Невинность. Часть 2.

Дата публикации: 11 Авг, 2010

Страниц: 1

В воскресенье утром Нептунов поднял командный крик капитана, который уже был одет и вернулся из огромного, жуткого душа. Он был общим, поэтому брезгливый Ромуальд предпочитал выгадывать время, когда душ пустовал. И потом, так намного легче не иметь недолжных мыслей. Ведь семнадцать лет – как раз тот возраст, когда взгляд падает на чужое тело особо заинтересованно, даже если это тело одного с тобой пола.

- Что?.. Куда?.. – Гарольд сел на кровати и не успел разочароваться, что мама куда-то исчезла, его снес с кровати Арнольдо и подпихнул к шкафу.

- Душ, завтрак, соревнования через два часа начнутся.

- А Марсы? – вдруг заинтересовался Даррен. Ему сегодня было лениво, но хорошо, ведь он был специалистом по урокам, а воскресенье проводил, как хотел.

- А что Марсы? – выгнул бровь капитан.

- Их же теперь шестеро. Что этот новенький собирается делать?

- Понятия не имею. И, если честно, меня это даже не интересует. Арнольдо, как ты думаешь, этому грязнокровке удастся опередить нас хоть в чем-то? – он усмехнулся.

- Нет, - фыркнул пловец. «В плавании – точно».

- Эдвин, а ты как считаешь? – уточнил Ромуальд.

- Никогда, - бегун тоже усмехнулся. Он был быстрее всех, за исключением тех ситуаций, когда капитан злился. Вчера Ромуальд даже Эдвина обогнал, когда они гнались за Гарри.

- Гарри?

Парнишка замолчал, пристыженно. Он лучше всех стрелял из лука, но с такими пальцами теперь это будет сложно.

- Я имею в виду, когда ты будешь в состоянии, - сжалился капитан.

- А, ну тогда – да, конечно, они никто! – яростно заверил Гарольд.

- Фехтованием у них никто не занимается как надо, - напомнил Даррен. Потом посмотрел на капитана и надел очки. – Да и верховой ездой тоже.

Ромуальд удовлетворенно улыбнулся и развернулся к двери, вышел из спальни первым.

В спальне команды Марс просыпались совершенно по-другому.

- Вставайте уже, а?.. Сейчас набегут все в душ, толкаться будем, - призывал Габриэль.

Учитывая, что сам он лежал еще под одеялом с закрытыми глазами, выглядело и звучало это неубедительно. Да и вообще, скорее всего, он уговаривал именно себя, а не остальных.

Фил и Дил сели на кроватях резко и одновременно, посмотрели друг на друга и встали.

- Мы первые, - хором высказались они и пошли заказывать мисс Лаенс ванну. Душ их не устраивал, как юношей особо аристократического происхождения.

- Хэйдан, вставай, - позвал Габриэль, продолжая обнимать подушку.

- Сам вставай, - точно так же сонно отозвался парень.

Робина удалось спихнуть Лео, вот уж кто-кто, а он-то встал раньше всех, уже сбегал в душ, поплескался там, подсмотрел за Ромуальдом, но ничего интересного увидеть не успел – капитан Нептунов уже уходил, когда зашел рыжий.

Теперь он тряс за плечи то капитана, то новенького.

- Ну чего вы, а?..

- Спать хочу, - вполне логично ответил капитан.

- Я в это время дома еще только восьмой сон видел, - буркнул Хэйдан.

- Учи-кучи-кучи! – рыжий пощекотал его пятку, торчащую из-под одеяла.

- Пошел вон! – Хэйдан пнул его наугад.

Лео мрачно прищурился, потом отошел к двери, на которой висел чей-то сохнущий после стирки пуловер. И тихо, вкрадчиво сообщил.

- А если Габриэль не помнит, я тебе скажу… По воскресеньям проходят соревнования между командами, между прочим.

- М-м-м? – Хэйдан почти открыл один глаз.

- Да-да. Соревнования, в которых обязательно участвуют капитаны. Нептуны всегда первые, - неприязненно вздохнул Лео. – Но мы тоже не отстаем.

Хэйдан сел и принялся тереть кулаками глаза. Выглянул в окно.

- Но там дождь вот-вот начнется.

- Не начнется, тут всегда так. Если вы не встанете, мы опоздаем на завтрак, а когда выйдем во двор, эти уроды уже все выиграют.

- Вот, - Хэйдан скрутил фигу и показал Лео. – Что они выиграют.

Он встал, не просыпаясь, взял щетку, мочалку и мыло с полотенцем.

- Вставайте, капитан, наша очередь победить сегодня, - тронул он Габриэля за пятку и ушел в душ.

- Свалился на нашу голову, - вздохнул капитан, а Лео посмотрел парню вслед.

- А мне кажется, у нас неплохой шанс с ним победить. Хоть разок-то можно, а? Стереть самодовольную ухмылочку с лица этого слизняка…

- Ладно, встаю, - капитан сполз последним и поплелся следом за Хэйданом.

* * *

В коридорах Стрэтхоллана разойтись втроем было невозможно, проход был будто нарочно рассчитан только на двух человек. И то если они сделают шаг друг от друга – придется отираться о серые, мрачные стены.

В узкой арке столовой Хэйдан столкнулся с капитаном Нептунов и еле пролез, не уступая и не слушая шипение слизняка, недовольного таким обращением.

Блондин прищурился и уточнил, так и капая ядом:

- Неужели изнеженные аристократишки тоже участвуют в соревнованиях?

- А ты уже видел наши имена, да? Очень рад, что ты умеешь читать, - заверил его Хэйдан и хлопнул по плечу. Ромуальд посмотрел на собственное плечо, потом на новичка.

- Не смей ко мне прикасаться – это раз. А два… И какими же видами спорта тебя баловали в твоих яслях? Война на погремушках?

- А тебя? Спортивное поддакивание учителям?

- Фехтование и верховая езда, такие слова тебе знакомы? – блондин хмыкнул.

- Намного лучше, чем тебе, не говоря уже о стрельбе и плавании.

- Бегать ты и так скоро научишься, - пообещал Ромуальд, напомнив про забытые кроссы. И, развернувшись, пошел к своему столу, но Хэйдан не удержался и подставил ему подножку.

Как ни странно, блондин не упал, только запнулся и едва ли взмахнул руками. Выпрямился и, не обернувшись, не удостоив Грэхэма даже взгляда, продолжил свой путь.

- Вам их не победить, - довольно добродушно сообщил капитан Венеры, стоя рядом с Хэйданом уже на раздаче. Парень протянул руку за тарелкой и глянул на парня-с-таким-же-как-у-Ромуальда-сложным-именем. Что-то, связанное с цветами, вроде.

- С чего ты взял? – Хэйдан глянул на него немного презрительно.

- Потому что они даже не едят перед соревнованиями. Особенно капитан, - закатил глаза парень, поправил свои темные волосы. Он был симпатичным даже на взгляд Хэйдана.

«Интересно, оценка чужой внешности считается за недолжную мысль?»

- Почему? – переспросил он.

- Чтобы злее быть, - улыбнулся парень. – Меня, кстати, Флориан зовут. А ты Хэйдан, я помню, - он протянул ему свободную от подноса руку и намекнул на забывчивость новичка.

- Очень приятно, - кивнул Хэйдан и пожал поданную руку. Покосился на стол Нептунов, пытаясь пользоваться боковым зрением, как и Габриэль.

Но даже коситься было не нужно, чтобы понять: Ромуальд стиснул зубы. И что все нашли в этом глупом новичке?.. Грязнокровка же!

- А кто у нас плавает?.. – уточнил он задумчиво, уже сев за стол к Марсам.

- Я, - капитан фыркнул.

- Так ведь ты больше, сильнее, чем этот их рыжий дохляк, - решил подбодрить его Хэйдан.

- Просто для меня это не так важно, как для него, - пожал плечами Габриэль. – По-моему, жизнь не заканчивается соревнованием по плаванию в каком-то пансионате.

- Ну, тоже верно… Но мы же Марс! Марс – это же война!

- И? – Леонард поднял брови, глотнув чая.

- Ну и вот! Почему бы просто не показать, что мы намного лучше? Просто взять это за главную цель именно сегодня?

- Они с разбегу ничего не берут, они тренируются, - фыркнул Лео.

- Это вам так кажется, - вздохнул Хэйдан и обернулся, посмотрел на компанию за дальним столом. Каким бы отморозком ни казался этот Ромуальд, он был именно тем огнем, который поджигал всех остальных в команде Нептунов, хоть и сам этого явно не понимал. У них был не то что командный дух, но желание победить, злость и внутреннее пламя.

У Марсов этого не было, они были будто старше. Уже не такие горячие, а какие-то равнодушные, наплевательски относящиеся к пустяковым соревнованиям. Но что-то в них еще осталось.

- Ну ладно-ладно! Мы попытаемся, - вздохнул Габриэль. – И вообще, кто тут капитан?!

- Ты, - Хэйдан чуть ли не поклонился в шутку.

- А командуешь ты?

- А ты не командуешь, значит, место вакантно, - пожал плечами Грэхэм. Капитан замер с открытым ртом, посмотрел на рыжего.

- Нет, ну ты слышал?.. Вот посмотрим, что он скажет во дворе.

Во дворе через час Хэйдан сказал много и не по делу, но с чувством.

Капитан брезгливо стоял на площадке в конце причала и трогал ногой холодную воду.

Арнольдо уже третий раз ради разминки сделал сальто  в воздухе и нырнул, согреваясь.

«Сумасшедший дом», - подумал Хэйдан, понимая, что до неукротимости Марсам далеко. У них есть только дерзость и характеры, силы – ноль без палочки.

В воду лезли не все, только желающие. Капитана Нептунов среди желающих не было.

- А где слизняк?

- Он плавать не умеет,  - хмыкнул Лео самодовольно.

- Да ладно? – удивился Хэйдан.

- Ты мне найди хоть одного парня в школе, кто его видел без одежды – я на тебя завещание составлю.

Хэйдан так и остался с высоко поднятыми бровями.

Вышла учительница физкультуры и свистнула громко. Как Грэхэм ни старался, свистка он у нее не увидел, значит, свистела она просто так, сунув два пальца в рот. Суровая женщина показала на установленные буйки и кивнула семерым участникам.

Габриэль закатил глаза, Арнольдо лениво хмыкнул, точно зная, кто победит.

Хэйдан подскочил к берегу и увидел с другой стороны причала свесившегося к воде блондина. Тот смотрел на своего подопечного и будто заклинал его победить, смотрел, не отрываясь.

Хэйдану очень хотелось подскочить к Ромуальду сзади и толкнуть в воду, посмотреть, как он будет барахтаться и вопить, но сладкие мечты остались всего лишь мечтами.

Поднятая рука учительницы резко опустилась, и раздался дружный плеск. Хэйдан понял, что все безнадежно.

- Мы продули, - сообщил он шепотом Леонарду, но Ромуальд каким-то чудом услышал. Он выпрямился и, не переставая смотреть на Арнольдо, рассекающего воду, как дельфин, сообщил:

- Кто бы сомневался.

Пловец Нептунов даже вынырнул самым первым и в вольном стиле он явно был чемпионом, Габриэль отстал от него на первом же отрезке.

- Нептуны, что поделаешь, - фыркнул Лео, держа полотенце для капитана.

- Подумаешь. А мы – Марсы, значит, в фехтовании их надерем, - пообещал он, сжимая кулак.

Лео плюнул в ладонь и скрутил фигу, показал ее Хэйдану беззлобно.

- Черта с два мы их надерем, фехтованием занимается их капитан.

- А у нас?

- У нас Дил.

- И как?

- Как-как, ты бы видел эту картину.

Через двадцать минут, когда все сползлись к поляне, даже завернувшиеся в полотенца пловцы, Хэйдан эту картину все же увидел. Капитан Нептунов пропал с причала за пару минут до конца поздравлений его пловца, а теперь снова появился. Грэхэм узнал его в белом костюме со шлемом, закрывающим лицо, только когда Ромуальд повернулся спиной – волосы все так же ровным полотном лежали на ней. Дил был даже ниже его ростом, да и шпагу держал не так уверенно, но все равно не собирался сдаваться.

Капитан Нептунов вообще не участвовал в «сражениях» между участниками. Они побеждали друг друга и проигрывали, а те, что оставались, сражались уже друг с другом. Дил смотрел за сражением последней пары, стоя рядом. А потом без особого труда уколол участника Урана в район печени, даже будто не стараясь. Фил пояснил Хэйдану, что Марсы – вторые по ловкости и силе, так  что это было предопределено. Лео вздохнул, когда к Дилу вышел Ромуальд. Лучший против лучшего, все вроде бы честно, но Хэйдан уже понял – им не победить.

Он покачался с носков на пятки, прищурился. И вдруг усмехнулся.

- Слушай, а под формой у них что?

- Что? – Лео не понял.

- Ну, рубашка или что?

Рыжий уставился на него с недоумением, но когда Хэйдан с хитрым лицом снял с дерева какого-то жучка, все понял и осклабился.

- Под формой ничего… Ну рискни, посмотрим, - он хихикнул.

- Отвлеки его, - попросил Хэйдан и пошел будто бы к Габриэлю, но по пути просто подмигнул капитану и свернул за спину к Ромуальду.

- Эй, слизняк! – Лео решил рискнуть, на него сразу обернулись все Нептуны вместе с капитаном.

- Чего тебе, уродец? – фыркнул блондин глухо, сквозь шлем. Он напоминал муху с ее фасеточными глазами, он видел Лео, а тот, наоборот, не мог различить чужого лица.

- Думаете, вы сегодня снова выиграете?

- Да мы уверены, - засмеялся самодовольно Арнольдо.

- Вот именно, - Даррен поправил очки. – По процентному соотношению, ваши силы не то что не равны нашим, а даже близко не стоят.

Лео покосился на Хэйдана, который под общий гул (ну, а кто решится сдать его и испортить такую забаву?) подобрался к Нептуну совсем близко и, отогнув его ворот, быстро кинул за него жука. Пока насекомое засело только сразу за воротом, не шевелясь от испуга. Так что Ромуальд ничего не заметил, отвлеченный диалогом с Лео. Да и вообще, форма была не очень удобная, странное ощущение на шее могло ему просто показаться.

- Замолчали все! – учительница подобралась незаметно, но Хэйдан уже отскочил к своему капитану, Лео сделал вид, что проиграл в словесной баталии и тоже отступил.
По сигналу опущенной руки противники сделали шаг друг к другу. Левые руки убраны за спину, правые отставлены в сторону с зажатыми в них шпагами. Затем резкое движение – шпага вертикально перед лицом, снова движение – шпаги в стороны.

Разворот, три шага, не глядя друг на друга. И резкий поворот, оба отклонились, согнув левую ногу, выпрямив правую, подняв левую руку, а правую со шпагой воинственно выставив в сторону соперника.

Дил подскочил первым, Ромуальд парировал, сделав шаг назад, но тут же сделал обманный маневр и чуть не уколол соперника в шею – Дил просто наклонил голову. Хэйдан подумал, что все не так уж безнадежно. Фил смотрел на близнеца в упор, будто помогая ему и заколдовывая, будто посылая ему сигналы: куда в следующий момент шагнет капитан Нептунов.

Так бы они и мучились, если бы жук за воротом блондина не одурел от таких каруселей и виражей. Он свалился под костюмный верх и начал активную деятельность по освобождению из плена.

Хэйдан, Лео и Габриэль так увлеклись картиной боя, что уже забыли про несчастное насекомое, Фил увлеченно наблюдал за братом, а Робин вообще не интересовался драками.

Поэтому никто из них сначала не понял, что случилось, какого черта Ромуальд вместо точного выпада и укола вдруг сделал странное движение: шарахнувшись назад,  запустил левую руку назад, щупая спину, но не в силах протиснуть толстую перчатку в узкий ворот. Он подпрыгнул, почти танцевально крутанул бедрами и махнул правой рукой, завизжал оглушительно, а Дил от испуга сделал два шага назад, а то мало ли… Вдруг сумасшедший Нептун случайно голову ему отрубит.

- Проклятье!!! – взвыл Ромуальд, а Хэйдан с Лео переглянулись и согнулись от смеха.

- Что за?.. – Габриэль не понимал, почему отмороженный слизняк бегает по поляне и голосит, как девчонка, уронив уже шпагу и не подпуская к себе испугавшуюся учительницу.

- Мистер Бликери, что с вами?! – женщина разволновалась, пытаясь его поймать, но не получалось, парень прыгал и вопил, а жук сошел с ума от ужаса и цапнул его маленькими клешнями под лопатку.

Вой, который раздался, наверняка разбудил и привлек волков в лесу.

Блондин сорвал с головы шлем, и все увидели перепуганное лицо, огромные от ужаса глаза (забавно смотрелось, учитывая, что они от природы у Ромуальда были чуть раскосыми) и покрасневшие щеки.

 Он отшвырнул шлем и сорвал с себя форменный корсаж, запрыгал, уже голыми руками хлопая себя по спине.

- Ой, мне сейчас плохо будет… - Хэйдан чуть не свалился, но схватился левой рукой за такого же загибающегося рыжего.

- Пф-ф-ф… - капитан Марсов наблюдал за этим с огромным удовольствием, как и все остальные.

Учительница наконец поймала парня и сняла с него испуганное насекомое.

- Не переживай, Ромуальд, он не ядовитый… - вздохнула она и бросила жука в кусты.

Блондин повис на своем пловце, чуть ли не ногами за пояс его обхватив. А потом понял, что хоть и не полностью, но раздет.

- Арнольдо! – истеричным шепотом призвал он, а пловец мигом сориентировался. Зыркнул злобно на всех, кто посмел смотреть на его полуобнаженного капитана, и накинул на него свою рубашку, которую так и не надел после заплыва.

В этом было тройное удовольствие: больше никто не мог пялиться на Ромуальда, рубашку тот не застегнул, а потому выглядел довольно красиво и смущенно. И третье – само ощущение, что ткань, прикасавшаяся к его телу, теперь прикасается к телу капитана…

Арнольдо расплылся в ухмылке.

- Ты об этом пожалеешь!!! – заорал блондин, безошибочно ткнув пальцем в Хэйдана, но тот только сильнее зашелся в истерике.

- Как он понял, что это ты? – Габриэль удивился.

- Понятия не имею… - парень фыркнул. – Но это – только начало.

Соревнования прервались на обед.

За обедом Нептуны, кроме тех, кто уже участвовал, снова ничего не ели, только злобно глотали чай или кофе. А Ромуальд так гневно испепелял взглядом спину Хэйдана, что Арнольдо боялся тронуть его даже пальцем. Даже ногтем.

Даррен, пользуясь славой спокойного и рассудительного, все же рискнул.

- А как же скачки?

- Я на нем поскачу… - капитан так сжал руку на стакане с компотом, что пальцы побелели, а всем показалось, что стакан сейчас лопнет.

Арнольдо уставился на блондина, а тот не заметил, что звучало это странно.

И неудивительно – в голове Ромуальда недолжных мыслей не было, а вот у Арнольдо они просто выпирали.

- Ты как с верховой ездой? – с надеждой уточнил Габриэль, глянув на Хэйдана. Тот пожал плечами.

- Нормально. А вы?

- Не очень, - признались остальные.

- Против него? – он повел плечом в сторону дальнего стола. Фыркнул. – Против него я просто мастер.

- Хотелось бы верить, - усмехнулся Леонард. – У него-то конь привык к нему, а тебе дадут любого.

«Это печально», - подумал Хэйдан.

- М-м-м, у него и с конями отношения налажены… Интересно, какие?.. – Грэхэм сделал интригующе-интеллектуальное лицо, а парни подавились. Причем почти все одновременно.

- Вот священник-то обрадуется завтра с утра, - вздохнул Робин.

Его одарили вопросительными взглядами.

- Сомневаюсь, что кто-то сейчас это не представил, - пояснил парень. – Вместе пойдем признаваться или по очереди?..

Хэйдан вообще расплылся в улыбке. Такой довольной-довольной.

- Он, кстати, сам на лошадь похож, не находите? – он уточнил. Просто ему было интересно, один он так думает, или как?

- Что-то есть, - Лео обернулся и замер, блондин стоял прямо за спиной Хэйдана, сложив руки на груди и глядя ему в затылок. – Кхм-кхм, - рыжий покашлял, намекая, что лучше замолчать. Хэйдан не заметил.

- Серьезно. Но не на коня… До жеребца ему еще расти и расти, и то вряд ли вырастет. Вот Габриэль у нас жеребец, это факт, - капитан заржал в голос, услышав это. Он тоже не обращал внимания на жуткую тень, возникшую за спиной новичка. Изобразил лошадиное ржание.

- Слизняк же похож на кобылицу. Такую, знаете… Тонконогую, нервную, пугливую, - Хэйдан тоненько заржал, изображая. Лео невольно хихикал, не удержавшись. Хэйдан продолжал, все сильнее отдаваясь в лапы фантазии и воображения, которое послушно поставило капитана Нептунов на четвереньки и заставило жалобно ржать. – А как он верещал во дворе? Как девчонка! «Ай, мама, жук!!!» - парни грохнули, так что учительница нервно дернула глазом, глянув на них. Возмущаться не стала, ведь ничего плохого в хорошем настроении не было.

Столовая так и затихла, изредка хихикая вместе с Марсами, но в основном дожидаясь, когда же у Ромуальда закончится терпение.

- А он сахар любит? – вдруг спросил Грэхэм.

- Вроде да, - Габриэль уже еле дышал от смеха. – А что?

- Ну, может, приручить его… Будет не такой отмороженный. Ну, как лошадей приручают? Гладят их и сахаром кормят.

У капитана Нептунов стало такое лицо, что даже капитан Венеры побледнел.

Окаменевший Ромуальд со стиснутыми зубами стоял и смотрел Хэйдану в затылок так, что еще чуть-чуть, и там бы оказалась дыра.

Хэйдан взял из вазочки посреди стола кубик сахара и поднял его невысоко, согнув локоть. Поцокал языком о зубы.

- Эй, Ромео…

- Да, Хэйдан? – голосом «я слушаю тебя внимательно, ничтожество» отозвались сзади, и все обмерли. Хэйдан выронил кубик и медленно обернулся.

- Опять подслушиваешь?.. – он нашел в себе силы усмехнуться, но опять, как и вчера, не успел ничего сделать – Ромуальд схватил со стола Венеры графин с водой, так что Флориан еле успел отодвинуться. И капитан Нептунов с чувством перевернул этот графин над головой подставившего только руку Хэйдана.

Рука не очень-то помогла, Лео так и замер с открытым ртом, а Габриэль прикрыл глаза.

Сейчас что-то должно было случиться.

Новичок замер, приоткрыв рот, в который с лица стекали капли воды.

- Остынь, распалился, - посоветовал Ромуальд, уперев руки в боки и усмехнувшись.

Хэйдан открыл глаза, разом потемневшие и растерявшие все веселье.

- Черт! – вырвалось у Лео, когда блондин от неожиданного удара взмахнул руками и упал на стол за своей спиной. Парни, что сидели за этим столом, вскочили и бросились в стороны, а Хэйдан слетел со стула и бросился на упавшего, снова замахиваясь.

Ромуальд уже очнулся от ступора, хоть его и хорошо приложили по носу, он без размаха, зато сильно и зло приложил рыжего в челюсть, так что тот прикусил губу, и брызнула кровь. Хэйдан забрался на обидчика верхом, оказавшись лежа на столе, сбивая тарелки и чашки, графины и вилки с ножами.

Никто даже не двинулся в их сторону, Нептуны не бросались защищать капитана, а Марсы не стремились оттаскивать своего дружка, потому что лезть в драку с любыми (даже благими) намерениями – все равно, что оскорбить обоих дерущихся.

Все только встали, не давая сбежавшимся на шум учительницам растащить сцепившихся, как кошки, парней. Окружили стол и начали орать, подбадривая то одного, то другого, в зависимости от того, кто побеждал в данную секунду.

Хэйдан злобно, но не стремясь причинить боль, отвесил блондину пощечину, так что тот взвыл от злости, сверкнул глазами и дернулся, так что оба они упали со стола, опрокинув три стула, и перевернулись. Теперь уже Ромуальд был сверху, Хэйдан попытался сесть, но ему отвесили затрещину, а потом еще и схватили за плечи.

Грэхэм чуть не отключился от точного и болезненного удара лбом в переносицу. Он упал и закатил глаза, держась за лицо. Но когда хотел врезать несчастному слизняку еще раз, того уже схватила за локти физкультурница и вздернула на ноги, мешая дотянуться до соперника и пнуть его.

Ромуальд молча трепыхался в ее руках, все же не в силах вырваться и чувствуя, как болит разбитый, но не сломанный нос. На губы уже стекала кровь, волосы растрепались и завесили  горящее злобой лицо. В глазах в кои-то веки зажглись огоньки вместо ледяного спокойствия.

- Так он куда симпатичнее, - выдал задумчиво Леонард Габриэлю на ухо, приподнявшись на цыпочки.

- Я же говорю: разморозить, поджарить – и будет вполне съедобно, - фыркнул капитан.

Хэйдана же оттаскивали сразу двое: учительница географии и та женщина, что следила за парнями в столовой. Они держали его за локти и тащили прочь из столовой, хотя парень еще скалил зубы и не отрывал взгляда от блондина, обещая ему, что это еще далеко не конец.

- К директрисе сейчас же!!! – крикнула физкультурница на обоих, таща их по коридору. Но мисс Бишоп и сама уже шла им навстречу. Она критичным взглядом окинула обоих, а потом вдруг… Улыбнулась.

- Ничего. Я думаю, этого больше не повторится. Не так ли, Ромуальд? – она холодно и выразительно взглянула на парня, так что с того мигом стекла вся решимость и ярость. Он побледнел и, шмыгнув носом, кивнул.

- Мистер Грэхэм? – взглянула директриса на Хэйдана. Он тоже кивнул, не понимая, чего это слизняк так притих. – Более того, сейчас должны продолжиться соревнования, это маленькое недоразумение мы постараемся забыть.

Она прошла мимо них по коридору, а учительницы, ругнувшись еще раз на обоих, отпустили их.

Хэйдан потрогал нос, понял, что ничего серьезнее, синяков под глазами завтра утром у него не будет. Он задрал нос повыше с гордым видом, глянул на капитана Нептунов свысока и собрался уходить, как Ромуальд неожиданно схватил его за пиджак и дернул на себя. Шепотом вдруг попросил, глядя прямо в глаза.

- Не лезь ко мне больше, Грэхэм, я тебя прошу, - он снова шмыгнул носом, но кровь никуда не убралась. Ему просто повезло, что это легкое повреждение сосудов, не более. Ничем, серьезнее таких же, как у Хэйдана, синяков, это не грозит.

- Ты первый полез! – возмутился рыжий, тоже, как и Лео с Габриэлем, удивившись, рассматривая злого блондина. Неужели, чтобы он выглядел живым, нужно его отлупить, как следует?

- Отстань от меня! – крикнул Ромуальд. – Не подходи и не говори ни со мной, ни обо мне, просто отвяжись! – потребовал он. – Ты не понимаешь, что это значит!

- Я постараюсь, - фыркнул Хэйдан, действительно не понимая, в чем дело. Блондин развернулся и, тряхнув волосами, пошел прочь. Умыться, приложить лед к носу, а потом вернуться, чтобы посмотреть на стрельбу и бега. Ну и поучаствовать в скачках.

В кои-то веки в стрельбе Нептуны уступили Марсам, в этот раз Гарольд просто не участвовал, и победил Фил. А вот в бегах не помогли даже подбадривающие крики Габриэля и Хэйдана, Эдвин без проблем обошел Леонарда задолго до финишной черты.

- Хэйдан Грэхэм, - позвала женщина, которая стояла возле конюшен. Он пошел к ней с интересом.

- Выбирай: Метеор или Луч, - она показала на двух внушительных коней. Метеор был грязно-белого цвета, морда у него была решительная. Луч – белый в серых яблоках, немного спокойнее на вид.

Хэйдан вздохнул и показал на первого, женщина начала седлать коня, а парню кивнула, чтобы он одевался в костюм. От шлема Хэйдан отказался, он считал это глупостью, ведь скачки не настоящие, а просто школьные.

Он вышел вместе с Метеором на улицу, держа коня под уздцы, пошел мимо своего капитана и друзей за школу, откуда открывались препятствия и просто огромная долина, на которой была протоптанная тропа. Препятствия расставлены на ней так, что дорогу видно даже новичку. И Хэйдану это показалось не таким уж сложным испытанием, он погладил коня по морде, тот фыркнул.

Марсы его догнали.

- Надеюсь, ты еще не остыл после обеда, - хмыкнул Габриэль. – Тебе бы твой психоз да сейчас.

- А что?

- Ну, глянь, поймешь, - они с Лео почти синхронно повели плечами, и Хэйдан глянул  туда, куда просили. С другой стороны школы подошел капитан Нептунов, остановился возле своих дружков и посмотрел на темное небо. Тучи были похожи на серую вату, небо низко нависло над Стрэтхолланом, и от гор видно было только основания вдали. Холмы многообещающе зеленели тусклой травой, а поле для скачек казалось просто огромным.

Как и конь, что стоял рядом с Ромуальдом. Вороной, с лоснящейся гладкой шерстью. Мышцы бугрились на его ногах, натягивая шкуру. Конь то и дело бил передним копытом и наклонял огромную морду к плечу Ромуальда, бархатными губами трогая его щеку и фыркая. Блондин отрешенно гладил его по морде рукой в перчатке, достал из маленькой сумки, пристегнутой, как и у Хэйдана, к поясу, кубик сахара.

Конь благодарно слизнул этот кубик с его руки.

Мощная грудь коня и его размеры, длинная, нестриженая грива не оставляли сомнений: Метеору за ним не угнаться ни за что. Ни за какой сахар в мире. Даже глаза у коня были такими же, как у самого Ромуальда: карими и холодными, но где-то в глубине горящими яростным огнем. На лбу красовалось белое пятно.

- Красивый, - выпалил Хэйдан, увидев его и забыв про свою гордость. Появился восторг, как у мальчишки.

Капитан Нептунов глянул на него снисходительно и погладил коня по шее. Потом обошел его слева, левую же ногу поставил на стремя и запрыгнул на монстра без проблем. Уселся поудобнее и взял в руки поводья.

- Выделывается, - пояснил Габриэль, глянув на обоих всадников. Больше никто не рисковал участвовать в скачках после того, как парень из Венеры сломал ногу, пытаясь угнаться на Метеоре за Ромуальдом.

Хэйдан посмотрел на блондина и усмехнулся, заметив, что тот тоже пренебрег шлемом. У них были одинаковые бежевые штаны, обтягивающие ноги, как вторая кожа. Высокие сапоги.

- Держись крепче, а то упадешь, - крикнул он Ромуальду, а тот высокомерно задрал подбородок и заставил коня пройти мимо Метеора с таким видом, будто они братья, а не всадник и конь. Одинаково надменные взгляды и гордый вид.

- Сам будь осторожнее. Свалишься же, - хмыкнул блондин и сжал коленями горячие бока коня. – Метеор нервный, как и ты. Может взбрыкнуть, - предупредил он, потянув поводья на себя и продемонстрировав власть над вороным. Конь встал на дыбы и снова опустился.

- А этот – такой же отмороженный, как ты? – не удержался Хэйдан. – Как зовут? – вдруг поинтересовался, не дав Ромуальду возможности огрызнуться.

- Шайтан, - парень пожал плечами и поехал вперед, к началу тропы.

«Подумаешь, какие мы гордые да неприступные», - непонятно, про кого именно подумал Хэйдан. Про коня или про его владельца. Шайтан, надо сказать, был таким послушным под сидящим на нем Ромуальдом, будто между ними и правда было что-то такое… Магическое.

Мысль о жеребцах и кобылах снова вернулась в непутевую и бунтарскую голову Грэхэма, породив пару картинок, так что он с гораздо более поднятым настроением направил коня за его соперником. Священник завтра утром точно будет счастлив. Вот только жаль – каяться придется одному, так что он не увидит лица слизняка, когда скажет, что «имели место быть похотливые мысли об одном из капитанов и его коне».

Учительница вышла на стартовую полосу и взглянула на обоих.

- А шлемы забыли, - вздохнула. Парни промолчали, не став уточнять, что так и задумано. – Постарайтесь не свалиться, ради бога, - попросила их женщина, мрачно глянула на Ромуальда, который начал драку в столовой.

За секунду до того, как ее поднятая рука опустилась, Ромуальд хлестнул поводьями и отклонился назад, Шайтан встал на дыбы, заржал и, перебрав копытами в воздухе, сорвался с места. Блондину пришлось привычно приподняться, почти встав с седла, пригнувшись грудью к холке коня и крикнуть погромче, чтобы распалить его.

- Пошел! – и еще два раза хлестнуть поводьями.

Он не обратил внимания на то, что Хэйдан сорвался с места всего секундой позже, так что обомлел, увидев нагнавшего их Метеора, который подавал мордой вперед и старался изо всех сил. У них с Шайтаном были давние личные счеты, так что белый косил глазом на вороного и, несмотря ни на что, несся рядом с ним.

- Пошел вон! – рявкнул Ромуальд в адрес Хэйдана, а тот только усмехнулся, волосы мешали, развевались от потоков ветра, то хлеща по глазам, то наоборот откидываясь назад, как при погружении в воду. Капитану Нептунов в этом плане повезло куда больше, его волосы если и не послушно лежали на спине, так хоть не лохматились.

Грэхэм подло заставил коня свернуть влево и толкнуть вороного в бок, тот в ответ тоже толкнул его, не подчиняясь Ромуальду, выходя из-под контроля. Парень разозлился и заорал, хлестнув его посильнее.

- Шайтан! Мать твою! – он рыкнул и дернул поводья на себя, так что вороной вовремя перескочил первое препятствие.

- Проклятье… - выругался Хэйдан, тоже приземлившись рядом и поняв, что блондин уже снова его обгоняет, без проблем перемахивая все барьеры. Но в какой-то момент вороного повело, Ромуальд не справился с управлением и сел в седло, пытаясь выровнять сошедшего с ума коня, вернуть его на тропу.

И Хэйдан победно взвыл, с улыбкой крикнув: «Ха!!!» – хлестнув уже замыленного Метеора и помчавшись к финишу, завершая круг. Всего одно препятствие и ровная тропа.

 Он уже видел натянутую между деревьями ленту, которую сорвет грудью конь, но тут же услышал ржание, черная морда Шайтана оказалась вровень с мордой Метеора, и Ромуальд обогнал его на последних шагах. Пронесся мимо, срывая ленту, и остановился, натянув поводья. Шайтан победно гарцевал по поляне, а учительница облегченно выдохнула. Любимый ученик не сдал позиций, это просто прекрасно. Но новичок оказался не так плох, совсем даже неплох. Особенно с незнакомым конем.

- Это было потрясающе, - похвалил Габриэль, когда Грэхэм спрыгнул с седла и отдал той женщине из конюшни Метеора.

- Недостаточно потрясающе, - вздохнул он еще распаленно и зло.

- Ну, ты и тренируешься не постоянно, и Метеор нервный. Это было просто отлично, - вступился за него Лео.

Ромуальд обернулся уже у конюшен, сам заводя туда Шайтана. Хэйдан прищурился, а блондин победно и гордо задрал подбородок, отвернулся.

- Фу ты, ну ты… - Хэйдан буркнул, раздеваясь уже в душе, мисс Лаенс оказалась рядом и сразу отобрала одежду, утащив ее стирать. У парня было плохое настроение, даже шуточки друзей не помогали.

- Ничего, завтра доведешь его на уроке, он получит, - приободрил Лео, стоя рядом под вмонтированным в стену смесителем.

- В смысле?

- В угол поставят, если вякнет хоть слово.

- В угол?! – у Грэхэма чуть челюсть не отвисла.

- Учителя строгие.

- Ему уже семнадцать, какой угол?! – Хэйдан просто не верил.

- Здесь возраст не важен. В общем, если хочешь его довести, старайся вести себя тихо, но пакостить ему, чтобы первый вышел из себя. Директриса его живьем похоронит, - усмехнулся Леонард.

- Я постараюсь, - Хэйдан многообещающе осклабился, двинув бровями.

- Мистер Бликери, ванна готова, - сообщила женщина-шар, заталкивая капитана Нептунов в ванную и показывая на одну наполненную посудину. Над горячей водой высилась гора пены, а парень вошел, опустив взгляд, чтобы ни на кого не смотреть.

- Потом пойду, - буркнул он, еще одетый в форму для верховой езды.

- Какое потом?! – возмутилась женщина, уперев руки в бока. – Остынет же все!

- Она горячая, - буркнул Ромуальд, потрогав воду пальцем и вытерев его о штаны.

- Лео, прости, - шепнул Хэйдан и не удержался, хлестнул рыжего по голой заднице полотенцем, так что звук был таким громким. Парень вскрикнул и бросился на новенького с полотенцем наперевес.

Тупой гогот прервало шипение.

- Отвратительно… - Ромуальд передернулся и вышел в коридор, дожидаясь, пока они уйдут. А остальные Нептуны поняли – сегодня на ужин они опоздают. Точнее, сидеть-то в столовой можно будет, но нельзя начинать ужин, пока не явится капитан. А они целый день не ели.

Досадно.

- И со мной не пойдешь? – Арнольдо опять принялся подлизываться к блондину, тот взглянул на него холодно.

- Нет. Если и пойду с кем-то, то только вот с ним, - он кивнул на Гарольда. Мальчишка не ожидал такой чести.

- Почему со мной? – удивился.

- Потому что ты мелкий и тупой, вот почему, - Эдвин пихнул его в плечо, и парень обиделся.

- Сами вы тупые. А я вот возьму и пойду, - выдал он.

Расчет же Ромуальда был на то, что его самого не потянет смотреть на малолетку, а малолетке нет никакого резона пялиться на него.

Выйдя из душа, свежие и смеющиеся Марсы прошли мимо них, и Хэйдан не удержался.

- Так вот в чем дело, - громко сообщил он, будто бы просто Леонарду и Габриэлю по секрету. – Слизняку нравятся мальчики помладше…

- Не равняй меня с собой, - фыркнул блондин. Даже этот ужасный намек не заставил отвратительные мысли появиться в его голове. Потому что о Гарольде он способен был думать только, как о младшем брате, никак больше.

- Ты нарочно нарываешься? – заинтересованно уточнил Робин, глянув на Хэйдана.

- Ну… Что посмеешь, то и пожнешь.

- Там, кажется, не так было, - засомневался парень.

- У меня свои поговорки, - фыркнул Грэхэм, входя в столовую. Женщина-надзирательница посмотрела на него с подозрением. Будто думая, что он опять начнет драться с кем-то и громить посуду и столы.

- Надо им отомстить, - лежа в ванне, вдруг заявил капитан Нептунов. Гарри в соседней посудине сидел и тер руку мыльной мочалкой, изредка поглядывая на спокойного Ромуальда. Если Гарольд идеально помещался в ванне, то вот капитану пришлось высунуть мокрые ноги по колено, чтобы вытянуться. Было видно эти самые ноги, с другой стороны – плечи, шею и откинутую на борт голову.

- Как? – Гарольд вздохнул. – Этот новенький… Он даже сильнее тебя, - скромно напомнил.

- Что ты сказал?.. – блондин открыл один глаз и уставился на него, одновременно ища в воде мочалку. Надо было поторопиться, не заставлять Арнольдо, Эдвина и Даррена ждать.

- Я серьезно, - скромно пояснил Гарольд. – Он не такой, как остальные. Может, ты расскажешь ему?..

Полгода назад Ромуальд рассказал обо всем, что знал, Гарри. И мальчишка ему поверил, но с тех пор его мать ни разу не приехала в Стрэтхоллан, только слала посылки и письма. А в ответном письме рассказать об ужасе Стрэтхоллана Гарри не мог.

Парень смотрел на капитана, а тот уставился в стену с таким спокойным и расслабленным видом, будто ему было все равно. Он наклонил голову к плечу и провел по нему мочалкой, перевел взгляд на Гарольда.

- Нет, не расскажу. Его дядя – отвратительный человек. Ты не понимаешь, зачем он его сюда сдал. Он знает обо всем, а если не знает, то догадывается. Он просто не знает причин и мотивов, но надеется, что этот грязнокровка не вернется. Так что он не приедет сюда ни при каких обстоятельствах, а в письме, ты сам знаешь, ничего не рассказать. Нет шансов, - он вздохнул. – И ты ошибаешься. Он такой же, как все. Он никогда не догадается сам, он – как все эти Марсы – самодовольный, с глупым характером и самоуверенностью. Ему не хватает терпения и силы воли, только это желание.

- Желание – это хорошо, ты же сам говорил, - удивился Гарри, собираясь вылезать и потянувшись к полотенцу.

- Я так думаю. Но желание не всегда имеет право на исполнение, - улыбнулся Ромуальд невесело. – Мои желания – точно, - он опустил голову.

«Мои желания навсегда останутся здесь», - подумал он, глянув на стены душа, вообще имея в виду весь интернат.

- Неправда, - буркнул Гарольд. Он не знал, почему капитан ему нравится. Нет, не в каком-то пошлом смысле, а в человеческом. Он же мучил его порой, наказывал за проступки. Но каждый раз обижаться на него не получалось, обижался Гарри только на себя за глупость. И вообще, Ромуальд был хорошим, он же рассказал Гарольду обо всем. Не кому-то, не Арнольдо, который лип к нему, а именно Гарри. И мальчишке очень хотелось, чтобы все было не так, как капитан думает. Все будет хорошо, все обязательно будет хорошо, никакого интерната, ведь Ромуальду всего четыре месяца осталось здесь мучиться.

- Да правда, - фыркнул блондин. Наклонил голову, намочив волосы в очередной раз, свесил их с одного плеча, а ноги опустил в воду, прижал колени к груди, так что они торчали из воды. – Потри мне спину? – протянул Гарольду мочалку. Мальчишка взял ее и подтащил колченогую табуретку к изголовью ванны. Сел и коснулся плеча капитана, так что тот послушно наклонился.

- Пальцы болят? – спросил Ромуальд, обернувшись.

Гарольд кивнул, насупился. Он не обижался, но его раздражала собственная глупость.

- Хочешь, я тебе в пятницу десять таких конфет куплю? – предложил блондин.

- А остальные?

- А остальные обойдутся одной, - пожал плечами капитан. – Ну, хочешь или нет? Дважды не предлагаю.

- Хочу, - быстро согласился Гарольд. Потом покосился на руки капитана, которыми тот держался за борта ванны. Пальцы до второй фаланги были такими странными. Тонкими, аккуратными, с ногтями правильной формы. Но странными. Наверно, потому что вместо кожи на пальцах были просто затянувшиеся шрамы.

Ромуальд в детстве тоже тянул все, что плохо лежало, пока мисс Бишоп не наказала его за это. С тех пор парень сначала ненавидел огонь, мечтая спалить им весь интернат вместе с учительницами и директрисой. А потом понял, что огонь – любимое его существо, жечь костры – это просто потрясающе. Трескучий зверь, поедающий целые леса, неукротимая сила.

Таким хотел бы быть он сам, вот только сложно быть неукротимой силой, если из огромного костра тебя усиленно превращают в едва горящую спичку, окруженную глыбами льда. Фригидными идиотками, помешанными на целомудрии и заражающими этим помешательством учеников. Особенно его – Ромуальда – который якобы подвержен греху больше всех за неимением родителей и воспитания. Знание – зло и вред. Чем больше знаешь, тем труднее спать. Это ему внушала директриса. Правда, она не учла, что знание реального положения дел тоже мешает лучшему ученику спать по ночам. Это просто ужасно – знать, что случилось с теми, кто выпускался в прошлом году, в позапрошлом, несколько лет назад. И знать, что то же самое случится с ним через четыре месяца.

Ему было страшно, внутри периодически вспыхивало негодование, похожее на возмущение Хэйдана. Его личный моральный бунт, не дающий душе успокоиться, а мыслям вернуться только к учебе и соревнованиям. Даже строить планы на будущее казалось бредом, потому что будущего не было. Это вызывало еще большую волну злости. Хотелось рвать и метать, жечь и ломать, орать, пока не сорвется голос. Он почти уже смирился с тем, что жизнь не удалась, что она вот-вот оборвется, если он сделает хоть что-то, что не понравится мисс Бишоп. Она – дьявол, она может уничтожить его в любой момент.

И тут появилась надежда – приехал новенький.

И, поди же ты, выбрал Марс. Да еще так выбрал, что показал явно: он открыто выступает против лучших, против Нептунов и конкретно – против их капитана. Нет, он недостоин знать, да и не нужен он своему дяде, родственникам вообще. Ничтожество, уверенное в том, что мир ограничивается его желаниями и амбициями. Он еще не понимает, что миром правят те, кто сильнее и старше, кто имеет над ними власть.

Лезет драться, нарывается и хамит, грубит, издевается. Нет, такому уроду Ромуальд никогда не станет жаловаться и рассказывать о происходящем. Более того, он этого урода сам втопчет в грязь, потому что Хэйдан Грэхэм здорово ошибается, если думает, что он – самый горячий и решительный. Да ему далеко до капитана Нептунов!

Ведь Ромуальд точно такой же, ему тоже семнадцать, он тоже хочет многого, хочет ярко и сильно, много и интересно. У него есть желание и мечты, решимость и уверенность в том, что пойдет он до конца.

Только вот все портит один факт, от которого не сбежать. Этот остров, этот интернат, эти учителя и эта директриса. За пределами острова для Ромуальда нет ничего, нигде не был, ничего не знает, никого знакомого. Сбежать возможно, но куда? Не одному. А жаловаться некому.

Круг замкнулся, остается только ждать либо финала, который придумал не он, либо фантастического избавления от этого кошмара. Остается только делать вид, что он, такой послушный и безукоризненный, выполняет все, что говорит мисс Бишоп. Чистота – залог жизни, вот что она имеет в виду. Путь жизни – как канат, натянутый над пропастью. Шаг влево – за искушением, шаг вправо – за любопытством… И смерть. Остается быть только безгрешным и чистым, даже не думать обо всех глупостях, о каких думают остальные ученики Стрэтхоллана. Тогда, возможно, удастся обмануть ее, доказать, что он чем-то лучше них, что заслуживает свободы. А уже оказавшись там, можно будет и подумать об этих самых глупостях.

Он перестал думать и понял, что спина уже болит.

- Эй, Гарри? – он усмехнулся.

- Что? – мальчишка сразу смутился.

- Ты злишься на меня? – уточнил капитан.

- Нет,  а что? – еще сильнее удивился Гарри.

- Такое ощущение, будто ты мне сейчас шкуру сдерешь заживо. Все, хватит, я уже достаточно чистый, - он засмеялся и протянул руку за мочалкой. – Спасибо. Ты не в тот век родился, Гарольд. Тебе бы с таким старанием, усердием да в Египет, фараону прислуживать.

- Кому? – Гарри хлопнул глазами.

- Фараону. Это, как король. Только в Египте. Там везде песок, солнце, не так, как тут. И пирамиды, а еще фа-ра-он. Был когда-то давно. До нашей эры. Понятно?

«Тогда здесь  я тоже прислуживаю фараону», - решил Гарри, улыбнувшись мысленно. Он просто не подумал о том, что рабы фараонов, мягко говоря, не любили, а вот он от Ромуальда не отходил бы ни на шаг, если бы можно было.

- Все, дуй. Скажи, что я через десять минут приду, - капитан махнул рукой, Гарри быстро оделся и убежал довольный. В пятницу ему светят конфеты, а Ромуальд потрясающе добрый сегодня. Наверно, потому что победил в скачках. Но ведь днем ему досталось в драке? Странный он, их капитан, его бьют, а он становится живее.

В столовой Хэйдану было скучно. Он накручивал на вилку спагетти с томатной пастой и изучал их, как червяков, приподняв бровь.

- Он там утопился, что ли? Или увлекся?

- Да я не думаю, что между ними реально что-то есть, - Габриэль махнул рукой.

- Почему нет? – удивился Хэйдан такой уверенности.

- Да ты видел этого Гарри? Он же нормальный пацан. А слизняк? Нормальнее просто не бывает.

- Я бы не сказал, - Грэхэм фыркнул и напихал полный рот спагетти. Стал похож на хомяка, но потом проглотил и облизнулся. – Он просто какой-то… Ну, я не знаю, как объяснить. Лео, ты хочешь с кем-нибудь…

На них уставилась надзирательница, подозрительно дернувшая глазом.

- Кхм… Ну… Поиграть в шахматы?.. – закончил Хэйдан, а рыжий уставился на него в шоке. Грэхэм пнул парня под столом, и до того дошло.

- А, в шахматы… да, конечно.

- Ну вот. И я. А ты? – он взглянул на капитана, тот прыснул от глупости такого вопроса.

- Конечно.

- Фил? Дил? – Хэйдан из принципа спросил их, получил синхронный кивок в ответ. Робина спрашивать не стал, ему еще рано было. Наверно.

- Ну вот, видите. А слизняк явно не хочет. Его же воротит от этих… Шахмат, как от огня. Хотя, нет, от огня его не воротит. Как от воды!

- Между прочим, мистер Грэхэм, вы ошибаетесь, - вдруг заявила надзирательница. – В шахматы мистер Бликери играет очень хорошо.

Хэйдан вытаращил глаза, глядя в тарелку, стараясь не сорваться и не хихикнуть задушенно. Но Лео не сдержался, покашлял в кулак.

- Как же…

Капитан просто закрыл глаза ладонью.

Мастер-по-шахматам вошел, наконец, в столовую и, не глядя, взял протянутый ему поварихой поднос. Она, будь ее воля, откормила бы всех учеников до состояния быков, но ученики питаться «по-хорошему» не желали.

- Представить даже не могу, - скептически осмотрев слизняка, выдал Габриэль свое  мнение.

- А я могу, - Лео пожал плечами. – Правда, мне смешно сразу становится, - он фыркнул.

- Ну, ты представь, как он играет в шахматы со своим Шайтаном. Сразу станет не смешно, - посоветовал Хэйдан шепотом, парни захихикали, медленно краснея. Надзирательница улыбнулась, представив эту картину. Да, мистер Бликери и его вороной конь за шахматным столом – довольно смешная картина.

Вот только Марсы представляли не ее.

Капитан вдруг опомнился.

- Боже, что за бред. Еще чего не хватало, представлять этого слизняка… - он, как Лео вчера, высунул язык и поскреб его вилкой.

Уже в спальне, играя втихаря в карты, парни снова вернулись к этой теме.

- Слушайте, а правда. Почему он такой? Неужели грымзу так боится? – задумался Габриэль, смирившись с тем, что позорно проиграл близнецам в который раз.

- Не знаю. Может быть. Она же его с детства воспитывала, почти как мать родная. Вот и воспитала вместо сына дочку. Представь, как он заверещит, если вломиться в душ?

- Как сегодня на фехтовании, - хихикнул Робин.

- Да я понятия не имел, что он так кричит смешно, - капитан улыбнулся, беря новый веер карт.

- То-то он даже не раздевается при нас, - протянул Дил.

- Стесняется? – спросил его брат.

- А перед своими не стесняется?

- А может, он с ними в шахматы уже играл?  - фыркнул Хэйдан.

Марсы помолчали, представляя.

- Знаете, я думаю, что стоило бы хоть раз ради всего святого выиграть у него в шахматы эти, - злобно, но почти решительно заявил Грэхэм.

- Вместе или по очереди? – расхохотался капитан, запрокинув голову.

- Как хочешь. Но я первый, - передернулся Хэйдан.

- Почему это? – фыркнули все почти хором.

- Ну… Чья идея, тот и первый.

- Тогда я просто подержу, - сразу отплевался Лео.

-  А Роби просто не участвует, - решил капитан.

Близнецы на них смотрели огромными глазами.

- Вы же шутите? – хором спросили они, переглянувшись.

- Конечно, шутим, - зевнул Габриэль и отложил веер. Ему захотелось спать, и он потянулся к выключателю. – Все, гасим свет, спим, завтра на занятия.

Лео убрал карты и тоже лег, натянув одеяло до подбородка.

- Спокойной ночи всем, - буркнул Габриэль напоследок.

- И тебе, - отозвались все хором, а Хэйдан отвернулся к окну и не стал закрывать глаза. Но потом все же закрыл.

«Шутим. Конечно, просто шутим. Хотя шутка получилась бы просто отличная. Какая ему разница?.. Точнее, какая разница всем? Он же выродок. И это даже не оскорбление, это просто факт. У него нет родителей, директриса не в счет, он бы не пошел к ней жаловаться, ведь они оба больны этим целомудрием. А мы бы развлеклись и навсегда отучили его вести себя, как высокомерная девчонка. С девчонками поступают просто: на кровать, и пусть молчит, а там дальше разобраться можно. Правда, на девчонке жениться сначала надо, а с этим намного проще. Ни наследства, ни родителей, ничего. Только это его высокомерие и показушная невинность. Подумаешь… Если парень ведет себя, как девчонка, он достоин той же участи. Было бы так весело посмотреть на него потом. Он бы больше никогда не посмел даже слово сказать в нашу сторону, даже посмотреть. Про драку я просто молчу. Даже взгляд бы не поднял, мерзкий выродок».

Хэйдан перевернулся на спину и натянул одеяло повыше.

«Да. Шутка была бы превосходная. Вот только как…»

* * *

На следующее утро за завтраком Хэйдан старался об этом не думать. Ему далеко не так просто, как он думал, далась исповедь в шесть утра. Фраза: «Меня часто посещают похотливые мысли. У меня их довольно много, я должен о них сожалеть» – прозвучала не насмешливо, как задумывалось, а еле-еле. Чуть слышно, откровенно и сдавленно.

Он вышел только через десять минут, что послужило еще одним поводом для смеха в других командах. Ромуальд же вышел буквально через пять секунд после того, как вошел, потому что ему нужно было только признаться в том, что он сожалеет о драке в столовой. И все.

На уроках Габриэль с Хэйданом сидели вместе, потому что самые старшие занимались отдельно. Восемь незнакомых парней, капитаны Венеры, Марса и Нептуна и Хэйдан. Блондин сидел один возле окна, он смотрел только на учительницу, сложив руки на столе, а ноги под этим самым столом держа ровно, сдвинутыми. Никакого пренебрежения позволено быть не должно.

Хэйдан же скоро заскучал, репетиторы проходили с ним эти темы еще в прошлом полугодии, так что учительницы вскоре перестали мучить новичка. Он лежал, вытянув одну руку и положив на нее голову, смотрел на своего капитана и часто отвлекал его, чтобы поговорить о каких-нибудь глупостях.

На черчении ему стало совсем тоскливо, так что он чуть не взвыл от радости, когда капитан Нептунов уронил карандаш, и тот подкатился к их парте. Он быстро наклонился и взял этот карандаш, обернулся к блондину и протянул с фальшивой услужливостью. Но в последний момент вместо того, чтобы отдать, отдернул руку. Повторил раза три, потом Ромуальд не выдержал.

- Отдай, - потребовал уже зло.

- Перебьешься, - ответил Хэйдан и, сломав карандаш пальцами пополам, кинул его в свою парту, открыв ее.

Просить другой карандаш у учительницы прямо на уроке Ромуальд не стал, это было все равно, что зарекомендовать себя как растеряху. После урока – можно, сославшись на то, что потерял, а не забыл. Но в конце черчения учительница погрозила ему пальцем за то, что не все сделал.

На чистописании он отомстил грязнокровному Грэхэму, пройдя с готовым текстом, списанным с доски, к учительскому столу. И, пока учительница читала, проверяя на ошибки, он прошел на место, толкнув чернильницу Хэйдана, которая вместо карандашей была на чистописании обязательна.

Грэхэм отшатнулся, чтобы чернила не пролились на брюки, но бумага была подло испачкана, пропитана насквозь. Он обернулся и уставился на Ромуальда, а тот поднял брови, мол: «Что такое?»

Теперь выговор был уже новичку.

На истории случилась кульминация тихой войны: Хэйдан обернулся, пока учительница не смотрела, и кинул в ненавистного выродка комок бумаги. Попал в плечо, и блондин возмущенно схватил этот комок. Подождал, пока историчка снова отвернется, бросил его обратно – Грэхэму в затылок, но именно в этот момент учительница неудачно уронила мел и наклонилась за ним, заметила нарушение.

- Мистер Бликери, последнее предупреждение уже было.

- Но я не слышал, - удивился парень.

Женщина молча указала ему на угол перед всем классом. Не тот, в котором стоял ее стол, а другой, возле шкафа.

Парень, сгорая от стыда, встал и прошел к углу, отвернувшись ото всех, убрав руки за спину и взявшись одной за запястье другой.

- Давай-давай, - фыркнул Хэйдан на ухо Габриэлю, тот усмехнулся.

А Ромуальд решил, что вот теперь точно нажалуется Арнольдо и Эдвину. И Даррену, особенно ему, очкарик всегда был горазд на месть. А этому грязнокровке обязательно нужно отомстить.

За обедом он не выдержал и шепнул своим подопечным.

- С ними надо что-то делать. Даррен, как думаешь, что?

- Думаю, что-нибудь ужасное, - усмехнулся очкарик.

- Например?

- Пытка?

- Нельзя, - Ромуальд чуть не заныл от разочарования.

- Можно испортить их спальню, - предложил Эдвин с потрясающим равнодушием.

- Каким образом? – вот это капитана уже заинтересовало. И тут же он сам предложил. – Сжечь. Да, сжечь, - его губы растянулись в непривычной для них улыбке.

- А если весь интернат? – покосился на него Гарольд.

- Нет, не весь. Он же из камня. А мы просто хотим испортить им спальню. И ты нам в этом поможешь, - Ромуальд уставился на мальчишку.

- Я?! – он обомлел.

- Конечно. Ты хочешь нам помочь? Ты же с нами? – блондин и все остальные уставились на него.

- Я… Конечно,  я с вами. Что нужно делать?

- Пока они будут делать уроки в общем зале, вы с Дарреном отпроситесь куда-нибудь, придумайте сами. И с улицы можно просто забросить к ним в окно что-то горящее.

- А окно открыто? – очкарик уточнил чисто для уверенности, он любил четкие планы, а не расплывчатые.

- У них оно всегда открыто, - махнул рукой Арнольдо. – По-моему, лучше взять твой лук, Гарри. Ты же сможешь выстрелить разик? – он глянул на его пальцы. Они уже начали подживать, ведь сожжены были не серьезно.

- Один раз смогу, - пожал плечами мальчишка неуверенно. – Но чем стрелять?

- Не знаю, - блондин пожал плечами. – Можно просто насадить на стрелу пару зажженных листков и выстрелить в окно. Ну, подумаешь, пара кроватей сгорит. Зато они поймут, что с нами лучше не связываться. Гарольд. Все понятно? – он внимательно глянул на мальчишку, тот кивнул с готовностью:

- Разумеется.

* * *

Мисс Бишоп рассматривала письма на листках с красивым орнаментом по краям. Ее аккуратный почерк со множеством петелек смотрелся на этой бумаге просто прекрасно. Всего листков было одиннадцать, директриса взяла последний и посмотрела на него, полюбовалась. Стояла дата: первое июля тысяча девятьсот пятьдесят первого года. Обращение к господину Грэхэму, которого мисс Бишоп, директриса школы-интерната Стрэтхоллан, уважала просто безумно, о чем заверяла в письме. Она также сожалела о случившейся трагедии, о которой никто и подумать не мог, поэтому школа не несет никакой ответственности за то, что случилось уже за ее пределами. Паром с выпускниками этого года затонул по причине неисправности мотора, спасти никого не удалось, полиция должна была сообщить об этом родителям и опекунам воспитанников Стрэтхоллана, но она, как директриса и почти вторая мать для погибших мальчиков, обязана выразить свои соболезнования…

Она сложила стопку писем, написанных задолго до отправления, и положила ее на край стола. Только потом она изволила позвать свою помощницу.

- Мисс Лаенс.

Женщина-шар с удивительно скорбным и непривычным для нее выражением лица вкатилась в кабинет директрисы и пропустила троих учеников. Капитанов Нептуна и Марса, а так же новенького – Хэйдана Грэхэма.

- Что случилось? – мисс Бишоп подняла брови и сцепила пальцы в замок, взглянула на всех по очереди. Ромуальд был изрядно потрепан, Грэхэм тоже, Габриэль только немного помят.

- Этот выродок… - начал было Хэйдан, но его прервал хлопок ладони директрисы по столу.

- Не сметь выражаться в моем присутствии. Тем более – оскорблять моих учеников.

- Ромуальд, - взяв себя в руки, выдохнул Хэйдан. – Виноват в том, что нашу спальню сожгли.

- Сожгли? – сделала вид, что сильно удивилась, мисс Бишоп. Женщина-шар у двери покачала головой и пояснила.

- Каким-то ветром занесло в окно спальни команды Марс горящий листок, все кровати в плачевном состоянии, шкафы почти сгорели, но одежда, которая была в них, вроде бы цела. Вся спальня черна, как ночь, я сама в ужасе была, - она приложила пухлую ладошку к пышной груди.

- И как это случилось, Габриэль? – как к сыну, обратилась к капитану Марсов директриса.

- Мы вернулись из главного зала, где выполняли задания, и увидели, что все кровати в огне, но больше ничего не было, сгорело только постельное белье.

- Потушили? – не особо заинтересованно и уже зная ответ, уточнила мисс Бишоп.

- Конечно,  - кивнул капитан.

- Это плохо. Очень и очень плохо, - она поджала губы. – Вы хоть понимаете, что это значит?

Все трое взглянули на нее виновато. Хэйдан решил переспросить.

- Что?

- Что в Стрэтхоллане лишних спален нет. У меня только один вопрос – с чего вы, мистер Грэхэм, взяли, что виноват в этом маленьком, но безумно разрушительном для вас пожаре именно Ромуальд?

- Это его щ… - «енки» собирался сказать Хэйдан, но сдержался. – Это ученики из его команды. Мы их видели, а они не отрицали, когда мы спросили.

- Причем здесь я? – блондин разозлился, его успели встряхнуть, как следует. – Я был в зале, делал уроки.

- Не мне напоминать тебе, что команда подчиняется капитану! – рявкнул Хэйдан.

- Это правда, Ромуальд? – мисс Бишоп вздохнула.

Как же она хотела, чтобы в этот момент парень заорал на нее: «Да нет, вашу мать, это не я!!!»

Как она хотела, чтобы он соврал в свою защиту.

Но он ответил правду, как она его и учила всегда.

- Да, это правда. Я попросил Даррена и Гарольда устроить пожар. Но мы знали, что в спальне Марса никого не будет, так что не собирались причинять никому вред.

- Но причинили. И даже не представляешь, насколько большой. И даже не представляешь кому, - сообщила ему директриса, разочаровавшись.

Хэйдан же смотрел по сторонам, поняв, что виноватого, наконец, накажут. А еще радуясь, что одежда уцелела, правда, спальня теперь похожа на уголек, обрывки обоев на стене выглядят ужасно, кровати – жуткие комья чего-то бело-черного. Слава богу, огонь не добрался даже до двери, все удалось купировать несколькими ведрами воды.

Взгляд Хэйдана упал на стопку листков на краю стола директрисы. Он незаметно наклонил голову, пытаясь прочесть перевернутый вверх  ногами текст. И очень удивился, когда увидел фамилию «Грэхэм». Да еще и крупно написанная дата его смутила. Всего лишь февраль, а на письме уже июль.

Он отвернулся, пока мисс Бишоп не заметила. А директриса прислонилась задом, обтянутым бежевой юбкой, к краю стола и уставилась на Ромуальда.

- Теперь, благодаря мистеру Бликери, столь неудачно и в столь глупой форме показавшему свой характер, я распускаю команду Марс.

- Что?! – Габриэль онемел после этого возгласа. У Хэйдана челюсть отвалилась.

- И команду Нептун тоже.

Ромуальд зажмурился и опустил голову, так что волосы завесили его лицо. И хорошо, потому что так он не видел, как на него смотрят Марсы.

- Вы спросите: «Почему?» Потому что у нас больше действительно нет спален, а жить в спальне Марс невозможно. И поэтому вам, мальчики, - она взглянула на Хэйдана и Габриэля. – И вашей команде придется жить в спальне Нептун. Благо, места там хватает, а вот кровати придется сначала делить на двоих, пока мы не закажем новые. И так до конца года, потому что на ремонт денег у школы нет, да и ждать конца этого ремонта придется долго. Скажите огромное «спасибо» Ромуальду.

- Спасибо тебе ОГРОМНОЕ, - хором прошипели оба Марса.

- Итак, я вычеркиваю ваши команды из списка, - она действительно достала из стола список и вычеркнула два названия.

- И… И что теперь?! – возмутился Габриэль. – Мы не будем нигде участвовать?!

«Будто вы раньше участвовали», - подумал Хэйдан скептически.

- Будете. Но все вместе. Придумывайте новое общее название, какое хотите. И решайте, кто будет капитаном.

- Но у нас их два! – Ромуальд просто задыхался от ужаса.

- Теперь будет один, - строго взглянула на него директриса. – Я была уверена, что вы – лучшие, Ромуальд. И что ты – лучший капитан, но ты не способен вести себя так, чтобы не причинять другим неприятности, как я могу доверить тебе целую команду? Так что теперь твоя судьба в руках твоей команды и бывшей команды Марс. Проголосуйте и решите, кто будет капитаном.

- Великолепно, - с сарказмом протянул Габриэль. – Нам можно идти, мисс Бишоп? Нам еще нужно перенести вещи.

- Да, идите, пожалуйста. Ах да. В спальне Нептун пять кроватей… А вас шестеро.

Она задумалась, кусая губу.

- Мисс Лаенс? На чердаке осталась еще одна кровать из спальни Нептун?

«Интересно, почему ее туда унесли? Вроде как, кандидатов на Нептун больше не было, пока я не появился?»

- Да, мисс Бишоп, - кивнула женщина-шар.

- Попроси Патрика ее перенести в спальню, пожалуйста. И горничных попроси перестелить постели. А вам, мальчики, я могу пожелать только удачи и побольше терпения в общении друг с другом. Вы теперь одна команда, и я не потерплю скандалов и ссор, особенно драк, как вчера. Ромуальд, ты вообще испортился в последнее время, я надеюсь, дальше это не пойдет.

«Я надеюсь, ты испортишься окончательно», - думала она на самом деле.

Кстати говоря, Патрик был единственным мужчиной в школе Стрэтхоллан, но только потому, что тяжелой работой женщины заниматься просто не могли. Такой, как ремонт столов, стульев, рубка дров для каминов. Но Патрика не видел почти никто, он был будто невидим: дрова и целые столы, стулья появлялись, как по волшебству.

- Да, мисс Бишоп, - беспрекословно отозвался блондин.

- Идите, мальчики, я еще хочу поговорить с капитаном бывших Нептунов, - выразительно попросила директриса, и Хэйдан с Габриэлем мрачно удалились сообщать Нептунам «радостную новость».

Мисс Лаенс вышла вместе с ними и закрыла дверь, пошла с Габриэлем в сгоревшую спальню. А Хэйдан отстал по пути и склонился перед дверью директорского кабинета, заглянул в замочную скважину.

- Садись, Ромуальд, - женщина тронула блондина за плечо, и он сел в кресло, скромнее некуда сел, надо сказать. – Я хотела спросить у тебя: что случилось? Ты раньше не был таким. Знаешь, эти твои игры с огнем, они опасны, как бы двусмысленно это ни звучало. Играя с огнем, ты действительно играешь с огнем. Отдай мне спички, - попросила она, протянув руку. Парень помолчал, отвернувшись.

- Быстрее, - повторила директриса, а Хэйдан сжал кулаки. Он бы ни за что не отдал. А вот Ромуальд достал из кармана жилета черный коробок и положил на протянутую к нему ладонь.

- Отлично. Просто пойми, я не хочу, чтобы сгорел весь интернат. Пока я не буду уверена, что ты достаточно повзрослел, чтобы вести себя как полагается, я тебе их не верну.

- Как скажете, мисс Бишоп, - отозвался Ромуальд.

«Великолепное безразличие», - подумала женщина. Как же этот парень не понимает, чего она добивается на самом деле? Англия. Страна, где никто и ничего не говорит откровенно, где никто не скажет прямо: «Я в тебя влюблен». Максимум, лишь намек. «Мне кажется, что когда вы рядом, мое настроение куда лучше, чем когда вы далеко», не более.

Мисс Бишоп добивалась от него послушания только до десяти лет. После эти десяти долгих и мучительных, полных взаимной боли и взаимных обид лет, она стала отступать назад. Парень, растущий в женском окружении имеет огромные шансы вырасти слабовольным, поэтому она нарочно пинала его и издевалась, чтобы вырастить мужчину. Сильного и самодостаточного, гордого и непокорного.

Непослушного, вот что было главным.

А Ромуальд просто напрочь отказывался ей противиться, он явно решил, что проще подчиниться. Как он слаб. Он слишком слаб по сравнению с теми выпускниками, что покинули Стрэтхоллан в прошлом году, позапрошлом, несколько лет назад. У всех них были проблемы в семье или семьи не было вовсе, иные в Стрэтхоллан и не попадают. Но все они были дерзкими и непослушными, они хотели избавиться от прошлого, от рамок, сдерживавших их целых восемнадцать лет. И она делала так, чтобы они стали свободны. Она врала в письмах их родителям, она договаривалась с паромщиками, платила им. Выпускники просто исчезали, их опекуны и родители были уверены, что мальчишки погибли. А сами парни начинали жизнь с нового листа. И  мало кто, насколько знала мисс Бишоп, был недоволен своей новой жизнью.

Ромуальд всю жизнь рос в этом интернате, чего не было еще ни с одним учеником. Мисс Бишоп воспитывала его изо всех сил именно так, как воспитывала бы своего сына. Надо же. Десять лет она всего лишь вбивала в него мысль: «Грешить и нарушать правила нельзя».

Но, видимо, переборщила, он и правда был настолько чист и безгрешен, что неспособен стал на ошибки. Семь лет она пугала его, оскорбляла, мучила. Но с него, как с гуся вода, ему будто все равно.

Она боялась, что, выйдя из Стрэтхоллана, Ромуальд Бликери просто не сможет жить в том мире, что за островом, за интернатом. Как же быть, если он не способен сражаться? Как же сделать так, чтобы он стал злее?!

С появлением Хэйдана мисс Бишоп стала надеяться, что ее «сын» станет хуже. Это для него было бы только лучше, как бы смешно это ни звучало. Вчера подрались, сегодня он устроил пожар. Да если бы она не обязана была держать имидж и статус директрисы, она бы в ноги ему поклонилась за это!

Он выходит из-под контроля, но хвалить она его не может, это непедагогично. Поэтому она начинает его ругать, как сейчас. А он сжимается, прячется в себе и затихает.

Да что за замкнутый круг?! Что за послушный мальчишка?!

- Эх, Ромуальд, - вздохнула она и обошла его кресло, остановилась у парня за спиной. Тронула его длинные волосы, выправила, чтобы он не прижимал их спиной к спинке кресла, погладила. – Как ты можешь так меня разочаровывать? – это была честная фраза. – Ведь я так старалась и билась эти семнадцать лет, чтобы ты не был, как эти грязные, непослушные мальчишки. Я так надеялась, что ты не такой. Ты же чист, как ангел. Не будь таким, ведь каждого ждет кара за грехи. Ты же не грешен, правда? – это был полнейший абсурд. Если бы только Ромуальду хватило ума вывернуть ее слова наизнанку, он бы понял, что она на самом деле имеет в виду. Она всего лишь пытается вызвать в нем бунт и возмущение, сопротивление ее контролю и давлению. Заставить его быть личностью с собственным мнением.

Но нет, он только замирает, покорно слушая.

- Нет, мисс Бишоп, - отвечает все так же равнодушно.

Хэйдан за дверью едва не бьет кулаком в стену. Как этот слизняк может быть таким послушным с ней?! Как он может ей подчиняться, ведь он не такой! Хэйдан видел, какой он. Ему казалось, что видел. И тогда, в столовой, и на скачках. Глаза этого отмороженного выродка загорались настоящим огнем, когда задевали его гордость и самолюбие. Ведь он такой… Такой самоуверенный!

И куда все это делось в кабинете директрисы? Хэйдану хотелось крикнуть: «Да покажи ты этой дуре целомудренной, какой ты на самом деле!»

Но он не кричал. А Ромуальд не показывал, крепко заперев в клетку свое внутреннее пламя, которое из костра превращалось в спичку при директрисе.

А мисс Бишоп страдала, не находя этого пламени в нем, видя только спичку.

- Как я люблю твои волосы. Ты мне как сын, Ромуальд. Я растила тебя, видела, как ты рос все эти семнадцать лет. Скоро мы расстанемся, после выпускного больше не увидимся, - грустно сообщила она, а парень обледенел. Он однажды видел одно из писем.

Чертова Бишоп убивала или подстраивала смерть выпускников. Он в этом был уверен. Он даже видел в ее кабинете плачущих родителей этих парней. Это было ужасно.

- Знаешь, в чем особенность твоих волос? – улыбнулась она искренне, рассматривая одну светлую прядь, держа ее в руке.

- В чем, мисс Бишоп? – еле слышно переспросил он.

- Ты не давал стричь их. Никогда. Точнее, с пяти лет, ты просто отказывался сидеть спокойно на стуле, пока стригли остальных. Ты был таким непослушным, ужас. Но сейчас ведь ты не такой? – голос звучал с надеждой, но на самом деле, в мыслях эта надежда звучала иначе: «Ты же остался таким?!»

- Нет, мисс Бишоп.

- Тогда, может… Стоит наконец решиться и отрезать их? Зачем вспоминать о том, каким ты был вредным? – она усмехнулась и вытащила из деревянного стакана на столе ножницы, осторожно взяла его волосы в руки и скрутила в тугой, толстый жгут. Приставила лезвия ножниц и примерилась.

«Господи, да закричи ты на меня в кои-то веки! Скажи, что не позволишь!!!» - взмолилась она мысленно. Она просто уже не знала, что сделать, чтобы он взорвался.

А Ромуальд закрыл глаза и чуть не заплакал, глаза под веками обожгло. Нет, только не волосы, это же… Можно сказать, единственное, что он в себе любил, что принадлежало емубезраздельно и отличало от остальных.

Хэйдан за дверью обмер. Нет, это сумасшедший дом. Эта директриса – психопатка. Ее нужно изолировать от учеников. А слизняк?! Чего он сидит, почему не возмущается?! Он готов был ворваться и вырвать из руки сумасшедшей бабы ножницы, но Ромуальд, наконец, нашел, что сказать.

- Я думаю… М-м-м… Мне кажется, мисс Бишоп, мои волосы – не только напоминание о том, каким я был плохим в детстве. Это еще и подтверждение того, что я больше не такой. Я не делаю ничего плохого, я даже не думаю о недолжном, вы же знаете, - выдохнул он, еле решившись.

Просто где-то читал, что еще в девятнадцатом веке считалось, что длинные волосы у женщин – признак чистоты и невинности. Если же на улице встретилась коротко стриженая женщина – она либо рабыня, либо подверглась изнасилованию.

Но то было у женщин, сейчас Ромуальд надеялся, что сумасшедшая, помешанная (по его мнению) директриса послушает его и решит, что он прав.

Мисс Бишоп вздохнула, уставившись на гобелен за своим стулом.

«Не то, что я ждала, но уже что-то. Не крик: «Да убирайся к черту!» – но и не покорное согласие. Ладно. Это прогресс», - решила она и убрала ножницы.

Она так искренне жалела, что забила ему голову этими глупостями, что теперь не знала, что делать. Он даже выворачиваться из неприятных ситуаций умудрялся под предлогом безгрешности. Она сотворила чудовище, настоящего ангела.

Вот только как ангелу внушить, что раз он пока не на небе, можно и нарушить правила? Хоть разок?

Ромуальд облегченно вздохнул, когда ножницы вернулись в деревянный стакан, а его волосы отпустили.

- Я могу идти? – тихо уточнил он.

- Да, иди. Но постарайся больше не устраивать инцидентов с Марсами. Теперь вы – одна команда, не забывай, - она обошла стол и села за него.

- Да, мисс Бишоп, - он кивнул, встал и пошел к двери, машинально заправив волосы за уши. Хэйдан в два скачка достиг узкой лестницы и прислонился к стене.

Блондин же вышел из кабинета директрисы и, закрыв за собой дверь, прижался к ней спиной. Посмотрел на собственные ноги и вздохнул. Он сойдет с ума. А если она убьет еще и этих выпускников вместе с ним, жизнь, в самом деле, ничего не стоит.

* * *

Оба капитана стояли посреди спальни с шестью кроватями и смотрели на парней.

- Кто за то, чтобы капитаном был Ромуальд? – уточнил Хэйдан, сидя на одной из кроватей, той самой, что принесли с чердака. Он и Габриэль решили, что спать на ней будет именно Грэхэм, потому что он аристократ. Остальные перебьются одной кроватью на двоих.

В ответ на вопрос подняли руки Гарольд, Даррен, Арнольдо и Эдвин.

- Кто за то, чтобы капитаном был Габриэль? – хмыкнул Хэйдан, осмотрев всех и зевнув демонстративно. Руки подняли Лео, Дил, Фил, Робин и он сам.

- Так нечестно, - мрачно сообщил Даррен.

- Все честно. Кто-то из вас вполне мог перейти на нашу сторону, или наоборот, кому-то из нас больше понравился бы ваш капитан, - пожал плечами Хэйдан. – Так что капитаном становится Габриэль. А Ромуальд, так уж и быть, будет его заместителем.

- В смысле? – не понял Гарольд.

- В смысле, если Габриэлю будет лень, командовать станет ваш слизняк.

- А ну повтори, что ты сказал?! – Арнольдо схватил его за шиворот. Ромуальд сел на кровать и опустил голову.

- Да заткнитесь вы. Я и не согласился бы быть капитаном вашего зверинца. На кой черт мне сдались Райзен, два кретина, Робин и особенно ты, Грэхэм? – фыркнул он мрачно.

«Где ж твоя гордость пряталась, пока тебе волосы резать собирались, деточка?» - подумал «особенно Грэхэм» и тоже сел на кровать. Арнольдо его отпустил.

- Вы забыли самую важную проблему, - вздохнул Эдвин, растянувшись на кровати и не спинывая с нее Робина. Это было великодушно с его стороны.

Все молча уставились на него, не понимая, о чем речь.

- Как будет называться команда? – вздохнул он.

- Эм… Нептун на Марсе? – предложил Гарольд.

- Это который на котором? – осклабился Лео, близнецы фыркнули хором, а Хэйдан усмехнулся, глянув на Ромуальда, который зажал уши руками, всем видом показывая, как ему противны подобные шуточки.

- Придумай сам, - обиделся мальчишка.

- Ладно, - Леонард сделал умное лицо, но в голову ничего нормального не лезло. Он выдал. – Марсы на Нептуне?

- Это все на котором? – передразнил Арнольдо.

- Еще хлеще, - вздохнул Хэйдан, примерно представив, на котором Нептуне, а Ромуальд все равно все слышал, он просто умереть был готов, как это было отвратительно.

«А вот интересно, начни мы вшестером склонять слизняка поиграть в шахматы, его щенки присоединились бы или бросились ему на выручку?» - подумал Грэхэм.

- В общем, так. Мы зовемся либо Солнце, либо Луна, решайте.

- Солнце, - поднял руку Лео, но Ромуальд его перебил.

- Луна.

- Опять голосуем? – предложил Гарольд.

- Да пошли вы, - блондин обиделся и отвернулся. Понятное дело, он опять проиграет. Габриэль решил быть снисходительнее, он вздохнул.

- Ладно, раз уж я капитан, то я и буду выбирать название. Мне нравится Луна, - выдал он, а Ромуальд сделал вид, что не удивился. Хэйдан усмехнулся – как великодушно со стороны Габриэля.

- И кем мы будем? – фыркнул Фил.

- Лунянами? – уточнил Дил.

- Лунатиками, - поправил Робин.

- Глупость какая, - фыркнул Лео.

Блондин помрачнел.

- Придумай еще что-нибудь, - предложил ему Габриэль, сев рядом с ним на кровать.

Вместо него ответил Лео.

- Звезды?

- О да, - развеселился Ромуальд с сарказмом. – Тебе за эти «Звезды» каждый капитан будет обязан навалять. Нашлись, тоже мне, звезды…

- Тогда что? – буркнул рыжий.

- Ночь, - выпалил блондин чисто наугад.

Все помолчали.

«Мне нравится», - неожиданно подумал Хэйдан и высказался вслух.

- Я за.

- И кем мы будем? – опять пристал Фил.

- Ночами? – уточнил Дил.

- Ну и что. Ночи. Один ночь. Все – ночи, - пожал плечами Даррен.

- Я тоже за, - кивнул Габриэль, а Ромуальд почувствовал себя так, будто ему сделали одолжение.

- А кто с кем будет спать? – спросил он наконец.

Даррен сразу брыкнулся, что стало неожиданностью.

- Я буду с Эдвином.

- Почему это? – выгнул бровь Габриэль.

- Он самый худой, - пожал плечами парень. Все усмехнулись. Да уж, отличный выбор.

Новый капитан решил сделать по-умному.

- Ладно. Учитывая рост и комплекции… Робин будет спать с Гарольдом. Близнецы вместе, надеюсь, не надо пояснять почему.

«Братья, потому и вместе», - понял Хэйдан.

- Даррен с Эдвином, Арнольд с Лео.

- Я Арнольдо, - поправил рыжий.

- Я не буду с ним спать! – воскликнул второй рыжий. – И вообще, почему?!

- Потому что ты худой, а у Арнольда вон какие плечи широкие, - пояснил Габриэль.

- Я Арнольдо, - снова поправил пловец.

- И вы оба рыжие, - добавил Хэйдан вдруг. Парни смирились.

- А почему бы вашей команде не спать друг с другом и нашей тоже? – удивился блондин лениво.

- Потому что мы теперь одна команда, и это нужно, чтобы мы хоть как-то сблизились, - неожиданно мудро ответил Габриэль, так что Грэхэм решил, что это справедливо.

- Выходит, вы вдвоем будете спать? – уточнил он. Ромуальд посмотрел на нового капитана, тот покосился на своего заместителя.

- Выходит, что так. И потом, мы роста примерно одинакового, у него плечи уже, - Габриэль окинул блондина взглядом, будто курицу на рынке оценил.

- Ну спасибо, - буркнул Ромуальд.

- Это даже красивее, - выдал Арнольдо, Ромео на него зыркнул, и рыжий притих.

- То есть, ты согласен? – капитан поднял брови.

- Мне все равно, - отрешенно отозвался блондин и отвернулся. – Подожди, - снова обернулся. – А в столовой мы тоже будем сидеть за одним столом?

- Естественно, - с нажимом подтвердил Габриэль.

- Но за чьим столом? – напомнил Ромуальд.

- За вашим. Он отдельный, а за нашим больше места нет, - решил капитан.

- Как скажешь, - ехидно бросил его заместитель.

А Хэйдан подумал, что аристократическое происхождение – далеко не всегда так прекрасно, как кажется. Если бы он не был аристократом, возможно, ему и не дали бы спать на отдельной кровати одному.

Потом он одернул себя и подумал: «Неужели я завидую Габриэлю? Нет, ни капли», - фыркнул он мысленно. И поймал блондина, как только все ушли на ужин.

- Чего тебе? – Ромуальд не собирался задерживаться.

- Ты мне еще должен. Ты всем нам должен за то, что устроил пожар.

- Я уже расплатился сполна, по-моему, - Ромуальд обвел взглядом всю спальню, бардак, который в ней теперь царил из-за обилия новых вещей.

- Нет, я решу, когда будет сполна, - оборвал его Хэйдан. – На столе грымзы я видел какие-то письма. Сверху лежало письмо моему дяде, мне оно нужно.

- На чьем столе? – не понял Ромуальд.

- Директрисы, - терпеливо пояснил парень. – Мне позарез это письмо нужно. Хотя бы просто прочесть, а потом вернуть. Так что достань мне его, ты же на коротком поводке с грымзой.

- Ты с ума сошел?! – блондин возмутился. – Да она меня сегодня чуть не убила! Ни за что!

- Если ты этого не сделаешь, уже не она, а я тебя убью. И не морально, а вполне физически, обещаю. А тело скину в старый колодец возле леса, Габриэль говорил, что им не пользуются, и никто туда не заглядывает. Понял?

Ромуальд помолчал.

- Плевать я хотел на твои угрозы, грязнокровка. Но ладно, так уж и быть, я тебе его достану. Но с двумя условиями.

- Какими еще условиями? – прищурился Хэйдан.

- Ты пойдешь со мной и будешь стоять на стреме. А еще – ты отстанешь от меня и больше никогда не назовешь меня выродком, понятно?

- А чего ты обижаешься, если это правда?

- А ты чего обижаешься, когда я говорю, что ты грязнокровка? Это же тоже правда? – ухмыльнулся блондин.

Грэхэм помрачнел.

- Ну ладно. Больше никаких оскорблений. Но зачем тебе я на стреме? Ну, увидит она тебя, ну и что?

Ромуальд подумал-подумал и решился «признаться», не зная о том, что Хэйдан уже в курсе.

- Она хотела отрезать мне волосы за пожар. И если увидит меня, ворующим ее письма, она мне их точно отрежет. А так ты хотя бы отвлечешь ее, если что.

- И чего ты так волнуешься за свои волосы? – фыркнул Хэйдан, все же понимая его. Нехотя, но понимая. – Они тебе так дороги? Или ты без них просто страшный будешь? Хотя куда уж страшнее…

- Тебе нужно письмо или нет? – поднял брови Ромуальд.

- Ладно, молчу, - вздохнул Хэйдан. – Тогда завтра после уроков пойдем.

- После того, как задания сделаем, - осклабился Ромуальд.

- Да сдались тебе эти задания… - закатил глаза Грэхэм.

- Сдались, в отличие от тебя.

- Ты такой правильный, - вздохнул Хэйдан, провожая его взглядом и выходя из спальни следом. Направляясь в столовую.

- Этим я выгодно от тебя отличаюсь, - пояснил Ромуальд с показушной добротой.

* * *

Ночью Хэйдана разбудило странное шиканье, которое то затихало, то снова появлялось. Он не понял, потом чуть не испугался, а уже после этого открыл глаза и приподнялся на локте. И увидел, что это Габриэль на соседней кровати тоже приподнялся на локте и шикает, пытаясь разбудить Хэйдана.

Капитан усмехнулся и поманил его к себе. Габриэль лежал у самой стены, Ромуальду досталась вторая половина кровати – у самого края. Но к Хэйдану он лежал спиной, согнулся вопросительным знаком и будто спрятался в капитана ото всех.

- Чего? – одними губами переспросил Хэйдан.

- Иди сюда! – точно так же беззвучно призвал Габриэль, и парень тихо встал, подкрался к ним.

- Смотри, - уже едва слышным шепотом хихикнул капитан, а Хэйдан улыбнулся. Вот уж чего-чего, а того, что грозный слизняк палец во сне сосет, он не ожидал. Ну, точнее, не палец сосет, да и не большой… Просто указательный палец на верхнюю фалангу был у него во рту, а лицо такое блаженное и расслабленное, что можно любоваться и любоваться.

Хэйдан закрыл рот рукой, чтобы не засмеяться.

Капитан же принялся демонстрировать, какой крепкий у его заместителя сон, и как лихо его можно выдрессировать. Правым коленом надавил на согнутые колени блондина, тот не проснулся, только закинул левую ногу ему на  бедро.

Хэйдан слегка помрачнел, поднял брови удивленно. Как, оказывается, просто пристать к нему.

- Перестань, - шепнул он Габриэлю, и тот убрал ногу, накрыл Ромуальда одеялом и усмехнулся.

- Он же, как ребенок, честное слово, - тихо-тихо поделился он наблюдением. Хэйдан наклонился и взял блондина за запястье, отодвинул его, так что рот парня так и остался открыт, а вот пальца в нем уже не было.

Габриэль хихикнул, но тут же оба замерли: Ромуальд пошевелился. Он что-то мяукнул недовольно и отвернулся от капитана, откинул жаркое одеяло и положил руки под щеку, сложив ладони вместе. Габриэль посмотрел на его шею, плечо, немного показавшееся из расстегнутого ворота пижамной куртки. Наклонился и ткнулся носом в его волосы, вдохнул и показушно закатил глаза. Хэйдан его толкнул в плечо.

- Ты чего делаешь?! – возмутился он все так же, шепотом. Он, видите ли, тумаки от слизняка каждый день ловит, а Габриэль его трогает всю ночь безнаказанно!

- Да ладно, просто вкусно пахнут. Если глаза закрыть, можно представить, что девчонка, - поделился капитан извращенными фантазиями. А Хэйдан присел на корточки перед кроватью и посмотрел на спящую мордашку великого-и-ужасного-Ромуальда.

- А если его сейчас поцеловать, а утром сказать об этом? Представь, как он взбесится? Вся его глупая чистота по рукам пошла, так сказать… - усмехнулся он.

- А тебе хочется его целовать? – Габриэль так вытаращил глаза, что Хэйдану стало стыдно.

- Ну, ради шутки я готов на все…

- Да не надо. Он же с этим не шутит. Представь себе: семнадцать лет мучиться, чтобы потом во сне случайно лишиться?

- Так ведь я не в шахматы с ним играть собираюсь, а просто поцелую? – уговаривал Хэйдан.

- Ну тогда иди, вон, Гарри целуй.

- Он маленький, ты чего?! – тут уже Хэйдан удивился фантазиям капитана.

- Ну вот и этот такой же. Только в душе. Я так думаю, - Габриэлю стало жалко вредного слизняка, он поправил его волосы, заправив их за ухо. И снова накрыл его одеялом, подгреб к себе внушительной рукой.

- Ну ладно. Только я утром все равно скажу ему, что целовал его ночью, ладно? – Хэйдан усмехнулся. – А ты подтвердишь!

- Вот это – другое дело, - осклабился Габриэль и кивнул согласно. – Посмотрим, как он вопить будет. Все, спи.

Хэйдан лег и повернулся к ним лицом, но заснуть долго не мог. Открыл глаза в очередной раз и увидел эту живописную картину – стройный и даже худой на фоне капитана Ромуальд, с совершенно невинным видом спящий и сопящий в подушку. И сам капитан, похожий размерами и внешним видом не на капитана команды, а на юного капитана пиратского корабля. Габриэль по-хозяйски во сне прижимал блондина к себе поперек живота, а подбородок и вовсе поставил ему на плечо.

«Вот верещать-то он будет, когда проснется…» - подумал Хэйдан, блаженно улыбнувшись и закрыв глаза. Отчаянно прогоняя мысли, что Габриэль не понимает, что попало ему в руки. Не заслуживает и не осознает!

Но это похоже на ревность, так что должно быть уничтожено без следа.

Он уже без улыбки снова открыл глаза, обеспокоенно глянул на обоих. Все же картина ему не нравилась. Слишком уж гармонично они смотрелись рядом, да еще такими уютными, спящими.

«Просто муж и жена», - Хэйдан постарался мысленно себя развеселить, получилось не очень.

Потом осторожно представил их, играющими в шахматы. Ну, чисто ради интереса. И вот уже спящий Габриэль в его фантазии медленно просыпается, смотрит на блондина и целует его в теплую шею. Ромуальд не просыпается, но переворачивается на спину, так что капитан пользуется этим и целует его уже в губы, одной рукой касаясь лица. Вот теперь заместитель уже точно проснулся и даже не пытается вырваться, не сопротивляется, а послушно открывает рот и дает себя целовать, как какая-то девчонка, причем не очень тяжелого поведения. Капитан же скидывает с них одеяло, большая ладонь сжимает острое плечо Ромуальда, стягивает с него пижамную куртку, и вот капитан уже целует своего заместителя в ключицу. Ромуальд закрывает глаза и выгибает шею, тихо что-то шепчет, а рука Габриэля грязно, с нажимом ведет по его боку, он лежит уже сверху, его тело вклинивается между раздвинутых бедер блондина. Они еще пару раз целуются, а Ромуальд кладет руки с такими длинными пальцами на широченные плечи капитана с таким видом, будто готов на все. Какая-то возня под одеялом, накрывшим их до пояса, а потом он снова выгибается, согнув колени и прижав их к бокам капитана, безуспешно царапая его спину ногтями сквозь ткань пижамы.

Хэйдан еле очнулся, когда услышал всхлип с другой кровати. Он сначала принял это за стон сходящего с ума Ромуальда и чуть не умер. Но когда фиолетовые полупрозрачные слои фантазии растворились, снова увидел: Ромуальд по-прежнему лежит и спит в застегнутой на почти все пуговицы пижаме, за его спиной – Габриэль, который не то что приставать, даже думать о приставаниях не собирается. И правильно, чего думать-то? Ромуальд – такой же парень, как и все они. Что за бред засел в голове у Грэхэма?

И тут парень понял, что всхлип-то ему не привиделся. Он сел и посмотрел на кровать мелких – Гарольд хныкал и метался, кого-то звал. Хэйдан сам уже собрался встать и разбудить его или наоборот – успокоить, но Робин сонно обнял мальчишку, и тот затих.

Да уж, польза от совместного проживания, безусловно, была.

Хэйдан еще раз покосился на капитана и заместителя. Лег и отвернулся от них. Ничего, он этому слизняку завтра утром еще устроит. И после уроков тоже.

С утра все проснулись рано, как всегда и бывало в спальне Нептунов. Теперь уже бывших Нептунов, еще вчера вечером табличка на двери была заменена на «Ночь». Ромуальд привык просыпаться рано, а когда он почувствовал, что кто-то к нему прижимается, да еще и в шею дышит…

- Пошел вон!!! – зашипел он, спрыгнув с кровати и покачнувшись от перепада давления, перед глазами потемнело. Габриэль сел и потер глаза кулаками.

- Ты чего верещишь? Господи, нашел проблему… - он опять рухнул на подушку и продолжил спать.

Ромуальд фыркнул, поправил ворот пижамы и вытащил из шкафа вешалку с формой, пошел к двери, чтобы успеть в душ раньше всех. Хэйдан пересилил свое желание спать и метнулся было за ним, но блондин его остановил, выставив руку возмущенно.

- Ты куда это, грязнокровка?

«Мы вроде бы договаривались», - мрачно подумал Хэйдан.

- В душ, выродок.

- Я с тобой не пойду, так что подождешь, - сообщил грозный слизняк.

- А чего ты стесняешься? – усмехнулся Грэхэм. – Мы уже все видели, правда, капитан?

- Правда, - с улыбкой буркнул Габриэль, не открывая глаза.

И зря не открыл, потому что Хэйдану и подглядывающему Лео такое удовольствие доставило вытягивающееся лицо блондина…

- Чт… Что? – выпалил он.

- И видели, и трогали. А ты спал как убитый. И мы прекрасно знаем, что ты все врешь, потому что ты…

Хэйдан выдал такое слово, что даже близнецы округлили глаза. А Ромуальд спиной прижался к двери и не мог отреагировать.

- Это неправда, - наконец выдал он, глянув на свою команду.

- Правда. Габриэль, скажи же? Я вчера целовал тебя, слизняк, - фыркнул Хэйдан брезгливо. Получилось натурально.

- Неправда! – Ромуальд сорвался наконец, он сначала крикнул, а потом прижал вешалку с формой к груди и уставился на мерзавца Грэхэма, как загнанный зверек смотрит на медленно подступающего охотника.

- Да правда, не отговаривайся, - решил подыграть капитан. Он встал и тоже принялся собираться в душ. – Пока ты спал, мы прекрасно видели, что ты и палец сосешь, а Хэйдан тебя поцеловал. Ты даже не проснулся, так что мы могли бы сделать и не только это, - фыркнул Габриэль так убедительно, что даже Хэйдан ему чуть не поверил, уже засомневавшись, что они блефуют.

Блондин так и замер, глядя на них по очереди и жалея, что Арнольдо не проснулся и не лезет его защищать.

- Ну, чего встал? – капитан небрежно отодвинул его с дороги и сделал вид, что вот-вот откроет дверь. – Можешь больше не строить из себя трепетную лань, - фыркнул он.

- Я не помню ничего такого! – взвизгнул Ромуальд обиженно.

- Ну и что? А мы помним. И нас двое.

- И я видел, когда просыпался, - подтвердил вдруг Лео. – Теперь ты у нас опытный, - он захихикал.

- Может, еще раз меня поцелуешь?.. – противным голосом предложил Хэйдан, сделав шаг к нему. А Ромуальд брезгливо шарахнулся, оттолкнув Габриэля и открыв дверь. Разозлился наконец. – Сам доставай, что хотел, грязнокровка! – крикнул он и захлопнул дверь. Парни только услышали его шаги по коридору.

- Поверил, - засмеялся капитан. Лео сел и потянулся, зевнул.

- А вы врали?

- Самозабвенно, - фыркнул Хэйдан. Закатил глаза и приложил руку ко лбу драматично. – Ах, неправда! Я трепетная лань, как вы посмели протянуть ко мне свои грязные лапы?! Ах, нет вам прощенья, а мне – смысла жить, - он схватил себя за горло и захрипел, упал на кровать, закорчился в «предсмертных муках». Бывшие Марсы зашлись в хохоте. Проснулись Нептуны и уставились на них подозрительно.

- Все нормально, парни, мы просто лишили вашего бывшего капитана невинности, - «успокоил» их Хэйдан, а Габриэль остановил метнувшегося к нему Арнольдо.

- Да шутка, успокойся. Правда, он поверил… Гарри? – он посмотрел на мальчишку, который тоже не понял почти ничего.

- Да? – парню давно уже вбили в голову, что капитана надо слушаться.

- Пойди к нему. Он же только тебя пускает?

- Ладно. А что сказать?

- Да ничего не говори, просто посмотри, что он делает. Вдруг он мылом рот моет, потом нам скажешь, - усмехнулся Габриэль.

Арнольдо опять что-то выдал ругательное, но никто не обратил внимания. Гарольд ушел.

- А мы не пойдем? – удивился Хэйдан.

- Да мы достаточно его уже сегодня позлили, - махнул рукой капитан. – Можно и подождать. Там, небось, слезы горючие сейчас. А о чем он говорил, что ты хотел достать?

Хэйдан закатил глаза. Проклятый слизняк проболтался…

- На столе грымзы я видел странные письма. На верхнем была дата – июль, и моя фамилия. Это письмо моему дяде, я уверен, но непонятно, что там написано. Вот я и просил слизняка достать мне это письмо, он же может лезть к грымзе, когда захочет.

- Умно, - оценил капитан. – Только он теперь точно не полезет. Если ты не признаешься, что наврал. А если признаешься – тем более не полезет.

- Черт! – Хэйдан буркнул и сел на свою кровать. – Надо было после уроков ему сказать.

- Да уж…

За завтраком Грэхэму было неуютно, кусок в горло не лез. И все, благодаря блондину, который смотрел на него в упор своим противным, тяжелым, как наковальня, взглядом. Он отсел от капитана и новичка подальше, а ночью собрался выгнать Робина и лечь с Гарольдом. Тот хоть пришел к нему в душ и сказал, что «ну их, они глупые».

- Что ты смотришь на меня, а? – разозлился Хэйдан и уставился на него в ответ.

Ромуальд стиснул зубы, но не отвернулся. Грэхэм не выдержал, отодвинул тарелку и встал.

- Я не могу есть, когда он на меня пялится, - выдал он, уходя первым из столовой.

- Ну и прекрасно, - шепотом усмехнулся Ромуальд, а Габриэль на него глянул. Вздохнул и наклонился ближе.

- Да мы пошутили же, перестань.

Блондин молчал.

- Ты слышишь? – Габриэль не понял, чего Ромео молчит. По идее, он должен орать возмущенно.

А блондину только стало немного стыдно, что он поверил им. Дураки, что с них возьмешь? Но стыд он спрятал мастерски, сделав хладнокровный вид, будто ему все равно.

- Это была дурацкая шутка, - сообщил Даррен, покосившись на своего бывшего капитана.

- И жестокая, - вдруг выдал Фил.

- Хэйдан должен извиниться, - добавил Дил.

- Еще чего, - разозлился уже Лео. – Обойдется ваш слизняк, чай, не девка, - фыркнул он, встал и тоже ушел вслед за Хэйданом.

- Ты хочешь, чтобы он перед тобой извинился? – Габриэль хотел тронуть Ромуальда за руку, но тот ее вовремя отдернул. Все так же молча.

- Ладно, я прилюдно перед тобой извиняюсь за глупую шутку, я ее поддержал, это было дурачество с моей стороны. Прости меня, пожалуйста, я знаю, как это для тебя важно, - вздохнул он. Блондин только чуть поднял брови, допил чай и встал, глянул на «своих», те тоже вскочили.

Когда они ушли, капитан уставился на близнецов и Робина, ища поддержки.

- Да, это было глупо, - согласился он. – Но мы же не знали, что он так взбесится.

- Теперь он точно не станет с нами дружить.

- Это точно.

Робин усмехнулся вдруг.

- Да и Хэйдан не станет перед ним извиняться. Он же просто выродок.

- Ты откуда таких слов понабрался?! - возмутился Габриэль.

- От Грэхэма. Он же аристократ. С какой стати он будет извиняться перед каким-то выродком, да еще за то, чего вовсе не делал? Это же слизняка проблема, что он верит во что попало, а не наша.

- Он слишком много о себе тоже мнит, - выдал капитан свое мнение. – Аристократия аристократией, но моя семья не ниже по уровню, чем его. И потом, мои родители живы и не сдали меня сюда, чтобы отделаться, а просто отдали учиться. И я, тем не менее, не веду себя так, как он.

- Он в нашей команде, он нормальный, - возразил Робин.

- Тогда почему он так относится к Ромуальду? Он, конечно, гадость та еще, но это все так, шутки. Нельзя же издеваться над ним просто потому, что он нам не нравится.

Близнецы переглянулись и снова посмотрели на него.

- А может, наоборот?

- В смысле? – капитан округлил глаза.

- Может, он ему нравится? А Ромео постоянно ему грубит и лезет в драку. Вот Хэйдан и злится на него.

- Ну и бред, - подумав, фыркнул Габриэль. – Если нравится, зачем настраивать против себя? Это же глупо.

- Тогда не знаем, - пожали плечами Дил и Фил.

На уроке Хэйдану стало стыдно. А Ромуальда как раз вызвали к доске, он мучился минут пятнадцать, пытаясь закончить уравнение, но что-то не сходилось, и он путался.

- Ну давай, сосредоточься, - попросила учительница вполне ласково. – Ты же знаешь, - напомнила она. Блондин покусал ногти на свободной руке, задумался, глядя на воинственные цифры.

- Пс… - Хэйдан просто не выдержал, развернул тетрадь с решенным уравнением и занялся привлечением внимания тонущего слизняка. – Эй?.. – позвал он, когда учительница в очередной раз отвернулась.

Блондин из принципа не обернулся, услышав его голос. Еще раз посмотрел на доску и спокойно доделал уравнение. Положил мел к доске и отряхнул руки. Учительница посмотрела, кивнула и вздохнула удовлетворенно.

- Ну вот, молодец. Можешь же, когда захочешь.

И поставила оценку.

Хэйдан обернулся: Ромуальд сидел за своей партой и смотрел в окно, решив, что больше слушать учительницу незачем, больше его не вызовут.

- Не надейся, - хмыкнул Габриэль.

- Ты о чем? – не понял Грэхэм.

- Так просто ты прощения не допросишься.

- Я и не собирался, - парень небрежно пожал плечами.

- А, ну тогда ладно, - «поверил» Габриэль.

«Подумаешь, - сам себя одернул Хэйдан. - Какой-то выродок. Можно подумать, он один такой, уникальный и неповторимый. Это он так думает».

Грэхэм и сам так думал, но себе не признавался. Больше таких, как Ромуальд, в Стрэтхоллане не было. И не было в школе, где до этого учился Хэйдан. Даже среди девчонок.

После уроков, уже даже после посиделок в главном зале и шепота: «А двадцать пятое?..» Хэйдан к блондину все же подошел, хотел остановить, тронув за плечо, но не стал. Так что просто уточнил.

- Значит, ты не пойдешь?

Ромуальд собирал книги и тетради, поднимая их с пола, где сидел до этого на ковре.

- Слышишь? Пойдешь или нет?! – буркнул Хэйдан уже обиженно. Ромуальд собрал все, сложил стопкой и поднял, прижал к груди, пошел на выход из зала.

- Ну и прекрасно! – крикнул ему вслед парень, окончательно разозлившись.

«И пусть меня поймают, он виноват будет».

Он пошел к кабинету директрисы, увидел, что мисс Лаенс сидит в маленькой комнатке напротив и разговаривает с учительницей черчения, они пьют чай и ничего не замечают. Хэйдан наклонился и заглянул в замочную скважину – в кабинете никого не было. Так что он быстро, но тихо и аккуратно зашел, закрыл за собой дверь и метнулся к столу. Увы, стопки писем на нем уже не было, пришлось обойти стол и выдвинуть несколько ящиков. Как назло, письма оказались в самом нижнем. Он согнулся и принялся быстро читать, благо, разобрать почерк директрисы было легко.

Глаза его все сильнее округлялись, в них появлялся ужас. Он вздрогнул, и тут же услышал, как открылась дверь.

Ромуальд, сидевший на подоконнике и смотревший за дверью мисс Бишоп, вскочил, но ничего не успел сделать. Да, он промолчал, не разговаривая с идиотом Грэхэмом, но оставить его одного в директорском кабинете просто не мог. И вот зашла директриса, а он обмер от ужаса.

- Хэйдан? – удивилась женщина, а парень успел аккуратно положить письмо на место и задвинуть ящик.

- Прошу прощения, мисс Бишоп, - он ласково улыбнулся и поклонился быстро. – Я просто зашел спросить у вас разрешения позвонить моему дяде, попросить его прислать мне кое-что. Но вас не было, поэтому я пытался сам найти его телефон в документах.

- А, понятно, - женщина облегченно вздохнула и пошла к комоду в совершенно другой части кабинета. – Сейчас найдем.

Парень выдохнул и прислонился бедром к креслу.

- Вот! – мисс Бишоп достала листок с его личным делом и координатами господина Чарльза Грэхэма. – Вот телефон, звони. Я останусь здесь, ничего?

«Маньячка… Не хочет, чтобы я настучал на нее», - подумал парень в панике. Но улыбнулся.

- Да, конечно.

Главное: он теперь знал факты. Пока не понимал, что они значат, но это уже не так важно, как кажется.

Он набрал номер на большом черном телефоне и приложил огромную трубку к уху. Через несколько минут дядя все же ответил.

- Чарльз Грэхэм у телефона.

- Дядя! – обрадовался Хэйдан неподдельно. – Я хотел попросить тебя об одной вещи.

- Да, конечно, - Чарльз и сам удивился, но почувствовал облегчение, услышав голос племянника.

- Вы же уже собрали мне посылку, да?

- Да, конечно. Она еще дома, правда… Но в пятницу вечером уже будет у тебя, я сам отнесу ее паромщикам.

- Спасибо большое… Только. Знаешь, у мамы в спальне была такая штуковина. На комоде стояла шкатулка. Круглая, деревянная с росписью, помнишь?

- Конечно, - Чарльз не понимал, к чему парень клонит.

- Можешь ее тоже мне отправить? Точнее… Нет… Подожди.

Хэйдан глянул на директрису, потом подумал и решил: почему бы и нет?

- Отправь ее не на мое имя. Пусть паромщики ее передадут для Ромуальда Бликери, ладно?

- Это кто? – Чарльз округлил глаза, недоуменно глядя на трубку в своей руке.

- Неважно. Просто пришли, ладно?

- Как скажешь, - удивленно согласился мужчина. – Как ты там?

- О, я превосходно. Стрэтхоллан – настоящий дом для меня.

- Я рад. Надеюсь, все будет хорошо. Звони еще, мы скучаем, - попрощался Чарльз, и Хэйдан положил трубку. Мисс Бишоп была, мягко говоря, удивлена.

- Просто хочу подарок сделать, - пожал плечами Хэйдан, сам смущаясь все сильнее и не понимая, зачем это сделал. Может, чтобы извиниться?.. Да. Извиниться. И за утреннюю выходку, и за ту, что собирается сделать, выйдя за дверь кабинета.

- Я думаю, это хорошо, - вдруг улыбнулась директриса. – Ему должно понравиться.

«У-у-у, змея. Улыбается так искренне».

Хэйдан не верил ей ни на секунду.

- Спасибо, я пойду?

- Да, иди, конечно.

Он вылетел за дверь и увидел в конце коридора Ромуальда. Он разговаривал с Арнольдо, но, в отличие от Грэхэма, под дверью директрисы не подслушивал, просто убедился, что оттуда не доносятся предсмертные крики и ушел.

- Эй! – Хэйдан прищурился, крикнув. А блондин вздрогнул, обернувшись. Сделал хладнокровное лицо и промолчал.

- Нам нужно поговорить с тобой об одной вещи, - мрачно сообщил Хэйдан. – О письме, - тихо прошипел.

Ромуальд побелел еще сильнее и отступил назад.

- Не буду я с тобой говорить ни о чем, - заявил он.

- Лучше отмени свой бойкот на пару минут и объясни мне все, или тебе не поздоровится, обещаю, - мрачно заверил Хэйдан. Ромуальд от него отскочил, глянул на Арнольдо взглядом «все в порядке» и выскочил из открытой двери интерната.

- Не подходи ко мне. Я не буду тебе ничего объяснять.

Он понял, что проклятый новичок что-то узнал. Если не все, конечно, а теперь потребует объяснений. Если хоть кто-то из учителей увидит или услышит их, а потом настучит директрисе… Им конец.

- Нет, ты мне сейчас все объяснишь, слизняк!  - зашипел он злобно, выскочив за ним на улицу. – Ты же отлично знаешь делишки своей грымзы, так что расскажи мне, что значит…

Он не успел договорить, а блондину ничего не оставалось, как просто побежать подальше от чертового интерната. За школу, мимо поля для верховой езды, к холмам, которые красовались под серым небом.

- Да подожди ты, черт возьми! Я просто хочу понять, что происходит?! – Хэйдан бросился за ним.

Ромуальд остановился, только оказавшись во впадине между двумя холмами. Развернулся и рявкнул.

- Ничего тебе не надо понимать! Пусть все будет, как есть, тебе незачем знать это! Ты просто ничего не поймешь, псих!

- Сам псих! – возмутился Хэйдан и соскочил за ним, но догнать блондина не получалось, он слишком быстро бегал, не даваясь в руки и не останавливаясь. Он оборачивался и замирал, чтобы отдышаться, только когда совсем уставал и был на безопасном расстоянии. Над горами грохнул гром, он перекрыл очередной вопль Грэхэма.

- Ты знал, что нас убить хотят?! Ты с ума сошел?! Почему ты мне ничего не рассказал?!!

- Да кто ты такой, чтобы я тебе об этом говорил?! – запыхавшись, крикнул блондин и остановился у тонкого деревца на холме. Они уже довольно далеко убежали от самого интерната, Ромуальд даже смутно подозревал, что они рядом с меловым карьером, откуда никогда не испаряется испачканная мелом вода, потому что дожди идут слишком часто, а солнца не бывает вовсе.

Он осмотрелся, не понимая, куда делся Грэхэм. Неужели послушался и ушел? А может, притаился во впадине между холмов?

Ромуальд заправил растрепавшиеся волосы за уши и осторожно наклонился, подойдя к самому краю. В низине никого не было, только тусклая трава и какие-то синие цветочки.

Он вздохнул облегченно, посмотрел на небо, когда снова грохнул гром, и понял, что не успеет добраться до школы прежде, чем хлынет дождь. Промокнет насквозь, вот досада.

И он не заметил, что Хэйдан просто пошел на уловку, он обошел холм снизу и забрался на него сзади, со спины Ромуальда. Подошел совсем близко, и, как только блондин развернулся и увидел его, в глазах мелькнуло выражение: «Вот черт!». Хэйдан схватил его за плечи и толкнул, уронив на землю. Блондин только охнул, ударившись спиной и взвизгнул от ужаса: они покатились с края холма вниз, вцепившись друг в друга и надеясь, что не переломают кости. Хотя синяков набили порядочно. Хэйдан все равно оказался сверху и крепко прижал беглеца к земле, сжимая его руки чуть выше локтей, так что у Ромуальда получалось только брыкаться ногами (пользы мало) и бить подлеца по плечам.

- Пусти сейчас же!!! – взвыл он.

- Нет, не пущу, пока не объяснишь, какого черта она уже написала письма за четыре месяца до отправки. Почему нас уже похоронили?! Почему только тебя из всех выпускников нет в письмах?!

- Потому что некому писать письма! – рявкнул Ромуальд и замер на пару минут, дыша еле-еле.

- Она хочет нас убить, да?.. – тупо спросил Хэйдан, еле удержав его, когда блондин опять брыкнулся. Он стоял на коленях, так что ноги Ромуальда были вытянуты между его бедер. Грэхэм просто нависал над ним, крепко сжав руки и не давая подняться, но ничем, кроме рук, больше не прикасался.

- Ну и что?! Какая тебе разница, Грэхэм, а? От тебя и так избавились. Думаешь, твой дядюшка не знал, куда тебя привез? Отсюда никто не выходит! И в прошлом году было то же самое, и в позапрошлом! И до этого тоже! – злобно рявкнул блондин.

- И что делать?.. – растерялся рыжий, глядя на него, будто ища ответа на вопрос.

- Понятия не имею, - нервно засмеялся Ромуальд. – Если бы знал, уже бы сделал. Но ничего не выйдет, она присутствует при всех звонках родителям, читает все письма. А приезжают сюда очень редко, даже мать Гарри перестала приезжать в этом году. Понимаешь ты, что это значит?! – заорал он, разозлившись окончательно.

- Что никому не рассказать, - высказал вывод Хэйдан.

- Вот именно. Так что не нужно было меня здесь ловить, чтобы понять это. Не нужно было даже спрашивать меня, что происходит. Нам все равно ничего не сделать! Так что насладись жизнью оставшиеся четыре месяца и попрощайся со всем этим, понятно?!

- А почему ты не наслаждаешься жизнью, а? – вдруг тихо уточнил Хэйдан. У него бывало такое. В ситуации, где все паникуют, он успокаивается и решает, что все решится само собой. Зачем думать и паниковать, устраивать истерики и кричать? Если нужно будет врезать – врежет, если убить – может, даже и убьет. Но паниковать просто бесполезно.

- В смысле? – Ромуальд не понял, уставившись на него.

- В прямом. Почему ты ведешь себя так? Будто ты в невесты к господу готовишься, а? В монахи решил податься? Авось прокатит, и она тебя не тронет?

Блондин молчал, потом отвернулся и затих.

- Ну? Чего ты молчишь?! Так, да?! Она помешалась на этой проклятой чистоте и невинности и убьет нас за то, что мы такие плохие, да?! А тебя, думаешь, оставит из-за твоей послушности?!

Ромуальд вдохнул и на выдохе крикнул.

- Ну и что?! Вдруг и оставит! Отпусти меня сейчас же, или… - он начал выламываться, но выгибание и брыкание не очень помогли.

- Или что? – усмехнулся Хэйдан, держа его с трудом, но все же держа. Он не мог поклясться, что окажись Ромуальд сверху, их силы были бы распределены так же, но сейчас сверху был он, так что блондин вынужден был лежать и просто дергаться.

- Отстань от меня, я же просил! – Ромуальд крикнул это зло, но Хэйдан уловил жалобные нотки. Возможно, Ромео и сам  не хотел, чтобы они прорвались.

Сразу вспомнились глупости, которые он говорил в столовой, когда они еще сидели за столом Марсов. Сейчас Ромуальд и правда напоминал сбитую с ног и жалобно умоляющую кобылку.

Хэйдана это умилило, но его улыбка получилась похожей на ухмылку, и блондин забился еще сильнее.

- Пошел вон! Слезь с меня сейчас же, ублюдок! Грязнокровка! Отвяжись! – он начал вздрагивать так странно, часто и еле заметно, что Хэйдан удивился: неужели заплачет?

- Это из-за того, что я сегодня утром сказал? – уточнил он с улыбкой, пытаясь заглянуть блондину в лицо. Не получалось, парень отвернулся и зажмурился. И молчал.

- Подумаешь. Это была просто шутка, Габриэль же сказал. Если ты не понимаешь шуток – это твои проблемы, не мои.

- Если ты не умеешь шутить, не пытайся! – возмутился Ромуальд и, наконец, снова уставился на него, куда более зло и непослушно, чем смотрел на ту же директрису. – А еще раз ты скажешь, что я…

Он просто не смог сказать это слово.

- Я тебе просто врежу, - закончил он.

- Ой, как страшно… А хочешь, я расскажу тебе, что делают  мужчина с женщиной ночью в спальне после свадьбы, а? А иногда даже и без свадьбы. А иногда даже и не ночью. А иногда даже и не с женщиной?

- Замолчи! Заткнись! Ты, придурок, отстань от меня, ничего не хочу слышать! – блондин заголосил, что было сил.

- Почему нет?.. – Хэйдан наклонился к нему ближе, и Ромуальд замер, сжавшись и притихнув, отвернувшись от него.

- Потому что знание – зло, идиот, - пояснил он тихо и сдавленно. – Сам же знаешь, не маленький. Меньше знаешь – крепче спишь. Мне не нужно все это, это только вам интересно, просто оставь меня в покое!

- А ты не можешь навсегда остаться чистым! – крикнул Хэйдан зло.

- Нет, могу!

- Не можешь! Ты все равно узнаешь и все равно почувствуешь, потому что тебе уже семнадцать, как и нам! И ты не можешь вечно бегать и прятаться от жизни, она же не заканчивается здесь, на этом проклятом острове, в этом интернате!

- Заканчивается! Через четыре месяца как раз и закончится! Так что дай мне дожить до этого, а потом уже самому решать!

- А ты не даешь решать другим, ты испортил Гарри руку! Кто дал тебе право судить его, наказывать?! Кто ты такой?!

- Я капитан!

- Ты был его капитаном, а теперь ты никто, но рука у него все равно испорчена. И виноват в этом только ты! Может, он тоже хотел пожить еще полгода, а потом завязать со своими шалостями? А ты не дал ему этого выбора! И я тебе не дам его!

- Уйди, пошел вон!!! Убирайся, заткнись!!! – Ромуальд заныл снова, брыкаясь изо всех сил, так что Хэйдана подбрасывало, но слезать он не собирался, все сильнее злясь. Так что ноздри уже раздувались и снова сужались.

- Думаешь, раз ты был капитаном, ты был для них всем? Богом, да?! Ты хотел власти, как твоя проклятая грымза?! Не получишь ты этого никогда, потому что ты – никто, ты такой же, как все, и тебе не остаться мистером Невинностью до конца жизни, даже не надейся! Потому что ты будешь думать об этом, в мыслях ты все равно будешь это делать!

- Не буду! – взвизгнул блондин, устав и перестав биться. Рубашка от его кувырканий выбилась из брюк, ворот расстегнулся, а сам парень заныл.

- Будешь! И если ты думаешь, что мыслей об этом нет только потому, что ты ничего не знаешь, так я тебе расскажу, - Хэйдан усмехнулся. – Тело создано не только, чтобы просто существовать. Оно принадлежит не только тебе одному. И рано или поздно тебе придется отдать его в чьи-то руки. Кому-то. Неважно, женщине или мужчине, все равно. Потому что тебе уже семнадцать, уже пора бы узнать, что люди трогают друг друга совсем не так, как трогать можно только самого себя. И они целуются, хоть ты и ненавидишь это слово, - рыжий усмехнулся, рассматривая красное, как помидор, лицо блондина, который отвернулся и старательно делал вид, что не слушает. – А целоваться – это когда чужой рот прикасается к твоему, чужие губы – к твоим, а если уж совсем честно – в него еще и язык чужой суют, так что знай.

- Я тебя не слушаю, а-а-а-а!!! Не слушаю, не слышу, ничего не хочу слышать, не знаю, не слышу!!! Отстань от меня, не слышу ничего, а-а-а-а!!! – взвыл Ромуальд, заглушая его голос. Но Хэйдан нарочно наклонился совсем близко и заговорил ему прямо в ухо, чтобы уж точно слышал и слушал.

- А еще когда парень и девушка женятся, они ночью остаются в спальне одни. И спальню запирают, потому что эта коза бешеная, прямо как ты, обязательно начнет бегать и брыкаться. Но ее все равно поймают, знаешь… И тогда наконец снимут дурацкие тряпки, ничего она не спрячет. И все, конец надуманной чистоте и целомудрию, понял? Потому что парень будет трогать ее и сжимать, владеть, как захочет, он будет в ней, а она в нем. Это неизбежно, просто пойми. Люди созданы друг для друга, они не могут быть одинокими. Они сливаются друг с другом, и это не грех, вообще-то, это очень приятно. А еще… - Хэйдан усмехнулся, чувствуя, как дрожит под ним совсем даже не мерзкий и вовсе не слизняк. Интересно, от холода сырой земли, или от того, что Грэхэм ему рассказывает?

- А еще, глупый… Не обязательно делать это с девушкой. Потому что парень с парнем тоже может это делать, уверяю тебя.

- Не может! – прошипел Ромуальд уже отчаянно.

- Может-может. И это даже приятнее, наверно. Потому что жениться не надо, потому что только парень может понять, что по-настоящему приятно парню. Потому что они одинаковые, они понимают друг друга с полуслова. Они думают одинаково.

- Это твое, так называемое «удовольствие» - грех, - выдал Ромуальд намного увереннее. – Потому что причиняет боль. А боль не может быть удовольствием. И то, что ты сказал про парня и девушку, – ложь. Потому что не могут друг друга любить люди, причиняя боль. Она возненавидит его за то, что он с ней сделает! А про парней я вообще молчу, потому что это – настоящий кошмар, ты не понимаешь, что говоришь!

- Я понимаю как раз! Ты просто не пробовал, как ты можешь быть уверен?!

- И не собираюсь пробовать! И ты тоже не пробовал, ты тоже не можешь быть уверен!

Хэйдан сначала замер, не зная, что ответить.

- Вот сейчас и попробую, заодно узнаю! – он наклонился было, чтобы поцеловать Ромуальда, но тот снова брыкнулся. Да так, что почти вырвался, столько ужаса было. Он завизжал, отвернувшись, а Хэйдан перехватил его запястья и до боли, со злобой, их стиснул, прижал к земле над головой вырывающегося блондина. Освободившейся рукой схватил его за подбородок, сжал его и заставил повернуть лицо к себе.

- Нет!!! Пошел вон! Не смей!!! Отстань от меня! Подонок, ублюдок, мерзавец, козел, гад!!! Ненавижу, мразь, извращенец, маньяк, мучитель, пожалуйста, ну не на-а-а-адо… - он совсем отчаялся. – Не прощу тебя никогда, никогда-никогда не прощу!!! Я вскрою вены, повешусь, из окна прыгну, если ты посмеешь ко мне прикоснуться!

- Отравишься? – добавил забытый способ Хэйдан.

- Отравлюсь!!! – горячо заверил его Ромуальд. – И самосожгусь еще!

- У тебя спички отобрали, - напомнил рыжий, рассматривая его.

- Плевать! Ты же не хочешь этого на самом деле, я тебе противен – забыл? – хихикнул нервно Ромуальд. – Отстань от меня, а? Ты просто злишься, хочешь мне отомстить. Ты не понимаешь, как это важно для меня!!!

- Уговорил, - вздохнул Хэйдан и встал, протянул ему руку, чтобы поднять, но Ромуальд ее проигнорировал. К нему сразу вернулась надменность и гордость. Он поправил одежду и пригладил волосы. Наконец пошел дождь, будто дожидавшийся развязки и решивший их остудить только сейчас.

- Но ты ошибаешься, - крикнул Грэхэм ему вслед, еще решив погулять, а не возвращаться в интернат.

- Это в чем это?! – возмутился блондин, обернувшись.

- Я не просто злюсь, и это не мимолетное желание, - усмехнулся Хэйдан и ушел быстрее, чем к Ромуальду вернулся дар речи.

 



Просмотров: 18041 | Вверх | Комментарии (83)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator