Пенелоп и его Одиссея.

Дата публикации: 15 Июл, 2010

Страниц: 1

- Нет, ну скажите мне, что за хрень-то?!.. Мы же вымрем, как динозавры-ы-ы-ы-ы… - Матильда рыдала, всхлипывала и икала, одновременно запихивая в рот столовую ложку с мороженым. – Уро-о-о-оды…
- Забей, найдешь другого. Находила же до этого? – Анжела лежала поперек кровати, закидывая в рот «М&Ms» и рассматривая потолок.
- И он… И он опять окажется педико-о-о-о-ом… - плач перешел в вой, заунывный и громкий, басовитый.
- Девочки, хотите корзиночки с кремом? – в комнату вошла, толкнув дверь коленом, модная мать Кимберли, третьей подруги, сидевшей за компьютером и ищущей хоть что-нибудь из кино, чтобы расслабиться и поржать.
- Спасибо, мисс Хомфри, - Анжела потянулась за корзиночкой.
- А что это с Матильдой? – девица быстро вытирала слезы, размазывая мороженое вокруг рта.
- Парень бросил, - вздохнула Анжела и захрустела корзиночкой.
- Ой, да ну их. Я вот, например, живу одна, и мне прекрасно. У меня прекрасные дети, отличный дом и никакого мужа, - все еще мисс(!) Хомфри поднялась с кровати, оставила поднос с корзиночками для дочери и подруг и удалилась. – Ну, не расстраивайтесь тут, посмотрите фильм какой-нибудь. А я пойду, у меня еще дела, - она подмигнула, Анжела ей помахала.
- Крутая у тебя мамашка, я тебе скажу, - вздохнула она, обращаясь к Кимберли.
- Это точно. Ей тридцать семь, а она персик, каждый день новый поклонник. Ни один пока не женился, но каждый попробовал, - девушка вздохнула, поправила обруч, которым убрала назад челку, чтобы не закрывала лоб.
- И что плохого?
- А ни один из наших соседей на меня даже не смотрит, все только на нее пялятся.
- То-то, я смотрю, мы приехали еще в апреле, а они тут все зомбированные. Мамахен твоя всех захватила, скоро будет пожинать плоды юной романтики. Цветы будете разводить в саду, конфеты есть коробками.
- Мы уже, - Ким кивнула на шоколадки.
Анжела с Матильдой были сводными сестрами. Эта безумная семейка переехала в пригород Баррокштадта недавно и купила впечатляющий дом с немаленьким участком при нем.
- С другой стороны, она права. Никаких поднятых сидений для унитаза, никаких открытых тюбиков с пастой, никаких вонючих носков…
Матильда зашлась истерикой, как раз об этих мелких прелестях совместной жизни с мужчинами она и мечтала.
- Да забей, может, еще не все так плохо.
- К-как не п-плохо, если он сказал, что любит Эдварда-а-а-а-а-а…
- А Эдвард кого любит? – Анжела была логична до смерти.
- А Эдвард любит Джека-а-а-а-а… - Матильда всхлипнула пару раз, почти успокоившись, но тут же рухнула лицом в подушку, пачкая ее тушью, текущей по щекам вместе со слезами, и взвыла снова. – Куда катится ми-и-ир?!! Боже, почему я родилась женщиной, почему у меня нет члена-а-а-а...
- Ну вот и пусть твой Ромео задрачивает на своего Эдварда, все равно у того есть Джек.
- Но Джек любит Адриана!
- Господи, голубая Санта-Барбара. А Люси где?
Люси была четвертой подругой. Она, в отличие от Анжелы с Матильдой, жила в Спрингфилде  всю жизнь, как и Кимберли. Они никогда раньше не дружили, но с появлением «городских» девчонок неожиданно сблизились и уже третий месяц почти не расставались.
- А она со своим Дрейком где-то шляется. Проверять его пошла.
- В смысле? – две пары глаз уставились на Ким неадекватно.
- Шоппинг. Если он не начнет убиваться и просить пощады на втором магазине, значит, педик.
- Жестоко. Но справедливо, - Анжела кивнула, связала свои вытравленные белые волосы в хвост и уселась поудобнее, положила себе на колени подушку. На подушку – коробку с конфетами и принялась все их пробовать. – Меня уже тошнит от этого жопотраха, честное слово. Нет, зачем придуманы сиськи тогда? Берите свои задницы и наслаждайтесь друг другом! – она возмутилась, а Матильда даже улыбнулась. – Вообще… И ведь, что самое противное – все они такие надменные и сволочные, аж тошно.
- И все уверены, что женщины бывают двух видов, - добавила Тильда, вспомнив исповедь своего экс.
Хором Анжела с Ким выдали эту истину, гуляющую среди геев их городка.
- «Либо педиков любят, либо ненавидят. Первые – дуры, вторые – стервы», - они вздохнули.
Дверь распахнулась буквально с пинка, Люси вошла (но не влетела), как ураган. И сразу скрылась за ширмой для переодевания. Ее Кимберли купила в Таиланде и перла изо всех сил домой.
- Дела, судя по всему, плохо? – Анжела даже не удивилась.
Люси чем-то шуршала в шкафу, ее тень то и дело нагибалась, прыгала, пыхтела. За ширмой так же еще стоял и столик с зеркалом, заваленный косметикой.
- Плохо? О чем вы? О том, что Дрейк любит трахаться с мальчиками? Или о том, что он обожает носить каблуки?!! – голос был такой ядовитый, а из-за ширмы вдруг появилась нога в босоножке на дикой платформе. Эти босоножки Ким купила на прошлый Хэллоуин, с тех пор так и не надевала. – Или, может, о том, что он прется от мини?.. – из-за ширмы появилось мощное, лишенное целлюлита бедро баскетболистки Люси, обтянутое колготками в сетку. Далее шла красная мини-юбка,  за ней голый плоский живот с родинкой возле пупка. И черная короткая куртка, создающая впечатление, что груди у девушки вовсе нет. Она и так была совсем маленькой, что называется «Доска – два соска», но в этой куртке просто исчезла. На голове красовался лихой белый парик, тоже с Хэллоуина. – Или о том, что он та-а-а-а-ащится от блядского макияжа? – она подвигала бровями, нарисованными черным карандашом, накладные ресницы дрогнули, жирно обведенные красной помадой губы надулись, как у Джоли. – Он балдеет, когда с ним себя ведут, как с грязной шлюшкой! – она выдала это так злобно, что голос сорвался и стал визгливым. Но потом «королева трансвеститов» снова скрылась за ширмой, ее подруги остались в ауте.
- А похоже, кстати, - всхлипнув, тихо выдала Матильда, заправила ржаво-рыжую прядь волос за ухо. Ухо было покрыто веснушками, как и все лицо, плечи, руки.
- Не то слово, - Кимберли достала лосьон с ватным диском и принялась протирать лицо, отличающееся жирной кожей. – Жуть вообще.
Люси, конечно, не была мужиковатой. Очень даже симпатичная девица. С Ким они не общались раньше именно из-за разницы в росте и увлечениях. Маленькая, похожая на фэйри Ким была неуклюжей, как корова в магазине с хрусталем. А вот Люси с детства занималась плаванием, а в выпускном классе еще и в школьной команде по баскетболу играла. Правда сейчас все стало намного скучнее, школа закончилась, отрываться стало негде.
У нее были огромные комплексы из-за высокого роста, до четырнадцати лет она даже не красилась. Теперь же поняла, что с ней-то все в порядке, это с парнями в Спрингфилде все сложно, раз уж они не обращают внимания даже на Анжелу с Матильдой.
- Значит, тоже гей? – Анжела вздохнула, протягивая за ширму коробку с конфетами. Люси прихватила сразу горсть, засыпала в рот и принялась ожесточенно жевать, сидя перед зеркалом и рассматривая себя в отражении.
- Полный. Галимый, дурацкий педик. Нет, я все понимаю, конспирация, но зачем врать-то мне было, что он нормальный?!
- А что сказал?
- А он, видите ли, меня недостоин, ему нужно что-то попроще. А глазки так и бегают у гада, так и бегают!!
- «Попроще» это с  кхм-кхм между ног?
- О, да. Вот только «кхм-кхм» ему и не хватает. Вот ты посмотри на меня. Я похожа на дуру?
- На дуру не очень, - Анжела кашлянула и не стала договаривать. А очень хотелось уточнить, что Дрейк повелся на внешность, решив, что высокая и спортивная девушка заменит ему кхм-кхм.
- Так какого хрена он меня пытался обмануть?! Вот гад… - Люси сначала опустила голову на столик, а потом вскочила со стула так резко, что все дернулись. – Я им еще отомщу…
Дверь открылась, в комнату вошел брат Кимберли, отдыхающий на каникулах дома. Они были погодками, очень похожими. Вот только Клейтон, даже будучи младше на год, выглядел намного мощнее сестры.
- Ким, какой у маминой карточки номер?.. – начал он, держа в руке телефон и собираясь заказать пиццу за счет маминой кредитки, но замер, уставившись на Люси.
«Трансвестит?!» - пронеслось у него в голове.
- Чего уставился?! – возмутилась девушка собственным, вполне женским голосом.
- А… Прости, Люси, перепутал.
Девушки переглянулись, не понимая, кого с кем он перепутал.
Кимберли продиктовала номер кредитки и опять заметила странный взгляд братца, которым он изучал  Люси.
- Пошел вон, Клейтон!!
- Брат приехал на каникулы, а ты даже не рада! – парень возмутился, показал ей язык, получил в ответ жест со средним пальцем и ушел, буркнув что-то про сучек напоследок.
- Лучше бы не приезжал, - закатила глаза Ким. В голове всплыла собственная фраза про поднятое сиденье унитаза, вонючие носки и открытый тюбик с пастой. Пока брат учился в своей закрытой школе, все дома было прибрано. Теперь же, на летних каникулах, дом превратился в бардак.
- А ты ведь скучала по нему, - напомнила Люси, стирая с лица косметику. Анжела за этим наблюдала, изредка щурясь. У нее была во всех смыслах светлая голова,  но в ней роились такие темные мысли. Чем меньше краски оставалось на лице подруги, тем больше она была похожа на симпатичного юношу.
Анжела передернулась и сама себе дала мысленную пощечину на тему «Докатилась».
- Да вот в том и дело. Когда его нет – плохо, когда он есть – еще хуже.
- По-моему, он нормальный, - пожала плечами Люси, стаскивая парик и переодеваясь в свою одежду. Джинсы и безрукавку.
- Нормальный? У него вся постель в крошках, он ее по утрам не заправляет, диски валяются без коробок по всей комнате, на столе кружка из-под чая недельной давности!
- У меня тоже, – Люси прибалдела. Нет, она уверена была, что у всех так. Но у Ким в комнате всегда было все аккуратно, не считая легкой художественной неразберихи.
- Это тебе не в плюс, - Матильда заметила.
- Простите, - наигранно извинилась «не пафосная» Люси.
- Вы исключаетесь из нашего пафосного общества.
- Как же так.
- Попутного ветра в зад.
- Я не переживу, я сгину в море педиков, - девушка рухнула на кровать, так что рыжей Тильде пришлось подвинуться. – Это сумасшедший дом какой-то. Как их много.
- Педиков много… - Анжела вздохнула. – Но нас больше! – рявкнула, сжав кулак и воздев его к потолку.
- Уже сомневаюсь в этом, - Кимберли тоже пересела на кровать, потянулась через Люси к мороженому, заметила в очередной раз пресс подруги и сразу же об этом сказала. – Вот мне бы тело, как у тебя, я бы ела, что хотела, а не сидела бы на дебильных диетах.
- И получала бы от парней «Я тебя недостоин», - передразнила своего теперь уже бывшего Люси.
- Да ладно. Тут геев не так уж и много, а вот Клейтон учится в школе для мальчиков, прикинь? Там обалденное образование, но «таких», он сказал, больше, чем нормальных парней, раз в десять.
- Реально?
- Серьезно. Спятить можно. Для них понятие «Я девственник» такое же, как для нас уже. Если не круче. Прикиньте, да?
- Жесть…
- Но у нас здесь тоже. Не школа для мальчиков, конечно, но город для геев точно. Кто там у нас есть?..
- Стервы, - фыркнула Анжела.
- О, они крутые. Сами блестяще одеваются, шикарные. Запросто перепутать с казановой можно, но на деле – телки отпадные. Языком режут, как бензопилой, взглядом убивают, - откомментировала «вид» Люси.
- Целки, - Анжела опять блеснула знаниями. – Ц-ц-ц.
- Эти ходят, вечно «случайно» сталкиваются с самыми красивыми парнями и стыдливо опускают глазки. А как только к ним начинают лезть в упор, сразу заливаются слезами и орут, что еще никогда и ни с кем!
- Шлюхи, - добавила Кимберли мстительно.
- Вообще нет слов. Красавчики. Парни хоть куда!.. Хоть кому и хоть когда. У них даже рефлекс уже выработался «встать раком», а слова «нет» они не знают.
- И конечно… - Анжела начала, а Матильда со слезами закончила, вспоминая Эдварда.
- Трансвести-и-и-и-и-иты… - провыла она.
- Фу-у-у-у-у… - хором отреагировали подруги. – Прикиньте, жесть, а? Парни уже вообще привыкли, что юбку задирают, а там кхм-кхм!
- Такое ощущение, что если они залезут под эту юбку, а кхм-кхм не найдут, ВОТ ЭТО БУДЕТ ШОК и извращение, - Анжела захихикала ядовито.
- Да я уверена, если мы даже к брату твоему зайдем в комнату и пороемся, как следует, найдем смазку и пачку резинок, ага, - Люси фыркнула, обращаясь к Ким.
- Думаешь? Он не похож на гея.
- Ну а вдруг он актив?
- А нафига ему тогда смазка?
Люси помолчала, а потом покашляла, двигая бровями.
- Нет, мой брат не спец по задницам, - Кимберли ее толкнула и засмеялась.
- А чего они вообще хотят, я не понимаю? – Матильда опять подала свой тихий и скромный голос.
- Кто? Педики? Того же, чего и мы. Внушительный кхм-кхм у себя в… Где-нибудь. Вот только они уже так заколебали своей неординарностью, что банальные бабы никому не нужны стали.
- Нет, я про активов… Какая им разница?
- В том и дело. Как там говорили? «Мальчик, девочка… Какая в жопу разница?» Мотя, мы вышли из моды, понимаешь?
Девица чуть опять не обрушилась в плач, но Люси села и обняла ее за плечи, обхватив крепко и прижав к своей плоской груди. Матильда все же заревела, обняв подругу за шею.
- А вообще. Активы понятно, чего хотят – подчинения и всего остального. С бабами это уже не весело, перешли на мужиков. А пассивы-то? Те, что ц-ц-ц? – Ким недоумевала довольно искренне.
- Ц-ц-ц? – Анжела усмехнулась. Никто из четверых, в комнате находящихся, ц-ц-ц не был.
- Ага. Они же орут, что голосуют за платоническую любовь? Типа «Мы против секса в анал, мы за душевную близость»? Так какого черта именно мужики? Почему не бабы?
- А бабы не могут так приласкать и обнять, как мужики.
Люси на нее взглянула скептически, перевела взгляд на Матильду, ревущую у нее на груди. Анжела выгнула бровь, Ким задумалась, рассматривая конструкцию.
- Ну, или пассивы так думают. Что мы не можем.
- Они ошибаются, - прищурилась Люси.
- И что? Выйти на улицу и заорать: «Ц-ц-ц, идите сюда, мы вас приласкаем»?
Сборище пробило на истерическое ха-ха.
- Думаешь, ты бы смогла быть активом для такого ц-ц-ц? – Кимберли машинально сцарапывала лак с ногтей на ногах, но смотрела на Люси. Та стеклянным взглядом пялилась в стену.
- Хрен знает. Думаю, что смогла бы. В конце концов, это все предрассудки. А если он не будет знать, что я телка, он же даже не заподозрит ничего. Ему же «душевная близость» важна. А потом взять…
- И сказать ему, что он натурал и втюрился в девку? Круто. Только как?
- А вот с этим проблемы…
Анжела посмотрела на дверь и опять осветила всех своей темной мыслью.
- Твой брат же учится в школе для мальчиков?
- Ну и что? – Ким поняла сразу, но решила, что это настолько бред, что не может быть правдой.
- Ну и то. Сейчас лето, а в сентябре появятся новички…
- Ты рехнулась, что ли? Мы уже закончили школу.
- Вот именно! У нас уже есть дипломы, Ким, почему нет?! А чтобы устроиться в школу, не нужен паспорт, нужно только вписать имя, отдать четыре одинаковых фотки и заполнить документы!
- Теоретически – да… Но на практике?!
Люси на них уставилась, до нее только сейчас дошло, о чем «ласковые» подружки ведут беседу.
- Еще год в школе?!
- В школе ДЛЯ МАЛЬЧИКОВ! – хором объяснили ей, начиная бегать по комнате, Ким плюхнулась на стул возле компьютера. – Я сейчас просто оформлю заявку. Мы назовем тебя каким-нибудь мужским именем, впишем год рождения тот же, что у моего брата, и вуаля, ты на последнем курсе мужской школы!
- Но я не хочу!
- А почему нет?! Мы целый год будем валять дурака, в нормальные университеты до девятнадцати лет не берут, а нам всего восемнадцать-то и исполнилось! Работать никто не собирается, сидим на шее у предков. Ну что тебе стоит?!
- А родителям я что скажу?! – Люси уцепилась за последнюю соломинку.
-  Да какая разница, блин?! Скажешь, что едешь покорять Нью-Йорк или Лос-Анджелес, они тебе еще и денег дадут. Скажешь, что уже отправила документы в университет, а этот год хочешь провести, прощаясь с юностью и свободой!
- Я уже отправила, - отговорки закончились, Люси поняла, что нет причин отказываться. С другой стороны, ей это даже доставило. Ей ведь не слабо.
- Ты только прикинь… Ты это все уже знаешь, будешь учиться на отлично, мы тебе все рефераты и сочинения по инету вышлем, все задачи и контрольные, будешь еще и Клейтону помогать, а то он тупой, как дуб… А сама втихомолку совратишь какого-нибудь ц-ц-ц и надерешь его! – Ким была возбуждена идеей, короткие волосы из-под обруча торчали дыбом.
- Да! – вдруг согласилась Матильда.
- Да!!! – Анжела поддержала, воздев ложку с мороженым к потолку.
- А он меня потом пристукнет, ага… - Люси вздохнула, а девицы повалили ее на кровать и придавили тушами, поняв, что крепость сдалась и машет  белым флагом.
- А ты выберешь маленького и скромненького ц-ц-ц! Он будет от тебя тащиться, ты же у нас мачо…
- Мачо?.. – Люси аж не по себе стало.
- А то! Будешь до конца лета бегать по утрам кроссы, сидеть на диете, ходить в спортзал.
- Спортзал?!
- Ну, там… Гирьки всякие. Тебе же нужны сильные руки!
- Окей… - это становилось страшным и принимало обороты катастрофы.
- А потом мы тебя пострижем, оденем красивенько, и ты будешь МЕЧТОЙ этих маленьких голубых уродов… - Анжела обняла Люси за плечи и провела свободной рукой по воздуху, будто показывая ее будущее в мужской школе.
- И кем я буду?
- Ну… Нам не подходит образ рокера, это точно. Рокеры такими  шлангами не бывают. Романтик из любовного романа для тринадцатилетних дурочек  не подходит. Тебя сразу раскусят с тушью и блеском на губах-то. Трансвестит тоже не то, ну кто из ц-ц-ц влюбится в трансвестита?  - Ким размышляла.
- Плохой парень?  - предложила Матильда.
- Ты хочешь, чтобы мы наклеили ей бакенбарды, надели косуху и сунули в рот косяк? Нет, не то, - фыркнула Анжела, передернувшись от картины, возникшей в мыслях. Жуть.
- Блин, вы вообще уверены, что у меня получится?! – девушку, еще недавно пылавшую жаждой мести, сейчас начало трясти в панике.
- Да ты только подумай! Кто написал сагу о вампирах?! Женщина! Кто придумал Эдварда Каллена – кумира малолеток и предмет задрочки ц-ц-ц?! ЖЕНЩИНА! Кто пишет миллионы любовных романов, в которых главный герой – мужчина-идеал?! ЖЕНЩИНЫ! ПОНИМАЕШЬ? НЕ МУЖЧИНЫ, А ЖЕНЩИНЫ! А читают ц-ц-ц! И это женщины им навязывают образ идеального мужика, а не наоборот! Так что ты, телка, обязана быть Эдвардом Калленом, Джаспером Хейлом, Джейкобом Блэйком и Лестатом в одном лице!
- У нас одна проблема, - Люси хмыкнула.
- Какая?! – возбужденно уточнил хор.
- У меня нет кхм-кхм…
Отсутствие груди сейчас было только на руку. Возможно, даже не понадобится эластичный бинт, чтобы замаскировать бюст, которого нет.
- Наденешь джинсы пониже, на размер больше, чем надо, и в путь!
- Если у меня ничего не выйдет, вы мне все возместите.
- Да я тебе машину куплю, - пообещала богатенькая Анжела.
- Окей. Но не какой-нибудь потасканный «бмв»!
- Да хоть «хаммер»!
Вот теперь уже был полный набор. Не было причин отказываться, был план, был стимул, была цель.
- Окей. Я – мачо, я – ультра-мега-вау. Я совращу вам ц-ц-ц, - закатила глаза Люси.
- Ладно. Как тебя будут звать? – Ким взяла быка за рога и все же полезла на сайт школы для парней, чтобы заполнить заявку.
- Эм… Люси Рэйтон… Люси…Луис?
- Отлично… Луис Рэйтон, семнадцать лет. Странно, что в этом логове педиков нет графы «ориентация». Прикинь, при поступлении? «А вы кто, молодой человек? Гетеро или гомо? Гетеро? До свидания, до встречи в следующем году, вдруг передумаете», - Кимберли вздохнула. Такое вполне могло быть, но неофициально, а в мозгах директрисы этой школы.
- Уверена, что так и есть, - вздохнула Люси, заглядывая ей через плечо и стараясь не думать о том, как через два с половиной месяца будет совращать «маленького и наивного» ц-ц-ц.
- У нас мало времени. Давайте лучше думать, что с тобой делать. Во-первых, надо закупить полный мужской гардероб… - сладостно и мечтательно вздохнула Ким. Обожала шопинг, а уж при мысли, что придется одевать «симпатичного мальчика» просто затряслась от радости. – Ты будешь красавцем.
- Разве в их школе нет формы?
- Думаешь, ее кто-то носит? Клейтон плевать хотел, например.
- Ну ладно… Но волосы я резать не дам, - Люси потрогала свои волосы. Не длинные, всего лишь до плеч.
- Это мы посмотрим. Ради общего дела можно тебя немного постричь… А если еще и вот так, - Анжела по-хозяйски собрала волосы подруги в низкий хвост. – Вполне по-мужски получится.
«Мне страшно», - пронеслась мысль на задворках мозга Люси, но она решила не обращать внимания.

* * *

Финал спец-подготовки случился десятого сентября. Мисс Хомфри вошла в дом, толкнув дверь коленом и держа в объятиях картонные пакеты с покупками. Увидела в гостиной перед телевизором двух юношей. Улыбнулась.
- Привет мальчики!
- Здравствуйте, мисс Хомфри, - низким, немного сиплым голосом отозвался один из них.
- Клейтон, а где сестра?
- В комнате со своими бабами сидит, наверно, - парень махнул рукой, не отрывая взгляда от экрана, на котором был какой-то ужастик. Пульт был в руках второго юноши. Мисс Хомфри посмотрела на него внимательно, изучила профиль, отметила, что новый друг ее сына довольно высок. Выше Клейтона на целую голову, это точно. И решила, что надо будет пойти, сказать Ким, чтобы обратила на него внимание. Юноша был достаточно взрослым на вид и довольно ухоженным. Мисс Хомфри заметила сползшие джинсы, резинку от трусов, на которой была крупная надпись «Кельвин Кляйн».
Усмехнулась. Модный.
Дамочка оставила покупки на столе в кухне и поднялась по лестнице на второй этаж, постучала в дверь ближайшей комнаты. Сразу же вошла.
- Девчонки… Вы вот тут сидите, дурью маетесь, а там такой мальчик сидит внизу…
- Да?! – Матильда сразу подскочила. Актриса из нее вышла расчудесная, подопытная мисс Хомфри даже ничего не поняла.
- А то. Высокий, красивый… Ким, вот ты же любишь, когда у мальчика волосы длинные? Вот, у него аж хвостик такой. Короткий, но… - она изобразила на своей идеальной прическе расхристанные волосы «красавчика».
- Ой, мы сейчас тогда пойдем смотреть, - решила за всех Кимберли.
- Слушайте, а где Люси? Давно она уже к нам не заходит. Поругались что ли? – грустно заметила женщина.
- Да нет, она в Лос-Анджелес уехала. Решила там подработать пока.
- Вот и правильно. Не то, что вы, фигней занимаетесь.
Она еще постояла, поумничала, а потом ушла. Девицы переглянулись, нарочно сильно прихорошились и спустились вниз. Мисс Хомфри стояла на кухне, но все видела из-за стойки, на которой стоял телефон, и которая заменяла стол. Эксперимент продолжался.
- Клейтон! – капризно загнусавила Ким, подскакивая и толкая брата в плечо, тот недовольно обернулся, толкнув ее в бок. А девицы нарочно окружили парочку возле телевизора и начали лезть.
- Приве-е-е-ет, - Матильда подползла поближе к красавчику, а мисс Хомфри застыла, ожидая, что будет дальше. Своей романтики ей не хватало, так хоть на чужую посмотреть. Вдруг Матильде все же повезет (ну хоть раз-то?)
- Привет, Матильда, - низкий сиплый голос уже почти полюбился одинокой дамочке, но она подумала «Они уже знакомы?!»
- Мам, ну ты чего, - Ким делано возмутилась. – Это Луис, брат Люси, он приехал сюда на каникулы, - она фыркнула. – Мы его знаем.
- А что? – парень обернулся и глянул на дамочку, та сделала скромный вид, мол, она ничего девицам не говорила. И принялась резать огурец на доске.
- Ничего, забей, - Ким потрепала его по волосам, парень что-то буркнул, приглаживая растрепавшуюся пародию на прическу. И вроде ничего особенного – простой низкий хвостик и длинные пряди свисающие по бокам от лица, падающие на глаза. Как будто давно не стригся. Но привлекательно.
- Обед через полчаса будет, - сообщила смутившаяся мисс Хомфри, заметив, как Люси с братом похожи. В Луисе было именно то, что сделало бы мужественную Люси настоящим парнем. Отсутствие косметики, которую Люси любила, отсутствие плавных манер, немного наглый взгляд, нормальные, а не выщипанные в нитку брови. И самое главное. Мужское обаяние…
- Да ну, нафиг, - Ким махнула рукой. – Мы пока мороженое возьмем. Клейтон, чего вы тут расселись?! Оторвали задницы от пола и пошли.
«Добрая она какая-то сегодня», - подумала удивившаяся мать.
- Луис, ты будешь мороженое? – Матильда опять оказалась очень близко к парню, и мисс Хомфри улыбнулась. Он немного растерянно поднял руку, положил ее на шею и поправил черный ошейник с короткими тупыми шипами. Да, модный пацан.
- Наверно, - он пожал плечами в конце концов, и рыжая Тильда растаяла, как то мороженое, о котором говорила. – Ну пошли, пока тут еще Клейтон отклеиваться от пола будет, - она закатила глаза, и «парочка» ушла наверх. Ким с Анжелой потащили чему-то усмехающегося Клейтона туда же, нагрузив коробками с конфетами и ложками для мороженого.

* * *

- Абзац, - выдохнула наконец Анжела, которая уже пять минут рассматривала «Луиса» в полной тишине, царившей в комнате. Они не виделись последние две недели. В конце августа девицы решили, что не видят изменений в подруге из-за замыленного взгляда. И решили потерпеть пару недель, отвыкнуть. За эти четырнадцать дней Люси так наобщалась с Клейтоном, что мужские интересы, мужская одежда и запах мужского дезодоранта с одеколоном приросли к ней намертво. Она немного криво остригла ровные волосы, так что стало совсем по-мужски. Собрала их в короткий хвост и вырядилась, старательно не думая о том, как она выглядит. Так одеваются парни. Надела то, что попалось под руку. Трусы «Кельвин Кляйн», конечно, были хитом, но выглядело теперь все так натурально, что…
- Не верится, что это ты, - Матильда протянула руку и потрогала увеличившийся за лето трицепс подруги. Спасибо спортзалу. Теперь Люси была похожа на Клейтона. На обычного парня безо всяких «чересчур». Не качок, но не хлюпик. Девушка тоже может быть такой, но таких слишком мало.
- Мать охренела вообще, - Ким хмыкнула. – «Такой мальчик!» говорит, прикинь?
- Мне самой не верится, - Люси откашлялась, чтобы снова говорить нормальным голосом. А уж, сколько тренировок по походке и голосу было…
- А как… - Анжела уставилась на ее торс. «Ушей» на талии у Люси не было никогда, так что силуэт был, что надо. Но полностью плоская грудь удивила. Люси задрала футболку, и все увидели плотную майку, призванную помогать юным пловчихам в бассейне. До определенного возраста девочкам запрещалось носить закрытый купальник, разрешались только плавки. А телесного цвета плотная майка так прилегала к телу, что выглядела, как вторая кожа. В то же время стягивала тело на «ура».
- Все продумано, - вздохнул Клейтон, рассматривая своего будущего «одноклассника» и думая только об одном. «Как меня в это втянули… Почему не отказался?!»
- Все получится, - пожала плечом Люси и откинулась  на кровати назад. Вытянула одну ногу, вторую согнула, оперлась на локти и надула пузырь из жвачки.
- И кадык как будто есть, - Матильда вздохнула, мысленно горько жалея о том, что Люси все же не парень. Ошейник на шее создавал впечатление, что кадык на месте.
- А кадык у всех есть, - Клейтон решил поумничать. – У мужчин и у женщин, но у мужчин он выделяется сильнее. А этой хренью он как будто прикрыт, - он лично присоветовал Люси купить эту штуковину в готическом магазине.
- Ты-то, умник… - толкнула его опять Ким. – Уже знаешь, в какой класс попадете?
- Ну, я знаю, что на курс «А», но не знаю, кто именно на нем будет. Всех старшеклассников я вроде знаю, но за лето они могли измениться. Люди меняются, - он покосился на Люси. – В начале года будут делать общее фото, так что я потом ей все объясню и про всех расскажу. Думаю, что знаю, кто вам нужен.
- А где там жить, что там как, вообще? – Люси до сих пор понятия не имела и не представляла, как это «Закрытая школа».
- Там нет металлоискателей на входе, нет охранников, нет шкафчиков и классов, как у вас, - Клейтону же было непонятно, как девицы учились в таком кошмаре, как школа Спрингфилда.
На него уставились почти квадратные глаза, парень вздохнул.
- Это похоже на замок… На поместье, точнее. Вместо классов – аудитории, вместо парт – трибуны. Это же закрытая школа вместе с общежитием, там комнаты. В каждой комнате по два человека, тебя зачислили почти сразу после заявки, так что я попросил одного парня забить нам с тобой комнату.  Если не со мной, то тебя раскусят, - он смущенно пояснил.
- Да мне-то параллельно, с тобой даже лучше, - Люси хмыкнула.
- А что тот парень делает на каникулах в школе? – Анжела подняла брови удивленно.
- Не хотел домой ехать, - пояснил Клейтон, будто это было простым делом. – Остался в своей комнате и все. Многие так делают.
- А что делать с гигиеной? – вот это волновало практичную Ким. Она придиралась к мелочам.
- Мужские туалеты везде, их много, так что шансов с кем-то столкнуться мало, - задумавшись, ответил парень. – Да и там не так, как в забегаловках, например. Никаких «Хэ-хэй, у меня больше, чем твой!» - он ухмыльнулся, а девицы заржали. – Только кабины.
- Уже радует, - Люси вздохнула. – А душ общий?
В их школе Спрингфилда душ был общий для всех девчонок. После физкультуры была толкотня и ад. Так же и у парней.
- Ну да, общий… Их четыре, по одному на каждом жилом этаже. Вместе никого не загоняют, не бойся. Да и на ночь не закрывают, а в душе есть кабины.
- Не только стены между кранами? – с надеждой уточнила Анжела. А то бывало и такое.
- Нет, двери на месте. Правда, они высоко.
На него опять уставились квадратные глаза. Парень встал и показал на себе.
- Дверь маленькая. От человека видно голову и ноги от колен вниз, - он посмотрел на Люси.- У нее будет видно еще и плечи.
Люси закатила глаза. Спасибо росту.
- Ну ладно. Тогда все отлично. Особо активных там нет? – вопрос получился забавным, Анжела с Ким моментально вообразили себе очень активного гея, преследующего «Луиса».
- Нет, в основном, в школе только обеспеченные детки, - фыркнул Клейтон. – И нормальные парни. Нормальные к тебе просто не полезут, это обычные чуваки. А обеспеченные слишком высоко себя ставят, чтобы приставать к кому попало.
- А кто попало, значит, может к ним приставать? – Люси стало весело. Она представила себя, гоняющуюся за изнеженным мальчиком с аристократическими замашками. Этаким блондинчиком с наивными голубыми глазами и капризным характером.
- Это тебе на руку, кстати, - Клейтону было не по себе от разговоров о геях, их он не любил. Не ненавидел, конечно, но не воспринимал. Мысль о том, что это получается не голубизна, а что-то странное, его немного успокаивала.
- Ладно. Спасибо, дорогой братик, - Ким поцеловала его в щеку.  – Спасибо за лекцию и инструкцию, иди отсюда. Мы пока еще поговорим, подумаем, что в сумку пихать, нам же ее еще собирать в школу надо, - она уставилась на Клейтона сладко. Тот опять сделал уставшее лицо и ушел, а Люси уставилась на огромную дорожную сумку.
- Ненавижу собираться, - она вздохнула.
- Мы тебя соберем. Учебники и тетради тебе выдадут там, а шмотки мы уже подобрали самые опупенные, - ее заверили в три голоса. – А еще мы тебе положим твой ноут, чтобы ты нам писала и постоянно звонила. Надо же будет поглядеть, как там все, в этой «закрытой школе». И мы будем ОЧЕНЬ скучать, - на девицу навалились с объятиями.
- Окей…
- А еще, когда приедешь, все там распакуешь, ОБЯЗАТЕЛЬНО покажешь нам общую фотку! Так хочу посмотреть на тамошних красавчиков. Наверно, классные… - Матильда размечталась.
- И мы тебе скажем, кого выбрать в жертвы, - сурово напомнила Анжела. – Наше мнение тоже что-то значит, так ведь?
- А то. Я – оружие в руках сумасшедших, - Люси чуть не заплакала от такой иронии.
- Кстати, класс «А» самый лучший. В том плане, что элитный, там только умные.
- И богатые, - добавила Люси.
- Нет, как раз не так все просто. Только умные. Богатые, но тупые сидят в «Б» и «Ц». «Ц»эшники обычно вообще не учатся, они ждут в этой школе справку о ее окончании, а потом занимают места своих богатеньких предков. Так что ты там будешь не только красавцем-активом, но и умником тем еще.
- Мне б не лопнуть от гордости, - мечтательно прошептала девушка, потянувшись к конфетам. Можно же побаловать себя напоследок.
- И еще, когда будете в поезде, ни в коем случае не выходи из купе. Никуда вообще ни шагу постарайся не делать. А лучше выбей окно или разбей что-нибудь случайно, чтобы все о тебе сразу заговорили. Но ни с кем не общайся! Только с Клейтоном…
- Может, я сама разберусь с образом? – Люси выгнула одну бровь, и Ким вздохнула. Спорить с подругой, ставшей почти воплощением девичьей мечты, настоящим идеалом парня, было сложно.
- Мы просто продумали все изначально. Ты заработаешь себе репутацию сложного человека. Красивого такого и умного парня, к которому нельзя подойти просто так. Зачем, ты спросишь? Затем, что если к тебе будет подходить, кто попало, кто-то рано или поздно спалит, а это нам не нужно.
- Ну, тогда да, - девица признала справедливость такой логики. – Блин, почему эта дурацкая школа так далеко, а?..
- Так сложилось, - философски ответила Ким. – Ты сама-то как? Представляешь себя в роли мужика?
- Вполне.
- Заводишься при мысли об обнаженных частях тел нежных мальчиков?.. – это уже была издевка.
- Еще бы я не заводилась.
- Нет, как мужик, а не как телка.
- Эм… Сейчас. Подожди, - Люси встала с кровати, отошла к стене повернулась ко всем спиной. И, закрыв глаза, изо всех сил вообразила себе чьи-то голые руки, плечи. Плоскую грудь,  торчащие ребра, голый живот. – Да… Переборщили мы с Клейтоном. Я прям настоящий гей теперь, - она вздохнула. Кашлянула и снова принялась говорить низким голосом.
- Но где-то в глубине души ты все еще балбеска Люси, да? – Матильда хихикнула и тоже слезла с кровати, подошла к подруге сзади. И не успела сказать что-то еще, как «Луис» развернулся, схватил ее за руку и швырнул на кровать так, что Анжела с Ким на ней аж подпрыгнули. Луис рухнул сверху, успев выставить руки и оказавшись в упоре «лежа». – Балбеска Люси?
У Матильды было такое лицо, что словами передать сложно. А Люси засмеялась своим голосом, слезла и села рядом.
- Это было… Эффектно, - согласилась Анжела, рассматривая шокированную сестру.
- Нет, ну она…
- Мы видели.
- Ну вообще…
- Поняли, ага.
- Нет, ну вы видели? Прям, как…
- Настоящий мужчина, - на Люси опять повисли всеми тремя тушами.
- Да я не знаю, что я сделаю с этими голубыми извращенцами, - сипло сообщила она.

В школе Хоули всегда было темно. Свет никогда не был галогеново-голубым, как в Спрингфилде. Здесь он был каким-то желтым и освещал темные стены школы довольно готично. Люси посмотрела по сторонам,  таща на плече сумку с вещами и направляясь за Клейтоном. Делая вид, что не замечает взглядов.
- Прям Хогвартс, - она фыркнула, а парень улыбнулся.
- Это точно. Ты еще спальни не видел.
Подъезжая на одном из двухэтажных автобусов к школе, она просто обалдела, рассматривая луг, лес за территорией школы, само огромное поместье с башенками.
- Ты же говорил, здесь четыре жилых этажа?! – присвистнула она, осматривая все здание.
- Четыре ЖИЛЫХ. Остальное – учебные, потом этаж учителей, множество еще всяких комнат. В основном, они закрыты. Через двадцать минут ужин, давай, переодевайся, - Клейтон вздохнул уже в спальне и вышел из комнаты.
Люси хмыкнула. Сегодня трусы были еще моднее – «Дольче и Габанна». Низко спущенные джинсы, черная футболка и серая рубашка сверху. Ступни сорок первого размера чудесно выглядят в кедах.
- Не смотри по сторонам, а то примут за идиота, - Клейтон  заглянул снова, когда Луис уже был при параде. Расслабленный и чувствующий пол под ногами, как лев чувствует землю под лапами.
- Как скажешь, - Клейтона обняли за плечи одной рукой, прижали поближе, и парень вздохнул мученически. Нет, ну как так может быть, что даже какая-то девка (пусть даже она и старше на целый год) сильнее, чем он?
- Бери поднос, делай мрачное лицо, не смотри на повариху, особенно на ее бородавку. Если посмотришь, она тебя травить будет до конца года, - шепнул в ухо Клейтон, как только они оказались возле «шведского стола» с застекленными витринами. За ними стояли разные салатики, под витринами – огромные посудины с чем-то жутким, похожим на рубленое мясо. – Не бери ничего, что кажется странным, - хихикнул парень, рассматривая витрину. Удовольствовался пудингом и лазаньей. Луис же посмотрел на все великолепие, ни разу не глянул на повариху, но улыбнулся в ответ на: «Новенький? Хех… Удачи». Сказал: «Спасибо». И захватил яблоко с газировкой. Небрежным движением скинул поднос в ящик для них.
- Садимся во-о-о-он туда, - Клейтон бедром толкнул отошедшую было Люси в сторону центрального стола. Как ни странно, он находился немного в тени от остальных. И привлекал много внимания.
- На хрена, все пялиться будут! – зашипела она.
- Вот именно. Тебе похер на всех, помнишь?! Ты, блин, будешь меня слушаться или нет?! – Клейтон возмутился. Он и согласился-то, наверно, только потому, что по сценарию сестры был наставником. Умным и опытным.
- Окей. Мне пофиг. Я – Эдвард Каллен.
- Он сидел в углу.
- Вот и я о том же!!! Давай сядем в угол, я тебя умоляю, я спячу, если все будут пялиться, - Люси чуть ли не умоляла.
- Нет! Мы сядем туда. Я сяду спиной к поварихе, буду на всех смотреть, а ты сядешь спиной к выходу, так что не будешь ни с кем даже взглядом сталкиваться. Окей? И вообще, стол в углу уже занят.
- Ладно, - вздохнула Люси и вопреки панике пафосно отодвинула стул ногой, рухнула на него спокойно. Отставила банку с газировкой и впилась зубами в яблоко, хрустнула им. – Ну так что там?
- Вот, - Клейтон сунул в рот кусок лазаньи и достал из собственной тетради большой снимок всего четвертого курса. Последнего, самого старшего. Снимок сделали возле поезда, как только он остановился. Это была традиция. – Смотри. Дальний ряд нас не интересует, там все высокие. Высокие обычно либо нормальные, либо активы, - он вздохнул. Луис на фотографии стоял сзади, почти в центре. – Средний ряд самый нужный нам, там полно педиков, - последнее он сказал шепотом. Он сам был с самого края среднего ряда. – Вот, смотри. Саймон Грант. Он сидит от нас за два стола, слышишь дикий хохот?
Люси кивнула, прислушавшись.
- Настоящий педик. Пассивен на все сто, - Клейтон поморщился. – Уверяет, что ждет «любовь всей своей жизни» и никому никогда. Ну, ты понял.
- Да, конечно, - громко сказал Луис своим неповторимым низко-сиплым голосом, так что несколько человек сразу на него посмотрели. Часть небольшой и темной столовой уже отдали все свои мысли новичку. И решили, что он говорит о чем-то интересном с этим гомофобом Клейтоном Хомфри.
Саймон же покосился в их сторону, прищурился, вздохнул. Жаль, что новенький сидит спиной, лица не  видно. А то бывает так: фигура супер, а лицо хуже танка.
- Едем дальше. Кто тут у нас еще… Навиэль Вудс, - Клейтон ткнул пальцем в блондина на фотографии. – Противен до одурения. Сладкий и показушно добрый, всегда поднимает руку на уроках.
- Похож  на Малфоя, - Луис засмеялся, опять обратив на себя внимание. Казалось бы, каждое его слово вся столовая впитывает, как эликсир молодости.
- Это да, - Клейтон уставился на фото, потом поднял взгляд на сидящего боком к ним Навиэля. Если бы актер, что играл Драко, отрастил волосы и не корчил рожи, это был бы Навиэль.
- Навиэль. Странное имя, - пожал плечом Луис, но эту фразу выдал тихо, чтобы никто не услышал, кроме брата Ким.
- От полного «Парагваль».
- Жуть какая.
- Это точно. Лесли Миллиман, я не знаю точно, что там у него с девственностью, но ориентация точно темно-синяя, а не голубая. Вот, смотри. Его не очень видно на фотке, но все же, - Клейтон перевернул фотографию, и Луис уставился на шатена с приятными чертами лица.
- Ничего себе мальчик…
- Не знаю. Не оценивал. Но он, в принципе, просто идеально подходит. Краснеет, если на него кто-то нескромно пялится, смущается, если тронешь хоть пальцем даже случайно. Но человек нормальный, не слащавый, не зануда, не вредина. Всегда дает списать, если что, учится отлично. Обожает большой теннис. Правда, играть с педиками в большой теннис нереально, - парень закатил глаза, вспомнив, с какими стонами обычно тот же Навиэль отбивает мяч. Никакая девчонка рядом не стояла. Слушать невозможно.
- Ты ранимый, - Люси фыркнула. «И гомофоб», - подумала про себя.
- Так… Нижний ряд. Самые мелкие по росту, как ни странно, почти все нормальные. Есть парочка, конечно, педиков, но они страшные.
- А вот этот?  - Луис ткнул пальцем в крайнего в среднем ряду парня. У него были длинные волосы до середины локтя, пушистые и непокорные. Симпатичное лицо с кошачьими чертами, мрачный взгляд. На нем была черная одежда, это Люси заметила еще в поезде, когда они шли по вагону мимо открытых купе.
- Это Конрад Фолбаут. Конни, короче. Зануда настоящий.  Но не отличник, он учится в «Б», с нами у него только два урока. Два года назад все думали, что он следом за Навиэлем лишится девственности. В том смысле, в котором ты подумал, да… Но нет, он часами торчит в комнате или библиотеке и ждет «принца на белом коне», оберегая свою «невинность», - Клейтона опять потянуло блевать. – Для того самого, единственного.
- Вау… - Люси больше не смогла ничего выдать. – Пипец, ну правда Хогвартс. Он похож на Гермиону.
- Только учится дерьмово, ленивый. И характер у него ужасный. Если в душе кто-то есть, он не зайдет. Ненавидит раздеваться при других парнях, очень скромный. Помешан на одиночестве. Видел черные занавески, когда мы заходили?
- Угу, - девушка рассматривала огромное фото.
- Это в его комнате были открыты окна. Короче, готика без готики.
- Ногти черным не красит? – Люси фыркнула.
- Черным ногти красит не он, - по лицу Клейтона было понятно, что он об этом еще год не говорил бы.
- Отметь его, мне нравится, - решила девица и неожиданно обернулась, поискала взглядом этого Конни.
- Ты чего делаешь?! Не смей оборачиваться! Не смотри ни на кого, а то кто-нибудь обидится или наоборот на свой счет примет! – Клейтон возмутился. Но Люси уже посмотрела в дальний угол, и тут же похожий на Гермиону парень поднял взгляд от книги. Поднос его был пуст, там был только стакан с соком. Люси отвернулась быстрее, чем успел он, сопроводив это разочарованным взглядом.
Конни мысленно просто остолбенел, уставившись в затылок новичку.
«Ч…Что за хрень?!» - подумал он. Но потом заставил себя игнорировать, продолжил читать учебник. Первый урок уже завтра, лучше заранее прочесть все.
А Саймон Грант едва вернул сбившееся дыхание в норму. На лицо новенький оказался просто красавцем. Точеный нос с тонкими ноздрями, тонкие губы с четким контуром. Красивые брови, не потерявшие форму, как бывает у неопрятных мужиков. Широко посаженные глаза с властным взглядом. Теплые цветом, каре-зеленые, но жесткие и колючие. Саймона аж пробрал холодок по позвоночнику, когда он посмотрел на Луиса. Но тот смотрел куда-то в угол всего пару секунд, а потом сразу отвернулся.
- Да уж. Забавно у вас тут. Надеюсь, что здесь есть даже Северус Снейп и Минерва МакГонагалл, – Люси постучала коротко обрезанными ногтями по столу, выкинула огрызок яблока, метко попав в урну возле витрин.
- Угу. А я кто?
- Ну, я – Поттер, однозначно. А ты будешь моим Роном, - Люси подвигала бровями игриво, Клейтон усмехнулся.
Дверь столовой неожиданно не хлопнула, а скрипнула, одарив уши присутствующих противным звуком. Стук квадратных каблуков ознаменовал появление еще кого-то, а запах чего-то тошнотворно-сладкого заставил пару парней чихнуть.
Люси просто выразительно подняла брови, не оборачиваясь, как Клейтон и сказал. Он проследил взглядом за появившимся кошмаром Хоули и вздохнул тихо, ядовито пояснил:
- Ну, Гарри. Держись за стул покрепче. Его Темное Величество – Лорд Волан де Морт приперся.
Люси аж глаза вытаращила. Кого это так обласкали.
- Не оборачивайся!!! – Клейтон рявкнул и наступил ей на ногу под столом, девица стиснула зубы, зашипев. Но оборачиваться и не пришлось, потому что «Темное Величество» прошел по проходу мимо их стола и оказался как раз в поле зрения Люси, стоя спиной ко всем и лицом к поварихе. Оперся руками о рельсы для подносов, и девушка увидела такое, что у нее глаза чуть не полезли на лоб. Ногти на этих руках были сантиметра по три длиной, покрыты черным лаком и заострены на концах, а не затуплены, да еще и загнуты, как у хищной птицы. Искусственные явно, но смотрелись они эффектно. Парень постучал когтями по металлическим прутьям и выдал.
- Привет, Линда. Как твоя бородавка? Знаешь, мне кажется, тебе не следует ее стесняться. Она придает тебе шарма. Без нее ты не была бы Линдой, - повариха сначала хотела убить его взглядом, но подумала и поняла, что это комплимент. Странный, но все же.
- Разинул пасть, - Клейтон скорчил мину и принялся доедать свою лазанью. Отодвинул пустую тарелку и подвинул к себе блюдце с пудингом.
А Люси рассматривала Волдеморта со спины. Больше всего ее поразила даже не вязаная кофта с огромными петлями, которая сползла с плеч и держалась только широким ремнем на талии парня. Больше всего ее убила длинная узкая юбка, как футляр закрывающая ноги. До самых пят.
- Пипец… Трансвестит? – шепотом уточнила она у Клейтона, тот кивнул, постаравшись не подавиться.
- Полный абзац, - Люси все еще не могла отойти. У них в Спрингфилде трансвеститы ограничивались парой слоев косметики на лицах и длинными волосами. Иногда, конечно, попадались и юбки. Но зачем парню длинная юбка, если он хочет привлечь внимание? Нужна же короткая. – Это кто, вообще? – она кивнула на фотографию. Клейтон молча постучал пальцем по одному из лиц, и Люси наконец присмотрелась. Лицо было плохо видно, парень отвернулся от фотографа и сделал это нарочно. Но не успел отвернуться полностью.
- Эверетт Карлетто. Богатенький шизик, - шепотом объяснил он, пока парень беседовал с поварихой, а все занимались своими делами. – Ты ни за что не поверишь, если я скажу тебе, кто его предки. Точнее, не кто они, а что между ними, - по лицу Клейтона можно было понять, что там что-то совсем запредельное, и Люси чуть ли не подпрыгнула от нетерпения.
- А мясо? – повариха ревниво уставилась на парня, когда тот собрался отойти, держа в руке только тарелку с овощным салатом, а когти второй руки постукивали по стакану с чем-то красным. Это был гранатовый сок.
- А ты знаешь, Линда, что люди лицемерны? Что они называют животных «нашими меньшими братьями»? А потом убивают их и едят. Это каннибализм, так что нет, спасибо, - Эверетт хмыкнул и сел за стол позади Люси. Сел так, что спинами они бы соприкоснулись, если бы не спинки стульев.
- Выпендройда тупая, - Клейтон чуть вилку не согнул от переизбытка эмоций.
- Просто выделывается, - фыркнула Люси. И тут Клейтон не удержался.
- Как же так? Карлетто не любит котлетты? – он хмыкнул, а парень обернулся, так что Люси вытаращила глаза, почувствовав удушающий запах гнилой земляники. 
«Ну и духи…» - подумала она. Слава богу, никто ее круглых глаз не видел, кроме Клейтона.
«Это еще кто?» - подумал Эверетт, уставившись на ее шею, на ошейник с шипами. Вдохнул и почувствовал запах одеколона. А потом ответил Клейтону.
- Хомфри перестал ненавидеть геев?
Клейтон открыл и закрыл рот, а Люси изо всех сил держалась, чтобы не ляпнуть что-то вроде «Убейся о стену, извращенец в юбке».
Эверетт не дождался ответа, фыркнул и отвернулся.
- Он на тебя даже не смотрит, - Клейтон возмутился так, будто это было личным для него оскорблением. Они, мол, стараются тут, играют театр с классным парнем в главной роли… А эта выпендройда даже не смотрит!
- Слава богу, - пожала плечами Люси. И вдруг громко, сиплым голосом выдал уже Луис. – Терпеть не могу трансвеститов. Скользкие, противные недотелки, - он засмеялся, а Саймон Грант посмотрел на новенького с симпатией. Сам он тоже, конечно, любил мальчиков, но переодеваться ради этого в девочку не собирался.
- Уже смотрит, - вздохнул брат Ким и отодвинул от себя пустые тарелки.
- Пофиг, - снова Люси. И снова Луис. – Пойдем, а? Тут так скучно. И я сейчас задохнусь, кто-то облился литром духов, - Луис выразительно кашлянул в кулак, и тут уже с большой приязнью на него посмотрел Навиэль, сидевший недалеко от Эверетта и наслаждавшийся запахом его духов.
Клейтон встал и пошел следом за Луисом, уверенно покинувшим столовую. В спину Хомфри смотрели несколько пар глаз, пытаясь рассмотреть идущего перед ним новичка. Но местный Волдеморт на них даже не взглянул.
Только, когда дверь закрылась, он уточнил.
- Кто это был?
- Новенький. Луис Рэйтон вроде зовут, - задумчиво ответил ему Лесли. Ему понравилось только то, что новичок не хвастался своей внешностью. Хотя даже рост у него был завидный, он был выше многих в столовой.
- Хомфри нашел себе группу поддержки? – Эверетт вытянул руку и посмотрел на свои ногти, полюбовался ими. – Или подружку? – он встал, поправил и без того идеально сидящую юбку и пошел на выход. А вот Конни Фолбаут сидел в столовой еще долго, тщетно пытаясь сосредоточиться на учебнике, но постоянно вспоминая взгляд новичка. Он обернулся всего раз и посмотрел не на кого-то там, а на него. На Конни. И пусть даже взгляд был коротким и странно разочарованным, но он был.
Уже совсем поздно было, когда повариха Линда стала выгонять засидевшихся, угрожая запереть их в столовой на ночь. Конни закрыл книгу, в очередной раз уговорил себя не вспоминать тот странный взгляд и вышел в коридор. Пошел к лестнице на четвертый этаж, к своей спальне.
Люси в этот момент выбралась из комнаты, поверив Клейтону на слово, что душ недалеко, да и нет там никого ночью.
И конечно они столкнулись в проходе.
- О, привет… Конни, да? - сиплый голос заставил Конни чуть ли не покраснеть, он едва поднял взгляд на новичка и промолчал.
«Откуда он знает мое имя?!»
Но потом все же выдал.
- Да… Извини, мне надо идти, - обошел Луиса и пошел дальше.
- Ну ладно, - хмыкнул тот, провожая взглядом фигуру в черном. А потом уже намного спокойнее пошел в душ. Там было темно, но свет Люси не включила, луна все равно светила в большое окно в стене напротив кабинок. Она зашла в самую последнюю, угловую, вышвырнула одежду из кабины на пол и включила воду. Это был такой кайф после целого дня напряжения и паники. И никого нет вокруг, наконец-то. Никаких голубых озабоченных мальчиков-зайчиков.
На полочке для мыла, которая сейчас пустовала, потому что Люси обошлась гелем, лежало что-то темное. Туда часто складировали украшения, забыв снять их перед походом в душ, так что девушка взяла черную ленточку с фиолетовым камнем посередине и рассмотрела, когда выключила воду. Чья-то бархотка. Неужели парни в этой школе даже бархотки носят?.. Хотя Луис ведь носил ошейник, не сняв его даже в душе. Почему другим нельзя.
Она оделась, не став даже сушить волосы, чтобы никого не разбудить, хотя фен здесь даже лежал перед каждым зеркалом. Сунула бархотку в карман джинсов и ушла спокойненько в их с Клейтоном спальню.
- Смотри, что нашла, - она плюхнулась к парню на кровать, так что он отвлекся от мобильника. И продемонстрировала бархотку. Клейтон ее взял, рассмотрел, потом зачем-то поднес к лицу и подозрительно обнюхал.
- Блин, Лю…Луис! – на всякий случай, вдруг кто-нибудь подслушивает под дверью?
- Э? – девушка не поняла, в чем дело.
- Угадай, чья она, - Люси под нос сунули почти высохший аксессуар. Она послушно его обнюхала и поняла. От сухой бархотки тошнотворно пахло гнилой земляникой и еще чем-то сладким.
- Черт…
- Верни, где взяла, - шепотом посоветовал Клейтон.
- Но она в душе валялась на полке.
- А он будет ходить и орать, что у него ее кто-то спер!
- Я скажу, что он ее там забыл.
- А он скажет, что нарочно оставил ее там ПОЛЕЖАТЬ, а ты уволокла, - резонно заметил парень.
- Ну и хрен с ним. Противный транс.
- Это ты еще рожу его не видела.
- Что с ней? Заячья губа? Волчья пасть? Глаза разного цвета? – Люси фыркнула.
- Ну, все не так плохо… Но пасть там… Микки-Мауса помнишь? – Клейтон задумчиво сравнил мультяшную пасть говорящей мыши и рот школьного трансвестита.
- Жесть. А что ты говорил про его родителей?
- Они брат и сестра, - парень продолжил копаться в мобильнике, лежа на кровати и подняв телефон на уровень лица. А вот лицо Люси было таким, каким не было, наверно, никогда. Клейтон понял, что придется распространенно объяснить и закатил глаза. – Что ты так смотришь?
- Как «брат и сестра»? – тупо переспросила девушка своим нормальным голосом. Тем же тихим шепотом, что раньше.
- Просто. Родные брат и сестра. Он старше на пять лет, она соответственно младше настолько же. Оба наведываются сюда раз в год на Рождество, папаша делает Карлетто выговор за юбки и помаду, а Эверетт громко посылает его к черту, напомнив, кем они с матерью друг другу приходятся. Папахен, естественно, замолкает, Эверетт добавляет, что «и кто тут еще извращенец», и они уезжают, оставив ему полсотни подарков под елкой в гостиной.
- Семейка… - выдала Люси обалдело.
- Хотя, нам с Ким мама вроде говорила, что от таких браков дети рождаются ужасными. Карлетто, конечно, не урод внешне. Но внутренне… Хотя насчет уродской рожи я бы еще поспорил.
- Тебя он так беспокоит, - вдруг заметила Люси. – Влюбился что ли?
Ее одарили мрачным взглядом.
- Ладно, поняла… - девушка отсела на свою кровать и повторила, закутавшись в одеяло с головой, так что осталось открытым только лицо. – Брат и сестра… Офонареть.
- Спокойной ночи. Думай о нем поменьше, а то мало ли. Приснится, - Клейтон выключил лампу над своей кроватью и решил спать. Люси, как ни странно, отключилась быстрее, чем он, потому что дико устала за целый день. Сначала сборы, потом проводы с подругами, потом поезд и нервы в школе.

* * *

Конни приснился новенький. Красивое лицо и высокий рост. Но проснулся он разбитый, сонный. По будильнику. Собрался, уныло натянул все черное, как всегда, на шею повесил с десяток всяких цепочек с клыками, с черепами. Попалось даже сердце. Он сонно прошел в душ, почти заснул, пока чистил зубы и столкнулся в двери с полностью одетым Карлетто. Тот был зол с самого утра, он сначала укладывал волосы, чтобы они лежали идеально, чтобы были гладкими и даже блестели от этой гладкости. Черные, как единая нефтяная поверхность. Потом вертелся перед зеркалом, проверяя, все ли идеально. Губы накрасил фиолетовой помадой, глаза выделил так, что казалось – под ними аристократическая тень, а не подглазники от бессонницы. Тонкие брови выглядели как нарисованные. И он искал свою бархотку, чтобы она подошла к цвету помады. Сегодня на нем была черная тонкая кофта с огромным воротом, который сползал с одного плеча. И черная же юбка в пол, но не та, что была вчера.
Бархотки нигде не было. Поэтому на первом уроке он психовал и нервно ломал карандаши, благо их было очень много. Эверетт обожал порядок и дисциплину, поэтому ненавидел, когда что-то шло не по плану.
Луис же с Клейтоном сидели на уроках совершенно с разными лицами. Клейтон внимательно слушал, старался запомнить все и понять сразу, потому что знал – не поймет деталь, потом покатится вниз и лишится хорошей оценки. А Луис пинал балду, зная все, что учитель пытался до них донести. Люси вообще возмутилась, когда поняла, что здесь с первого же дня начинают учить, а не разводят балаган по поводу «С началом учебного года!» как в Спрингфилде. Но она была очень рада, что здесь такие огромные аудитории, что на уроке так много учеников, что можно скрыться на трибуне и спать. Или рисовать в тетради какой-то бред. Бархотка противного транса осталась лежать у нее в ящике стола.
Последний урок был таким нудным, что Люси чуть не заснула, а вот Клейтон слушал внимательнее некуда. Это был урок права. И он был общим для всех трех курсов: «А», «Б» и «Ц».
Когда зачитывали имена курса «А», девушка слышала Лесли Миллимана, Саймона Гранта и Навиэля Вудса. В списке «Б»  услышала Конрада Фолбаута. И в списке «Ц» каким-то чудом оказался Эверетт Карлетто.
- Он еще и идиот. Он не просто трансвестит, он тупой трансвестит, - шепнула она в ухо Клейтону, и они вдвоем заржали в голос.
Учитель замолчал и подождал, пока это прекратится.
- Я могу продолжать? – уточнил он, холодно взглянув на обоих. – Мистер Рэйтон, я думаю, что вам лучше послушать, вдруг что-то новое узнаете, каким бы умным вы не были. А вам, мистер Хомфри, я вообще советую забыть про все и слушать только меня.
- А то от твоего голоса у меня голова болит, - едко заметил Эверетт, сидевший тремя рядами ниже.
Клейтон покраснел, не рискуя ответить, чтобы не разозлить учителя. Он и так был мрачнее некуда. Хоть и не брюнет в черном, но по характеру – настоящий Снейп. Люси терять было нечего.
- А нас тошнит от твоих духов, - сообщила она, но трансвестит сделал вид, что не услышал. И не обернулся.
- И голос у тебя самого противный, о наших головах ты не беспокоишься? – решила добить Люси, но когда Эверетт повернулся, аж примерзла к месту.
«Вот это рожа…»
«Сейчас ты заткнешься, выродок», - подумал Карлетто и открыл рот. Голос у него был вовсе не противный. Достаточно низкий, чтобы не быть бабским, но чистый, без сипов и хрипов. Таким при желании можно петь.
- Ну так пересядь, чтобы не слушать, - посоветовал он, выгнув левую бровь. Хотя она и так у него была хронически поднята, даже в спокойном состоянии чуть выше, чем правая. Из-за этого – вечно надменная мина.
- Сам пересядешь, - хмыкнул Луис, стараясь не тешить его самолюбие и не рассматривать большой рот. Хотя Клейтон был прав, уродом назвать Эверетта язык не поворачивался. Никакого носа картошкой, все аристократически тонко. Тонкие черты лица, правильная, овальная форма. Светлые глаза. Злой взгляд. Но и кости у него были явно тонкими, так что это смотрелось как-то… Скользко. Не по-мужски.
У Люси кость была тяжелой, это не портило, но выделяло среди других. Для ее роли «красавца донжуана» это было просто идеально.
- Мистер Даблти, - правая рука трансвестита поднялась с изящным поворотом, пальцы распрямились.
- Да, Эверетт? – мужчина взглянул на него со странной теплотой. Он помнил, как его самого в школе постоянно заталкивали в шкафчик и мучили. Как он из-за этого сломался и перестал выделяться. Эверетт ему нравился независимостью, этому порождению инцеста было явно плевать, что о нем думают и говорят другие.
- Можно мне пересесть? – Люси ушам своим не верила, как быстро это чучело сдалось.
- Конечно. Но тебе слышно будет?
- Да. Со слухом у меня проблем нет. И голова от вашего голоса не болит, в отличие от особо нежных, - он медленно моргнул, опустив и снова подняв ресницы. Глянув на Клейтона. А тот подвинулся к Люси и шепнул ей.
- Сха слухам у мхеня праблем нхет, мхистер Дхаблти, - передразнил он какое-то странное, предоргазменное придыхание Карлетто.
Неожиданно прямо над его ухом раздалось то же самое придыхание вместе со словами.
- И я все слышу, - Люси чуть рассудка не лишилась от такой неожиданности. Заставила себя спокойно и лениво посмотреть на стоящего на их ряду транса. Вблизи это был еще больший финиш, чем издалека.
- Ах ты зхараза, - пропел Клейтон совсем тихо, а Эверетт уставился на парня, сидящего рядом с Люси.
- Я хочу здесь сидеть, - сообщил он.
- Но я… - парень возмутился. Ему не повезло, ростом он был совсем маленький, так что сразу смутился от обращения аристократа с аристократичным же ростом. Если Эверетт и был ниже Луиса сантиметров на пять, то каблуки разницу стирали.
- Я хочу, - повторил он, улыбнувшись, не показывая зубы.
«Вот лягушка-то», - подумала Люси, а парнишка справа от нее с обреченным видом выполз и пересел на верхний ряд. Конечно, на место Карлетто он бы не полез, там сидели «Ц»эшники, а «А»шника они бы заколебали.
Луис уставился на нового соседа (и совсем не желательного) вполне обоснованно и недовольно. А Эверетт прищурился, Люси заметила, что у него вовсе не серые, а зеленые глаза.
«Точно лягушка».
- Ты сам предложил мне пересесть, - сладко ответили ей на немой вопрос.
- Теперь я задохнусь, - демонстративно закашлял Клейтон, отворачиваясь и закрывая нос и рот рукой.
- Наслаждайся, - пожелали ему с тем же придыханием.
Мистер Даблти продолжил урок, а Люси поклялась себе больше не коситься в сторону сидящего рядом транса. Она даже отодвинулась от него так, что с Клейтоном они соприкасались бедрами и плечами. Но запах духов все равно был такой удушающий, что воздух в коридоре после уроков показался чистейшим кислородом.
- Чуть не сдох, - сообщил Клейтон мученически, подавляя тошноту и направляясь в столовую, на обед. Есть не хотелось, но он себя решил заставить.
- Вот уж не думал, что здесь есть такие уроды, -  опять громко выдал Луис, сидя уже за столом и спиной чувствуя тепло от спины транса. Который опять пафосно хрустел салатиком.
- Крепись, Хомфри, когда-нибудь кто-нибудь все же назовет тебя красивым, - не намного тише отозвался он, переведя все стрелки на Клейтона.
- Сейчас он умрет, - пообещал парень и почти встал уже, но Люси наступила ему на ногу под столом.
- Забей. Он только твоей злости и добивается. Вампиреныш поганый. Я его удушу его же бархоткой.
Карлетто чуть не подавился, но спокойно дожевал и задумался. Значит, его бархотка у новенького? Паскудного и наглого новенького? Смазливого Луиса? Ничего, он ее заберет. Сам.
- Ладно. Я пойду, позвоню кое-кому, - шепотом сообщила Люси, Клейтон кивнул.
- А я пойду в библиотеку, поторчу там, сделаю уроки.
- В какой комнате живет Гермиона? – Люси усмехнулась.
- По-моему, в шестьсот семидесятой, точно не знаю. Где-то там, в общем, - парень ответил так честно, как только мог.
- Окей, я его навещу, - хихикнула девушка, обернувшись и посмотрев на стол в углу. В этот же момент хотел обернуться Эверетт, их лица оказались параллельно, он уставился туда же, куда смотрела Люси.
«Фолбаут?!» - Карлетто даже возмутился. Господи, да кому мог понравиться этот готичный зануда?!
Луис встал и так же спокойно, как в прошлый раз, удалился из столовой. Делать уроки он точно не собирался, надеясь, что либо не спросят, либо вспомнит ответ уже на ходу или будет импровизировать. Поэтому сначала уселся за ноутбук, чтобы пообщаться с подругами.
- Ну НАКОНЕЦ-ТО! – заорали они чуть ли не хором, так что надевшая наушники Люси чуть не оглохла. – ЧТО ТАМ, КАК ТАМ?!
- Тут неплохо, - задумавшись, выдала она. – Мне нравится. Но сколько педиков… - это было шепотом. – ЖУТЬ.
- Рассказывай, давай. Симпатичные есть?!
- Есть, - Люси улыбнулась, наклонилась и достала общую фотографию. Поднесла ее к камере. Пальцем показала на выбранные кадры. – Вот это – Саймон Грант. Похож на Седрика Диггори, скажите же? Классный, но не в моем вкусе. Я как-то не осилю, - она вздохнула, вспомнив, что рука Саймона раза в два больше, чем ее собственная. А у нее руки не маленькие.
- Дальше, - все три рожицы пытались поместиться в экране, то и дело толкаясь. В итоге Анжела улеглась на сестру, которая лежала на животе, придавила ее и влезла в кадр.
- Вот это – Навиэль Вудс. Имя тупое, ну да ладно. Вылитый Малфой! Но он не девственник, он еще два года назад кхм-кхм-кхм, да так, что об этом знает вся школа. Даже твой брат, кстати, - Люси убрала фото и глянула на Ким многозначительно.
- Мама ему задаст…
- Едем дальше. Лесли Миллиман. Вот это, по-моему, то, что надо, но он не особо мной заинтересовался. Кажется, самомнение у него не высокое. Вроде нормальный парень, как человек. Может, я его просто не зацепил.
- Блин… Кто тогда?
- Вот этот, - она с придыханием и предвкушением показала пальцем на Конни. – Конрад Фолбаут. Просто Конни. Настоящая душка. Он весь в черном, готика такая, но не перебарщивает.
- Волосы, как у Гермионы, - фыркнула Анжела.
- Вот я о том же. Прикольно, - Люси повернула фото к себе и еще раз рассмотрела.
- А по-моему, это тупо – длинные волосы у парня, - Матильда высказала свое мнение, как всегда приближенное к утверждению, что мужчина должен быть чуть красивей обезьяны.
- Ты ни хрена не понимаешь, длинные волосы – это офигенно, - Ким закатила глаза. – А что у него с ц-ц-ц?
- Ой, он такой ц-ц-ц, что никому не снилось даже. Ждет «того самого», прикиньте? У меня слюни на него текут, аж жесть. И ему круто повезло, что у меня нет кхм-кхм, а то бы того самого он не дождался.
- Так сильно нравится?!  Уже на второй день?! – Ким прибалдела, рассматривая фотографию в упор. – Ну, он реально классный… Мордашка такая… Ррр!
- Да вообще…
Четыре подруги завздыхали минут на пять.
- А вот это, - фотографию Люси убрала, но достала собственный мобильник, нашла фотографию, сделанную на уроке права. Она тогда незаметно вытянула руки, «потягиваясь», и практически обняла обоих – Клейтона и Эверетта. Второго как раз удачно сфотографировала. – Это - Эверетт Карлетто. Жесть жестокая вообще, как он меня затрахал уже за два дня, - она зарычала-застонала, выражая, как он ее достал.
- Абза-а-а-ац, - протянула Анжела, рассматривая фото. – Транс, что ли?
- Галимый. Ужас. Вчера ржали, что школа похожа на Хогвартс. Так я – Поттер, брат твой – Рон, Конни – Гермиона, а этот – Волдеморт. Вот уж точно.
- Гарри, ты в опасности! А чего он тебя достал? И вообще, как ты умудрилась его так близко сфоткать?!
- Мы сидим рядом на одном уроке. Вы не представляете, как от него прет духами… Хорошо, что вы запаха не чувствуете. Даже от меня уже пахнет этой гребаной земляникой с какой-то еще дрянью. Ваниль, наверно.
- Гадость какая, - Ким высунула язык, а Матильда удивилась.
- А я люблю сладкие запахи.
- А ты вообще не от мира сего, - ей дала подзатыльник Анжела. – А какого черта вы рядом сидите?
- Я понятия не имею. Сегодня начал выделываться насчет голоса Клейтона, я его послала, он что-то вякнул, я снова послала, и он в отместку пересел к нам. Мы задыхались до конца урока.
- Я бы ему врезала.
- Я бы тоже, но меня исключат. Зато у меня совершенно случайно оказалось вот это… - Люси хихикнула интригующе и выдвинула ящик стола, достала бархотку. Показала ее в камеру.
- Бархотка?  И что? – Ким наморщила лоб.
- Это его бархотка. И если он захочет ее получить, ему придется очень сильно постараться извиниться передо мной и Клейтоном.
«Да неужели…» - подумал Эверетт, стоявший на коленях перед дверью их комнаты и прислонившийся ухом к замочной скважине. Обычно комнаты никто не запирал на ключ, но скважины остались еще с тех времен, когда в этом месте школой и не пахло.
Парень усмехнулся, услышав про бархотку, когтем потрогал нижнюю губу и задумался. «Посмотрим».
Да и разговаривал новичок на его взгляд как-то странно для мужика. Для актива. Даже для гея. Голос был совсем не похож на тот низкий и сиплый, которым Луис говорил в столовой и в аудитории.
- Девочки! Торт кто-нибудь будет?! – в комнату девиц зашла мисс Хомфри и заметила Луиса. – О, привет, Луис. Как ты? Вы с Клейтоном вместе, оказывается, учитесь?
- Да, мисс Хомфри, так и есть, - улыбнулся красавчик. – У нас все здорово, Клейтон не прогуливает, все отлично. Ладно, я потом еще позвоню… - Люси выключила скайп и вообще ноутбук, встала из-за стола, Эверетт услышал шаги, вскочил и спрятался за колонной в нише. Там стояли рыцарские латы, выглядящие, как живой рыцарь. Красное перо, торчащее из шлема, доставляло безумно.
Люси же убрала бархотку в ящик, закрыла его и, глянув в зеркало, потуже затянув волосы в хвостик, вышла из комнаты. Снова тем же мужским и невероятно приятным голосом пропела.
- Конни-Конни-Конни… Сладкий Конни Фолбаут, - она ушла походкой бывалого ловеласа по коридору, сунув руки в карманы джинсов.
- Луис-Луис-Луис, глупый Луис Рэйтон, - пропел тихо Эверетт, как только она свернула за угол, и открыл дверь комнаты, зашел в нее и так же тихо дверь закрыл.

Клейтон в это время спокойно сидел в библиотеке и мучился с уроками, которые были не такие уж сложные, но их количество… От души, как говорится.
А Эверетт сначала обшарил тумбочку возле кровати Луиса, ничего там не нашел. Сунулся в шкаф, не стал его потрошить, но все вещи тоже перетряхнул. Все осталось так, как лежало, он ничего не нашел. Сунулся в сумку, стоящую в шкафу и не до конца разобранную. Это оказались вещи Клейтона. Во второй же сумке было намного интереснее.
Глаза парня округлились, когда он заметил что-то кружевное. Нет, каким бы геем и трансвеститом он не был, максимум, на что он решался – танкини. Здесь же было все намного, НАМНОГО интереснее. Почти сразу дошло, когда здравый смысл победил шок и недоверие. Черный коготь зацепил белое кружево и вытащил из угла сумки заныканные на дно трусы. Чисто женские. Ни один парень, даже гей, тем более актив не стал бы такие носить. А вариант с «подружка дала на память, чтоб не скучал» у Луиса не прокатил бы. Ведь он вроде как гей, если верить слухам, пущенным Клейтоном.
Эверетт усмехнулся, да так, что сам не ожидал, глянув на себя в зеркало на второй дверце шкафа. Более паскудной усмешки просто не существует.
- Луис Рэйтон, значит?.. – он шепотом фыркнул, сжав в кулаке находку и подняв одну бровь. – Ну да, как же.
Сунул сплошные кружева в карман юбки и дернул ящик стола. Чуть не вырвалось «ну наконец-то!» Он взял бархотку и, наклонившись, чтобы волосы не мешали, застегнул ее на шее. И тут же увидел книгу, лежавшую в ящике. Удивился, достав ее. Зеленая обложка с избушкой на заднем плане и красивой девушкой на переднем. Она держала кота, блестящие золотые буквы на книге были названием. «Отрава». Эту же книгу сейчас читал он сам, когда было скучно.
Чисто из интереса Эверетт открыл ее на месте, где была закладка, чтобы узнать, докуда «Луис» уже добрался. Посмотрел, и тут же уставился на закладку. Ее роль исполняла библиотечная карточка. Книга была библиотечной, а рассеянный Рэйтон забыл ее сдать. Смирился с этим, забил и использовал карточку, как закладку. Вот только карточка была выписана на женское имя, при виде которого догадка Эверетта окончательно подтвердилась. Он двумя пальцами достал эту карточку, посмотрел на нее на свет, чтобы убедиться, что «Люси Рэйтон» не галлюцинация. Убрал ее в другой карман и достал из ящика цветной стикер, вытащил из органайзера на столе ручку и изящным, мелким почерком с завитками написал «Закладка была на сто восьмой странице». Приклеил на обложку и бросил книгу обратно, захлопнул ящик.
Вдохнул глубоко, потянулся и выдохнул. Как он был доволен собой – не передать. Тихо открыл дверь, вышел из комнаты, тихо дверь закрыл и пошел к себе. До ужина еще надо было успеть сделать уроки.

* * *

В комнате Конни не оказалось, хоть это и была она. Определенно это была его комната, судя по черному покрывалу на единственной кровати и черным занавескам. Он жил в комнате один, терпеть не мог компанию, а родители были достаточно обеспечены, чтобы исполнять все капризы сыночка.
Люси выругалась, не найдя его. Спустилась в столовую – снова пусто, для ужина еще слишком рано. Ни в библиотеке, откуда уже ушел Клейтон, ни во дворе его не было.
А потом Люси столкнулась с Саймоном в коридоре, извинилась, на всякий случай одарив парня похотливым взглядом.  И спросила насчет «Гермионы».
- По-моему, он в душе, - Саймон улыбнулся ласково, но не так похотливо, как сделал бы это, к примеру, Навиэль.
- В душе? – Люси подняла брови.
- Ну да. Сейчас там больше никого нет, он любит, когда никого нет. Скромный просто, - Саймона чужая скромность никогда не бесила. Толерантным он был человеком.
- Спасибо, - Луис ему обворожительно улыбнулся и отчалил в душ с таким лицом, как будто ему сейчас свадебный торт во всех его габаритах подарили.
В душе свет горел только над раковинами, кабины оставались в полумраке. В кабине посередине шумела вода, так что Люси подкралась к кабинке и остановилась напротив нее. На крючке, вбитом в стену, висела одежда. Черная, так что это был точно Конни. Никакой ошибки. И его было видно из-за маленькой двери кабинки. Блаженно закрытые глаза, поднятые руки, которыми он трогал мокрые и потяжелевшие волосы, смывая с них шампунь. Люси улыбнулась.
Или это Луис усмехнулся?
Вода перестала шуметь, девушка отодвинулась в сторону другой кабины и быстро сдернула большое полотенце, висевшее на крючке, чтобы парень до него не дотянулся. Дверь кабины приоткрылась, высунулась рука, схватила воздух. Пошарила по стене, наткнулась на крючок, удивленно замерла.
- Что-то ищешь? – Луис протянул полотенце парню и зашел в кабину раньше, чем Конни снова захлопнул дверь. Фолбаут отодвинулся, схватив полотенце и закрывшись им. Оно было большим, а закрылся он странно по-женски – от груди до колен. И уставился огромными глазами на Люси.
- Ч…Ты что тут делаешь? – выдал он удивленно.
- Пообщаться хочу. Еще вчера хотел, но ты торопился, помнишь? – Луис подвинулся неожиданно близко, так что парень вжался в стену. – А потом  я зашел к тебе в комнату, а тебя там опять нет. Я за тобой по всей школе уже гоняюсь, не стыдно, а?
- Зачем? – вот это был вполне логичный вопрос, Люси даже удивилась. От ц-ц-ц она такого не ожидала.
- «Зачем» что? Зачем пообщаться хочу? Ты мне понравился, - Луис пожал плечами и неожиданно вжал парня в стену, так что Конни опять вздрогнул и всхлипнул от неожиданности, сжал руки в кулаки на полотенце, закрываясь.  Но не отвернулся, наоборот смотрел в упор на приставшего вдруг новичка. Новичок не лапал, не домогался, но прижимался очень близко. А потом еще и рукой коснулся скулы Конни.
- Знаешь, какой ты хорошенький? – выдал Луис сипло, так что у парня мурашки по телу пробежали. А Люси обалдела от самой себя. Как ей понравилось подчинять и властвовать. Прижимать, а не быть прижатой.
- Не трогай меня, - вдруг четко и мрачно попросил Конрад.
- Почему? – фальшиво удивился донжуан.
- Потому что между нами ничего нет, - «и быть не может» - хотел добавить Конни, но засомневался насчет последнего.
- Это имеет значение? Ты недотрога? – Луис засмеялся.
- И если тебя это так смешит, отодвинься, пожалуйста, и дай мне одеться. А лучше уйди, - попросили его скромно.
- Ай-ай, какие мы грозные, - парень послушно отодвинулся, создавая иллюзию, будто вот сейчас уйдет. Конни опустил полотенце, обмотал его вокруг бедер.
- Привыкай, - повел он плечом, но тут же был снова прижат к стенке, а к его губам прижались губы Луиса. Сначала просто прижались, а потом прихватили его нижнюю губу, скользнув по ней языком.
Парень остолбенел и не поверил, что это происходит на самом деле. А Луис уже отодвинулся, облизнулся.
- Ты правда классный. Мы же с тобой еще пообщаемся, м-м-м? – он оперся локтем о стену над плечом Конни, нависнув над ним.
Хлопнула дверь душевой, вошел Карлетто, решивший освежиться перед ужином, а потом сразу рухнуть в постель и заснуть. Он немного устал, но был на таком позитиве от находок, что усталость не чувствовалась.
Он остановился в шоке перед открытой кабинкой, в которой стоял полуголый Конни, к нему прижимающийся Луис… Эверетт осмотрел конструкцию, в голове пронеслось «Ну, это, вообще-то, как бы да…» Потом он засомневался в своей находке в комнате Люси и Клейтона. Но решил, что этот Луис-Люси просто что-то задумал странное в школе Хоули. И прошел к дальней кабинке, своей любимой, потому что там… Там было уютно. Кинул полотенце на прибитую под еще одним зеркалом полку и наклонился, расстегнул маленькие молнии на закрытых туфлях. Зашел в кабину, и тут Люси вернулась во вменяемость.
- Тебя не учили стучаться?
- Душ общий.
«Скотина», - подумала девушка, уже оправившись от шока после своего выпада с поцелуем. САМА ЖЕ НЕ СОБИРАЛАСЬ! Честное слово. Но так вышло, просто порыв души, что называется.
- Кстати, постарайся не забыть свою бархотку опять на полке, окей? – это была подколка на грани издевки, она-то знала, что вещичка лежит в ящике. Лежала.
- Не забуду, - над невысокой перегородкой поднялась голая рука, между пальцами болталась только что расстегнутая бархотка, у Люси отвисла челюсть.
Она не заметила, что Конни уже собрал свои шмотки в кучу и собирался втихушку покинуть душ, так что увидела это дело и бросилась за ним.
- Эй, Конни, погоди, мы же еще не договорили.
Они вышли в коридор, и парень почти сразу скрылся в своей комнате, благо, было близко.
- Что еще?
- Мы же еще пообщаемся? Ты не ответил.
- Может быть, - вздохнул парень и улыбнулся. Все же Луис был красавчиком. Настойчивым, но не хамом. Он был классным.
- Отлично, - Рэйтон подмигнул и, дождавшись, пока парень исчезнет за дверью, отправился в их с Клейтоном комнату. Хомфри там не было, он уже ушел в столовую, так что Люси в ускоренном темпе все же списала (нагло списала из его тетрадей) задания, и пошла за ним.
Села за стол, взяв что-то, похожее на жаркое. Оно было вполне съедобно на вид, да и Линда рекомендовала.
- Ты зачем отдал этому уроду бархотку? – уточнила она у Клейтона шепотом, а тот округлил глаза и сдвинул брови.
- Ты о чем?
- Я в душе видела, что бархотка у него, она же не сама к нему прибежала? – Люси сама удивилась, чего тут Клейтон может не понимать.
- Я ее не отдавал. Я его даже не видел после обеда больше.
«Урод» вошел в столовую через двадцать минут, сел странно за другой стол, подальше от Клейтона с Люси. И опять извечный салатик. Но сегодня он решил даже побаловать себя пудингом. И от него не тащило литром духов, просто не успел облиться, выбежав из душа и поняв, что опаздывает на ужин. А Линда при всей ее доброте не мать Тереза, все же.
- Если это то, что я думаю, и он рылся в нашей комнате… - начал Клейтон, а Люси закончила.
-  Я его убью, - тихо пообещала.
- Медленно и больно, ладно?
- Долго и с удовольствием, - заверила девушка, рассматривая паскудно-довольный профиль Карлетто.
- А что ты делала в душе? Подожди… - в глазах братца Ким отразился ужас. – Ты была в душе, а он туда зашел?! Он тебя не видел?! – это был крик шепотом, парень наклонился ближе к Люси, а она покачала головой.
- Нет, я не была в душе, как в душе. Я просто искала там Конни…
Она хихикнула, а Клейтон покосился на странно смущенного за ужином Фолбаута.
- Нашла?
- О, да. Даже успела пристать. Ты бы видел это…
- Хорошо, что не видел, - Клейтон передернулся. Какой бы бабой в реальности не была Люси, сейчас она выглядела парнем. Настоящим. Хоть куда. А парень, пристающий к Фолбауту в душе – запредельная для его разума картина. Он увлекся рассматриванием Эверетта.
- Прикинь, в прошлом году его хотел один учитель. Очень-очень, - сообщил он, усмехнувшись. Люси оторвалась от тарелки.
- Кого? Конни?
- Какого Конни, блин. Карлетто.
- Да ладно?! – девушка чуть вилку на пол не уронила.
- Реально. Учитель химии. Постоянно лез к нему, помогал на уроках. Мы были на одном курсе. «Б». Только сейчас я перешел на «А», благодаря пересдаче. А он забил и перешел на «Ц». Так вот, тот учитель, он обалденно перся по нему. Просто на каждом уроке приставал. То подойдет близко, то наклонится совсем уж сильно. То говорит с ним, а сам чуть ли не целоваться лезет. Ну, Карлетто, конечно, возмущался, но тихо, не станет же он панику поднимать. А потом у них там что-то случилось, вроде этот химик его за задницу ущипнул и хотел облапать, - Клейтон опять передернулся. Видно было, что вот уж он-то Эверетта ни за что облапать не хотел бы. – Но от этого ора вся школа сбежалась, а директриса умоляла его не поднимать скандал. Ничего такого учитель тот не сделал, а душка Эви все равно наябедничал отцу. Просто, без скандала.
- «Душка Эви»? – Люси усмехнулась.
- Его так физичка зовет постоянно. Его уже тошнит, все знают.
- Так что там с химиком было?
- Уволили и выгнали с позором. Большого скандала не было, так что директриса ему поклоны бьет, как и его семейке извращенцев. Меня, знаешь, что удивило?
- М-м-м? – Люси даже задумалась над этим. Что-то ее в этой истории тоже зацепило, но она еще не поняла, что именно.
- Эверетт – шалава кошмарная, кто его тут, в школе, только не трахал… - Клейтон закатил глаза и вздохнул. – И в прошлом году, и даже в позапрошлом. Старшеклассники в основном обожали.
- По нему видно, - хмыкнула девушка, покосившись на трансвестита. – Весь вид говорит. Про рот я вообще молчу.
- Я о том же. Дает он кому попало, без особого разбора и пристрастий. Это только сейчас он такой скромный стал, потому что мы – самые старшие во всей школе, давать-то некому стало. А в прошлом году до того инцидента с учителем он в таком виде тут разгуливал… Меня тошнило. Юбки, на пояс похожие, садится – видно резинку от стрингов, прикинь. И сапоги вот досюда, - Клейтон тронул себя за середину бедра.
- В школе?! – у Люси опять чуть глаза на лоб не полезли. Снова посмотрела на Эверетта и представила это.
- И в прошлом году у него были каштановые волосы, не такие длинные. Короче, в этом году он изменился.
- Это он из-за химика озабоченного такие юбки начал носить?
- Наверно. Под такую забраться нереально, а снимать долго, - Клейтон засмеялся, Луис усмехнулся. – У него в прошлом году даже живот постоянно голый был. Длинная такая сережка в пупке болталась. И татуировка под ней. Стразы-блестки, все такое. А вот как пристал к нему тот псих, так он сразу в черное, губы фиолетовые, волосы черные. Юбка длиннющая, каблуки ниже сантиметров на десять, в общем… Странно, да?
- Почему?
- Такая шалава, и вдруг резко поскромнел из-за какой-то мелочи? Да его еще на втором курсе зажимали старшеклассники, чего ему стесняться?
- Ну да… - Люси тоже задумалась. – Ну, или просто повзрослел. Многие в шестнадцать лет тащатся от внимания, хотят его привлечь. А сейчас он просто вырос, после того случая понял, что может нарваться. Может, испугался.
- О, да. Проститутки тоже боятся мужиков, - голосом «Аллилуйя!» выдал Клейтон.
- Я твоей матери расскажу, о чем ты болтаешь и думаешь вообще. Ты думаешь о каком-то трансвестите, которого имело два года несколько десятков парней, - Люси сделала вид, что ее тошнит и закрыла рот рукой. – Пипец. Фу. Он не заслуживает того, чтобы о нем думали, Клейтон, - Луис фыркнул громко. Последняя фраза была ну очень четкой. – Думай лучше о ком-нибудь, кто этого заслуживает. Скромном, наивном. Желательно невинном. Лучше вообще о девушке, - добавил он шепотом и хихикнул.
- Я и не думаю о мужиках, - Клейтон говорил правду. При всей разноцветности окружения в голубизну его не тянуло совершенно, и задницы ничуть не прельщали.
- Вот и молодец, - кивнула Люси. Эверетт поднялся из-за стола и пошел на выход, она тоже подскочила. – Я его сейчас пойду, урою. Если он рылся в моих вещах… - она зашипела так, что Клейтон поверил – Эверетту хана.
Люси догнала его в коридоре четвертого этажа, почти возле его спальни.
- Эй! – никакого имени нарицательного, кроме неприличных, она подобрать не смогла, а его собственным именем гада звать на хотела. Поэтому ограничилась коротким «эй».
Парень остановился и обернулся недовольно. Губы растянулись в ухмылке при виде «Луиса».
- Чего тебе? – он осклабился и поднял бровь. Фирменный жест.
- Ты рылся в нашей комнате, - тихо закипая, начала Люси.
- Только на твоей половине, - весело уточнил он.
- Какого хрена?! – его пихнули в темную рекреацию, куда обычно никто не заходил, только если не хотел вдруг полюбоваться на вид из окна. Маленький и миленький тупичок без света.
- Ты стырил мою бархотку, - пожал плечами Эверетт, отошел поближе к окну. К стене рядом с ним.
- Она лежала в душе.
- Но не у тебя в комнате. Где лежала, там бы пусть и лежала, зачем ее было брать? – резонно заметил парень.
«Умник доморощенный», - злобно подумала Люси.
- А вот это что такое?! – она вытащила из кармана цветной стикер с надписью про страницу.
- Ты не видишь? Листик.
- Нафига было его клеить к книге?! – «Луиса» аж трясло от злости. Этот гад даже не боялся! Нет бы вздрогнуть хоть раз, что поймали на почти горячем, так ведь нет!
- Хм… Дай подумать… - он приложил коготь к губам и сделал задумчивый вид. – Я просто открыл книгу, а там нашел вот это, - он двумя пальцами вытащил карточку из кармана юбки. – Решил забрать, а чтобы ты не забыл страницу, написал тебе маленькую, скромную записку. Теперь все понятно? Вопросы кончились? – уточнил он, нагло усмехаясь.
У Люси внутри все оборвалось, глаза округлились, когда она увидела карточку.
«Проклятье…»
- Дай сюда, - она почти схватила бумажку, но Эверетт успел убрать руку за спину и отскочить. Наткнулся на стену, дальше отступать было уже некуда.
- Не дам, - противно осклабился. – Люси Рэйтон. Какого черта ты забыла в мужской школе, ты же девка? – как ни странно, он издевался шепотом, чтобы никто не услышал. Наверно, потому, что хотел заняться шантажом, а не раскрыть тайну всем сразу.
- Ты никому ничего не докажешь!  - его вжали в стену, «Луис» протянул руку за спину подлого трансвестита, пытаясь выдрать из его руки карточку. Слава богу, он не мог сжать кулак полностью – мешали когти. А то бы бумажку было не выдрать. Но Эверетт упирался изо всех сил, не отдавая ее, и в конечном итоге переложил в другую руку. Люси пихнула ему за спину и вторую руку тоже, практически обняв. Если это можно так назвать. Наехать, как на Конни, не получалось, ростом Карлетто Люси не уступал. Именно сейчас на нем были чертовы каблуки, вот как назло!
- А ты знаешь, что… - он выдохнул, когда его особо сильно стукнули спиной о стену, снова прижимаясь и вытаскивая из уже скользких от волнения пальцев дурацкую карточку. От библиотек одно зло – это факт. – Что в уставе Хоули есть такое правило… Ученики не имеют права находиться друг к другу ближе, чем на расстоянии десяти сантиметров. Ты знала об этом? Ты уже дважды… Нарушила его, - он мерзко засмеялся.
- Да ты расслабься, не возбуждайся так, - Люси заметила, что он мало того, что тяжело дышит (в аудитории-то с утра был настоящей сонной мухой), так еще и глаза заблестели. Плотная узкая юбка мешала узнать все точнее.
Она усмехнулась мысленно. «Люси или Луис – без разницы, парень-то я хоть куда. Только не для этого чучела».
Она вдруг перестала вырывать карточку, решив отдышаться, глядя в стену. Эверетт тоже вздохнул и расслабился, немного ослабив хватку. Мертвую, надо сказать, за дурацкую карточку он готов был сейчас хоть нос сломать.
- Я и не возбуждаюсь, - наконец додумался возразить.
- Вот и не возбуждайся, - иронично посоветовали ему. «Как тебя задело это слово», - подумала Люси и резко дернула карточку, решив, что чертов транс уже расслабился.
- Со мной не пройдет, - пояснили ей, снова сжав кулак. – Мы ее порвем.
- Нет никакого «мы», - фыркнул уже Луис. Тем же низким голосом, который был при учениках Хоули, Люси не переставала им говорить.
- Тебя это задело? – фальшиво удивился парень. – Ладно. Ты ее порвешь.
- Я лучше тебя порву. На кучу маленьких Карлетто, - пообещала Люси, все же надорвав карточку. Самое главное было – порвать имя.
- И что ты с ними будешь делать?
- В рамку и на стену.
Она наконец догадалась поцарапать его. Короткими ногтями, но все равно больно, так что Эверетт зажмурился и вздохнул. Но тут же цапнул в ответ, но не так просто. «Луис» даже руку отдернул, рассматривая четыре красные, наливающиеся кровью царапины. Акриловые когти это не шутки…
- Вот сволочь! – выдал он, навернув трансу пощечину. И тут же получил такую же в ответ. Ничуть не сильнее. Не потому, что кто-то кого-то пожалел, а потому что особо сильным Карлетто тоже не был. Не сильнее спортивной девицы.
- Думаешь, я тебе ничего не сделаю, раз ты девчонка? – он прищурился скептически. И порвал карточку, обрывки упали на пол, он отряхнул руки. – Все. Довольна?
- Я не девчонка, - рыкнул «Луис».
- А кто? Извращенка?.. Или у тебя все же есть… - он протянул руку и царапнул ширинку джинсов. Собирался схватить Люси за ремень, но промахнулся, а его руку тут же перехватили, больно сжимая пальцы.
- Если ты хоть слово кому-нибудь скажешь, У ТЕБЯ не будет, понятно? – зарычали в ухо, потому что Эверетт слегка наклонился, охая.
- Сука, - выдал наконец. – У меня все равно есть кое-что, что ты отрицать не сможешь. И порвать тоже, - он сообщил, когда руку Люси отпустила. Потер ее бережно.
«Вот неженка…» - подумала девица. «Абзац. Наши-то геи в Спрингфилде – просто медведи неотесанные по сравнению с ним».
- И что это? – Люси к своему ужасу услышала шаги по коридору, кто-то собирался заглянуть в рекреацию. Проверить, вдруг там лижется пара голубых мальчиков.
- А ты меня би-и-и-ить не будешь? – издевательски протянул Эверетт, сунув руку во второй карман.
- Я тебе палец сломаю, - улыбнулась Люси, шагнув ближе. Так, что его дыхание она почувствовала на своих губах и оскалилась, приподняв верхнюю губу и обнажив зубы. Процедила сквозь них, так что Эверетта обожгло дыханием.
- Тупой трансвестит.
Он машинально сделал так же и процедил в ответ.
- На себя посмотри.
И медленно вытащил кружевные трусы, найденные в сумке. Поднял их на уровень лица и раскрутил на когте.
- Красота какая, да? Как думаешь, кто-нибудь здесь стал бы такие носить? Парень вообще стал бы такое носить?..
А Люси уже услышала, что кто-то заходит в рекреацию, и не стала вопить, выдирать у него из руки «доказательство». Выдала первое, что пришло в голову.
- Ты намного приятнее пахнешь, когда не обливаешься этими духами.
Он, не ожидав, тупо моргнул пару раз.
- Эй, чуваки, вы что тут делаете, а?.. – староста четвертого курса зашел и возмутился. В его обязанности входило разгонять учеников по спальням.
Эверетт открыл было рот, чтобы соврать, но «Луис» его перебил, выхватив кружевное бельишко и повернувшись к старосте.
- Да вот, Эверетт решил презентовать мне свою интимную штучку… А мне без надобности. Не в моем вкусе. Можешь забрать, если хочешь, - она сунула трусы старосте и прошла побыстрее в коридор, понеслась к своей комнате почти бегом.
Староста рассмотрел «подарок», расправив его, огромными глазами уставился на Карлетто, который не только не покраснел, как помидор (а хотелось бы), но даже бровью не пошевелил. Только разозлился, что его выставили идиотом.
- Эверетт, ну ты даешь… - прошептал староста, рассматривая сувенир.
- Дрочи, извращенец, - простонал устало парень и прошел мимо, толкнув его в плечо.
«Вот урод», - подумал про Луиса. Потом опомнился и передумал. «Вот сука», - уже про Люси.

* * *

Конни Фолбаут сидел на уроке права двумя рядами выше курса «А», поэтому ему было очень легко смотреть на Луиса, чем он и занимался. Старался отвлечься, вчитаться в учебник или вслушаться в то, что говорит мистер Даблти, но взгляд так или иначе возвращался к затылку новичка.
Конни успел рассмотреть уже все, что было видно. Неширокие, но большие ладони, аккуратные ногти. Шею с ошейником, широкие плечи. Русые волосы, прямую спину. Когда Луис поворачивался к Клейтону, чтобы что-нибудь шепнуть на ухо, видно было его профиль. Точеный нос с тонким кончиком, волевой, но не выпирающий подбородок. Они хихикали над чем-то, а сидящий с другой стороны Карлетто делал вид, что ему наплевать. То отворачивался, то смотрел на доску, то писал что-то в тетради, держа ручку двумя пальцами, потому что мешали ногти. Луис на него не посмотрел ни разу, что не могло не радовать, ведь Конни показалось, что Эверетт на новичка запал. На шее трансвестита помимо бархотки появилась серебряная цепочка с маленьким ключиком, которой раньше никогда не было. Странно, с чего бы это?
Конни домучился до конца урока, чувствуя, что ему надо курить. Срочно надо. Его аж трясло, он стряхнул в сумку учебник и тетради и нервно подпрыгивал на месте. Из сумки в карман переложил пачку «Вог» и зажигалку, чтобы побыстрее.
Со звонком он слетел с места и выбежал из аудитории прежде, чем мистер Даблти успел отреагировать. Луис сорвался и вылетел следом, схватив учебник и сумку.
- Скоростные какие… - вздохнул Клейтон. Нет, вот не понимал он этой игры собственной сестры и ее бешеных подруг. Зачем? Зачем издеваться над человеком?
С другой стороны, геи над девчонками тоже поиздевались.
А Эверетт сидел, как к скамье приколоченный, смотрел в стол. Водил карандашиком по тетрадке, рисуя загогулины поверх своего винтажного почерка. Подобное поведение Луиса-Люси его убивало. Мало того, что он уже вторую неделю не разговаривает со школьным трансвеститом, так еще и не смотрит. И не упоминает в разговорах с Клейтоном. Что случилось-то? Все из-за того, что он у нее в комнате рылся? Или из-за чего?
Эверетт задолбался об этом думать и тщательно тупил, отвлекаясь на каракули и карандашик.
Луис же догнал сбежавшего Фолбаута и схватил за плечо. Парень чуть сознание не потерял, думал – учительница спалила какая-нибудь. А у него в руке пачка сигарет, вот удача-то.
- Господи… Я чуть не умер! – обвинил он Люси, заходя в башенку, которая была на пятом этаже. Маленькая, пыльная, с открытым на самой верхушке окном.
- Ну извини, я же не знал, что ты такой нежный, - притворно извинился парень, поднявшись за ним по ступеням и сев рядом на подоконник.
- Просто не ожидал.
- А ты куришь, оказывается?..
- Летом начал, не могу теперь отвыкнуть, - Конни повел плечом и высунулся наполовину в окно, чтобы не пропахнуть дымом.
- Понятно… Ты меня игнорируешь, я так заметил? – Луис придрался к факту.
- Нет, просто времени не хватает на все. На общение, - парень оправдался и застыл, когда его руку перехватили и поднесли сигарету ко рту новичка. Люси затянулась и отпустила руку. А что. Эффектно, и от пальцев тащить не будет.
- Жалко. Или ты просто пытаешься отмазаться? Я тебе не нравлюсь? – Луис поднял брови и подвинулся ближе к парню, который курил уже скорее от нервов. Одна его нога была задрана на широкий подоконник, лежала на нем, а вторая свисала и едва касалась носком пола. Люси же сидела рядом с его вытянутой ногой и держалась за нее рукой. На всякий случай, если он вдруг решит убежать.
Конни молчал, глядя на нее и думая, что ответить.
- Ну, нравишься, - вздохнул, отвел взгляд и выкинул недобитую сигарету в окно. Скрестил руки на груди и решил, во что бы это ни стало, больше ни на что не отвечать.
- Прости, что я тогда так грубо… - сладким голосом начала Люси, подвинувшись к нему ближе и сама не веря, что несет этот романтичный бред. – Без разрешения…
«А он не так плох», - подумал Конни.
На пятом этаже другого корпуса как раз сидел на борту общего огромного балкона Карлетто. Болтал ногой в воздухе и рассматривал всех, кто проходил. Обернулся и глянул на башню просто так, обалдел. Окно было открыто, на подоконнике сидели двое. И со зрением у Эверетта тоже было все в порядке, как и со слухом. Поэтому он рассмотрел пушистые волосы Фолбаута и высокую фигуру Луиса.
«Охренели вообще», - он подумал злобно. Не понимая, что именно его так задело. И тут же у него глаза на лоб полезли – Луис наклонился совсем близко к этому ботанику и зануде.
- Теперь я всегда буду спрашивать у тебя, можно ли, окей? – Люси улыбнулась, тронула рукой плечо Конни. А он покраснел, не ожидав опять такого напора.
- Ладно.
- Можно тебя сейчас поцеловать? – спросила она уже ему в губы, перехватывая поднявшуюся было руку парня, чтобы он ее не оттолкнул. Сплела их пальцы и усмехнулась, замаскировав это под улыбку.
Конни замер, не веря ни ушам своим, ни глазам, ни ощущениям.
- Можно? – повторил Луис, когда парень уже приоткрыл рот, чтобы ответить. И ответа не дождался, просто поцеловал, наклонив лицо вправо, чтобы не столкнуться носами. Конни закрыл глаза, Луис тоже, сцепленные руки опустились. Это было влажно, но не скользко, тепло и приятно, это точно. Люси чуть не лопнула от переполнявшего ее торжества, что, черт подери, она сделала это!!! И, кажется, это был если не первый, то второй поцелуй в жизни Фолбаута. Правда, учился он быстро.
Ему показалось, что в животе бьются бабочки, а Люси подумала, что раньше поцелуи с парнями не были такими волнующими. Раньше волноваться приходилось (или предлагалось) ей, а вот теперь это перед ней симпатичный парень неуверенно столбенел и чувственно отвечал на поцелуй.
- Эй, чего расселся? Ты так с балкона слетишь, - Саймон подошел к засмотревшемуся Эверетту и тронул его за локоть. А Карлетто повернулся к нему со странным выражением лица. Приоткрытый рот и загипнотизированный взгляд. Потом понял, кто перед ним, чего от него хотят, и спрыгнул с борта.
- Да тебе-то какое дело, Грант?! Чего пристал вообще, где хочу, там сижу, куда хочу, туда падаю! – он схватил учебники, прижал их к груди, высокомерно тряхнул волосами и пошел быстрым шагом по балкону с колоннами в жилой корпус. На душе было странно. Очень неприятно и обидно, но так горячо, что подкатывало к глазам и жгло их. И болело не резко, но постоянно, как заноза. Где-то в сердце.

* * *

Люси влетела в комнату так, что Клейтон, лежавший на кровати и делающий уроки, чуть не умер от разрыва сердца.
- Да, господи, да!!! Я сделала это!!! – взвыла она, прыгнув на собственную кровать и швырнув подушку на пол.
- Что сделала?.. – парень на нее уставился круглыми глазами.
- Поцеловала, наконец, этого недотроганного Фолбаута! Как он целуется… Господи… Мне чуть башню не снесло, офигеть… Така-а-а-ая девочка прям…
- Избавь от подробностей, - вздрогнул и передернулся Клейтон. – И позвони Ким, а то она уже взорвала мне мозги.
- О,  я сейчас позвоню-ю-у-у-у…
Она подняла подушку, кинула ее на кровать и села за стол. На звонок Ким ответила сразу. Рядом сидела только Анжела, Матильда явно отправилась в очередной романтический загул.
- Телки… Я бог… - Люси сделала такое лицо, что можно было подумать – она как минимум жестоко изнасиловала кого-то.
- Что там?! Ты уже неделю не звонишь, не пишешь, что происходит?!
- Он меня игнорировал столько времени, а сегодня я его поймала, прижала, схватила и… Засосала. Жесть… - она так обняла воздух, что Ким почти поверила: воздух – это Конни.
- А он?!
- А он офигел сначала, а потом так расклеился вообще, весь прям… Вау… И такой… Блин… - слов не хватало «Луису», чтобы описать. Клейтон надел наушники, чтобы этого не слышать.
- Ты герой… Ты почти сделала это! Влюби его в себя, как следует, а потом скажи, что ты телка!
- Это если не разобьет ему сердце, то поменяет ориентацию, - хихикнула мерзко Анжела.
- А то… Осталось только подобраться поближе, чтобы он, ну, вообще…
- А что с тем, противным?
- С кем? – Люси сдвинула брови, не врубаясь.
- Ну этот, с клоунским ртом… Как его…
- А, этот… А фиг знает. Не обращала внимания как-то. Он нашел мою библиотечную карточку, прикиньте?
- Никому не рассказал?!
- Не успел, - повела плечом девица, и подруги расслабились.
- Слава богу…
- А еще трусы. Ну, те. Кружевные, между прочим, ТЫ мне их положила!
- А с ними-то что?!
- Я сказала старосте, что это его, - Луис проржался, девицы сначала поморгали, а потом закотяшились.
- Поверил?
- А как же. Он такая… Ну блин, вообще. Мерзкая баба, короче, - Люси передернулась, Анжела с Ким ее прекрасно поняли, оценив мимику.
- Ну, не лезет больше, и ладно.
- Зато у меня рука до сих пор болит, как он меня цапнул, - она закатила глаза, показала руку с четырьмя почти зажившими царапинами.
- Это чем так? – Ким округлила глаза.
- Когти у него, как у Фредди Крюгера. Интересно, он сам себя-то не царапает случайно?..
- Надеюсь, что царапает, - злорадно пожелала Анжела. – Так ему и надо.
- Ладно. Пойду, в душик загляну, а потом поужинаем, и баиньки.
- Пока-а-а! – пропели девицы хором. – Мы будем ждать, не забывай звонить. Нам тут не так весело, как тебе там.
- Это точно, - Люси фыркнула и отключилась.
- Когда это он тебя цапнул? Когда вообще все эти карточки-трусы были? – Клейтон не врубился, и Люси поняла, что он не включал музыку, просто надел наушники.  Подлец.
- Да на второй же день. Помнишь, я пошла убить его за то, что он шарил у нас в комнате? Он забрал бархотку, трусы и карточку. А я с ним разобралась. Но он, зараза, меня цапнул от души… - она закатила глаза, Клейтон хмыкнул и продолжил делать уроки. – Жди меня, приду, и пойдем ужинать, - его потрепали по волосам, Люси унеслась в душ.
Эверетт же в это время лежал на кровати, уже из душа вернувшись. Было безумно лень краситься и одеваться, укладывать волосы и все остальное. И идти в столовую дико не хотелось, у него было плохое настроение. После обеда он столько раз натыкался на Фолбаута, что уже тошнило от его смущенной, но светящейся счастьем рожи. Неужели можно так радоваться от простого поцелуя? Какой-то девки? Может, она вообще какая-нибудь деревенская дура. Зачем только приперлась и врет тут.
Он лежал на боку, обняв подушку и прижав ее к животу. Смотрел в тумбочку, не включая свет, думая, что же за чертовщина с ним происходит. С появлением этого «новичка» все как-то изменилось вообще. Теперь он даже не может пересесть от дурацкого Рэйтона на праве. Потому что мистер Даблти уточнит «А что случилось?»
А как ответить? «Мне нечем дышать рядом с ним»?
- Тупость какая-то, - прошептал злобно Эверетт в пустоту, разговаривая сам с собой. Протянул руку и дернул за нитку лампочку, включая ее. Взял с тумбочки толстую книжку, похожую на ежедневник. Твердая обложка и металлические углы. Посередине красовались буквы «Дневник», вырисованные винтажным почерком. Он вздохнул, взял ручку и тронул свои ключицы в поисках ключа от замка, на который дневник запирался. Металлическая полоска имела замочную скважину, с недавних пор Эверетт стал параноиком и таскал ключ с собой, на цепочке.
А сейчас чуть не поседел от ужаса – цепочки на шее не было, была только бархотка. Он же обещал этому уродскому Рэйтону больше не забывать ее в душе. Но забыл то, что намного важнее. А если ее кто-нибудь возьмет?! А ЕСЛИ ЕЕ ВОЗЬМЕТ САМ РЭЙТОН?!
Парень потупил пару секунд, потом кинул дневник в ящик, вскочил с кровати и бросился к зеркалу. Мусс, лак, духи, все остальное. Тени, тушь, помада, карандаши, юбка, кофта и туфли.
Он вылетел из комнаты и бросился в ванную. В коридоре заметил, что дверь Клейтона с Луисом закрылась. Влетел в темный душ, дернул дверь последней кабинки и подскочил к полочке для мыла. Никакой цепочки. Черт возьми, ее кто-то взял!
Он уставился на стены кабинки, по которым еще стекали капли воды. Тронул одну из них рукой – еще теплая. Значит, здесь только что кто-то был.
В состоянии зомби и легкой паники Карлетто вышел из душа и пошел по коридору к себе, с чувством ненависти пройдя мимо двери Фолбаута. Когда дошел до ниши с доспехами, уставился на дверь комнаты Луиса. Очень хотелось зайти и просто сказать.
- Ты не брал мой ключ?
Но зная этого урода. Или эту уродку… С нее станется либо сказать «Нет, не брала и даже не видела». А то и вообще выдать «Да, брала, но не отдам». А он тогда точно умрет, это стопроцентно, так что рисковать Эверетт не стал. Решил сделать вид, что ничего не случилось, просто вернулся к себе, взял дневник и сунул его под шкаф. Чтобы уж точно никто не нашел, если что.
А потом нарочно облился любимыми сладкими духами, поправил волосы, глянул на себя в зеркало и пошел вниз, ужинать. Ему же плевать на чужое мнение.

* * *

- Кле-е-ейтон, - Люси опять позвала парня, который уже собрался идти в столовую. Девица же стянула еще влажные волосы в извечный хвост и быстро оделась, сжимая в кулаке что-то.
- Чего? – парню показалось, что что-то не так. И не зря показалось.
- Смотри, какая штучка, - «Луис» разжал кулак, на ладони лежала серебряная цепочка с маленьким ключиком.
- Опять?..
- Он рассеянный, - хмыкнула девица. – Потом отдам. Может быть.
- Может быть? – Клейтон высоко поднял бровь.
- Если он попросит, как следует.
- Интересно, с чего это он уже неделю его на шее таскает? Таскал, точнее, - Хомфри тоже заметил это изменение. Да и вообще, Карлетто стал каким-то странным. Тише немного, задумчивее. – Может, это ключ от чего-то такого пафосного? – он предположил.
- Вряд ли. По-моему, просто побрякушка, таких много в магазинах для готов. Бархотку-то он точно там купил. А еще есть такие приколы, типа для парочек. Один носит замочек, а другой – ключик, типа все у них серьезно.
- Но у нас никто замочек не носит.
- Ну, вот не знаю тогда. От чего он еще может быть? Не от дома же.
- От его души-и-и-и, - издевательски пропел Клейтон, открывая дверь и выходя в коридор.
- Угу. Души и мыслей. Мыслей… - Люси вдруг в голову пришла странная такая вещь, но озвучивать ее она не стала. Просто повесила цепочку себе на шею и уточнила. – Мне идет?
- А то. Намного больше, чем ему, - парень не мог не подтвердить, ведь действительно шло.
Эверетт сидел на своем месте в этот раз. Проследил взглядом цепочку на шее Рэйтона и стиснул зубы. «Вот сволочь…» - подумал. Потом не выдержал, повернулся и попытался незаметно расстегнуть, но Луис обернулся.
- Руки убери, - попросил со сладкой улыбкой.
- Отдай мой ключ, - мрачно выдохнул парень.
- Это мой ключ, - пожала плечами Люси.
- Что значит «твой»?! – рявкнул парень возмущенно.
- Что упало, то мое, - просто пояснили ему, и девица отвернулась, продолжила болтать с Клейтоном, изредка тыкая вилкой в рагу.
- Чего он опять там?
- Ключ хочет.
- Хотеть не вредно. Хотя, это реально что-то важное, раз он его так хочет.
- Мне-то что, пусть, - фыркнула Люси, а сама опять подумала насчет своей мысли. «Может от дневника?» У нее лет в тринадцать был розовый дневничок, который запирался на кнопку. Не на ключ, конечно, но на кнопку. Может, у противного транса похожий? Дневник со всеми его мыслями и эмоциями?

У Люси аж дыхание перехватило. Насколько же там все подробно и честно написано, что он так беспокоится? Может, там такие откровения, что и показать никому нельзя? Не может держать в себе? Даже ключ на шее таскал. А теперь этот ключ у нее.
Точно, это стопроцентно дневник.
- Знаешь, что, ЛУИС, - Эверетт опять не выдержал и обернулся, шепнул ей в ухо, выделив голосом имя. – Нам с тобой надо поговорить. Сейчас.
- Нет, не надо, - на него взглянули прохладно, тоже обернувшись. – Ключ я тебе не отдам, не надейся. И вообще, просто перестань ко мне лезть, ты мне не нравишься.
- Ты мне тоже, - он прищурился.
- Ты мне больше, чем не нравишься, ты мне противен, поверь, - шепотом заверил его уже низко-сиплый голос Луиса. Звучало эффектнее. – Бесишь. И рожа твоя, и манеры, и голос, и характер.
- Взаимно, - фыркнул он и отвернулся резко, так что волосы хлестнули Люси по щеке.
«Мразь такая», - подумала она.
«Да пошла ты», - подумал он.
* * *
Два дня он из комнаты почти не вылезал, а когда все же уходил утром на уроки, дневник брал с собой. Люси никак не могла подгадать момент, когда же можно книжку вытащить. Она даже видела ее один раз у него в расстегнутой сумке, лежавшей рядом на скамье. Металлические углы и лента со скважиной. Маленькой, идеально подходящей для ключа.
В пятницу мистер Даблти сообщил, что у него пропал голос из-за простуды, и предложил посмотреть тематическое видео. Одно из дел самого лучшего адвоката штата. Перед доской опустился большой белый экран, выключили свет, и началось «слушание». Право было скучным предметом для многих, но Клейтон упорно смотрел, наклонившись, сложив руки на столе перед собой и поставив на них подбородок.
А Люси подумала, что это уже чересчур. Как назло.
«Гребаные «Сумерки» прям», - ироничная мысль пронеслась как-то быстро и исчезла. Она покосилась на сидящего рядом и странно не облитого сладкими духами транса. Сразу отвела взгляд, чуть не окосев. Голову поворачивать ни за что не стала бы.
Расслабленно откинулась на спинку скамьи, исполняющую роль стола для верхнего ряда. Раздвинула ноги и свесила одну руку между ними.
Эверетту как будто под дых кулаком дали, когда выключился свет. Он стиснул зубы и сглотнул. Его ноги, в отличие от ног «Луиса» были сдвинуты, колени вплотную прижаты друг к другу и закрыты извечной длинной юбкой. Волосы сегодня собраны в сложную косу, так что ее кончик постоянно щекотал спину между лопатками, одна прядь свисала возле лица, он постоянно ее поправлял, убирая за ухо, но она все равно выбивалась и мешала. Тонкая обтягивающая кофта с короткими рукавами, открывающая и плечи, и руки, все равно не помогала от жары. Вокруг стояла настоящая духота, как ему казалось. Эверетт съел всю помаду с губ, кусая их, докусал до крови. А руки, чтобы не стучать когтями по столу и не выдавать волнения,  скрестил на груди. Сжал кулаки, игнорируя, что ногти впиваются в ладонь.
Внешне он выглядел почти совсем спокойным. Он и был бы совсем спокойным. Если не считать постоянных мыслей о дурацком Рэйтоне и того, что сегодня была уже третья ночь, когда Луис снился ему.
Люси не могла сосредоточиться даже на громких голосах людей на экране, которые орали из динамиков. Она закрыла глаза, вдохнула, досчитала до пяти, выдохнула. Вроде помогло, но воздух был таким плотным, что его можно было резать. И ей казалось, что Клейтон этого не замечает. Она что, одна чувствует запах духов, которые хоть и были смыты, но въелись в кожу этого противного транса?! Она одна чувствует запах шампуня от его волос?!
«Да что за хрень такая», - она закатила глаза, подвинулась повыше, оказавшись с ним на одном уровне, а не полулежа на скамье, как раздолбай. Заметила вдруг, что Карлетто сидит, будто палку проглотил. Прямо и не шевелясь. Что у него стиснуты зубы.
Отвела взгляд, а он чуть не умер. Моргнул, оставшись с закрытыми глазами чуть дольше, чем нужно, выдохнул как можно спокойнее. Боковым зрением он видел, что она на него косится. И не мог об этом не думать.
«Какого черта она на меня пялится…»
«Какого черта я на него пялюсь», - примерно то же самое думала Люси, мысленно себя шпыняя.
И тут же нашла выход, обернулась, посмотрела на Конни, который почти засыпал от скуки на уроке. Тот сразу ожил, глянув на нее. Улыбнулся – уголки губ едва дрогнули. Луис ему подмигнул, одними губами сказал: «После урока» и показал пальцем наверх, намекая на башню.
Парень кивнул и сделал вид, что просто так сидит, улыбается, а то мистер Даблти на них внимательно смотрел.
«Чертов, чертов дурацкий, дебильный Фолбаут!!!»  - пульс у Эверетта участился почти до ста шестидесяти, хоть он этого и не знал. Перед глазами прыгали черные мушки и красные пятна, голова закружилась. А сердце готово было или выпрыгнуть из груди, или разорваться, повиснув сладкими каплями на ребрах. На скулах нарисовались красные пятна, он покраснел. Не то от злости, не то еще от чего.
Лесли и Навиэль, сидевшие вместе и обожавшие обсуждать парней на уроках, сейчас уставились на него с ряда через проход.
- Смотри, что это с Карлетто? – Миллиман удивленно поднял брови. Он был и впрямь намного симпатичнее многих парней, многих геев школы Хоули. Аккуратные черты лица и изящная родинка на правой скуле.
- А? На кой хрен тебе Карлетто? – Навиэль поморщился. Обычно они обсуждали либо активов, либо натуралов.
- Да нет, ты просто посмотри на него, - Лесли его пихнул локтем в бок, и блондин повернул голову. Выгнул одну бровь, заметив напряжение, которое повисло на ряду через проход. Люси ошибалась, этот переизбыток флюидов чувствовала не только она. И Эверетт тоже ошибся на этот счет, не один он был такой чувствительный к тяжелой атмосфере.
- Ему, по-моему, плохо вообще, - Вудс присвистнул бы, если бы они не были на уроке.
- Или очень хорошо, - Лесли хмыкнул, рассматривая эту позу «Статуя невъ*бенная».
- А Рэйтон? Видел?
- А с ним-то что?
- То же самое, - Навиэль гнусно захихикал, взглядом указав на Луиса, который уже почти извелся, постоянно меняя позу. На фоне окаменевшего Эверетта это смотрелось странно.
- Охренеть… - оба голубка переключились с кино на экране на кино в реале.
- Рэйтон на него то посмотрит, то отвернется.
- Да Карлетто не видит, наверно, даже.
- Да все он видит, сидит, как  мешком стукнутый.
- Он запал на этого Луиса, кажется, - Лесли протянул задумчиво. Он об этом подумал еще тогда, когда Эверетт в первый день спросил «Кто это был?»
- Думаешь? Если это «запал», то у них все взаимно.
- Да ладно?
- Рэйтон сейчас либо дырку на штанах протрет, либо умрет, а у Эверетта почти дым из ушей идет. Вот его сейчас тронь, вскочит и разорется же.
Лесли покосился на большие круглые часы над дверью аудитории.
- Еще десять минут. Если они не доживут, то все, можно будет Даблти в морг в пакетике уносить.
- Почему?
- Потому что он сейчас, кажется, спросит кого-то из них, а ответ…
Проектор выключился, включился свет, кино закончилось, мистер Даблти обратился к Карлетто.
- Эверетт, какая из поправок в третьем пункте закона о сексуальном насилии против несовершеннолетних была использована стороной защиты подсудимого?
Парень молчал, как примороженный.
- Эверетт. Эверетт! – учитель возмутился.
- Эй, - Люси тронула его за голое плечо пальцами, и тут же парень шарахнулся от нее, вцепился рукой в стол. Когти царапнули поверхность.
- Сейчас прольется чья-то кровь, - Лесли округлил глаза, взглядом столкнулся с Клейтоном, который тоже взирал на это шокированно. Обычно Карлетто не тормозил с ответом.
- Какой был вопрос? – тихо, сквозь зубы выдавил Эверетт, чувствуя, что ему нехорошо.
- Эверетт, все в порядке? Тебе плохо? – учитель был в шоке, он не ожидал такого от самого лучшего ученика по своему предмету. Каким бы кретином по остальным урокам транс не был, по праву он всегда все знал.
- Да. Нет. Немного, - он тяжело дышал, облизнулся в конечном итоге, не глядя в сторону Луиса и Клейтона. – Мне жарко. Можно выйти? – уставился на мистера Даблти.
- До звонка всего семь минут, ты не потерпишь?
- Я сейчас в обморок упаду, - противная интонация с придыханием наконец вернулась к нему, рассудок тоже.
- А, ну тогда… Ладно, иди, - учитель махнул рукой, и парень вылетел, схватив сумку. Руки, которые он разжал из кулаков, все еще были мокрыми от волнения. Как в тот раз, когда Люси выдирала у него из руки библиотечную карточку.
Рэйтон уставился на собственные ладони. Горячие и влажные. Странно.
- Что ты с ним сделал, Рэйтон? – засмеялся Навиэль, как только урок закончился, и прозвенел звонок.
- Ничего, сам не знаю, что с ним, - Луис пожал плечами.
Клейтон вытащил его из аудитории и поволок по коридору к лестнице наверх, в спальню.
- Ты бы видела себя… - сообщил он странным голосом.
- А что со мной не так?
- Ты психуешь, - честно пояснили ей.
- Ничуть. Ну… Немного.
- Карлетто башню снесло вообще. Ты реально ничего не делала?
- Да я его даже пальцем не тронула! Даже не посмотрела ни разу! – возмутилась Люси, уже зайдя в комнату.
Лесли же встретил в коридоре Эверетта, который не мог оторваться от холодной воды в питьевом фонтанчике.
- Чувак, что это с тобой было?
- Отстань! Какая разница?! Просто… Просто давление, наверно… - он постепенно успокоился и вздохнул. – Извини, Миллиман. Не знаю, что со мной.
А Люси подумала, переодеваясь за открытой дверцей шкафа, что пальцем она транса все же тронула. Но это было уже после того, как включили свет. Но тронула-то она голое плечо. У него такие белые плечи, кожа, отдающая голубизной (какое забавное совпадение), такая идеальная белизна. В меру тонкая шея, торчащие ключицы.
- Ты собиралась куда-то пойти после урока, по-моему, - напомнил ей Клейтон с усмешкой. – И, кажется, это «куда-то» в башне на пятом этаже. И там, кажется, у вас очередная стрелка с девственником Фолбаутом.
Люси опомнилась.
- Ах, да! Точно! – и подскочила, быстрее застегивая джинсы. – Я бегом. На обед меня не жди, у меня большие планы, так что встретимся за ужином.
- Как скажешь, - Хомфри пожал плечами и остался в комнате, когда Рэйтон уже «убежал».



Просмотров: 24043 | Вверх | Комментарии (94)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator