, - пожала она плечами спокойно. Психоаналитику вся эта ситуация не нравилась, но и уйти совесть не позволяла, потому что главврач сразу сказала – наблюдать за экспериментом по желанию. Ленни домой не торопилась, решила в кои-то веки остаться на работе и посмотреть от скуки. А вот Тиш просто боялась, что что-то пойдет не так, переживала за нахала продавца, как за хорошего знакомого. Кусала губу, глядя, как они с Питом идут по коридору, потом спускаются по лестнице на первый этаж, но не сворачивают в коридор, а наоборот, заходят под лестницу.
- И куда они идут? Там же швабры за дверью? – это уже Ленни булькнула кофе, удивившись.
- Нет, там лестница на нулевой этаж, - вздохнув, высоким голосом пояснила доктор Доусон, потянувшись и увеличив громкость, отключив наушники. Весь темный кабинет сразу наполнился сначала треском, а потом звуками голосов.
- А я и не знала, что у нас есть нулевой этаж, - вахтерша задумчиво почесала нос. – Там камеры тоже установлены?
- Да. Я хочу сделать этаж жилым, таким же, как первый и второй. Клиника же должна как-то совершенствоваться.
- Ну да, - тут уже Тиш согласилась, решив, что жилой нулевой этаж это целесообразно.
- Какого хрена мы идем в подвал?! – Крис начал упираться уже на пороге двери, но Пит взял его за плечо и толкнул дальше.
- Это вы ему сказали так делать? – Тиш ерзала на стуле, недовольничая.
- Нет, я просто просила привести пациента на нулевой этаж, - доктор Доусон пожала плечами. – Как он это сделает, меня не волнует.
- Но это неправильно… - психоаналитик просто не могла спокойно смотреть, как санитар очень нагло заталкивает Криса в коридор, и тут черно-белый цвет камеры сменился на голубоватый. – Что с камерой?
- Там выключен свет, камера работает в темноте и дает такой оттенок. А если тебе не нравится то, что происходит, рабочий день закончен, я тебя отпускаю, - Ребекка посмотрела на нее внимательно, точно зная, что никуда Тиш не уйдет. Так и вышло.
- Извините. Я останусь, - дамочка притихла.
- Зачем мы здесь? – Крис сглотнул уже нервно, вся его самоуверенность куда-то делась. – Я ни хрена не вижу!
- Я тоже, - пожаловался Пит со вздохом. – Подожди здесь, никуда не уходи, я схожу за фонарем.
- Я с тобой, - Крис сразу схватил его за локоть, но санитар вырвал руку.
- Нет, ты останешься здесь. Доктор Доусон так сказала. Стой и не двигайся, а то, как я тебя потом буду здесь искать. Кстати, осторожнее, здесь есть открытые люки, не рухни никуда, - Вандервильт хмыкнул и пошел наверх. Как только дверь за ним снова закрылась, скрипнув по полу, Крис аж похолодел. Темноты он безумно боялся, а оставшись там один, стал оборачиваться на каждый шорох. Ему даже показалось, что где-то вдалеке завыл волк. Или это была собака.
Питер же вышел, быстро наведался на вахту, махнул охраннику, Бадди улыбнулся, занятый жеванием пончика. И закрыл главную дверь, решив, что все уже в ажуре.
Санитар заглянул в подсобку и принялся искать пакет, про который говорила доктор Доусон. Нашел и вытащил оттуда темно-серую спецовку уборщика, огромные сапоги. Столовый тесак привел его не то в ужас, не то в истерику от смеха. Забавный костюм. Последней он достал карнавальную маску из тех, что продают в хороших магазинах на Хэллоуин. Она была из резины и надевалась полностью на голову. Бледно-серая, отдающая голубизной. С резиновыми же шрамами, лохматыми короткими волосами и дырками для глаз.
«Ну и бред…» - подумал санитар, облачившись во все это и глянув на себя в зеркало. Эксперимент был, конечно, забавный, главврач его удивила. Обычно она придерживалась классической медицины, а тут вдруг решила такой маскарад устроить. Пит закрыл дверь подсобки и вышел в коридор, Ленни чуть не выронила кружку со своим кофе, увидев это на экране, а Тиш вскочила.
- Да вы с ума сошли, извините! – она обвинила Ребекку, уставившись на нее. – Он…Я  же говорила с ним, он третий год подряд мучается кошмарами, а вы его хотите напугать?!
- Вот именно. Его девушка рассказала мне про кошмары, а я решила, что клин можно выбить клином. Как только он встретится со своим кошмаром наяву, он перестанет его бояться.
- А если станет хуже?.. – скромно уточнила уже Ленни, хотя ей происходящее как раз нравилось.
- Не станет, он полностью вменяем. Иначе я бы не решилась на такой эксперимент, - главврач недовольно сжала губы в нитку и уставилась на экран с видом «вы достали меня». Ленни замолчала, а Тиш покачала головой.
- Нет. Так нельзя. Извините, но я пойду туда и скажу ему, что это не по-настоящему, если что, - она вышла из кабинета и пошла по третьему этажу, праведно возмущаясь.
- Как хочешь, - уже в закрытую дверь хмыкнула Ребекка, а сама покосилась на вахтершу. Та уже поставила кружку на стол и скучающим взглядом смотрела на экран.
- Сейчас она опять все испортит, - вздохнула.
- Не испортит, - главврач отошла к шкафу и достала из ящика черную рацию. Она редко разговаривала по ней с охранниками, но это был случай из миллиона. – Бадди, на третьем этаже Тиш, забери ее.
- Как скажете, мисс Доусон, - охранник кивнул, отключил рацию и встал, отряхнулся от пончиковых крошек.
- А, так он тоже знает? – Ленни удивилась, обернувшись, но женщины у шкафа не увидела. – Мисс Доусон?
Неожиданно даже свечение экрана монитора пропало, все потемнело, вахтерша вцепилась руками в черный пластиковый пакет, который натянули ей на голову, заматывая скотчем на шее. Ее руки Ребекка перехватила и не дала порвать пакет, так что через несколько секунд девица потеряла сознание. И доктор Доусон снова пришлось пакет стаскивать, чтобы бессознательная Магдалена не стала бездыханной.

* * *

Джой занервничал, встал и дернул ручку двери, уставился на нее, когда понял, что не заперто.
- Он не запер дверь, - сообщил он, а Инкен пожал плечами.
- Ну и что? Забыл.
- Никогда не забывал, а тут вдруг забыл? Я сейчас, - португалец вышел в коридор и зашел за угол, дернул ручку двери другой палаты. Она была закрыта. Парень вернулся назад с очень странным ощущением. – Все закрыты, а мы нет. Куда он его увел, правда, на ночь глядя?
- Какая разница, ты уже переживаешь за него, что ли? – это Фергюссон злобно уточнил, не выдержав.
- Ты тупой?!  - ему навернули подзатыльник. – Что за бред вообще происходит, почему его увели, а нас оставили и даже не заперли?!
- Чтобы ты спросил, - Инкен закатил глаза.
- Я пойду, проверю, куда они уперлись, - Мартинеса просто трясло от какого-то странного чувства. Похожего на женскую интуицию, но не совсем такого.
Ферги вдруг подумал (в кои-то веки) и уточнил:
- А если специально не заперли, чтобы мы пошли смотреть?
- И что? – Джой не врубился, остановившись у самой двери.
- Не ходи, мало ли.
- Ой, еще вот только маленького врунишку я не слушал, - португалец фыркнул и ушел.
- В каком смысле «специально»? – вдруг спросил модель, прищурившись, глядя на парнишку.
- Как в кино, - не отрывая взгляда от дверного проема, бесцветным голосом ответил Ферги. – Ты тоже думаешь, что этот сволочной санитар «просто забыл» закрыть дверь?
Инкен уже засомневался.
- Черт. Ладно, сиди здесь, я пойду, за этим Индианой Джонсом схожу, - он встал с кровати и пошел за Джоем, не надевая тапки. Босиком куда удобнее было.
Фергюссон остался один и подумал, что стало вообще не смешно. Он выглянул в коридор и вздрогнул, свет не горел. Ну конечно, его же выключил охранник на ночь.
- И-и-и-инкен?.. – позвал он, ворочая башкой по сторонам, но модель, естественно, не ответил, он уже спустился на первый этаж. – Мать твою… - Брайт младший решил не обращать внимания на ощущение «Это все – какое-то дерьмо» и тоже вышел из палаты, пошел к лестнице.

* * *

Когда дверь снова открылась, Крис обернулся на свет и почти обрадовался, но тут же похолодел и даже побелел, увидев силуэт в черном. Пара секунд ему понадобилась на то, чтобы заметить маску, а потом опустить взгляд на тесак в руке фигуры.
- О, господи… Боже… Черт!!!
Питер сделал несколько медленных шагов по ступенькам вниз, усмехаясь мысленно от такой реакции, а Крис взвыл от ужаса, развернулся и рванул прочь от лестницы. Санитар не стал закрывать дверь и медленно пошел за ним, наугад сворачивая в грязные, пыльные коридоры и то и дело натыкаясь на старые вещи. Тут были даже каталки.
«А я-то думал, куда их дели…» - промелькнула у него в голове ничего не значащая мысль.
Крис споткнулся и рухнул на пол, перевернулся и чуть не умер от разрыва сердца, прямо к нему по темному коридору шел маньяк, тот самый ужасный убийца из сна. Свет где-то на нулевом этаже все же горел, так что силуэт Питера было видно.
- Нет… Нет-нет-нет-нет!!! – Крис отполз, быстро перебирая руками и ногами, а потом вскочил и толкнул в сторону маньяка каталку. Пит чуть руку себе не сломал, когда от неожиданности не успел затормозить и упал.
- Ах ты, гаденыш… - прошипел он, поднимаясь и поднимая с пола отлетевший нож. – Я тебе сейчас…
Крис бежал долго, а потом остановился отдышаться, согнулся пополам, держась за бок. Выглянул из-за угла. Никого там больше не было, он сполз по стене на пол и успокоился. Увидел недалеко квадратное отверстие люка, подполз к нему и заглянул. Наверняка это был подвал, оттуда разило жаром. Крис подумал, что это  из-за котла, от которого отапливается вся клиника. Старое здание, центрального отопления здесь не было.
Он перестал заниматься чушью и полез вниз по железной лестнице, забыв закрыть за собой люк. И туда тут же сунулся Пит, Крис увидел эту маску, резиновую рожу зомби, заорал и рухнул, отпустив лестницу. Со стоном поднялся, увидел, что «убийца» уже спускается вниз, и бросился дальше, в темноту.
- Помогите!!! – парень взвыл во весь голос от ужаса, дернул дверь первую попавшуюся дверь и влетел в комнату. Там горел свет, яркий, белый. Крис прищурился и понял, что это галогеновые лампы, лежащие на полу.
- Помогите! Крис?! – первое слово он сначала принял за эхо, но на второе удивленно посмотрел в угол. Сразу же остолбенел – привязанная за ноги и подвешенная на крюк вниз головой под потолком висела психоаналитик. На ней не было ничего, даже ленты на голове.
- К-какого… Что вы здесь делаете?! – парень бросился к ней, схватил табуретку, вскочил на нее и попытался развязать веревку, стягивающую ноги Тиш.
- Я не знаю. Это все доктор Доусон, это какой-то новый метод, она хотела всего лишь напугать тебя… - судорожно зашептала Платиша.
- Напугать?! – парень обалдело уставился на дамочку, продолжая бесполезно дергать за веревку. Она слишком туго была затянута, а разрезать было нечем.
- Развяжи меня!!! Черт подери, кто-то идет… - она не успела это договорить, как Криса почти смело с табуретки от ужаса, он метнулся в угол, где стоял полуразваленный шкаф.
- Помогите!!! – Тиш закричала снова, растянув последнюю гласную и зарыдав, так что тело затряслось. Крис зажал себе рот рукой и почувствовал, что щеки у него тоже мокрые. Сам не заметил, как разревелся, убегая от маньяка.
В комнату вошел Бадди, он взялся руками за край старой, ржавой ванны, стоявшей в углу, и потянул ее со скрипом по бетонному полу к психоаналитику. Она зашлась таким плачем, что у Криса все внутри перевернулось.
- Бадди, скажи, что ты делаешь, а?! – Тиш рыдала, но пыталась начать с ним говорить. – Перестань, ради бога, я прошу тебя. Ты же не убийца, ты не монстр, что ты делаешь?! – охранник ее не слушал, он только подумал: «Глупая, тебя всего лишь хотят вылечить от твоих страхов, от твоей паранойи». Так ему сказала доктор Доусон. Бадди заткнул отверстие ванны, а потом достал что-то загнутое, очень похожее на серп.
- Ты боишься?.. – он почти ласково уточнил у  дамочки, с которой вместе работал последние два года. Провел лезвием по ее животу, по боку, потом по спине, но не нажал. Тиш просто молча продолжала трястись и рыдать. А Крис не знал, что делать. А что он может сделать? Ничего, совершенно. В шкафу было жарко, как и во всем подвале по вине раскаленного котла. Но парня трясло от холода и ужаса, он обливался слезами, тараща глаза и боясь убрать руку ото рта.
- Д-да… - Тиш решила, что раз Бадди оказался психом, то нужно отвечать так, как он хочет. Он хочет, чтобы она боялась? Она скажет правду. Да, она боялась, очень и очень сильно.
- Ты боишься МЕНЯ? – охранник даже сам удивился. – Мы же друзья, Тиш? Мы так долго работаем вместе… И ты меня боишься?
- Нет! – быстро исправилась дамочка, путаясь и не зная, чего парень хочет. – Бадди, правда, мы же друзья… Пожалуйста, отпусти меня, развяжи, умоляю!
- Ты все врешь! Доктор правильно сказала, ты лечишь людей, но ты сама больна. Ты сумасшедшая, Тиш, какой смысл тебе жить, если ты всех боишься?! Ты боишься даже своих друзей!
Он надавил кончиком серпа на ее спину в области копчика, и Крис вжался в стену шкафа, зажмурившись. Крик его оглушил, он трясся от страха, не видя, как в грязную ванну закапала кровь. Сначала закапала, а потом и вовсе полилась струей. Крик не стихал, ничего членораздельного психоаналитик больше не сказала, а охранник сам себя не узнавал, полосуя ее спину слева-направо и справа-налево, как сказала доктор Доусон. Если резать живот, в ванну упадут внутренности, а им нужна только кровь.
Криса начало ломать, ноги и руки сводило судорогой, но он терпел, как никогда. Все, что было с ним до этого, показалось глупым сном, теперь ему было страшно по-настоящему. Он не кричал и не выгибался, а терпел, почти не чувствуя судорог и боясь открыть глаза. А когда все же открыл, сильно об этом пожалел: охранник поднес серп к горлу еще живой и стонущей Тиш, провел им нежно из стороны в сторону, примеряясь. И резко дернул, так что голова девушки откинулась, как крышка от бутылки с шампунем, и в ванну сплошным потоком полилась темно-вишневая кровь.
- Теперь ты ничего не боишься. Ты нормальная, - вздохнул Бадди и откинул серп. Поднял табуретку, встал на нее и без особых проблем отвязал веревку, перехватив тело поперек. Перевернул и закинул на плечо, не обращая внимания на откинувшуюся на шее голову Тиш. Как будто ему было совсем не страшно.
А вот Крису было страшно. Очень и очень. Но он вылез, едва контролируя собственное тело, то и дело вздрагивая. Подошел к ванне, заглянул в нее и схватился за рот. Не меньше, чем наполовину она была наполнена кровью.

- Кри-и-и-ис… - его позвал приятный мужской голос, и парень в ужасе метнулся прочь из комнаты, пока через другую дверь не вошел ищущий его Пит. Но перед этим он схватил лежащий на полу и вымазанный липкой кровью серп. На всякий случай. Нет, ему совсем не хотелось умирать, ему очень хотелось жить. Какая к черту депрессия? Никакой депрессии не осталось. Он здоров. Родители погибли много лет назад, а бойня за лесом уже закрылась, чего бояться? Ночных кошмаров? Нет, он здоров, не болен, он очень хочет жить и с ужасом бежит по коридору дальше. Но вновь останавливается у двери, откуда доносится плач, всхлипы и мычание. Толкает дверь неуверенно, сразу смотрит наверх – мало ли там какой-то механизм, режущий голову?
Там ничего не было. Обычная, пустая комната. Освещение только от старой масляной лампы, стоящей на полу за стулом. Стул посреди комнаты, на нем кто-то сидит и дергается изо всех сил, ноги привязаны к ножкам стула, а сам он, судя по всему, прибит или прикручен к полу, Крис не успел понять. Он уставился на руки прикованного – рукава такой же серой пижамы, как у него, были закатаны, голые по локоть руки лежали на подлокотниках, примотанные к ним колючей проволокой. По ним текла кровь, металлические шипы впивались в кожу, распарывая ее, но сидящий будто не чувствовал боли, дергался изо всех сил. Голова была закрыта черным мешком, ничем не скрепленным на шее, так что прикованный мог дышать. Он мычал, рычал и то и дело со стоном запрокидывал голову, пытаясь освободить руки. От этого по подлокотникам только сильнее начинала течь кровь.
Крис сглотнул и, решившись, сдернул мешок с его головы, сразу же отпрыгнул в шоке. На стуле сидел Джой, встрепанный и с огромными от ужаса глазами. Зрачки увеличились от боли настолько, что глаза казались совсем черными. Он увидел Криса, потом окровавленный серп в его руке и рванулся сильнее, чем до этого. Если бы не мешала черная тряпка, которой ему завязали рот, он бы заорал: «Это все ты, ублюдок?!!» Но так он мог только мычать и нечленораздельно говорить. Крис же сначала не понял, почему парень так забился, он только суетливо рассматривал проволоку, пытаясь понять, что делать. А потом понял, что Джой о нем думает, и зашептал быстро.
- Нет, подожди. Я тут ни при чем, это все та уродская врачиха…
По злому лицу Джоя можно было понять, что он не верит.  Он сам мог поклясться, что ТАК страшно ему не было еще никогда. Грудная клетка ходила ходуном, глаза почти метали молнии, ко лбу прилипла челка.
- Честно! Какой смысл мне тебя обманывать?! – Крис возмутился. Поддел серпом проволоку и дернул ее наверх, Джой запрокинул голову и взвыл. Крис принялся его уговаривать. – Вытаскивай быстрее!
Ни одна из попыток не увенчалась ничем, кроме очередных струй крови и ран.
- А если дернуть сильно?! – парня самого уже трясло, у него дрожали руки при взгляде на белеющее лицо португальца. Джой зарычал так злобно, что Крису показалось снова – где-то рядом притаился ротвейлер. И он догадался, наконец, развязать тряпку, закрывающую рот парня.
- Если это ты, ублюдок, все придумал… - Джой начал было, но услышал шаги в коридоре и быстро передумал. – Закрой дверь! – Крис отпрыгнул назад и захлопнул дверь, повернул защелку и метнулся обратно, поддевая серпом проволоку изо всех сил. Джою еще очень повезло, что нежная сторона руки лежала на подлокотнике и не была поранена, потому что с распоротыми венами он долго не прожил бы.
- Дернешь на счет «три», - Крис не стал церемониться и просто поставил парня в известность. А тот наконец оказался в привычных условиях. До этого у него был выбор – выдирать руки с жуткой болью или ждать, пока кто-то придет и возможно его убьет. К выбору Мартинес не привык, так что мучился, а теперь ему четко сказали, что делать.
- Окей. Считать буду я, - шепотом выдал он, глядя на свою руку. Шипы немного поднялись, но все равно впивались.
- Раз, - Крис начал считать за него. – Два.
Крику мог позавидовать кто угодно, кроме, разве что, Тиш. Джой закатил глаза, снова запрокинув голову и не желая смотреть на собственную освобожденную руку. По шее из-под волос стекла капля пота.
А вот Крис на руку посмотрел и ужаснулся – это было похоже на мясо, хотя проволока не ранила глубоко. Только сдирала кожу и протыкала тонкие сосуды.
- Дай мне эту хреновину и вали, - Джой наконец пришел в себя, привыкнув к ощущениям, и протянул руку за серпом.
- А ты?! – парень вытаращил глаза.
- А где Инкен и Ферги, по-твоему?! – заорали ему в ответ оглушительно. На Криса подействовало, он представил, что у остальных все может быть намного хуже, и отдал серп без вопросов. Очнувшись от ступора, снова бросился к двери, высунулся в коридор – Пит уже прошел мимо, так и не достучавшись до них. В комнату Джоя тащил, конечно, не он, а второй санитар.

- Ребя-я-ят… - Фергюссон шел по темноте нулевого этажа, не понимая, куда все делись.
Доктор Доусон видела это на мониторе, отряхивая руки и вытирая их влажными салфетками брезгливо. Она уже оттащила бесчувственное тело вахтерши на нулевой этаж, к комнате, где складировались старые вещи. В любом случае, у Ленни не было никаких шансов.
Ребекка снова схватилась за рацию.
- Бадди. На нулевом этаже мелкий пацан, какого черта он там делает?! Где ты?! – она возмутилась, а охранник стушевался.
- Простите, мисс Доусон… Я был занят… - он и правда был занят оттаскиванием полной крови ванны под другой люк.
- Так займись этим. Спусти своего пса, в конце концов, - она усмехнулась, и рация затихла. Бадди посмотрел по сторонам и пошел к комнате, где держал по просьбе доктора питбуля. Убийственной «красоты» пса с оскалом акулы. Это он надрывался в дальнем коридоре нулевого этажа, Крису вовсе не послышалось. Может, потому, что чуял кровь, которой пахло из подвала просто удушающе, а может, по привычке, по природе своей будучи злым.

* * *

Ленни очнулась и пошевелилась со стоном, судорожно вдыхая тяжелый воздух. Было невыносимо жарко, так что она скинула форменный халат и огляделась по сторонам. Бесполезно, в комнате было темно.
- Доктор Доусон?! – она вскрикнула, встав на ноги и поняв, что не видит ничего, даже дверь. – Какого черта здесь происходит?!!
Ребекка смотрела на экран, рассматривая изображение мечущейся по комнате девицы, которая запаниковала и начала поддаваться своей болезни. Расстройству, точнее.
«Ты истеричка, Ленни. Просто успокойся», - хмыкнула мысленно врач.
Успокоиться Магдалена не могла, она начала сходить с ума, а когда услышала крик, которым Джой сопроводил освобождение второй руки, просто спятила, бросившись наугад и попав как раз на дверь. Дернула ручку – дверь не открылась. Заколотила по ней кулаками, обливаясь слезами и надрывая голос криками. Никто не открыл.
Весь второй этаж был наполнен телами пациентов. Всего восемнадцать человек, помимо палаты симулянтов. И каждому была введена в вену доза препарата для сердца, несовместимая с жизнью. Палаты были закрыты, как и заметил Джой, но он не знал, что жителям этих палат уже все равно.
- Сука! Сволочь, выпусти меня, уродка!!! – Ленни взвыла, что было сил, но, естественно, никто не отозвался. Главврач только прищурилась, слушая это на полную громкость в собственном кабинете. Вахтерша глубоко вдохнула и попыталась успокоиться, поняв, что истерикой делу не поможешь. Ее захватила ярость, так что дамочка села на колени и принялась шарить руками по полу в поисках хоть чего-нибудь. Нашла отломанную ножку каталки, ощупала ее и снова встала.
С громким выдохом, похожим на хрип, ударила этой ножкой по ручке двери, снеся ее напрочь. А потом с тем же, не вполне адекватным, хрипом и выдохом она ударила еще раз пять, пытаясь снести замок. Выпала из комнаты и уронила ножку каталки, огляделась. Снова темнота, но по коридору справа кто-то идет. И судя по уверенным шагам, этот кто-то явно не друг.
«Помогите!» - хотела завизжать Ленни, но опомнилась и просто заматерилась шепотом, бросилась убегать по коридору прочь от приближающегося санитара.
Под левой ногой вдруг оказалась пустота, и вахтерша с оглушительным визгом упала в люк, приложившись лопатками о его край. Всплеск заставил ее даже не обратить внимания на боль в спине, которой она ударилась о ванну, упав в нее. Свет в подвале горел, девушка медленно подняла руки, рассматривая их, потом посмотрела, в чем она сидит…
Завыла, как спятивший волк, поняв, что упала в ванну с кровью. Неважно, чьей, главное – не своей.
Она замолчала, тяжело дыша и жмурясь, а потом снова заорала на высокой ноте,  вскочила, поскользнулась, упала, но все же вылезла из ужасной посудины. Бросилась наугад, убегая, хоть за ней никто и не гнался. Волосы, испачканные в крови Тиш, прилипали к лицу, тошнотворно пахнущие капли стекали по рукам и плечам. По ключицам в вырез мокрой блузки.
Доктор Доусон невольно улыбнулась, насладившись вдоволь подобной картиной. Настоящая потеря контроля над собой, вот что это было.

* * *

Пит шел по коридору спокойно, а потом услышал хриплое дыхание за поворотом, после этого – лай собаки, которую спустили с цепи. Цепь была толстой и мощной, приделанной к вбитому в стену кольцу. Кормил питбуля Бадди только сырым мясом, а еще очень часто злил и дразнил, тыкая палкой собаке в морду. Вот и теперь, когда он спустил зверюгу с цепи, сам еле успел отскочить и захлопнуть вторую дверь.
- Ну где вы все-е-е, - Ферги уже заныл, постоянно слыша крики откуда-то снизу, но не понимая, в чем дело. Он шел, осторожно ступая и шарахаясь от любого звука.
Крис услышал лай и рычание первым, но не шелохнулся, прижимаясь к холодной стене. Пит стоял совсем рядом, держа в руке тесак и уже сняв маску, откинув ее подальше. Крис боялся даже дышать, но когда в коридоре появился Фергюссон, а из-за поворота вывернула, едва не свалившись с лап, псина, дыхание у него и так перехватило. Питер обернулся, увидел это и, подумав только секунду, сшиб младшего Брайта с ног, вваливаясь вместе с ним в пустую комнату. Ферги вытаращил глаза и отполз к стене, а санитар навалился на дверь, пытаясь ее закрыть, не пуская пса внутрь. Но соревноваться с семидесятикилограммовой тушей у него получалось плохо, на стороне пса была ярость и голод, а на стороне Пита – всего лишь страх. Фергюссон уставился на все это и понял только одно – надо валить, а не думать. Он шарахнулся ко второй двери, открыл ее и почти уже закрыл, как Питер обернулся, сверкая огромными от ужаса глазами.
- Эй! Ферги… Солнышко, ну куда ты?! Какого, мать твою, сукина хрена ты делаешь?! Помоги мне сейчас же, он же меня сожрет!
Фергюссон прищурился, вспомнив, как точно так же, с надеждой просил санитара помочь ему и никому не рассказывать про обман. Пит это понял, наверно, по взгляду и напомнил.
- Я только что спас тебе жизнь, поганец!!!
- Считай, что это ты так извинился, - парень закрыл дверь со стеклянным квадратом сверху. – А я тебя не простил, - он отвернулся, повернув защелку со внешней стороны, и уже не видел, как питбуль ввалился в комнату, сбивая санитара с ног.

* * *

Доктор Доусон подскочила в кресле, уставившись на изображение. Пол маленькой комнатки, похожей на подсобку, залила кровь, а трепыхаться санитар перестал быстро, питбуль с яростью сначала вырвал ему кадык, а потом просто принялся отдирать куски плоти от тела.
- Бадди! – рявкнула врач в рацию. – Где Моник?! – охранник чуть не оглох от крика. И скромно, шепотом ответил.
- Он там, где вы сказали.
- Ключ?!
- В аквариуме.
- Отлично… - врач откинулась на спинку кресла и отключила рацию. Принялась щелкать мышкой, пытаясь найти изображение нужной комнаты.

* * *

Инкен всхлипывал, сидя на полу перед высоким столом. На столе стоял аквариум с низкими стенками, наполненный чем-то прозрачным. Дверь была заперта, а модель отчаялся уже, не веря, что в аквариуме вода. На дне лежал маленький ключ, от которого медленно поднимались к поверхности пузырьки. Орать «помогите!» смысла не было, он и так слышал похожие вопли, каждый раз содрогаясь. Пытался повернуться спиной и достать скованными руками ключ, но не дотягивался. Ногой спихнуть аквариум тоже не мог, потому что сильно сомневался в безопасности его содержимого. Оставался один выход – набрать в легкие воздуха и просто опустить голову в аквариум, зубами достать ключ.
Ленни добежала до двери и ударила в нее ногой. Модель аж подскочил от ужаса, услышав этот грохот и уставившись на дверь.
- Открывай, мать твою, если ты там!! – вахтерша огляделась по сторонам и увидела пустой огнетушитель. Пустой, потому что полный не мог оказаться в подвале, что ему там делать? Злость прибавила сил, так что она схватила этот баллон и на выдохе приложила им ручку двери. Инкен чуть сознание не потерял, увидев окровавленную фигуру, но присмотрелся и узнал вахтершу. Округлил глаза.
- Ч-что п-происходит?! – он чуть не разрыдался.
- Я не знаю, черт тебя раздери! – девица рявкнула озлобленно, а потом уставилась на его руки. Развернула Инкена и увидела наручники. – Где ключ?!
- На дне, - это было бы смешно, если бы не было грустно, парень кивнул на аквариум. Ленни бросилась к посудине, чтобы опустить туда руку, но ее остановил ехидный и тихий вопрос.
- А если это не вода?..
Вахтерша замерла, уставившись на аквариум. Для воды его содержимое было слишком… Не мутным, конечно. Но странно желтоватым. И пузырьки от ключа в воде вряд ли пошли бы.
- А мы сейчас проверим, - она взяла с пола грязный лист бумаги и окунула в аквариум. Вытащила и уставилась на обугливающийся край в шоке.
- Кислота…  - прошептал Инкен и снова чуть не умер, представив, что было бы, опусти он туда голову. От лица ничего бы не осталось, только, разве что, кости с ошметками мяса.
- Сукины дети! – заорала вахтерша, обращаясь непонятно, к кому. Она просто не знала точно, кто это все придумал и делает. Потом посмотрела на пол, нагнулась, заглядывая в стол. И вытащила тонкий металлический прут, сунула его в аквариум, чтобы вытащить ключ. Кислота была не такой уж концентрированной, чтобы растворять металл, так что ключ она вытащить успела. Чуть не схватила голой рукой, но опомнилась и обернула сначала каким-то куском тряпки. – Повернись, блин! – пихнула модель в плечо рукой, Инкен развернулся, боясь, что ключ заденет кожу на руке. Не задел, хоть у самой вахтерши руки и тряслись, как под током.
Как только наручники упали на пол, Моник наконец смог думать не только о себе, любимом, уставился на девушку и заикнулся.
- Т-ты вся в к-крови, - сообщил он, тронув ее руку и вздрогнув.
- А я не знала?! – Ленни трясло до смешного сильно. – Это не моя… - она передернулась, едва подумав о том, что это может быть кровь Криса, к примеру.
- Пошли быстрее, - модель схватил ее за локоть, пока у вахтерши не начался ступор, и потащил подальше, не особо обеспокоившись темой самозащиты.

* * *

На экране творились вещи, которые Ребекке совсем не нравились. Самовлюбленная модель с надоедливой истеричкой Ленни выбрались, Пит мертв, Тиш тоже.
Врач щелкнула мышкой и округлила глаза, потом недовольно сдвинула брови – в комнате, где к стулу был привязан Джой, теперь лежало тело второго санитара, рядом никого не было.
Когда он зашел и удивился, что стул пуст, из-за двери показался злой до предела португалец и накинул ему на голову тот самый черный мешок, прижимая его к лицу и держа, пока санитар не перестал дергаться. Руки у Джоя болели и горели ужасно, но сейчас это чувствовалось не так сильно, как будет  потом.
Неожиданно камеры стали гаснуть, экран заполнился мельтешащей серо-белой «кашей». Ребекка вскочила и уставилась на монитор.
«Что за…»
Она дернула дверь, чтобы выйти и посмотреть, что произошло с камерами, но ее шею тут же прихватил серп, его кончик царапнул стену, а ручку держал Крис.
Он запер дверь комнаты, где питбуль разорвал тело Питера на клочки, а Фергюссона отправил бить камеры, чтобы выманить чертову «врачиху» из кабинета. Крис, пожалуй, был единственным человеком, который мыслил здесь логически, а не поддавался инстинктам и страху.
- Ну что? – он усмехнулся, стиснув зубы, лицо было в крови – в него брызнуло, когда он запирал дверь с псиной. – Поговорим, доктор Доусон? – женщина сделала такую гримасу, что парню самому стало страшно. Но она не шевельнулась, только еле заметно кивнула. Парень толкнул ее в кабинет, не отпуская, а прижимая липкий от чужой крови серп к шее.
- Что ты хочешь от меня? – Ребекка поняла, что сделала большую ошибку, попавшись на провокацию.
- Вы сейчас включите мне камеры в котельных, - сообщил он, заставив доктора сесть в кресло, а сам встал сзади. Ребекка нехотя, но послушно включила. Эти изображения работали, потому что Крис запретил Фергюссону спускаться ниже нулевого этажа. Он посмотрел на картинки, увидел сначала Джоя, который поднялся по лестнице возле котла наверх. Потом Инкена и Ленни, вылезающих из другого люка. Оба встали сначала на борт кровавой ванны, а потом модель, пользуясь своим ростом, выпихнул наверх сначала вахтершу, а потом вылез сам. В подвале остался только охранник Бадди, который никак не мог найти пропавшего португальца.
- А теперь возьмете рацию, - Крис сильнее прижал серп к шее врача, чувствуя, что она вот-вот попытается что-нибудь предпринять. Все попытки сразу оборвались, женщина взяла аппарат.
- И что теперь?
- А теперь вы скажете своему охраннику оставаться в подвале и никуда не двигаться, понятно? – Кристофер сам не верил себе, что решился на это. Угрожать человеку смертью. Но оно того стоило.
- Бадди? Ты слышишь меня?
- Да, мисс Доусон, - испуганно отозвался мужик. – Извините, никак не могу найти этого поганца…
- Ничего. Ищи дальше, он где-то в подвале. Не выходи оттуда, пока его не найдешь, ясно? – доктору Доусон было все равно, что будет с подельником, ее волновала только собственная жизнь.
- Как скажете, мисс Доусон, - Бадди согласился и отключил рацию. Ребекка отложила ее в сторону, а Крис ногой скинул со стола подальше.
- Ваше последнее слово? – он фыркнул прохладно, как зомби, зациклив взгляд на стене.
- Ты убьешь меня? – удивилась врач. Она этого не ожидала.
- Если не убью, вы сбежите и сделаете еще какую-нибудь дрянь. Логично?
- Очень, - согласилась женщина.
- Последнее слово?
- Желание.
- Валяйте, - парень чуть ослабил руку с серпом.
- Я хочу сама, - Ребекка Доусон решила, что если и умрет, то уж никак не от руки нервного торчка.
- В смысле? – Крис наклонился к ней и заглянул в лицо.
- Не мешай мне, пожалуйста, - она медленно, чтобы не спровоцировать парня, протянула руку к ящику стола, открыла его ключом и достала пистолет.
- Так у вас еще и пушка есть… Застрелить меня хотите? – Крис напрягся.
- Нет, не хочу, - этот ствол она купила чисто для самозащиты, все было легально. Она сняла оружие с предохранителя и приставила дуло к собственному виску. – Отойдешь?
- А вы вскочите и продырявите мне башку? Нет, спаси… - Крис не успел закончить свою усмешку, его прервал громкий хлопок, тело врача расслабилось. - …бо.
Парень отскочил, уставился на окровавленную стену, естественно, убрал руку с серпом, и доктор Доусон упала на стол лицом, из отверстия в виске еще вытекала кровь, пачкая дело самого Криса, лежавшее перед монитором. На его удачу документы будут уничтожены.
- Вашу ж мать, доктор Доусон… - он поморщился, тараща глаза на труп, и отошел к двери. – Зачем вы это делали…
Ответа ему, конечно, никто не дал.
Фергюссон, закрывший оба люка, чтобы охранник уже никогда не выбрался из подвала, сейчас сидел на вахте и раскачивался, обняв собственные колени, прижав их к груди. Пару минут назад он позвонил отцу с базового телефона и заревел в трубку в ответ на сонное «да?»
Мистер Брайт опешил, услышав плач в трубку.
- Кто это?! Говорите! – он испугался.
- Па-а-ап… - Ферги не мог удержаться, хоть и не собирался плакать. – Па-а-ап… Забери меня отсю-ю-ю-юда… Пожалуйста, пап, мне страшно… - он всхлипывал и не мог говорить, рыдания перешли в икание.
- Фе… Фергюссон?! – мистер Брайт похолодел, поняв, что с его сыном что-то случилось. – Где ты?!
- Я в… в той больнице. Забери меня, пап, тут все умерли, па-а-а-ап, - парень капал слезами на стол и не мог остановится, раскачиваясь.
- Я сейчас, Ферги! Подожди! Закрой дверь, не выходи никуда, я сейчас приеду! – политик слетел с кровати, молниеносно одеваясь и криком поднимая на ноги весь дом.

* * *

Крис захватил из кабинета врача спички. Одну зажег и бросил на стол, на документы, вторую на ковер. Он был очень заинтересован в том, чтобы документы были уничтожены. Никогда никаких Инкена Моник, Джоя, Фергюссона Брайта и Криса Свон не было в этой клинике. Они никакие не психи, их никто не станет искать и в чем-либо обвинять.
Он поджег все, что мог, а в коридоре столкнулся с моделью и вахтершей. Те заорали, было, и шарахнулись в сторону, но узнали парня и выдохнули облегченно.
- Б-больше никого нет?.. – Инкен заикнулся опять. Вдруг из палаты, которая была раньше заперта, вышел Джой. Он там сидел и прятался на всякий случай, пока Крис поджигал все, что хотел, а Ферги трясся на вахте и ждал отца.
- В палате все мертвы, - со стеклянными глазами сообщил он.
- В-в смысле? – Инкен вздрогнул.
- В смысле, сдохли! Трупы! Три трупа лежат на кроватях, и думаю, что в остальных так же! – Джой очнулся и заорал. Модель замер, а португалец опустил голову. – Извини.
- Твои руки, - Инкен протянул свою руку и тронул Джоя за локоть.
- Мне вообще дерьмово, - хмыкнул тот. – Если я умру, есть одна вещь, которую я хотел у тебя спросить, - он взглянул на Инкена, а тот растрогался и кивнул.
- Проси, что хочешь.
- Как тебя на самом деле зовут?..
Модель опять потерял дар речи и тут уже разозлился.
- Мы все чуть не сдохли, а ты спрашиваешь, как меня зовут?!!
- Это реально вопрос жизни и смерти! – Джой прикалывался машинально, чтобы не сосредотачиваться на боли. – Не узнаю – не смогу в гробу спокойно лежать!
- Отстань!
Инкен уставился на коридор, в котором уже все горело. – Пора бежать, по-моему, - сообщил он и тронул Ленни за руку. Та снова очнулась от ступора и медленно побрела к лестнице на первый этаж.

* * *

Перед клиникой в лесу стояла машина. В ней сидели два ленивых молодых парня в черных костюмах и жевали чизбургеры. И тут один из них заметил дым, идущий от клиники. Не стал на это обращать внимание, но потом увидел уже огонь, на третьем этаже,  в кабинете врача лопнуло стекло.
- Эй, она горит! – он пихнул напарника, тот обернулся и уронил свой чизбургер.
- Мать твою, там же этот пацан! – они зашевелились, первый схватил мобильник и начал набирать номер.
- Мистер Фивер, клиника горит.
- Что?.. – сонный голос Джастина дал понять, что он если и не спал, то уже отключался.
- Клиника Сэнт-Долорэс, где тот воришка. Она горит!
Сон как рукой сняло, Джастин вскочил с кровати.
- Вы охренели?! Как горит?!
- Горит!
- Где он?!
- Понятия не имею, мистер Фивер, наверно, внутри… - парень растерялся.
- Идиоты! Быстро туда, достаньте мне его, черт раздери!
- Как скажете, - парень кивнул.
- Я сейчас приеду, чтобы он был там, ясно?!
- Есть! – мобильник парень отключил, и оба вылетели из машины, бросились к дверям клиники.
В этот же момент Крис сполз по стенке, закрывая лицо рукой и уронив серп.
- Она заперта, мать вашу, где ключ?! – он чуть не зарыдал.
- Запирал Бадди, - Ленни выдала с видом, как будто сейчас потеряет сознание.
- Бадди? Тот, который в подвале? – тихо и проникновенно уточнил Крис.
- Сволочи, да что ж такое!? – Джой стукнулся лбом о стену бессильно. Становилось горячо, очень горячо. Третий и второй этаж уже полыхали, а первый постепенно нагревался.
- Эй, там, внутри! Есть кто-нибудь?! – вдруг заорали снаружи.
- Да, откройте!! – Крис подскочил и бросился к двери.
- Отойди, чувак! – он послушно отскочил, а оба парня, работающих на Фивера, навалились на дверь. Бесполезно. И плечом ее выбить не получалось.
- А похер, - один достал пистолет и выстрелил несколько раз в замок, так что  Инкен вздрогнул, отойдя к стене. Дверь открылась, и парни вытаращили глаза, уставившись на компанию окровавленных и раненых «психов». Один увидел Джоя и схватил его за плечо.
- Эй, ты. Идешь с нами, - сообщил он, а португалец остолбенел.
- А вы кто, собственно?!
- Тебя это волнует меньше всего, - заверили его вежливо и потащили к машине, но Джой почувствовал, что что-то не то, и шарахнулся к модели.
- Никуда я не пойду!
- Черт… Ладно… Сейчас Джастин приедет и разберется, - второй парень вздохнул и махнул рукой.
Подъехали два джипа, из одного выскочил мистер Брайт и бросился к трясущемуся, как осиновый лист на ветру, сыну.
- Ферги!
- Па-а-а-ап, - тот сначала не узнал, а потом уткнулся отцу в грудь, схватился руками за его пиджак и зарыдал. – Пап, я так испугался…
- Ничего… Все будет хорошо… Все будет классно, Ферги… У тебя скоро день рождения, отметим… Все будет круто, сынок… - политик Брайт расклеился и сразу опомнился. Полез в машину вместе с сыном, чтобы не показывать свою нежную натуру. Но тут заметил высоченного Инкена, тоже стоящего, как зомби. – Эй… Извините. Вы случайно не Инкен Моник? – политик обалдело уставился на известную модель.
- Д-да, я, - Инкен сам не ожидал, что его здесь кто-то узнает.
- Я ваш большой поклонник… - заверил его мистер Брайт горячо и снова выскочил из машины, пожал модели руку. – Обожаю ваши показы и вообще.
Было не время и не место, но все же это происходило наяву.
- С-спасибо, - Инкен неловко улыбнулся, он все еще был слегка в шоке.
А мистер Брайт понял, что сейчас не время спрашивать, что случилось, поэтому просто предложил.
- Может,  вас подвезти?
- Да, если не трудно, - парень не верил в такую удачу. Обернулся и увидел плачущую Ленни. Она наконец пришла в себя, ее отпустило. – И ее тоже.
- А кто это?
- Это… Это моя подруга, - Инкен пожал плечами и потянул вахтершу в машину.
- Да-да, конечно, садитесь. Доставим в лучшем виде, - политик подмигнул им и нырнул в машину с сыном и охраной, а грязная и окровавленная парочка залезла во второй джип. Инкен только высунулся напоследок, глянул на Джоя, которого держали оба «хлопца» в черном, которому было плохо от потери крови (небольшой, но все же) и очень страшно.
- Джой?
- А? – тот отозвался немного рассеянно.
- Если тебя это успокоит, то в свидетельстве о рождении у меня написано «Бежоу Злавацки», - Инкен смущенно улыбнулся, так что на щеках появились ямочки.
Португалец еле челюсть поймал, а потом все же улыбнулся.
- Я так и знал, что ты из Сербии! – он мерзко захихикал, а один из его «охранников» ухмыльнулся. Имя было, что надо. Теперь даже Крис понял, почему модель придумал себе псевдоним.
- Ну пока, - Инкен помахал им пальцами. – Может, увидимся.
Крис хмыкнул, Джой что-то мурлыкнул, все еще отходя от «Бежоу Злавацки», и отвернулся.
- Эй, парень, - мистер Брайт высунулся из окна, обращаясь к Крису. – Тебя не подбросить?
- Я живу рядом, - зомбированный Крис покачал головой отрицательно.
- Ну, как хочешь, - мужчина пожал плечами, и два джипа уехали.
А Джой вдруг побледнел.
- Мне как-то дерьмово… - сообщил он, чувствуя, что в данной ситуации лучше быть без сознания, чем разбираться с нарисовавшимися проблемами.
- Эй! Эй, что за… - охранник его подхватил на руки, удивляясь, какой португалец легкий. Или просто парень сильный?
- Я пошел, парни, - Крис махнул им рукой, задерживать его никто, конечно, не стал. Тем более, что больница разгоралась уже не на шутку. Джоя потащили к машине в лесу, а Крис ступил на тропинку и через пару минут уже скрылся за деревьями. Босиком. В окровавленной пижаме и с испачканным лицом. Зато он был рад, что теперь придет домой, и больше не будет видеть кошмары. Он на это очень надеялся.

Эпилог.

В ванной было темно и почти тихо, не считая сладкого баритона, поющего по радио про вены, скрипящие на лезвии бритвы. Свечи горели в турецких подсвечниках, а Ленни мягкой мочалкой отмывала от себя грязь и чужую кровь, сидя в пене и пялясь в стену. Неожиданно зазвонил телефон. Домашний, трубка запела рядом, на стиральной машине. Вахтерша схватила ее злобно, сжала в руке и нажала на квадратную кнопку.
- Да?!
- Я… Извините, это Ленни? – тихий и скромный голос дрожал, а Ленни сорвалась.
- Нет, мать вашу! Потаскухи Ленни тут больше нет, черт раздери, она сдохла, понятно?! СДОХЛА! Теперь здесь только Магдалена, уважаемая выпускница Йэйла. Если вы звоните, чтобы потрахаться, то вы ошиблись номером, понятно?! А я, блин, выйду замуж, у меня будет пять… нет, десять детей! И мы все будем жить долго и счастливо и умрем в один день! Нет! Мы вообще никогда не умрем! – рявкнула она и замолчала, чтобы отдышаться.
В трубке чуть ли не всхлипнули.
- Извините… Я… Я Марти. Я звонил вам недавно ночью… Но не смог ничего сказать, извините. Я… В общем. Можно пригласить вас куда-нибудь?
Ленни чуть не уронила трубку в воду. Кокетство вернулось.
- Ой… Простите, Марти… Я немного не в себе. А знаете, вообще-то, неприлично звонить и молчать в трубку. Я тогда так испугалась… А вообще, да. Можете меня куда-нибудь пригласить. Но вы не подумайте обо мне плохо, я девушка приличная…

* * *

Кейти услышала стук в дверь и проснулась. Отца дома не было, он остался на работе. Девушка нашарила тапки, накинула халат и глянула в зеркало. Встрепанные волосы и сонное лицо. Ну да ладно, для ночного гостя сойдет и так.
Она подошла к двери и, не глядя в глазок, распахнула ее, тут же проснулась полностью.
- Крис?! – она уставилась на высокую фигуру в пижаме, стоящую на пороге. На улице начался дождь, домой парень пришел частично отмытый от крови, но все такой же грязный и злой. И немного в ступоре.
Он усмехнулся молча, глядя на девушку в упор.
- Крис… Что ты здесь делаешь? В смысле… Ты же в центре? Нет, как ты оттуда… Что случилось?! – она не могла дальше договорить, парень ее отодвинул, захлопнул дверь ногой и прошел на кухню, к холодильнику. Достал  картонный пакет молока, выпил почти половину прямо с отрезанного уголка, вытер рот тыльной стороной руки. И сел на стул.
- Крис… - Кейти самой уже поплохело и стало страшно. – Что случилось? Тебе плохо?.. Ты весь в крови.
- Все супер, - он заверил ее с такой жуткой ухмылкой, что страшно стало. – Все просто класс. Больница сгорела, врачиха застрелилась, перед этим попытавшись нас всех перебить… Все супер, Кейт! – заверил он, пафосно всплеснув руками. Девушка потеряла дар речи.
- Подожди, с тобой-то все в порядке?! – она вскочила, метнулась к нему, осматривая.
- Со мной все окей… - он встал, не обращая на нее внимания, и скрылся в ванной. Достал бритву, ножницы и методично, глядя в зеркало, сначала отрезал длинные дреды, а потом аккуратно обрил голову, избавляясь от надоевших волос. Скинул все эти неживые, пропитанные раствором дреды в помойное ведро. Открыл шкафчик за зеркалом и скинул в ведро еще и пузырьки с таблетками. Потом выпотрошил сумку в ящике, вышвырнул оставшиеся ампулы с бетам***.
Встал под душ и долго отмокал под горячей водой, почти не чувствуя жара, отмываясь. А потом постучал в дверь.
- Кейт? Принеси мне, пожалуйста, штаны, а? – попросил. Девушка очнулась, обрадовалась, что он еще вменяем, и с ножом на нее бросаться не собирается. Сходила за штанами и принесла их Крису, сунув в щель между приоткрытой дверью и косяком. Парень натянул штаны, захватил пакет из ведра и легким, почти танцевальным шагом вышел из ванной, пошел на улицу, к мусорному баку.
- Крис?! – Кейт уставилась на него, не узнавая.
Парень отозвался только после того, как вернулся из-под дождя и скинул кроссовки.
- Что? – поднял брови. Без волос он однозначно выглядел иначе. Совершенно не так, как раньше, исчез даже намек на женственность, хоть лицо и осталось таким же привлекательным. Пара царапин на нем его не портила.
Но что самое главное – изменился взгляд.
- Ты изменился, - выдавила Кейт, подойдя к нему и обняв. Прижавшись щекой к груди. – Ты уедешь теперь от нас, да?
Парень ее обнял, губами касаясь растрепанных волос. То ли целуя, то ли просто задевая.
- Не уеду. Прости меня, ладно? Прости за то, что я тебе тогда наговорил. Я идиот, тупой кретин, мне очень жаль.
- Ты все таблетки выкинул, - девушка заметила. – Зачем?
- А я не псих. Со мной все нормально, считай, что меня вылечили. Мне больше не нужен этот бред.
Кейт молчала, глядя ему куда-то в плечо и думая, что же такого там произошло, в больнице. Неужели, правда, такой ужас, как Крис сказал?
- Кейт? – парень тронул ее плечо, стягивая с него халат.
- А?
-Помнишь, я сказал, что мы не настолько близкие друзья?
Это было обидно, так что она помнила.
- Ну да. Ничего страшного, забудь.
- Да нет. Мы ближе, чем друзья, - Кейт уж точно не ожидала, что он ее поцелует. И конечно не стала сопротивляться, не веря, что мечты сбываются.
Больше ничего связного никто так и не сказал до самого утра.
Только в полдень, когда девушка проснулась и обнаружила, что голова ее лежит на вытянутой руке Криса, она тронула пальцами его лицо, и парень проснулся, вздрогнув.
- М-м-м?
- Доброе утро, - шепнули ему ласково. – Что тебе снилось? – вопрос был осторожным, а Крис перевернулся, навалившись на нее.
- Мне снилась ты, - честно ответил.
Впервые за три года ему снился не кошмар.

* * *

Джастин ждал, когда же  аферист проснется. Сидел на краю большой кровати в красной спальне и смотрел на спящего Джоя. Вчера горничные так ужасались, а личный врач Джастина, которого тот срочно вызвал, просто обалдел. Порадовался, что внутренняя сторона рук не задета, только несколько заноз осталось. Продезинфицировал порезы, забинтовал руки португальца. А горничные получили свою дозу удовольствия, затаскивая парня в джакузи. Он очнулся почти сразу, но старательно делал вид, что без сознания, так что Фивер ушел. А потом Джой, все еще думая, что это сон, залез под одеяло большой кровати в комнате, в которую его затолкал охранник.
Был уже час дня, Джастина заколебало ждать, но было страшно. Да и всем было страшно, чем эта затея закончится.
«Как только он проснется, начнется ад», - подумал охотник за головами. «Истерика – точно».
Джой пошевелился и сделал вид, что проснулся только-только. Потянулся было, но тут же уронил болящие руки поверх покрывала.
- Не делай вид, что спал, - Джастин хмыкнул, а Джой его рассматривал, прищурившись. И покосился на окно, прикидывая, какой это этаж, на всякий случай.
- Доброе утро, вообще-то, - сообщил жеманно.
- Доброе, - кивнул Фивер. – Меня зовут Джастин Фивер. А тебя? – он поднял одну бровь, а португалец аж засмущался. Ну вот, в кои-то веки с ним так романтично знакомятся.
- Зови меня Джой, - он улыбнулся только уголками рта. Немного стертыми ночью от тряпки, которой рот был завязан.
- Просто Джой?
Парень вздохнул.
- Джой Мартинес.
- Ты, Джой Мартинес, несколько дней назад украл двенадцать тысяч и очень дорогое украшение из дома господина Фронтинга. Припоминаешь? – Джастин не пошевелился даже, а Джой закатил глаза, у него внутри все упало. Ну вот, как всегда. Сейчас начнется месиво. Беготня и вопли, а он так устал. «Господи, ну почему вокруг все так хреново, а? Где моя порция счастья?!» - возмутился он.
- Ну и что? Если вы хотите меня убить, так надо было раньше думать. Зачем приехали-то вчера? Убедиться, что я никуда не смылся? – он обиженно отвернулся к окну.
- Нет, я не о том. Ты можешь не перебивать и отвечать на поставленный вопрос?
- МОГУ, - Джой передразнил его деловую и спокойную манеру говорить.
- Вот и давай, веди себя, как хороший мальчик.
- А то что? – Джой хмыкнул, наморщив нос, но тут же опомнился. Этот вопрос, кажется, у Криса любимый, а не у него.
- А то поступлю, как с плохим.
Джастин оценил всю палитру эмоций, отразившихся у португальца на лице и удовлетворенно улыбнулся.
- Куда ты дел ошейник?
- Продал.
- Джой.
- Выкинул, - парень вздохнул. – Вы и сами, я смотрю, все прекрасно знаете, зачем мучить?
- Ты выкинул ошейник, мы его нашли. Господин Фронтинг нанял меня, чтобы найти украшение, деньги и тебя. Деньги мы не нашли, ошейник господину Фронтингу вернули. Тебя нашли.
- Отдадите ему? – Джой опустил глаза и поморщился.
- А ты не хочешь?
- Вы издеваетесь?! – парень возмутился.
- Я вернул господину Фронтингу двенадцать тысяч, которые ты украл, за тебя. Я купил твой долг, - пояснил Фивер, многозначительно взглянув на португальца, а тот доходил до финала с полминуты. А потом рухнул на подушку и закрыл лицо руками.
- Ну, так бы сразу и сказали… Господи, развели-то тут. И что теперь? Мне эти двенадцать долбаных штук вам отрабатывать? Чем? У меня нет денег. Телом, что ли? – он засмеялся, раздвинул пальцы на руке, которой закрывал лицо, выглянул игриво. – М-м-м? Вы что, меня для развлечений купили? – он захныкал гнусно. – Мне не пятнадцать лет, - сообщил противным голосом. – Вы ошиблись.
- Тебе двадцать, я думаю, - пожал плечом Джастин, рассматривая это шоу мимики одного актера. – Плюс-минус год.
- Угадал. Можно на «ты», да? – Джой уже начал присматриваться к мужчине, как к потенциальному любовнику, а тот кивнул в ответ на последний вопрос. И уточнил.
- Я – охотник за головами, - на Джоя вдруг как ведро воды холодной вылили, парень округлил глаза и хихиканьем подавился. – Таких воришек, как ты. И я хотел тебе предложить отработать свой долг тем, что ты умеешь.
- В смысле…
- В смысле, работать на меня. Со мной.
- Я не буду никого убивать, - передернулся Джой, вспомнив, как придушил чертового санитара. Но у него не было выбора, а сейчас он появился. И Джой его сделал не в пользу карьеры убийцы.
- Я и не заставляю. Вскроешь пару сейфов, получишь свою долю. Двенадцать тысяч набегут быстро, отдашь мне их, а потом решишь, что будешь делать дальше.
- А варианты? – Джой сразу ухватился за возможность.
- Можешь остаться, можешь уйти, никто держать не станет. Ну так, как?
Парень помолчал, а потом фыркнул.
- Ты же знаешь, что я не откажусь. Но у меня есть условия.
- Какие? – Джастин прищурился почти так же, как Джой. «Я так и знал», - подумал он.
- Сколько тебе лет?
- Тридцать четыре, - ответили сразу.
- Ты женат?
- Нет.
- А…
- Предпочитаю мальчиков, - Джастин опередил вопрос, вздохнув. – Помоложе.
- Помоложе кого?
- Помоложе себя.
- Окей… Я еще не закончил с условиями, ты не думай, - Джой покачал головой.
- Продолжай, но в пределах разумного, - парень понял, что ему все разрешили, и принялся перечислять, загибая пальцы.
- Хочу кофе. Сейчас. И клубнику. И еще мороженое. И торт.
- И пирожные, и икру черную-красную, и шампанское? – Джастин засмеялся, мысленно умилившись.
- Можно, - португалец пожал плечами. – Будем считать, что ты обещал.
- А к чему вопросы про возраст и…
- Чтобы понять, есть ли у меня шансы, - Джой чуть ли не прямым текстом выдал, что собирался попытаться окрутить работодателя.
- Ясно. Условия закончились?
- Я еще подумаю, - ему не стали обещать.
- Сейчас тебе принесут кофе, клубнику и что ты там еще хотел. Вставай, одевайся.
- Во что? – Джой поднял брови. Вчера-то его увезли в одной пижаме.
- Парни что-нибудь тебе дадут, - Джастин встал и вышел из комнаты, отправив туда горничных и двух охранников. Тех, с которыми Джой «познакомился» еще вчера.
Португалец же, как только Фивер вышел, рухнул на подушки, раскинув руки в стороны и зажмурившись сладко.
«Жизнь удалась», - это была единственная мысль, которая осталась у него в голове.



Просмотров: 6692 | Вверх | Комментарии (34)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator