Manslaughter. Часть 3.

Дата публикации: 6 Авг, 2010

Страниц: 1

Утром Клиф проснулся из-за громко взвывшего будильника, а не из-за стояка. Что не могло не радовать.

Не радовало только то, что на кровати больше никого не было, Оливер исчез час назад, одевшись в выстиранные, но мятые шмотки. И ушел домой, так что Ханна была им безумно довольна. Ей даже приятно было посмотреть на такого… Сытого, что ли, пасынка. Он так нежно с ней поболтал, полежал в ванне, оделся и играл с Мэнни.

Жизнь показалась сказкой.

А Клиф почувствовал головокружение и странно плохое настроение. Его немного мутило, хотя тело приятно ныло после вчерашнего.

- Клиф! Яичницу будешь?! – Бетти крикнула с первого этажа, в кои-то веки решив приготовить сыну завтрак.

- Нет, мам! Не хочется! – Клиф и сам удивился своему ответу.

- С ума сошел?! – мамашка возмутилась. – Я готовлю, а ты не ешь?!

- У нас есть…м-мясо? – Клиф задумчиво попробовал это слово на вкус.

- Есть, - Бет поднялась по лестнице и заглянула к нему в комнату. – Мясо с утра будешь?.. – с сомнением уточнила.

- Ну мам, - Клиф глянул на нее так  умоляюще, что женщина без вопросов пошла жарить вырезку. – Только мам… Можешь немного сырым его оставить?..

На шокированный взгляд и выгнутую бровь он быстро ответил.

- Просто так во всей Европе едят, - пояснил.

- Ты не выспался? – вдруг уточнила Бет, прищурившись.

- Выспался, - удивленно пожал плечами парень. – А что?

- Выглядишь как-то… - Бет не нашла слова, закрыла глаза, вздохнула, мол «ну ты псих, сынок», и вышла.

Клиф встал с кровати и пошел в ванную, глянул в зеркало.

О, да. Выглядел он «как-то».

Бледный, с потемневшими подглазниками. С томным взглядом.

Странно, что мать не попалась. Он все понял про Оливера и девчонок, про Пейдж на уроке. Но Ханна ему не родная мать, потому и ловилась, наверно.

«Да, Бет только ветеринары нравятся», - вздохнул он и встал под душ. Включил погорячее, но ничего не почувствовал. Еще горячее, запотело зеркало, кафель помутнел из-за пара.

Клиф на это не реагировал, только десны странно ныли. Ему было не страшно, а как-то удивительно спокойно. Вдруг это, как насморк? Заболел, а потом пройдет?.. Вряд ли.

Хотя когти еще не выросли, это хорошо.

Он вышел из дома одновременно с Оливером, так что, встретившись взглядами, они оба невольно улыбнулись.

- Доброе утро, - тихо шепнул Гейдж, стоя к нему вплотную. – Как ты себя чувствуешь?..

- Как будто ночью переспал с вампиром и заразился, - Клиф хмыкнул, Оливеру это понравилось. В Алларде появилось то, чего ему так сильно не хватало (на взгляд Оливера) – ехидство и резкость.

- Ну… - Оливер не договорил, Клиф не удержался – чуть наклонился, пользуясь тем, что они стояли возле куста, и никто их не видел. Прихватил его губы своими, чмокнув влажно, еще пару раз, а потом уже разошелся и прижал соседа к калитке, целуя куда более властно, чем вчера вечером. Оливер послушно отвечал, а потом притих, когда Клиф отпустил его, но носом ткнулся в шею прямо под челюстью. В артерию, втянул воздух носом и чуть не упал от ужаса – он чувствовал запах крови под кожей.

Десны заныли еще сильнее, но Оливер шепнул.

- Если ты меня загрызешь, будет очень весело, когда я начну тебя в таком виде преследовать.

Он просто напомнил, что последствия будут ужасными, а Клифа это отрезвило, он отстранился.

- Ладно. Я вообще не собираюсь этим заниматься, - он имел в виду кровь. Оливер приподнял уголок губ и взглянул на него исподлобья скептически.

- Это ты сейчас так говоришь.

- Опоздаем, - напомнил Клиф, пытаясь отвлечься от этой темы. Он все еще не верил, что это происходит наяву. С ним.

- Тогда пошли, - Гейдж потянулся довольно, улыбнулся и пошел к школе. Клифу пришлось, как всегда, догонять.

Мэнди и Боб глянули на них на первом же уроке подозрительно. Особенно на Оливера, но сразу отвели взгляд. Роклинг не придралась к опозданию, даже не вызвала к доске и не стала проверять домашнее задание. Наверно действовало влияние Оливера, но Клиф просто не знал – сам он тоже совсем не так прост, как кажется.

Гейдж покосился на Боба, почувствовав его взгляд, а парень быстро опустил глаза, уставившись в парту. Мэнди продолжала смотреть, приоткрыв рот. Но не только на Оливера, на Клифа тоже, она терялась между ними, оба были такими красивыми. И как она вчера не заметила, что Аллард тоже хорошенький до ужаса?..

Бобби Мартинсон сам себе не верил. Еще позавчера они со Стивом вдвоем обсуждали после школы, как ужасно – быть мечтой педика. И вообще, никто из них не стал бы встречаться с Гейджем, ведь он такой… Такой жуткий. Не страшный даже, а жуткий. В чем кайф мутить с мрачным ужасом, летящим на крыльях ночи? Он же даже улыбается редко.

Теперь все изменилось, Стив в школу не пришел, его предки не звонили, потому что еще не вернулись домой. А Мэнди обиделась на парня, что он их бросил, а сам наверняка нажрался и спит дома. Бобби с ума сходил по Оливеру, рассматривая его спину, плечи, волосы. Уставился на руку, которую Гейдж опустил под парту и положил себе на бедро.

Бобби стиснул зубы, когда Аллард тоже свою опустил и взял Оливера за руку, переплетя пальцы. Они посмотрели друг на друга, Оливер усмехнулся, Клиф только томно приподнял уголок рта. Он сегодня был какой-то сонный, немного заторможенный.

И Бобби его ненавидел, понимая, что ревнует. Просто рев-ну-ет. Оливера к Клифу.

«Что за бред…» - подумал он, закрыв лицо рукой и постаравшись внимательнее следить за доской и учительницей. Получалось плохо, но лучше плохо, чем никак.

Он даже перестал на эти пятьдесят минут думать о Лайле, все мысли о ней вытеснили фантазии о Гейдже.

Когда они вышли в коридор вдвоем, друг за другом – Оливер первый, а Клиф, будто закрывая его спину от чужих взглядов, Бобби выдохнул облегченно, Мэнди тоже. Обоим было не по себе.

- Ты точно в порядке? – Гейдж не стал оборачиваться. Просто повернул лицо в профиль и шепнул. А Клиф ответил, касаясь губами его волос.

- Все в норме, - заверил. – Просто… Как-то… Голова кружится.

Оливер прикусил губу. Это было плохо, раз кружится голова, значит Клиф скоро начнет звереть. А они в школе.

- Потерпи, ладно?.. Ханна сегодня забирает мелкого и едет в город, к подруге. У нас целый день и ночь, - он улыбнулся.

- Окей, - Клиф кивнул и обнял его за пояс одной рукой, вдохнул запах, прикрыв глаза.

- Сейчас этика, вообще-то, - напомнил Оливер. – А потом религия.

- Думаешь, она придет на урок? – Клиф ухмыльнулся, да так, что даже Гейдж удивился. А мальчишки, стоявшие у шкафчиков метрах в пяти от них, покосились на Клифа странно.

Оливер разозлился на них, сверкнул глазами и обернулся, показушно чмокнул Алларда в губы.

- Думаю, придет. Сделает вид, что ничего не случилось.

- И мы тоже, - Клиф удивился, но поцелуй вернул и не заметил, что несколько малолетних парнишек на него просто в упор пялятся, чуть ли не истекая слюной.

Все дело в том, что они делали ночью, Оливеру это дало власть еще и над парнями, но теми, что постарше. А Клифу – над теми, что младше, они просто на уровне инстинкта чувствовали его превосходство и силу. И хотели подчиниться.

Правда место того, кто подчиняется, уже было занято Гейджем.

В этот раз на религии Пейдж даже не смотрела на Оливера. Старалась не смотреть, строго рявкая на всех, кто ее отвлекал или рисковал ответить, не подняв руку. Но один раз она все же ослабила самоконтроль и, сев за стол, посмотрела на Клифа Алларда. Какой-то он сегодня странный был, сонный, как зомби, но такой… Красивый.

Пейдж не успела улыбнуться своей мысли, как взглядом столкнулась с Оливером. Он сидел, близко подвинув стул к стулу Клифа, подперев правой рукой подбородок, а левую опустив между ногами Клифа. Будто показывая, кому тот принадлежит.

Пейдж хотела было отвернуться, но не вышло, зрачки Гейджа опять растеклись, вместо эротических фантазий там мелькнула кровь, картина, которая напугала учительницу до дрожи. Оливер отвернулся и что-то шепнул Клифу в ухо, они засмеялись тихо, а Пейдж засмущалась, покраснела и уставилась в окно.

Оливер после уроков стоял и изучал новое расписание на завтрашний день, когда услышал голос Мэнди. Она звонила Стиву и сама с собой разговаривала, обращаясь к парню. Возмущаясь, что он не берет трубку.

- Ну ты козлина дикий… - выдохнула она, нажала на «отбой» и, повернувшись, столкнулась нос к носу с Гейджем.

- Извини, - пожала плечами, стараясь не таять опять, как мороженое.

- Ничего, - он хмыкнул. – Не отвечает? – он имел в виду Стива. Да, сложно было ответить, сидя возле двери на полу и служа обедом для мух. И прочих насекомых.

- Он всегда так, - Мэнди психованно махнула рукой.

- Может, новую девушку себе нашел?.. – повел плечом Оливер.

Она помолчала, поджала губы и обиженно буркнула.

- Ну и пошел он… Пусть валяется там со своей дурой, - она пошла прочь, толкнув Гейджа плечом, а он улыбнулся.

Конечно. Пусть валяется там. Дурак.

А Клифу было все хуже, поднялась температура. Но вовсе не из-за того, что «это» было болезнью. Это было чем-то новым, что вживлялось в кровь, становилось самим Клифом, принимало его форму и давало уверенность в том, что все в его руках. А Оливер – тот, кто создан для него богом. Или не богом.

Аллард сглотнул нервно и уставился на себя в зеркало, он стоял в школьном туалете, только что умывшись ледяной водой. Она моментально высохла, едва не зашипев на горячей, но по-прежнему бледной коже. Зрачки были просто огромными, не смотря на свет прямо над зеркалом.

Услышав, что кто-то поворачивает ручку входной двери, он испуганно (сам не ожидал) метнулся в кабинку. Все они были свободны, но он заперся в угловой, тяжело дыша. Было страшно, очень страшно. Он вспомнил слова Оливера, которые он выдал вчера ночью на кухне в порыве истерики.

«Ты не понимаешь, как это!»

Теперь понимал. Это, когда десны болят, зубы вот-вот либо выпадут, либо выдвинутся, руки сжимаются в кулаки самовольно, будто на чьем-то горле. А каждый прошедший мимо человек кажется отличным блюдом, которое ничего не сможет сделать, если схватить его и разорвать ему горло.

- Клиф?.. – голос Оливера его мгновенно успокоил, парень застыл, но дверь кабины не открыл. Гейдж прислонился к стенке рядом с дверцей и поскребся в нее когтями. – Открой?

- Мне дерьмово, - пожаловался парень, открывая, но не выходя. Оливер зашел и обнял дрожащего соседа.

- Я тебя понимаю, - хмыкнул он. – Ничего. Потерпи немного. Звонок же уже был, пошли ко мне?

Клиф безвольно поплелся за ним, когда Оливер потянул его за руку. Гейдж сам не представлял, что делать. Не убивать же кого-то, чтобы Клиф не мучился. Да Аллард и не согласится.

Придется просто сдержать припадок, как сдерживают ломку у наркоманов. Но ведь наркоманы не обладают чудовищной силой, которую Клиф еще не осознает, но уже чувствует, как она разливается внутри.

- Она точно не придет? – Клифа трясло, как в лихорадке, Оливер вздохнул. Включил свет в подвале, затолкал соседа туда.

- Не придет, она сама сказала.

- Так ты в подвале спишь?.. Это из-за солнца? – Клиф наивно спросил, поняв, почему в окне спальни больше не видно ни самого Оливера, ни его вещей.

Парень усмехнулся.

- Нет, не из-за солнца. Просто захотелось. Ложись, сейчас что-нибудь придумаем, - он толкнул Клифа на кровать легонько, кончиками пальцев, но тот рухнул, будто ему врезали, как следует, кулаком. Лег поудобнее, скинув патрули и закрыв глаза. Оливер пошарил в шкафу, нашел только три ремня. Покусал губу и пошел к Ханне в комнату, у нее наверняка остался хоть один ремень отца.

Клиф пока снял куртку, в которой было невыносимо жарко.

Холод и темнота подвала успокаивали и умиротворяли, но лучше не становилось.

Оливер вернулся с четвертым ремнем и принялся деловито, сильно затягивая, пристегивать сначала ноги парня, потом руки к кровати. Ноги пришлось развести к столбикам с шарами на верхушках, а руки притянуть к прутьям в изголовье.

- Зачем это? – Клиф уставился на него почти злобно, но не сопротивлялся, потому что Оливер сидел верхом, пристегивая его руки. Шевельнуться было сложно.

- Затем. Я не хочу, чтобы ты разнес тут все.

- Тогда отпусти меня! – рявкнул парень, как никогда раньше. Сверкнув глазами и оскалив зубы. Он почему-то был уверен, что напугает Гейджа. И напугал бы, будь тот человеком.

- Заткнись! – рявкнул Оливер в ответ, да так, что Клиф притих – клыкастая пасть и лающий голос впечатлили его куда больше, чем милый вурдалак, который был вчера в его постели. И он заметил, что что-то не то стало с лицом Гейджа. Нос стал немного длиннее, подбородок острее, разрез глаз четче, но внутренние уголки вытянулись к переносице. Как у кошек. Или у того мужика на стройке, хоть Клиф его и не видел. – Я пытаюсь тебе помочь, вообще-то!

- Если бы не ты, помогать бы не пришлось! Если бы я вчера не поддался на твои уговоры!

- Если бы ты вчера не поддался на мои уговоры, сейчас бы ты лежал не у меня на кровати, а в земле в сарае, понятно?! – Оливер схватил его за ворот футболки и сжал на ней кулак, приподнял Клифа так, что ремни на руках натянулись. – Тебе бы никто не помог. А так тебе помогаю я, и я не хочу, чтобы ты сейчас пошел и порвал кого-нибудь ни за что!

- Тебе можно, а мне нет?! – Клиф зарычал сначала, а потом захохотал, запрокинув голову, так что Оливер кинул его обратно, слез, походил по подвалу.

- Да, черт возьми! Мне можно! Потому что я только уродов убил, они сами виноваты, они передо мной в долгу! А тебе никто ничего не обязан, так что не смей даже думать о том, чтобы сожрать кого-то!

- Тогда, может, Бобби?.. Или Мэнди? – Клиф захрипел, а Гейдж понял – говорит уже не он. Говорит что-то странное, что говорило вчера у Стива дома. Совершенно чужой голос, чужие желания, инстинкты.

Он схватился за голову и закрыл глаза.

- Вот дерьмо! – пнул стену, так что посыпалась бетонная крошка, он сразу отскочил, не рискуя еще что-то пинать. – Черт… - он сполз на пол и точно так же, как вчера на кухне у Клифа, подтянул колени к груди и заныл, раскачиваясь вперед-назад.

Кровать стукнула ножками, парень очнулся от ступора и уставился на Клифа. Кровать снова приподнялась и ударила железными ногами о пол. Оливер подскочил и бросился к соседу, прижимая его к матрасу. На лице был такой испуг, что если бы он сам себя видел – не узнал бы. Еще в школе с утра все было в порядке, к вечеру лицо стало меняться, а теперь он видел, что было бы с ним в ту ночь, со вторника на среду, если бы он не загрыз Лайлу.

Клифа трясло и выгибало, ремни натягивались и скрипели, с трудом скользя по металлическим прутьям, которые уже начали немного гнуться.

- Эй! Господи, да что с тобой?! – Оливер чуть не зарыдал от ужаса, он залез обратно, верхом на парня, сел ему на бедра, и прижал плечи к кровати, чтобы Клиф не выгибался так жутко.

Вместо ответа Аллард взвыл не своим голосом, снова рванувшись так, что прутья наконец выгнулись в сторону Оливера, а грудь Клифа прогнулась колесом, порвалась футболка, ребра стали видны так отчетливо, что Оливер схватился за рот, ужаснувшись.

Парень запрокинул голову и зарычал так, что задрожало маленькое окошко под потолком, через которое днем поступал едва заметный свет. Оливер наконец увидел его клыки, они выдвинулись резко, порвав десны снизу и сверху, плеснула кровь, Клиф взвыл от боли, жмурясь и теперь уже не вырываясь, а сжимая кулаки на прутьях, чтобы удержаться. В ладони впились жесткие острые когти, легкие разрывались от объема воздуха, который Клиф судорожно вдыхал.

Его трясло не меньше двадцати минут, так что даже Гейдж вымотался, прижимая его и уговаривая успокоиться, сначала шепотом, потом уже криком умоляя перестать, вспомнить, где он и кто он.

Помогло не сразу, но помогло, Клиф начал успокаиваться, его отпустил сильный голод и боль, рвавшая все мышцы. Когда он опустился на кровать уже спокойно, закрыв глаза и тяжело дыша, Оливер встал не сразу, еще всматриваясь подозрительно в бледное лицо с темными подглазниками.

Клиф лежал спокойно, так что Гейдж неуверенно расстегнул ремни, бросил их в ящик шкафа и опустил руки парня вдоль его тела. Выгнул прутья в изголовье кровати обратно, в ровное положение и пошел в ванную за полотенцем. Намочил его и вернулся, вытер кровь, размазавшуюся у Клифа по подбородку и щекам. Провел другим концом полотенца ему по лбу, вообще по лицу, так что Аллард потянулся за этой еле ощутимой прохладой.

Оливер сел рядом с ним и положил ладонь ему на лоб, пытаясь точно так же забрать боль, как у него забирал вампир на стройке. Как он забрал у Ханны, когда отнес ее ночью в спальню. Иначе она проснулась бы с утра и почувствовала, как раскалывается голова после удара о бетонный пол. Обмороки не проходят бесследно, а этот прошел.

Боль Клифа уходить отказывалась, потому что оба они людьми не были, так что Оливер просто шмыгнул носом, не заплакав. И лег рядом, сначала выпрямив руку парня, а потом накрывшись ею, как одеялом, Клиф машинально обнял его за плечи. Гейдж прижался щекой к его груди, голой и горячей, уже не закрытой порванной футболкой. Положил ему на грудь руку, растопырив пальцы и чувствуя биение сердца. Закрыл глаза, пригревшись у чужого бока и решив, что можно заснуть.

- Оливер?.. – Клиф позвал уже не хрипло, но тихо.

- А? – парень не встрепенулся, но отозвался.

- Нет, я просто хотел узнать, ты ли это, - Аллард усмехнулся и обнял его крепче, прижимая к себе. Страшно стало не так, как было. Стало еще страшнее. А что будет, если Оливер так же начнет сходить с ума?.. Удержать его будет невозможно, он не слабый наивный монстр. Он самое настоящее чудовище, просто пока еще уверен, что адекватен и контролирует себя.

Клиф вспомнил, что им рассказывали на биологии о диких животных, которых люди забирают домой из леса. К примеру, те же волки. Забрав волчонка из леса и приручив его, как собаку, люди просто не знают, как он опасен. Он опасен сам по себе, благодаря своим инстинктам, но может напасть, а может и не напасть, он непредсказуем.

Как Клиф сейчас. Он чувствует что-то, какую-то силу в себе, но не знает – сможет он ей воспользоваться или умрет вот так, от боли, пристегнутый к кровати.

А бывает, что волчонка по ошибке пустят близко к человеку, он укусит его и почувствует вкус крови. И тогда уже дикость будет не остановить, все инстинкты проснутся, голод станет сильнее, волчонок станет волком, способным разорвать собственного хозяина на клочки.

Как Оливер.

Сейчас он уже спал, намаявшись и устав держать Клифа. Дышал тихо, ровно и спокойно, прижавшись щекой к груди Клифа. Это было так мило и нежно, что Аллард сам заснул, слушая чужое дыхание.

А когда Оливер проснулся, за маленьким окошком было уже темно. Клифа рядом не было, Оливер недовольно поморщился и прищурился. Встал, походил по подвалу, прислушиваясь к звукам в доме. Так и есть, Ханна еще не вернулась.

Он остановился, случайно увидев себя в зеркало. И ужаснулся – клыки уже давили на нижнюю губу, отказываясь задвигаться с первого раза. И со второго. Получилось только с третьего. Глаза стали намного страшнее – разрез еще растянулся, внутренние уголки вытянулись еще ближе к носу, делая лицо похожим на звериное. Вокруг радужек появились темные ободки, зрачки уменьшились.

И очень хотелось есть. Опять. Оливер посидел на кровати, думая, что же ему делать, а потом решил – а в чем проблема? Люди едят три (если не четыре) раза в день, а ему даже один нельзя?

Так нечестно.

Он встал, накинул куртку, сунул ноги в ботинки, зашнуровал их и пошел «прогуляться» по городу.

Клиф в это время уже полчаса сидел на стройке, рассматривая железные штыри. Рядом с ними валялись обломки тех, на которые упал Оливер, они были испачканы кровью, на траве остались бурые пятна.

Гейдж точно не врал. Клиф чуть не заревел от обиды – что же делать?! Нельзя же оставаться таким вечно?!

Он закрыл лицо руками и зарычал злобно. Потом встал и пошел к кладбищу, прошел вдоль забора, трогая его пальцами. На них осталась пыль, но никаких ожогов. Значит, еще один миф, что «святая земля» не пускает нечисть. Или Клиф еще не считается нечистью?

- Эй, парень! Тебе чего тут? – сторож-гробовщик оказался рядом, как по волшебству. Совсем близко, по ту сторону ограды.

- Да ничего, - Клиф сунул руки в карманы, пряча когти. А гробовщик удивился, не подав вида. Этот мажористый пацан явно был… Как бы это сказать… немного заражен. Но это точно не был тот мальчишка, над которым поиздевались во вторник вечером. У того, насколько гробовщик помнил, были длинные темные волосы, а у этого – короткие и светлые. И фигура не та.

Мужчина по привычке поставил лопату на чью-то могилу, а подбородок на черенок, поверх сложенных рук в перчатках.

- Не поздновато ли гулять по кладбищу?

- А я по стройке. Просто мимо решил пройти, - Аллард сделал невинное лицо и пожал плечами.

- И чего вас всех так на стройку тянет… - мужик вздохнул, а Клиф безуспешно пытался определить, сколько ему лет. Довольно молодое лицо с незначительными морщинами тянуло лет на сорок, но седые волосы и короткая седая же борода говорили, что ему больше.

- Да в городе заняться больше нечем, - пожаловался Клиф. – А вы здесь что, каждый день работаете?

- Каждый, - гробовщик понял, что парень все знает. И чего-то от него хочет. Мысленно улыбнулся, но не стал торопить события.

- И по ночам?

- Только по ночам и работаю, - пожал плечами мужик. – Ты, может, зайдешь, а то неудобно так-то разговаривать, - он усмехнулся и кивнул на калитку, до которой осталось несколько метров. Не главные ворота, но все же. Клиф зашел и остановился рядом с ним, прислонился спиной к ограде.

- Ты что-то хотел спросить? – парень мялся и мучился. А если этот сторож примет его за сумасшедшего? А если он уже знает про вампиров? Вдруг он выхватит откуда-нибудь кол осиновый и всадит ему в грудь? Это только Гейдж бессмертный, а у него-то смерть никто не забирал.

- Вы во вторник ночью здесь были?.. – выпалил он наконец. Мужик кивнул и сдвинул брови.

- А что?

- Просто здесь… Друзья мои были. Друг, точнее. И одноклассники. В общем… - он опять замолчал.

- Допустим, я видел их, - гробовщик прищурился. – И что с того?

- Вы сейчас подумаете, что я рехнулся, - Клиф приложил ладонь ко лбу, вздохнул. Закрыл глаза, снова открыл. – Там были два парня и две девушки. А на втором этаже должен был быть еще один парень… И он наверно случайно упал… Вон на те прутья, - он показал на штыри перед недостроенным приютом, в темноте казавшимся скелетом здания.

- Я видел, как он упал, - гробовщик кивнул. – И тех четверых тоже видел. Они ушли. Это они тебе рассказали? – он показушно удивился.

- Нет… не совсем, - Клиф совсем замучился. – В общем… понимаете, так получилось, что здесь что-то произошло, я не знаю, что… Этот парень, который упал, он ожил. Вы можете мне не верить, но он жив, он ходит в школу, он просто… Как будто и не случилось ничего. А девушка  и парень из тех четверых, они мертвы, - он запинался, рассказывая почти бессвязно.

- Мертвы? – гробовщик поднял брови, будто и правда был в шоке.

- Да… С ним что-то происходит, он сходит с ума, понимаете? Не знаю, как это вышло, у него клыки… Блин, реально клыки, как у вампира, когти жуткие, а еще…

Клиф попытался показать на себе, но не вышло, гробовщик посмотрел на его мучения и тихо предположил.

- Глаза?..

- Да, они как будто… Ну вот так, - Клиф прищурился и ущипнул себя за переносицу, так что внутренние углы глаз вытянулись в сторону носа. Потом убрал руки и чуть не сплюнул трижды через левое плечо. Очень не хотелось, чтобы у него было так же. Это выглядело зверски, но… Привлекательно.

- А ты откуда это знаешь?

- Вижу, - Клиф фыркнул, не поняв, к чему вопрос.

- Я не про лицо. Я про то, что это было во вторник, что он упал на прутья, что их было четверо?

Клиф побледнел, вздрогнул.

- Он сам мне сказал. Понимаете, - Аллард вздохнул и решил рассказать чужую тайну. – Он убил ту девушку. А вчера убил парня. И пришел ко мне, рассказал все, как было. Он не монстр, понимаете? Он просто не знает, что делать, он не сам таким стал, его кто-то заразил.

Гробовщик прикусил щеку изнутри. Конечно заразил. Кто-то. Настоящий вампир, ведь в Валдо-Тауне он один. Свободный и голодный, но каждое нападение приписывают диким зверям. И он может сдерживаться дольше, чем юный и злобный Оливер.

- А тебя он не трогал? – уточнил мужик вдруг спокойно и серьезно, глядя на Клифа в упор.

- Нет, - парень покачал головой быстро. – Со мной все в порядке.

- Ты уверен? – сторож не верил ему ни на секунду, но понимал, что парень еще нормальный. Еще никого не убивал.

- Да, конечно… Я просто хочу помочь ему. Я не знаю, как… да и вы не знаете, откуда вам знать… Вы даже не верите в вампиров, господи, что за бред я несу… - Клиф сполз в траву и уставился в надгробную плиту какого-то незнакомца. «Бенуа Шанталь» было написано на ней. Год смерти – 1888.

Клиф выкинул ненужную информацию из головы и отозвался на голос сторожа.

- Почему не верю. Верю, - он вздохнул. – Пойдем, покажу кое-что, - он развернулся и, не дожидаясь Клифа, пошел по тропинке к своей сторожке, в которой горел свет. Парень поплелся за ним, хотя ненавидел неизвестность. Мужик открыл деревянную дверь, вошел, а Клиф остался снаружи. Гробовщик вышел с мутной склянкой в руке, в ней было что-то прозрачное, а сама склянка была сильно поцарапанная и закрытая пробкой.

- Это что? – Клиф уставился на прозрачную штуковину. – Святая вода? – усмехнулся он.

- Не совсем, - мужик тоже хмыкнул. – Теперь твоя очередь мне не верить. Но каждый раз, когда кто-то должен умереть, идет дождь.

- Во вторник не было дождя, - Клиф напомнил машинально.

- Но когда должен умереть тот, кто еще обязан жить, дождь идет в ночь перед этим «последним» днем. Это, как знак, что кто-то еще может остаться жив, но из-за обстоятельств погибает.

Клиф задумался и вспомнил, что во вторник утром, когда он приложился лбом о дерево, кора была обледеневшей. А на улице были чуть прихваченные морозом лужи.

- Это дождевая вода? – он спросил с сомнением, не понимая, как обычная вода может помочь.

- Именно. Тот дождь, что идет перед случайной смертью, оставляет в себе отпечаток его жизни. Тот самый день. Если выпить ее, сделать хоть глоток… - мужик замолчал, проверяя – верит ли ему Клиф.

 Парень же, как загипнотизированный, сложив мозаику, закончил за него.

- Все вернется в тот день?..

- Должно. Но есть условие, - гробовщик хмыкнул невесело. – Если не успеть, он навсегда останется монстром. Как тот, кто сделал его таким. Воды осталось мало, она высыхает, не смотря на то, что склянка закрыта. Чем больше людей он убьет, тем меньше воды останется. Должно хватить хотя бы на один глоток, или ничего не выйдет, - он протянул склянку Клифу, а тот взял ее и посмотрел на свет фонаря. Осталось меньше, чем половина.

- А теперь скажи честно, он не заразил тебя? – гробовщик посмотрел на него так холодно и спокойно, что Клифа мороз пробрал.

- Может быть, - тихо отозвался он. – А что?

- Тогда поторопись, а то на два глотка воды не останется, - мужик глянул на луну. – В полнолуние они сходят с ума. А оно уже завтра, - он снова взял лопату и пошел к могиле, у которой стоял раньше.

- Ладно. Спасибо вам, - Клиф нервно улыбнулся, сунув склянку во внутренний карман куртки. – А, забыл. Вас как зовут?

- Тебе зачем? – вот тут гробовщик уже удивился по-настоящему.

- Чтобы знать, кого благодарить, если что, - Аллард солгал. Просто у него появилось странное подозрение.

- Бенуа, - сторож ответил спокойно и с улыбкой, но Клиф чуть не примерз к месту.

- А. Спасибо. Еще увидимся, - он вздрогнул, развернулся и почти бегом вылетел с кладбища через калитку. Нужно быстрее вернуться к Гейджу домой и заставить его выпить эту гадость.

Гробовщик остался рядом с собственной могилой, раскапывая рядом еще одну. Ту самую, которую разрывал во вторник. Он раскопал эту могилу еще при жизни, но теперь его призрак остался рядом с ней навсегда и делал вид, что работает. Призрачно раскапывая призрачную землю, разрытую больше века назад, и дожидаясь того, кто в нее ляжет. Только тогда Бенуа Шанталь сможет успокоиться и оставить свою работу, ведь тогда, сто двадцать два года назад он не смог помочь тому, кто нуждался в его помощи. И с тех пор обязан был ждать, когда вампир вернется, вернется сам, перед этим лишившись своего бессмертия.

Ждать и ждать, не имея права выйти за пределы кладбища.

Во вторник тот, кого он ждал, отдал свое бессмертие Оливеру, осталось лишь дождаться, когда он придет на погост и пустит себе пулю в лоб, согласившись закончить весь этот кошмар. Это скоро должно было произойти, и уже давно не бьющееся сердце Бенуа вдруг делало один удар, предвкушая конец истории. Они снова будут вместе, уже навсегда, уже безо всяких «но».

* * *

Бобби вернулся домой, как всегда, навеселе. Они с Мэнди вдвоем напивались в кафе возле трассы, а потом еле наскребли денег на такси. Он оплакивал Лайлу, а Мэнди пила в честь того, что обязательно бросит мерзавца Стива, как только тот изволит явиться в школу.

Мартинсон не стал включать свет, родители уже спали, он зашел в комнату и принялся раздеваться, стоя спиной к двери. И не заметил, как она снова закрылась, а стоявший за ней Оливер снял биту с гвоздя в стене.

«Сломаешь мне позвоночник, значит?» - усмехнулся он мысленно, даже в голове слыша не свой, а какой-то одержимый демоном голос.

Бобби наклонился, чтобы расшнуровать патрули, а Гейдж наклонил голову к плечу и легко, будто шариковую ручку, покрутил рукоятку биты в пальцах. Она обогнула каждый и снова вернулась в ладонь, лежа в ней так, будто приросла. Он замахнулся, перехватил ее и второй рукой тоже.

- Эй, Мартинсон, - жуткий голос заставил пьяного парня вздрогнуть, а потом обернуться, но увидеть Оливера он не успел. Заикнулся, глядя прямо перед собой, но ничего не видя – в глазах все почернело, изо рта не вырвалось ни звука, только кровь плеснула одним толчком. Тело упало на колени, а Оливер ногой уперся ему в плечо. Рывков выдернул биту, застрявшую в пробитом черепе. Улыбнулся.

Бобби был еще, конечно, жив. Человек продолжает жить секунд тридцать после того, как ему проломить череп, даже если сделать это топором. Потому что мозг не успевает дать сигнал телу, что оно умерло.

- Можешь сказать мне «Спасибо», Бобби, - хрипло и весело сообщил Оливер, обходя его и держа биту на плече, как палку с котомкой держат путешественники. – Скоро ты увидишься с Лайлой, - он снова размахнулся, а когда поднял биту во второй раз – на полу лежало уже мертвое тело.

Он разозлился и ударил еще раз десять, пока целый и крепкий позвоночник силача Бобби не превратился в перебитые осколки. Тело теперь можно было хоть узлом завязывать, а на стенах и на лице Гейджа была кровь, брызгавшая во все стороны сначала из черепа, а потом от всего тела, ставшего месивом.

Он встал перед ним на колени и перевернул подобие человека на спину. Заглянул в стеклянные глаза, похлопал Бобби по бледной щечке и укоризненно поцокал языком о зубы.

- Ну как вам там? Хорошо вдвоем? Балдейте, разрешаю, - он хмыкнул и присосался к горлу мертвеца, прокусив его без особых проблем. Правда пришлось в прямом смысле высасывать кровь, она не била таким фонтаном, как у живой Лайлы, у Стива, пока тот еще был в силах держаться на ногах.

Кровь Мартинсона оказалась вкуснее, чем у его друга, но не вкуснее, чем у его покойной девушки. Зато содержащей хорошую дозу алкоголя, поэтому, когда Оливер встал, он пошатнулся и почувствовал себя таким пьяным…

Ранки на шее парня зажили тут же, не оставив никаких следов, а Гейдж вылез в окно. Спрыгнул со второго этажа, приземлившись так, будто спрыгнул всего лишь с мусорного бака – присев и снова выпрямившись, как на пружинах. Глянул на тихий дом, где спали, ничего не подозревая, родители Мартинсона. И пошел к себе, решив, что Клиф не сильно испугается во второй раз. Должен бы уже привыкнуть.

Клиф же в это время почти дошел до дома, думая о гробовщике и могиле с его именем. Было жутко. Он решил, что раз уж спасение уже у него в руках, пить они с Оливером тоже будут одновременно, а то мало ли, вдруг один вернется, а другой останется?

Он достал маркер из ящика и написал под подоконником «Во вторник поцеловать  Гейджа». Он очень надеялся, что если все вернется назад, надпись не исчезнет.

Взял склянку и пошел к соседу домой, зная, что Ханна вернется только утром.

Оливер же, обрадовавшийся, что Клифа нет, и он не испугается, уже принял душ, привычно закинул окровавленную одежду в стиральную машину и лег спать. Чтобы прийти в себя до утра, вдруг и лицо станет нормальным?..

Клиф просто не успел застать его бодрым, так что не стал рисковать и будить, а поставил склянку на полку в ванной перед зеркалом, чтобы парень точно не забыл глотнуть.

Посмотрел на спящего Гейджа и, раздевшись, забрался к нему, накрылся одеялом и обнял одной рукой. Оливер сонно пошевелился, от его волос пахло шампунем, от тела гелем и чем-то вкусным, но изо рта – кровью и сигаретным дымом. В другое время Клиф бы поморщился от такого коктейля, но он был заражен, так что втянул аромат, как кокаинщик порошок, закрыл глаза и заснул, стараясь не думать, что творится с лицом Оливера. Глаза были будто накрашены, черные линии под ресницами, почерневшие же углы глаз. Особенные внутренние. Заострившийся нос и впалые щеки. Когти тоже почернели, став совсем каменными.

С утра Ханна пришла и заметила, что на вешалке у двери чужая куртка. Догадалась, что это Клифа, порадовалась, что пасынок начал вплотную общаться с соседом, и отнесла еще спящего Мэнни наверх, в детскую. Он и в  такси спал, пока они ехали из города. Решила, что Оливер достаточно ответственный, чтобы не проваляться дома целый день, а пойти в школу.

Он проснулся первым, улыбнулся, поняв, что Клиф рядом. Лежит и тихо дышит. Такой красивый, такой… Такой же, как он.

Оливер пошел в ванную, посмотрел на собственные зубы и ужаснулся – желтые от чужой крови и курения. Долго оттирал их зубной щеткой с нехилым количеством пасты, пока не остался более-менее доволен. Потом неприязненно посмотрел на глаза, потрогал углы пальцами. Странно, он их чувствовал, будто все было, как раньше, хотя лицо стало жутким. Он встал под душ, включил воду, Клиф от этого проснулся. Не стал лезть, а оделся и просто позвал.

- Оливер?

- Что? – парень отозвался беспечно.

- Там, возле зеркала стоит такая стеклянная штука с пробкой…

- Ну и? – Оливер выключил воду, взял полотенце и, обернув им бедра, взял второе. Наклонился, вытирая волосы.

- Мне сказали, что это должно помочь, - неуверенным голосом пояснил Клиф, сидя на кровати. – Попробуй, вдруг правда получится?..

Именно его неуверенный тон Оливера насторожил.

Он взял склянку, без проблем выдернул пробку и понюхал содержимое. Пахло затхлостью, да и противно было. Он осторожно поставил склянку обратно, закрыв ее, но крикнул.

- Ладно!

Он вышел из ванной минут через десять, уже при параде. Даже одевшись и решив расчесать лохмы ради приличия. Стал выглядеть еще лучше, еще краше. Не считая глаз. Втянул клыки, запретив им высовываться.

- Ну пойдем? – он позвал, уже зашнуровав ботинки и повесив сумку на плечо.

- Выпил? – Клиф недоверчиво на него посмотрел, а Оливер разрывался между враньем и риском.

Выбрал риск.

- Нет, извини…Забыл, - он хихикнул виновато. – Принеси, пожалуйста, она там осталась, - он кивнул на ванную, а Клиф, ничего не заподозрив, пошел за склянкой.

Как только он зашел, Оливер ногой захлопнул дверь и одной рукой подвинул сначала шкаф, потом кровать до кучи.

- Эй! – Клиф обалдело стукнул в дверь рукой, но она не поддалась. – Что ты… Какого черта?! Оливер! Ты должен это выпить, мать твою, ты же не хочешь навсегда таким остаться?! – он заорал громко, но из подвала Ханна ничего не слышала. Оливер это учел и улыбнулся. Подошел к двери ближе и поскреб ее когтями.

- Расслабься, Аллард. Я сам знаю, что для меня лучше, что мне пить, а что не пить. И если ты хотел меня отравить, сволочь, то у тебя не выйдет. Предатель, - выплюнул он обиженно. – А я ведь тебе вчера помог.

- Это ты меня таким и сделал!

- Ну прости, - ухмыльнулся Оливер и без особых усилий, на всякий случай поставил на кровать еще и комод. Вдруг увидел на нем солнечные очки, не слишком темные, но подходящие. Нацепил их, поправил волосы и глянул в зеркало.

«Отлично выгляжу, надо признать», - улыбнулся он сам себе и пошел по лестнице наверх.

- Выпусти меня! Я все равно выйду!!

- Это вряд ли, - хмыкнул Оливер напоследок.

- Я такой же, как ты, не забывай!! – Клиф заорал злобно и с рыком бросился на дверь. Никакой реакции, куча мебели даже не шелохнулась.

- Ошибаешься, - Гейдж мрачно обломал его надежды, развеяв сомнения. И был прав – Клифу до него было еще очень далеко, Клиф даже не знал вкуса человеческой крови. Какое там «такой же».

Он вышел и закрыл дверь подвала, столкнулся с Ханной на кухне.

- Доброе утро, - ласково улыбнулся, девушка улыбнулась в ответ.

- Кофе будешь?

- Нет, я уже опаздываю, - он накинул куртку, выправил волосы и открыл дверь.

- Тебе идут эти очки, кстати, - Ханна не упустила возможности польстить.

- Спасибо, - он хмыкнул. Если бы очков не было, она бы уж точно не сказала: «Какие у тебя красивые глаза».

- Подожди, а Клиф не идет в школу? – она удивилась, парень застыл, не понимая, откуда она знает, что Аллард у них. Потом проследил ее взгляд и увидел светлую, как у пилота, куртку одноклассника.

- А, это… Он вчера забыл, я ему отнесу, - он взял куртку, сунул ее в сумку и вышел, закрыв дверь.

Ханна пожала плечами. Ну забыл, так забыл.

* * *

Мэнди опоздала, пришла только на второй урок.

Оливер не обратил на нее внимания, но если бы обратил, заметил бы, какой у девушки ступор.

Утром ей позвонила мать Бобби, спросила, сдерживая плач, где они вчера были.

Мэнди ответила, что в кафе на трассе, что расстались они около полуночи, а она пошла домой. Спросила, что случилось, а миссис Мартинсон, помявшись и повсхлипывав, сказала, что на Бобби кто-то напал.

Мэнди обомлела и прошептала еле-еле: «К-как?.. Как на Лайлу?!»

Мать Бобби ответила, что совсем не так. Его просто избили до смерти его же битой. Она еще кричала, что эту биту надо было давно выкинуть, во всем виноват отец Боба, купивший ее. Но потом ее оттащили от трубки, с Мэнди попрощался уже отец Бобби, принял соболезнования и отключил телефон.

Девица тут же помчалась к Стиву, решив наорать на него за все. Это он был виноват во всем!! И вот это уж точно сделал Гейдж, а не медведь! Только он мог пробраться к Бобби домой…

Но как он смог его убить? Битой? Ведь Гейдж не дохляк, конечно, но намного изящнее Мартинсона, более… Хрупкий, что ли.

Она звонила в дверь Стива, жала на кнопку звонка, слушая музыку, которая надрывалась уже который день. Других домов рядом не было, так что соседи не слышали, владения предков Стива были большими. Никто не обращал внимания.

Мэнди принялась названивать ему на мобильный, но и его парень не брал.

- Эй, Стив!! Козлина ты дикий, открывай!! Проснись, оторви задницу от постели и иди сюда!! – она заорала в открытое окно на втором этаже, но никто не отреагировал. Предки должны были вернуться только утром в субботу, а сегодня была всего лишь пятница. Мэнди заорала, а потом зарыдала.

- Бобби кто-то убил! Стив, дурак, спустись, ну пожалуйста!! Ты не можешь меня оставить с ним одну, он же  меня… Он же меня тоже убьет!! – она начала истерить, пнула дверь и лишилась дара речи – дверь была открыта. Мэнди толкнула ее рукой, но щель больше не стала. Будто что-то было приставлено с той стороны и мешало. Она все же толкнула дверь изо всех сил и пролезла в дом. Сразу зажала нос, махнула рукой перед лицом, отгоняя непонятно, откуда налетевших мух и увидела Стива. Он лежал на полу, упав, когда она толкнула дверь. Лицо почти полностью было изъедено какими-то мелкими мошками, особенно глаза. Мэнди просто не поняла, что глаз нет, она отшатнулась и заорала во весь голос, бросилась прочь из дома, но когда добежала до каменной ограды, догадалась сунуть монетку в телефон-автомат и позвонить в полицию. Не стала называть свое имя, просто сказала адрес и побежала в школу.

Уже и так опоздала, а разговаривать с копами не было никакого желания. Она могла проболтаться про Гейджа, а копы бы проверили и поняли, что он жив. А ее упекли бы в дурдом, если не в колонию, решив, что она спятила и сама всех перебила.

Гейдж, как она и ожидала, сидел за своей партой на алгебре, больше никого на заднем ряду не было. Ни веселой Лайлы, ни ядовитого красавчика Стива, ни молчаливого громилы Бобби. Рядом с Гейджем место тоже пустовало, Аллард будто сквозь землю провалился.

Учительница вздохнула, увидев ученицу в дверях.

- Заходи, Мэнди… Ты опоздала, но ничего. Не садись так далеко, вот же свободное место! – она показала на парту рядом с Оливером, и девица машинально села за нее, кожей чувствуя жар, исходящий от одноклассника. Она сидела сбоку и поэтому, покосившись на него, могла видеть левый глаз. Очки не закрывали его сбоку, так что она увидела страшный разрез и внутренний угол, сросшийся с переносицей. Точь-в-точь, как у кошки.

Она нервно сглотнула и хотела было отвернуться, но заметила, как медленно, но верно приподнимается угол губ Гейджа. Он заметил ее взгляд, почувствовал ее страх, почуял кровь и услышал учащенное сердцебиение. И улыбнулся.

Как приятно, когда тебя кто-то боится.

Клиф в ванной уже выбился из сил и чуть не сломал когти о дверь, разбил кулаки в кровь, пытаясь вырваться и выломать дверь. Орать он не переставал, но не помогало.

До самого конца уроков Мэнди ходила, как зомби, стараясь не приближаться к чертовому однокласснику, вздрагивая от любого звука. А уж от звука его голоса – тем более, он так мило чирикал с малолетками и вообще девицами, изредка уделяя внимание и парням старшеклассникам.

А Мэнди спряталась в женском туалете и забралась на унитаз с ногами, опустив крышку. Обняла колени руками и прижала их к груди, дожидаясь, пока все уйдут. И он тоже.

Оливер ушел. Специально ушел, чтобы учителя видели, как он выходит за территорию школы.

Все разбежались, учителя ушли через три часа. Мэнди продолжала сидеть в туалете, сходя с ума от скуки и страха. Наконец решилась выйти, открыв дверь и вздрогнув – галогеновая лампа над зеркалами мигала. Девица выглянула в темный коридор – охранник уже выключил свет, оставив только маленькие лампы над дверьми. Рядом с лампами непременно был наклеен зеленый знак с человечком, выходящим за дверь.

Мэнди сначала медленно пошла, потом уже побежала по коридору, цокая каблуками, на вахту к охраннику. Он остался один, ночной охранник, огромный, но совсем не сильный. У него было табельное оружие в кобуре на поясе. И он жевал чизбургер, глядя в телевизор куда веселее, чем на экраны, на которых отражалось происходящее в школе.

Так что он чуть не подавился, когда в дверь вахты постучала девица из десятого класса.

- Ты чего забыла тут?!

- Я… Я не могу домой пойти, родители уехали, а я ключи потеряла, - пожаловалась она мгновенно. – А у друзей родители психованные, не пустят. Можно я  у вас посижу, а завтра мои родители уже приедут утром? – она уставилась на него такими наивными глазами, что охранник вздохнул и впустил ее. Мэнди трясло, так что он налил ей большую кружку горячего кофе. Поставил со стуком.

- Пей. Но не мешай мне, - буркнул и снова уставился в телевизор.

Через час кофе закончился, охранник так на девицу посмотрел, что та мигом устыдилась.

- Я сейчас еще принесу. Хотите? Где он?

- Где-где… господи, где вас таких делают-то только… В кафетерии, где еще-то?! Там должна быть банка растворимого.

- Ладно-ладно, я скоро, - Мэнди уже успокоилась и вылезла из кресла, в котором сидела, пошла по коридору в кафетерий. Но как только она оказалась на середине коридора, видя лампочку только впереди, да и то, светила она неважно… Стало снова страшно.

* * *

Клиф наконец выбил дверь, еле отодвинул шкаф с кроватью, с выдохом пролез между ними и схватил свои патрули. Натянул, захватил склянку и метнулся по лестнице наверх, из подвала.

Ханна только услышала, как хлопнула входная дверь, она спустилась, но никого не увидела. Подумала, что это был сквозняк и поднялась обратно к Мэнни, не переживая за Оливера, думая, что он у соседа.

Клиф чуть не сошел с ума, когда выскочил на темную улицу, даже без куртки, в одной футболке он не чувствовал холода, но просто не знал, куда мог пойти Гейдж. К Мартинсону? Или к Мэнди?

У Мэнди дома предки, с Бобби Оливеру не справиться…

«Если еще не справился».

Клиф метнулся на соседнюю улицу, к Мэнди, решив, что она – отличная жертва для Гейджа. Ведь они так долго друг друга ненавидят.

- О, Клиффорд! – мать девицы обрадовалась, она общалась с Бет, так что к Клифу относилась вполне прилично. – Мэнди?.. Мэнди у Стива наверно. Ты же знаешь уже, что Бобби… Что случилось с Бобби, - она вздохнула грустно и опустила взгляд.

«Значит, справился», - с мрачным юмором подумал Клиф.

- Да… Жаль, конечно. Значит, у Стива, да?

- Да, наверно, - женщина пожала плечами. – А зачем она тебе?

- Она взяла мою тетрадь, а там ответы к экзамену, - выпалил Аллард машинально. Удивился, как легко стало врать. Да уж, как говорится, «с кем по*бешься, от того и наберешься».

- Понятно… Ну сходи, может она у нее в сумке.

- Она не заходила домой? – осипшим голосом уточнил Клиф.

- Нет, а что? Ты нормально себя чувствуешь, кстати? Может, воды?

- Все отлично, - он заверил ее. – До свидания, спасибо, - он развернулся и со всей возможной скоростью побежал к школе. Мэнди не возвращалась, у Стива ее быть не может, он же мертв. Бобби тоже. Гейдж отправился в школу и тоже не возвращался.

«Вот черт».

- До свидания… - растерянно ответила мать Мэнди уже в пустоту. Закрыла дверь и подумала. «Какой он стал нервный».

Воды в склянке осталась только четверть, всего на два глотка, не больше. И если он не успеет, кто-то из них останется монстром навсегда.

* * *

Мэнди уговаривала себя не бояться, какой смысл трястись, если охранник на вахте, все в порядке?.. У него даже оружие есть.

«Да ладно, Гейдж уже дома. Сидит, любуется своей рожей…Чего бояться», - хмыкнула она мысленно. Дошла до кафетерия и открыла двойные двери, зашла, щелкнула выключателем – свет включился, в отличие от того, что был в коридоре. Она нашла банку с растворимым кофе, выключила свет и пошла обратно. Но уже на подходе к вахте услышала какие-то странные звуки. Хлюпающие и чавкающие. Выглянула осторожно и замерла, зажав себе рот рукой, чтобы не закричать – дверь вахты была открыта, из нее наполовину выпал охранник, он кричал и отбивался, а сбоку, склонившись на ним на четвереньках, как зверь, стоял Гейдж. И это была не галлюцинация, Мэнди поняла, что с самого начала была права, а Стив просто идиот. Был идиотом. Гейдж – труп, настоящий мертвец, вурдалак, оборотень, упырь, кто он там еще?! И он сейчас пытался вцепиться в горло мужчины в синей форме, охраннику еле удавалось держать его на расстоянии, но шею Оливер все же задел зубами, а потом вгрызся в его плечо.

Единственной ошибкой было то, что Мэнди зажала себе рот именно той рукой, в которой держала банку. Она упала и разбилась, кофе рассыпался по полу, а Оливер мгновенно поднял голову от своей жертвы, так и не убив ее. Все щеки и подбородок вымазаны кровью, она же стекает изо рта, капая на бордовую синтетическую кофточку. Похожую на ту, что была на нем во вторник.

Волосы растрепаны, глаза горят, они просто нечеловеческие, а этот разрез…

Оливер приподнял верхнюю губу и зарычал, вскочив, показались клыки. Мэнди все же завизжала и бросилась обратно в коридор, чуть не упала, но вовремя скинула босоножки и побежала дальше уже босиком. Гейдж метнулся за ней, Мэнди побежала вверх по лестнице, чуть не упав на повороте. Она расслабилась уже на втором этаже, отступая спиной по коридору, но Оливер появился без пафоса – медленно поднялся по ступенькам.

- Отстань от меня!! Оставь меня в покое, чертов псих!! – заорала Мэнди, так что гримаса исказила ее и без того не особо красивое личико.

Оливер улыбнулся, растянув губы, показав красные зубы, на которых еще пузырилась кровь охранника.

- Неужели… - он получал настоящее удовольствие, видя, как она дрожит. Ступал медленно и красиво, по одной линии, как настоящий хищник. Не отрывая взгляда от глаз девицы. – Разве не то же самое я просил сделать вас тогда?.. «Отстаньте от меня! Оставьте меня в покое, психи!»

Мэнди побелела, вспомнив.

- Но вы же не оставили, - он засмеялся искренне, очень весело, запрокинув голову. Пара прядей возле лица намокли и слиплись от крови, свисали и раздражали его, но Оливер старался не обращать внимания.

Охранник в это время зажимал шею рукой, этот психованный ублюдок успел только укусить его за плечо и поцарапать горло, но артерию не пробил, так что бедняга  принялся заматывать шею шарфом, что висел на вешалке. Учительница алгебры, забывшая его, должна простить охранника, это вынужденная мера.
Клиф как раз подбежал к школе и дернул за ручку двери, но она не поддалась.

- Черт побери, Дин, открой!! – он знал имя охранника, так что тот вздрогнул и метнулся к двери, откидывая засов.  Уставился на бешенного Алларда, который дышал так, будто бежал несколько километров.

Так и было.

- Какого… Что с твоей шеей?! – Клиф уставился на него.

- Понятия не имею, твой… Твой одноклассник придурок пришел и бросился на меня, черт его раздери…

Охранник с подозрением глянул на Клифа. У него были такие же когти, что у того психопата. А присмотревшись, мужчина увидел еще и клыки, торчащие из-под верхней губы.

Отступил назад, поняв, что одним психом дело не ограничивается.

- Пусти меня!! – Клиф метнулся мимо него в коридор, Дин схватился за шею, зашипел в очередной раз. Не смертельно, но больно. Он потянулся к своей кобуре и решил, что если понадобится, выстрелит даже в школьника. Если школьник сошел с ума – это достаточное оправдание.

- Что еще ты скажешь?.. – Оливер сделал еще один маленький шаг к девице, она шарахнулась назад и заверещала.

- А-а-а!! Помогите!!

Клиф только вошел в коридор и посмотрел наверх. Значит, они на втором этаже.

- А-а-а!!! Помогите!!! – передразнил Мэнди Оливер и засмеялся опять. – Думаешь, кто-то услышит?! Думаешь, меня тогда кто-то слышал?! А ты ори погромче, кричи, что пожар, на пожар люди быстрее реагируют, чем на изнасилование.

- Из-знасилование?.. – Мэнди заикнулась.

- А что? Не хочется? – он издевался. Глаза были просто безумными, ни единой адекватной мысли, ни единой человеческой. – Поори еще, мне нравится.

- Помогите!! – Мэнди взвыла, что было сил и бросилась мимо него к лестнице. Гейдж ее даже не остановил, он захохотал громко вслед.

- Тебе помочь?! Давай вместе, хором, а?! Помогите!!! – он запрокинул голову, раскинул руки и заорал так, что окна в школе задрожали, грозя вылететь.

Клиф зажал уши, не в силах терпеть такой шум, охранник, оставшийся на вахте и опасливо оглядывающийся, тоже согнулся. Мэнди в это время сбежала по лестнице, увидела Клифа и чуть не заплакала от радости, побежала к нему.

- Клиф!! Господи, Клиф, помоги! – она бежала-бежала, он уже готов был схватить ее и оттащить в холл, но не успел – девица поскользнулась, упала и приложилась носом о пол. Взвыла от боли и на четвереньках поползла дальше.

Клиф замер – с лестницы спустился Оливер. Только совсем не похожий на того Оливера, что был еще утром.

Какое там «чуть-чуть срослись с переносицей». Его глаза были не похожи на человеческие совершенно ничем, клыки торчали так, что видно было с другого конца коридора, а по подбородку стекала кровь. Брови стали четче, темнее, как нарисованные. Вразлет. Длинный острый нос, острый же подбородок и торчащие, а не круглые скулы. Лицо было таким довольным, что подходить стало страшно.

Он будто стал еще выше, сильнее. Изящнее и быстрее.

Клиф уставился на склянку, воды в ней и так оставалось мало, а если Оливер убьет Мэнди, ее не останется совсем.

- Не трогай ее! – Клиф заорал изо всех сил, пытаясь докричаться до него, но реакции не было никакой. Оливер просто медленно подошел к девице, взял ее за шиворот и поднял. Не просто поднял на ноги, а поднял в воздух.

- С чего бы мне ее… Не трогать… - он усмехнулся. – Может быть, вместе ее… Потрогаем? Ты же такой же, как я? Или ты предатель? Ты смог выбраться, значит мы равны? – он уставился на Клифа, а охранник направил пистолет, вытащенный заранее, уже на Алларда. Стрелять в Оливера он не мог – боялся попасть в девушку, а вот Клиф, оказавшийся таким же монстром…

- Нет! Господи, Оливер, зачем ты это делаешь?! Просто выпей эту чертову штуку, и все будет, как раньше!

- А я не хочу, как раньше! – парень со всей силы, как тряпку, швырнул Мэнди на пол, так что она ударилась и прокатилась по нему к ногам Клифа. – Я не хочу быть ничтожеством и рохлей, никому не нужным психом, не хочу я терпеть издевки и ждать, когда ты решишься ко мне подойти и заговорить, надоело мне, надоело!!! Так что пошел вон с моей дороги, я не хочу тебя больше видеть!! – он размахнулся, и Клиф не успел парировать, ему дали такую пощечину, что он отлетел к шкафчикам и врезался в них спиной. Чуть не потерял сознание.

Оливер повернулся к охраннику, и Дин, недолго думая, выстрелил в него. В грудь, четыре раза, три раза рядом с сердцем, четвертый – прямо в сердце. Гейдж даже не шелохнулся, только вздрогнул и осклабился. Шагнул к опешившему мужику и, схватив его за руку, резко вывернул ее, так что охранник взвыл – кость была сломана и торчала под углом девяносто градусов.

- Ну, сладкая моя… где ты?.. – Оливер зарычал и повернулся, ища взглядом Мэнди. Она уже доползла до Клифа и пыталась его поднять, надеясь, что он ей поможет. – Иди сюда, я тебя… Не обижу, - Оливер наклонился к ней и взял за топик, опять поднял в воздух.

Девица залилась слезами, уставившись на его лицо – совершенно ужасное, искаженное звериными чертами и гримасой злорадства.

Дин решил не отчаиваться. Ему хотелось жить, а чтобы выжить, нужно это чудовище отвлечь. Он взял пистолет левой рукой, и пока Оливер развлекался с девчонкой, щекоча ее когтем под подбородком и слушая крики с плачем, направил на Клифа. Аллард пытался встать, но ужасно болела спина, с ней явно что-то было не так, и он не мог подняться.

Оливер дернулся, услышав громкий хлопок от выстрела. Но ничего не почувствовал, предыдущие ранения были просто щекотными. Он посмотрел на побледневшего Клифа и отшвырнул Мэнди подальше.

- Клиф!! – бросился к парню, упав на колени. – Клиф! Клиффорд, Клиффи, эй! Что с тобой?! – он тряс парня за плечи, но тот схватился за живот и уставился на кровь на ладони.

Оливер тоже увидел и обернулся.

- Что ты наделал, ублюдок?! – он вскочил и бросился на охранника, сбивая его с ног. Ничего не видя от злости, от ужаса, глаза застилали слезы. Этого просто быть не могло, за что он выстрелил в Клифа?! Почему в него?!

Он отполз только, когда Дин перестал дергаться по понятной причине – его внутренности, вырванные голыми руками, лежали вокруг тела красивым узором. Мэнди затошнило от этого запаха, но она не рисковала ни подползать к Клифу, ни отползать от него.

 - Клиффи… Пожалуйста, посмотри на меня! – Оливер опять упал перед ним на колени и заглянул в закрывающиеся глаза. Тряхнул за плечи. – Смотри на меня, ну! – ударил его по щеке легонько, так что голова мотнулась. – Не смей сдохнуть!

Клиф наконец смог вытащить из кармана склянку, она упала и прокатилась к коленям Оливера. Там осталось всего ничего, на один глоток. Едва ли больше. Он схватил эту склянку, вырвал пробку и, набрав полный рот затхлой, дождевой воды, хотел было проглотить, плача от сожаления, что не сделал этого утром. Но потом наклонился к Клифу и поцеловал его, держа подбородок парня, чтобы тот открыл рот. Выплеснув половину ему прямо в горло, так что Алларду даже нехотя пришлось проглотить. Оливер тоже судорожно сглотнул. Его обожгло, и Мэнди примерзла к месту, глядя, как его лицо становится нормальным, а на руке появляется  сквозная рана, как от прута. И на ноге. Слева в груди, в животе, в боку. Все то, что забрал вампир на стройке, вернулось сейчас.

Мэнди заревела, закрывая лицо руками. У нее ужасно болел сломанный нос, вывихнутая кисть и ушибленная спина, но она была жива. А ее одноклассники умирали у нее на глазах.

Оливер обнял Клифа, сползая по его груди, прижимаясь к ней щекой, как тогда, на кровати. Клиф еле-еле обнял его за плечи. Гейдж просто закрыл глаза, будто собрался спать.

Заснуть навсегда, чтобы никогда не проснуться.

Он даже услышал в последний момент, как перестало биться сердце Клифа. И его собственное.

* * *

Лопата в очередной раз вошла в землю, вырывая ее и засыпая жухлую осеннюю траву, когда гробовщик услышал шаги. У него тоже было неплохой слух.

Жан держался за прутья ограды и заглядывал на кладбище.

- Бенуа… - позвал он лукаво.

Гробовщик обернулся и глазам не поверил, но привычно сделал вид, что не удивился.

- Неужели вернулся? – хмыкнул он, поставив подбородок на черенок лопаты, поверх рук. Как всегда.

- Сколько лет, сколько зим… - хрипло засмеялся вампир. – Целый век. Или больше?

- Век и двадцать два года, - напомнил ночной сторож.

- Ты считал, - Жан погладил прутья калитки и отворил ее, вошел без проблем.

- А ты делаешь вид, что нет.

- О, да, я тоже считал… Я скучал по тебе, я всегда был рядом. Где-то здесь, - он обвел рукой небо, лес, кладбище, стройку. – Но никогда не подходил к тебе близко. Каюсь. Это было так глупо. Но мне же так хотелось… Свободы, - он вздохнул и сел на могильную плиту Бенуа. Сторож посмотрел свысока на него. Вытянутые углы глаз, клыки, давящие на нижнюю губу. Идеальные черты лица, испорченные вампирскими, заострившиеся из-за вируса. Безумные глаза, сумасшедшая улыбка.

- Зачем ты пришел? – мрачно спросил мужчина, продолжая копать.

- За тобой, - прошептал Жан. – К тебе пришел. Хочу быть с тобой, прости меня? Простишь?

- Не знаю, - Бенуа вздохнул и отвернулся, посмотрел на луну. Полнолуние.

 Интересно, тот пацан, что вчера приходил, успел? Или нет?..

Если нет, будет, кому помогать ему здесь, на кладбище, ведь парень-то сам подписался помогать молодому вампиру, сам позволил себя заразить.

Прямо, как он, Бенуа.

- Прости… - протянув букву «с», попросил Жан, встав перед ним на колени, но потом поднявшись, держась за его одежду. – Каждый имеет право на ошибку… И каждый имеет шанс измениться, ты сам говорил, - он напомнил так же хитро, мурлычущим голосом.

- Ты умрешь со мной? – Бенуа усмехнулся. Он помнил, как Жан говорил именно это. «Я умру вместе с тобой».

Вампир улыбнулся, обрадовавшись, он уже видел, что его простили.

- Я умру ради тебя, - поправил он. За столько лет он успел понять, что любовь – не готовность умереть вместе с любимым, а готовность умереть вместо него.

- Докажи, - Бенуа хладнокровно потребовал. А Жан без тени страха показал ему нож с длинным лезвием, который прятал в широком рукаве.

- Возьми. И убей меня, - попросил ласково, отдав нож и обняв гробовщика за шею.

- Почему не сам?

- Хочу поцеловать тебя на прощание, - с невинным взглядом пояснил вампир и потянулся к его губам. Прихватывая их своими, горячими, чувствуя холод тела призрака. Даже не обращая внимания на то, что острие ножа уже надавило ему на грудь под ребрами. Одно резкое движение, и его смертное (благодаря Оливеру) сердце будет разорвано лезвием, а сам он умрет.

Бенуа поцеловал того, кого ждал так долго. И резко втолкнул острое лезвие в тело, слушая выдох, чувствуя его прямо на своих губах. Открыл глаза и увидел, как меняется Жан – глаза стали обычными, такими красивыми, светло-голубыми. Волосы из спутанных и грязных стали золотистыми и мягкими, лицо превратилось в человеческое, намного более милое и красивое. Улыбка стала человеческой.

- Ты красивый, Бенуа, - сообщил он шепотом, облизнув губы, на которые уже выступила кровь. Провел рукой с короткими, аккуратными ногтями по щеке гробовщика, не было седой бороды, волосы стали длинными и каштановыми, как раньше, лицо – молодым и красивым, глаза - блестящими и азартными.

Как только Жан закрыл глаза, гробовщик осторожно уложил его тело в готовую еще век с лишним назад могилу, поправил упавший на лицо локон, заправил его за ухо и выпрямился. Вылез из ямы, закрыл глаза, подцепил на лопату землю и с по-прежнему закрытыми глазами принялся закапывать.

 Как только он прихлопнул землю, разровняв холм в последний раз, руки стали светиться, рассыпаться в пыль, ноги тоже. Все тело, пока не дошло до головы. Он зажмурился, мечтая только о том, что они всегда будут вместе. Рядом. Навечно.

Пыль, оставшаяся от него, осталась на могильной плите, пока ее не развеяло ветром. Лопата, приваленная к ограде, упала и исчезла. Время вампиров закончилось.

* * *

Клиффорд проснулся от не особо радующего утреннего стояка. Открыл глаза, приподнялся на локтях и уставился на вздымающееся одеяло. Вздохнул тяжко, запрокинул голову и вдруг понял, что сегодня вторник. А вторник означал, что осенние праздники закончились, сегодня снова в школу.

- Вот дерьмо, - выругался он с чувством и откинул одеяло. Встал, потянулся, понял, что от него нестерпимо прет потом. О, да, жизнь – сказка. На улице – дикий мороз, никакого намека на снег, частично облетевшие деревья, лужи и странное солнце, такое огромное и похожее на блин, но совершенно не греющее. И, если честно, не дающее света, оно просто было. Торчало себе на сером небе и торчало.

Клиф потер лоб, голова болела. Неужели это был только сон?.. Ужасный сон, просто кошмарный. Он до сих пор помнил лицо Гейджа, искаженное сначала злостью, а потом ужасом. Страхом за него, за Клифа.

Черт, неужели и правда сон?.. Такой длинный?

Он все помнил смутно, только отдельные черты. И вдруг вскочил очень бодро, подлетел к окну, уставился в него. В окне напротив видно было кровать и белый холм на ней – спящего под одеялом Оливера.

Клиф с замиранием сердца наклонился и заглянул под подоконник.

«Во вторник поцеловать Гейджа», - было написано там. Клиф глянул на календарь. Точно вторник, он не ошибся.

То, что ему вроде как приснилось, было либо альтернативным будущим, либо уже прошлым. А может, альтернативным прошлым, которого и не было?..

Он не стал заморачиваться, а просто метнулся к ванной, напевая что-то обалденно позитивное. Постоял под холодным душем, усмиряя стояк, потом под горячим. Выглянул и посмотрел в зеркало. Никакой болезненной бледности и синяков под глазами. На руках никаких когтей. Какое счастье, господи!!!

Оливер проснулся из-за будильника, промолчал в ответ на вопрос Ханны, будет ли он завтракать. Уныло поплескался в душе, лениво пожевал гренку, по привычке нахамил и, натянув черную куртку с мешковатыми рукавами, избитые на носах ботинки, пошел в школу. От души хлопнул дверью о косяк, услышал «Ну и что мне с ним делать, Мэнни, а?» и удовлетворенно спустился по тропинке к кусту. Отодвинул его, открыл калитку… и столкнулся нос к носу с соседом.

- И чего? – выдал мрачно.

Клиф подумал, что это все реально был сон. Во сне Оливер был такой нежный (иногда), добрый (моментами), любящий (местами). В реальности он был, как всегда, колюч и холоден.

А Клиф больше не стал тормозить и зависать, не стал теряться перед ним.

- Чего «чего»?

- Чего ты ждешь? Встал перед моей калиткой, блин. Мне чего сделать-то? «Вау, доброе утро, как дела?!» сказать что ли? – он хмыкнул и пошел к школе. Клиф за ним, молча, но довольно улыбаясь. Вот он, Оливер Гейдж. Шестнадцатилетняя язва, выглядящая на все семнадцать, ехидная и вредная, противная и обожаемая. Никем не заменимая, неповторимая, красивая. Со своими круглыми скулами и милыми щечками, мутными рыбьими глазами и длинными ресницами, светлыми бровями и курносым носом, непричесанными лохмами и ободранными до мяса пальцами. Безо всяких жутких когтей, с обгрызенными розовыми ноготками.

Он идеален…

Они дошли до школы вместе, Клиф не обращал внимания на то, как сосед морщился, с подозрением на него поглядывая. Оливер думал «Во маньяк, поперся за мной…»

Сел на каменный бордюр возле дерева и закурил. Клиф посмотрел на ствол дерева внимательно и вместо того, чтобы поставить руку на него, привалился плечом, не соскальзывая.

- Ты сделал лабораторную по этике? – спросил.

- Допустим.

- Дашь?.. – подлизывающимся тоном уточнил Клиф, наклонившись к нему.

- Давать тебе баба твоя будет, - фыркнул Оливер, встал, поправил сумку и пошел к лестнице. Выкинул сигарету по пути.

Клиф потащился за ним, просто балдея и с ума сходя.

Оливер скинул куртку, повел плечами и повесил ее на крючок в углу класса, сел за парту, кинул сумку на пол, ссутулился. Уставился на свои руки.

- Эй, педик, как прошли каникулы? – весело, светским тоном осведомился Стив с заднего ряда, обнимая Мэнди. Лайла захихикала, Бобби фыркнул.

Оливер передразнил его, не произнеся ни звука, но состроив гримасу «бла-бла-бла».

- Классно, две недели развлекался с вибратором, - ответил он своим привычным, высоким голосом.

Класс грохнул от смеха.

- Гонишь ты все, Гейдж! Ты сидел дома со своей мачехой-шлюшкой! – Стив засмеялся. А Оливер все же обернулся и ответил злобно.

- Это твоя мать шлюха, а про мою еще раз скажешь, я тебя так разукрашу, - пообещал он и отвернулся.

Стив замолк, моргая. У него с утра было такое странное ощущение, что ему снился ужасный сон. И в этом сне Гейдж был у него дома, дальше стало совсем страшно.

Он заткнулся, решив больше не нарываться.

Оливер потер виски пальцами, у него гудела голова. Какие-то странные были видения, глюки. Будто он уже где-то это видел. И Ханне не стал сегодня слишком грубить, стал снисходительнее.

Вот сейчас прозвенит звонок, войдет Клиф, начнется урок, Роклинг выгонит его из класса…

- Всем доброе утро! – Клиф весело поприветствовал всех и наклонился к Оливеру. – Эй, красавчик!

Оливер не отреагировал, решив, что это не ему, но Аллард поднял его лицо, тронув за подбородок, и пока Оливер не начал орать, просто поцеловал его. Прижавшись губами к губам, а потом прихватив их таким влажным движением, чмокнув.

- Всем пока, я заболел, - выдал он, отскочив, пока Оливер  не успел врезать ему. И выбежал из класса, метнулся на выход, толкнул географичку Роклинг, та возмутилась, но остановить его не успела, парень убежал домой. Мать все равно на работе.

Стив был в ступоре, Мэнди, Лайла и Бобби тоже. В конце концов Мэнди выдохнула.

- Это было… Резко.

Оливер, если бы даже Клиф был здесь, врезать ему не смог бы. Он сидел в шоке, глядя в стену.

- Гейдж, ну как? Понравилось?.. – не слишком веселясь, а больше психуя, спросил Стив.

- Отвали, - буркнул парень по привычке. А Стив насупился.

Вообще, как бы, по идее… Оливер никому не должен нравиться, ведь ему нравится Стив. А Стив над ним издевается.

Куда мир катится, откуда взялся Аллард со своими облизываниями?!

- Ревнуешь? – усмехнулся Бобби, глянув на его лицо.

- Да заткнись ты! – парень пихнул друга в плечо.

- Мистер Гейдж, что мы читали на каникулах? – наконец набралась наглости географичка, сидя за столом.

- Ничего, - как зомби ответил парень.

- Двойку ставить?

- Ставьте, - он встал, взял сумку, снял куртку с крючка и пошел на выход.

- Вы куда это, мистер Гейдж?! – Роклинг возмутилась.

- Заболел, - ехидно пояснила Мэнди. Класс захихикал мерзко, а учительница не поняла, в чем дело.

- Ну, раз заболел… Ладно. Посиди дома, Гейдж, не надо было в школу приходить, если плохо себя чувствуешь…

Дальше Оливер не дослушал, он вышел из школы и закурил. Постоял, успокоился, фыркнул, улыбнулся. Ну Аллард вообще…

Сегодня он обязательно пойдет к нему разбираться, в чем дело. Будет, чем вечером заняться.

 



Страниц: 1
Просмотров: 11123 | Вверх | Комментарии (50)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator