Условия проживания

Дата публикации: 26 Сен, 2009
Название: Условия проживания
Автор(ы): Джо Миллер
Жанр: слэш, черный юмор (как всегда)
Рейтинг: NC-17
Описание: эмобой и мент. Что может их связывать?.. Только квартира. И условия проживания, неизвестные никому.
Страниц: 1

* * *

Если бы я тогда знал, что вечерняя прогулка с собакой обернется чем-то подобным… Мне было бы легче просто пристрелить пса.
Но я не знал и потому, как обычно, в десять выпал из подъезда «вроде как за сигаретами» а в самом деле таща за собой на поводке упирающегося Абеля.
Не знаю, что повлияло на мое решение в имени добермана, но что-то типа «лапочка-заинька» ему точно не подходило, а Каин было бы слишком банально.
Улица была самая обыкновенная – осенняя, кругом гниющие листья, слякоть, сырость, мелкий противный дождик, которого вроде бы нет, но в итоге домой приходишь весь мокрый. Темно – только фонари горят и разноцветные вывески. Сколько бы не говорили, что Москва – единственный город в России, но в самом деле даже наш Екатеринбург очень горячее место – не меньше клубов, не меньше нариков, не меньше фонарей и крутых тачек.
Да, кстати, где мой «Вольво»?!
А, вон он стоит…
В киоске как обычно тусуется молодая студентка из медицинского, ей глубоко по барабану на то, что на улице уже кого-то грабят, кого-то насилуют, ей будет по барабану даже если рядом с киоском высадится десант зеленых человечков, потому что у нее на башке новые навороченные наушники, которые уносят в рай.
- Привет, Ань. – Улыбаюсь ей в окошко, девушка качает головой в такт музыке и, улыбаясь мне, машет ручкой. Без вопросов вытаскивает сигареты и протягивает руку за деньгами.
Спустя пару секунд окошечко снова закрывается, и Анька улетает в небеса вместе с «Force» а я, элегично наблюдая мутными с похмелья глазами за Абелем, который как раз роется за деревом, закуриваю.
Все-таки так здорово, когда у тебя отпуск и не надо таскать обдолбавшихся или надравшихся в доску малолеток в участок!
Смотрю я на них и понимаю – ничем они от тебя, Денис, не отличаются, и бухаешь ты при любой возможности до потери памяти, и трахаешься с кем попало, куда попало, когда попало и в любой позе… И куришь так, что «В вашем никотине крови не обнаружено»…
Вот только тебе, Дэн, это можно, потому что двадцать шесть, а вот их за это на сутки в «обезьянник» потому что нет двадцати одного.
Удивляет меня наш закон, это же просто бред какой-то! С восемнадцати беспорядочные половые связи – это пожалуйста, а вот пить-курить только с 21!
А как, учитывая внешность современных девушек, спать с ними БЕЗ спирта?
Ну никак же…
Углубился в рекурсию, Дэн, забей на все это, у тебя есть возраст, симпатичная морда, брутальный рост-торс, и табельное оружие – гуляй не хочу!
Вон там какие-то пятнадцатилетние синявки предлагают большую и чистую любовь, может пойти? Нет, это будет смешно, опер сел за педофилию – убьют же на месте, а перед тем поимеют всей камерой – вот успех-то будет!
Культурно посмеялся в рукав, потом закашлявшись от дыма.
А вон кучка гопников пытается обратить на себя внимание сексуальной девахи совсем не совершеннолетнего возраста, деваха игнорирует, спустя минуту наблюдаю, как деваху, зажав ей рот, тащат за угол туда, где днем порядочно трудятся гастарбайтеры, а ночью нет ну просто никого (дебилов все же в мире мало) деваха мычит и вырывается, а мне тем временем ПО-БА-РА-БА-НУ.
Да я циник, мент, оборотень, кто там еще? Но мне же тоже хочется жить, а порядочные благородные принцы теперь перевелись, уж извините.
- А-а-а-а!! На помощь! Отвалите лохи, пошли на х*й!!! – дикий вой непонятного голоса из залитого мертвенным светом переулка.
Заинтересованно приподняв бровь и вытаскивая вторую сигарету, наблюдаю, как из света вылетает невысокая, среднего роста и явно тощей комплекции фигура.
Это точно очередная девчонка, которая понравилась гопникам.
Отлично – концерт.
- Эмо, мать твою, гребаное!! Зае*ало уже!!! – воют в ответ гопники, настигая жертву, и я начинаю улавливать идею диаметрально противоположную изнасилованию – поймать так подзадолбавшее уже всех существо «эмо» и избить до потери пульса.
Мне вот только интересно, это парень или девушка на дикой скорости летит в мою сторону?
Мою?!
Я не собираюсь никого отбивать, а тем более самому получать от обалдевших от «Балтики» и «Клинского» отморозков!
Оглянулся по сторонам.
Да что за бред то?! Всего десять вечера, а на улице, будто на кладбище – никого живого, только Анька в киоске, но ей то все равно, она как в танке, только я, несущееся в мою сторону эмо, настигающие уроды в шапках на затылках и Абель.
Нас совсем немного, и бить похоже тут будут меня и эмо.
Отлично.
- Ааааа!!! – с визгом эмо тормозит пятками забавных кедов с цветными шнурками об асфальт прямо передо мной, с секунду наблюдаю перед лицом перепуганное насмерть нечто непонятного пола с дикими невменяемыми глазами, потом оно мгновенно прячется за мою спину.
Не офигенно широкую спину конечно, я не шкаф, как наверняка хотелось бы «жертве» гопников, но все же широкую.
А я по ходу вляпался.
- Дядя, отвали! – довольно даже мило просит самый высокий отморозок, жестом прося меня свалить в туман и не мешать.
Дядя. Мне всего двадцать шесть! И выгляжу я не старше двадцати трех!!
Дядя.
Жаль…
Я бы и рад, но чертово Оно с челочкой на полморды вцепилось сзади в кожу куртки и еле слышно царапает ее ногтями.
- Парни, может, найдете другое? – неуверенно спросил я в надежде на их еще «вменяй».
- Впадлу. – хмыкнул парень, поправляя шапку, а я вздохнул.
Сейчас будут метелить.
Разворачиваюсь, отцепляя тонкие ручки эмо от своей куртки, и пытаюсь отпихнуть, но оно держится как за жизнь (а может и крепче)
- Отвали, а?!
- Нихрена! – шипит оно, вцепляясь еще сильнее, так, что белеют костяшки пальцев.
Тут я слышу лай и рычание.
Абель! Солнышко мое! Я буду кормить тебя только черной икрой и шампанским! Ты будешь жить в золоте и мехах! Я так рад тебя видеть!
- Абель! Откуси им яйца. – Получилось так сипло, с хрипом, прокурено, что даже я сам удивился своему голосу, а Абель сорвался с места и рванул за мгновенно стартовавшими парнями.
Ну Абель то вернется, я знаю, а вот какого черта…
- Ну чего встало?! Вали уже отсюда! – рявкнул я, вырываясь из цепких ручонок существа и разворачиваясь к нему лицом.
- Ну уж нетушки! – почти радостно заявляет оно, мои брови взлетают до границы волос.
- Ты мне помог, значит я тебе должен, хочешь пол помою? – на абсолютном серьезе!
Моя челюсть поехала влево.
- Какой нахрен пол?! Вали домой!
Оно вздыхает тяжко и отворачивается:
- Да никакой нахрен не пол...
А это был прикол типа «дядя, мне под любым предлогом надо попасть к тебе домой, а там посмотрим…»? Прикольно.
- Ты напрашиваешься ко мне что ли? – хихикнув и успокоившись (убедившись, что оно адекватно, а не сошло с ума) интересуюсь я, доставая третью уже сигарету.
- Типа того.... Ну пожалуйста! Ты же добрый, ты на них собаку свою натравил, ты меня спас, значит разрешишь!
- Нет.
- Ну на одну ночь! Пожалуйста! Мне ОЧЕНЬ надо!
- Нет! Вали домой!
- Тебя заклинило?! Не могу я домой! Уйти и вернуться сразу - это тупо!
- Ты из дома что ли сбежало?
Интересно, эмо не смущает то, что я к нему обращаюсь в среднем роде?
Видимо нет, не протестует ведь.
- Да! А ты мент по ходу? Извини, милиционер всмысле?
- Да… Ты откуда знаешь?! – обалдел я, тараща на него глаза и потом с шоком наблюдая как эмо, улыбаясь, вытаскивает из кармана дико узких брючек… мое удостоверение.
- Ты еще и воруешь!?
- Нет, это случайно вышло! – оно уже вроде сожалеет, впихивая мне в карман «корочки» и цепляясь за рукав.
- По привычке? – хихикаю я, оно надувается и вроде собирается уйти. Я благодарю бога за то, что он лишил меня этой проблемы, но тут…
Боже ну за что?..
- Ну пожа-а-алуйста! Ну одна ночь, прошу! А потом я разберусь и сразу свалю, обещаю!
- Домой? – издевательски уточняю я.
- Нет! Но тебя, дядя мент это не касается. – Мило улыбается оно.
Ну что поделаешь…
А вон и Абель с куском… Чьих-то штанов в зубах.
- Какая у тебя классная собачка!! – взвизгивает оно и, присев на колени перед Абелем, треплет его за уши.
Абеля.
Психа с акульими зубами.
Живую машину убийцу.
За ушами.
Треплет…
А машина скулит от счастья и лижет морду эмо.
Мир сошел с ума.
- А! Мой тональник!! – верещит эмо и, вспрыгивая, затирает облизанные части лица, возвращая ему нормальный эмовский вид.
- Ну так как? – деловито ковыряет ножкой асфальт.
- Ладно.
- Спасибо!!! – опять верещит на уровне ультразвука и пытается повиснуть у меня на шее, но я чуть ли не с суеверными ужасом отпихиваю ЭТО и, чтобы не забыть, спрашиваю наконец:
- Как тебя зовут хоть?
- Масами! – улыбается во весь рот – от уха до уха, я отмечаю, что девчонка (кажется это девочка) симпатичная, глазки накрашенные такие яркие, радостные… Еще одно порождение японской мультипликации… Наверняка оттуда имечко.
- А на самом деле как?
Оно грустнеет, улыбочка, несущая людям счастье стекает с мордашки, и эмо бурчит:
- Саша.
Здорово. Саша – она? Или Саша – он?
- А фамилия?
Ненавязчиво уточню пол «гостя».
- Тебе нафиг?
Выгибаю бровь. Деточка, сегодня тут правлю Я, так что будешь говорить все, что захочу.
- Ладно, спокойно!.. Саша Коваленко.
Саша Коваленко.
Это нормально вообще? У родителей с юмором как было? Слишком хорошо или плохо в доску?
Саша Коваленко.
Боже, дай мне сил…
- Двигай лапами. – Обреченно ворчу я, цепляя к ошейнику Абеля поводок и таща его за собой.
Некое Саша Коваленко вовсю общается с «собачкой».
А я чувствую себя хуже некуда.

* * *

Оно было скромное.
Первые пять минут.
- Можно..? – начало было эмо, я решил не предаваться правилам и представить, что целая ночь в одной квартире с бесполым черно-розовым существом - это всего лишь сон, и сразу ответил:
- Можно. Только осторожно.
Тут оно наверно поняло, что из меня можно вить веревки, я же не совсем бессердечный! Менты вообще в душе чистые котята, просто очень глубоко в душе.
Очень.
А Саша тем временем заперлось в ванной, и оттуда доносился только шум воды и напевание под нос.
По голосу отгадать пол я так и не смог – он было какой-то унисекс.
Из душа оно вышло с мокрыми черными патлами, завешивающими лицо, вообще похожее больше на мужское.
Но никакого намека на щетину я на щеках эмо не обнаружил, как ни старался рассмотреть, подавая большую кружку существу.
Оно, с удовольствием прикрыв глаза, глотало крепкий чай, становившийся сиропом, судя по количеству кубиков сахара, брошенных в него.
- Ничего не слипнется? – ехидно уточнил я, приподнимая брови и осторожно, чтобы не обжечься, отпивая кофе.
- Как получится. – Отозвалось оно, и я вздохнул – из ванной оно вышло уже конечно без куртки, кинутой в коридоре, без кедов, но в футболке и узких брючках (почему, мать его, они везде узкие, а в самом главном месте непонятно какие?!)
Вторичных половых признаков под футболкой я не рассмотрел (или их нет, или у меня зрение на нуле) но девушки бывают разные… А тупо пялиться под стол на брюки мне показалось клиникой.
Ну что я за мент такой, что даже пол человека понять не могу?!
Уж какой есть…
Брови у Саши были тонкими, но не выщипанными как у девчонок.
Непонятно!
- А что там с домом? С предками проблемы?
Вот сейчас оно начнет рассказывать дяде менту историю типа «меня не понимают, не ценят, не уважают…» и естественно хоть один личный глагол проскользнет! Вот и узнаю «ушлА» она из дома или «ушеЛ»…
- И с ними тоже.
Зашибись.
- А поконкретнее, может я помогу?
Оно почему то усмехнулось, и на секунду взгляд подведенных глаз стал чем-то типа «Вот ты-то дядя уж вряд ли чем в ТАКОЙ ситуации поможешь»…
Профессия на меня накладывает отпечаток.
Ужас-то какой…
Что там за проблемы, уже интересно стало?..
- Вряд ли. – Да уж, а на улице, упрашивая меня помочь, оно не было таким хладнокровным и немногословным.
- Спать на диване будешь. – Сообщил я неизвестно зачем – это было понятно и так, квартира однокомнатная, а помимо кровати в углублении стены (там раньше была просторная кладовка, но стену я снес) в комнате из подходящих предметов был только диван.
- Ладно. – Кивнуло оно, и я, борясь с желанием врезать по стене кулаком, двинул в комнату.
- Свет выключи. – Просьба (или это был приказ?!) догнала меня как раз на подходе к выключателю в коридоре. Выключил. Оно осталось в темноте со своим чайным сиропом, холодной прокуренной кухней и открытым окном.
Надеюсь, прыгать с восьмого этажа оно не станет?

* * *

Ночью меня разбудил не противный, но надоедливый и давящий на нервы звук льющейся из смесителя воды.
Долго отказываясь верить своим ушам, я валялся на кровати, закрывал голову подушкой, но звук только становился глуше, исчезать не собирался…
Оно решило там утопиться что ли в ванной?! Это же тоже не бесплатно! (хотя меня, как нормального мента с приличными взятками это мало парит…)
Пришлось встать, для культурности (а вдруг оно все же девочка?) натянуть джинсы и пойти в ванну, посмотреть, что там происходит.
Походя глянул на диван, естественно Сашу там не нашел, пару раз запнулся за что-то в темноте (судя по тому, как это что-то зарычало, это был Абель), едва не навернувшись громко с чувством выругался и двинул дальше, неотвратимо приближаясь к цели.
Отлично, дверь не закрыта.
- Саша?
Тишина. Только вода льется, больше ни звука. А может оно завалилось в ванну с пеной и уснуло? Вполне возможно.
Ну, я не виноват, меня не особо будет волновать возмущение девчонки, если я ввалюсь без спроса.
Открываю дверь, таращу еще закрывающиеся, сонные глаза на эмо, стоящее полностью в одежде перед раковиной и смотрящее на меня взглядом «Вот *ля…»
- Ты боишься микробов? Или в полночь у тебя башню срывает? – ядовито осведомился я, заглядывая существу за плечо.
Вот тут начался ступор.
Оно не шевелилось, рядом на шкафу, в который встроен умывальник, лежали пластырь, бинты, перекись… Оно, прикусив губу, смотрело на меня очень непонятными виноватыми глазами и продолжало держать в правой руке бритву.
У меня нет таких бритв.
У меня нет дома прямоугольных острых лезвий.
А вот у эмо, по ходу, такое лезвие всегда с собой…
Левое запястье было разодрано, вена практически вывернута наружу, бордовая как вишневый сок кровь ровно вытекала из порезов и, смываемая водой из крана, становилась оранжевой…
Меня затошнило от вида раскуроченной руки, голова пошла кругом от такой мысли «Ну это же бред, невозможно чтобы это эмо притащилось ко мне домой только, чтобы прирезаться, а потом меня же и посадили!!» В общем, мне поплохело, а оно продолжало стоять, наблюдая за моей реакцией.
Надо было как-то нарушить тишину…
- Ты э… - выдавил я, кивая на умывальник и все штучки на нем стоящие, - это? Того совсем?
Нет, мысль кинуться к эмо с криками «Что ж ты делаешь, ты ж такое молодое, тебе жить и жить еще, тебя ждет зашибись какое будущее в алмазах и вообще…» мне в голову не пришла, но ступор проходил слишком медленно, чтобы говорить что-то связное…
- Слушай, подожди, все нормально, это не то, что ты думаешь! Сейчас, пять сек, все будет окей… - неожиданно вышло оно из молчания, заговорило будто само с собой, закрыло кран, вода перестала течь, эмо, зубами придерживая пластырь, отклеило от мотка длинную ленту и хотело было приклеить к порезу, как заметило мой отмороженный взгляд.
- Чего смотришь? Все нормально, видишь, не дорезал же! – оно (или Он?!) для доказательства подняло запястье ближе к моему лицу, и тошнотворный разрез оказался совсем рядом… Неправду говорят врачи о том, что запах крови не чувствуется – очень даже чувствуется, такой как ржавчина, противный железный запах…
- Эй… Эй!! – эмо, само видимо перепугавшись, кинулось ко мне, едва домотав вокруг руки пластырь, и попыталось схватить меня за плечо, я хотел было осведомиться, чего оно дергается, как вдруг перед глазами потемнело, они закатились наверх, и я потерял сознание…

* * *

Темнота начала исчезать, когда я почувствовал у себя на лице что-то холодное и мокрое, хотел вскочить с криком «Что за херня?!» но получилось как-то не очень, поэтому я просто медленно открыл глаза, и когда мутность отрегулировалась, различил лицо сидевшего рядом на коленях эмо.
- Ты хлопнулся в обморок. – Сообщило оно, доставая откуда-то снова влажную тряпку и кладя мне ее на лоб. – Сильно шарахнулся?
- Нет… - неуверенно отозвался я, прислушиваясь к ощущениям. Вроде не тошнило, затылок хоть и болел, но не было ни обжигающего ощущения, ни пульсации… Значит ничего страшного, не разбил, сотрясения нет…
- А чего такой нервный? – хихикнуло оно, пальцы пробежали по моему лицу, убирая волосы (черт возьми, надо как бы сходить подстричься, а то скоро на бабу стану похожим, уже челка падает на лицо… Хотя как раз бабам нравится).
Тут я вспомнил неоспоримый факт.
Оно бесполое.
Но это еще полбеды…
Оно несовершеннолетнее!
- Руки! – рыкнул я, и оно сразу отскочило.
- Так и будешь тут валяться? Уж извини, но тебя не то что в комнату оттащить, а даже с места сдвинуть не получилось.
И опять НИ ОДНОГО личного глагола… Оно правда андрогин?
Отлично. С ума сойти как здорово.
- Еще раз покажешь мне свою руку… И я тебе все до конца дорежу. – Кровожадно пообещал я, поворачиваясь на бок и всерьез собираясь спать на полу в ванной.
Эмо приподняло бровь, которую было видно, посмотрело на свою руку, которая уже была обмотана бинтами…
Пожало плечами и ушло в комнату.

* * *

Проснувшись утром, я первым делом вскочил с пола.
Потом осознал, что я вскочил с пола.
Потом вспомнил, почему оказался на полу, потом про эмо, потом про ЭМО…
И рванулся в комнату – никаких следов пребывания существа в квартире.
Никаких чашек на столе и в раковине, ничего.
Оно испарилось.
А вот дверь входную оставить открытой - это нормально, да?..
- Господи, спасибо тебе господи!! Я атеист, но я тебе ТАК благодарен, спасибо! Я осознал, что я был плохим и недостойным, я все понял, больше не надо мне таких наказаний! Спасибо еще раз! – я для картинности хлопнулся на пол и с чувством, как к любовнице, приложился губами к линолеуму в прихожей…
- Ты спятил, да? – стоя на коленях, как натуральный мусульманин, целующий землю, я услышал этот голос «унисекс» и, застонав, зажмурился.
- Жаль. Я ходил вообще-то за вещами, но так как у тебя в холодильнике крысы устроили морг, решил все же купить кое-что. Деньги взял в твоих джинсах. Чек положу на стол.
Оно скинуло кеды, перешагнуло через меня и двинуло на кухню.
Я страстно зашептал, сжимая кулаки:
- Господи, это же фигня, да? У меня же глюки… Просто глюки, просто тупой сон, я обкурился, обдолбался, напился… Что угодно! Сейчас я проснусь, и все будет как обычно, в комнате бардак, в холодильнике пустота и мышь самоубийца, тапок на столе, а на кровати какая-нибудь Ленка-Ирка-Наташка от которой смертельно несет перегаром…
Я почти поверил в то, что говорил линолеуму, но всю мою веру обломали:
- Ты завтракать будешь или сразу на работу пойдешь? – такой участливый милый голосок, я умираю от умиления…
Перевернувшись на спину, ложусь в коридоре и очень хочу умереть. Правда не от умиления, а просто так:
- У меня оплачиваемый отпуск. Я не работаю.
- Здорово. – Такой отмороженный, что просто холодно лежать! (или это из открытой двери дует?..)
- А какого, прости, х*я ты делаешь у меня дома утром, если вчера обещало свалить как только проснешься?
- Я свалило. – Оно так и будет говорить про себя «оно»?! Бесит.
- Ты вернулось! Еще и с вещами! – продолжал я возмущаться, лежа в коридоре топлесс, молитвенно сложив на груди руки и вещая в потолок.
Кстати на потолке почему-то объявилось темное пятно…
- Я обещало свалить, я свалило. О том, вернусь я или нет, речи не было вообще. – Я слышал голос и звяканье столовых предметов, понимал, что влип…
- Я могу тебя тупо вытолкать, и мне никто ничего не скажет, ты в чужой квартире. МОЕЙ квартире!
- Да ради бога, ты вчера на это подписался, а теперь можешь даже с лестницы меня спустить, если хочешь…
- Правда? – радостно улыбаюсь я, уже собираясь осуществить идею…
- Да хоть трижды! Вот только сомневаюсь, что на работе тебя правильно поймут после того, как я пойду и накатаю заявление о том, что некий оперуполномоченный Денис Дроздов затащил меня посреди ночи к себе домой, грязно домогался, а потом за отказ избил.

* * *

Ступор со страшным лицом вытаращенными глазами и открытым ртом у меня продолжался минут семь.
- Что, прости? – тихо выдавил я, думая, что ослышался. Ослышался на целых восемнадцать слов.
Оно повторило.
- Ты не докажешь!! Вот кому-кому, а мне можешь мозги не парить с изнасилованием, тебя отведут к врачу и докажут, что ты врешь! – торжествующе выдал я, радуясь, что не лох в знании свода законов РФ.
Оно молчало с полминуты. Потом выглянуло в коридор, показавшись наполовину:
- Сомневаюсь… Ну насчет врача. – Оно хмыкнуло и опять скрылось за углом.
- Да ну? – я наглый, я точно знаю, что следует при ложных показаниях да еще против мента! – Ты нагло притащилась ко мне (вот теперь я уверен в том, что Саша Коваленко это девка!) в квартиру потому что поругалась с предками, потом как истеричка резала вены (вот не понимаю зачем, может из-за какой-нибудь несчастной любви, кто вас эмо знает вообще…) потом спокойно ушла, вернулась с вещами, собираешься тут жить и угрожаешь мало того что лишить меня работы, так еще и посадить…
- И поверь, у меня получится, потому что из нас двоих мне поверят быстрее, чем тебе, подлому менту. Кстати, о том, что я провела здесь ночь, знает как минимум твоя соседка, она видела меня утром, так что свидетель уже есть. – Оборвало оно меня ровным голосом, и я понял – да, поверят этому существу быстрее, чем мне.
И жить мне останется два месяца следствия.
Жаль.
- Ты правда хочешь сломать мне жизнь? – жалостливо провыл я, тоскуя из-за невозможности даже просто врезать костлявому эмо.
- Просто пожить у тебя пока все не устаканится и свалить.
- И НЕ вернуться!
- Хорошо.
- Боже, я больше никогда-никогда не буду брать взятки, я буду честным и добрым и даже отзывчивыми к людям, милым и хорошим, белым и пушистым (даже перекрашусь если надо) я буду просто ангелом во плоти, только сделай так, чтобы оно вдруг пропало! Прошу!! – молил я вслух, совершенно не парясь на тему того, что эмо может посчитать меня за психа.
- Так что ты будешь?.. – элегично спросило оно, когда я закончил мольбы, не повлиявшие на ситуацию никак.
- Кофе.

* * *

Саша Коваленко была девочкой.
Потому что, пока мы завтракали, она ни разу не уронила ни нож, ни вилку. Потому что была вообще с ума сойти какой аккуратной. Потому что готовила лучше всех моих любовниц вместе взятых. Потому что ни разу не сказала «б*я» во время диалога, хотя вчера в порыве шока от гопников наговорила много таких слов, которые я слышал впервые (ей можно, это был шок). Потому что сидела, красиво закинув ногу на ногу, и постоянно доставала из кармана пудреницу, чтобы посмотреть, не размазались ли тушь и тени или напудрить бледную морду. Потому что часто употребляла в разговоре о себе глаголы женского рода.
Саша Коваленко был мальчиком.
Потому что голос все же был не тонким. Потому что смеялся он совсем не как девочка. Потому что на шее видно было слегка выпирающий кадык, когда он захохотал над моей невольной шуткой и запрокинул голову. Потому что грудь была плоской, а не пышной. Потому что ноги слишком длинные и костлявые. Потому что он курил. Потому что часто употреблял в разговоре о себе глаголы мужского рода.
Саша Коваленко было первым в мире существом НИКАКОГО пола.
Потому что посмотреть на тело я возможности не имел, а сильно выделяющихся ярких признаков не было. Потому что прическу такую носят все эмо. Потому что красятся все эмо. Потому что голос все же неясный. Потому что в разговоре о себе оно употребляло глаголы и мужского, и женского, и среднего рода.
- Почему ты говорила, что ты из квартиры «выходилА» деньги «взяЛ» а сюда «вернулОсь»?! – наконец выдавил я.
- А я думал, когда ты спросишь наконец. – Засмеялось Саша.
- Ну и почему?
- Потому что сначала ты называл меня «оно». Я и говорил «оно». Потом ты почему-то решил, что я парень. Я и говорил «он». А потом ты окончательно решил, что я «она». Вот потому я и говорю «она». Мне пофигу, я тут просто живу.
- Супер. Так ты парень все же?
- Тебе это важно?
Он начинает меня злить!! Я скоро одену треники, шапку на затылок и, взяв биту, пойду лупить эмо, если они все такие зануды!!
- Мне – по барабану, а вот соседи меня неправильно поймут, если подумают, что я живу с парнем.
- Ну парень. А на соседей забей, скажешь что брат. Или сын. Или племенник…
- Тебе сколько лет? – ну совсем балда…
- Шестнадцать.
Мать моя женщина, да это же еще школьник!! Откуда столько ума и гонора?! Откуда такое знание закона и столько уверенности в себе?! Откуда столько бесстрашия притащиться в квартиру к незнакомому мужику?!
- Мне двадцать шесть, какой к черту сын? – я хладнокровен как никогда!
- Ну не знаю тогда! – вспылил неожиданно он, вскочил со стула и, опрокинув его, ломанулся в ванную.
Полный финиш.
Я со стоном опустил голову на стол и отодвинул от себя чашку.
- Вот б*я-я-я-я…
Господи, ну правда, ЗА ЧТО?!
- Ты опять режешь вены? – громко спрашиваю, не поднимая лица со стола.
- Нет! – истерические нотки в голосе и общая гнусавость. Он еще и плачет. Он еще и истерик. Он еще и самоубийца-любитель… Твою ж мать…
- Насовсем или как ночью? – надо ко всему подходить с умом и здравой логикой.
- Как ночью!! – взвыл он, и я готов поспорить – в этот момент он хотел бы резать МОИ вены. Насовсем.
- Ну тогда ладно. Раковину потом помоешь, все в шкафу под ванной, бинты и пластырь знаешь где, руку мне свою не показывай, если не хочешь вызывать «Скорую» потому что я могу навернуться и виском о косяк…
Я встал, сложил тарелки и чашки в раковину на кухне (пускай моет горемыка, мне не жалко) и пошел в комнату – одеваться.
Надо бы свалить на целый день и запереть его одного тут, авось передумает жить со мной.
Кстати, соседи правда могут решить, что я мало того что гей, так еще и педофил.
Будет обидно.
- Я ушел. – Сообщил я для отчетности и, захлопнув дверь, пошел вниз по ступенькам.
Лифт я как-то проигнорировал, может потому, что хотелось споткнуться и сломать шею?..

* * *

Домой я приперся очень злой, потому что все знакомые были заняты, пить с горя не с кем, все девушки заняты, трахаться понятное дело тоже не с кем, на работу, чтобы излупить «грушу» тоже не пойти, это во время отпуска будет смотреться очень странно, оставалось только сначала таскаться по городу, а потом сидеть на лавке возле подъезда и курить одну сигарету за другой. И пить пиво. В одиночку.
От пива меня не уносит совсем, но факт фактом – я его пил.
Посмотрел злобно наверх, на окна своей еще вчера холостяцкой квартиры.
На восьмом этаже свет не горел, хотя оба окна коих было всего два выходили на фасад.
Он там умер? Или ушел? Или что там с ним?
Докурив всю пачку и поняв, что еще немного, и я правда задохнусь, пошел все же наверх по лестнице. Темной лестнице с выбитыми лампочками, засматриваясь на надписи типа «Цой жив» или «Катя – шлюха»…
Долго возился с ключами, пиво все же немного начало действовать, и с первого раза я в скважину попасть не смог, а тут сзади еще и послышался скрежет двери соседки… Как раз той соседки, которую имел в виду «гость» - Раисы Валентиновны.
- Здравствуйте, Раиса Валентиновна. – Мрачно поздоровался я, чтобы она не надеялась, что я не слышу ее. Любимое занятие «красотки» - наблюдать за всеми соседями, а потом обсуждать их жизнь с такими же вот сплетницами во дворе.
- Здравствуй – здравствуй Денис… - пробормотала старуха, выходя вроде как вынести мусор.
Дэн. Меня зовут Дэн, мать вашу покойную, прости господи…
- А где тот милый мальчик, который утром у тебя был?
Тебе не пофиг?
- Не знаю! – ой, слишком эмоционально получилось…
- Ну как же? Он сказал, что вы вроде живете теперь вместе. Родственник, или…
Вот урод.
- Родственник! – оборвал я ее, улыбнулся, чтобы сгладить грубое поведение и скрылся за наконец поддавшейся дверью.
Она меня когда-нибудь доведет до тюрьмы. Убью. И меня оправдают!
Дома свет не горел, как я и понял еще на улице, тишина стояла гробовая. Я сначала зашел в ванную, посмотрел на блистающий белизной умывальник, на идеально расставленные флакончики со всякой бурдой на полочках.
Полочки, кстати, тоже были идеально отмыты и, будучи стеклянными, даже стали прозрачными.
Открыл шкаф под ванной – бинтов и пластыря стало как-то неуловимо меньше…
На кухне все было идеально, стол пустой, витает аромат кофе, в раковине нет гор посуды, под столом не валяются тапки…
Абель очень довольный и видимо сытый лежит в прихожей, а не как обычно на разобранной кровати.
Кровать вообще застелена, чего не бывало со времен моего здесь поселения…
Я сначала подумал, что «сожитель» пропал с концами, как страшный сон, но нет, он красиво, как и положено натуральному эмо, сидел на подоконнике в темноте (вот чем горжусь в однокомнатной квартире, так это шикарными подоконниками, цветов я туда, извините, не поставил, не девушка все-таки, а вот эмо поместился удачно еще и смотрелся эффектно) и смотрел в окно на фонари и дома.
- Медитируешь? – усмехнулся я, чувствуя, как меня явно начинает качать из стороны в сторону, что мысли абсолютно чистые, но вот язык уже заплетается.
- Ты надрался? – пох*ист конченный.
- Да, а теперь буду бушевать, кидаться табуретками и лупить тебя! - радостно заявил я, снимая с себя одежду и забираясь под одеяло, чтобы отрубиться и забыть о существовании такого стихийного бедствия, как «Саша Коваленко».
- Правда что ли? – хмыкнул он, поднимая брови.
В свете фонарей из окна это было видно, я с минуту на него смотрел, он на меня недоверчиво…
- Научись понимать шутки! – рыкнул я и натянул одеяло на голову, чтобы не видеть его.
Как он бесит меня!
- Научись шутить. – Ответили мне, и опять воцарилась тишина.
Я возмущенно отдернул одеяло, думая – встать и отлупить его всерьез или забить, но меня игнорировали.
Отметил запястье, которое было герметично запаковано в бинты.
Выкину нафиг его лезвие, чтобы как-нибудь однажды не наткнуться на хладный труп в оранжевой воде.
Но тут на меня напало «потрепаться» и открылось уж совсем страшное…
- Или ты мне скажешь, почему ушел из дома, или я завтра же узнаю, а поверь, узнать мне будет очень легко! Где ты живешь, схожу туда, и твои предки оттащат тебя домой, и резать вены ты будешь уже там.
- Долго придумывал? – нет уж, деточка, меня голосом типа «пофигу» не обмануть, заволновался!
- Давай, выбирай. – Ехидно поторопил его я, усаживаясь на кровати поудобнее и скрещивая руки на груди.
- Ну я тебя не заставлял, ты сам спросил!
- Ну!?
- Мои предки узнали, что я гей, отец отлупил и сказал, что я теперь им больше не сын. А жить с таким отношением мне как-то не в кайф, вот и свалил, а потом нарвался на гопников, потом ты знаешь, потом утром сходил за шмотками и всей фигней, отец очень радовался, что я сваливаю, напутствовал удачей с «моим хахалем» и в общем все остались очень довольны. Ну кроме тебя и меня конечно. – Очень спокойно и, не обращая внимания на мой сначала шок, потом ужас, потом просто ах*й, пояснил он.
А я навсегда зарекся расспрашивать людей об их проблемах и причинах странных поступков.
Теперь мне было очень непросто сказать ему хоть слово.
Не потому, что как в каких-то фильмах или романах мне стало его дико жалко, что там какое-то сочувствие или…
А сложно было сказать хоть что-то потому, что я конечно общался с геями, они классные друзья, с ними можно классно повеселиться где-то в баре, веселые, всегда красивые, но близко я их никогда не знал! Ну ладно, ну живут они с парнями, ну все такое… меня-то это не касается. Я просто не понимал этого, для меня самое в жизни главное: деньги, телки, курево и бухло. Ну и политика, о которой трепаться можно до потери сознания. Так что в личную жизнь геев я не лез, общался и все тут.
Но так близко, чтобы жить в одной квартире… Никогда!
Да и вообще парню по-моему сейчас дерьмово.
Ну то есть… Совсем.
Так недолго и до «насовсем» дорезаться, я бы лично еще вчера вечером дорезался.
И ведь случись же так, что в мою пьяную, тупую башку пришел только ОДИН вопрос в такой ситуации!
- А… Собственно хахаль?
Эмо обернулся и непонимающе уставился на меня:
- Ты о чем?
- Ну ты сказал «напутствовал удачей с моим хахалем». Почему ты не пошел к нему?
Он усмехнулся:
- Потому что его нет.
- Всмысле «нет»? – не понял я. Ну совсем уже сложные для моего отравленного пивом мозга сложные задачи! Он есть, но его нет!
- В прямом! Нет у меня никакого хахаля, я просто тупо гей. Ну знаешь, если объяснять совсем на пальцах – много знаю на теории, но на практике ноль. Только вот предки не поняли меня, когда им соседка натрепала о том, что я с каким-то парнем на лестнице обжимался. И решили, что я конченный гомик, которому пофиг с кем, когда, куда и в какой позе.
Где то я слышал эту фразу…
- А ты выходит как девственница, которая дружит с продвинутыми подругами? – улыбнулся я пьяно. Знаем мы такой типчик… Да, я нес полный бред, не обращая внимания на факты, и не думая совсем о том, как мои слова могут задеть или вообще повлиять на парня.
Он тоже улыбнулся:
- Ну что-то типа того.
Я помолчал, подбирая слова. Не в том смысле «я стеснялся и сильно парился, как бы его не обидеть» а в том смысле, что «я пытался заставить мозг правильно сформулировать вопрос».
- э… Вчера…
Не получается!..
- Ты пытаешься спросить, как у меня хватило ума напроситься к незнакомому мужику в дом? – хмыкнул он, сползая с подоконника и подходя к дивану, чтобы постелить на него простынь.
Я кивнул.
- Ну знаешь, должен же знать, тебе не пять лет… Бывают в жизни такие моменты, когда ты осознаешь, что хуже уже по любому не будет и делаешь совсем бредовые вещи, а?
- Бывают. – Согласился я. В последний раз такой момент у меня был, когда я пошел учиться в школу милиции…
Но не об этом сейчас.
- То есть, тебе совсем по барабану?
Он молчал. Ну понятно…
- И зачем ты мне врал, что свалишь, как только разберешься?
- Я не врал, а насчет срока моих «разбирательств» ты опять же ничего не уточнял. – Он скрылся в темноте дальнего угла комнаты и уже потом, раздевшись (он раздевается так, чтобы я его не видел?!) нырнул под одеяло.
Нет, он не изменился, он все тот же расчетливый эгоистичный… Эмо.
Но относиться к нему я невольно не могу так же, как утром и еще полчаса назад.
Я просто не знаю… Что. Такое. Быть. Геем.
Странно все-таки…
- Спокойной ночи. – Зачем то выдал я, но тут же порадовался – наконец-то из отмороженного его голос стал хоть чуть-чуть удивленным…
- И тебе. – Помолчав, отозвался он.

* * *
 
Утром я опять проснулся от грохота на кухне, потом мата и шипения…
Выполз в коридор и увидел сидящего на полу и держащегося одной рукой за другую парня.
- Конец света наступил? – ехидно поинтересовался я. За долгий час раздумий перед сном вчера я понял – от неоспоримого факта ориентации эмо его личность не меняется. Он парень. И этим все сказано.
- А что, не видно?! – прошипел он, убирая руку и дуя на нее.
Я подавился кофе из чашки, взятой со стола – на руке был длинный красный след от ожога.
Вот только тут мой взгляд упал на лежащую на полу сковородку.
Саша встал и пошел в ванну. Правда чтобы пройти через узкий коридор, ему пришлось чуть ли не стать плоским и протиснуться между мной и стеной.
- Вены резать? – отрешенно поинтересовался я, поднимая сковородку, ставя ее на плиту и разбивая внутрь пару яиц.
- Ожог заклеивать. – Так же мило отозвался он.
- С такими темпами ты скоро в реанимации окажешься. – Диалог просто чудо!
- У меня с утра все из рук валится. – Как здорово, интересно, а еще что интересного и опасного для жизни у него может из руки вывалиться? Мой пистолет? Надо будет его разрядить, парень то все же хоть и отмороженный, но нервный…
- Ты кстати в школу вообще решил не ходить? Я не добрая фея, просто так акты милосердия не устраиваю! – сообщил я.
Он вышел из ванной, все еще рассматривая заклеенный ожог, потом перевел взгляд на меня:
- Сейчас вообще-то каникулы, если ты не помнишь. Ну естественно не помнишь, ты же уже лет десять назад школу закончил… - он вздохнул тяжко и прошел дальше, помогать сооружать что-то на завтрак.
Точно, осенние каникулы… Как хорошо, что я уже не школьник, и мне не надо париться об оценках и всем подобном!
Радостное настроение пришло внезапно, и я включил радио.
- …без тебя меня нет, отпусти-отпусти, до угла по стене, мама-папа, прости… Я сошла с ума, я сошла с ума… Мне нужна она…
Мне вдруг стало смешно. Как в тему-то…
Сзади послышался стук, причем неоднократный. Я даже обернулся из интереса и увидел, как парень планомерно бьется головой о стол.
- Забей, сейчас другая будет. – Решил я его поддержать.
- Мальчик гей, мальчик гей!!!! – взвыло радио…
Не вышло.
Саша сидел, закрыв уши ладонями, я вздохнул – господи, ну за что мне этот импульсивный психушник?.. выключил противный приемник, поставил на стол рядом с парнем тарелку и, не сдержавшись, поддавшись какому-то то ли родительскому, то ли… (какому еще?!) порыву, потрепал его по волосам:
- Расслабься, все будет офигенно. – Эмо вздрогнул и отдернулся было, но мгновенно пришел в себя и лениво начал ковыряться вилкой в тарелке.
Я рассматривал его, активно поглощая неожиданно вкусный завтрак. У Саши было бледное даже без мэйк-апа лицо, темные круги под глазами, сосуды в глазах красные (опять ночью ревел в ванной?..) руки нервно теребят вилку, ногти обкусанные, левое запястье еще с того раза обмотанное, ожог на правой заклеен.
Пациент скорее мертв, чем жив.
- А тебе не хочется завязать со всем этим и завести себе девушку? Ну типа взять вот так и забить на все? Ты же еще не…
Он посмотрел на меня ТАК, что я заткнулся моментально и попытался стать невидимкой.
- Ладно, прости, это было тупо. – Буркнул я и, опять небрежно кинув тарелку в раковину, вышел из кухни.
Что ж мне делать со всем этим дурдомом?!
Голос совести заговорил со мной, последнее время он делает это слишком часто…
«А не кажется ли тебе, Дэн, что ты получил то, что хотел? Не ты ли пару недель назад жаловался, что тебе скучно, и жизнь - банальная муть? Что бабы тебе осточертели?»
Я задумался, остановившись в коридоре, обернулся, посмотрел на ссутуленную узкую спину в черной футболке, острые плечи, локти, тонкие руки…
Глаза у меня расширились, шок настигал, и невыносимо захотелось дать себе по роже.
Это же ну СОВСЕМ бред!
«Ну как хочешь…» - промурлыкал голос внутри и заткнулся.
А я схватил куртку, быстро зашнуровал ботинки и вымелся за дверь.
Мне надо прогуляться и проветриться, а то мало ли чего в голову придет в такой компании…

* * *

О, да… Домой я возвращался ну очень счастливый и в доску несчастный одновременно!
Счастливый потому что количество выпитого спирта можно было измерять не бутылками а литрами, количество выкуренного – пачками, и курили мы с друзьями не только сигареты… В общем было хорошо.
Несчастный потому, что красивую телку подцепить так и не удалось.
Телку – удалось бы, даже десяток. Но вот красивую… С этим сложнее.
Поэтому домой я возвращался один, что вообще редкость, а по пути вспоминал, что дома у меня теперь две домашних зверушки.
Абель – громадный доберман кобель.
И Саша Коваленко – костлявый истеричный мальчик гей.
Привет дурдом, прощай рассудок.
Так что телку, пусть даже и красивую, привести не удалось бы – Сашу в ванну конечно можно было бы затолкать, но ощущение того, что кто-то помимо Раисы Валентиновны (а как же иначе…) подслушивает все, что происходит… Как-то не штырит.
А ключи я похоже забыл в кармане чужой куртки.
- Открывай!! – я с размаху пнул железную дверь, почти сразу же за ней что-то завозилось, и я задумался… «а когда он успел сделать дубликат ключа?..» но мысль пропала, когда дверь открылась, и меня впустили в долгожданное тепло.
- Чем занимается молодежь?! – радостно и позитивно воскликнул я, едва не падая с высоты собственного роста на эмо, оно сначала хотело увернуться, потом все же подхватило и довело до кухни. Откинуло челку и, злобно прищурив глаза, ответило (когда он меня бесит, я почему-то называю его «оно»)
- Молодежь бухает по-черному.
- Ну а ты? – какой остроумный, вы только посмотрите…
- А я в окно смотрю, электричество твое экономлю. – Прошипел он, морщась, и развернулся, чтобы выйти из кухни.
По моему, самое время вернуть голосу командный тон опера Дроздова…
- Стой, где стоишь, у тебя есть право хранить молчание, все сказанное может быть использовано против тебя. – Мрачно пробасил я абсолютно трезвым голосом (ну а чему только не научишься на такой работе?..) Саша застыл в проходе, даже для пафоса поднял руки вверх и ядовито отозвался:
- У меня есть право отказываться от показаний без присутствия моего адвоката!
- У тебя есть адвокат?! – прибалдел я. Эмо продолжал стоять в шикарной позе (меня запалили) и так же ехидно разговаривать:
- Нет. Поэтому от дачи показаний я отказываюсь вообще.
- Слушай… Хватит бравировать своими знаниями и остроумием, а? Кто тут старше?
- Ты. – Мрачно.
- Кто выше?
- Ты. – Вообще загробно.
- Кто сильнее раз в пять? (ну я преувеличил, но когда я пьяный, могу и горы свернуть).
- Ну ты… - совсем тоскливо, он даже ссутулился от разочарования.
- И последнее… Кто к кому жить напросился?
- Я… - отрешенно буркнул он и повернулся. Лицо было убитым.
- Вот видишь? Сколько меня и сколько тебя? Ты в меньшинстве! Так что там с хамством?..
Я, притворяясь глухим, приложил ладонь к уху и повернулся к эмо в профиль, желая услышать ответ.
- Я все понял, осознал, извини, больше не буду. – Если бы я не видел, как при этом шевелились его губы, я бы подумал, что слышу мысли. Очень тихие такие мысли и очень злые.
- Вали. – Махнул я рукой разочарованно (ну не получилось пафосного мента изобразить!) и с силой проведя по лицу ладонью, чтобы стереть усталость, положил руки на стол, а на руки голову.
Сейчас только посижу и сразу же пойду спать. Или в ванну. Или сначала в ванну, а потом спать.
Как-то так…

* * *

Видимо я все-таки вырубился, потому что, когда меня потрепали за плечо, я проснулся.
- М?.. – сонно посмотрел на расплывающуюся фигуру квартиранта, отмахнулся и попытался опять заснуть.
- Вставай! Иди в комнату. – Он не отставал, маленький зануда.
Ну зачем мне кровать, если я еще и не в таких местах засыпал?!
- Я не дойду… - промычал я, отворачиваясь чтобы не видеть его вечно всем недовольную рожу.
- Вставай! Если ты навернешься тут ночью и сломаешь себе шею, я не хочу быть виноватым! – он шарахнул ногой по стулу так, что меня аж качнуло вправо, и я психанул, наконец вскакивая и глядя на него сверху вниз.
Этот чертов эмо ниже меня на полторы головы, если не больше, а наглости!..
- Если я тебе сейчас врежу, мне потом никто ничего не скажет, потому что все и так уже думают, что я гомик! – рявкнул я на него, а парень отшатнулся назад, натыкаясь на стену.
Напугал.
Я наверно жутко смотрюсь, если смотреть глазами шестнадцатилетнего мальчика гея…
Пьяный вдребадан злой мент, ну что может быть страшнее?
Я прошел мимо по коридору, доплелся, едва не упав, до дивана (он был ближе) и рухнул на него.
Сел и решил умереть. Умереть, но не встать отсюда ни за какие деньги…
Покой нарушили спустя минуту:
- Эй, а я?!
- Иди на х*й… - медленно с расстановкой попросил я, сползая ниже, кладя голову на спинку дивана и понимая, что жизнь удалась…
- Мой диван! – взвыло оно и толкнуло меня в плечо.
Ну кто тебе придурку мешает просто завалиться на шикарную большую кровать и отрубиться а?! Чего лезешь?!
- Тебе так нужен диван? – не открывая глаз, уточнил я.
- Ну… Я как бы спать хочу… – пояснил неуверенно эмо.
- Иди сюда. – Я на ощупь схватил существо за руку и потянул на себя. Пускай спит на диване, мне жалко что ли? Вот только я отсюда не встану по любому.
- Э-э!! – возмущенно выдал он, но перед его ногами оказались мои колени, и парень рухнул на них.
- Еще звук и ты труп. И кажется, предки тебя искать не будут. – Пообещал я и почти сразу же заснул.
Почти, потому что эмо долго ворочался, пытаясь устроиться максимально комфортно, костями пару раз врезал по мне, потом все же успокоился и начал качать права (он гад знал, что я сейчас не в том состоянии, чтобы крушить и ломать)
- От тебя перегаром тащит…
- А от тебя очень вкусно пахнет шампунем. – Отшил я так, что, незаметно приоткрыв глаз, увидел только полный шок на бледной мордашке. На хамство комплиментами отвечать меня научила Раиса Валентиновна. Невольно научила.
- И вся одежда воняет дымом! – продолжал возмущаться эмо.
- Обо ВСЕЙ ты не знаешь, а если не нравится - отвернись. – Парировал я, продолжая изображать крепко спящего человека хотя бы внешне.
Но отворачиваться Саша Коваленко не спешило, наоборот расселось так шикарно, что моя рука ему служила подлокотником, сидело оно в профиль ко мне так, что пришлось раздвинуть ноги, а кое чьи острые коленки торчали в опасной близости с моим подбородком (как он так пополам почти согнулся?!) а острый холодный нос ткнулся мне куда-то в шею-плечо, где не было уже ворота свитера, и куревом не тащило.
- Ты так и знай, меня вообще не парит, я могу и так спать. – Ехидно прошипел он, я решил плюнуть на все и, обняв его второй рукой, чтобы не навернулся, заключил в кольцо рук, а лицом уткнулся в торчащее плечо.
- Я тоже, представляешь? – пробурчал я и вот тогда отрубился насовсем.

* * *

Пробуждение было неприятным – все мышцы затекли, спина отваливалась, голова раскалывалась, во рту была пустыня Гоби, а на коленях, свернувшись калачиком, спало эмо.
- Эй… Эй! – я потрепал его за плечо, и оно село сонно моргая.
- Утро? – недоверчиво покосился он на окно.
- Моя голова-а-а… - я сполз на пол и понял, что еще чуть-чуть, и я умру.
- Не надо было столько пить. – Патетически заявил Саша и двинул было на кухню, потягиваясь на ходу так, что хрустели все кости, но я (наблюдая, как футболка поднимается и взгляду открывается узкая спина, анорексичная талия, торчащие позвонки…) прохрипел, прижимая руку ко лбу:
- Сгоняй за пивом. И сигареты купишь. Ну и еще что-нибудь…
- Я тебе не мальчик на побегушках!! – неожиданно резко взъярилось эмо, но, развернувшись, наткнулось на мою сладкую, источающую всепоглощающую любовь улыбку. Улыбка должна была напомнить, кто в этом доме хозяин…
- Ладно, я мальчик на посылках… - пробурчал он и, демонстративно подойдя ко мне, протянул руку.
- Хм?
- Деньги не хочешь дать? – обалдел он.
Все та же всепоглощающая любовь во взгляде и сахарная улыбка:
- А за красивые глаза слабо?
Он прикусил губу, прищурился и, развернувшись, вылетел в коридор.
Мне просто до фонаря, где он возьмет деньги, если у меня теперь есть такая штучка на побегушках (ну на посылках, не важно) то я отмажу ее в участке, даже если убьет человека…
- Так и знай, если мои родители меня найдут, я им скажу, что ты со мной делал много интересного! – ехидно. Многообещающе.
- Давай-давай, прям сейчас, я тебя не держу! Кстати, не забудь, что твой папа будет в восторге от красочного описания постельных сцен!..
- Урод!
- А ты очень хорошенький! – захихикал я как можно противнее.
- В моральном смысле!!
- Ну тогда ты просто дева непорочная… - «восхищенно» протянул я, - Да кстати о девах… презервативы купить не забудь!
- Ррррр!!!! – судя по хлопку двери, оно вымелось в киоск.
Там кстати уже ночью было холодно, а его куртка вот тут, в кресле лежит…
Меня пробило на счастливое «хаха», жизнь-то налаживается!

* * *

Вопреки ожиданиям эмо я остался дома и целый день заливался пивом, которое он таки принес. И пялился в телевизор.
- Откуда деньги взял? – элегично – мне все равно.
- «За красивые глаза» дали! – хмыкнул он, открывая бутылку.
Мне было лень вопить что-то типа «тебе всего шестнадцать, поставь, где взял!!» поэтому я забил.
- Натурой что ли платил?
- Ага. – Он улыбнулся так, что я чуть было не поверил.
Ужас то какой…
Потом он ушел на кухню, долго там чем-то громыхал… Мне стало даже интересно, что он делает, если так долго не возвращается! Я осторожно, чтобы не попасть под горячую руку, заглянул и увидел потрясающую картину – парень, сосредоточенно водя пальцем по строчкам книги (Боже, она же КУЛИНАРНАЯ!!) что-то мешал на плите.
Я молчал и даже не потому, что не хотел выдать свое присутствие, а потому, что правда не знал, как отреагировать.
Надраться и пойти готовить что-то, судя по запаху, очень вкусное? Оригинально.
Кулинарной книги у меня никогда не было, он ее тоже «за красивые глаза» прихватил?
- Сахар… Где сахар?.. – недовольно бормотал себе под нос эмо и правой рукой (левой продолжая мешать что-то в блестящей кастрюле) зашарил в шкафу над столешницей.
Да, ростом для шестнадцати лет он не вымахал под метр восемьдесят… Встал на носочки и попытался пальцами зацепить сахарницу, но она только отползла дальше, подтолкнутая рукой.
Если он уронит ее, разобьет в хлам, и весь пол будет сладко-липкий… Это будет последним, что он сделает в своей жизни.
Грех на душу брать не хотелось, поэтому я подошел к нему сзади и спокойно достал сахар.
- Уронишь. – Пояснил культурно и не по-хамски (прогресс-то какой…)
- Спасибо. Чего надо? – да что ж за характер у него отвратный такой?!
- Пахнет вкусно, пришел посмотреть, чем здесь занимается мой…
Вздрогнул. Он.
- Моя…
Не реагирует. Никак.
- Моя хозяйка! – заржал я, сгибаясь пополам, как только разглядел, от чего же завязки были на его спине – от милого фартука (И он за глаза?!)
- Господи… Ты решил поменять пол? Я конечно все понимаю, парни любят красивых хозяйственных девушек… Но ты и так бы ничего был, зачем так жестоко то? – продолжал я давиться смехом, Саша повернулся с ложкой в руке, патетически поднятой вверх, чтобы сказать мне что-то несомненно пафосное и интеллектуальное, но, увидев мой припадок, решил видимо не тратить время. И отвернулся.
И правильно, на меня его гламур не подействует.
- Да ладно тебе, успокойся. Я может в глубине души радуюсь, что у меня тут такая шикарная домработница живет?
Недоверчиво пожал плечом.
Псих и истерик.
А потом мой мозг отключился и я, не контролируя свои действия, отошел от стола, встал вплотную к «хозяйке» и обнял «ее» сзади за талию.
- Ты что делаешь? – спокойно осведомился он.
- Придуриваюсь. – Усмехнулся я, наклонившись и положив подбородок на костлявое плечо парня.
Так мы стояли наверное минуты четыре, тишина повисла гробовая, только сбивчивое, но тщательно контролируемое дыхание квартиранта, мои хихиканья (редкие) и бульканье воды в кастрюле.
Бульканье?..
- Кипит!!! – взвизгнуло эмо, выворачиваясь из моих рук и бросаясь стаскивать с плиты нечто, что готовилось…
Спустя пару часов мы сидели за столом, я недоверчиво смотрел на что-то явно страшное на тарелке, Саша тоскливо ковырялся в этом вилкой.
- Есть можно. – Выдал он зажмурившись и проглотив ЭТО.
- Ага… - с сомнением протянул я.
- А может тебе бабу завести? – вдруг спросил он, и я подавился, хотя только начал пытаться съесть «ужас на улице Вязов».
- Зачем?!
- Снять напряжение. – Неопределенно пошевелил он пальцами в воздухе.
- А! – я расслабленно выдохнул, - Для этого деточка существуют любовницы. Одноразовые.
- Я в курсе. Просто ты пугаешь меня вот такими выходками.
Я задумался. О каких выходках он говорит?..
- Может не стоило говорить тебе, что я гей? – он так ужасно ПРЯМО разговаривает и рассуждает на эту тему, что мне становится не по себе… - А то ты начинаешь вести себя так… Странно. – Он уставился на меня в упор.
Ах, вот он о чем! Мальчик гей боится мента, как бы тот его не изнасиловал в приступе недотраха или в невменяемом состоянии..!
Понятно.
Нет, ну теоретически это конечно возможно, в его понимании. И в моем понимании, если так сильно уж нафантазировать – тоже теоретически возможно.
Но все упирается в практику. На практике это кажется менее смешным и вот тут страшно становится обоим – мне, потому что если я вдруг пьяный в доску решу попробовать то, что лежит, можно сказать – рукой подать, то потом меня УБЬЮТ, неважно кто, неважно как, но убьют… А ему потому, что если я вдруг пьяный в доску решу попробовать то, что лежит, можно сказать – рукой подать, меня-то убьют, а вот ему-то по любому будет не смешно.
Вернулся в реальность и сосредоточил взгляд на парне, изучающем меня вот уже три минуты.
- Ты боишься что ли? – тупой вопрос напрямую всегда облегчает понимание, никогда не надо париться и ходить кругами, а то такого наслушаешься…
- Я? Нет! Кто тебя может бояться?! Это же смешно… - он фыркнул и, усмехнувшись, встал из-за стола, культурно и уже кажется привычно вымыл посуду, повесил фартук на стул и вышел из кухни.
Я сидел и пялился в окно на серое небо, неуловимо быстро начинающее снова темнеть (холодно и темно – ужас какой…)
Господи… Я мент, я натуральный опер, я конечно иногда таскаюсь за потерявшимися малолетками, но в основном я бегаю как подорванный за преступниками. У меня табельное оружие и класс «А» по стрельбе!
А не боится меня даже мальчик гей. Который младше меня на десять лет. Который бесит меня до трясучки.
Что ж творится в мире а?!

* * *

Саша.
Из квартиры я вылетел быстро. Очень быстро.
И правда, не стоило ему говорить об этом, а я взял и ляпнул типа «как дела? Я – гей кстати!»
Это же бред!
А этот мент просто святой потому, что до сих пор терпит мое присутствие, когда он хлопнулся в обморок это было действительно страшно, уже не за то, что вены резал, а за то, что Денис (которого я ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Ни разу не назвал по имени…) отрубится всерьез.
Оказалось же самое замечательное – менты тоже боятся вида крови.
А еще у него начались пугающие замашки после того вечера, он постоянно острит на эту ИДИОТСКУЮ тему (ну так же нельзя, я же вот не сижу и не ржу типа «Ты натурал!» Хотя тоже понятно – это же не он оккупировал мою квартиру…)
Сегодняшняя придурь меня убила – я ему жена что ли или кто?!..
Я в ярости.
Стою возле того же киоска, возле которого стоял он тогда с собакой (пес – красавчик!) того же, в котором утром купил пиво и сигареты (и презервативы тоже, но мне не лень, найду время и продырявлю каждый шилом – пускай удавится оперуполномоченный Д.Д…) предварительно «одолжив» портмоне у здоровущего бугая (он ему все равно был не нужен!)
Стою и понимаю, что меня начинает развозить, а на улице темнеет, надо как-то будет ползти обратно, а меня заносит от пяти бутылок глупого гламурного «Red’s»
Ну от пяти же бутылок ничего не может быть! Ну может только тошнит немного без закуси, голова кружится и очень хочется спать.
А еще координация ни к черту…
Надо мне сейчас быстро и организованно потра*аться с каким-нибудь парнем, которому плевать на мою эмовскую морду.
Не морда же важна все-таки…
Так вот! Быстро и организованно с ним потра*аться, чтобы уж на мента в случае чего было плевать с высокой башни.
А то жить страшно.
У меня такая завышенная самооценка или это паранойя?..
А вот и парень палит на меня уже полчаса (Дроздов там стопудово не парится, куда я подевался, а наоборот радуется в компании пива и чего-нибудь еще).
- Ты гей? – ай да я! Умею красиво спрашивать! У парня гоповской наружности тупо хихикая и прикидывая – он мне пропишет в глаз или в нос? А может отпинает на асфальте?..
- Нет.
- Ну и ладно! – радостно вякнув, собираюсь отползать обратно к киоску - греться в негреющем свете фонарика над окошком, но парень кладет мне тяжеленную ладонь на плечо:
- Я не гей. Я би.
Бля.
Молча отхожу дальше к подъезду делая вид, что не слышал. Гоп следует за мной…
- Эй ты! – голосом типа «чО дерзкий?!» окликает меня он, и я понимаю – вляпался ты Саш… Совсем вляпался.
- Иди нахуй! – счастливо прощаясь с жизнью, выдаю я ему.
Сам ты «эй». Да.
Вот тут на развороте я ощущаю себя Нео из «Матрицы» потому, что невообразимо (еще и в таком состоянии) уворачиваюсь от кулака размером с четыре моих и ору, выжимая легкие до предела:
- Денни-и-и-и-и-ис!!!!!
Тут же залетаю в подъезд (зная, что окно было открыто) и несусь к лифту.
Гоп за мной.
Мир во всем мире! Лифт не работает.
Бля.
Гоп сзади, Денис далеко, я - в полной ж*пе…
- Брысь отсюда, Батыев. – Мрачный голос оперуполномоченного Дроздова узнавался с трудом, я, осторожно открыв зажмуренные в ожидании удара глаза, выглянул из-за широкого плеча гопника.
Ну точно Денис, только офигеть какой отмороженный серьезный мент с пистолетом в руке (я уверен, что он не заряжен или не снят с предохранителя! Сесть же Дроздов не хочет?.. Но ведь гопник не такой умный, как я…)
- Здрасте, мать вашу красиво, Денис Владимирович! – делает тупое лицо гоп (или оно у него всегда такое?) и улыбается. Видимо всех отморозков типа Батыева в этом районе Денис знает лично…
А мне тем временем все хуже и хуже, стены пляшут вальс вокруг меня, а потолок вообще куда-то исчез…
- Ну чего ты привязался к парню, а, Батыев? – вздохнув, спрашивает Денис, я вдруг отмечаю, что у него красивые руки с рельефными мышцами и ноги длинные, ровные (не кривые в кои то веки!) тоже с не менее рельефными мышцами много бегающего человека.
Мысль оказалась из разряда «полный бред». Ну, то есть совсем.
- Так он сам ко мне подвалил и спрашива… - начал было Батыев, Дроздов уже видимо решил с интересом послушать, но я быстро выпихнул гопника за дверь:
- Мы просто немного не поняли друг друга! – сообщил я менту, тот подошел ближе, прищурился и, наклонившись, принюхался.
Бля.
- Ты пил?
Да, бухал жестоко в надежде надраться до отключки а потом проснуться где-нибудь в Москве в южном Бутово…
- Нет, что ты!? – возмущаюсь, отмечая, что язык споткнулся о зубы на слове «что».
Ужас-то какой.
- Не пи*ди, я же чую. – У него адские страшные глаза, я уже говорил об этом? Такие жуткие что кошмар, вроде бы серые с темным ободом по краю радужки… Но после пива и утреннего похмелья скорее красные, чем серые.
Овчарка. Волк. Оборотень в погонах.
- Пил. Отлупишь и лишишь сладкого?
Боже ж ты мой, что я несу?! Но ладно, я пьяный, мне можно.
- Вали. – Дроздов махнул рукой на лестницу.
Я честно попытался, алкАгаль почти выветрился из мозгов, но вот в теле остался, поэтому попытка не удалась и я встал на четвереньки на ступеньках.
- Господи… - простонал он, одной рукой подхватил меня поперек живота и потащил по лестнице, как мешок.
А мешок и не сопротивлялся, ему, то есть мне, даже лучше!
До квартиры меня доставили хоть и некомфортно, но зато быстро, что уже не могло не радовать, дубль второй побега из дома (на этот раз чужого) успехом не увенчался, так что жить можно дальше.
- Это у тебя хобби такое – нарываться на неприятности? – прошипел Дроздов, я на него смотрел внимательно, но как бы сквозь, просто прислушиваясь к своим ощущениям.
Пиво меня убивало. Тошнота подступала к горлу.
- Де… нис?.. – неуверенно позвал я, прерывая поток разбирательств и лекций.
- А?! – резко отвлекся он.
- Меня… Сейчас стошнит! – я понял что да, меня сейчас натурально стошнит и ломанулся в ванную – обниматься с белым другом…
Спустя минут пятнадцать, умывшись ледяной водой и ощущая, как горит горло, посмотрел на себя в зеркало.
А в зеркале – Василиса прекрасная! Молочно-белые щечки и зелень под глазами почти такая же яркая, как в глазах!
Да я красив, однако! Особенно с этой прической. Когда справа – что-то вроде дикобраза, а слева – пафосные волны, это, знаете ли, очень даже…
Жаба заколдованная.
- Ты там умер? – ехидный голосок классического женского идеала (брюнета со светлыми глазами и приличной спортивной фигурой) из-за двери, раздражает. Не больше, чем вчерашняя пыль.
Молчу.
- Эй, кончай резать вены уже, ты как? – с чего такая забота вдруг?.. Боится, что по пьяни не рассчитаю силу и дорежусь до «насовсем»?
- У меня все зашибись. – Мрачно.
Опираясь руками о раковину, смотрю своему отражению в глаза.
Если думаете, что я думаю о смысле жизни, то это не так.
Я просто так стою.
- Жаба кровожадная… - поставил я диагноз и, выйдя из ванной, прошел мимо мента по коридору в темную комнату.
Спать, а завтра будет похмелье, насмешки опера и жизнь-отстой.
Как обычно…

* * *

На следующий день я следил за ним очень настороженно. Эмо вел себя до дикости странно.
Нет, утром как обычно сляпал что-то на завтрак, не оставив меня умирать голодной смертью рядом с полным холодильником (особенность многих мужчин), помыл посуду, мило посидел на подоконнике, изучая какую-то безусловно умную книгу…
А вечером начались странности – он заперся в ванной на два с половиной часа, после чего оттуда так несло чем-то сладким, что я чуть не задохнулся.
Пена для ванны наверно.
А еще духи.
А еще он накрасился так, что стал идеальной девчонкой, под слоями макияжа не были заметны даже синяки под глазами.
- Куда-то намылился? – равнодушно спрашиваю, закидывая ногу за ногу и переворачивая страницу журнала.
Какие тут телочки… Вау…
- В клуб, а что?! – огрызается неожиданно резко. Приподнимаю бровь и перевожу на него взгляд типа «головой ударился?»
Фыркает и продолжает зашнуровывать кеды.
- Не собирайся даже, не пойдешь. – Так же равнодушно сообщаю я. Не говорю, а сообщаю, потому что это факт и это уже решено.
- Это еще почему?! – шок на его лице описать сложно, такой шок, что просто смешно становится.
- Почемушто. – я демонстративно посмотрел на часы, - Уже одиннадцать, а тебе детка, всего шестнадцать, так что ты останешься здесь.
- Но мне даже отец разрешал!! – взвился эмо, явно собираясь швырнуть в меня кедом, я уже приготовился отклониться и сладко улыбнулся:
- Вот и иди к нему! Он тебе разрешит ВСЕ, это точно!
- Ты не хочешь, чтобы я туда шел потому что мент, и тебя парит мой возраст или…
Он ехидно улыбнулся и встал в позу «Ф». Замолчал таинственно.
- Или..? – поднял я уже обе брови.
- Или ты ревнуешь? – торжественно закончил он, и я прыснул от смеха.
Тут наверно подразумевалось (им) что я вспыхну, разозлюсь и, чтобы доказать обратное его словам, выпихну малолетку за дверь с криком «Ну и вали куда хочешь!»
Так наверняка делали его родители, просто формулировка кодовой фразы была немного другая.
- Ага. Ревную. – Кивнул я, улыбаясь, и опять углубился в журнал.
- А ты мне никто! – вдруг радостно заявил эмо и ломанулся к двери.
Черт, правда, я же ему никто!
Это значит, что не только он может делать, что угодно, не оповещая меня об этом… Но и я за него не несу НИКАКОЙ ответственности!
Справедливость торжествует.
- Если уйдешь – можешь не возвращаться, мне тут проститутки не нужны.
Нужны, но только женского пола. А его это не касается.
Его глаза так расширились, что чуть не выпали из орбит, он что-то прошипел и вылетел за дверь, хлопнув ею о косяк.
Ну и пускай валит, дверь я ему все равно не открою.
Переворачиваю страницу.
Подумаешь, живет он со мной пару дней… подумаешь, ему всего шестнадцать… подумаешь, его могут поймать гопники или кто похуже… что такого в том, что он хоть и умный и очень хитрый, но очень мечтательный? Подумаешь, ищет он и ждет своего принца на белом коне, олигарха на белом лимузине, мафиози на черном «Бентли», героя с калашом наперевес… Подумаешь… Мне-то какая разница? Я ему никто, я за него не отвечаю, я сейчас вообще не на работе, я его предупредил, что если уйдет, то не вернется…Подумаешь!?
Я посмотрел в окно на темную улицу, на огни в окнах соседних домов…
Встал и пошел в прихожую.

* * *

Догнать я его догнал, в клуб с удостоверением и со словами «Я тихо и незаметно прослежу за порядком» сказанными менеджеру, случайно вышедшему к дверям, проник беспрепятственно… Но вот прятаться от персонального живого наказания мне было сложно – он постоянно оглядывался с таким перепуганным насмерть видом,, что я подумал – это он так боится что я притащусь или, что отец вдруг нагрянет? (А было ли такое уже?..)
Поэтому я надвинул капюшон черной парки на лоб пониже, одел большие мажорные солнечные очки (господи, в клубе же темно, хана моему зрению…) и сел у стойки на высокий стул.
Эмо плавно двигался в толпе танцующих, потом, задыхаясь и судорожно втягивая в легкие воздух, прорвался к бармену и потребовал «Ягуар».
Я промолчал, таращась вроде как куда-то ему за спину, а на самом деле, пользуясь очками, прямо на эмо. А так хотелось схватить его за волосы, протащить до туалета, макнуть башкой в ледяную воду в грязной раковине, а потом вытащить из своих джинсов ремень со здоровущей пряжкой и отходить парня по заднице, перегнув через колено, как натуральную малолетку!! Или взять и показать удостоверение бармену и лишить его места работы за продажу спиртного несовершеннолетним!
Боже, во мне просыпается зверь. Зверь под названием – мент-праведник, жаждущий справедливости и добра!
Он и так уже успел где-то в толпе надраться. Или нанюхался кокса. Или глотнул экстази, мало ли что… Но что-то не очень серьезное, мое (когда я стал называть его своим?!) эмо пока вменяемо.
Но потом он вдруг перегнулся через стойку и зашептал что-то бармену, тот сначала слушал, только двигая бровями в зависимости от реакции, потом улыбнулся как-то странно и махнул рукой неопределенно куда-то мне за спину.
Я аж вздрогнул – откуда они..?
Но эмо повернулся и уставился мне за плечо, потом улыбнулся тоже отмороженной улыбкой и двинул в конец зала, в его темную часть.
Что за фигня?..
Я повернулся на стуле и приспустил очки к кончику носа – в конце зала, в окружении трех девушек разных мастей и шикарных параметров сидел, вальяжно раздвинув ноги, парень.
Парень не старше двадцати трех лет.
Почти как я, только вот я не конченый мажор и пока еще похож на мужчину.
А вот он – напомаженный метросексуал в леопардовой вульгарной шляпке. Она естественно идет таким противным уродам…
И какого блин хрена мой эмо чешет прямо по направлению к нему?!

* * *

Саша.
Стас Витаев. Мечта всех голубых мальчиков Екатеринбурга, всех пассивных голубых мальчиков Екатеринбурга.
Стас Витаев – самый известный и популярный, самый красивый и метросексуальный бисексуал тусовщик.
Богатый сын богатого депутата, самый жесткий и самый классный на планете Земля…
Я успел быстро выдурить у Лекса (в миру он просто Лешка Завьялов) косяк с «планом» выпить «Ягуар» и теперь всерьез собираюсь нагло подкатить к самому Стасу Витаеву с просьбой «Трахни меня, пожалуйста!» как это сделали до меня не меньше сотни парней в этом клубе.
Я не смогу.
Я не смогу…
Я не…
- Ты что-то хотел? – сладкий как патока голос Витаева, я слышу его в третий раз в жизни и не верю своим ушам. Он разговаривает со Мной.
Сглатываю ужас, подкатившийся к горлу и, наклонившись к его проколотому в четырех местах уху, быстро выпаливаю:
- Трахни меня, умоляю…
Отстраняюсь, Стас внимательно изучает меня взглядом.
Ну пожалуйста, пожалуйста, пусть моя мечта сбудется!
- Ладно.
Стоп. Что? Ладно?!
То есть сейчас меня действительно..?
Теперь ужас стал уже совсем паническим, где Денис? Где Денис?!
Где сволочной опер, который бесит меня до истерики?!
Осознание пришло вместе с заползшей на лицо тупой пьяной улыбкой. Денис дома сидит и, не парясь, листает порно журнал или смотрит телевизор.
И сейчас, когда полдела уже сделано, кому-кому, а Денису на меня плевать с Токийской телебашни.
Эх…
- Давай быстрее, у меня еще дохрена дел! – раздраженно шипит Витаев, сжимая костлявые пальцы на моем локте, как кандалы, и таща за собой в сторону туалета.
Тут в голову ударяет последняя трезвая и вменяемая мысль – моя мечта была слегка не такой. Слегка не «быть трахнутым в грязном туалете, прижатым к ледяному кафелю, пьяным в га*но самовлюбленным придурком, которого почему то все считают мечтой геев, а потом спать на скамейке на холоде потому, что единственный человек, на которого можно было рассчитывать, послал ко всем чертям».
- Подожди, стой! – вырвал локоть и двинул было к выходу, но Витаев снова схватил меня уже за плечо:
- Давай вали, если не хочешь, чтобы они, - он, ехидно ухмыляясь, кивнул на двух охранников у входа, - тебя «пообщали».
Я побелел. Я не вижу себя со стороны без зеркала (сомневаюсь, что я вообще в зеркалах отражаюсь) но я уверен – я побелел, потому что ужас как жидкий азот прокатился по всему телу.
Нет уж! Ни за что, у меня совсем другие вкусы и планы!!
Но пинок, который мне отвесили, загоняя за дверь с кружочком и перевернутым под ним треугольником, сообщил что-то типа «Поезд ушел».
Конечная остановка.
Финиш.

* * *

Я сорвался с места в тот момент, когда этот мажор дал моему шестнадцатилетнему (читай – малолетнему) эмо пинка, и тот, выставив перед падением руки вперед, влетел в туалет.
Тут же меня за плечо «попросил остановиться» бармен.
- М… Ты не понял, чувак, это мой парень. – Хмуро пробасил я, изображая полное бревно и отморозка. Но на бармена видимо мои театральные способности не подействовали.
- Твой парень сегодня не твой парень, - он посмотрел на часы, - после полуночи – забирай.
Или подействовали слишком хорошо, потому что два «шкафа» отошли от дверей и обратили на меня внимание.
Очень сосредоточенное, судя по каменным кулакам за моей спиной, внимание.
Ну уж нетушки, моего тупого импульсивного придурка сегодня никто не трахнет…
Мне противно думать даже о геях, но мне совсем не противно разбираться. Я люблю ругаться и ломать стулья!!
Как он сказал тогда на кухне?..
«Ты вчера подписался на это».
Ты, бесполое Саша Коваленко, тоже подписалось на это тогда, так что будь добро, терпи мои выходки и святые порывы спасти твою задницу в буквальном и переносном смыслах этих слов!
- Подожди полчасика, и твоего мальчика тебе вернут! – по-доброму сообщил один бугай.
- Но не факт, что целого и невредимого! – заржал второй, первый подхватил, бармен хмыкнул и продолжил протирать стаканы.
- Идите нахуй… - прошептал я и ринулся было к дверям, чтобы сломать унитаз чье-то головой, но каменные кулаки (те самые) сомкнулись на моих руках и заломили их за спину.
- Будем по-плохому?.. – мило улыбнулся «шкаф», а я подумал, что за то время, пока меня тут пытались задержать, трахнуть тощего и не особо сопротивляющегося гея можно было уже раз пять…
- Дени-и-и-и-и-ис!!! – раздался дикий вой из-за дверей, на секунду весь зал обернулся к туалету, но тут же музыка ударила громче, и обкуренная пьяная в га*но «молодежь» продолжила отрываться.
Я рыпнулся, уверенный в том, что меня не остановить, чувствующий, как внутри разгорается что-то вроде вулкана, безумной злости, готовой смести все на своем пути…
Но едва не вывернул наизнанку сухожилия, потому что пальцы охранников на руках даже не дрогнули.

* * *

В зал неожиданно влетел менеджер с дико вытаращенными глазами:
- Вы, мудаки!!! Он же мент!!
- А?! – охранники резко отступились в стороны, бармен открыл рот и едва не уронил стакан.
«Шкафы» вдруг снова двинулись ко мне, пока я отряхивался брезгливо:
- А может, прикопаем его по-тихому, никто ж не знал, что он мент?.. Гы-гы!.. – они заржали, мне поплохело, а в голову пришла мысль, что если мы с эмо отсюда как-нибудь выберемся, то поплохеет ему. Сильно
- Ты спятил, имбецил?! – менеджер оттолкнул меня в сторону и отвесил подзатыльник секьюрити. – Его же искать станут!!
Я вздрогнул. А, то есть если бы искать не стали, то и жить мне пять минут? Отлично…
Пока бармен оправдывался перед начальством за самоуправство, объясняя это поведением Стаса Витаева (догадываюсь, кто это) охранники чесали репы и уходили к дверям, я пытался сообразить, что делать дальше…
Раздался сначала оглушающий хлопок выстрела, потом крик, дикий вой (уж точно не визгливого голоска эмо) из туалета и мат.
Переглянувшись, я, бармен и менеджер дернулись к двери, толкая ее ногой (и как я не снес ее с петель?)
То, что я там увидел, не поддавалось никакому объяснению. Такого я не ожидал ВООБЩЕ.
Что угодно, но только не сидящий на кафельном полу, раздвинув ноги и выставив вперед руки, сжимающие МОЙ пистолет, эмо. Только не сидящий напротив и воющий парень в леопардовой шляпке, зажимающий скользящую рану на ноге. Только не расплывающаяся лужа крови из несерьезной в общем-то раны.
Только не ошалелые глаза Саши Коваленко, дергающегося как под током и его сжатые зубы.
- Блять… Саша!! – заорал я, подскакивая к нему и выхватывая пистолет, – Последний патрон, ублюдок малолетний!
Некого Стаса Витаева, матерящегося и высказывающего свое мнение по поводу мелких тупых ошалевших в конец шлюх с пистолетами и ментами, утаскивали вдвоем менеджер и бармен, я разряжал пистолет медленно, делая вид, что не обращаю внимания, как эмо на четвереньках переползает ближе к двери.
Разрядил, убрал все в парку. Снял капюшон, снял очки, убрал их тоже в карман… И, со всего размаху шарахнув по двери ногой, захлопнул ее прямо перед носом подползшего к ней парня.
- Стоять!!
Он повернул голову и через завесившую лицо челку я увидел невменяемые от ужаса глаза. И правильно сука боится, сейчас я устрою ему «меня даже папа отпускал»!
- Дени-и-ис… - сладко улыбнулся он, пытаясь наверно спародировать меня и все так же двигаясь к двери, осторожно открывая ее пальцем… - Ты так кстати… Но я бы сам разобрался, честное слово!.. – улыбка почти не сползала с его накрашенного лица…
И он не видел, как у меня дергается нижнее левое веко, раздуваются от тяжелого дыхания ноздри, как у бешеного быка, как я судорожно втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, как сверкаю глазами…
- Сам бы разобрался?! САМ БЫ РАЗОБРАЛСЯ?!! Ты думаешь, я сейчас как твои сказочные педики брошусь и начну тебя жалеть, сука?!! Ты думаешь, я сейчас пойду убивать этого гомика в шапке?! – рычал я, медленно подступая к нему.
- Он не гомик, он бисексуал… - тихо-тихо прошептал эмо, упираясь спиной в дверь.
- Мне похуй!!! Думаешь, я буду орать, что я во всем виноват?! Думаешь, буду ходить тут и орать как жаль мне твою херову задницу?!!! Нет, гаденыш… Я из тебя сейчас всю дурь выбью!!! – заорал я, подлетая к нему, хватая за шиворот и подтаскивая под оглушительный визг к раковине…
Я так хотел это сделать еще у стойки…
Эмо верещало, я же только убирал вовремя ноги от лягающихся пяток парня и, схватив его за достаточно длинные и удобные для этого волосы, совал голову под ледяную воду в раковине.
- Вы уверены, что я сделал бы ему хуже?.. – раздался откуда-то издалека голосок (он пришел в себя зараза?.. Ему я тоже устрою…) мудака в шляпке.
- Валите вон из клуба и делайте, что хотите! – рявкнул менеджер, охранники отодрали меня от обливающегося слезами и текущей по лицу тушью эмо и выпихнули нас из клуба.
Саша руками вытирал глаза, видимо косметика слиплась на ресницах, волосы лезли в глаза…
Он не рассчитал, что ничего еще не закончилось, все только начинается.
- А!! – взвизгнул он, когда получил пинок, под коленки, потом я схватил его за шиворот и поволок к такси, стоящему на остановке.
- Куда ты меня тащишь?!
- Продавать, урод!! Ты же хочешь трахаться?! Трахайся на здоровье!
- А-а-а!! – он вывернулся непонятным образом и на скорости света понесся в сторону дома.
Моего дома.
- Я тебе сказал, чтоб духу твоего блядского у меня дома не было!!! – взвыл я, срываясь за ним.
Догнать не догнал, но все же у дверей квартиры настиг, собираясь приложить лбом о железную створку, но подлое эмо ворвалось в темный коридор быстрее и рванулось сразу же к ванной – там был отличный замок.
- Открой, паскуда, все равно достану!! – я лупил ногой по двери, собираясь ее выбить и утопить эмо в ванной, но дверь не поддавалась.
- Иди нахуй! – пискнул он оттуда.
- Что??!! Я иди нахуй?!
Наконец замок сломался, и дверь распахнулась, эмо шарахнулся назад, вжимаясь в раковину и задевая затылком полку со всякими флаконами, один упал и разбился в умывальнике, сразу же поплыл сладкий запах духов.
- Убью!!! – заорал я так, что кажется затряслись стены, и схватил этого ублюдка за тонкую шею, собираясь если не сломать ее, то придушить гада точно…
Он дергался, хрипел, вырывался, лупил кулаками мне по груди, по плечам – куда попадал…
А потом я не заметил, как он нашарил что-то на полке, и мои глаза сначала обожгло, а потом начало разъедать какой-то дрянью…
- А-а-а-а-а, мразь!!! – выл я, рухнув на колени и усиленно протирая глаза.
Ничего не видно! Это наверняка был лак для волос…
Мимо прогрохотали кеды выпрыгивающего из ванной эмо, он умчался куда-то в комнату, а я, схватившись за край раковины, встал и ледяной водой принялся отмывать пострадавшие глаза.
Если не ослепну – точно придушу. До конца.
Выйдя наконец, уверенный в том, что зрение упало вообще ужасно, я заглянул в комнату.
Застыл в шоке потому что эмо там не обнаружил.
Отклонился назад, выглядывая в коридор – дверь заперта изнутри, он видимо ее запер, пока я матерился в ванной…
Так где он?!
А… Слышу всхлипы за кроватью у окна… Отсюда его не видно да еще и в темноте… Но все понятно…
Противно даже лупить этого идиота, мне плевать!
- Ты мне уже поперек горла стоишь, вали к своим хахалям правда, а? И доводи их, а не меня! – я схватил куртку, валявшуюся в прихожей и, хлопнув дверью, ушел.
Хотя бы остыть и перестать психовать.
Я перенервничал. У меня нервный срыв.
Стоп.
У меня срыв из-за того, что этот педик в шляпе чуть не трахнул какого-то вообще постороннего и ко мне не имеющего отношения эмо?! Очень смешно.
Просто класс!
Анька. Пиво. Не буду пиво. Буду сигареты. Много сигарет…

* * *

Как ни странно, когда я под утро заявился домой, эмо я там не обнаружил.
В комнате был идеальный порядок, только шмотки розово-черного цвета исчезли, исчезли и флаконы-пузырьки из ванной, с кухни пропали все придурковатые штучки, там валявшиеся.
Время будто вернулось на несколько дней назад – бесполое Саша Коваленко исчезло, будто и не появлялось.
Признаться честно – никакой радости я не испытал. В квартиру вернулся дух одиночества, и теперь мы с этим духом только вдвоем. И еще Абель, который стал опять отмороженным кобелем, лежащим под столом в кухне.
Мне скоро выходить на работу, а меня парят идиотские проблемы типа «ко мне в квартиранты нагло напросился малолетний сволочной гей, потом получил от меня втык и испарился, а я сижу и рассуждаю на тему того, что я одинок».
Я кретин.
И я заснул, как раньше, сидя за столом, выкурив три сигареты и пялясь в темное окно с видом на серую улицу.
Одиночество классная штука. Когда ты его ищешь.
Но очень неприятная, когда остаетесь только вы тет-а-тет без учета твоего желания.

* * *

Саша.
Я вернулся домой, вытерпел даже презрительный взгляд отца на мокрые патлы, прилипшие к лицу, тушь, потекшую по щекам, почти разорванные шмотки… Он наверняка подумал, что меня все-таки трахнули где-нибудь в клубе, а я бедный и несчастный приперся в отчий дом.
Нет, просто Денис оказался прав – это было детским тупым поступком, уйти из дома и напроситься жить к незнакомому, хоть и не опасному человеку. У этой идеи не было шансов на жизнь.
Поэтому я проигнорировал ехидство отца по поводу того, что меня «потрепали и отдали» «поматросили и бросили»… Мамино сожаление и жалость тоже пропустил мимо, не глядя в ее щенячье «понимающие» глаза, в старшую сестру, вякнувшую «Найди себе телку» не швырнул как обычно подушкой, а просто заперся в ванной. Снял все, что было грязным из-за луж, по которым меня протащил Денис, смыл с себя всю косметику, уставился в зеркало и увидел там опять настоящего себя.
Не того, который еще вечером стоял в ванной мента. Не блестящего и сверкающего красотой и жаждой отвязной жизни.
А бледное лицо с темными подглазниками, мутные, а совсем не яркие зеленые глаза, почти бескровные губы, лохматые волосы с секущимися концами и общий вид человека, которому не то что не хочется жить, а у которого нет смысла этого делать.
Очень позитивно, если честно.
- Как ты себя чувствуешь? Все в порядке? – мать постучалась в дверь. Отец что-то хмыкнул из гостиной, сестра прошла мимо ванной, разговаривая по телефону с подругой…
- Все в норме… - еле прошевелил я языком и сел на пол, вынимая из-под шкафчика лезвие.
Сейчас все будет хорошо, все будет красиво, станет легче…
Оранжевая вода утекает в водопровод, пластырем заклеить порез, обмотать бинтами.
Задуматься о том, что Денис говорил «Это бессмысленно и тупо». Подумать «Денис мне никто. Ни сейчас, ни когда-либо был».
Выйти и запереться в комнате, в которой еще не успел поселиться запах затхлости, но в которую никто не заходил после моего ухода.
Темно, постель заправлена, все аккуратно как в гостиничном номере, легкий слой пыли, почти незаметный.
И гора тоски.
Давит на голову, заставляя ее болеть.
Валяюсь тут как придурок на кровати, пялюсь в потолок и думаю ни о ком другом, кроме как о…
Вспыльчивом опере Денисе Дроздове, который разрешил остаться у себя дома такому психу как я, хотя конечно понимал – ни в какую ментовку я бы не пошел писать заявление.
Я перевернулся набок и уткнулся лицом в подушку – вот и все, закончились приключения и веселая жизнь. Вернулась обыденность и одиночество.
Ноль счастья.
И гора тоски.
Давит на голову, заставляя ее болеть.
Дежа Вю какое-то…
И я конечно заметил как уснул. Всегда все замечают.
Только сказать «я не заметил как уснул» конечно романтичнее…

* * *

Недели зимы шли сначала медленно, потом все быстрее и быстрее.
Обычное раздражение на серость асфальта, грязь и слякоть, тающее и капающее нечто, покрывающее улицы, голые ветки деревьев и тупое карканье ворон.
А работа не захватывала – зимой даже бордели на частных квартирах работают как-то скромно и лениво, а воры и тем более маньяки сидят дома, переживая «серую» депрессию. Никаких киношных погонь, а только тихие «покрывала» ночных бабочек, усталое «ну чтоб в последний раз, мы же понимаем, что вы впервые такое делаете…» (хотя понятно, что не в первый и не в последний раз) и никакой депортации на родину очередной Ноэль или Барбары.
Бумажки-бумажки в кабинете, уютная и грустная мать-одиночка, работающая завотделом, жесткая женщина с пучком рыжих волос – я бы женился на ней, но вот разница в возрасте почти семь лет меня смущает.
Даже солнце, которое зимой обычно светит не оранжевым светом, как летом, а ярким кислотно-желтым, тускло пробивалось сквозь облака смога над городом, пробки уже даже не бесили как раньше, малолетки, курящие в подъезде и прячущие пачку и банки «Блэйзера» за спины, не раздражают, только вызывают усмешку.
А вот эмо стали больной темой – их любимое время года, самое то, чтобы сидеть на бесконечных ободранных подоконниках теплых домов и, глядя в окно грустными глазами, аккуратно лить слезы по одной, чтобы не размазать макияж. Любой парень эмо, даже девчонка вызывают сначала ступор, потом ехидную усмешку над самим собой, потом растерянность «Я как дебил стою и пялюсь на малолетнее черно-розовое чудовище» и быстрые шаги дальше по делам.
Саша Коваленко.
Имя до идиотизма обыкновенное и простое, но забыть невозможно, сразу ассоциации с бесполостью. Сразу ассоциации с эмо. С импульсивным, режущим вены парнем, который сурово и жестко рассуждает о жизни, нагло врывается в чужую квартиру и собственно жизнь, топает по ней ногами, но в глазах которого - бесконечные мечтания о «принце».
Да, мальчики геи видимо тоже мечтают о принцах.
Я ненавижу зиму.
А весну, наступившую так поздно, еще больше ненавижу, потому что до самого мая не распускаются почки на деревьях, а кругом только сырость и все та же грязь.
И пустая пыльная квартира, все те же Наташки-Светки-Таньки с перегаром по утрам, разбросанные вещи, злой Абель и одиночество.
Вместе до гроба.
Нет, это не из моей истории…

* * *

Саша.
Лето. Ну вроде бы июнь это же лето, да?
Я – старшеклассник обычной Екатеринбургской районной школы. Наконец-то, одиннадцатый класс – последняя стадия перед финалом разгульной молодости.
Мне мать один раз рассказывала, что после школы все увлечения тупостью вроде резания вен, прыганья с крыш и любви-с-первого-взгляда пройдут вместе с субкультурой, какой бы она ни была.
Тоскливо об этом думать, но смотреть на сестру двадцати трех лет, которая как была панком с двенадцати, так им и осталась, и потом торжествующе коситься на мать невероятно приятно.
Может придурь и субкультура и пропадут, но характер-то у меня останется, и моя личность тоже.
Проблема только в том, что такие как я никогда не находят любовь, о которой мечтают, это я понял еще тогда, когда мне на пальцах популярно объяснил уже проживший по крайней мере на десять лет больше, чем я, мент. Такие как я вырастают в штатных работников, типа секретарей и менеджеров, послушно сидящих за столом и косящихся на задницы проходящих мимо сотрудников.
Такие как я – конченные неудачники, обреченные на скучную жизнь.
Либо я женюсь, как все, заведу сопливых уродов и буду ненавидеть жену и детей, и самого себя до конца жизни.
Либо я останусь навсегда один, попутно перепихиваясь, с кем попало.
Классная перспектива!.. С ума сойти какая классная…
- Сашка! – кто-то пихает в плечо, и я понимаю, что обо всем этом я философски раздумываю, сидя на скамейке перед Фан-Боксом, выглядящим скорее как площадка для прогулки в тюрьме. Большая площадка, подходящая и для футбола и для баскетбола и для волейбола, бейсбола… Чего угодно, но только я в такое не играю. Площадка засыпана тонким слоем песка, стоит на невысоком холме и огорожена высокой сетчатой оградой, венчающейся колючей проволокой.
Ну чем не зона? Красиво же!
Сижу, лениво облизывая мороженое, за мной на спинке скамейки, раздвинув ноги по бокам от меня, сидит Лешка Завьялов. Да, тот самый.
Он уже побывал в туалете «Тотал» клуба, в котором постоянно тусуется Стас Витаев.
Тот самый, да.
Лешка уже у нас красавчик, конечно, перепихнуться с мега крутым би-парнем с мега крутой тачкой и телками…
Вот только отличие теперь у нас только в самом этом факте. В остальном все по-прежнему, даже депрессия у нас с Завьяловым была одновременно в начале зимы.
У него – «Меня трахнули просто так и вытолкали из клуба, я никому не нужен, жизнь отстой».
У меня покруче и попафоснее – «Интересно, Денис Дроздов забыл меня? Конечно забыл, нахрен я ему нужен, ворвался в жизнь, все испортил, нервные клеточки взорвал и потом, послушавшись, свалил. Вот идиот, он меня теперь ненавидит и смеется, иногда вспоминая. У него там туса и куча телок «одноразовых» как он сказал… И наверняка есть какой-нибудь мальчик на побегушках – посылках, типа меня. Но уж точно посимпатичнее…»
Вот такие длинные претензии на депрессию.
Денис Дроздов.
Сочетающееся с фамилией симпатичное имя. Запоминающееся.
Может и нет, но я забыть не смог бы, не знаю почему.
На всех ментов, даже ГАИшников на улицах реагирую одинаково, как придурок – таращу глаза, потом разворачиваюсь и, осознав, что это естественно не опер Дроздов, который живет в другом районе и наверняка его патрулирует, ухожу. Он тут даже оказаться не может чисто теоретически – что ему здесь делать?
- Чем будешь заниматься на каникулах? – толкает меня Лешка коленкой.
- Не знаю. Дома сидеть, предки валят на море, а я не хочу. – Отзываюсь, продолжая думать о своем.
- А сестра? – он последнее время слишком часто интересуется моей сестрой, а я его предупреждаю, что она ничуть не лучше Стаса Витаева, трахнет и пошлет, еще хуже мужика.
- Аринка сматывается в Геленджик.
- Замечательный мужи-и-ик… Вывез бабу в Геленжи-и-и-… - начал было он, и все заржали.
Да, он такой остроумный, что пи*дец просто…
- Значит ты будешь тут париться? Вариться в этом? – Лешка махнул рукой на все сразу. На всю улицу.
- Точно.
А еще сидеть вечерами дома, мечтать о принцах или хотя бы маньяках, уверять себя в том, что общаться с Дроздовым мне не нравилось, это были вынужденные меры.
Ну а потом целыми днями врать, что «Да, я регулярно трахаюсь с какими-то парнями. Нет, не помню, как зовут, я много пью перед этим. Да, в крутых клубах».
В самом же деле не пью, не курю, не трахаюсь, не хожу по клубам.
Сижу дома в темноте на подоконнике, слушаю тоскливый вой девочек-мальчиков про любовь и смерть, пишу грустные стихи, рисую сердечки и сломанных кукол.
Ну эмо, что еще сказать…
- О! Дэн!! – взвыл вдруг Лешка и сорвался со скамейки вперед, больно задев меня по ребрам кроссовком.
Куда это он так резво?
Костик, местная кавайная мечта и парней, и девчонок сначала присматривается, щурясь, потом тоже широко распахивает глаза и несется к кому-то вдалеке.
Следя за его взглядом, я рассмотрел высокую фигуру возле сетки Фан-Бокса. Фуражка. Мент?
Зашибись.
Они о чем-то разговаривают, ну мало ли друзья у эмо бывают, они и в ментовке посидеть успевают, пообщаться с мусорами…
Лешка с Костиком вернулись, лыбясь как два довольных кота:
- Щас Дэн надерет вот их (они кивнули в сторону наших школьных атлетов-спортсменов-распиздяев, играющих на Фане в Стритбол) по жесткому, пошли посмотрим?
- Че за Дэн? – хмыкает Алиса, девочка с розовыми волосами, заколками в виде черепов и вечными мыльными пузырями в кармане плиссированной юбки.
- Знакомый мент, но он нормальный, не придурок, бухает, курит… Мы такие же, он нам не втыкает за это. – Лешка заржал и пошел к сетке.
Что делать? Тоже идти, не отбиваться же от компании…
Да, мент снявший фуражку, кроме которой из формы на нем не было ничего – все штатское, играл превосходно, силы у него и ловкости было больше, чем у старшеклассников (хоть и мощных) конечно, да и бегал он быстрее (мент, что с него возьмешь…)
Он напоминал мне издалека даже Дениса, у того тоже была такая фигура, вытянутая какая-то из длинных мышц, не уродующих.
- Пизда-а-а-а-а-а-атый мужчинка! – провыла Алиска когда, вытирая блестящий от пота высокий лоб тыльной стороной ладони, мужчина подошел к сетке со стороны площадки.
Между локтем и телом он одной рукой зажимал мяч, вторую руку приложил козырьком ко лбу, глядя на солнце и щурясь.
- Чем занимается молодежь? – хмыкает он, а я моргаю, от слепящего солнца, против которого стою, и пытаюсь попеременно рассмотреть его (правда крутой!) и прорваться поближе к сетке.
- Молодежь бухает по-черному! – радостно отвечает Костик, и мент заливается смехом.
Я замираю, понимая, что знаю этот голос.
Захлестывает почему то сначала шок, потом злость, потом полный неадекват.
- Де… Денис?! – таращусь на него в упор, отступая назад.
Переводит взгляд когда-то казавшихся страшными глаз на меня и, приподняв бровь, холодно отвечает:
- Так долго соображал?

* * *

Я спокойно шел вперед по тротуару в сторону дома, наслаждаясь выходным, а рядом, окружив меня подпрыгивали эмо-киды. Лешка, Костик и девушка, которая оказалось Алисой.
А отмороженное в конец эмо с вытянувшимся от удивления лицом плелось где-то сзади, мне кажется я даже слышал как шаркали по земле подошвы его кедов.
Тоскливо так.
А у меня на душе пели не просто птицы, а райские колибри, такие огромные, что весь мозг вынесли.
И я не расслышал что говорил Лешка:
- Эй… Денис! Ты уснул что ли?! – он пихнул меня в бок, а я придуриваясь, схватив тощеватого парня за шею локтем кулаком ерошил ему волосы.
Завьялов вырывался и верещал, Костик икал от смеха, Алиса просто улыбалась (она милая девчонка, Лешке следует обратить на нее внимание, а не заниматься всякой голубой дурью)
Эмо, лицо которого я увидел когда поворачивался вместе с захваченным Лешкой по кругу, просто пылал.
Нет, этого уже никто не спасет – мальчик то синее Карибского моря… Стоит как вкопанный а на бледных щеках ярко-алый румянец проступает.
И тут он вздрагивает, будто почувствовав, что я на него смотрю – моргает, прищуривается:
- Лешк, я пойду. Вечером позвони мне, Арина дома будет.
Лешка не слышит, продолжая ржать, я уже почти не держу его, но незаметно для самого Завьялова руки опускаю ниже, чем они были.
Эмо дышит как злая собака, сжав зубы так, что челюсть четко обрисовывается, Выступают скулы.
Глаза мрачно смотрят на меня.
Он ревнует?
Как меня угораздило нарваться на эмо-педика, мать его?!
Как меня угораздило даже мысль допустить о том, что это возможно?!
- Ладно, иди. Я обязательно позвоню, а ты Денис, куда?
Но уже слишком поздно. Это не шутки, это реальность.
И слишком поздно говорить «Это повредит кому-то» когда в самом деле никакая совесть не гложет и плевать на все.
Слишком поздно.
- Ну раз уж вы любезно проводили меня до дома – то домой. Зайдете? Только там хай, так и знайте, заставлю помогать с уборкой! – улыбнулся я, эмо как-то сразу расхотели продолжать общение и, мило скалясь, разбежались.
И я даже секунды не смотрел в спину тощего Саши Коваленко, который шаркающей, отрешенной походкой направился прочь по тротуару.
Потому что я ему – никто. Понятно?

* * *

Саша.
Я рассчитывал… Нет, это тупо.
Я надеялся, что если мы снова с ним и встретимся то уж точно никак не раньше чем через десять лет. И чтобы я был абсолютно самостоятельным взрослым человеком, которому плевать на чужое мнение, а он – совершенно тем же, только уже старше и опытнее.
И чтобы мы просто посмотрели друг на друга – искра на секунду – и мысль «а все могло быть по-другому».
Красиво, правда?..
Но нет. Прошло каких-то несколько месяцев, я – еще более ничтожен, чем тогда (ведь тогда было хоть какое-то самоуважение, мать его!) расклеился как последняя малолетка, размечтался уже о самом невероятном…
И Дроздов – нисколько не изменился, кроме как слегка внешне стал другим.
Да и поведение разительно изменилось – готов поспорить, раньше он не общался так легко с эмо типа Лешки и Костика! И взгляд у него не был таким, типа «детка, я знаю все, о чем ты думаешь!» Как же это бесит!
Может мне кажется, потому что долго его не видел?..
Да какая к черту разница?! Почему я вообще засоряю свой мозг каким-то бредом, там и так места мало!! А мне еще думать и думать!
Сегодня. Вечером. Одному. После того, как Аринка уйдет.
Обо всем на свете. И ни о чем.
И о любви.
И о том, что ее не существует, а если и существует, то однозначно – несчастливая. Или безответная.
Дошел до дома, попялился минут десять на окна, выкурил две сигареты, периодически кашляя – не могу привыкнуть к куреву, и это тоже бесит!
Шаркая по ступенькам, гордо решив больше никогда не пользоваться лифтом, на третьем уже этаже жалея о таком героизме… Добрался до квартиры и понял, что ключей нет.
Отлично.
Позвонил в дверь.
В ответ – только шорохи.
- Арин, я знаю – ты там. Открой!! – я пнул дверь, уже стремясь просто побыстрее попасть в комнату, сесть за комп и забить на все.
Дверь открылась но не полностью, сверкнул Аринкин накрашенный самым блядским образом глаз:
- Тебе так приспичило домой, мелкий?! – прошипела она, прищуриваясь.
- Ты опять трахаешься с очередным неудачником? Кто на этот раз? Слесарь? Почтальон? – хмыкнул я, пытаясь ногой отодвинуть дверь, но сестрица успешно справлялась, выпихивая мой тапок своей лапой сорокового размера, обутой в массивный ботинок.
- Не твое собачье дело, дрочила! Ничего с тобой не случится, переночуешь у своего педика! – рявкнула она, гоготнула и, пихнув меня в последний раз, захлопнула дверь.
- Пошла ты! – крикнул я, со всего размаху шарахнув по двери ногой, отшатнувшись к стене и сползая по ней на пол.
Отлично, ночь я проведу здесь – Лешка умотал в клуб, «педик» что называется – занят.
Натянул капюшон, достал мобильник и поставил замечательный статус «жизнь – дерьмо».
Перед тем, как вставить в ухо наушник, услышал шорох за родной дверью.
Эта шалава хочет увидеть мою истерику?
Не дождется.
- Пошла ты… - пропел я, показывая средний палец двери.
- Мелкий засранец!.. – да, я знаю, сестричка, но тем не менее – это тебя сейчас будет трахать какой-то урод, а я то буду сидеть здесь, не особо парясь!
И уж моя-то задница точно не пострадает!
Я покосился на маленькое окно под потолком лестничной клетки – тучи.
Отлично, даже на улицу не выйти – будет дождь и лицу конец.
«Лешк, твоя любимая сука меня выгнала. А ты, урод, в клубе!» - не выдержав, набил я сообщение и нажал «отправить».
Не думаю, что он ответит, он сейчас стопроцентно занят.
Алисой.
Но аська послушно издала «ку-ку» и я уставился на экран:
«Я могу дать тебе ценный совет, но ты его не используешь».
Охренеть, метафорами заговорил.
Поэт гребаный.
Конечно, не использую, но знать не мешает!
«Какой совет?»
Ответа ждал долго – аж семь минут, показавшихся семью вечностями.
Чертов инет, он вселяет в меня романтизм и лирику, а ведь это плохо влияет на мою неокрепшую психику!
«Дэн дома один… Импровизируй». – Отличный ответ от лучшего друга.
Красивый намек на «сестра лишила тебя приключений на задницу – приобрети их сам, а уж буквально или фигурально, решать тебе».
Супер.
«Что ты предлагаешь сделать? Хоть примерно?» - ухмыляясь, но как-то серьезно набрал я.
«Я бы для начала оторвал свою шикарную задницу от бриллиантовой лестницы и перетащил ее хотя бы к дому Дроздова. А там проще будет – поверь» - читаю, а перед глазами – насмешливое лицо Лешки.
Он все равно изменился после всего, что случилось.
И я чувствую себя малолетним наивным неудачником по сравнению с ним, хотя мы одноклассники.
Еще раз покосился на окно, по которому… Черт побери!! Уже текли капли!
Поглубже надвинул капюшон, включив атмосферное «Memories», убрал мобильник в карман…
И все-таки оторвав «свою шикарную задницу от бриллиантовой лестницы, потащил ее к дому Дроздова».
Импровизация.
Только не забыть.
Я торчал дома, глядя попеременно на плазменный экран и в окно – за ним лил дождь.
Скука смертная, все нормальные девушки в такое время сидят дома, идти и напиваться вдрызг у кого-нибудь на квартире просто лень, а шлюху вызывать уже западло.
Скучно.
Скучно.
Ску…
«Ку-ку» изданное мобильником, меня не то чтобы поразило до глубины души, но удивило точно.
«Дэн! Три слова! Сашку. Выгнала. Сестра».
Лешка мастер шутить в серьезных ситуациях – и на что он намекал?
«Ну и что?» строю из себя дебила. Конченого дебила.
«Я сказал ему идти к тебе. И я видел, как ты на него смотришь. Ты не рад?»
Ему не слишком много мозгов в таком возрасте?.. Я нормально смотрел на бесполое эмо, я вообще на него не смотрел!
«Да зачем мне это?!»
«Дэн».
«Ладно. Ну и что?»
«Импровизация!» он вышел в офф-лайн.
Отлично. Просто здорово.
От их района до моего – двадцать минут на своих двоих. И через двадцать минут вечно недовольный всем, склонный к суициду эмо-бой позвонит в мою дверь.
Я еще раз покосился на плазму… Бросил взгляд на валявшуюся рядом с кроватью упаковку «ReFlex»… И с чувством приложился лбом о косяк.
Боже, я сошел с ума.

* * *

Когда в дверь позвонили, я подорвался так, что едва не упал, выворачивая в прихожую, но вовремя опомнился и подумал – а оно мне надо? А я знал, что он придет? А это вообще он? А какого…
- Не делай вид, что тебя нет дома, форточка открыта. – Маленькая драматичная паскуда. Пинает дверь, поскуливает – надеюсь ногу себе отбил, псих.
Открываю дверь, рукой перекрываю вход, самым наглым образом смотрю на него:
- Чего надо?
- В гости не пригласишь? – он прищурился и ткнул пальцем в сторону комнаты.
- А что, дома уже не сидится? Опять на адреналин потянуло?
- А если и так, то что? – он внимательно осматривал мою руку в поисках видимо способа оторвать ее от косяка.
- Если так, то найди другой объект для издевательств, нытик. – Нежно улыбнулся я, - Я уже не актуален – все твои штучки знаю, где смысл?
- Пришел практиковать на тебе «свои штучки». – Ой, а мы еще и острить научились? Видимо на пользу ему Лешкин юмор пошел…
- Ладно, только ненадолго.
- Окей. – он деловито кивнул и уставился на меня. Видимо ожидал пока я отойду, пропуская его – сейчас, уже бегу.
- Ты отойти не хочешь? Или долго думаешь?
Ощущение, будто мы и не расставались вовсе.
Хотя мне не нравится это слово, ощущение, будто мы только вчера виделись, так правильнее.
Вот только Саша Коваленко все же изменился – угловатость и изломанность движений пропали. Зато торчащие кости и нагловатый взгляд типа «Да, я умнее всех здесь» остались.
- Не хочу. – Выбрал я из вариантов ответов, предложенных им.
Поднятые брови и рефлекторное движение головой, откидывающее челку, меня убедили в том, что его легко поймать на стабильных фразах.
Это просто до невероятности просто!
- Отпад. Ну ладно, если тебе так надо это… - он, не отводя от меня взгляда, протиснулся в квартиру мимо меня, умудрившись обтереться как можно большей поверхностью тела о меня.
Ну и ничего особенного.
И не дернуло.
И не жарко совсем.
Бред какой.
Я притворно вздохнул, уже точно зная, чего хочу и что получу сегодня, закрыл дверь, обернулся и наткнулся на потрясную картину – эмо снимал свои тапки с кислотными шнурками, рукой держась за вешалку и согнувшись пополам.
Узкие джинсики (он в них, намазав ноги мылом, что ли влезает?!) сползают, но не сильно, а только намекающе обрисовывая черты продолжения.
- Ты ремень носишь так, для прикола? – ухмыльнулся я, не сдержавшись и глядя на клепаный ремень со стразами, болтающийся как раз под задницей.
Вот что меня убивало в эмо-боях, так это то, что у них у всех как на подбор были аппетитные задницы.
Это странно, учитывая худобу и почти анорексию с отсутствием мышц как таковых.
Зато задницы у них были просто потрясающие (Боже, о чем я думаю?!) и на ощупь наверняка упругие.
Все.
Это финиш.
Так нельзя, мне срочно нужно начать активное общение с шлюхами если не с нормальными девушками, потому что столько времени обходиться без постороннего участия – самоубийство.
Тестостерон требует выхода, черт побери!
- Ты даже не предложишь мне чай? – наглющая морда, полная уверенность в себе и своей безопасности, и слава богам – я успел дать себе мысленную пощечину и перестать представлять бесполого Коваленко прогнутого в спине.
Моя психика… Ее нет.
- Чай, кофе, потанцуем? – хмыкнул я.
- Пиво, водка, полежим? – оскалился он.
- Как хочешь. – Фыркнул я и, не отреагировав на провокацию, просто ушел в комнату.
И ничего. Не смущен, не парится, не волнует это его.
На кухне послышалось громыхание посуды, а через двадцать минут передо мной возникла чашка кофе.
Хотел было отказаться, помня, что выпив вечером кофе про сон ночью можно забыть, но вспомнив так же факт существования «мальчика-с-хроническими-слезами» решил все же глотнуть.
Для остроты ощущений, так сказать.
- А ты официантом подрабатываешь? – попытался я его уколоть, хотя такому вниманию был рад.
- Нет, просто думал, как смягчить новость о том, что я у тебя ночевать буду. – пофигистично выдохнул он.
Хотелось ехидно протянуть «Да ну?..» но я же «не знаю» что его выгнала сестра.
Так что – поехали!
- С какой это стати?!
- Я ушел из дома.
Опять нестерпимое желание рявкнуть «Не пи*ди!» но я опять сдержался:
- Почему в этот раз? Отец узнал, что его вторая дочка лишилась девственности?
Он поморщился, злобно глядя на меня.
Ну давай, детка, ответь на провокацию, знаю же, что бесишься…
- Нет. – Выдавил он, опять прислоняя чашку к губам, отпивая кофе.
Невыносимо. Хочется сказать «деточка-малолеточка, тебе же еще рано кофеином баловаться!» но вовремя вспоминаю – я же ему не папочка все-таки, и заботиться о нем не обязан.
Резко вспомнилась песня Базуки «Мелисса».
Я усмехнулся неожиданно.
Саша уставился на меня, видимо приняв на свой счет.
- Не обращай внимания, нервы.
- Работа?
- Точно.
Культурный диалог, в котором обоим ПЛЕВАТЬ на тему самого диалога.
- Касательно папочки… - ехидно промурлыкал он, - так его нет дома, поэтому уж извините, гражданин оперуполномоченный, за девственность дочки беспокоиться некому.
Это намек?
Нет, у меня галлюцинации.
- Провоцируешь?
- На что? – делает удивленное лицо. Или правда удивился?
- Забудь.
- А сестра? – строю идиота.
- Издеваешься? Она даже не помнит значения этого слова! – он хмыкнул, кофе булькнул, эмо выматерился тихо, одновременно рукой растирая пятнышки на джинсах.
- Ладно. Ночуешь сегодня у меня.
Просиял. Хотел, наверно, чтобы незаметно, но просиял.
- Но только сегодня.
Обломал, детка, обломал…
Он ушел в ванную, застирывать пятна, я же выключил свет в комнате, оставив работать плазму, и пошел на кухню – курить и расслабляться.
Общение с этой маленькой мерзостью слишком напрягает, все нервы на пределе, а хочется расслабиться.
Я как раз закуривал пятую сигарету, когда плеск закончился, а курил я скорее уже из любопытства – он там полоскаться собрался? Весь?!
Или это так, сразу водные процедуры, чтобы потом снова в ванную не тащиться?..
Мне то какое дело, мне без разницы вообще!

* * *

Саша.
Да уж, в душе я провел достаточно времени.
Изначально собирался только отмыть кофейные пятна от джинсов, потом подумал – все равно больше никуда не пойду, почему бы и не расслабиться под душем?
Мне нравится душ Дроздова, у него удобно устроен рычаг, и струи хотя бы не лупят по лицу.
Если бы еще сам опер к этому всему не прилагался…
Внутренний голос хмыкнул: «Ты хотел сказать «если бы Дроздов к этому всему прилагался»?
Не обратил внимания, что сказал или подумал, то и хотел сказать или подумать.
Вот. Сложно, но четко.
Выполз из-за занавески, чуть ее не оборвав, принялся вытираться полотенцем, висевшим на батарее и видимо чистым, через минуту психанул, что все равно мокрый, и просто намотал его вокруг бедер.
Да, детка, я сегодня пафосный. Сегодня я прямо как герой слезливых девчачьих драм про геев. Просто душка.
Уставился в зеркало, задумчиво достал фен из ящика, посушил зеркало – оно прояснилось.
Ха. Мне идут мокрые волосы. Лохматые и мокрые.
И глаза почти без туши и карандаша, но все же знают – сразу после нанесения всю эту пакость даже специальным тоником не отмыть – остаются следы.
А уж просто водой и дисками – тем более.
Удивляюсь, что у Дроздова вообще эти диски с кремами нашлись, хотя это наверняка оставляют его телки, чтобы каждый раз не таскать, не покупать.
Фу, пакость какая.
Так что глаза, с помутневшим взглядом, и серыми полосами под ресницами смотрятся неплохо.
Да, я сегодня пафосный.
А если вот так откинуть голову, слегка наклонить ее вбок, нагло глядя на отражение – так вообще та еще кокетка.
Педовка.
Да, я сегодня пафосный и конченый педик.
Жаль, что ты, папочка, этого не видишь.
А в голову пришла идеальная мысль – за дверью Денис Дроздов. Оперуполномоченный, который даже не подозревает о моих мыслях, который даже не думает, что его провокации действуют как надо, который уверен, что знает все мои штучки…
Посмотрим, так ли хорошо он их знает.

* * *

Денис.
Из душа он вышел в полотенце. Только в полотенце.
Я усмехнулся и подавился дымом, он поднял голову, и я увидел лицо.
О, господи, что за лицо?!
Такого на лице я еще у людей не видел…
- Тебе плохо, Саш? – я сказал равнодушно, но хотелось набирать номер «скорой» и желательно, побыстрее.
- Все в порядке, почему ты спрашиваешь? – быстро выпалил он, ломаными движениями подходя ко мне.
Да просто так, делать мне нечего…
- У тебя лицо, как будто тебя по затылку приложили. – Отметил я.
Он прищурился:
- У тебя как будто лучше… - видимо обиделся, развернулся, вздохнул странно и, пошел было по коридору к комнате…
Но мне стало скучно стоять одному на кухне и дымить, поэтому я почти машинально, а в самом деле, наверно, подсознание заставило меня схватить его за локоть и развернуть обратно.
- Спать еще рано, тебе не кажется? Или ты резко решил слушаться папочку? – хмыкнул я. Эмо дернул рукой, стряхивая мою и, гордо вскинув голову, прошипел:
- Я совсем не такой, каким ты меня до сих пор считаешь!
Да ты что… Я просто не могу, каким взрослым он себя возомнил.
- А какой? – просто спросил я, и наш «взрослый и не-такой-как-все» завис. Почему люди могут придумать ответы на сложные вопросы и не могут ответить на самый простой?..
Заметил это только сейчас.
И правда, почему?..
- Не такой. – Тупо повторил он с выражением лица, не потерявшим ни капли гордости.
Минута молчания. Смотрит мне в глаза и наверняка пытается пересмотреть.
Играть с гляделки со мной?..
Отвернулся он первым. И рванул обратно в ванную.
О, боже, все тот же неврастеник, что и раньше.
Еще хуже.
Потушил сигарету и, выругавшись на снова заполненную пепельницу, пошел следом за ним.
Опять режет вены?
Топится?
Рассматривает себя в зеркало?

* * *

Саша.
Стою, опустив голову и опираясь руками на раковину.
Нет, я не могу.
Он меня просто… Выводит… Я теряю самообладание…
Я не знаю, что говорить и что делать!
Черт… Что же это такое…
- Долго будешь тут торчать? Пол холодный. – Насмешливый, но все же серьезный голос.
Он у него всегда такой.
Ему что ли не плевать, простужусь я или нет?..
- Я вроде закрыл дверь. – Мрачно заметил я, не поднимая голову.
Не хочу, чтобы он видел, что у меня покраснели глаза, хоть и не опухли. Пускай челка закрывает пол лица.
А то еще подумает, что это из-за него. Нафиг мне нужно тешить его самолюбие?
Хоть это и правда…
- Ты, вроде, пока у меня дома. И пока что это - моя ванная. И пока что я знаю, как открыть дверь. – Ну и знай. Ну и пусть.
Ну и пусть, ты старше меня.
Это не мешает мне…
- Раковину сломаешь. – Дыхание обрывается почти с хрипом, когда он неожиданно делает шаг вперед, не быстро, а плавно и кладет руки поверх моих, судорожно вцепившихся в раковину так, что побелели пальцы.
Это не метафора. Они правда белеют.
Стискиваю зубы, и вместо того, чтобы расслабиться, как он задумал, просто примерзаю к полу.
Близко. Даже слишком.
Это не преувеличения в девчачьих историях…
Это - правда, что когда так близко – лицо горит от смущения и почти физически ощущается тепло чужого тела.
- Уйди. – Цежу сквозь зубы, ужасаясь скулящему голосу, который получается.
Но его пальцы не убираются с моих. У него большие руки, красивые и выглядят так мужественно.
- С чего бы это? – хмыкает куда-то в затылок.
Понимаю, конечно, что это потому, что отодвинуться из-за рук он не может, но дыхание обжигает, я наклоняю голову еще ниже и говорю уже злобно:
- Ты что, издеваешься?.. Ты сам знаешь, с чего это! Уйди!
- Да ладно тебе, перестань. – Он улыбается. Шестым чувством понимаю. – Ты задубеешь, если будешь так стоять. Ты же не думаешь, что я собираюсь тебя тут насиловать?! – он смеется глухо.
Да ты что… Очень смешно. Прям так и испугался…
- Да тебе слабо, я же знаю! – ухмыльнулся я, наконец набравшись наглости и приходя в себя.
И правда. Зачем париться, если ему слабо?
Вскидываю голову, надеясь стукнуть его затылком по подбородку, но не получается – он наклоняет голову к моему плечу, а я наконец вижу отражение своего лица.
На краях зеркала еще мутно от пара после душа, но в середине уже отчетливо видно мою рожу с так и не оттертыми следами туши под глазами, а рядом, чуть выше – скептический серьезный Дроздов.
- Провокация?
- Ничуть.
- Перестань строить из себя серьезного, Саш. Тебе не к лицу.
Недоуменно пялюсь на его отражение. В глаза отражению смотреть проще, чем реальному.
Вот только ощущения вполне ощутимые, трехмерные.
И странная мысль – что будь Дроздов стопроцентным натуралом, будь ему наплевать на меня так, как он говорит – он бы не стоял сейчас так. Рядом. За спиной, чтобы я чувствовал лопатками синтетическую футболку, обтягивающую его грудь.
Чтобы было не холодно.
Очень смешно, Денис, да…
- А мне уже холодно. – Улыбаюсь я, как идиот, опять тряхнув головой, чтобы челка упала на глаза, закрыла их, и было не так страшно говорить весь бред, который хочется.
- Принести одеяло? – насмешливо уточняет он.
- Ничего другого ты придумать не можешь? – с намеком.
- Прости, не в настроении фантазировать. – Он отшил меня.
С ума сойти, как смешно.
И он выходит из ванной, направляясь явно к комнате.
А я смотрю в зеркало.
Черт, я безнадежен.

* * *

Господи! Да он меня до истерики доведет!
Приколист.
Торжественно спустя пять минут после меня вплывает в темную комнату, как королева…
Мелкими шагами, будто летя по воздуху.
Приоткрыв рот и скептически выгнув бровь, наблюдаю за тем, как «дива» спотыкается о ковер и падает на диван лицом вниз.
Одновременно судорожно схватившись за едва не развязавшееся полотенце.
Как скромно! Прямо мальчик-одуванчик, ни разу не динь-динь…
Что он пытался изобразить? Появление секс-символа?.. Оригинально, не спорю…
- Спокойной ночи. – Буркнул эмо и затих на диване.
- Эротических снов! – хмыкнул я, переключая канал на более забавный, на мой взгляд.
- Ты опять издеваешься?! – рычание с дивана напрягло Абеля, и он недоуменно поднял башку.
- Пошел вон отсюда, Абель! Не мешай! – я махнул в его сторону ногой, доберман смерил меня презрительным взглядом и вышел с видом оскорбленной гордости.
Порнуху я смотрел со здоровым интересом, но без болезненного восторга.
Дыхание в районе дивана даже не сбилось ни разу.
- Не торкает? – ухмыльнулся я, глядя на многообещающе натянутую ткань блузки, прикрывающей грудь «секретарши».
- Сиськи силиконовые, губы из ботокса, волосы нарощенные, ресницы приклеенные… Где реализм, где страсть?.. – ехидно проворчал эмо.
- Ты еще палец вперед выставь и рявкни: «НЕ ВЕРЮ!» Будет вообще классно.
- Да ну тебя. У тебя вкуса нет – они все, как одна – блондинки с огромными «семеновичами» и не менее огромной «лопес».
Я промолчал, вглядываясь в понравившуюся героиню.
Подумаешь… Какие мы привередливые.
- А если я включу на футбол или на бокс, тебя видимо торкнет, а? – мне и впрямь стало интересно.
- С чего это? – искреннее удивление.
- Ну, мужские тела, ни капли искусственного.
- Ха. – Коротко ответил он и отвернулся, видимо, лицом к спинке дивана.
- Будешь так громко дышать, выгоню спать с Абелем на кухню.
Дыхание стало почти незаметным.
Так-то лучше…
А вот порнуху со всеми последствиями сегодня посмотреть не получится…
Жаль.

* * *

Ночью я заснуть не мог.
Никак.
Лежал на спине, по пояс закрытый покрывалом, из-за духоты в квартиры, от которой не спасало открытое окно,
Раскинув руки в стороны и, разве что, не плюясь в потолок.
Останавливала только траектория потенциального падения плевка.
Иллюзии, детка, это все иллюзии…
Если ты мужчина в самом расцвете сил, одинок, готов на эксперименты и совсем даже не против стать еще больше мужчиной, чем трахнув женщину… Если с тобой в одной квартире находится несовершеннолетний и неконтролирующий свои действия, переполненный фантазиями и романтикой парень – гей…
Это совсем не значит, что между вами что-то будет.
Ну точно не гарантия, какой бы банальной ситуация ни выглядела.
Я покосился на диван – ровное дыхание, он наверняка спит и видит десятый сон.
И даже не представляет, о чем я сейчас думаю…
Господи, за что мне было суждено оказаться тем вечером на улице? Зачем я смилостивился над Абелем и повел его гулять?..
Надо было остаться дома, эмо бы отлупили, как следует, и вернули бы домой.
«Ага, и ты бы уж точно ничего не сделал, чтобы остановить того мудака в шляпке…» - ехидно напомнил внутренний голос.
Да плевать я хотел, что бы там с ним сделали! Я бы его не знал!
И жить бы было неинтересно…
- Ты спишь?.. – машинально спрашиваю, сам поражаясь своему идиотизму. Ну как человек может ответить на такой вопрос?
- Если я скажу «да», ты ведь не поверишь?.. – он улыбается, чувствую по голосу.
- Не поверю. – Согласился я, садясь на кровати и глядя на диван – увидел только силуэт, закрытый покрывалом и съежившийся под ним.
- Тебе холодно?
- Тебе то что, мамочка? – хмыкает он, вижу, как подгибает ноги, упираясь коленками в спинку дивана.
- Вот заболеешь, помрешь, а потом меня обвинят! – трагично прошипел я, вставая на колени на кровати и нависая над ним.
Ну, почти над ним, мое тело уж точно закрывало ему свет фонарей (или это луна такая яркая?) из окна.
Все же повернул башку, стряхнул с лица челку, оказавшуюся волнистой (ха, да у него волосы вьются без этой химии, которую он на них льет!) и уставился на меня с прищуром:
- Ну чего ты пристал? Какое тебе дело?!
- Ой, хватит, бесит уже: «Бедные мы, несчастные, никто нас не любит, отец-тиран, мать – пофигистка, сестра – проститутка, а я – эмобой, которого никто не ценит, не уважает, и никому я не нужен». Самому не смешно? Тебе восемнадцать лет! Пора бы начать думать, как мужчина, а не как малолетка сопливая… - презрительно промурлыкал я, откидываясь назад и удобно ложась на бок. Опираясь о матрас локтем, и не переставая смотреть на молчаливый диван.
- Мне семнадцать. И я не мужчина, ты знаешь это. – Фыркает он, поднимаясь на локтях, покрывало съезжает, я как идиот упорно делаю вид, что смотрю ему в глаза. В самом же деле – ненормально хочется посмотреть на слегка только оголившиеся плечи, торс. Костлявый такой торс…
Не успев насмотреться в ванной, а уж потрогать…
Господи, о чем я думаю?!
Хватит уже ужасаться своим мыслям, пора смириться – я хочу парня. Это ужасно, это полный кошмар, но это факт – и с ним надо что-то делать.
- Ты чего так странно смотришь? – удивился он, подозрительно поднимая бровь.
Как романтично кажется, а? Его почти белая кожа и впрямь в свете луны из-за окна кажется голубой.
В тему, очень даже в тему.
- Ничего. Думаю вот, польстилась бы хоть одна идиотка на твою тощую тушку…
- Меня не интересуют девушки! – он резко «напомнил» об этом, садясь на колени и заворачиваясь в покрывало так, что только голова осталась открытой.
По-детски. Очень.
- …если бы ты был нормальным. – Спокойно закончил я.
- А я выходит ненормальный? – хихикает он, - Ну извини, мент-блюститель закона! Табу, которое вбито вам в мозг, я нарушал и нарушать буду, так что бесполезняк меня критиковать и отговаривать! И…
- Заткнись.
Он заикнулся и замолчал, чуть ли не с испугом глядя на меня.
Я просто хотел прервать поток бреда, а он дергается от каждой громкой и «не такой» интонации! О, Боже…
- Ты нормальный до тех пор, пока физически не перестанешь быть обыкновенным парнем. – Усмехнулся я, отворачиваясь к окну и накрываясь до подбородка покрывалом.
- Не понял.
- Это - то же самое, что девчонка-малолетка никогда не поймет взрослую женщину, пока сама не трахнется с мужчиной. Извини за грубость, синее ты море, но так и есть! Пока ты не сделал чего-то, откровенно доказывающего твою «голубизну» - ты обыкновенный парень. Один из толпы. Серая мышь с розовой челкой. Тупой эмобой. Ну… И плюсом ты еще девственник, не знаешь что такое «спать с девушкой», но стопроцентно уверен, что - ты гей. Ты – не гей, пока тебя не трахнет мужчина – это логика, это даже больше, чем логика.
Повисла тишина.
Я психовал и бесился.
Почему весь мир – дерьмо и настроен против меня?!
Почему он терпит подобные слова в свой адрес?? Он же парень, он должен реагировать!
Я резко обернулся, когда матрас придавила тяжесть еще одного тела, в шоке уставился на сидящего на краю эмо.
Молча.
- Ну и что мне сделать, чтобы исправить это? – тихо спросил он, глядя на свои колени.
Я ушам своим не верю! На что я его толкаю?!
- Исправить… Что?
Все же уточню, черт знает, что он имел в виду…?
- Я – гей, черт возьми, что мне нужно сделать, чтобы быть настоящим?! – рявкнул он неожиданно, и до меня наконец дошло.
Птичка в клетке.
И по губам сама собой расплылась ехидная ухмылка.
- Найти того, кто сможет тебе помочь.
- Предлагаешь свою кандидатуру? - улыбается эмо.
А, правда. Чего он добивался этой провокацией? Взгляд неожиданно соскользнул на рот эмо. Он слишком бледный – как смерть, а губы такие яркие.
Я облизнулся. Нет-нет-нет! Что-то не то!
Но инстинкты толкнули вперед, я остановился только в паре миллиметров, чтобы дыхание коснулось его губ.
- Тебе до моей кандидатуры еще расти, и расти, - ухмылка немного полиняла, но все же стоически липла к моим губам.
У "не-такого-как-все" рискового парня расширились глаза. Я слишком близко, да, мальчик? Я - такой спокойный и уравновешенный обычно, такой равнодушный ко всем провокациям и приставаниям…
- Это отказ? - выдавил из себя Саша, пытаясь замаскировать хриплость, некстати объявившуюся в голосе.
- Пошел ты... - прошептал я потому, что голос мне сейчас совершенно не повиновался. А потом повалил на спину, услышав шорох простыни и сжав костлявые запястья - эмо только ойкнуть успел, перед тем, как я запечатал ему рот поцелуем. Это был провал, капитуляция. Это было блаженство - вот так вот целоваться, не щадя, взасос, без оглядки. И плевать, что подо мной - парень - худощавый, ненормальный, весь покрытый шрамами от "неудачно вскрытых вен". Младше лет на десять, как минимум! Все мысли исчезли, в ход пошли руки – к черту сбившееся к его талии полотенце...
Эмо замычал, из-за невозможности что-то сказать, в темноте было едва видно - он покраснел, а поцелуй стал слишком глубоким, таким можно высосать душу, руки у нашего смелого машинально легли на мои плечи, застенчиво повели вниз по рукам, видимо, не зная, куда деваться.
Куда деваться, ему пришлось решать самому, потому что я в это время занимался очень увлекательным и непривычным для себя делом. Я лапал парня. Да не просто лапал - скорее ощупывал: ноги, бедра, живот. В этом было мало чего от нежности, скорее жажда. Я даже не думал уже о том, что он - совершенно неопытный парень, просто... Просто пружина, которая так долго сжималась, теперь резко распрямлялась.
Прихватив нижнюю губу Сашки, я слегка прикусил ее.
- Рот открой, - потребовал хрипло, резко.
Парень от неожиданности послушался, хлопнув глазами, неверящим взглядом уставившись на меня.
Разве во мне ничего осталось от спокойного и ироничного опера без моральных принципов? Ты не ожидал?
Извини, Саш, все слишком быстро меняется.
Потому что во мне ты что-то сдвинул, как бы банально это ни звучало.

* * *

Саша.
Почувствовав, как по телу пробегают волны от каждого грубого прикосновения больших рук, с непривычки я выгнулся... Избегая касаний обнаженной кожи.
- Что такое? – удивился он. Поцелуй не получился, губы снова замерли на мучительно-малом расстоянии друг от друга. Неожиданно Денис остановился, посмотрел на меня. Представляю, как я наверно выгляжу - зрачки расширены, как от дозы (это темнота, точно, не возбуждение, ни за что не признаюсь!) Губы дрожат, чувствую - уже припухли. Была бы на моем месте баба - он бы даже не подумал.
- Ты... Пугаешь меня. - Выдохнул я с попыткой ухмыльнуться, сам уставившись на него. С интересом рассматривая встрепанные волосы, затуманенные глаза, взгляд которых метался, не оставаясь на месте.
Стало страшно, до меня вдруг дошел смысл фразы "незаметно для себя оказаться где-то". Незаметно для себя оказаться прижатым к кровати так давно желанным ментом - одно. Осознать последствия в их неповторимой яркости - слегка другое. Я попытался незаметно выползти из-под прижавшего меня тела, с целью тихонько ускользнуть на диван... Или, если не получится - парой прыжков вылететь за входную дверь. Разум возвращался частями, но медленно - "хочу" тоже много значило.

* * *

Денис.
Меня больше всего пугал тот факт, что у меня моментально встало на этого худосочного, невыносимого, закомплексованного эмо-девственника, у которого во взгляде проступает ошарашенное выражение, даже какая-то загнанность. Ну да, загони такого в угол...
Я снова наклонился, поцеловал уже мягче. Наверно, его надо немного приласкать, как обычно это бывает с женщинами. Губами вдоль тонкой шеи. Нашел бьющуюся жилку и ненадолго задержался на ней, как будто пил биение чужого сердца…
Импульс от прикосновения губ к шее наверно отдался ему в голову, как действие наркотика, Потому что он резко отвернулся, пытаясь все же закрыть глаза, а не глупо таращить их на меня. Мышцы его рук и ног, напрягшиеся было, чтобы вскочить с кровати, расслабились.
Чувствуй, Саш, только чувствуй… Только ощущения - никаких зрительных образов, никаких слуховых, кроме, разве что, срывающегося дыхания. Твоего собственного дыхания.
Ах, вот где она. Эрогенная зона. Я перенес вес на одну руку, чтобы было удобнее. Провел ладонью по его животу. Кожа оказалась неожиданно прохладной, особенно, если сравнивать с моей - такой горячей.
Моя рука смотрелась как-то сюрреалистично на узкой талии – такая широкая ладонь.
Достигнув ключицы, я прикусил холодную кожу над ней - не сильно, но ощутимо, намеренно усиливая ласку.
Голова у Саши запрокинулась назад, он зажмурил глаза, стискивая зубы (чтобы не застонать, как девчонка?) Только зашипел, как будто выпуская пар, а где-то внутри меня начал тлеть огонь.

* * *

Саша.
"Если еще раз он так сделает, я не смогу молчать..." - отчаявшись, подумал я, сам удивляясь своим мыслям. Пора бы вернуться обычной наглости и цинизму.
От бедра к колену ведет его рука, только слегка грубая. Денис приблизился и, потерся шершавой тканью джинсов, сквозь которую проступало что-то совсем недвусмысленное и ясное, о мое бедро.
Его глаза потемнели, а у меня в голове запрыгали красные шары – страшно... Страшно интересно – как далеко я зайду? Хватит ли смелости?..
Еще раз, по шее, наверно, чтобы навсегда отбить желание дергаться. Он прошелся языком сверху вниз, прикусил там же, и сразу принялся зализывать.
Я, не сдержавшись таки, застонал, сквозь зубы, как от боли. Перед глазами все поплыло, а все чувства сосредоточились на прикосновениях горячего языка, нежности прикасающихся следом губ, касанию жесткой ткани к коже на бедре.
Это совсем не так, как я себе всегда представлял, это - сплошное безумие, полное отсутствие логики, никаких мыслей, что бывает так редко, только до боли хотелось сказать "еще", но я молчал, стойко сохраняя спокойствие. Пытаясь изобразить спокойствие.
Зато убегать уже точно не хотелось. Может, где-то на задворках сознания и твердил перепуганный насмерть голос разума, что нужно бежать и как можно скорее, но человеческая натура все заглушала. Замурлыкать - когда погладят, выгнуться - когда приласкают.
Денис приподнялся на локте, рассматривая меня. Что интересного? Знаю же – кожа да кости.

* * *

Денис.
Я провел пальцами от ключиц до паха, обхватил бархатистый налитой ствол, двинул рукой, пробуя и примериваясь. Разве так возможно?
Нежно сходить с ума от желания.
Нет. Все. Хватит.
Не хватало еще, как мальчишке - кончить в штаны от перевозбуждения.
Я наклонился к его груди, обдавая ее горячим дыханием. Завладел темным кружком. Тут же все не так!.. Как я привык…
А потом сорвался - отстранился и дрожащими от нетерпения руками принялся стягивать с себя джинсы. Черт бы побрал эти тесные тряпки!!!
- Только попробуй смыться, - многообещающе сверкнув глазами, пригрозил я прибалдевшему от ласк эмо.
Сашка в полуотключке прикрытыми глазами смотрел на меня, "Смыться" он не смог бы отсюда ни под каким условием, даже если бы ворвался его строгий папочка с ремнем наперевес – мне сейчас и море по колено, и небо по пояс, послал бы к черту. Но эмо плыл по реке сдвига, по моему телу разливалось тепло, в живот будто закачали гелий, хотелось летать, как шарик, руки, коснувшись его кожи, горели, а Сашка, пользуясь тем, что я отстранился, кажется пытался восстановить дыхание, хотя бесполезно - оно все равно было каким-то рваным. То глубоким и беззвучным, то поверхностным и хриплым.
Челка упала ему на глаза, и лицо я видел уже через розовую завесу, чувствуя тяжесть в паху и невыносимое желание рявкнуть: «Хочу смотреть тебе в глаза!!"
Наконец я справился с ненавистными джинсами. Наконец-то... Теперь... Твою мать! Смазка...
Я чертыхнулся.
Притянув эмо за ноги к себе, вжался в него пахом и поудобнее перехватил под спину. Может, женщины - более мягкие создания, но этот... Такой хрупкий. Я еще раз погладил - как-то неловко и неумело, кончиками пальцев: по бледной шее, худощавой груди, по животу. Просто невыносимо было отстраняться, поэтому и не стал. Только увлек за собой, опрокидываясь на спину.
 
* * *

Саша.
Шуршание над головой возвестило о том, что мент судорожно роется в прикроватной тумбочке.
Я почувствовал жар, исходящий от тела Дроздова, грудь у него была широкой - лежать удобно, гладкой - лежать приятно, улыбнувшись, потянулся за поцелуем, который тут же получил, но услышал шорох в ящике, ощутил напряжение мышц руки Дениса, который сосредоточенно перебирал безделушки...
Я побледнел.
"Ну, вот и все, бро, прощайся со своей задницей..." - я машинально усмехнулся мысли, подошедшей бы гангста-рэперу, а не тапку с челочкой. Думать о том, что будет дальше, не хотелось, отдаться ощущениям, а потом - будь, что будет.
-Тихо... И тебя вылечим, - усмехнувшись, сообщил Денис. Глаза победно сверкнули - ему все же удалось нашарить вожделенный тюбик с кремом для рук, позабытый какой-то очередной Наташей или Мариной. Меня дернуло от брезгливости к его бывшим, пусть и одноразовым.
- Знаешь, как это делается? - поинтересовался он, видимо, совершенно не надеясь на положительный ответ. Впрочем, я уверен - сам он тоже не знаток.
Я изогнул бровь, ехидно улыбаясь.
"Чему быть, того не миновать" - пронеслось в голове, и я, проявив инициативу, прикусил вздрогнувшего опера за ухо:
- На теории представляю...
Отодвинулся и убрал с лица мешающую челку.
Боже, что я делаю, что я делаю?..
- Ну хоть так... - он хмыкнул, сунул мне в руки крем. Потом осторожно пригладил мои волосы, поцеловал - коротко, лишь обозначив.
- Ну, давай... Либо сам, либо я, - предложил он на выбор. Так будет проще, да... Если набросится сам - точно мне что-нибудь повредит.
Я вздохнул, говоря разуму последнее "прощай", глядя только на тюбик, открутил крышечку, стараясь не сильно беситься от внимательного, звериного взгляда мента.
Ему бы сюда фуражку и пистолет, смотрелось бы отлично!
Я улыбнулся, подумав об этом, оставил на будущее и, нанеся на пальцы полупрозрачную массу, от которой несло то ли цветами, то ли еще чем непонятным, встал на колени, раздвинув их по бокам от лежащего Дроздова.
К чертям мораль и воспитание. Все будет только так, как я хочу.
Закрыл глаза и медленно, стискивая зубы, введя два пальца, не сдержал стона боли.
До наслаждения тут далеко, очень далеко, я приоткрыл рот, как будто это помогло бы справиться с неприятным ощущением, и отклонил голову назад...

* * *

Денис.
Он тряхнул головой так резко, что черно-розовые волосы взметнулись и только потом снова легли.
Выглядело однозначно эффектно…
Про смущение Сашка наконец-то забыл, мало того, он, похоже, постепенно забывал, что кроме него в комнате еще кто-то есть!
Я нетерпеливо поерзал. Облизнулся. Понял, что все, готов оттрахать его в грубой форме, завалив на спину и закинув ноги себе на плечи. Выхватил тюбик, смазался. Удивительно (даже для самого себя!) бережно притянул к себе и надавил на плечи. Вот так. Медленно, до полуобморочного удовольствия, пока не соприкоснулись бедра.
Если Сашка не начнет двигаться - инфаркт мне обеспечен. Снова облизнул пересохшие губы, судорожно дернул бедрами… И сам себя остановил.
Глаза эмо зажмурил, но все равно потекли слезы, по одной, красиво.
Мне едва не стало плохо, но пришла мысль о том, что все логично. Ничего странного.
"Все же он эмо..." - вдруг подумалось мне, и я улыбнулся, через силу.
Улыбаться не хотелось, хотелось только двигаться внутри – так узко, приятно, убивающее медленно…
Но сегодня это будет красиво. Это будет его… Нет. Наш первый раз.

* * *

Саша.
Боль и ненормальное чувство удовлетворения. Да, черт возьми! Да, я не девственник!!
Я глубоко вдохнул, расправил плечи и, попытавшись расслабиться, двинулся, как знал по теории и многочисленным рассказом успешных друзей. Денису оставалось лишь придерживать меня за бедра, он подло не давал двигаться слишком резко, каждый раз заново переживая очередной порыв вверх и вниз. От того, что приходилось сдерживаться, на его теле выступила испарина, несколько капель пота поползло по плечам. Это выглядело так… Сексуально.
Мне совершенно не стыдно думать об этом слове.
Совсем.
Он дышал так, будто пробежал сотню миль без остановки. И все же, каждый раз плавно - вверх и вниз, давая приехать.
Прости, Дэн, тебе приходится сдерживаться, я теперь обязан тебе… Вижу по глазам – хочешь оттрахать так, чтобы сидеть не мог?.. Точно знаю, но так уж вышло. И меня совсем не напрягает этот долг – я тебе его отдам…

* * *

Денис.
Я проснулся ближе к полудню. Потянулся и с улыбкой зашарил по постели в поисках худосочного, гибкого, страстного тела. Но кровать на соседней стороне уже остыла. Я приподнялся на локте, хмурясь, крикнул:
- Эй! Эмобой! Ты где? - и тишина в ответ. - Са-аш! Сашка! - поднялся с постели и прошлепал сначала на кухню, потом в ванну.
Может, в магазин ушел? Но назойливый здравый смысл твердил обратное…
Первый час мне казалось, что Сашка вот-вот вернется из магазина и заявит что-нибудь со своей наглой улыбочкой, типа: «Испугался, Дроздов?» Потом я начал беситься. Да эта сопля меня кинула! Вот так вот - взяла и смылась.
Я сидел на кухне, позабыв про остывший кофе, сжимая в руках кружку. Скотина. Маленькая, тупая, охреневшая эмоскотина! Ни в чем неповинная кружка полетела прямиком в стену, оставив после себя кучу осколков и грязное кофейное пятно на обоях.
Ну и черт с ним! Пошел он! Пусть только попробует еще раз на порог явиться! Динамомашина недорощенная…
Ругаясь себе под нос, я принялся подметать пол и оттирать обои.

* * *

Саша.
Открыв утром глаза и почувствовав, что они не хотят открываться, я устало провел по лицу рукой… И вспомнил все. Хотя забыть такое не смог бы, я просто вернулся в реальность из сна и, мгновенно вспомнив все подробности ночи, побледнел.
Потом обернулся на мирно спящего оперативника и тогда уже покраснел.
«Что я наделал, что я наделал?! Я соблазнил мента, я придурок, Господи, мне конец... Он меня задолбает приколами, если проснется!» - с этими мыслями, передвигаясь по комнате как можно осторожнее (и не только потому, что не хотел разбудить Дениса) и собирая шмотки, я планомерно двигался к входной двери.
Что дальше?
Да надо забыть обо всем и дело с концом, я не девственник, а для него это вряд ли много значило...

Дома меня ждал сюрприз. Не сказать, чтобы уж совсем радостный... Но Аринка корявым почерком написала записку об отъезде.
"Я забыл про дату " - хмыкнул я, с разбегу падая на кровать родителей и раскидывая руки.
Теперь жизнь станет другой, я крут, я один дома...
Спустя минут пятнадцать я умирал от ужаса, что не выдержу одиночества.
Лежал на кровати, пялясь в потолок и думая о руках. Не о своих - о руках Дроздова, так хотелось сейчас обнять его, повиснуть на шее, почувствовать себя под защитой, хоть и такой ехидной, с сарказмом защитой. Почувствовать тепло тела, ощутить, как уверенно сжимают большие ладони...
Я фыркнул.
Хватит соплей, он сейчас наверняка думает, что неплохо провел ночь, что с бабами намного лучше, а заодно ржет над моим идиотизмом...
Я намеренно распалял сам себя, чтобы думать о нем не в привязанном смысле, а почти с бешенством.

* * *

Денис.
К вечеру немного отпустило. Черт, да за все наше знакомство этот гребаный эмо не сделал ничего логичного! Отделаться хотел? Нет уж, детка, пора учиться отвечать за свои поступки. Взрослеть пора. Еще пару часов назад я был готов выбить из него слезы и крики, но сейчас...
Сначала поговорю. Выслушаю, посмотрю ему в глаза. Хотя бить подростка... Да, его явно мало пороли!
Достал бутылку водки из холодильника и мобильник. Посмотрел на запотевшее стекло, налил полный стакан, но тут же отставил его в сторону.
В записной книжке мобильника нужную фамилию нашел не сразу, трижды прощелкав мимо. А, найдя, выдал такую цветастую матерную тираду, что сам удивился, а потом нажал кнопку вызова.
Минут двадцать дергался на каждый звук.
Звонок. На миг внутри всколыхнулась злость, радость, злость на радость, и я, лениво шаркая тапками (я скоро по коридору маршрут-тропинку прошаркаю) пошел открывать дверь. Ну конечно это не мог быть придурочный эмо.
Нет, придурочным он был. И эмо – тоже.
Но не тем.
Дождешься. Тем более – я сам позвал в гости кое-кого другого.
Завьялов поправил съехавшие джинсы, закинул "почтальонскую" сумку с Джеком из «Ночи перед Рождеством» подальше в угол и, скинув кеды, прошел на кухню.
- А ничего тут у тебя, стильненько... Хай-тек! - присвистнул он, вертя башкой так, что челка завесила глаза, - Так зачем звонил? Война началась?.. Перед смертью не... Надышишься? - он хихикнул, падая на стул.
Я посмотрел на него мрачно. Врезать бы... да не нему.
- Чай будешь? - я убрал початую бутылку водки обратно в холодильник.
эмобой проследил хитрым взглядом прозрачную бутылку с многообещающей этикеткой "Путинка" и улыбнулся сладко:
- Буду.
Вытянул ноги не под стол, а аж до шкафчика... Оценил мой уничтожающий взгляд человека, рискующего запнуться, ойкнул и скромно убрал ходули.
Я нажал кнопку на электрочайнике, и стоял, молча глядя перед собой. Стоял, пока не раздались бульканье и щелчок. Налил Лехе чая и сел напротив.
- Слушай. Разговор есть один, - начал я, оценивая, что можно сказать, а чего сказать нельзя.
Лешка осторожно, кончиками пальцев обхватил горячую чашку за края и, пододвинул к себе. Лизнул раскаленный чай, оценивая температуру, и поднял на меня шкодливый взгляд из-под челки.
- И о чем? - он издевался, он наверно читал практически у меня на лбу, что случилось что-то из ряда вон.
Ведь еще вчера днем я был спокоен, как танк, и весел, как придурок.
Сейчас же лицо у меня стопроцентно было серьезнее некуда и даже какое-то озабоченное.
Я посидел немного, глядя мимо. Потом махнул рукой. Усмехнулся, как будто очнулся.
- О тебе, красавчик.
У меня внимательный, когда надо, взгляд. У всех ментов, хочешь – не хочешь, а станет. Такой ищет малейшие признаки замешательства.
Лешка поперхнулся чаем и фыркнул на него так, что капли полетели на стол, парень отдышался, вытирая подбородок и, видимо, беспокоясь о «не дай Бог размазавшемся тональнике»…
- Обо мне?! - в шоке переспросил он, не зная, как он причастен к тому, о чем подумал сначала.
Но вот от взгляда моего было не уйти, я старался прожечь насквозь, хоть и с показной нежностью следя за каждым движением.
- Да-да, на твоем месте я бы тоже заволновался, - усмехался, и это уже принимало какой-то паскудный оттенок. - Вот все в тебе хорошо, все замечательно. Только... - Я сделал выразительную, длинную паузу, прямо по Станиславскому, ожидая, пока у собеседника сдадут нервы.
Лешка медленно отодвинулся от стола, в суеверном ужасе таращась на меня и уже прикидывая - как и куда бежать.
- Ты на что намекаешь, Дэн?! Нифига не смешно уже!
Рукой он машинально пытался нашарить что-то тяжелое, мозг медленно обрабатывал информацию, и по всем параметрам выходило так, что даже, если я его сейчас здесь убью-изнасилую-ограблю (да, именно в таком порядке), то ничего мне за это не будет, я же мент, меня выгородят, а вот поруганную честь Лешке никто не вернет...
-Ты сиди, не рыпайся, - дружелюбно посоветовал я. И вроде сижу я расслаблено, и вроде ничего «такого» пока не сказал, но было что-то, что пугало эмокида. Хрен меня знает – может я по фэн-шую неправильно сижу…

* * *

Лешка.
"Так, ладно... Он - мужчина симпатичный, давно его знаю, вроде не маньяк... Дернуло же меня придти!" - думал я, замечая, что у меня дергается глаз и вырывается какое-то нервное хихиканье.
Вот если сейчас вскочит и набросится - точно заору. И будет стыдно, если заору "Ой, мамочки!!!"
Я отхлебнул чай, чтобы если что, не заорать сразу. Невинными глазами готичного ангелочка уставился на мента, чуть ли не мурлыкая.
- Скажи мне, ты друга своего, Александра Коваленко давно знаешь? - Денис непринужденно откинулся на стенку холодильника, возле которого стоял стул. Дроздов закинул ногу за ногу и слегка покачивал тапочком. Наверно со стороны это выглядело где-то даже игриво, но на самом деле, я знаю - было очевидным признаком нетерпения и нервозности.
- Это напоминает допрос, Дэн, давай в более… Нежном, что ли?.. тоне. - Хихикнул я нервно, оттягивая пальцем начавший неожиданно жать ошейник с шипами.
Жарковато здесь.
Встретив мрачный взгляд, я послушно улыбнулся:
- Ну ладно, ладно... с пятого класса вместе с ним за одной партой сидим. А тебе зачем? - я, прищурившись хитро, наклонился через стол к менту поближе, пытаясь снизу вверх заглянуть ему в глаза.
- Вопросы здесь задаю я, - с ухмылкой уточнил Дэн, - Так. Значит, бывал у него дома…
Дождался моего кивка.
- Мне нужен адрес.
Я закусил губу и прикинул: "Значит что-то тут точно не так... Мало ли, чего он там натворит... Хотя, он же мент, не совсем же псих!.. Наверно…"
Продиктовал адрес и, сложив руки на столе, положил на них подбородок, намекающе глядя на Дроздова.
Так просто в этом мире ничего не делается...
Коленом "случайно" задел его колено.
Сейчас точно испугается этих голубых штучек и все расскажет...

* * *

Денис.
Трахнуть его, что ли?.. В назидание потомкам…
Я посмотрел на парня в упор, скривил губы. Ага, а в пылу еще пару раз обозвать "Сашкой", "Сашулей" или даже "Сашенькой". Нет, пусть живет. Я паскудно ухмыльнулся.
- В следующий раз промеж глаз получишь, - неожиданно серьезно и спокойно предупредил его. - Так. Бери свой любимый «эрриксон», звони и спрашивай, где твой приятель закадычный гулять изволит.
Лешка вздрогнул, удивленно поднял обе брови, как незабвенный Билл-клон-покойного-Джексона, и, послушно достав мобильник, принялся тыкать в кнопочки, недовольно косясь на меня и не опуская брови.
Ему шло.

* * *

Саша.
Я нехотя протянул руку к вибрирующему мобильнику и лениво сказал:
- Аллоу...
- Ты где?!
- Завьялов, отвали, я крут... - я потянулся как довольный кот, даже с удовольствием отмечая тянущую боль ниже крестца.
- Ты.. Ты... С Денисом, я угадал?
- Импровизация, ты сам говорил!
- Крут, брат, ты крут!! Но...
- Ну что еще?.. - недовольно буркнул я, заползая на подоконник и глядя в окно, на темную улицу с фонарями.
- Позволь спросить... Какого хрена ты делаешь дома?!!
- Арина уехала, я могу отрываться. - Растерянно ответил я.
- Нет, почему ты дома ОДИН?! ПОЧЕМУ НЕ У НЕГО?!
- Понятия не имею! Ты не думал о том, что он меня засмеет после такого?! Я прав!
- Ты прав... Ты прав на все сто-пятьдесят... Скажешь это потом ему! - Лешка противно хихикал в трубку.
- Ты на что намекаешь?.. – не понял я, но предчувствие у меня было какое-то не очень…
- Вот увидишь! - хмыкнул Завьялов, и я уставился на мобильник, в котором остались только гудки.

* * *

Денис.
- Все, до свидания, - я поднялся с места, не желая ни медлить, ни, тем более, слушать шуточки в свой адрес.
Мы уже стояли у дверей, Лешка терпеливо ожидал, когда же я закрою дверь, хотя не знаю, зачем он ждал меня. Видок, наверно, был тот еще садистский...
Лешка достал сигареты, вытянул одну губами, закурил.
С ехидцей прищурился, глядя на меня.
Я одарил его тяжелым взглядом.
- Ну, давай, дорогой блюститель закона... – он неожиданно взялся руками за полы моей куртки и, прижавшись ко мне поближе всего на секунду, шепнул:
- ...Не облажайся там! - хмыкнул, щелкнул пальцем по козырьку моей форменной фуражки и залетел в лифт, ловко увернувшись от оплеухи.
С ухмылкой помахал тонкими пальчиками, когда двери задвинулись прямо перед моим носом.
Уже меньше, чем через час я стоял у порога Сашкиной квартиры. Позвонил - один раз, коротко. Хотя хотелось жать и жать на этот проклятущий звонок, чтобы он пинками подгонял эмо открывать дверь. Я собрался и приготовился. Пусть только попробует захлопнуть дверь у меня перед носом...

* * *

Саша.
Меня сдернуло с подоконника как рывком, я чуть не рухнул на колени, когда в дверь позвонили.
А за окном ведь только начались сумерки... Так хотелось посмотреть!
Я злился, приглаживая торчащие в разные стороны волосы, подходя к двери.
В глазок смотреть было лень, да еще и на носочки вставать - так бы не дотянулся, и я резко дернул дверь, открывая ее и начиная сразу:
- Леш, я же сказал, сегодня хочу побыть оди... А-а-а!! - я толкнул дверь обратно.
Но, видимо, к такой реакции Денис был готов заранее… Он поставил ногу между косяком и дверью, мешая мне ее закрыть. Толкнул плечом, заставив отступить внутрь.
Убьет.
Он моргнул, а потом как-то ловко поймал
за шкирку.
- Что?.. Не рад? – Зловеще сверкая глазами, Дроздов ощутимо встряхнул меня.
Я вытаращился на него в ужасе, а его фуражка еще и уверила в полной серьезности.
- Я не... Ты все не так понял! - выпалил я, улыбаясь в "32-норма", но улыбка как-то стекла с лица.
Если он поднимет руку чуть выше - я буду едва касаться носками пола...
Толкнул дверь рукой, закрывая ее.
Хрен со мной, но что подумают соседи, если ТАКОЕ увидят?..
Подумают, что я нарвался на милицию, что же еще...
Меня неожиданно отпустили и отвесили звучную затрещину. Денис был в бешенстве, и оно просачивалось наружу тонкими щупами-струйками. А я рухнул на пол, громыхнув коленями и локтями, держась за щеку, как только пальцы Дроздова разжались, сжимая до этого футболку.
Вроде и не сильно ударил, а больно-то как…
- Ты с ума сошел?! Соседи все услышат и вызовут милицию!
Я секунду молчал, потом похолодел, поняв, что милицию вряд ли вызовут.
Ужас нарастал не медленно, как принято, а захлестывал лавиной, замораживая кровь.
Этого наверно и хватило Денису, чтобы успокоиться. Он посмотрел на меня сверху вниз.
- Давай-ка поговорим. Значит, мы вчера трахались.
Я вздрогнул.
Жестко.
Он продолжал:
- Да. Почему сегодня утром я нашел пустую кровать? И ни записки, ни звонка… Не говоря уже о том, что ты меня даже не разбудил!
Глаза у него были колючие, злые. Ментовские. Волчьи.
- А зачем это? - пустым голосом, таким, как обычно спросил Я, все так же сидя на полу.
Расчет мой - проще некуда: сидишь на полу - упасть не получится.
- Ты же натурал, любишь женщин, спасибо. Это я тебе и сейчас могу сказать, а что бы я написал в записке? "Спасибо за все, целую, Саша"?! - я хихикнул истерично, глядя в холодные глаза.
Стало не по себе, ночью эти глаза такими не были.
Согнул колени и подтянул ноги к себе, обнимая их, кладя на них подбородок.
Щека горела, кровь прилила к ушибу.

* * *

Денис.
То есть вот так. "Спасибо. Уже не твой - Саша". И все. Трахнулись и забыли…
Я снова закипал, как электрочайник - быстро и эффективно. Еще и ржет, сидит. Придурок малолетний. А я-то, что я тут вообще делаю?! Нафига приперся? Унижаться? «Скажи, Сашенька, почему ты меня в кроватке одного бросил утром? Так все плохо было? Или тебя устраивает вариант: «Перепихнулся, с кем попало, и все»?! Я выдохнул сквозь зубы. Нахрена я сюда приперся?!!
Недолго думая, снова схватил его за шкирку и рывком вздернул на ноги.
- Я тебя сейчас научу, как надо себя вести! Ах ты, шпана пидорастичная! - я, поволок его в зал.
- Э-э-э! Ты чего делаешь?! Пусти сейчас же, а то заору! Ты хоть и мент, но тебя не поймут, если ты меня тут избивать начнешь! - Сашка послушно тащился следом
Я швырнул его на диван, соблюдая презрительное молчание. А потом, от такой же молчаливой ярости путаясь, стал сдирать ремень с джинсов. Вид у меня наверняка был крайне угрожающий.
До Сашки, наконец дошло, что бить-то его сейчас, как раз и не собираются. Ну, может, придушить немного, для остроты ощущений, но не тупой махач.
Взгляд его заметался по комнате, выискивая предметы для защиты, но таковых к моему счастью не нашел, поэтому эмо быстро выставил вперед ноги, упирая их мне в грудь, не подпуская ближе.
- Я считаю до трех, Дэн, не свалишь, начну орать! - наплевав на собственный имидж в глазах соседей, оповестил парень.
- Раз... Два... - начал он быстро, с видимым желанием поскорее сбежать.
Справившись с ремнем, Я выхватил его и свернул вдвое. Второй рукой дернул за ноги. Ну что? Вот что может мелкий семнадцатилетний пацан противопоставить мне? Да ничего!
Я мысленно злорадно хихикал. Этого разговора сопляк не забудет. Заломив Сашке руку за спину, я уложил его в коленно-локтевую. Хотя нет, скорее просто уложил на живот. Тельце подо мной дергалось, так что, я мстительно поставил колено прямо на позвоночник мальчишке, мешая ему освободиться и добавляя неприятных ощущений. Так-так, а теперь штаны... Ох, сейчас он и попляшет…
На "Три" Сашка все таки набрал побольше воздуха в легкие и заорал, как можно громче, чуть не оглушив меня.
Дергаться у него не получалось, а колено, упирающееся в позвоночник стопроцентно доставляло совсем уж неприятные ощущения.
Ему наверно было страшно, но надежда на то, что соседи услышат крики, не гасла.
- Орешь, сука? Ну ори, ори, - деловито прокомментировал я. Штаны я все же с него стащил, аж взмок, пока управился, но это того стоило!..
Усевшись поудобнее ему на корпус, вдавил в диван.
- Я тебе сейчас так твою задницу отделаю - месяц сесть не сможешь, - слово с делом у меня вообще расходится редко, поэтому, более не колеблясь, я взмахнул ремнем и ударил - сильно, звонко и хлестко.
- Ах ты, говнюк малолетний! - еще шлепок. - Будешь знать, как сбегать, ничего не сказав…
Я и сам толком не понял, что же меня разозлило - то ли, таким образом исчезнув, эмо задел самолюбие, даже спасибо не сказав, неблагодарный, то ли просто... Я ощутил острое, ни с чем не сравнимое разочарование от того, что не обнаружил рядом с собой по утру вчерашнего ласкового и страстного Сашку, который пол ночи шептал и просил, извивался в моих руками от страсти. Сука! Ни на кого нельзя положиться! Никому верить нельзя!
Сашка взвыл, уж такого точно не ожидав, вцепился зубами в диванную подушку.
Он зарычал, сжимая кулаки, оставляя на ладонях белые, а потом красные следы от ногтей…
- Дэн, перестань! Извини, хватит!! - слезы покатились у него по щекам, даже видно – он этого не хотел, а они все равно текли из глаз, не останавливаясь.
Я ждал сопротивления, ждал воплей, мата, посылов. Я не ждал, что голос Сашки будет так дрожать. Черт... Идиот. Чертов идиот! Рука с ремнем бессильно опустилась. Я слез с него, сел, опустившись прямо на пол возле дивана. Козел... Нашел, с кем связываться, нашел себе противника. Ребенка. От самого себя в одно мгновение стало так тошно, что захотелось в петлю лезть…
- Ладно, - глухо ответил, - Я понимаю, противно стало поутру. Полез к тебе вчера... Изнасиловал почти. Несовершеннолетнего.
Страхи. Все это были страхи, те, которые сразу пришли на ум, как только я понял, что Сашка не вернется, что он не отправился в магазин за сигаретами, а просто... Исчез. Как тогда.
Сашка захлебнулся всхлипами, у него расширились глаза.
Эмо повернул голову, глядя на меня:
- Ты что за чушь несешь, Дроздов?.. Я сам хотел, сам пришел к тебе, сам предложил...

* * *

Саша.
Я хотел сесть и поморщился, когда движение при натягивании штанов отдалось болью на наверняка краснеющей коже.
Тыльной стороной ладони вытер слезы и улыбнулся через силу, выглядело идиотски, но мне захотелось прикоснуться к такому раскаявшемуся вдруг оперу.
Большой и грозный, а сам - куча комплексов...
Я хмыкнул про себя и протянул руку, чтобы коснуться лица Дроздова.
Денис поднял на меня глаза. Мрачный, тяжелый взгляд, поджатые недовольно губы.
- Тогда почему ты ушел? - спросил негромко, совсем спокойно, даже пусто.
Рука у меня так и не достигла его лица, как будто обжегшись. Я прищурился и прошептал, если не сказать - прошипел:
- А то я не знаю, что ты у нас кобель, по бабам, как по остановкам на автобусе! Нужны тебе эти проблемы с эмобоями, а? Зачем бы я остался? Выслушивать твое "Извини, Саш, было прикольно, но я все же натурал"?!
Денис потер лицо руками.
- Выебать бы тебя. Чтобы встать не мог, - его плечи затряслись. Нет, конечно, он не стал бы рыдать. Я слишком хорошо его знаю уже – он еще ни разу не плакал.
Разве что, над собственной глупостью.
Но сейчас он смеялся. Я мрачно наблюдал за ржущим ментом.
Да, оборотень без погонов, зато в фуражке, который сидит перед эмо и ржет... Картина не для слабонервных.
"Выебать бы" порадовало ровно настолько, что чуть не разорвалось сердце от ужаса.
Или от желания, чтобы шутливое замечание стало правдой, кто знает?..
И чего он смеется, у меня свои комплексы: чтобы сердце не разбили, надо заранее отбежать подальше от молотка, правильно? Так и сделал...
А он сидит и прикалывается тут.
Я снова подтянул к себе колени, сел на диване и уставился в окно, отвернувшись от мента.
- Тебе восемнадцать-то есть? – отсмеявшись и решив, что пресс ближайшие пару дней можно не качать, уточнил Денис. Он повернулся и теперь рассматривал меня с каким-то странным, пугающе-хищным выражением.
Я делал вид, что на него не смотрел, только разглядывал голубя, по-видимому, сидящего на подоконнике за стеклом. Буркнул недовольно:
- Через две недели будет... Тебе то что?! - фыркнул, рассматривая полукружья, оставшиеся на ладонях от ногтей.
- Какого числа? - уточнил Денис терпеливо, без ехидства и ровно. Было заметно, что он не хочет дразнить меня. Почему?..
- Тридцатого. - Уже совсем не понимая интереса, ответил я.
Голос из шипящего стал обычным, я даже заинтересовался в диалоге.
- Хорошо, - Денис сел рядом на диван. Горячая ладонь легла мне на спину, прошлась, поглаживая, заставляя приблизиться. Он наклонился… И коснулся моих губ легко, в противовес желанию, просвечивавшему во взгляде, и сразу отстранился.
- Пока, Саш, - он поднялся легко, деловито заправил ремень в брюки, а потом пошел на выход.
Я же замер в шоке и сидел так до тех пор, пока не услышал хлопок входной двери.
Ничего себе… Отлупил, извинился, поржал и ушел!
Я пальцами коснулся губ и улыбнулся.
Менты все-таки похожи на котят, когда хотят...
Зазвонил мобильник, Я метнулся к нему, на дисплее горело "Завьялыч".
- Нда-да?.. - пафосным голосом отозвался я.

* * *

Лешка.
- Как ты, детектив приключений на задницу? - с юмором, но все же с беспокойством осведомился я, сидя на лавке перед фан-боксом. По площадке бегали первокурсники, студенты постарше, за сетку держались и не отрывали взгляд от стритболистов девчонки. И парни тут тоже были, средние классы наверно... Взгляд бродил по улице.
- Расчудесно! Ты что ему такое сказал?! - воскликнул Сашка.
Я чуть не умер от ужаса, вспомнив, ЧТО я "ему" такое сказал…
- Что он с тобой сделал?!
Сашка почему то удивился такой интонации:
- Ничего. Ну, отлупил, правда, но я правда... Кретин! Все отлично, Лешк, все у нас просто зашибись!
- Это уж точно... - тоскливо согласился я, уже полгода одинокий под этим солнцем.
Из-за забора фан-бокса вылетел мяч, какой-то парень попросил меня подать его, я встал со скамьи и, глядя себе под ноги, потащился к мячу.
- А чего голос грустный такой? - уточнил Сашка, судя по голосу, едва не паря между небом и раем.
- Все офигенно. - Хмыкнул я и, хотел было поднять мяч, но обнаружил, что тот куда-то исчез.
- Не это ищешь? – Я услышал смутно знакомый голос, поднял взгляд… И чуть не сел на асфальт.
- Лешк, ты умер там? че молчишь?! - разозлился Сашка.
Стас Витаев выдрал у меня мобильник и промурлыкал:
- Он сейчас занят. Он еще долго будет занят, можешь удалить его номер. - Нажал на "отбой" и вернул мобильник.
Обалдеть.

* * *

Саша.
Обдолбался он что ли? - пожал я плечами и выкинул друга из мыслей, возвращаясь только к Денису.
Всего две недели до дня рождения… А там, мало ли что случится?..

* * *

Я услышал звонок мобильника откуда-то, словно из-под воды. Недовольно забурчал, отвернулся, накрыл голову подушкой.
- Ну кто там такой добрый, в восемь ночи звонит?!.. - рявкнул, опуская руку и ища мобильник под кроватью.
И ведь нашел!
- Здравствуйте, вас приветствует салон интимных услуг "ОлЬоша!" Отдохни, не скучай, интим, кайф по выходным!
Я сполз с кровати на пол и зевнул:
- Привет, Лешк, чего тебе надо от меня в такую рань?..
- Какую рань, придурок, с днем рождения тебя, мой совершеннолетний друг! Полдень по московскому времени!
Ступор, напавший на меня, проходил медленно.
- Кто это?.. - послышался голос из трубки, не похожий на Лешкин.
- Сашка.
- Это кто? - логично "ухмыльнулся" голос.
- Ну, ты его не знаешь, Коваленко Сашка!
Сам я в этот момент осознавал - тридцатое число, день рождения, совершеннолетие, Денис Дроздов... Денис Дроздов!!!!!!
Меня сорвало с места и бросило в ванную, я даже не заметил, что забыл нажать "отбой" на мобильнике.
А диалог на другом конце все так же продолжался (Господи, откуда я об этом знаю, я же в ванной был…)
- Он случайно не мелкий такой, сильно красится?.. Розовая челка, да?.. - голос начал холодеть от ужаса. Лешкин удивился:
- Да, а что? Ты знаком с ним?
- О, ДА!
Я же в этот момент одновременно мылся, орал, когда пена попала в глаза, сушил волосы, умудряясь не растрепать их, заливал лаком и мазал гелем, опять же с криком, если химия попадала в глаза...
Красил глаза, как панда, замазывал синяки под глазами от недосыпа тональником...
А если он не придет? А если он не придет?!
Я прыгал по коридору на одной ноге, матерясь и натягивая на вторую ногу узкую штанину новых черных джинсов со швом посреди ноги. Мы - самые модные и крутые, а как же? Еще больше чем мысль "А вдруг он не придет?!" меня волновала мысль "А вдруг он придет?!" поэтому, когда, проносясь мимо комнаты родителей, я услышал скромное мамино:
- Саш, с днем рождения...
Я споткнулся и поцеловался с косяком:
- Спасибо, мама, папа, тоже спасибо, я в порядке!
Отец ехидно буркнул, но как-то беззлобно:
- На свиданку побежал, опять со своими педиками в клеточку... - и затянул галстук потуже.
- Ага, девственность терять пошел, восемнадцатилетний?! - хихикнула басом сестра из своей комнаты, натирая дреды воском и перемалывая челюстями жвачку.
- А вот... И... Не...Угадали! - зловеще возвестил я, накладывая на ресницы очередной слой туши с блестками.
Раздался звонок в дверь, мать пошла было открывать, но я ее остановил, проносясь мимо в замедленной съемке, хватаясь за голову и вереща: "Я ужасно выгляжу!!!"

* * *

Денис.
Я, одетый в строгий костюм, даже при галстуке, стоял возле двери и не решался позвонить. Я много думал, перебирал. Но решение само по себе оказалось очень простым. Его просто нужно было принять. Сказать самому себе: "Да, все именно так, и с этим ничего не нужно делать, просто принять, как есть". А сейчас, когда нужно было позвонить, я понял, что трясутся руки.
Боюсь?..
Я?!!
Просто волнуюсь! Поступок, который я собираюсь совершить, для меня... Из ряда вон. Наконец он решился, позвонил. Потом еще раз, нервно сжимая в руке букет белых роз, шурша целлофановой упаковкой, и принялся ждать.

* * *

Саша.
 Мама со вздохом посмотрела на беснующегося меня и, уже готовая сказать курьеру: "Спасибо, не заинтересованы", открыла дверь.
И обомлела.
И не только она.
Я не сразу узнал высокого мужчину в деловом костюме, с расстегнутым воротником белой рубашки, все таки выглядящего раздолбайски, и даже выбритый подбородок не спасал - серый цвет щетины делал его... Сексуальным наверно?
- Арин... Арина! это к тебе!
Наша «красотка» пафосно качая бедрами, вышла в коридор, осмотрела мента (мента?!) с ног до головы, изогнула проколотую бровь и хмыкнула:
- И ничего подобного, с такими я только в отделении встречалась.
- Здравствуйте, - он протянул розы маме, откашлялся, видимо пряча неловкость.
- Меня зовут Денис. Денис Дроздов. Поздравляю Вас с Днем рождения Вашего сына. Я к нему, собственно пришел, - он умолк.
Арина прыснула со смеха и ушла в комнату, отец, наверняка думая, что ослышался, выглянул с дикими глазами из комнаты.
Мама приняла цветы, умиляясь, и уставилась на Дроздова:
- Кхм... Сынок! - Я неуверенно выглянул из-за косяка, за которым пытался скрыться, и вытаращил глаза.
- Дэн!
- Так вы еще и знакомы?! - Арина сползала по косяку, припоминая что-то веселое (а не про Дроздова ли она рассказывала, когда ее забрали на 15 суток за хулиганские действия в нетрезвом виде на территории детского сада?..)
- Да... мам, пап, вы же знаете, что я... Немножко нетрадиционной ориентации?...
- Ты гей, мы в курсе. - Мрачно согласился отец, рассматривая Дениса.
Надеюсь, что «педиком в клеточку» он ему не показался.
- Так вот... Когда я от вас ушел... Я какое-то время жил у Дениса. Нет. Ничего такого, не подумайте! Вот он и пришел меня поздравить! ДА, ДЕНИС?! - уничтожающим взглядом я уставился на него.
Денис выкатил из-за двери одиноко стоявший гигантского размера синий чемодан - добротный, на четырех колесиках, с прочно вмонтированной в каркас выдвижной ручкой.
- С Днем рождения, эмобой, - в глазах его появился намек на ехидство, но Дэн спрятал его до поры до времени. Улыбнулся слегка неловко.
- Вот, это - часть моего подарка. Ты сможешь сложить сюда вещи, чтобы отвезти их ко мне.
Челюсть у меня стукнулась о линолеум одновременно с челюстями родителей и сестры.
- Ты серьезно?! – прохрипел я.
- Вы что, любите моего сына?! – (О, Боже, мама, что ты несешь?!) Она схватилась за косяк, чтобы не упасть, и сползла на пуфик.
- Мир сошел с ума. - Выдал отец, не обращая внимания на шепчущую "Он же МЕНТ..." Арину, подходя к Дроздову и протягивая ладонь:
- Владимир Андреевич. Можно просто Владимир. Вы сейчас пошутил насчет... - он кивнул на чемодан.
- Денис, - он вполне крепко ответил на рукопожатие.
Бросаться словами типа «Люблю» он явно не хотел… (Да он скорее сдохнет, чем это скажет, я же точно знаю!)
- Саш, я хочу, чтобы ты переехал ко мне, - ответил сразу всем одновременно Дроздов.
Ступор.
- Я... Я... - Я уставился на мать, та ждала моей реакции, как в очередном своем бразильском сериале - реакцию главной героини. Сестра замерла - она все равно любила меня, каким бы кретином я не был.
Я перевел взгляд на отца, тот поднял брови и улыбнулся только краями рта:
- Тебе восемнадцать, свободен.
Мне поплохело. Так не бывает, я сплю…
Я подорвался, и метнулся было к менту, но вовремя вспомнил - где мы, культурно кивнул.
- Я согласен.
- Держи. Собирай вещи, - Денис неожиданно улыбнулся, сощурив глаза и сунув мне в руку ручку от чемодана.
Все шло на удивление тихо и правильно.
А я метался по комнате, швыряя в чемодан все, что попадалось под руку, хотелось содрать конечно и обои с приклеенными на них плакатами, но как-то не получилось... Косметику выгребал отовсюду, находя ее даже под ванной, под диваном, везде…
Арина курила возле окна, как будто больше негде было, и наблюдала за метаниями.
- Ну чего ты тут встала?! - рявкнул я, она взъерошила мне волосы, чем едва не довела до инфаркта, а сама чуть не запуталась в залитых лаком прядях.
- Ну, все таки младшая сестренка замуж выходит! - хмыкнула она, я даже не смог разозлиться, впервые за долгие годы видя ухмылку (ну хотя бы ухмылку) сестры.

* * *

Денис.
 Я сидел за столом, послушно глотая чай с сахаром (я ненавижу сахар). Чувствовал себя не в своей тарелке, совершенно не в своей тарелке. Никогда до сего момента мне не приходилось знакомиться ни с чьими родителями.
- А кем вы работаете? - улыбнулся Анастасия Павловна.
- Я оперативный сотрудник милиции, - я кашлянул и с трудом прервал паническую паузу, судорожно вспоминая название своей должности.
- Я готов! - весело возвестил Сашка, возникая в дверях кухни и наблюдая вытянутые лица родителей,
- Ну, так как? Еще не передумал? - он подозрительно прищурился, намекая мне только взглядом, который понял лишь я, что "Ты попал..."
Я ухмыльнулся. Ну что ж... Раз заварил всю эту радостно-амурную кашу, мне теперь и отвечать. Отодвинув чашку, я поблагодарил Анастасию Павловну. К Сашке подошел в два шага. Подошел, остановился сантиметрах в пяти, наклонился к нему…
- Скажи, я похож на передумавшего? – наши губы оказались совсем близко, прямо напротив.

* * *

Саша.
Я хотел отшатнуться в шоке, но ноги будто примерзли к полу.
Мама затаила дыхание, пытаясь даже не моргать, Арина хищно оскалилась, папа зажмурился...
А я прохрипел, севшим голосом:
- Н...Не очень.
- Вот и я о том же! - ухмыльнулся Денис и, пройдя мимо меня в коридор, взял чемодан.
- Спасибо большое за чай, Анастасия Павловна. Было приятно познакомиться. Вы хотите записать домашний телефон и адрес?
Все, волнение прошло, остался только азарт и легкое опьянение от того, как у нас получается владеть ситуацией.
- Да, Саш, ты напиши все-таки телефончик! - ехидно улыбнулся мне отец, а я, уже злясь на мента, придумывая страшную месть за "динамо", чиркнул пару строк с телефоном и адресом на стикере, прилепил его к холодильнику и рванул за опером.
- Пока-пока! – помахал предкам рукой.
- Ты... Вы заходить не забывайте! - мама и вздохнула.
Все заканчивается совсем не так, как она думала - я все же не умру от СПИДа в нарко-госпитале...
- Не разочаруй мужчинку... - хмыкнула Арина, хлопая меня по плечу, едва не выбивая само плечо из сустава, а я подумал: "Ну я ему сегодня устрою..."

* * *

Денис.
 Сердце частило, адреналин заставлял кровь бурлить.
- Всего хорошего, - нет, ну ТАКИМ вежливым я не был никогда. Подхватил чемодан и повез его вниз, молча, едва заметно улыбаясь себе с видом победителя. Я припарковал машину возле подъезда, так что далеко идти не пришлось. Открыв багажник, закинул Сашкины вещи.
- Ну что, именинник, залазь, - и даже галантно приоткрыл ему дверь.
Именинник прищурился, так же дерзко, как профессиональные вафлисты на площади, нырнул в салон и, подтянув к себе колени, устроился на сидении с ногами.
Покосился на меня, снова уставился в лобовое стекло.
Вздохнул тяжко.

* * *

Саша.
И ЭТО я могу любить?! Кто-то глупо пошутил... Я просто идиот, я просто придурок...
Уставился на большие руки, держащие руль - на большом пальце правой руки перстень, на левом запястье - большие блестящие часы.
Светлые ногти, загорелая кожа.
Мне поплохело, когда кровь прилила к определенной части тела при мысли о том, как бы сжимали эти руки чье-то (мое например) тело, если так уверенно и расслабленно сжимают руль.
Я почти физически ощущал на себе взгляд, порозовев в цвет волосам, покосился на Дениса, тот все так же сосредоточенно, но чему-то усмехаясь, вел машину.
Не по себе, когда вот так бросаешь все и едешь домой к человеку, у которого на тебя уже есть планы вполне определенного характера...
Ха, да пока я не захочу, он не имеет права что-то мне сделать, предки знают, где я, и если я не вернусь, он об этом сильно пожалеет... Я прав? Я прав! Тогда спокойнее, Саш, успокойся... Перестань себя мучить...
- Ну что ты так напрягся? - зубоскалил Денис, включив поворотник, - Я тебе там в шкафу место освободил. Для вещей, - он петлял домами, решив, что так значительно сократит путь до дома. Времени еще куча.

* * *

Денис.
Я коротко изучил его взглядом. Ухмыльнулся. Розововолосое нечто. Мое собственное розововолосое нечто. Которое везу к себе на квартиру. Вместе с вещами. В голове не укладывается. Я мягко тронулся с места и поехал.
Хе-хе, что-то скажет эмобой, когда они приедут домой... Восемнадцатилетие бывает лишь раз в жизни. Я вспоминал свой восемнадцатый день рождения... Мы с приятелями надрались, купив на брата две бутылки водки. Сейчас я спокойно могу выпить одну в одно лицо и потом не мучиться похмельем. Да и приятели... Один в тюряге лямку тянет, а второй... Примерный семьянин, приглашает иногда в бар. Хех...
У меня действительно большие планы на Сашку. Очень большие, учитывая, что в последний раз, когда я попытался-таки притащить домой бабу, было это почти полторы недели назад, у меня, в общем-то, ничего не вышло. То ли сыграла роль пресловутая бутылка водки, то ли то, что я в самый неподходящий момент назвал ее "Сашкой".
- Что ты лыбишься, зверь?! Оборотень... Ты что там себе придумываешь? Ты думаешь, будет ночь страсти, что ли?! - хмыкнул Сашка, закидывая ноги на бардачок, а спинку кресла отодвигая назад.
Наглость к нему возвращалась скачками. Заулыбался ехидно,
- Так вот, даже не надейся, я к тебе жить еду, подальше от гнета предков, вот и все!
- Ну хорошо, не ночь страсти, так утро страсти, - милостиво отмахнулся я, - Мне в общем-то все равно... Я тебя жить к себе беру исключительно по практическим соображением. В качестве объекта для... – Я выдержал паузу, подбирая слова. - Сброса напряжения.
Я резко притормозил, давая пешеходам пройти по переходу прямо перед капотом машины.
Сашку тряхнуло (и надеюсь, не только потому, что машина слишком резко остановилась).
- Объекта для сброса напряжения?! Так это теперь называется? - обалдел он.
- Эй, эмо, расслабься. Я не хочу, чтобы ты, затраханный до полусмерти, вскрыл себе в ванной вены. Не хочешь - не трону... - Я нахмурился, в голову пришла невеселая мысль. - Э... я тебе в прошлый раз что-то повредил?
Веселье как рукой сняло. Блин, а ведь правда... Парень - не девица, у него, в общем-то, все уже - труднее попасть и легче повредить. Ч-черт! За эти две недели я сделался озабоченным кретином!

* * *

Саша.
Я сглотнул. Ну и вопросики...
- Нет. Очень даже было... Хорошо... - выдавил, краснея не хуже свеклы. - Да не волнуйся ты, ведь будь ты Витаевым - все бы могло кончиться намного трагичнее! – Я улыбнулся мысли, что именно благодаря Дроздову не попался в руки Стаса.
- Эй-эй-эй... Как нас легко смутить! - ухмыльнулся Дроздов. Такой случай он пропустить не мог. Про Витаева он видимо пропустил мимо ушей. Наверно воспоминания о той ночи в клубе его бесили. Дроздов набычился.
- Теперь кто из нас напряжен?.. - прошептал я, поддаваясь порыву и, наклонившись к Дроздову, хихикая ему в ухо.
Руку положил на его бедро, обтянутое брюками.

* * *

Денис.
Это было уже совсем лишнее. Горячая ладошка, не по-девичьи широкая и крупная.
- Издеваешься? - я едва заметно вздрогнул, но брюки тут же стали слегка тесноваты.
- А тебе не нравится?.. - ухмыльнулся Сашка, не отодвигаясь, а губами едва щекоча ухо, дыша, как можно тяжелее, чтобы обжечь дыханием.
Сердце забилось сильнее, перегоняя кровь, отдаваясь пульсацией по всему телу. Я резко свернул и остановился во дворе.
Посмотрел на Сашку голодным зверем.
- Мне так нравится, что я прямо сейчас и прямо здесь... – я выразительно замолк.
Сашка задумался на секунду о перспективе быть трахнутым в машине.
Наверно, такая перспектива его не устроила.
- Тогда потерпишь... - ехидно протянул он, отодвигаясь и мирно садясь на сиденье. Животных эмобой всегда любил, что порой демонстрировал на Абеле. А вот играть с такими большими и опасными зверьми как я – еще и распаляло в нем азарт. Камикадзе. Мазохист.
- Эй! А поцелуй в качестве извинения? - Я гипнотизировал его. Казалось - вот откажет мне сейчас, и все, прямо тут завалю.
В тот момент я почти не думал, как это случается, действуя почти на одних инстинктах. А Сашка... ну, пожалуй, конкретно сейчас был слишком близко.
Он сглотнул, облизнул пересохшие губы и хихикнул нервно:
- Обещаешь, что тогда мы поедем домой?.. - не дожидаясь ответа, прижался своими губами к моему приоткрытому рту, закрывая глаза и целуя быстро, как "Извинение".
Я сомкнул руки вокруг его плеч, сгреб его, чуть потянул на себя, жадно толкнулся языком в рот. Да-да-да, вот еще немного, и сразу домой... Ладонь скользнула по спине, потом ниже, пока не упокоилась на крепком заде. Так... Чтобы не расслаблялся.

* * *

Саша.
Я полувсхлипнул-полузастонал, чувствуя, что рот едва ли не насилуют языком, а горячая рука на заднице почти обжигала, создавая впечатление, что я упал в вулкан.
Целоваться в машине посреди двора, где на детской площадке резвятся малолетки - что может быть экстримальнее?
Минут через пять такой вот пытки-наслаждения, когда его пальцы уже проникли за ремень моих джинсов, Денис заставил себя отстраниться. Дышал он так, как будто отмахал двадцать кругов вокруг дома (а дом у него был ого-го какой длинный, чай одиннадцать корпусов в одном флаконе). Сердце стучало в горле и в паху, а брюки и у меня, и у него оттопыривались уже совсем недвусмысленно. Он откинулся на сидение и замер, прикрыв глаза. В таком состоянии водить - себе дороже.
Я не мог отдышаться, тараща глаза на детскую площадку и чувствуя, что все тело как-то дрожит, хотелось наброситься сейчас на мента, оседлать его колени и, прижавшись, желательно ближе, присосаться ко рту, как пиявка. А руками залезть не только под рубашку…
- Фух... в глазах не потемнело? - в голос Дэна вернулось ехидство. Он перекатил головой по сидению и воззрился на меня.

* * *

Денис.
Потемневшие глаза с лихорадочным блеском, раскрасневшиеся губы. И все это он, парнишка, который едет ко мне домой на пмж. Долбанутый эмо. Мой собственный долбанутый эмо. Сашка Коваленко.
- А?.. Ничего подобного! - гордо выдал он, откидываясь на спинку сиденья и облизывая губы, начавшие припухать.
Покосившись на мои брюки, эмобой довольно прищурился, наверняка чувствуя себя змеем-искусителем.
Я хмыкнул и завел машину. Не так уж долго до дома. У нас будет пара-тройка-четверка... Нет, максимум тройка часиков, чтобы заняться всяким-разным. А потом... Ну, я за пять дней созвонился с Лехой, попросил его устроить кое-какое дельце. Пригласить ко мне домой Сашкиных друзей. Праздновать - так праздновать…
 
* * *

Саша.
Судя по лицу Дроздова, он что-то задумал. Я прищурился, пытаясь разгадать мысли мента, но получалось как-то не очень...
- Ты какую-то пакость задумал, да?.. - проворчал, но не получил ответа, и продолжил разглядывать невозмутимый, улыбающийся профиль.
До дома мы доехали довольно быстро, и меня будто сквозняком выдуло из машины, я уставился на девятиэтажку, как на родную.
Теперь я буду здесь жить, дорогуша... и тебе от меня так просто не отделаться...
Денис быстренько извлек на свет чемодан. Все волнение и потрясение уже улеглось, оставляя лишь удовлетворение. Все правильно, все как надо.
- Соскучился? - он подошел сзади и звонко шлепнул меня по заднице. Засмеялся и нырнул в подъезд.
- Обалдел! - взвизгнул я как девчонка и ринулся за ментом в дом.
Ну я ему...
Внутренний голос настойчиво поправлял: "Может лучше он тебе?"
По лестнице нестись было как-то тяжело, легкие были не такие тренированные, как у Дроздова конечно, но созерцать обалденную фигуру, длинные ноги и аппетитную задницу было приятнее многого на этом свете.
Я завис, держась за перила, глядя вслед Денису...
Потом дал себе мысленную оплеуху и, очнувшись, побрел следом.
Он ждал возле входной двери, гостеприимно распахнув ее передо мной, как швейцар. Впустил, улыбаясь, готовый скрутить, если полезу драться. Не-е-ет. У меня были совсем другие планы…

* * *

Денис.
Ох уж эта розовая челка, крепкая попка и худая фигурка - пока не облапаешь, не поймешь, мальчик или девочка. Забавный такой. И на восемнадцать не тянет…
Нет, Дроздов, ты педофи-ил...
- Чего тормозим? - оскалился я в улыбке.
Сашка, выдвинув нижнюю челюсть, обиженно надул губы, уставившись на меня.
И чего он ожидает?.. что я брошусь насиловать его? Ошибается, я гордый, гордости просто за глаза...
Сашка выдрал ручку чемодана из моей руки и, качая бедрами, направился в комнату, забрасывать вещи куда-то подальше.
Чтобы не мешали.
Оставляя меня только мечтать.
В квартире произошла небольшая перестановка. Да и выглядело тут все как-то... Почище.
Я снял пиджак и прислонился к дверному косяку плечом. Рассматривал парня очень оценивающе, очень внимательно, будто раздевал глазами.
Вот я снимаю с него футболку... потом штаны...
Вид у меня наверняка был крайне мечтательный, только Сашка этого не видел. Довольный Абель коротко поприветствовал меня и хвостом увязался за эмобоем.

* * *

Саша.
Я чуть не умер от инфаркта, когда вдруг в руку ткнулось что-то мокрое и горячее, резко обернулся - Абель носом тыкался в ладонь и вилял хвостом.
- Ты моя любимая псинка!! – я бросился на колени, обнимаясь с кобелем и игнорируя второго в комнате кобеля.
Внимательно присмотрелся к комнате...
К празднику, что ли какому-то готовился?..
Удивился я, одновременно мучая пса. Живодером себя не чувствовал - это у меня такие нежности.
- Давай-давай, Абель, вали. Дай вещи разобрать. - Денис показал на коридор.
Я по жизни не педант. Но дразня и издеваясь над Дроздовым, я разбирал шмотки до противного долго, раскладывая их по полкам, запихивая в ящики, развешивая на вешалки.
С косметикой вообще случилась целая сага по поводу дележки ванной...
И все это время я умудрялся выглядеть совершенно наивно, будто не подозревал о том, что изгибался под самыми удачными для рассмотра углами. Ракурсы были великолепными.

* * *

Денис.
Под конец «выступления» я сдался. Нет, это было просто невозможно и невыносимо. Эти длинные ноги, эта задница. Эта дурацкая розовая челка и странное личико. А губы у него до сих пор красные!
Сашка стоял возле зеркала и усердно сметал с полки мои пузырьки, бритву и мыло. Этим я и воспользовался. Подошел сзади, обнял, сразу ладонями под футболку. Поводил по животу, по груди.
Мда, груди-то у него нет, но это все равно как-то ново и возбуждающе.
- Где там у тебя эрогенная зона? - прошептал я и, наклонившись к шее парня, цапнул слегка, возле основания.
Эмо вздрогнул и, сразу же обмякнув в моих руках, вжался спиной мне в грудь.
Отклонил голову мне на плечо, открывая доступ к шее и тихо поскуливая, когда зубами я поцарапал нежную кожу, или когда пальцы на его животе сжались слишком сильно. Вырываться и играть ему видимо расхотелось, а мне вспоминались самые откровенные сны, в которых фигурировал эмобой.
Открывать глаза и смотреть на зеркало, в котором все отражалось - казалось чуть ли не извращением, сродни вуайеризму. Подглядывать за самим собой?... Так еще никто не делал.

* * *

Саша.
Одна из его пятерней тут же съехала за кромку брюк, да так, что очутилась сразу же под бельем.
- Что, уже все? Больше не развиваем бурную деятельность? - хрипло съехидничал Денис, касаясь губами шеи, вжимаясь бедрами.
- Ммм.... - невольно замычал я, не в силах стоять и, наклонившись, вцепляясь руками в раковину. Едва не ломая ее.
Чувствуя только чужую ладонь и что-то очень интересное, прижимающееся сзади.
Дыхание начало перехватывать, а в голове постепенно появлялись мысли, уже совсем не проходящие цензуру.

* * *

Денис.
- А что тут у нас? - ехидно пропел я, ощупывая член парня. - Мне кажется, или ты уже далеко не против моих приставаний?..
Пришлось помочь второй рукой, расстегнуть на джинсах пуговицу и молнию. Я слегка куснул его за ухо и потерся всем телом. Хорошо, что успел снять пиджак. А вот спермотоксикоз - это плохо. Мысли снова стали совсем плоскими и направленными исключительно в одно определенное русло. Какой бархатистый живот… Какая горячая кожа...

* * *

Саша.
Думать связно уже как-то не получалось, мозг рокировался с другой частью тела - с той, которую мент ощупывал так нежно, что захотелось побиться лбом о зеркало и прорычать "ну же!"
Уши - отдельная часть эмобоя. Чуть ли не самая чувствительная часть, которая, будучи укушенной, вырвала тихий вскрик.
- О! Еще одна эрогенная зона... - пробормотал Дэн. - Надо же... И как я в прошлый раз ее не нашел... Ведь вроде всего ощупать успел, с головы до ног, - теперь он плотнее занялся мочкой уха, покусывая без остановки.
Наглые ладони приспустили брюки и белье, обнажая зад. Минус половина преград... Пока никто никуда не торопится. В глазах темнело от возбуждения, но оно происходило не столько от физического контакта, сколько от реакции партнера.
Колени подогнулись, и я стал медленно оседать на пол, едва не теряя сознание - перед глазами объекты ванной водили хороводы, голос Дениса уже казался какой-то ментальной мелодией, действующей на подсознание и заставляющей без вопросов подчиняться.
Если бы он делал все, что хочет, все, что можно и что нельзя - мне было бы все равно, вот так кипеть и дергаться от разрядов по телу я не устал бы никогда.
- Эй-эй... только в обморок не хлопнись, - меня поддержали, крепко обняв и вжавшись всем телом. - Поищи-ка... в шкафу под раковиной. Смазка.

* * *

Денис.
Я знал, что для этого Сашке придется наклониться, а уж там... Я ухмыльнулся. Если бы сейчас кто-то видел мои горящие глаза, отразившиеся в зеркале - и впрямь принял бы за оборотня.
Сашка все-таки вынужденно открыл глаза и, нагнувшись, зашарил в шкафчике, чуть ли не с восторженным воплем обнаруживая тюбик и доставая его.
- Прямо здесь?... - хихикнул он, протягивая смазку назад, через плечо мне в руки.
Говорить было сложновато, язык не слушался, цеплялся за зубы, а губы постоянно приходилось облизывать - температура поднялась уж точно выше тридцати семи.
Я не терял зря времени
- Прямо сейчас, - я выхватил тюбик. Руки дрожали, когда наносил гель. Да-да. Вот так запросто, пошел в аптеку и затарился парой десятков тюбиков. И рассовал их везде - по квартире, даже в машину положил. На всякий случай.
Медленно. Главное – помнить, что торопиться нельзя, а то все испорчу. Я выдохнул и толкнулся.

* * *

Саша.
Я зажмурился и набрал в легкие побольше воздуха, как будто он вытеснит боль, против логики, подчиняясь только инстинктам и дурацкому мазохизму, вжался в каменно-твердое тело, горячее, почти раскаленное.
Чувство наполненности приносило уже какое-то моральное, ненормальное удовлетворение, хотелось стонать и извиваться в руках, жестче, сильнее, со всеми эмоциями или яростью.
Дэн прижался теснее, наклонился. Успокоил - поцелуями, вдоль шеи, переждал немного и дал привыкнуть к первому острому ощущению…
- Ты как? - додумался спросить он.
- Лучше всех! - хрипло хихикнул я, переставляя руки удобнее, прогибаясь в спине и глубоко дыша. – Ты сегодня сдержанный, а?.. - качнув головой, чтобы челка упала на глаза и закрыла все, оставив только ощущения, медленно перестающие быть неприятными.
- Черт, - отозвались из-за спины.
Не таким уж сдержанным. Дэн двинул бедрами, еще раз, придерживая меня за бедра.
- Да... прогнись, - потребовал он.
Пожалуй, в отношении теории Денис стал тоже более подкован. По крайней мере, явно потрудился почитать тематические форумы.
Размерами Дроздов все же впечатлил, и я даже на секунду задумался о своей вменяемости - а не заденет ли мозг?.. А неважно, нечего уже задевать, только бы двигался, только быстрее…

* * *

Денис.
Гибкость позвоночника у парня была почти кошачьей, он согнул локти, прогибаясь, прижимая плечи ближе друг к другу и склоняя голову.
Сдерживая стон.
Дальше пошло по нарастающей. В какой-то момент я перестал себя контролировать окончательно, ощущая лишь движение бедер, вколачивающих меня в его тело, слыша только хриплое дыхание. Глядя на выгнутую спину, гладя то плечи, то сильнее вцепляясь в бедра.

* * *

Саша.
Дыхание прерывалось не размеренными скачками, а рвано и непонятно, казалось, что лучше не было еще никогда, и напряжение грозило вот-вот взорваться.
Наконец ровный темп перешел в бешеную скачку.
Потому что он двигался слишком сосредоточенно, слишком резко, почти наталкивая на раковину…
И я, не сдержавшись, застонал в голос, протяжно и без особой идеи, машинально помогая себе рукой и сосредотачиваясь только на движениях внутри себя. Осознание того, что это был тот самый эгоистичный мент, циник и бабник, который всего полгода назад надо мной издевался, в основном над ориентацией... Заставило выпрямиться и, положив голову на его плечо, потереться о ткань его рубашки, обтягивающей грудь.

* * *

Денис.
Да, пожалуй, так было гораздо удобнее. Удобнее прислоняться, удобнее контролировать процесс... Просто удобнее, ближе, ярче. Но не глубже. Просто удобнее.
Я придерживал Сашку одной рукой на бедра, вторая же легла поверх его. Сосредоточенно молчал, ласкал и двигался - все сплошное действие.
Экшн, детка…
И в этом акте было что-то такое собственническое, как будто я хотел впечататься в него, оставить на нем свой след.
Он будто нарочно подставил оголенную шею…

* * *

Саша.
 Еще секунда...И я не смогу больше... Я кончу, слишком приятно…
Денис прикусил добровольно подставленную мной шею у основания...
Крик у меня вырвался сам собой, неконтролируемо, и ладонь стала липкой.
Во всем теле - слабость и мягкость, ноги отказывались держать равновесие.
Пара движений, потом просто не дали дальше двигаться спазмы.
А он вжался, как-то судорожно дернулся, и я почувствовал дрожь и вибрацию одновременно. Перед глазами потемнело, поплыло от накала. Он выдохнул сквозь зубы - тихо, низко, хрипло. И поймал, вовремя поймал меня, хотя мышцы тряслись и отказывались повиноваться.
- Фух... - выдохнул он, разом и оценив, и выразив оставшиеся ощущения.
Я очень скромно лежал на кровати и поправлял макияж,
чтобы быть шикарным перед друзьями (а узнав о гостях, я просто подорвался прихорашиваться) лежал на животе - краситься было как-то не очень удобно. Я изредка бросал недовольные взгляды на мента, совершенно по-другому смотрящегося в штатских джинсах и футболке. Негодующий взгляд каждый раз расплывался сладкой патокой, я одергивал себя и возвращался к прерванному занятию.
- Сколько их придет? - уточнил, не думая, что у меня больше друзей, чем Лешка, Алиска и Котя.

* * *

Денис.
- Девять, вроде бы. Леха сказал, - Я занимался тем, что, аки пчела, раскладывал на столе приборы и расставлял тарелки. Вид, конечно, у яств был не слишком презентабельный, ну так я и не особо привык столы собирать. Обычно, так - бычки в томате, запотевшая бутылка водки, вилка и рюмка. Этого хватало. Но для Сашки хотелось сделать что-то особенное. Что-то, чтобы он запомнил этот день и вечер навсегда.
Веду себя как влюбленный идиот. Осталось только ручки подставить и таскать его, как списанную торбу туда и сюда, - я довольно ухмыльнулся. Блин, сколько ж было баб, и надо было запасть на это чудо в перьях!
Сашка подпрыгивал в нетерпении на кровати, когда, наконец раздался звонок в дверь - эмокид бросился открывать и повис на шее нарисовавшегося на пороге Завьялова.
Парень, выше Сашки сантиметров на десять, мило обнял друга и, вручив коробку с обалденными беспроводными наушниками, выслушал кучу воплей и визгов восторга, оценил макияж и прошел в квартиру.

* * *

Саша.
Тот, кто шагнул за Лешкой, слащаво улыбаясь и ехидно подмигнув - меня уничтожил вплоть до перекоса челюсти и скрывшихся за волосами бровей.
- С..С..Стас... Леш, нам надо поговорить! Сейчас!!! - вякнул я, ловя друга за локоть и разворачивая лицом к Витаеву.
Лешка, только слегка розовея, смотрел на этого «Безумного шляпника».
- Вы че, так хорошо друг друга знаете, ннэ?! - прибалдел я, переводя взгляд с одного на другого.
Прям майские розы в теплице, мать их...
- Даже слишком хорошо... - ухмыльнулся метросексуальный идол малолетних эмокидов и чмокнув меня в намазанную тонаком щеку, прошел в комнату, вслед за испарившимся Лешкой.
- А жизнь то страшная штука... - протянул я, принимая Алиску с еще "парой" граничащей перейти в "десяток", друзей.

* * *

Денис.
- Ну, привет, - Я встретил Леху, подпирая дверь плечом и дымя недокуренной сигаретой. Витаев удостоился подозрительного взгляда, но такого же развязного приветствия. Угораздило же... Но выяснять, что этот метрокозел тут делает, я не стал. По крайней мере, пока. - Проходите, будьте как дома. Не забывайте, что в гостях, - скалился я.
Сашка сделал вид, что его внимание полностью отдано бокалу с вином, но сам исподтишка наблюдал за мной. А я был подозрительно трезв, даже на свой объективный взгляд.
Туса, где половина народа друг друга в упор не знает, была для меня не в новинку. Но тут дело касалось собственной хаты. Так что я подошел к Лехе и хлопнул его по плечу. Усмехнулся.
- Нет, ну я понимаю, что у Сашки днюха, но ты-то поимей совесть и помоги на кухни. Надо жрачку по тарелкам разложить.
- Сейчас поимею! - многообещающе подмигнул Лешка и, встав с дивана, собрался было на кухню... Витаев подпрыгнул вслед за ним с дикой лыбой. Завьялов мрачно осадил его:
- Я пойду иметь совесть. А ты останешься здесь. - Он вредно хихикнул и удалился.
Донжуан надул губы и недовольно уставился ему вслед.
Что ни говори, а мент всегда остается ментом. Так и я – душа компании, однако предпочитаю владеть ситуацией. Хотя это не всегда удается (взять хотя бы наше с эмобоем знакомство…). Там в зале шумела молодежь. Я стал торопливо и криво кромсать хлеб. Подумать только, чем занят! Впрочем, потом всегда можно будет отыграться за эти адовы муки на Сашке. Ну, он попляшет…
- Ну что, Леш, не обязательно было видеть, чтобы знать - парень притащился за мной на кухню. - Не хочешь рассказать мне, кто этот малознакомый мне народ?
- Я мало кого знаю... Алискины друзья в основном, мы с ними тусили пару раз, вряд ли всех по именам вспомню. Зато вон брат Алискин двоюродный - Пашка, он у нас просто прется по Коваленко, это прочно у него сдвиг. Но появляется приязнь, не поверишь, только по пьяни. - Лешка захихикал, орудуя ножом с бутербродами.
- По-пьяни, говоришь... - Неожиданно захотелось слегка подпортить ему настроение, рассказав про случай с его красавчиком, но не стал. - Неси, давай.
Кое-как накромсав овощей, я вернулся к компании и занял место рядом с именинником. Самое забавное, что здесь, даже в такой свойской тусе мне было не по себе. Черт... Если теперь назовут педиком, даже возразить ничего не смогу...

* * *

Саша.
Я опасливо косился на Дроздова, тот казался чересчур сосредоточенным. Стало стыдно за то, что я наверняка испортил жизнь нормальному мужику, а теперь еще и хату его оккупировал своими "праздничками".
- Эй, что притих? - Денис вдруг коснулся моей коленки под столом. - Заскучал? Народ, давайте выпьем, - предложил он и налил себе стопку водки.
Я вздрогнул, улыбаясь от прикосновения, и послушно заливая в себя алкоголь.
А забить на все это, и дело с концом!
Не хотел бы - не позвал бы жить, не так ли?
Я обратил внимание на то, каким красивым бывает Дроздов, когда не ехидничает и не злится.
Мой мент. Мой, МОЙ до последнего волоска.

* * *

Денис.
К середине вечера легкий напряг прошел. Я сидел, улыбался и обменивался шуточками. К тому же весьма фривольно поглаживал под столом Сашку по колену. Алкоголь сделал свое дело.
Ребята веселились. Дурацкая игра в бутылочку – неизменный спутник всех подростковых вечеринок, потом в карты на раздевание (ха-ха, нашли дурака, я почти всегда выигрывал и под конец собрал внушительную стопку чужих вещей). А потом кончилась выпивка.
- Эй, халявшик, - я кинул Лехе его джинсы и футболку. – За мной, шагом марш в ларек. И развлекать меня будешь! я тебя ж не просто так беру…
Я ухмыльнулся. Сашка пусть отдыхает – он именинник, ему положено, а вот друган его пусть постарается. Как говорится: «Ибо нефиг».
Завьялов тоскливо вздохнул, поймал задумчивый взгляд Витаева, который подозрительно выгнул бровь.
- Я с вами. - Хмыкнул он, поднимаясь.
- Ревнивый как скотина... - прошипел Лешка, получив за это подзатыльник, и послушно согласившись с ролью грузчика алкоголя, вышел за дверь квартиры.

* * *

Саша.
Я равномерно качался в такт музыке, прикрыв глаза и с глупой улыбкой на губах.
Это - лучший день рождения в моей жизни, безусловно.
- Саааань! Обслужи девушку! - Алиска капризно подняла руку, как если бы подзывала официанта.
Я фыркнул
- Это не ко мне, сама знаешь...
- Да нет же, извращенец! Принеси мне вкусного, хочу....мороженое!
Я задумался - есть ли у Дроздова мороженое, но кивнул, и смело отправился на поиски.
Мороженого в ассортименте ментовского холодильника не оказалось, вздохнул и увидел пачку "LM" на столе…
Курю я редко, но метко - если уж попалась пачка в руки, то отрываюсь за четверых.
Поэтому, щелкнув зажигалкой, я затянулся резким дымом с таким кайфом, как будто это была амброзия.
Выглянул в окно и увидел, как от ларька, где сидела Анька, троица (видимо, не получив желаемого) порулила в ближайший "24 часа"
- Сидишь, красавчик? - в дверном проеме возникла покачнувшаяся фигура Алискиного двоюродного брата. - Э?.. - Я в недоумении обернулся, но тут же с облегчением вздохнул, не обнаружив никого пугающего, - А, это ты... Стою, Дэн вряд ли разрешит мне курить, так что ловлю момент.
Я усмехнулся, опираясь локтями о подоконник.
Неожиданно Пашка очутился в паре миллиметров, прижался, вдавливая меня в подоконник…
- Че там на улице видать? - раздался его голос над самым ухом.
У меня от неожиданности воздух из легких вылетел с хрипом, и я закашлялся, подавившись дымом.
Затушил сигарету, вкрутив ее в дно стоящей на подоконнике пепельницы, и попытался развернуться лицом к странно ведущему себя и обычно уравновешенному Паше.
- Паш, ты чего? Ничего там нет на улице, темно, фонарики... - Я, под воздействием спиртного уже захихикал, сам себя веселя.
Руки парня стояли по обеим сторонам от меня, мешая выскользнуть, но, впрочем, не препятствуя развернуться.
- М... фонарики. Но ты же сюда не за фонариками вышел, - он наклонился чуть ближе. Дверь на кухню оказалась трагическим образом закрыта.
Я судорожно зацарапал стенку, под подоконником, отклоняясь от чужого лица, оказавшегося как-то слишком близко.
- Ты о чем?!.. - нервно хихикнул, тараща глаза.
- Не строй из себя целку... - он хмыкнул, а потом, неожиданно схватив меня под зад, ловко усадил на подоконник, и, не дав опомниться, вжался между ног. - Снимай штанишки, шалунишка... - он ухмылялся, а еще от него несло коньяком
У меня случился моральный инфаркт.
- Паш, ну ты чего-о?.. - жалобно заныл я, сдвигая ноги, но этим только приближая вдруг ставшего другим парня, - Денис же...
Я уже не знал, как сказать, язык не слушался, а мозг был достаточно нетрезвым.
- М... Твоего мента тут нет, а я есть... - он вжался еще теснее, достаточно тесно, чтобы обозначить свое желание.
Болтать ему, по всей видимости, надоело, так что он добрался до шеи, жадно покусывая кожу, да так, что я несколько раз ощутимо приложился о стекло. Так, что оно задребезжало.
Я от негодования аж задохнулся на секунду, а потом принялся лупить обнаглевшего "гостя" по груди кулаками, правда несильно - сопротивляться как следует, мешала слабость во всем теле, возникшая от прикосновения чьих-то зубов к шее.
Слабое место - предательская шея.
- Да ладно тебе, Саш... – уговаривал он, обдавая кожу коньячными парами и едва касаясь ее губами. Расстегнуть джинсы - это полбеды, а вот стащить их... - Тебе понравится...
- Так нельзя... - выделывался я в лучших традициях романов для дамочек, - Я не могу, перестань, Паш!!! - чуть не заорал, когда он стянул с меня джинсы.
- Не ори ты! - мне отвесили звучную оплеуху, так что голова мотнулась. - Придурок... говорю же... понравится тебе, - он отстранился лишь на пару сантиметров, откинуть мои джинсы подальше.
А я машинально схватился за лицо и уставился огромными глазами на парня, которого хоть и мало знал, но все же считал более... Более-менее спокойным.
- Я закричу, если не перестанешь. - Сообщил ему, переставая сопротивляться в тот же момент и мысленно считая до пяти.
- Только попробуй, - цепкая рука впилась в горло и сдавила. - Дернешься - вывалишься из окна. Давай, подставляй... – он дернул меня за ногу, заставляя немного сползти с подоконника.
Пашка явно бычил, его несло, и сопротивление только больше и больше распалялся. Заорать не получилось, и меня постепенно нагоняло отчаяние - Денис слишком далеко, и вообще думает сейчас не о том, Алиска с друзьями не услышит, потому, что грохочет музыка, и никто меня не спасет.
По щекам предательски покатились слезы, а все желание, которое поначалу захлестывало жаркими волнами, куда-то исчезло.
Пашка больше не говорил - снова ткнулся сухими и горячими губами в шею. О смазке явно и не думал, если вообще знал, что она такое и зачем нужна.
Почувствовав совсем даже недвусмысленный факт, упирающийся мне в бедро, я и правда чуть не заорал, но вовремя вспомнил о "птичках".
Так... Еще минута, Денис придет, придет... Давай же, Дроздов, падла, где ты?!!
Я дергался, как мог под придавившим меня телом, мешая все-таки конкретно изнасиловать.
Ну, все.
"Комедия закончилась, начался жестокий ангст..." - подумал я, почти отрубаясь от ужаса.

* * *

Денис.
Я зашел на кухню, чтобы поставить сумки. За спиной обжимались Витаев и Леха. Эх, гады... все бухло пришлось тащить на себе, но хотя с ними было не скучно.
Я зашел и пару секунд стоял, тупо пялясь на всю картину. Сашка барахтался молча, упрямо, но в то же время опасливо - еще бы, сейчас стекло выдавят, и все...
черт, неужели эта зараза прямо в моей кухне будет МНЕ же изменять, хрен знает с кем?!
Руки сжались в кулаки, я сделал пару шагов, положил руку на плечо, рывком развернув противника, а потом ударил - точно по этой распаленной от страсти роже.
Уж чего-чего, а нападения парень никак не ожидал, поэтому пьяно мотнул головой и пытался встать. Я помог, вздернул за шиворот, а потом еще раз от души саданул кулаком.
Молча, зло, в полную силу. А потом еще и ногой.
Я рванулся еще наподдать, но на мне тут же повисли ребята - с одной стороны Завьялов, с другой Витаев.
- Отпустите. - Потребовал я, пытаясь скинуть чужой вес, но не тут-то было. Вцепились как клещи…
На шум пришла Алиска и ее приятели оттерли девчонку в сторону, принялись поднимать горе-любовника.
- Денис, хорош, - попросил Лешка, вмиг посерьезневший. Мда, вот вам и День рождения! Вот и отпраздновали...
Я замер, хмурясь, все еще злой как черт, но уже не на этого козла, а на того, что трепыхался под ним. Что Сашуля, мало одного стало, решил еще кого-то до кучи? Этот ныне совершеннолетний гаденыш потрясенно восседал на полу, во все глаза глядя на отвратительную сцену. Что, праздник испортил? Я поморщился.
- Э... мы, наверно, пойдем лучше, - друзья Алисы протащили мимо капающего кровью из разбитого носа парня. Он даже не пытался трепыхаться - тумаки помогли ему прийти в себя.

* * *

Лешка.
Дом опустел с пугающей скоростью. Я посмотрел на мрачно пытавшегося закрыть дверь мента.
- Э... Денис, ты того... не буйствуй с ним.
Дроздов промолчал, лишь дверь хлопнула перед моим носом.
- Ой, сейчас будет много крови... – я покачал головой, тем не менее, искушающе ухмыляясь, глядя на странно серьезного Витаева.
Тот мрачно стоял у лифта, ожидая, когда он приедет - в первый заход укатили "друзья".
- Ты к чему это? - фыркнул он, доставая сигареты.
Я скромно поковырял битую плитку на лестничной клетке, носком тапка с кислотными шнурками.
- Хм... - нахмурился Витаев, рассматривая меня. Потом улыбнулся...
Да нет, праздник еще даже не начинался...

* * *

Денис.
А потом я обернулся, хмурясь. Эмобой мелькал где-то на окраине тесного коридора. Ну да его это не спасет. Взросление. Урок второй. Я молча подошел и сцапал парня за шкирман.
- А что, - я тряс Сашку в такт словам. - У эмобоев так принято, трахаться на кухне у своего парня с первым попавшимся, кто не прочь?
- Эхе... - выдохнул он, делая глаза большими и невероятно кавайными, растягивая губы в самой сладкой улыбке из всех что я видел... - Ты ведь взбесишься, если я опять скажу "ты все не так понял"?..
Ах он... гаденыш малолетний!

* * *

Саша.
Меня снова встряхнули, а потом, недолго думая, доволокли до дивана и швырнули на него. Взбешенный мент навис, упирая руки в бока.
- Да что ты себе позволяешь! С самого первого дня! Взялся на мою шею!
- Ну, ты сам предложил, а теперь ревновать к каждому придурку будешь?!! - я обиженно уселся на диване, скрещивая руки на груди, - Подумаешь... Не трахнул ведь, не бесись...
- Что?!! Я застал тебя на подоконнике в собственной кухне, ты собирался трахнуться с другим мужиком, а ты мне говоришь: « не бесись»?! - кулаки Дениса сжались, а в глазах потемнело от ярости.
Я сидел с видом принцессы на горошине, гордый, улыбающийся нагло, и полностью уверенный в своей невиновности.
Если не сказать - невинности.
Мента я не боялся совершенно, разве что немного напрягали сжатые кулаки и общий вид машины-убийцы...
Денис отвернулся и медленно выдохнул.
Я задумчиво рассматривал свои ногти, всеми стараниями накрашенные как у Билла.
Покосился на стоящего спиной к дивану мента...
Подполз на коленях к нему, стараясь быть незамеченным, и обняв сзади за шею, положив подбородок на широкое плечо Дроздова, промурчал, полувнятно, изображая пьяную в дрова девушку:
- Ну что ты злой такой... Все отлично, он приставать начал, а что я мог сделать?! Если бы не ты... То он бы... Он бы...
Дроздов повернулся, так что я по инерции упал на спину.

* * *

Денис.
Навис над ним. Да чего я могу сделать?.. Выгнать и следующий год еще промучиться: « Ах, где же Сашенька?!»
- Узнаю - убью, понял? - проворчал я. А может, и не было этой измены...Может, и правда, тот козел приставал, а Сашка отбивался. Я навалился всем весом, впился в губы, чтобы больше не дать ни одному ехидному замечанию наглеца прорваться на волю.

* * *

Саша.
Ребра сдавило, когда тяжелое тело прижало меня к дивану, дышать стало сложно - но только потому, что Дроздов, а уж никак не пьяный Пашка, пробуждал какую-то... Настоящую беззащитность, что ли?..
Я послушно открыл рот, неуверенно отвечая, впуская в себя настойчивый язык, подаваясь вперед и вжимаясь в опера.

* * *

Денис.
Жадно, очень жадно рукой вдоль бока, задирая футболку, подбираясь к знакомой прохладной коже. Я чуть сместился, но только затем, чтобы вклиниться между расставленных ног. Этот гад с него джинсы содрал. Я прикусил Сашкину губу, ощутимо, но не до крови. Собственнически.
Сашка застонал, но не думаю, что от боли, я уверен – от мысли, что его подчиняют, он принадлежит кому-то полностью и безраздельно.
Раздеваться полностью не стал, а в тумбочке нашелся вечный камень преткновения - смазка.
- Обними ногами за пояс, - хрипло выдохнул я, то ли прося, то ли приказывая.

* * *

Саша.
Я, уже плохо соображая, что делаю, послушно перекрестил лодыжки за спиной у мента, сам одновременно закусывая губу и прикрывая глаза, в которых все плыло, неизвестно почему - то ли из-за выпитого, то ли из-за непосредственно действий Дроздова.
Движения были резкими - Дроздов не собирался щадить меня в этот раз, но каждое из них доставляло мучительное наслаждение. Вдоль по коже, губами по шее. Укусил, так чтобы останется след, так чтобы никто уже не сомневался - кто кому принадлежит.
- Ммм... - замычал я, выгибаясь, вжимаясь в торс мужчины, тихо вскрикивая каждый раз и отвернувшись, не глядя в бешеные голубые глаза Дениса.
Пальцы судорожно сжимались на его плечах, царапая, оставляя глубокие кровавые борозды.

* * *

Денис.
Этот парень сводил меня с ума почти с самого начала. Я тяжело дышал, понимая, что нужно сдерживаться, иначе удовольствие получу только я. Сейчас, в этой эйфории, когда я понимал, что наутро у меня вся спина будет исцарапана, я не чувствовал боли, почему то не чувствовал…
Не хотелось ни о чем думать, и я перестал беситься... Однако, если судить по последнему случаю... Жить нам будет весело. Очень весело.
Вместо эпилога.
- А ты перестань его раскачивать, и мне не будет страшно! У меня клаустрофобия может! - психовал Сашка и вдруг побледнел.
Лифт остановился, скрипнув тросами на прощание.
- Что за фигня?! - взвыл он, бросаясь на двери и колотя по кнопкам на панели одновременно.
Выключился свет, а я зловеще захихикал, точно привидение при виде детишек.
Да, я сделал это специально - всего-то и нужно было подпрыгнуть - старый детский фокус. Ты прыгаешь, и лифт застревает.
- НЕ ДЫШИ, КАК МАНЬЯК!!! - заскулил Сашка, прислушиваясь к моему хрипящему дыханию за спиной, развернулся лицом и прижался спиной к дверям.
- А может, если нажать на кнопку, он снова поедет?? - с надеждой спросил он риторически и принялся колотить по панели.
Помогало как-то не очень.
Я хмыкнул. Ну, раз уж так все удачно сложилось, сначала я немного попугаю засранца, который к тому же в последнее время очень плохо себя вел.
- Тут нечем дышать... - хрипло сказал я. - Не хватает воздуха... МЫ ЗАСТРЯЛИ!!! МЫ ВСЕ УМРЕМ!!! - возопил и в мнимом приступе паники стал метаться по узкой коробке лифта.
Сашку видимо чуть не хватил удар, он сполз по стеночке на пол и завизжал, думая, что от такой беготни по лифту, трос точно оборвется и нам хана...
- Садист, ты хочешь моей смерти?!
Я безошибочно нашел по голосу худощавое тело эмобоя, поднял его, ухватив под зад, и прижал к дверям лифта всем телом.
- Страшно? - я улыбался – он этого естественно не видел, но должен был ощущать дыхание на своей шее.
- Дэн, это не смешно, я боюсь темноты... - прошептал Сашка, машинально хватаясь за мои плечи и явно не собираясь отпускать - еще чего, одному в темноте лифта?..
- А молодых, полных страсти вампиров тоже боишься? - я чуть прикусил чувствительное местечко на шее, уже предугадывая его реакцию. Ладони нагло проникли под футболку, обнимая.

* * *

Саша.
У меня невольно вырвалось хихиканье, я закрыл глаза - все равно толку никакого - темнота кромешная, и только ощущаю разогревающееся тело "молодого, полного страсти вампира".
- А я так похож на невинную девицу?.. - хмыкнул недоверчиво.
- Ну, в темноте все кошки серы... - снова выдохнул мент. Ладони опустились чуть ниже, пока не легли на мою задницу. Похоже меня откровенно и беззастенчиво лапали.
- Не нравится быть невинной девицей? - колено Дениса уперлось между моих, чуть напирая.
А я послушно, почти на автомате раздвинул ноги, прижимаясь к Дроздову теснее, чувствуя каждую выпуклость мышц.
- А почему бы и нет?.. - усмехнулся, губами легко прикасаясь к на ощупь найденной шее опера, летящими поцелуями ведя от шеи вверх, к лицу.

* * *

Денис.
Я улыбнулся, но этого никто не видел, а потом поцеловал - жадно, сразу запуская язык в рот парня, так собственнически… Пальцы ожили и принялись стаскивать с Сашки джинсы - грозя вырвать пуговицу или разорвать молнию.
- Тебя не смущает, что лифт может поехать, и люди нас немного не поймут?.. - срывающимся шепотом уточнил Сашка, впрочем, не сопротивляясь, а только обнимая за шею, чтобы не упасть.
- Не смущает, - передразнил его я, спуская с Сашки штаны. - А тебя? - хмыкнул в перерыве между поцелуями.
Уже близко, совсем близко - долой джинсы, долой белье, - Переступи, - потребовал я.
Сашка послушно выполнил требуемое и все же засмеялся, представляя наверно на секунду лица потенциальных пассажиров, которые могут увидеть такую картину маслом...
- Ну-ну, посмотрю, как ты похохочешь, когда двери откроются, - я тоже фыркнул. Сам-то я ограничился расстегнутыми и слегка приспущенными брюками, так что в любом случае - особо ничего не терял. Смазался (да-да-я-такой-подлый-мерзавец-гад-и-ублюдок-спланировал-все-заранее). - Ну что, поехали? - я подхватил Сашку под колени и надежно прижал его спиной к стенке лифта.
- Вперед и с песней! - фыркнул он, уверенный в том, что ничего, кроме удовольствия это ему не принесет.
 
* * *

Саша.
И плевать на людей - если бы сюда ворвался ОМОН, я бы только хмыкнул и продолжил.
Денис толкнулся, входя уже почти без сопротивления.
- Да... вот это я понимаю... - сосредоточенно выдохнул он.
Сашка со стоном выдохнул, выгибаясь, как довольный кот, закусывая губу и стараясь насадиться еще сильнее.
- Ты издеваешься?.. - прошептал прямо в ухо Дроздову, затем прикусив его, кончиком языка ведя по краю...
Лифт содрогался от движений. Денис впечатывал меня в стену и сам впечатывался в мое тело. Безумие... Он исступленно двигался и двигался, непрерывно.
Вот сейчас оборвется трос, и мы полетим вниз, и разобьемся... Зашибись как смешно... Но так пофиг, а?!
Чувствую, что кончу, даже без прикосновения, Денис уже опытными движениями задевает что-то внутри, что заставляет дрожать и выгибаться сильнее.
Рядом с Денисом я никогда не буду скучать или чувствовать себя расслабленно, рядом с этой силой - я просто подросток, и в кровь вливается адреналин, при одной мысли, что если я даже захочу - от мента мне не убежать.
Тут лифт вздрогнул и поехал вверх. Движения Дениса стали еще более резкими, он, похоже, не собирался останавливаться. Да тут хоть пожар разразись, он ни за что не остановился бы.

* * *

Денис.
Это худое тело, становящееся таким горячим только на пике возбуждения, сводило с ума, а Сашкины постанывания и вовсе заводили быстрее и сильнее некуда.
- Охренеть... Cейчас... Там же люди, все конец!!! Что делать?! - взвизгнул Сашка, но взвизгнул скорее от резкого движения, и его свело судорогой.
В самую последнюю минуту я отпустил парня и кинул ему брюки.
- Одевайся быстрее... - хрипло и довольно проговорил я, после чего надавил на кнопку «стоп».
Сашка судорожно, негнущимися пальцами натянул штаны и, застегнув "молнию", принялся приглаживать растрепавшуюся челку.
Сашкино белье я засунул себе в карман, и только потом позволил дверям открыться. Лифтерша, которая явно готовилась к гневной отповеди, оторопела, завидев нас. Она наверно ожидала парочку в состоянии «в зюзю»…
Я хмыкнул и ломанулся вниз по лестнице.
- Так вот, что я тебе хотел рассказать про Пэрис Хилтон! – Хихикнул Сашка и бросился по ступенькам за мной, делая вид, что не замечает собственной заляпанной футболки и распухших покрасневших губ…
Страниц: 1
Просмотров: 46591 | Вверх | Комментарии (39)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator