Невинность. Часть 4.

Дата публикации: 20 Авг, 2010

Страниц: 1

В конце апреля все было почти как раньше. Почти как два месяца назад, но что-то неуловимо изменилось.

За столом «Ночей» никто уже не ругался и не делился на «Нептунов» и «Марсов», Ромуальд перестал делать отмороженный вид, и часто можно было увидеть его смеющимся. Даже капитан не был в курсе, что его заместитель смеется так заразительно, да еще и по-дурацки – заикаясь. В спальню привезли заветные пять кроватей для мучающихся парней, так что все разлеглись отдельно. Правда, Ромуальд и Хэйдан все равно улеглись на соседние, не рискуя их сдвигать только потому, что не хотели попасться и получить от директрисы.

- Угу, а ты целый год думал, что она психопатка, - напомнил Габриэль как-то в коридоре.

Ромуальду было стыдно. Перед директрисой, которая знала о его глупых подозрениях и молчала. И перед парнями, что выставил себя таким идиотом. Но он фыркнул и развернулся, столкнулся нос к носу с Хэйданом, усмехнулся, попавшись в его объятия. Это было похоже даже на дружеские приколы, так что внимания учителей не привлекало. – Он тоже думал, что она маньячка, - шепнул он с видом, мол, я-то знаю, и согнулся, когда Хэйдан его пощекотал, не отпуская. – А, пусти!!! – блондин опять засмеялся, жмурясь и выворачиваясь.

- Господи, - Лео закатил глаза, глядя на это, покосился на надзирательниц. Им было все равно, все почему-то суетились и готовились, будто к празднику. Что-то проверяли, готовили… Как перед приездом Грэхэма, но он-то этого в прошлый раз не видел.

- Съешь его, пусть не ржет, - посоветовал Леонард, когда Хэйдан широко открыл рот и с рычанием сделал вид, что сейчас либо укусит Ромуальда за ухо, либо вообще откусит ему голову. Тот истерил, вырываясь, но очень неубедительно.

С волосами он все же придумал, что сделать, чтобы они не мешали. Теперь они были забраны в петлю, напоминающую недоделанный, не до конца выпущенныйхвост.

Ромуальду было удобно, удобнее и верховой ездой заниматься, и, вообще, не жарко, а Хэйдану нравилось потому, что намного удобнее было мимоходом чмокнуть парня в шею. Тот, правда, сразу начинал толкаться и шипеть, но не в этом суть.

- Не курил? – уточнил рыжий, ткнувшись носом ему в затылок, но блондин обернулся, все так же нагнувшись, и улыбнулся.

- Нет, конечно.

Габриэль промолчал, делая вид, что не видел, как слизняк сидел на подоконнике четвертого этажа и выгонял дым на улицу. Не его же дело, зачем будет сдавать? Ромуальд изменился за эти два месяца. Научился врать, вести себя взрослее. В чем-то они с Хэйданом и правда повзрослели.

Стали адекватнее оценивать свои возможности, не уменьшая их и не преувеличивая. Точно зная, что себе можно позволить, а на чем лучше остановиться. Это капитана устраивало полностью, ведь он отвечал за целых одиннадцать человек.

- Врет как дышит, - вздохнул Грэхэм и схватил его за руку, с родительским видом понюхал пальцы.

Ромуальд прищурился. Надо было сорвать две веточки и держать сигарету ими, а то руки провоняли табаком.

- Какая тебе разница? – фыркнул он, наконец вырвавшись. – Сам научил, и, главное, сам курит, а мне нельзя, - Ромуальд закатил глаза и убрал руки в карманы.

Мимо прошел Флориан и остановился возле них.

- Слышали уже? – улыбнулся он, хитренько щурясь.

Все «Ночи» сразу стали серьезными и спокойными, повернулись к нему медленно и взглянули с прохладцей.

Это выглядело точно так же, как раньше себя вели «Нептуны», только теперь – еще хуже. «Нептунов» было слишком мало, и на них никогда не нападало желание навалять кому-нибудь. У «Ночей» же темперамент бил отовсюду. Особенно от рыжих: Арнольдо, Лео и Хэйдана. Сдерживающим фактором был Гарольд, а главным провокатором – Ромуальд.

- О чем? – поднял брови капитан. Остальные молчали, не собираясь нарушать традицию и развеивать миф о собственной сплоченности.

- Новенький приезжает, - улыбнулся, наморщив нос, капитан Венеры. – Из интерната в Норфолке. Там, говорят, конкурс даже проводили на самого умного сиротку.

Ромуальд не дрогнул, только привалился к стене и сунул руки в карманы. Слова «Сиротка» и «Выродок» его почти не задевали, отдельное спасибо за это надо было сказать Хэйдану.

Габриэль терпеть не мог кривляния Флориана. Вот уж кто-кто, а он был избалованным родительским сынком и вел себя всегда соответственно. Слишком презрительный к сиротам, слишком ласковый к тем, кто лучше всех.

Перед Ромуальдом он, конечно, терялся, потому что тот сочетал в себе оба качества (или свойства).

А Лео всегда казалось, что с Флорианом что-то не так. Что он один из тех, кто… Из «этих».

Но когда сразу двое «этих» нарисовались у них в команде, в их спальне, периодически заигрывая друг с другом, Леонард понял: «эти» совсем не такие сладкие, как Флориан. Ромуальд не изменился, не стал нежнее – даже наоборот – иногда грубее и жестче. А Хэйдан – еще наглее и презрительнее к тем, кто не входил в их команду.

- Почему в Стрэтхоллан? – удивился Хэйдан, наконец, поняв, что никто на заявление Венерского капитана реагировать не собирается.

- Потому что здесь лучше всего воспитывают таких сироток, - пояснил Флориан, глядя на них на всех  исподлобья, с неприятной улыбочкой. Хэйдан уже прекрасно понял за два месяца, почему парень стремился с ним сблизиться в первые дни и почему ему так повезло, что он этого не сделал. Флориан был главным сплетником в интернате и разносил все слухи, приукрасив их тонной подробностей лично от себя.

- Ты же уже знаешь, что за новенький? – подколол Лео – все усмехнулись, но парень не уловил издевки.

- Конечно, знаю. Нет, не по имени, но знаю, что ему всего пятнадцать, он самый-самый гениальный в этом их Норфолкском приюте, что воспитывался среди монашек… И что там не такой пансионат, как у нас. Там вообще учат кого попало, всяких отбросов общества, - сообщил парень неприязненным шепотом, покосившись на надзирательницу. – Так что, думаю, к вам его не отправят. Хотя, кто знает, если он сдаст тест на стипендию, может, и получит ее, будете терпеть еще одного сиротку.

Он понял, что ляпнул лишнего, когда Хэйдан помрачнел, выпрямившись, а Ромуальд стиснул зубы.

- Слушай, Фло, спасибо за информацию, но у нас секретное собрание, иди, а? – попросил Габриэль спокойно, но таким тоном, что капитан Венеры выгнул бровь. Понял, что его так вежливо отшили.

- Ладно. Ну, будем надеяться, он хотя бы симпатичный, - усмехнулся и, развернувшись, пошел по коридору дальше.

- Тебе-то с этого какая польза? – вдогонку хихикнул Лео.

- Эстетическая, - отбрил его парень и скрылся за поворотом.

- Чисто физическая, вот только харя у него больно страшная, - тихо прошипел Ромуальд, тоже глядя парню вслед исподлобья. Взгляд, вообще, стал тяжелее, чем был еще в феврале. Усмешки – и те выразительнее.

- А если бы не страшная была? – уточнил Лео, посмотрев на него уже без ехидства и без вражды. Привык к блондину, даже намного реже стал называть его слизняком, не собираясь ссориться с Хэйданом и ловить зуботычины от Ромуальда.

- А если бы была не страшная, новенький ему, может, и дал бы, - фыркнул блондин и достал из кармана зубочистку, сунул в рот, так что Хэйдан обломался с поцелуем, не рискуя наколоться на деревянную иглу.

Ромуальд просто отучался грызть ногти.

- Фу, - выразили свое мнение, переглянувшись, подошедшие близнецы.

- А чего «фу»? – улыбнулся блондин, рассматривая теперь уже Леонарда. – Флориан у нас только и мечтает о том, чтобы перепихнуться с каким-нибудь мальчиком. Только ему нравятся помладше, да посимпатичнее. А он им – нет, - пояснил он.

- Дважды «фу», - повторили Фил и Дил, засмеялись, посмотрев друг на друга. Они не понимали этого странного однополого увлечения, хоть родители и учили их уважать чужой выбор, не критиковать людей. Критика – удел обделенных и ущербных завистников. Настоящие аристократы «вежливо обсуждают и осуждают».

- Ладно, будем надеяться, нас и правда не заставят терпеть кого-то еще, - кивнул Ромуальд и сделал шаг к Хэйдану, тот подвинулся, и они пошли в сторону столовой, на ужин, вся команда потянулась следом.

- В спальне места не убудет, - зевнул Габриэль равнодушно.

- Двенадцать – число четное, несчастливое, - напомнил Ромуальд, и Хэйдан усмехнулся. Блондин умел выкрутиться и блеснуть знаниями в нужный момент.

* * *

Директриса вызвала капитана Сатурна к себе в кабинет уже после ужина, парень вошел и сразу перестал смотреть вперед: уставился себе под ноги. Не скромно, а просто потому что его раздражала эта баба.

- Добрый вечер, Даниэль, - улыбнулась мисс Бишоп дежурно.

- Здравствуйте, мисс Бишоп.

- Ты, наверно, уже знаешь, что завтра приезжает новый мальчик? В Норфолке есть сиротский приют, который получает от нас материальную поддержку, но там сейчас переполнение, так что лучших учеников по конкурсу распределили по другим интернатам.

Парень молчал. Вообще, у директрисы всегда создавалось впечатление, что Даниэль – тихушник тихушником, но рано или поздно может сорваться.

Оставалось надеяться, что не так, как Ромуальд, насчет того мисс Бишоп вообще уже сомневалась. Сомневалась, что взросление – это хорошо. Слишком уж своенравным стал Ромуальд после того, как узнал всю правду и перестал страдать паранойей.

Капитан Сатурна немного сутулился. Он был высоким, несмотря на то, что ему было всего шестнадцать. И даже в форме Стрэтхоллана умудрялся выглядеть мрачно. Темно-русые волосы, едва закрывающие уши, он заправлял за них, как и все ученики. Короткие стрижки любили немногие, да и немодно это было.

- Его зовут Викторио Ланд, - сообщила мисс Бишоп тихо, своим вкрадчивым и немного скрипучим голосом. – И я хочу, чтобы он попал именно в вашу команду.

- А как же тест? – Даниэль взглянул на нее, немного приподняв бровь. Ресницы у него были короткие и почти бесцветные, а глаза – темные, серо-зеленые, так что казалось – они выглядят жутко и неуместно на этом лице. Острые, пронизывающие взглядом, но какие-то диковатые.

Ромуальд и то смотрел спокойнее. Он был то ли старше и умнее, то ли доверчивее, то ли просто «приручен».

- Тест он и так прошел, я хотела отправить его к нашим «Ночам»… Но ты же сам знаешь, как эти мальчики относятся к новичкам. Да и я не хочу проблем с Норфолкским приютом, мне куда больше понравится, если ты возьмешь над этим мальчиком опеку. Вас всего девять, он будет десятым, ты согласен?

«Как будто вас сильно интересует мое мнение», - скептически подумал парень, чуть не закатил глаза и облизнулся машинально. Встал почти прямо, выпрямив плечи и взглянув на директрису усталым взглядом.

Усталым от ее болтовни.

- Как скажете, мисс Бишоп.

И не стал напоминать, что Сатурн отличается расхлябанностью дисциплины. Можно было сказать, что ученики Сатурна существуют независимо от всего интерната. Каждый делал, что хотел, просто ночуя в общей спальне, всем было плевать друг на друга и на капитана в частности.

Причем взаимно: Даниэлю было безумно лень руководить этим сумасшедшим домом, поэтому он жил так, будто был один. Совсем. Но в столовой и на физкультурных собраниях команда была, конечно, в идеальном виде, при параде и все такое. Маршировали перед пансионатом они тоже исправно, по расписанию.

Марш в выходные не проводился в связи с  исчезновением Марса и Нептуна.

Мисс Бишоп рассматривала его, думая: не сделала ли она ошибку, решив отправить новенького в такую дезорганизованную команду?

Нет, не сделала. Новичок – сирота, а сироты не терпят жесткой дисциплины. С него хватит и простого переезда, да еще и нового окружения.

Даниэль на капитана похож не был, он был похож на «парня-которого-постоянно-наказывают». Так и было, эта мордашка с россыпью темных веснушек на носу часто красовалась на стуле в кабинете «наказания». За непослушание, за дерзость в разговоре с учителями, за невыполненное домашнее задание, за…

- Я могу идти? – уточнил он, опять облизнувшись. У него были узкие губы, и, кроме того, по размеру верхняя была такая же, как и нижняя.  

- Да, конечно. Завтра в десять я жду тебя здесь, в кабинете. Ты же успеешь позавтракать?

- Конечно, - он кивнул.

Завтра была суббота, так что он предчувствовал: придется устраивать новичку дурацкую экскурсию. И ведь не отделаться под предлогом, мол, заданий много.

- Ты свободен.

- До свидания, мисс Бишоп. Спокойной вам ночи, - пожелал парень и вышел за дверь. Закатил глаза, что-то пробурчал, приподняв верхнюю губу, и пошел по коридору.

«Нет, совсем не то, что Ромуальд… Мой мальчик умеет держать все под контролем, он собраннее, спокойнее… Что будет в следующем году, когда он уйдет… Неизвестно. Ужас будет, у-жас», - подумала директриса, вздыхая и собирая разложенные по столу бумаги. Она не стала додумывать глупую мысль о том, что Ромуальд даже внешне куда привлекательнее капитана Сатурна. Эта мысль была вообще из левой гавани и к делу не относилась.

Нет, Даниэль не страшный…

Но на Ромуальда женщины были бы падки… И будут уже после выпускного. Дело только в том, что…

«Дело только в том, что между ним и этим Грэхэмом что-то есть. Если только у меня не мания», - задумалась женщина и встала из-за стола. «Глупый-глупый Ромео, как же можно было так меня ненавидеть… За что? Я ведь хочу тебе только добра. Я не запрещаю тебе делать то, что ты хочешь; главное – не нарушать общепринятых правил и законов. И совсем не обязательно назло мне делать всякие пакости. Хэйдан – хороший парень. И он практически сирота, рассказать кому-либо о ваших странных отношениях я не могу: никто не будет ругать его и пытаться образумить. А ты – сам себе закон, я больше не хочу мешать тебе жить. Уже достаточно помешала: пора бы понять, что играть на твоей сцене я больше не смогу. Остается только быть зрителем…» - она улыбнулась, мысленно обращаясь к воспитаннику. И вдруг усмехнулась, подумав, что не все потеряно: «Ну и… следить, чтобы ваши романтические забавы и увлечения не зашли слишком далеко, ведь вам всего семнадцать лет».

Откуда же ей было знать, что их забавы уже давно перешли из разряда «глупые увлечения» во вполне взрослые на их взгляд отношения. И зашли уже далеко, очень далеко.

* * *

- Чем завтра займемся? – уточнил вечно ищущий приключения на свою задницу Лео. Он сидел на своей кровати уже после отбоя и периодически проводил рукой над свечным огоньком, не обжигаясь.

- Тем же, чем и всегда? – оптимистично предложил Габриэль и сразу помрачнел. – Что за вопросы, а? Возьми и придумай, чем нам заняться.

Хэйдан усмехнулся, он лежал и щелкал семечки из свернутой в «стакан» газеты. Купили в городе, решив, что алкоголя с них после той ночи достаточно. Максимум – что-то легкое.

А вообще, Грэхэм не просто лежал: он лежал удобно и уютно, как в кресле. Ромуальд, чья кровать стояла по-прежнему у стены, сидел в самом углу, убрав подушку и широко раздвинув ноги. Хэйдан лежал между ними, сползая медленно, но верно. Его затылок и так уже упирался блондину в грудь.

- Ой, ты-то… - Лео поморщился с ухмылкой и кинул в рыжего подушку, Хэйдан рассыпал семечки, и Ромуальд вызверился.

- Эй! Поаккуратнее как-то можно, мне потом здесь спать!

- Вы посмотрите, какие мы нежные… Ты, Хэйдан, вообще не усмехайся. Тебе всегда весело, по-моему, вечно лыбишься. А мне скучно, меня достало тупое времяпровождение без развлечений. Вот чего ты опять лыбишься, а?! – он буркнул возмущенно. Габриэль закатил глаза. Понятно, у рыжего опять припадок активности на ночь глядя.

И капитан прекрасно понимал, почему последние два месяца Хэйдан только и делает, что лыбится, будто он всегда счастлив. Оно и понятно: как же быть несчастным, если тебе уделяют столько внимания?

Габриэль посмотрел на парней и уточнил как бы между прочим.

- Не боитесь, что кто-нибудь зайдет, увидит вас так? Что вы скажете? Что холодно стало, поближе сели?

- Уже заходила эта уродка с пучком, - пожал плечом Хэйдан и отодвинул от себя пустую коробку от последней посылки, куда кидал шелуху. Внимательно посмотрел на ногу справа от себя, закрытую пижамной штаниной. Потрогал коленку, так что нога дернулась от щекотки.

«Боится щекотки – значит, ревнивый», - вспомнил он то, что говорил Чарльз давным-давно.

Блондин сидел, обнимая его за шею, как плюшевого медведя, и привалившись к стене. Хэйдан взял его руки, убрал от себя и потянулся к тумбочке, которую они делили на двоих. Достал оттуда что-то, что сразу сжал в кулаке, и вернулся на место, улегшись поудобнее. Капитан смотрел на них лениво, будто ему и неинтересно вовсе. Зато Лео интереса не скрывал, мелкие спали, Даррен с Эдвином играли в карты, и им в принципе были неинтересны шуры-муры между «этими». Близнецы же стабильно делали серьезные «спящие» лица. Получалось неплохо, но Габриэль знал, что они подглядывают, прикрыв глаза. А Арнольдо в самом деле спал, что было ему же на пользу. Он ненавидел смотреть на эти почти семейные сцены. Он нормально относился к Хэйдану, но ненавидел себя за то, что упустил свой собственный шанс.

- Дай руку? – попросил или потребовал Хэйдан, подняв свою руку ладонью вверх. Ромуальд зевнул, не открывая рта, просто стиснув зубы, и все же дал ему руку, положив ладонью на ладонь. Он не мог рассмотреть, что там делал Хэйдан, из-за его рыжей башки, но Габриэль, прищурившись, понял, что это кольцо. Усмехнулся, приподнялся на локте, чтобы посмотреть на реакцию слизняка, когда тот увидит.

Хэйдан же посмотрел на широкое кольцо с какими-то выгравированными буквами, а потом на руку Ромуальда. Кольцо подошло бы только на большой палец. А что, модно.

- Что ты там делаешь? – фыркнул парень, почувствовав, как что-то холодное скользнуло ему по пальцу.

- Подарок, - сообщил Хэйдан, отдав его руку, но перед этим погладив кольцо на пальце Ромуальда.

Лео усмехнулся и отвернулся, опять трогая свечной огонек. Лицо у блондина было такое, что смотреть смешно. Хэйдана не устроила тишина в ответ, так что он выгнул шею, запрокинув голову и глядя на парня. Усмехнулся.

- Спасибо, - выдал Ромуальд наконец. – Откуда оно у тебя, вообще? – он уставился на Хэйдана.

- А это уже неважно, - ответил он. Зачем рассказывать, что это кольцо его гулящий и безродный папаша подарил его матери давным-давно. Она кольцо не носила, оно было слишком большим, так что соскальзывало с пальца. Даже с большого. Зато на кольце было что-то написано на латыни. Дядюшка сказал скептически, что там глупости про вечную любовь, но особой ценности серебряное колечко не представляет, так что Хэйдан может забрать его себе.

Теперь же захотелось подарить его Ромуальду. Хэйдан на это долго решался, гордость все никак не позволяла выглядеть дураком. Но потом ему стало все равно, что подумают парни. Главное – что скажет Ромуальд.

- Нравится? – уточнил он на всякий случай. Выглядел Грэхэм, как всегда, намного увереннее, чем чувствовал себя.

- Очень, - кивнул блондин честно. Ему вообще было стыдно. Почему-то не смущался он теперь почти никогда. Ни перед директрисой, ни перед парнями из команды, ни перед кем. А вот перед Хэйданом, с которым они уже трижды занимались «этим», смущался очень сильно.

А Грэхэм подумал, что сделал парню приятненько и теперь можно чего-нибудь такого попросить взамен. Он оперся рукой о бедро блондина и сел повыше, сначала чмокнул парня в щеку, а потом шепнул на ухо.

- А не хочешь заняться кое-чем?.. – он усмехнулся пошло.

- Прямо здесь и сейчас, конечно, - с холодной иронией ответил парень тихо, но в той гробовой тишине, что повисла в комнате, благодаря молчащим и подслушивающим парням, все было слышно.

Габриэль усиленно делал вид, что не улыбается и смотрит, вообще, в другую сторону. Лео с каменным лицом, стиснутыми зубами преувеличенно заинтересованно изучал пейзаж за немытым окном. Близнецы посмотрели друг на друга и закрыли ладонями рты. Подумали они об одном и том же, даже говорить не нужно было.

Эдвин красноречиво вздохнул, Даррен оттопырил щеку языком, выражая свое: «О Боже…» - и принялся тасовать карты.

- Нет, ну, если ты хочешь, и тебе так не терпится… - ехидно отозвался Хэйдан. – То можно и здесь, конечно. Под одеяло залезть, никто же не будет подсматривать. Я надеюсь. Но вообще…

- Да заткнись ты, - Ромуальд его толкнул, встретился взглядом с Габриэлем и отвернулся. Опять начал краснеть. Нет, это невыносимо, черт побери. Все они знают, чем «парочка» занимается при каждом удобном случае. Жалко только, что случаев мало. И все они прекрасно понимают, кто из «парочки» под кого ложится.

Не считая, конечно, случая, когда они, стоя в узкой кладовке среди швабр и ведер, зажимали друг другу рты, прислонившись к стене и занимаясь тем самым.

«Слава богу, там было темно», - подумал, вспомнив об этом, Ромуальд.

- Да ладно… ну давай. Пойдем в конюшню, возьмем с собой большой фонарь…

- Откуда мы его возьмем-то?

- У Патрика выпросим. Выпрошу. Я. Вот… А если кто-нибудь зайдет, можно сказать, что мы просто пришли к твоему Шайтану. Или к Метеору. Ну так, проверить, все ли нормально.

- Ну да, голые пришли, - закатил глаза Ромуальд, но Хэйдан уже уловил в его голосе и сомнение, и безусловное желание согласиться, так что отступать не собирался.

- Тогда не будем до конца раздеваться… Да и вообще, кто туда придет вечером? Никто…

Лео открыл было рот, но Габриэль уничтожил его взглядом вытаращенных глаз. «Ну соглаша-а-а-а-айся!» - манерным голосом у рыжего так и не вырвалось.

- Ну ладно, - сдался Ромуальд. Хэйдан знал, что как бы парень ни выделывался, «это» он делать любил. Даже несмотря на не особо приятный первый раз в лесу.

- Завтра? – воодушевленным шепотом уточнил рыжий.

- О да, тогда в воскресенье с утра я просто прекрасно буду в седле смотреться, - такой сарказм звучал, что все четверо не спящих парней фыркнули от смеха. Близнецы воздержались, но тоже похихикали мысленно.

- Ну, послезавтра… - еще тише предложил Хэйдан, пальцем гладя его по щеке, рассматривая почти незаметную ямку на подбородке.

- Ладно. Послезавтра в конюшне, - вздохнул Ромуальд с интонацией совращенной монашки. Хоть Грэхэм и в курсе был, что стоит его раздеть и потискать как следует, и парень сам станет развратнее любой проститутки.

Это у него практически в крови, можно даже сказать.

- Замечательно, - Ромуальда чмокнули возле рта, как раз рядом с родинкой, и Хэйдан довольный-довольный разлегся на том же месте, где лежал до этого.

Лео кашлянул выразительно в кулак и не удержался от совета:

- Сено потом из волос вычесать не забудьте, если в стогу валяться будете.

Капитан взглянул на него опять сурово, но сам боролся с припадком неадекватного, издевательского хихиканья.

Ромуальд покраснел снова, потом побелел, стиснул зубы, взглянув на обоих.

Ну да. Сено. Сеновал в углу конюшни, за перегородкой.

- Слушай, а чего ты разлегся, а?! – он нашел, на ком отыграться. – Кыш на свою кровать, вообще! Я спать буду, - он вытолкал не ожидавшего такой подлости Хэйдана, и тому пришлось перелечь на свою кровать. Заправленную, холодную и одинокую. Даже не мятую.

Ромуальд натянул одеяло до подбородка и закрыл глаза, улегшись. Задул свечку, которая стояла на их тумбочке, так что свечек осталось только две: у Лео и у Эдвина с Дарреном.

Грэхэм вздохнул и тоже накрылся одеялом. Хотелось съязвить в ответ вредному слизняку, но он точно знал – одно лишнее слово… И никаких хиханек в конюшне не будет.

- Спокойной ночи всем, - пожелал Габриэль и решил спать, раз кино закончилось.

- Сладких снов, - женским голосом отозвался Лео и кашлянул в кулак снова, захихикал противно.

- Лео, умри, - пожелал Хэйдан с усмешкой, протянул руку через тумбочку к Ромуальду. А тот сначала тоже протянул свою, но потом от души треснул Грэхэма по его руке.

- Ау! – парень возмутился, но на кровати блондина уже лежал ангел, улыбающийся блаженно и закрывший глаза. Хэйдан сдался и снова улегся, теперь за руки они взялись уже нормально. Кольцо на пальце Ромуальда нагрелось и стало горячее, чем сама рука, но когда он заснул, хватка стала слабее. Потом он вообще убрал руку под щеку по привычке, а Хэйдан перевернулся на живот, обнимая подушку.

* * *

Викторио было не по себе, потому что провожала его завуч школы при приюте. Она приехала вместе с ним к интернату, провела его до кабинета директрисы и так же молча ушла, кивнув парню.

Он стоял мрачно, сжимая в руке ручку чемодана. Посмотрел из-под челки на беснующихся в коридоре перед лестницей малолеток, которые чуть ли не на ушах стояли на радость надзирательницам. Те как раз пытались детишек успокоить.

Постучал в дверь.

- Войдите, - донесся более-менее приятный голос, и он неуверенно открыл дверь, заглянул.

- Здравствуйте. Мисс… Бишоп, - вспомнил из последних сил.

Директриса удивилась, посмотрев на него. Не ожидала, что новенький будет симпатичным. Ведь аристократом он не был, она ожидала чего-то попроще, потопорнее.

- Проходи, садись, - она улыбнулась, решив не пугать мальчишку сходу. Хотя выглядел он старше, чем пятнадцать лет. На шестнадцать тянул точно. Удивился молча, что его прямо так сразу пригласили сесть, поставил чемодан рядом с креслом и сел в него, сложив руки на коленях. – А где же твой сопровождающий?.. – мисс Бишоп подняла брови, доставая листки с тестом и карандаш. Ради приличия.

- Она уехала сразу, как привезла меня сюда, - сообщил парень. – Сказала, что у вас уже есть все мои документы, а она слишком занята.

- Понятно, - кивнула директриса и подвинула ему листки. – Вот небольшой тест. Он легкий, так что ты быстро справишься, я думаю. Сделай задания, и я решу, в какую команду тебя определить. У нас всего шесть команд, пять из них носят названия планет, шестая по некоторым причинам называется «Ночь». Хочу тебя обрадовать или разочаровать, даже не знаю точно, но в «Ночь» ты не попадешь, там уже слишком много народа.

Парень кивнул и взял листки, рассматривая их.

- Я оставлю тебя, - улыбнулась мисс Бишоп наконец, поняв, что парню неуютно с ней наедине.

Новенький снова кивнул, тоже улыбнулся, но не так уверенно. Проследил взглядом ее фигуру, затянутую в светлый костюм, и вздохнул облегченно. Посмотрел по сторонам. Это совсем не было похоже на Норфолкский приют. В приюте никогда не было таких кабинетов, даже у директора. А здесь были резные шкафы, камин, дорогой стол из красного дерева, за которым только что сидела мисс Бишоп. Кресла мягкие, на резных ножках, с высокими неудобными спинками. На полках в шкафах очень много книг.

Он быстро обвел нужные ответы в тесте, оказавшемся даже легче, чем казалось сначала. Встал и подошел к окну, оперся руками о подоконник и выглянул. Вода в озере, видном из окна, казалась черной от нависших над островом туч. Как Викторио уже понял, погода здесь всегда была плохой, в Норфолке хоть иногда светило солнце, а вот этот остров будто был проклят, здесь солнца не было как такового.

Деревянная конструкция с лестницами и  площадками на конце причала казалась такой хрупкой, что в первую же грозу упадет в воду. Лес – совершенно жуткий, темный и страшный. Площадка перед интернатом пустовала, никакого марша в субботу не было, зато стоял маленький фонтанчик, вокруг которого стояли скамейки. Там сидели какие-то парни в форме Стрэтхоллана, а Викторио наконец отвернулся и сел обратно в кресло. Директриса ему понравилась куда больше директора приюта, она была как минимум вменяемее и добрее. И не делала странных намеков, которые Викторио начал получать от директора в последние полгода. И не надо было гадать, к чему директор вел, когда говорил об этом, потому что парень прекрасно знал все, что может случиться. Хотя бы просто потому, что старшеклассники в Норфолкском приюте выглядели… Многообещающе. Им было совершенно наплевать на малолеток, они выглядели, как потасканные девицы, только с короткими стрижками. Не курили, но алкоголем злоупотребляли явно, а при словах малышни о директорских намеках начинали так гоготать, что малышня пугалась.

Директор был противный, старый увалень со сверкающими белыми протезами зубов. С маслеными светлыми глазами, выцветшими с возрастом. Зато у него сохранилась шевелюра, густые седые волосы. На Викторио он давно точил зубы, а может, и не только зубы, но так случилось, что после конкурса именно его отправили в Стрэтхоллан.

Другое дело, в Норфолкском приюте считалось совершенно нормальным застать целующихся за занавеской парней. Если об этом узнавали учительницы и учителя, парни получали строгий выговор и воспитательную беседу о грехе. Громко хохотали, когда им угрожали рассказать директору.

А если заставал сам директор, он не упускал возможности шлепнуть кого-нибудь из целующихся по заднице, усмехнуться и, задернув занавеску понадежнее, уйти.

Здесь же, в Стрэтхоллане, Викторио уверен был – такое совсем не привечалось. И слава богу, казалось бы, но что делать с тем, что ему все равно небезразличны мальчики? А ничего. Учиться, учиться и еще раз учиться, может, хоть толк из него выйдет. Хотя сомнительно, судя по словам завуча.

- Закончил? – уточнила директриса с улыбкой, войдя незаметно, так что он вздрогнул, посмотрел на нее спокойно. Мисс Бишоп мысленно вздохнула. Знала она этот взгляд. От таких только и жди неприятностей. Вообще, очень сложно стало воспитывать парней. То ли поколение такое избалованное и наглое стало, то ли просто темперамент у парней меняется со временем.

Раньше пятнадцатилетние так не смотрели.

Он кивнул и отдал ей листки. Директриса посмотрела на задания чисто символически, отложила их на стол и прислонилась к нему бедром.

- Молодец. Ну, я думаю, лучше тебе будет в команде Сатурн. Капитан команды сейчас придет и все тебе расскажет, покажет здесь. Извини, у меня нет времени самой показывать тебе наш пансионат, но, думаю, Даниэль знает его не хуже, - она улыбнулась, посмотрела на часы. Капитан Сатурна опаздывал.

А Викторио подумал, что здесь все очень дисциплинированно и организованно. Даже капитаны есть…

Дверь открылась без стука, вкатилась мисс Лаенс, которая улыбалась, как обычно. За ней вошел Даниэль, одетый не в форму. Он всегда пользовался тем, что в выходные можно носить что угодно. Сегодня на нем была черная рубашка, черные же штаны и, как всегда, презрительно-равнодушное выражение лица.

- Это Даниэль, твой новый капитан. Даниэль, проводи Викторио в спальню, пожалуйста, а потом покажи наш пансионат, - улыбнулась директриса. Новичок не заметил ничего в ее голосе, а Даниэль уловил металл, так что понял: отказаться не получится. Посмотрел на новенького и мысленно вздохнул. Густая ровная челка даже ниже бровей. Скромный, значит: смотрит из-под этой челки, как запуганный щенок. Но нагло смотрит, что убиться можно.

Не Хэйдан Грэхэм, конечно, но тот еще фрукт. Борзости меньше, но и ума тоже.

Две пушистые пряди по бокам от лица, не дотянувшие по длине, чтобы их тоже собрать в хвостик. Такой пышный хвостик, надо сказать, русый. Милое личико с тонкими чертами. Даниэль посмотрел на него, выгнув бровь. Потом покосился на директрису и кивнул:

- Как скажете, мисс Бишоп.

Развернулся и вышел из кабинета, директриса улыбнулась новенькому, и тот тоже вышел, захватив чемодан, потащил его за капитаном. Немного сутулая спина, спрятанные в карманы руки и темные волосы, кажущиеся жирными из-за того, что гладкие и постоянно убраны за уши. Да уж, капитан оставлял желать лучшего. Доброжелательного, точнее.

Но что дали, тем и придется довольствоваться.

В коридоре он столкнулся с каким-то высоким парнем. У того были темные, немного вьющиеся волосы и игривая улыбка. То ли просто добрая, то ли и правда с намеком.

Флориан остановился и поставил локоть на стену, нависнув над новичком. Викторио был ниже на целую голову и посмотрел на него снизу вверх, из-под своей челки.

- Привет, - улыбнулся капитан Венеры, протянул ему правую руку ребром. – Я – Флориан. А ты новенький, да?.. Как зовут?

Парень пожал эту протянутую руку и выдал вполне спокойно:

- Викторио. Да, новенький.

Он посмотрел вперед в поисках своего капитана, но тот мрачно привалился плечом к стене, скрестив руки на груди и дожидаясь конца диалога с таким лицом, будто ему хочется сдохнуть.

- Очень приятно, - заверил его Флориан. – Значит, ты теперь в Сатурне?.. Сочувствую, - фыркнул он.

Даниэль уверен был, что новичок спросит идиотски: «Почему?» - но тот, как ни странно, промолчал. Выходит, капитан Венеры его не тронул своими сладкими замашками.

- Мне пора, - сообщил Викторио. – Извини, так устал с дороги, - преувеличенно устало пояснил он и обошел парня по маленькой дуге, встал рядом с Даниэлем.

- Ладно. Еще увидимся, Викторио, - имя Флориан выдал немного ехидно. Глянул на капитана Сатурна насмешливо и ушел своей дорогой.

- Урод, - выдал Даниэль наконец. И тоже пошел дальше, к лестнице, чтобы подняться на третий этаж. Викторио побрел за ним. Парень толкнул дверь спальни с надписью «Сатурн» и показал на свободную кровать. – Располагайся, наслаждайся обществом, - ехидно пожелал, хотя в комнате никого не было.

- Ты не покажешь мне интернат? – уточнил Викторио, поставив чемодан рядом с пустой тумбочкой. Даниэль будто не услышал вопроса, открыл шкаф, достал оттуда несколько новых вешалок и кинул на кровать парня.

- Вот твоя форма, там еще много чего есть. Сегодня можно ходить в чем угодно. Что еще… Не пить, не курить, не  орать, не драться, не трахаться…

Последнее новичка уничтожило. Он усмехнулся вдруг:

-  А что, находятся желающие?

- В коридоре чуть не нашелся один, - с мрачной иронией напомнил ему капитан. – Но вообще, тебя это не касается, в вашем монастыре о таком и не слышали, так что расслабься.

- Как скажешь, - парень кивнул и не стал спорить.

- Так и будешь стоять? – капитан неприязненно сдвинул брови. – Мне долго ждать? Будешь переодеваться или так пойдешь?

Он намекал на костюмчик, подходящий разве что для путешествий.

- А, да… - Викторио спохватился и наклонился к чемодану. Даниэль вздохнул.

- Жду на первом этаже, возле лестницы. Через пять минут не придешь – я уйду.

Он вышел прежде, чем парень успел отреагировать. Переоделся во вполне обычную белую рубашку с короткими рукавами и черные штаны. Все приличнее некуда, разве что серебряная цепочка на шее могла привлечь внимание. Он с ней не расставался уже лет семь.

Вышел и чуть не заблудился в узких коридорах, наконец нашел лестницу и пошел к ней, но чуть не столкнулся с группой парней, выходящих из спальни прямо возле ступеней. Наткнулся на одного и поднял голову, чтобы извиниться. Заикнулся, онемел.

Бронзовые волосы и красивейшие глаза из всех, что он когда-либо видел, впечатление произвели неизгладимое. Парень вообще не обратил на него внимания, на столкновение тоже, просто посторонился, пропуская, и продолжил болтать со своими дружками.

- А она чего? – здоровенный парень с широченными плечами первым ступил на лестницу. Рыжий ответил, сделав забавный голос:

- А она такая: «Мистер Грэхэм, может, вы поделитесь с нами вашими сокровенными мыслями, которыми вы так увлечены на моем уроке?» А я думаю: «Правду ей сказать, или она орать начнет…»

В ответ на это кто-то засмеялся, заикаясь, так что все тоже захихикали. Викторио застыл, провожая взглядом спускающегося и постоянно оборачивающегося рыжего. Заикающийся смех заглох прямо за его спиной, кто-то хлопнул его по плечу ладонью и осведомился:

- Чего стоим, кого ждем? Топай давай,  - и толкнули вперед. Викторио машинально пошел вниз, но, спустившись, встав возле перил и увидев Даниэля, все же обернулся. Шедший за ним парень был ничуть не хуже того, рыжего. Но все же, некий Грэхэм Викторио понравился намного больше.

- Чего смотришь? – фыркнул Даниэль. – Влюбился? – он сказал это в шутку, а Викторио чуть не кивнул.

- Нет… А кто это?

- «Ночи». Тиранша тебе о них точно говорила.

- Директриса?

- Ну да. «Ночи» - это наша гордость, - он усмехнулся. – Габриэль – капитан; белобрысый – Ромуальд, он психопат, так что лучше не лезь. Высоченный такой – Эдвин, очкарик – Даррен, мелкий с веснушками – Робин, второй мелкий – Гарольд. Рыжий шкаф – Арнольдо; лупоглазый такой, лохматый – Лео. Два одинаковых – Фил и Дил, не пытайся их различить даже.

- А тот, который такой, - Викторио попытался показать заправленные за уши волосы и косой пробор с выбивающейся прядью.

- Хэйдан, - пожал плечами Даниэль. Довольно безразлично пожал. – Он тоже новенький, но теперь новичком будут звать тебя. Он приехал всего пару месяцев назад, но тоже больной, так что забудь.

- Ни с кем не дружат, что ли? – удивился Викторио.

- А зачем им? Их и так много, есть, с кем пообщаться, - фыркнул капитан и пошел дальше. – Вот столовая, вот душ, все такое.

- А где наша команда?.. – парень просто не понимал, почему «Ночи» везде вместе, а они бродят вдвоем.

- Шляются где-то. Мне все равно, - пояснил Даниэль лениво. – Это только у «Ночей» один за всех и все за одного, у нас все нормально.

- Неограниченная свобода? – усмехнулся Викторио, облизнувшись и выглянув за дверь интерната, увидев, что компания «Ночей» удаляется к холмам.

- Типа того. Что там? – не понял капитан, уже решивший закончить скучную экскурсию.

- Да нет, просто смотрю, куда они пошли.

- На карьер, наверно,  - пожал плечами Даниэль. И, предупреждая дурацкий вопрос, пояснил. – За холмами есть меловой карьер, там раньше что-то взрывали, потом дождями залило все, и теперь там можно барахтаться, как кретины. За интернатом – поле для верховой езды. Ты ездишь?

- Нет, - покачал головой Викторио. – У нас там и лошадей не было, - вздохнул он.

- Понятно… Слева от интерната каменный домик: там прислуга, вроде прачек и поварих. Ближе к лесу слева – конюшни. В лес справа лучше вообще не ходи, там постоянно кто-то теряется, - он фыркнул. Перед интернатом – озеро, там плаванием занимаются на физкультуре. Плавать-то ты умеешь?

- Умею, - вот этому Викторио уже обрадовался.

- Ясно. Завтра соревнования, но они каждое воскресенье, так что не волнуйся. Победят все равно «Ночи», это без вариантов. Они в основном друг против друга соревнуются, а мы так – для фона, - фыркнул он.

- Почему так?

- Упертые сильно. А нам наплевать, - пояснил парень.

- А Флориан этот… Он почему «урод», ты сказал?

Даниэль покосился на новичка и сел на ступеньки крыльца, Ланд приземлился рядом.

- Потому что мальчиков любит. Таких, как ты, - Даниэль осклабился противно, осмотрев его еще раз.

- Каких «таких»? – Викторио сам на себя посмотрел.

- Смазливых, - на выдохе пояснил капитан и зевнул.

- Понятно…

- Извини, - фыркнул капитан. – У вас там, в приюте, о таком, наверно, вообще не слышали.

Викторио промолчал, не став вдаваться в подробности.

 Только потом спросил:

- А кроме него никого?

- Решил узнать, от кого лучше шарахаться? – усмехнулся Даниэль. – Нет, кроме него вроде бы никто не увлекается. Разве что вот тот Хэйдан, про которого ты спрашивал, - парень задумался, а Викторио еле успел посмотреть вниз, чтобы незаметно было, как сверкнули у него глаза.

- Но у него есть, как бы сказать, парень, - хмыкнул капитан. – Они делают вид, что это все слухи, но весь интернат в курсе. Даже директриса, по-моему, но она уверена, что это все шуточки, так что плевать она хотела. Главное – что они не с девчонками, а остальное тираншу вроде бы не волнует.

- Ясно… - протянул Викторио. – А что за парень у него такой? Красивый?

- А тебе-то какая разница? – сдвинул брови капитан. – Тоже, что ли, захотелось? – он засмеялся мерзко.

- Нет, просто интересно. Если у него есть парень, значит, от него тоже лучше шарахаться,  - вспомнил и ехидно выдал.

- За тобой шел, я тебе говорил уже. Белобрысый который, зовут Ромуальд. Раньше у нас было семь команд, как и планет. Были еще Марс и Нептун, капитаном Марсов был этот Габриэль здоровенный, а капитаном Нептунов – Ромуальд. Но потом он устроил пожар в спальне Марсов, и их вместе запихали в одну команду и спальню. Теперь они все неразлучны и одинаково психанутые. Так вот, они с этим Хэйданом вроде как…

- А ты откуда знаешь?

- Думаешь, незаметно? – Даниэль фыркнул. – Ты еще увидишь. Ладно, развлекайся, я пошел. В час – обед, столовую я тебе показал, нас там найдешь.

Он встал и ушел, а Викторио остался сидеть на крыльце. Один. Это было так неприятно, что он вздохнул, встал и пошел за интернат, прогуляться. Просто посмотреть, что это за холмы такие с карьером.

* * *

Парни бесились в карьере, брызгаясь и уже по самые макушки вымокнув в меловой воде. Ромуальд сидел на краю, почти одетый, смотрел на них  скептически.

- Ну, чего ты сидишь и завидуешь, а? – в очередной раз позвал Габриэль.

- Я плавать не умею, - напомнили ему мрачно.

- Тут и не надо плавать, - повел плечом Хэйдан, вымазанный белым только по шею. Он стоял в воде, которая закрывала его едва ли до плеч. – Стоять можно запросто.

- Не верю, - фыркнул блондин и отвернулся. – И вообще, пачкаться неохота…

- Да давай, ползи уже, - закатил глаза Грэхэм и дернул его за голую ногу. Ромуальд вздохнул и скинул серую рубашку, остался только в плавках, в которых его никогда и не видели. Габриэль посмотрел на Лео, а тот хмыкнул. Ну подумаешь, неплохая фигурка у заместителя капитана… А родинок и правда не меньше десятка. – Волосы повыше забери,  - посоветовал Габриэль, поймав Гарольда за плечо и не пуская его в другую половину карьера, где было глубже. Если нырнуть в такой воде, вряд ли потом найдется верх и дно.

Ромуальд перевязал недоделанный хвост выше и спустился вниз, вздрогнув. Сначала вода показалась холодной, а потом как-то привык, только передергивался периодически. Хэйдан, стоявший за ним, воспользовался тем, что вода непрозрачная, и протянул к парню руки, подтащил его к себе за пояс. Ромуальд сначала чуть не завизжал от неожиданности, а потом успокоился и подвинулся. Близнецы с Леонардом опять затеяли дурацкие детские игры, брызгаясь и стремясь притопить друг друга, так что у всех лица уже были чумазые, Ромуальд от них отодвинулся на всякий случай, чтобы не попасть под раздачу мелового душа.

- А новенький ничего такой, не урод, по крайней мере, - вдруг задумчиво выдал Даррен. Ромуальд пожал плечами.

- Вот именно. Ничего такой. Ничего особенного, - оценил он.

- Где вы, вообще, успели его увидеть? – Хэйдан не понял, а блондин успокоился и прислонился спиной к его груди, затылком прижался к стене карьера над его плечом. Парни не видели, что под водой Хэйдан обнял его за талию руками и прижал к себе поближе.

- Вообще, если ты способен смотреть хоть куда-нибудь, кроме кое-кого, он стоял прямо перед нами у лестницы. И врезался  в тебя, а потом долго стоял и смотрел, а ты проигнорировал, - сообщил Лео ехидно.

- Точно, - хором подтвердили близнецы.

- Я тоже его не заметил, - удивился Арнольдо, пытаясь вспомнить, но ничего не получалось.

- Ты тоже научись смотреть хоть куда-нибудь, кроме… - Лео получил толчок и чуть не ушел в воду с головой, возмутился.

- Да ладно. Он в Сатурне, я видел Даниэля у лестницы, - сообщил Габриэль. – Так что не волнуйтесь.

- Ты правда его не видел? – поднял брови, повернув голову, Ромуальд. Хэйдан глянул на него то ли удивленно, то ли подозрительно.

- Нет, я говорил про алгебраичку. А ты, насколько помню, над этим ржал.

- Это да… Но это чучело встало передо мной, как вкопанное, и пырилось тебе в спину.  Я думал, он к месту примерз. Идиот.

Лео повернулся к парочке спиной и выразительно губами сообщил Габриэлю: «Ревнует!»

Капитан усмехнулся. Эдвин на них посмотрел и кивнул Даррену на другой край карьера, куда Робина с Гарольдом так и не пустили. Очкарик с бегуном отползли поглубже. Надо сказать, без очков Даррен был куда симпатичнее, чем в них. Но видно было, что без стекляшек ему непривычно: глаза смотрели наивнее и неувереннее.

- Черт, да вон он идет! – интригующим шепотом сообщил Лео, сделав шаг назад, приоткрыв рот и приподнявшись на цыпочках. Выглянул из-за края карьера, рассматривая новенького, который брел по холму, немного запыхавшись. Он остановился, посмотрел по сторонам, увидел карьер, «Ночей» в нем… Смутился и отвернулся, пошел дальше, будто просто гулял.

Он  и так просто гулял, но все же хотел найти карьер с парнями, посмотреть, что они делают.

Посмотрел…

Хэйдан обернулся, заинтересовавшись, немного приподнялся тоже, выглянул. Викторио как раз дошел до края холма, глянул вниз, увидел такую многообещающую впадину, что сел от неожиданности. Едва не рухнул туда, отполз и обернулся. Столкнулся взглядом с рыжими – Лео и Хэйданом. По очереди посмотрел на обоих, опять смутился и отвернулся.

«Ну вот, теперь они подумают, что я придурок, что слежу за ними».

Он встал, отряхнулся и пошел обратно, но медленнее, чем надо было бы. Хэйдан отвернулся и глянул на стоящего прямо перед ним, развернувшегося лицом блондина. Поверить не мог, что видит такое выражение лица у Ромуальда: совершенно спокойное, мрачное, немного стиснутые зубы, судя по четко обрисовавшейся челюсти. Тяжелый взгляд исподлобья, которым блондин проводил новичка. Викторио почувствовал этот взгляд и сначала не хотел оборачиваться, но потом не удержался, оглянулся. Вздрогнул, а Ромуальд назло, нарочно наклонился ближе к Хэйдану и впервые(!) сам его поцеловал. Причем очень настойчиво, так что Грэхэм сразу растаял, прижав его поближе, шаря по телу под водой ладонями.

Лео на них уставился в шоке. До этого Ромуальд не то что сам не целовал, он даже не позволял Хэйдану себя целовать при всех. Хотя и сейчас видно было не очень, единственным «публичным» случаем была та ночь у костра, но Бликери ее не очень помнил.

- Кхм… - вежливо напомнил о своем присутствии капитан, и Ромуальд наконец отстранился с выразительным влажным чмоком. Обернулся с выражением лица: «Что-то не устраивает?»

Габриэль поднял брови и хмыкнул:

- В чем дело? Конец света наступил?

- Все нормально, - пожал плечами блондин и вообще отодвинулся от Хэйдана подальше.

За обедом стол «Ночей» пустовал. Учителя были в ярости, но никто ничего не знал и не сказал. Едва успевший Викторио нашел взглядом своего капитана и подсел к нему. Как ни странно, место прямо напротив Даниэля было вакантно, вообще стол был не круглый, как у «Ночей», а обыкновенный, вытянутый, так что все сидели разрозненно, общались с кем попало. Представляться они не собирались, а капитан не спешил представлять их.

- Это новенький – Викторио… Ланд, вроде? – он выгнул бровь, подняв вилку.

Парень кивнул, посмотрел на всех – те равнодушно кивнули, кое-кто улыбнулся натянуто – и отвернулся.

- Даниэль, ты случайно не знаешь, где гуляют наши… - хмыкнул Флориан из-за соседнего стола.

Парень промолчал, игнорируя его. Капитан Венеры обиделся. А Викторио не нашел ничего плохого в том, чтобы сказать.

- Они на карьере, который за холмами. Может, позже придут, - улыбнулся неловко, а капитан Венеры сразу растаял, вернул ему улыбку и шепнул что-то сидящему рядом парню. Они оба загоготали, а Даниэль противно посмотрел на новичка исподлобья.

- Придуриваешься или нарываешься?

- В смысле?

- В Стрэтхоллане не принято ТАК разговаривать с другими командами.

- Совсем? – Викторио помрачнел. Ну вот, начинаются рамки и ограничения.

- Вообще.

- Ладно, я запомню, - кивнул парень.

- Уж постарайся.

Прямо перед ужином чистых и пушистых «Ночей» поймала надзирательница. Они только что вышли из душа, и она сразу встала перед Габриэлем в позу.

- Если занятий в субботу нет, и вы можете проводить время, как хотите, это не значит, что вы имеете право исчезать без предупреждения и возвращаться, как ни в чем не бывало.

- Прошу прощения, это была моя идея, - кивнул капитан, но когда надзирательница фыркнула и отвернулась, он глянул на команду, парни ухмыльнулись. Подумаешь, какая-то старая килька возбухает против них. Захотят – вообще убьют. Желание – это все.

- И вообще, на карьере опасно, там могут быть всякие хищные рыбы, - сообщила женщина, пропустив их в столовую. Она намекала на тех рыб, у которых вместо глаз темные холмики, потому что в меловой воде зрение не нужно. Зато у таких мутантов были острые зубы.

- Откуда она вообще знает, где мы были? – шепотом осведомился Лео у Хэйдана, тот пожал плечами. Их видела только мисс Лаенс, когда они заходили в душ, да и то, она не успела бы рассказать.

- Новенький сказал, - поспешил проинформировать стоящий на раздаче Флориан.

- Да ладно?.. – Эдвин посмотрел в сторону стола Сатурна, там сидел капитан, он брезгливо отодвинул тарелку с чем-то непонятным и пил компот. Напротив него сидел новичок, он нет-нет, но косился на «Ночей».

- Слишком борзый какой-то, - выдал свое мнение Арнольдо, прекрасно зная, что о том же самом подумал его бывший капитан.

- Лезет, куда не просят, - Дил таких не любил.

- Говорит, о чем не спрашивают, - Фил тоже.

- А говорили, что он сильно умный, раз сюда перевелся, - усмехнулся Лео и прошел мимо стола «Сатурнов», намеренно толкнув бедром этот самый стол. Новичок не успел удержать стакан, и тот опрокинулся. Даниэль стиснул зубы и зашипел, отодвигаясь, чтобы на него не попало, но ему было плевать. Да  и не ему Райзен хотел напакостить. Когда они удалились к своему столу, Даниэль все же спросил скорее из праздного интереса, чем из беспокойства за подопечного.

- Что ты такого успел сделать им сегодня, что они тебя так ненавидят?

- Ничего, - парень пожал плечами, продолжая наматывать на вилку капустный лист. Он смотрел в стол и прекрасно понимал, что началось.

В Лондонском приюте, где он учился сначала, его терпеть не могли, хоть он и старался быть со всеми дружелюбен. Просто пытался вести себя нормально, ни с кем не ссориться. Потом его избили, и после этого перевели в Норфолкский интернат. Там он свою ошибку исправил, вел себя ниже травы, тише воды, вообще не влезая ни в какие дискуссии и отношения. Его потихоньку стали презирать и принимать то за мебель, то за прислугу, скидывая ему домашнее задание и угрожая, если он отказывался его делать. За последние полгода его трижды били. Два из них: Дэмиэн, любимчик директора, который обладал почти таким же тяжелым взглядом, как этот белобрысый парень Хэйдана. Только у него во взгляде была иногда жалость, а еще он любил «темные», обожал затаскивать куда-нибудь в кабинет ночью, бить туда, где никто не увидит синяков, а иногда и заставлял заниматься совершенно унизительными вещами. Такими, например, какими сам Дэмиэн занимался с директором, сидя у него между ног под столом.

Викторио был счастлив, что его опять перевели. Здесь он попытался вернуть прежний образ поведения, но получилось то же самое, что и в Лондонском приюте: его начинали ненавидеть.

- Ничего? – усмехнулся капитан. – А почему на тебя Бликери смотрит, будто ты ему подножку поставил?

Викторио невольно поднял взгляд, посмотрел на стол «Ночей» и столкнулся взглядом с Ромуальдом. Тот усмехнулся и отвернулся, заговорил со своим рыжим дружком громилой, что похож был на шкаф.

Как его взгляд заметил Даниэль, Викторио не понимал.

- Не знаю. Я просто сказал, что они были на карьере, что в этом такого?

- Тебя это не касалось, вот что в этом «такого». Если ты не в их команде, тебе должно быть все равно, что, когда и с кем они делают.

- А Флориан? – Викторио хмыкнул, покосившись на капитана Венеры.

- А ты не сравнивай себя и его. Он – аристократ, ему отсюда дорога золотыми кирпичами выложена, и ему почти восемнадцать. Так что он может делать все, что пожелает. И то «Ночи» его не очень любят. А тебе пятнадцать, ты сирота, и пожаловаться некому. Чего ты добиваешься?

Даниэль уверен был, что парень делает это все нарочно.

- Хочешь, чтобы тебя отлупили, а потом снова перевели? Не мечтай, из Стрэтхоллана вообще не исключают. Особенно сирот, так что придется тебе терпеть это до конца года. Или больше, потому что Ромуальд-то уйдет, а вот его дружки останутся.

- Я-то тут причем?! – парень возмутился и откинул вилку, так что она упала на пол, звякнув.

- Мистер Ланд! – возмутилась надзирательница. – Что за поведение?! Господи, стол весь липкий, вилка на полу валяется… Невыносимо, - начала жаловаться женщина.

- Извините, - выдавил парень виновато.

- Не надо делать, не нужно будет извиняться, - отшила его надзирательница.

Парень не выдержал, вскочил и выбежал из столовой, все проводили его взглядами. Даниэль закатил глаза, скрестив руки на груди. Тряпка и неудачник, делает из своей жизни проблему. Неужели просто нельзя быть нормальным?! Да и ведет-то себя так… С надрывом. Бедняжка, тоже мне. Волком смотрит на всех, будто его тут кто-то укусит.

В Стрэтхоллане не любили таких «самоотверженных мучеников» и «волчат». И их в самом деле начинали кусать. Капитан Сатурна не собирался объяснять новенькому, что ему лучше просто прятать свою дерзость и доброжелательность, потому что если он этого не сделает, ему скоро покажут зубы.

* * *

В воскресенье на этих соревнованиях Викторио чуть не умер. Так их в Норфолкском приюте не нагружали, там, вообще, физкультура была по желанию. А тут просто подготовка армии особого назначения какая-то.

Он понял, что если не участвовать, то заставлять никто не будет, но если все же рискнуть – загоняют до полусмерти. Так что потихоньку отполз уже после обеда за здание интерната и вдруг увидел там курящего и постоянно оглядывающегося в поисках надзирательницы или учительницы Хэйдана. Рыжий сидел на корточках и, вообще, кажется, не собирался принимать участие во всех этих конкурсах. Викторио поднял руку, положил ее себе на шею, неуверенно оглянулся. Никакого Ромуальда в поле зрения не было, так что можно и подойти.

- Привет, - выдал он, оказавшись совсем близко к Хэйдану. Тот выпрямился, прислонился спиной к стене и не стал реагировать вообще. Викторио вздохнул и прикусил губу. – Ты не участвуешь нигде, я смотрю… Не хочется?

Хэйдан на него наконец посмотрел, выгнув бровь и словно говоря: «Это ты мне?» Посмотрел по сторонам и, затушив сигарету о стену школы, выкинул ее поближе к самому зданию, чтобы на траве не было заметно.

- Мы знакомы? – уточнил он.

- Я Викторио, - пояснил парень быстро. – А ты – Хэйдан, да?

- Ну и что теперь? – Грэхэм сунул руки в карманы и уставился на него сверху вниз. Ну да, новичок не такой уж и страшный, как они ожидали. Пушистая челочка, кошачья мордашка, очень дерзкий взгляд.

- Ты со всеми такой неприветливый, или лично я тебе не нравлюсь? – уточнил он, хмыкнув вдруг.

- Со всеми, - без тени юмора отозвался Хэйдан.

- Тогда ладно. Так почему ты тут стоишь, а не участвуешь?..

- Не хочу, - пожал плечами и ответил вполне логично Грэхэм. У Викторио заканчивались темы для разговора.

Они помолчали, парень собрался трагично вздохнуть и отвалить, но Хэйдану стало интересно.

- Как тебе здесь? Лучше, чем там, в твоем Норфолке?

- В чем-то – да, - уклончиво ответил парень, все еще не уверенный, что у него здесь не начнутся проблемы. Он рассматривал странные, узкие штаны бежевого цвета, обтягивающие ноги парня. Это смущало. И тут до него дошло: это же костюм для верховой езды.

- Эй! – вдруг крикнули откуда-то слева. Хэйдан машинально улыбнулся, обернувшись на голос, а Викторио вздрогнул, тоже обернулся.

Лучше бы не оборачивался.

На черном коне подъехал этот белобрысый, которому Викторио так не понравился. Левой рукой он держал поводья другого коня, идущего рядом, на него Хэйдан легко запрыгнул, перекинув ногу и усевшись в седло.

- Общаетесь? – мрачно уточнил Ромуальд, глянув на новенького свысока.

- Да не очень, - фыркнул Хэйдан, парень усмехнулся, и они оба развернулись к полю, блондин тронул бока коня каблуками высоких сапог, так что тот перешел в бег.

- Догоняй, - он подмигнул Грэхэму и хлестнул поводьями. Рыжий закатил глаза и поехал за ним.

Викторио остался стоять и думать: это так плохо, как ему кажется, или еще хуже?..

* * *

За ужином Ромуальд неожиданно встал из-за стола и хлопнул по плечу Даррена, тот тоже вскочил.

- Вы куда? – капитан уставился на них.

- Погулять, - загадочно отозвался блондин, глядя на арку столовой, в которую только что вышел новенький.

- Я с вами, - Лео встал и даже первым пошел на выход.

Они ушли, а Габриэль глянул на Хэйдана.

- Чего это с ним?

- Понятия не имею, - пожал плечами рыжий, продолжая ужинать. – Меня тоже бесит этот Викторио, - он произнес имя, как что-то смешное.

- Чем?

- Не знаю, - хмыкнул Хэйдан, не особо заботясь о том, почему, вообще, ему этот парень не нравится. Наверно, потому что он не нравится Ромуальду, а он либо поддерживает своего парня, либо не имеет права им называться. – А тебе  какая разница?

- Мне – никакой, - пожал плечами капитан. – До этого мелкого мне дела вообще нет, но мне есть дело до твоего слизняка, потому что я и его капитан тоже.

- Расслабься, он же не маленький: знает, что делает, - «успокоил» его Грэхэм. Хотя лучше бы он этого не говорил, заявление вызвало нездоровое хихиканье у Эдвина с оставшимся Арнольдо. Рыжий даже не обиделся на Ромуальда за то, что тот взял с собой Даррена, потому что бывший капитан пошел не пугать новичка, а просто поговорить. Даррен нужен был для убедительности, его иногда посещали гениальные мысли.

* * *

Викторио вышел из кабинки и застыл, увидев у закрытой двери очкарика. Посмотрел налево и сделал лицо кирпичом, не собираясь показывать, как ему стало страшно.

Не то чтобы очень, но не по себе.

Конечно, кто же еще… На подоконнике сидел Ромуальд, приоткрыв окно и выпуская на улицу дым от сигареты. Рядом, прислонившись к подоконнику, стоял этот светло-рыжий парень с веснушками.

- Приветики, - улыбнулся он Викторио, а тот так и замер, прислонившись спиной к закрывшейся двери кабинки.  Промолчал, не зная, какого черта они от него хотят. То, что они от него чего-то хотят, было понятно сразу: очкарик не просто стоял у двери, он стоял там, чтобы никто не вошел. И не вышел.

- Чего молчишь-то? Со слухом плохо? – фыркнул голубоглазый, а Ромуальд усмехнулся, рассматривая «соперника». Ну да, симпатичный. Но не дотягивает до самого Ромуальда, совсем не дотягивает.

Викторио же, наоборот, рассматривал его, пользуясь случаем. Красивое скуластое лицо, ровный острый нос. С таким целоваться, наверно, неудобно, в щеку партнеру упирается. Ну и, конечно, глаза. Не такие, как были у Дэмиэна: у этого еще хуже. Брови такие… Выгнутые. Так что, когда он поднял одну из них, сразу видом своим напомнил о чем-то демоническом.

- Чего ты уставился на меня, малявка, как на праздник? Нравлюсь? – он улыбнулся криво, а Лео захихикал противно. Викторио покосился на него, а Даррен вдруг добавил задумчиво:

- У него не только со слухом, у него и с речью проблемы.

- Да уж заметно, - вздохнул Лео. А Викторио никак не мог опустить взгляд, будто его приклеило к блондину. А тот умудрялся держать сигарету так, что она едва-едва не выпадала из пальцев: самыми их кончиками, периодически поднося ко рту. На большом пальце новичок заметил широкое серебряное кольцо, подумал, что этот белобрысый слишком высокого о себе мнения.

- Сюда иди, глухонемой ты наш, - позвал вдруг Ромуальд, сделав неприязненную гримасу, моргнув наконец, хотя до этого вообще смотрел, не отрываясь, все так же: чуть исподлобья.

В коридоре прозвенел противный звонок, сообщающий, что все: конец, отбой, пора на боковую.

- Мне пора уже, - попробовал выкрутиться Викторио, но получилось как-то не очень.

- Подождешь, - наклонившись к нему, заверил Лео. Скрестил руки на груди и прижался спиной к углу подоконника, усмехаясь.

- Он вообще ущербный какой-то, - заявил Даррен. – Глухой, немой и тупой ко всему прочему.

Шагнул к новичку и толкнул в плечо. – Чего стоишь, тебе сказали подойти, значит иди!

Викторио сделал шаг к подоконнику, глядя на Ромуальда из-под своей челки, как звереныш. Блондин на него смотрел молча минуты две, доводя до нервного срыва. Потом улыбнулся, засмеялся высоким голосом, так что Лео тоже хихикнул. Ромуальд наконец заикнулся, смех оборвался, парень стряхнул пепел с сигареты в окно.

- Чего серьезный-то такой? Нет, ты посмотри… - он задел локтем Леонарда, так что тот тоже фыркнул, рассматривая эту картину «серьезность непосильная».  – Что это у тебя там в кармане?

- Не твое дело, - выдавил Викторио, а Ромуальд перестал улыбаться совсем, улыбка стекла с лица, он встал, оказавшись выше Викторио ровно настолько, насколько был выше Хэйдан. На целую голову.

- Ты сильно умный стал, отвечать научился? – прошипел он, наклонившись к новичку, так что тот сделал шаг назад. Лео на все это смотрел с удовольствием. Что ни говори, а он любил поиздеваться над людьми, хоть Габриэль этого и не позволял. В этом была прелесть Ромуальда: он не запрещал своим друзьям и подопечным развлекаться.

Викторио молчал, убрав руку в карман и сжав там немного выпирающий шарик из толстого пластика. В нем была маслянистая розоватая жидкость, плавали звездочки из фольги, а посередине - сердце. К шарику приделана петля, к ней – коротенькая цепочка, а на конце - кольцо. Этот брелок ему подарили в Лондонском приюте на последний проведенный там день рождения. Шарик был маленький и много места не занимал, так что Викторио таскал его везде с собой. Просто в Норфолкском интернате в ходу было воровство таких мелких штучек.

- Давай сюда, что у тебя там, - повторил Ромуальд таким голосом, что парень автоматически сжал руку с брелком в кулак и достал его из кармана. Поднял и вместо того, чтобы кулак разжать, отогнул только средний палец.

- Понятно? – уточнил он, мрачно глядя на блондина. Лео приоткрыл рот, рассматривая их сбоку, глядя то на Ромуальда, то на оборзевшего новичка. Даррен высоко поднял брови, тоже такого не ожидав.

Ромуальд вдруг улыбнулся, широко растянув губы. Выпрямился и посмотрел на Леонарда.

- Понятно? – повторил он вопрос Викторио.

Лео хмыкнул.

- А тебе, Даррен? – блондин повернул голову к очкарику. Тот пожал плечами.

- Вот и мне понятно, - вздохнул Ромуальд, отвернувшись было, но его левая рука резко поднялась, дернула за руку Викторио, которую тот не успел  убрать. Лео не успел увидеть, что он сделал – раздался оглушительный вой, и новичок с огромными от боли глазами сполз по дверце кабинки, схватившись за свою кисть. Даррен, подняв бровь, рассматривал его средний палец, выгнутый в совершенно неестественную для него сторону. Ромуальд наклонился, выдрал из его руки брелок, не глядя сунул себе в карман, а потом за шиворот поднял с пола Викторио, толкнул его к раковинам, а парень только всхлипывал, держась за собственную руку, за разрываемый болью палец. И не смог ничего сделать, когда Ромуальд схватил его за волосы и нагнул к крану, включил воду, раскрутив кран посильнее. Сигарету он на время отдал Леонарду, чтобы добро не пропадало. Подержал Викторио в раковине секунд пятнадцать, охлаждая, а потом отпустил. Новичок запрокинул голову и закашлялся,  мокрые волосы прилипли к его лицу.

- Значит так, урод, - Ромуальд снова схватил его за волосы, стоя за спиной, дернул так, что Викторио пришлось задрать голову. – Еще раз ты подойдешь к Хэйдану… Заговоришь с ним, посмотришь на него или вообще подумаешь о нем… - он замолчал красноречиво, потом обернулся к Лео, протянул руку и забрал поданную, почти до конца скуренную сигарету. Затушил ее о запястье новичка, который вцепился руками в края раковины. Тут же взвыл, дернувшись и вырываясь.

Ромуальд не стал договаривать, решив, что парень не настолько туп, чтобы не понять. Отряхнул руки, взял затушенный окурок и выкинул его в окно, не оставляя никаких следов. Вытер руки о штаны и кивнул Даррену, глянул на Лео. Тот тоже кивнул, и, когда блондин с очкариком уже вышли из туалета, рыжий наклонился к сидящему теперь на полу и плачущему новичку:

- Если пожалуешься директрисе, тебе же будет хуже, - заверил он его, встал и пошел за своими в коридор. Для Лео стала сюрпризом именно причина такого отношения к новичку. Он восхитился Ромуальдом до ужаса. Это же надо так любить Хэйдана, чтобы мучить человека только за разговор с ним… Классно. Вполне оправданный поступок, на взгляд Леонарда. Он бы хотел, чтобы и за него так поступали. Более того, даже ему хватало ума понять, что Хэйдан никогда в жизни не променяет Ромуальда на этого мелкого идиота. Во-первых, потому что Ромуальд старше, намного красивее (Лео готов был признать) и, вообще, лучше по всем параметрам. А во-вторых, потому что Хэйдан его просто любит, это заметно. Очень заметно.

Викторио поднялся с пола только через полчаса, когда в коридоре затихли шаги надзирательниц и вообще кого бы то ни было. Свет в туалете давно не горел, Леонард погасил его за собой.

Новичок, всхлипывая глухо, пошел в спальню «Сатурнов», тихо открыл дверь, так же тихо ее закрыл. Сел на свою кровать и уставился на активно распухающий палец. Он тронул его и чуть не умер:  болело ужасно.

Скулеж услышал не спящий и дожидающийся его капитан. Даниэль, если честно, готов был убить самого себя за то, что новенького дожидался. Но услышал шипение и всхлипы, встал, пересел на кровать новичка. Уставился на него.

- Ты с лестницы свалился и упал в лужу? – уточнил он скептически.

Парень помотал головой с еще мокрыми, но быстро сохнущими волосами. Показал палец и снова заныл.

- Допоказывался, - фыркнул капитан, рассмотрев многообещающий вывих. Это кто же так четко-то… - Ромуальд?

Викторио покивал, стискивая зубы и хныкая.

- Вытирай башку и пошли к медсестре, - вздохнул капитан и скинул пижамную куртку, начал одеваться. Викторио был ему благодарен и за такую «заботу». Он ненавидел белобрысого ублюдка и готов был отомстить ему любой ценой за такое.

- Что случилось?! – старушка в медкабинете ужаснулась, рассматривая руку парня. Сейчас на нем уже была водолазка с длинными рукавами, так что свежий ожог от сигареты на запястье видно не было.

- Он споткнулся, выставил руки вперед и упал, а пальцы не согнул. Идиот, - спокойным, даже равнодушным голосом пояснил капитан.

- Что же ты так неосторожно-то… Дурачок, - ласково поругала его медсестра и посмотрела на Даниэля. Тот вздохнул. Медсестра явно намекала, что сама она вправлять палец не будет, а анестезии у нее и не водится.

- Будет больно, так что терпи, - попросил он Викторио, а сам сел перед ним на корточки и взял за руку со сломанным пальцем. Медсестра дала ему какую-то пластиночку, так что новичок сжал ее в зубах и зажмурился заранее. Даниэль резко, чтобы парень не успел заорать и дернуться, вернул палец в положенное ему состояние. Викторио чуть не прокусил пластинку насквозь, взвыл почти беззвучно, а ноги выпрямились сами, будто судорогой сведенные.

«Придурка кусок», - подумал Даниэль почти безжалостно. Почти. Сама медсестра не могла вправлять такие вещи потому, что не была уверена: не попадет ли ей от сходящего с ума от боли парня. Зато дала ему таблеточку обезболивающего и еще пару таких таблеточек с собой, пригласив зайти уже завтра.

Из медкабинета они вышли мрачные. Оба. Даниэль с высоко поднятой бровью после увиденного ожога на запястье новичка, а Викторио – держа руку у груди, баюкая ее. 

- Тебе когда-нибудь говорили, что ты тупой?

Викторио промолчал.

Даниэль пошел по лестнице наверх, а парень остался сидеть на подоконнике, смотреть в окно. Ему не хотелось спать, не хотелось учиться, не хотелось вообще ничего. Ну почему он не имеет права просто поговорить с понравившимся ему парнем?.. Этот белобрысый козел еще ответит за все…

Он вытаращил глаза, увидев вдруг, как откуда-то слева от школы метнулись две тени. Бегом пересекли часть двора и спрятались за деревьями. Согнулись там, будто хихикая, а Викторио прищурился и заметил, что у одной из теней длинные белые волосы, распущенные сейчас. Обе фигуры метнулись к конюшням и быстро скользнули в приоткрытую тяжелую дверь высотой метра в два с половиной. Викторио уверен был: белобрысый Ромуальд с кем-то прячется в конюшне. Ночью. Зачем бы это?.. Может, он изменяет своему Хэйдану? А всем врет и даже запрещает на него смотреть?

Если это так, то у него, у Викторио, есть огромные шансы их разлучить, а самому заполучить красавчика Грэхэма. Он посмотрел на темный коридор, понял, что через дверь ему не выбраться. Откуда вышли два любовничка, он понятия не имел, так что просто поднялся на колени на подоконнике и дернул за железную ручку окна, поворачивая ее вбок, дергая на себя и постоянно оборачиваясь.

Никто не заметил, наверняка подумали, что начался дождь, и это капли барабанят по карнизу, а не окно с небольшим грохотом открывается. Парень выглянул наружу и увидел, что под окном куст, и больше ничего. Перекинул сначала одну ногу, потом вторую, прикрыл за собой окно, проверил – сможет ли вернуться, и увидел, что прямо под ногами есть здоровый булыжник. Можно на него встать, а там уже как-нибудь он разберется.

Спрыгнул, упал, не удержавшись, но сразу вскочил и такими же перебежками, как две тени, направился к конюшням. Едва он подошел к двери, как тут же отскочил, там фыркали не спящие кони, и еле горел теплый, желтый свет большого фонаря, который притащил Хэйдан. Викторио медленно отошел от двери и обошел конюшню справа, подобрался к окну и сел прямо под ним. Медленно поднялся на колени и заглянул – напротив окна были стойла. Два коня спали, два стояли и что-то обсуждали на своем, лошадином. Но стоило Викторио повернуть голову и посмотреть направо, как глаза у него полезли на лоб. На высоком сеновале в углу как раз копошились две фигуры. Они периодически хихикали, одна ругалась, вторая ехидничала. Хэйдан уронил фонарь, Ромуальд зашипел, что он кретин, а рыжий подавился смешком. Сполз вниз, скатившись по горе из сена, и поднял «освещение». Закинул обратно, так что блондин пристроил его в угол, а сам скинул куртку, которая на нем была, оставил ее лежать чуть выше, чем лежал сам, чтобы в волосах не запуталась сухая трава.

Викторио возненавидел этого белобрысого гада еще сильнее. Нет, он не изменял Хэйдану. Зато он с ним спал.

На взгляд Ланда это было еще хуже. Он хотел уже уходить, но не смог оторваться от наблюдения за парочкой. Ему было обидно. Ну почему ему практически впервые так понравился парень(!), а он оказался уже занят. Очень занят, практически напрочь.

Но Викторио все равно остался понаблюдать за ними. Наверняка этот извращенец – такой же, как Дэмиэн, ему плевать с кем, когда и почему. Мерзко.

Мерзким то, что он сейчас видел, не было, но парень все равно расстроился, глаза округлились обиженно, он даже забыл про свой вывихнутый палец. Ромуальд, надо сказать, тоже про его палец забыл, он сейчас был увлечен немного другим.

Разделись они совместными усилиями до конца, но когда Хэйдан стаскивал с блондина штаны, из них выпал брелок. Он уставился на него и удивился:

- Это что?

- Да, забудь, - махнул рукой Ромуальд и спихнул брелок с наваленного сена вообще, так что он стукнулся о землю и остался там лежать. Если бы Викторио мог, он бы его забрал, но оставалось только молчать и смотреть.

Чмокающие звуки поцелуев казались очень громкими в тишине и темноте, тени как-то ненормально плясали на стене конюшни из-за фонаря. Им еще везло, что ни одно окно, лишенное стекол, не выходило на фасад интерната.

Хэйдан казался счастливым, это точно. Он и был таким, держа своего «любовника» двумя пальцами за подбородок и целуя методично, пытаясь нацеловаться на неделю вперед.

Викторио тошнило. Ему бы намного больше понравилось, если бы этот рыжий Грэхэм целовал его. Вот именно так, нежно, прихватывая губы, едва касаясь языком и чмокая.

Но нет, там, под Хэйданом, лежал именно Ромуальд, поднявший одну руку и зарывший пальцы в темные волосы парня. Он потянул его на себя, ложась удобнее, а не приподнимаясь на локтях. Поцелуи Грэхэма сползли ниже, сначала на шею, потом на плоскую грудь, так что блондин закрыл себе рот ладонью. Ненавидел вопить и стонать громко, да и лошади бы испугались. А так они просто заговорщицки фыркали. Хэйдан снова поднялся выше, но одну руку убрал вниз, решив в этот раз уделить намного больше внимания Ромуальду, а не просто словить удовольствие в одиночку. Парень закрыл глаза, смущаясь, как обычно, щеки у него покраснели. Ромуальд даже прикусил губу, отвернулся, так что Викторио увидел его лицо. Каким бы смущенным оно ни было, новичок видел в этом выражении удовольствие. И завидовал черной завистью. А Хэйдан, вопреки его надеждам, делал это все с таким видом, будто он в рай попал. Он целовал выгнутую шею блондина, оставляя засосы так, чтобы потом их можно было закрыть воротником рубашки.

Момент «икс» все же наступил, и у Викторио к глазам подступили слезы. Почему одним – все, а другим – ничего?..

Он бы тоже хотел, чтобы его вот так нежно целовали, а он лежал и ныл, выделываясь, что ему плохо. Ромуальд закрыл глаза и прогнулся, когда Хэйдан опять задрал его ногу коленом практически к плечу и, глядя на блондина, все же сделал «это».

- Аи-и-и-и… - вырвалось у Ромуальда тонким голосом, потом он зашипел, закрыл лицо одной рукой, растопырив пальцы. Просто потому, что опять было стыдно.

Викторио за окном было жарко, он немного наклонил голову, чуть ли не побитым взглядом глядя в окно и не моргая. Щеки покраснели, хотя ему далеко было до смущения, которое испытывал «белобрысый мерзавец».

Хэйдан теперь, в отличие от первого раза, старался себя контролировать и получать удовольствие от всего процесса, а не только от механических движений. И у него неплохо получалось, надо сказать. Особенно сильно сказывалось то, что он готов был смотреть на Ромуальда вечность.

Две вечности.

Вечность вечностей.

Поэтому он наклонился к нему, придавив так, что блондин опять запищал и схватил воздух ртом. Рот так и остался приоткрыт, руку парень убрал, но глаза не открыл.

- Почему ты на меня не смотришь?.. – это Хэйдана задевало. Создавалось впечатление, будто Ромуальд вообще кого-то другого там представляет себе.

- Не разговаривай со мной, - попросил парень, трогая его плечо рукой сначала неуверенно, а потом уже спокойнее пропустил руку под локтем Хэйдана и кисть положил ему на лопатку.

- Тогда открой глаза и смотри на меня, - потребовал рыжий нагло.

У Викторио дыхание перехватило. Неужели они так друг друга любят?.. Так же не бывает. Как так может быть?! Этот Грэхэм приехал всего пару месяцев назад, ну как они могут ТАК друг друга любить?!

Шорох сена, стрекотание каких-то жучков-сверчков на улице, фырканье лошадей. Это казалось такой романтикой, несмотря на то, что не было полагающейся кровати и темной спальни. Ромуальда это не волновало, его волновало только то, что Хэйдан не понимает, каково это – быть парнем и делать это с парнем, изображая из себя девчонку! Очень стыдно… А этот гад еще и издеваться смеет.

Хэйдан назло ему начал двигаться, рассматривая меняющееся выражение лица блондина. Это было извращенное эстетическое удовольствие, ведь в первый раз он лицо вообще закрывал, во второй раз это было опять грубо и неприятно (ну, кому как, конечно) в кладовке, стоя у стены. В третий – быстро и почти приятно для Ромуальда, но в подвале. Они оба боялись, что кто-нибудь войдет.

Теперь получалось намного спокойнее, Ромуальд только отворачивался постоянно, не зная, что выражение его лица, блаженно-мученическое, видит еще и ненавистный новичок. Который видел «такое» вблизи впервые. Он почти представил себя на месте Ромуальда и почти перестал его ненавидеть в этот момент, сосредоточился только на том, что они делали.

Хэйдана до чертиков бесило то, что Бликери ему не доверял. Совсем. Когда они не занимались «этим», он вел себя весело и иногда даже ласково, вот как в карьере или в спальне, сидя в обнимку и не ругаясь. Но не давал приблизиться к себе настолько, насколько этого хотелось Хэйдану, будто боялся, что Грэхэм его обидит или еще чего.

Хэйдан просто не понимал, чего блондин боится. Или ему не нравится Хэйдан так, как нравится он сам? Это убивало.

Когда они занимались «этим», было еще хлеще. Ромуальд, даже будучи в таком положении, умудрялся делать вид, что он вообще не тут и с Хэйданом не знаком. Закрывал глаза, а иногда и лицо полностью, молчал и не отвечал на провокации.

Хэйдан наклонил голову, перестав упираться руками в сено над плечами парня, и опустился на локти, прижимаясь торсом к нему вплотную, так что Ромуальд совсем смутился. Грэхэм сначала прикоснулся кончиком носа к его щеке, потом скользнул губами ближе к уху и прошептал так громко, что Ромуальд решил: сейчас оглохнет. Или это от волнения.

- Тебе больно?..

- Немного, - соврал парень тоже шепотом. Больно было, но вполне терпимо.

- Неприятно? Я неприятен? Или что?.. – допытывался Хэйдан, пока не решаясь ехидно сообщить: «А ты говорил, что не любишь разговаривать во время «Этого»!»

- Нет, ты что… Приятно…

Рука Хэйдана медленно вела по чуть влажной, гладкой коже бедра Ромуальда. Гладила и чуть сжимала пальцами, просто получая удовольствие от ощущения живой плоти. Теплой и послушной. Но совсем не мягкой, скорее упругой и чуть жесткой.

- Тогда почему ты мне не веришь? Ты мне не доверяешь. Я обижусь, - сообщил, как идиоту, или как ребенку, Хэйдан. – Я люблю тебя, - прошептал он тихо-тихо Ромуальду в ухо. Парень замер, услышав это явно впервые. Были намеки, было все такое. Подарки, типа кольца, означающие любовь.

Но признание было впервые.

- Правда?.. – выдохнул он наконец, все так же, с закрытыми глазами.

Хэйдан вздохнул и приподнялся опять, выпрямив руки. Посмотрел на эту картину: «Недоверие откровенное». Откровенное во всех смыслах.

- Я правда люблю тебя, Ромео, - опять прошептал он, но громко, так что Викторио услышал, и по его щекам все же потекли слезы. Это было так обидно. Любовь с первого взгляда и сразу невзаимная.

И никогда не станет взаимной, в Англии такими словами не бросались. А теперь этот Грэхэм еще и принялся целовать этого белобрысого так, будто тот из зефира был сделан: сладко и с удовольствием. В шею, в ключицу, в плечо.

Ромуальд заплакал опять, открыв глаза наконец, вытирая их запястьем руки. Хэйдан поймал это запястье и тоже поцеловал со внутренней стороны, коснувшись еле видных линий вен губами. Ладонь тоже поцеловал. А потом перешел с поцелуями к такому наивному сейчас и доброму лицу. Поцеловал в щеки по очереди, в кончик носа, в подбородок, в губы. На губах задержался, потому что Ромуальд их приоткрыл и сам потянулся за Хэйданом. Теперь ему очень хотелось смотреть на Грэхэма. Очень и очень хотелось. И он ни за что не отдал бы его никому.

Писк и всхлипы стали чуть громче, потому что чуть меньше стало стыдно, блондин просто запрокидывал голову и выгибал шею, не мог сдержать слез, но непонятно почему текущих: от боли или от удовольствия. А Хэйдану сорвало крышу, он двигался резко и грубо, теперь уже не тиская и не лаская, а просто вбивая блондина в сено, как в лесу вбивал в плиту. Задрав теперь уже и вторую ногу Ромуальда, так что стал снова заводиться от стенаний и хныканья. Но не уставая повторять, когда мог набрать воздуха в легкие.

- Я тебя люблю.

Главным отличием в этот раз было то, что удовольствие получал не только он. То ли Ромуальд научился ловить момент и наслаждаться процессом, то ли слова признания имели волшебную силу, но ему было приятно ничуть не меньше. Наверно, поэтому он упрямо, назло себе, скромному, открыл глаза и, глядя на Хэйдана, когда тот уже рухнул на него сверху с глухим стоном, сообщил слабым голосом.

-  Я тоже тебя люблю. Очень-очень.

Хотелось спать, но спать было нельзя, так что через пятнадцать минут такого милого валяния, пришлось собираться, опять не глядя друг на друга, но зная, что смущение скоро пройдет. Просто с каждым разом было все легче смотреть друг на друга и не стесняться самих себя.

Викторио ушел за несколько минут до того, как Ромуальд громко всхлипнул и его ногти безрезультатно царапнули влажную спину Хэйдана, выражая скорее удовольствие, чем злость.

Теперь у Ланда в ладони была заноза, которую он засадил, пока полз обратно в окно. Невыносимо болел палец, щипало ожог. Новичок шмыгал носом, который напрочь отказывался дышать, и крался по коридору в спальню. Зашел,  взял с тумбочки обезболивающие таблетки, которые дала медсестра. Плеснул из общего графина в свой стакан воды, запил. А потом горло опять сдавило скорее от жалости к себе и ненависти к жизни, от боли в руке, чем от ревности. Но Викторио принял это как раз за ревность, будто бы он ревновал парня, которого видел всего второй день, к другому парню.

Он разделся, всхлипывая, лег на свою кровать и натянул одеяло на голову. Глухие рыдания достались подушке.

Даниэль лежал на соседней кровати с таким выражением лица, будто он сейчас убьет этого нытика, который его разбудил.

- Не надо было палец показывать кому попало, - ухмыльнулся он, не выдержав и решив, что парень от боли ноет. Или опять словил тумака от Ромуальда.

- Я не потому, - огрызнулись из-под одеяла. – Ты вообще не поймешь… - буркнул Викторио, стараясь затихнуть и поубедительнее засопеть, типа он спит.

- Да не очень-то и хотелось, - фыркнул парень и тоже решил спать.

Викторио помучился, повсхлипывал, а потом уточнил.

- Если другим командам нельзя, то тебе-то можно говорить?..

Даниэль закатил глаза. Ну начинается…

- Рискни.

Викторио перевернулся на бок и убрал одеяло. Сообщил грустным шепотом:

- Я видел этого Хэйдана с его парнем… Они в конюшне…

- Что «они в конюшне»? – скептически выгнул бровь капитан, уперев локоть в подушку, а голову поддерживая рукой, будто ему было вообще все лень.

- Ну… Сначала они целовались, потом разделись и… - Викторио замолчал, глядя на него в темноте, не решаясь сказать вслух. Лицо у Даниэля стало такое, будто ему сказали, что завтра брат с сестрой – Кама и Сутра – придут к ним с утра и будут рассказывать о пользе католицизма.

- Они трахались?! – выдал он наконец, вытаращив глаза.

- Подожди, а ты не знал?.. – удивился Викторио. – Ты же сам говорил, что они встречаются!

- Но это все говорят, я не думал даже, что они лизались хоть раз! – у парня был явный шок. – Господи… А ты-то откуда знаешь?

- Я сидел на подоконнике, - шмыгнув носом, пояснил Викторио и пересел к капитану. Поджал одну ногу, вторую свесил с кровати и чуть наклонился к Даниэлю, чтобы не громко шептать. – Смотрел просто на улицу, увидел, что кто-то пошел к конюшням. Вылез из окна, просто пошел посмотреть… А там – они, на сеновале. Разделись и…

- Я уже понял, что они «и», - фыркнул Даниэль, все еще не в силах поверить. – Черт… Как это было вообще? – он не мог сдержать любопытства.

- Что значит «как»?! – возмутился Викторио. – Мне тебе диалог по ролям пересказать или разыграть, что они там выделывали?!

«Нет, ну можешь, если получится», - подумал Даниэль, но взглянул на покалеченного новичка и передумал ехидничать.

- Да нет, просто скажи, что и как они делали, - тихо, но не шепотом попросил он.

- Господи, ну что они, по-твоему, могли делать… Я же говорю, разделись, начали лизаться, потом этот белобрысый разлегся и раздвинул ноги, Хэйдан ему там чего-то говорил, бормотал…

Викторио не стал уточнять, что это были признания в любви.

Из вредности не стал.

- Ну вот… А потом задрал ему коленки аж вот сюда, - он постучал себя по плечам пальцами и закатил глаза. – И давай… Ну…

Даниэль смутился, но вида не подал. Зато он прищурился и уставился на новичка в упор, рассматривая его в темноте.

- Чего пялишься? – обнаглел Викторио вконец.

- Ты откуда слова такие знаешь? – хмыкнул капитан. – И вообще, подглядывал за людьми, а они там таким занимались… Рассказываешь кому попало. Странно тебя воспитывали в вашем интернате.

- Как надо, так и воспитывали, - буркнул Викторио и встал, обидевшись.

- Ну давай-давай… Дерзай. Только Хэйдану ты все равно сто раз не сдался, даже если бы Ромуальда не было. Ты просто не дотягиваешь до него, так что забудь, - Даниэль из принципа хотел пожестче его пнуть.

Получилось.

Викторио помолчал, лежа на своей кровати. А потом не выдержал.

- А в каком смысле «не дотягиваю»?..

- Внешне, - соврал Даниэль таким голосом, что Ланд опять тихо заныл в подушку, но капитан этого не слышал.

А оба они не слышали, что самый старший парень из команды, тот, которому только недавно исполнилось семнадцать, не спал. И прекрасно слышал всю историю о Ромуальде и Хэйдане в конюшне.

* * *

С утра после душа Ромуальд на завтрак, как всегда, опоздал, потому что дожидался, пока все уйдут. А когда вошел, его на входе задержал капитан Венеры, усмехающийся с таким лицом, будто узнал самую классную сплетню года.

Вся столовая как по команде обернулась к арке, рассматривая блондина. Даниэль, надо сказать, тоже рассматривал, он сидел один, Викторио пришел почти первым и ушел одним из первых, чтобы заглянуть к медсестре.

- Доброе утро, Ромео… - протянул Флориан, улыбаясь, как педофил ребенку.

- Уже не очень, - заверил его Ромуальд, отодвигая сплетника и собираясь пройти дальше, не понимая, что происходит. Как, собственно, не понимали и «Ночи». До появления блондина никто ничего не обсуждал.

- Как вчера повеселились? Хорошо? Лошадок не распугали? – заботливо осведомился Флориан, Хэйдан уронил вилку, вытаращив глаза, а Ромуальд побледнел, посмотрел на надзирательницу. На их удачу, она стояла слишком далеко.

- Что ты несешь?.. – уточнил он будто бы насмешливо, но волнение уловили все. И жадно впитали, наслаждаясь его реакцией.

- Да ладно тебе, все прекрасно знают, чем вы с Грэхэмом занимаетесь. Оказывается, наш Мистер Невинная Сиротка очень любит «это» делать? – фыркнул капитан Венеры и чуть было не получил удар по лицу, но Хэйдан схватил собственного любовничка и выпихнул из столовой, выйдя вместе с ним.

- Откуда он знает?! – уставился рыжий на него. Ромуальда трясло от злости и от смущения, он покраснел, а глаза засверкали.

- П-понятия не имею…

- Черт… Ну не я же сказал. И не ты… Значит, кто-то видел, - Грэхэм схватился за голову. - Черт!

Флориан выглянул за ними, и вся столовая тоже отклонилась на стульях, пытаясь посмотреть.

- Да успокойтесь вы, я же никому ничего не скажу. Точнее, учителям и мисс Бишоп не скажу. И никто не скажет. Но зачем же было скрывать от нас?.. Мы люди понимающие… - захихикал капитан Венеры, а Ромуальд все же схватил его за пиджак и дернул.

- Еще слово, и я тебя убью, - пообещал он.

- А меня-то за что?.. Убивай того, кто на вас донес, - посоветовал Флориан. Ему и правда не было никакого резона рассказывать о произошедшем директрисе. Ромуальд – ее любимчик, он выкрутится по-любому, а вот Флориану после этого придется туго.

Габриэль и вообще все «Ночи» вышли в коридор, растолкав столпившихся учеников.

- Вы какого черта, вообще, творите?! – начал возмущаться он. – Нельзя было все это тише делать?!

- Мы и делали тихо! – рявкнул Хэйдан. – Просто какая-то тварь за нами подсматривала…

Ромуальда осенило.

- И я даже знаю, какая. Фло, а кто тебе, вообще, об этом сказал?..

- Кевин. Ну, из Сатурнов, такой, противный, - парень осклабился. – Но он сказал, что слышал это ночью от новенького. Он пришел в спальню и всем разболтал, что видел вас в конюшне… Так это правда? – глаза Флориана сверкнули от восхищения. Надо же, эти двое и правда встречаются. И правда занимались этим самым.

- Не… - Ромуальд не договорил, его перебил вообще капитан.

- Правда. А если узнают учителя, плохо будет тебе.

- Конечно, - парень улыбнулся. – Никто не узнает. Но я хотел бы, чтобы ты знал, Ромео… Этот новенький вообще тебя недолюбливает, мне Кевин сказал. Ему нравится… - Флориан выразительно посмотрел на Хэйдана, Ромуальд тоже на него глянул, и его кулаки сжались.

- Еще что?.. – прошипел он, слыша звонок. Все, на завтрак он опоздал, теперь будет еще злее, чем обычно. Флориан подождал, пока звонок перестанет заглушать их голоса, и шепотом сообщил:

- А еще он сказал вчера ночью, что ты – потаскуха, - последнее слово капитан Венеры выдал по слогам. Так что блондин побелел, сравнявшись по цвету со стенами коридора, хотя они были ближе к серому. – Я не имею ничего такого против тебя и не верю ему, конечно, но он-то этого не знает. И вообще, мало ли, что еще он про тебя потом скажет…

Ромуальд неожиданно успокоился. Расслабился и улыбнулся, убрав руки в карманы.

- Превосходно, - выдал он на удивление всей своей команды и Хэйдана в частности. – А где это ничтожество сейчас?..

- Он уже в классе, ушел с утра, - наябедничал Флориан, который, если честно, сам придумал про «потаскуху». А то, что Викторио нравится Хэйдан, вообще сказал Кевин, лишь догадывающийся об этом. Но Ромуальду хватило.

- Отлично, - кивнул он, улыбаясь. Посмотрел на Хэйдана и Габриэля. – Ну, пойдем? – глянул на коридор, и парни потянулись за ним, лучше было не опаздывать.

Габриэлю это все не нравилось, а Хэйдан не был идиотом. Он раз сто обернулся за все уроки, чтобы посмотреть на своего парня, а когда видел, с каким лицом блондин сидит и смотрит на часы, только усмехался.

Все, новенький получит то, чего так упорно добивается. И он, Хэйдан, останавливать Ромуальда не будет. Еще чего. Ему плевать на какого-то там малолетку-идиота, который в него втюрился. Извращенец из Норфолкского приюта, подумаешь. Пусть скажет «спасибо» за то, что Хэйдан сам ему не вломит за то, что он обидел Ромуальда.

- Как думаешь, что он будет теперь делать?.. – прошептал Габриэль, наклонившись к уху рыжего, а тот сделал одухотворенное и спокойное лицо, посмотрел на учительницу и шепнул в ответ:

- Не знаю, но думаю, что ничего хорошего.

- А нам что делать?..

- Ничего. Флориан сказал, что не разболтает грымзе, а остальное нам по барабану.

- Я имею в виду, что мы будем делать с твоим слизняком и новеньким, - вздохнул капитан.

- Слушай…

- С Ромуальдом, ладно.

- Ничего не будем делать. Это его личное дело, в конце концов. Какое мы имеем право вмешиваться? И  вообще, если он ему ничего не сделает, я сделаю. Потому что…

Он не договорил, Габриэль его перебил, цитируя:

- Потому что никто не смеет оскорблять твоего любимого слизняка.

- Вот именно, - кивнул Хэйдан. Снова обернулся, заметил почти сладострастную улыбку блондина, взгляд которого прилип к часовой стрелке, подбирающейся к двум часам. Последний урок, осталось совсем недолго. Грэхэм поднял бровь и тронул капитана за локоть, шепнул ему в ухо:

- Но думаю, что мне вмешиваться не придется. Только посмотри на него, - он повел плечом, а Габриэль обернулся незаметно. И правда, темные веки еще сильнее потемнели, подглазники от недосыпа стали четче, нос будто сильнее заострился, волосы чуть растрепались, выбившись из петли. Глаза засверкали, томная поволока с них куда-то пропала.

Хэйдан готов был любоваться этим выражением лица хоть миллион лет, а вот капитан передернулся.

- Чую я, нас точно грымза убьет.

- Не нас, а его. Но ты же знаешь Ромуальда, ничего ему от нее не будет, - успокоил Хэйдан и расслабился. Обернулся и подмигнул парню, тот улыбнулся так кровожадно, что Хэйдан вздрогнул.

После урока Ромуальд подошел к нему и тихо-тихо на ухо шепнул:

- Дай сигарету, а?.. – таким голосом, что Грэхэм без вопросов достал и дал, чтобы учительница, выходившая из класса, не заметила. Кевин, сидевший все это время в другом углу класса, смотрел на Ромуальда и чувствовал, что не зря разболтал про новичка. Теперь точно будет весело.

- Подожди, ты куда? Обед же, - напомнил Хэйдан.

- Да что-то как-то не хочется, - отмахнулся блондин и ушел, на ходу доставая из кармана спички.

* * *

В столовой после уроков Флориан не удержался и наклонился к сидящему Викторио, нежно шепнул ему на ушко.

- Ну что, еще что-нибудь нам расскажешь про Ромео?.. Больше ничего не видел?

Парень вздрогнул и уставился на капитана Венеры, потом на собственного капитана. Тот пожал плечами, он никому не рассказывал.

- Ты о чем? – фальшиво спокойно уточнил у Флориана Викторио.

- О том, что вся школа знает, что ты подглядывал за Хэйданом и Ромуальдом вчера. А сегодня Ромео в ярости, он тебе отрежет твой болтливый язык, - Флориан захихикал, «Венеры» вообще засмеялись.

Надзирательница не обратила внимания. Ну, смеются, и пусть смеются.

- Я… Я никому не говорил, - выпалил Викторио и вскочил, уронив стул. Надзирательница опять выругалась в его адрес, пошла поднимать стул, а Флориан вообще распоясался.

- А это уже никого не волнует, он тебе все равно вломит. Вся школа из-за тебя знает, чем они занимаются, так что ходи, оборачиваясь, мой тебе совет, - хихикнул капитан Венеры и сел за свой стол. Парень вздрогнул и уставился на своего капитана.

Даниэль опешил.

- Что ты на меня смотришь? Я никому не говорил, - он пожал плечами опять.

- Пойдем со мной, а?.. – умоляющим голосом попросил парень, глядя на него жалобно.

- Зачем? – капитан поднял брови удивленно.

- Ну пошли, пожалуйста, - зашипел парень, начиная гнусавить, полстоловой засмеялось.

Даниэль поморщился и встал, решив не позориться из-за этого дурака. За что его вообще перевели в Сатурн…

Он вышел из столовой первым, за ним выскочил Викторио, обернувшийся на стол «Ночей». Те сидели, будто ничего не слышали. Хэйдан был спокоен, ему вообще не интересно было, что с новеньким происходит. Габриэль прислушивался, но не реагировал, Лео только ухмылялся, а Ромуальда за столом вообще не было.

Флориан помахал парню пальцами, пожелав удачи, а все опять засмеялись за их столом.

-  От меня тебе чего надо? – равнодушно осведомился Даниэль, сунув руки в карманы и шагая по коридору за почти бегущим новичком, который то и дело оборачивался.

- Если ты будешь рядом, он ко мне не подойдет, - пояснил он уверенно.

- Если ты думаешь, что я стану тебя грудью закрывать, ты ошибаешься, - фыркнул капитан насмешливо, передразнив его.

- Почему ты не хочешь мне помочь?! – возмутился Викторио, выходя на крыльцо, уверенный в том, что Ромуальд где-то в школе.

На самом деле злой, как тысяча волков, Бликери стоял за школой и курил сигарету, которая неумолимо подходила к логическому концу – к фильтру, – и психовал, постоянно выглядывая из-за угла и дожидаясь, когда этот трус начнет прятаться. Прятаться в школе было бы бесполезно, так что Ромуальд по себе знал: малявка побежит либо в лес, либо к карьеру.

Ромуальда не раз били пару лет назад. В основном – за доносы директрисе, но ему было как-то все равно, он прекрасно знал, что наступит момент, когда это он будет старше всех, и ему уже можно будет все.

Он выдохнул дым, подавился им, выкинул окурок подальше и шмыгнул носом, онемевшим на холоде. В понедельник вернулся холод, так что стоять на улице было очень свежо, грела только злость. Нос и пальцы порозовели, Ромуальд опять выглянул из-за угла, увидел идущую парочку и усмехнулся.

- Вот ты где, сладкий мой, - улыбнулся он и вышел наконец.

Даниэль же шел задом наперед, не вынимая рук из карманов.

- Потому что ты сам виноват.

- Я же рассказал только тебе!

- При всей спальне, ага, - напомнил парень цинично, отвернулся и увидел, что к ним идет Ромуальд.

Отошел благоразумно, и Викторио побелел враз.

- Ну привет, урод, - усмехнулся Бликери, шагнув к нему, а Викторио шатнулся назад, пытаясь как-то обойти Ромуальда. Получалось плохо, парня это даже веселило. Как только он ради шутки топал ногой, Викторио так подбрасывало от ужаса, что блондин веселился от души. Засмеялся противно опять, заикаясь. Даниэль вздохнул.

Ну вот, теперь опять ему отвечать за этого малолетнего дебила.

- Драка!!! – взвыл кто-то в столовой, увидев это в окно, все бросились к окнам, поняли, что это не шутка, и бросились вон из столовой, как стадо слонов, пронесшись по коридору, толкаясь и чуть ли не сбивая друг друга с ног. Надзирательницу чуть не затоптали, а учительниц отпихнули небрежно, так что женщины, какими бы строгими они ни были, ничего не успели сделать, подоспев уже к тому моменту, как во дворе образовалось кольцо. В его середине остались только Ромуальд и Викторио, последний не терял надежды избежать мордобоя.

- Что ты шарахаешься-то от меня? – ласково улыбнулся блондин, топнув опять, и Ланд вздрогнул, парни засмеялись. – Я тебе говорил, не смотреть на него? Не говорить с ним, не подходить?.. – напомнил он, а Викторио молчал.

- Чего заткнулся, чучело? Вчера ты очень болтливый был, так расскажи мне еще что-нибудь! Как ты меня назвал?.. Потаскухой?! – Ромуальда опять пробил смех, но он быстро прекратился. – Сюда иди, мразь, - он протянул руку, чтобы схватить новичка, но тот отшатнулся, его кто-то толкнул в спину, не выпуская из кольца.

- Сам ты мразь, - выдавил он, решив, что раз уж избежать не получится, так хоть высказать все претензии.

- Что ты сказал, я не расслышал?.. – Ромуальд прищурился и все же подошел близко, так что Викторио уперся опять в чью-то грудь. Его оттолкнули, а Ромуальд с размаху ударил его в лицо кулаком, парень согнулся, держась за нос. Блондин опять засмеялся, отходя, давая ему возможность подняться.

- Проститутка… - фыркнул нарочно Викторио, решив, что пусть все знают. Хэйдан дернулся, но Габриэль схватил его за плечо, решив, что Ромуальд и сам справится с обидчиком.

На драку это похоже не было, похоже было на травлю и избиение. Причем Бликери явно пренебрегал такими правилами, как «честный бой» и «не бей лежачего». Никаких профессиональных движений в Стрэтхоллане при драках вообще не использовали, били как попало, главное – что больно.

- Ах ты тварь! – блондин схватил Викторио за волосы и приложил о свое колено, на штанах тут же осталось кровавое пятно, Ромуальд толкнул парня на землю, тот не удержался и упал, приложившись еще и забинтованной рукой. – Вставай, чего лежишь?! – он отошел было, но резко ударил новичка ногой в бок, так что тот согнулся, свернувшись клубком, и хрипло выдохнул.

Директриса появилась только к этому моменту, но растолкать стоящих в три ряда парней не удалось, она только могла выглядывать и смотреть на то, что вытворял ее любимый воспитанник.

Викторио наконец поднялся, пользуясь только тем, что маленькая часть публики орала: «Ну вставай! Давай, вставай, чего ты, как девчонка?!»

Он стоял и дрожал, как листик на ветру, Ромуальд развернулся и всплеснул руками.

- Ну надо же, какие мы наглые, а! Падла ты такая, - от удара кулаком поддых Викторио опять согнулся. Ромуальд весело, с громким: «На!» –  заехал ему ногой по лицу, так что парнишка опрокинулся на спину и схватился за кровоточащий нос и губы. Кольцо из парней взвыло от восторга. На остроносом туфле Ромуальда осталась кровь.

- Черт, запачкался, - пожаловался он со вздохом, отходя и решив, что с маленького уродца достаточно. Но Викторио опять кто-то пихнул пяткой в плечо, вынуждая встать на четвереньки и, держась за солнечное сплетение, отползти к середине.

- Козлина… - выдал он вслед блондину, тоже решив, что с ним уже закончили.

- Что-что?.. – Ромуальд развернулся и прищурился, рассматривая вроде бы уже изметеленного новичка.

- Ромуальд! Какого дьявола здесь происходит?! Быстро ко мне в кабинет! – попробовала остановить его мисс Бишоп, но подействовало слабо, он просто не услышал из-за ора вокруг. Да что там, директриса и сама себя-то не услышала из-за этого шума одичавших и голодных до зрелищ учеников.

- Паскуда ты трепливая, шваль, голодранец! – рявкнул Ромуальд, выхватил из руки какого-то мальчишки в «публике» бутылку с газировкой. Парень сразу отшатнулся, не возражая, хоть и купил эту газировку в пятницу, держал до сих пор, потому что в столовой давали только приличные вещи, типа компота.

- Ну?.. Куда пополз?! – Бликери засмеялся, схватил Викторио за растрепанные и уже испачканные волосы, задрал его голову и с удовольствием выплескал все оставшееся в бутылке содержимое ему в лицо, не обращая внимания, что парень чуть не захлебнулся сначала собственной кровью из расквашенного рта, а потом газировкой. Он кинул его обратно, так что голова парнишки мотнулась, он уткнулся лбом в прохладную землю, все тело гудело, так что холод был приятен.

- Классно? Выродок ты, и мать твоя шлюха драная, - Ромуальд от души навернул ему по животу еще несколько раз ногой, перевернул пинком на спину и решил, что этого ему мало. Сел на корточки и, держа Викторио за мокрые, липкие волосы, схватил правой рукой взрытую его же каблуками землю. Влажную и черную, хорошую такую землю. С наслаждением размазал парой резких движений по разбитому лицу мальчишки, так что оно превратилось во что-то невообразимое. Дважды повторив «процедуру», Ромуальд наконец встал и отряхнул руки, вытер окровавленный туфель о штаны согнувшегося и вздрагивающего Ланда. Поправил грязными пальцами выбившиеся из петли волосы, заправил их за уши и пошел к интернату. Перед ним, как раз, все расступились, пропуская. Хэйдан даже не пошевелился, глянув на Габриэля.

- Знаешь… На твоем месте я бы тысячу раз подумал прежде, чем его обижать, - посоветовал капитан откровенно. Он видел, как раньше били самого Ромуальда старшеклассники, они тоже не гнушались пинать лежачего, но до такого не доходили.

- Я учту, - кивнул Грэхэм, развернувшись и идя за толпой. Директриса ушла последней, она была в праведном ужасе и не знала, как вызвать воспитанника к себе в кабинет. Но когда вошла сама, Ромуальд обнаружился там. Он сидел в кресле и рассматривал свои руки, измазанные в земле и крови. Поцарапанные кое-где. Царапины щипало, так что он морщился. Костяшки сбиты не были, только немного порозовели.

- Ромуальд! – прогрохотала мисс Бишоп, встав рядом с ним.

- Что, мисс Бишоп? – спокойно осведомился блондин и поднял на нее взгляд. Равнодушный, но в глубине – очень язвительный.

- Какого черта ты там устроил?! Ты хоть понимаешь, что ты нарушил правила Стрэтхоллана?!

- Какие?

- Не устраивать драк, не ругаться, не… Не мусорить, - последнее показалось глупым.

- А ваши правила я не нарушил, - сообщил парень как бы между прочим.

- Чт… Какие мои правила?! – директриса была в ярости, она схватила чистый платок и принялась его скручивать, прислонившись задом к столу.

- Вы сами говорили мне, что мужчина должен быть мужчиной! Что люди должны думать прежде, чем говорить, а мужчина вообще должен быть всегда готов ответить за свои слова в драке! Так что не надо мне здесь читать нотации, мисс Бишоп, - он фыркнул. – Этот ваш выродок из какого-то левого приюта назвал меня знаете как?

Женщина вдохнула, выдохнула с закрытыми глазами, перетерпев «выродка» и «левый приют».

- Как?..

- Потаскухой, - с чувством сообщил парень. – Основываясь, знаете, на чем? На собственных  глупых догадках, на которых основывается весь интернат, хотя все прекрасно знают, что в нашей команде принято так друг с другом общаться, и то, что мы с Хэйданом иногда находимся вдвоем, не должно являться поводом для каких-то сплетен и слухов, не так ли?! Вы же сами мне так говорили! А они просто завидуют, особенно это ничтожество, с которым никто не хочет общаться. Он стукач и доносчик, мразь последняя и тварь, а я просто восстановил справедливость. Почему он имеет право называть меня самым последним словом и распускать слухи, а я не имею права ответить? И пусть он скажет «спасибо» за то, что ответил ему только я, - высказал Ромуальд и откинулся на спинку кресла спокойно.

- Во-первых, не выражайся при мне больше… Во-вторых, я согласна, он поступил неправильно, и ты имел право… Господи, - она вздохнула и посмотрела в окно. Он же действовал, следуя ее правилам, она сама, можно сказать, продиктовала ему когда-то раньше, как следует отвечать на оскорбления. – Я прошу у тебя прощения, Ромуальд. Я неправа.

- А я прошу прощения, мисс Бишоп, за то, что вам нагрубил, - выдал Ромуальд, немного успокоившись. – Но я не виноват, что он просто не умеет драться и не готов отвечать за свои слова и поступки. Лучше поговорите с ним, а не со мной, объясните ему правила Стрэтхоллана еще раз, чтобы этого не пришлось делать мне. Их капитан отлично ведет себя, надо сказать, вот только этот… Новенький, - он заставил себя не сказать «выродок». – Не слушает его вполне здравых советов.

- Я учту, - кивнула женщина, скручивая платок и чувствуя, что сейчас опять потечет из ладоней кровь. – Ты свободен, Ромуальд. Сходи, умойся, вымой руки, попроси у мисс Хадсон зеленку или йод… У тебя руки поранены, - напомнила она. – И не забудь сделать уроки! – крикнула, уже когда он почти закрыл дверь.

В коридоре ждала вся команда «Ночей».

- Ну как? – первым подошел к нему Хэйдан, обеспокоенно глядя на лицо блондина. Прежнего забитого выражения там, к своему удовольствию, не нашел и успокоился. – Все нормально?

- Просто замечательно. Он получит за то, что нарушил кучу правил, - облегченно вздохнул Бликери и улыбнулся любимым друзьям. Как же он их обожал в этот момент. Никто не смеет оскорблять команду «Ночь», особенно их капитана или его заместителя, иначе он за это ответит.

- Он?! – Габриэль вытаращил глаза, обнимая парня по-дружески за плечи и направляя к туалету, куда Ромуальд и так шел, чтобы вымыть руки.

- Как тебе это удалось, вообще?! – Лео был восхищен. Он и так восхитился, когда наблюдал за избиением новичка, ведь это он громче всех орал и подбадривал слизняка.

- Искусство говорить, отточенное годами, - мрачно усмехнулся Ромуальд.

- И врожденное обаяние, - добавил Даррен с ухмылкой. Эдвин с Арнольдо переглянулись. Они всегда знали, что их немного примороженный бывший капитан в душе настоящий тиран.

- Это было просто… - Хэйдану слов не хватило, эмоции его переполняли. Гордость за то, что этот парень – его, что именно он, Хэйдан, способен быть тем, кому Ромуальд доверяет… А ведь теперь он понял, что Бликери вовсе не слабак и не тряпка. И не всегда бывает добрым и нежным, как на сеновале.

Обижать его резко расхотелось. Совсем.

Парни не стали заходить, Габриэль прикрыл дверь. Ромуальд шипел и отмывал руки, обнаружив, что на них есть царапины и очень неприятные, которые будут болеть долго. Вздохнул, выпрямился и попался Хэйдану в руки. На Грэхэма напала страсть, так что он не слушал возражений и просто прижал блондина к раковине, целуя до странности нежно. Ласково.

- Ты подумаешь, что я извращенец… - шепнул он парню в ухо, когда отпустил. – Но мне нравится, когда ты ругаешься, - выдал он честно и ткнулся носом Ромуальду в волосы, усмехаясь.

- Да, ты извращенец, - согласился парень. – Но это ничего.

* * *

Директриса пришла в медкабинет, куда не пускали капитана Сатурна. Он вообще не мог объяснить, за каким чертом хотел туда зайти, но не уходил упорно, сидя на лавке в коридоре. Вообще-то, это он поднял кашляющего кровью и плачущего новичка, когда все парни разошлись, и отвел в медкабинет. Викторио не шел, а шатался, такими шатаниями передвигаясь, согнувшись почти пополам.

Мисс Хадсон опять вздыхала. Она не стала уточнять, а не Ромуальд ли был той лестницей, о которую Викторио вывихнул вчера палец и обжегся. Просто вытерла его лицо мокрым полотенцем, рассмотрела разбитые губы, нос. Он был разбит, и кровь останавливаться не собиралась, но перелома не было.

Если бы нос у него был такой, как у самого Ромуальда – ровный и длинный, – он точно был бы сломан, но Викторио с его кошачьей мордашкой повезло. Зубы не выбиты, но синяки будут раскрасивейшие.

Мисс Бишоп села рядом с ним на кушетку и погладила по дрожащей спине.

- Бедный… Не обращай внимания, он не со зла, - вздохнула она, понимая, что несет бред. Викторио сжался и зашелся вообще беззвучным плачем. Жмурясь и даже не реагируя, пока медсестра мазала ему раны и ссадины какими-то мазями. После нескольких пластырей на лице, на локтях и на кистях рук его решили отпустить. Темно-синие и даже фиолетовые синяки на животе скромно намекали на внутренние повреждения, но Ромуальд не был профессиональным бойцом, так что разрывы Викторио обошли стороной. А гематомы пройдут и сами, врача ради такого мисс Бишоп решила не вызывать. Если от врача слухи дойдут до бывшего интерната Викторио, Стрэтхоллану не поздоровится.

- Н…Но я п…правда не говорил н…никому, - заикаясь, сообщил парень, пока директриса тащила его почти насильно к душу, сказав Даниэлю идти погулять и не мешать.

- Вот и прекрасно… Просто не приставай к нему, не лезь. Ромуальд у нас парень слишком несдержанный, он нервный, может ударить… не подходи просто.

«И к Хэйдану тоже», - хотела добавить она, понимая, почему все так случилось, но не стала.

- П…почему вы его не н…накажете? – Викторио злился из-за этого просто безумно. Директриса всучила ему большое полотенце и затолкала в пустой темный душ, включила свет.

- Потому что таковы правила Стрэтхоллана, Викторио. Прости, но тебе придется их выучить и им подчиняться, потому что иначе – никак. Ты обязан сам отвечать за свои слова, думать прежде, чем сказать, а потом не жаловаться, если не смог ответить, как надо, за свои поступки. Это тебе урок, пусть и совсем не приятный.

Вымывшись, будучи в каком-то зомбированном состоянии, промыв выпачканные землей и сладкой газировкой волосы, он все же не выдержал и сполз по стенке на пол, выключив воду. Заревел позорно, пользуясь тем, что никто его не видит и не слышит. Из носа опять пошла кровь из-за рева, так что пришлось включить кран и смывать.

- Кончай реветь, - вздохнул Даниэль, наблюдавший за ним уже минут пять. Он стоял, привалившись плечом к косяку, скрестив руки на груди и рассматривая жертву «добродушия».

Ведь сам язык за зубами не держит, зачем-то злил Ромуальда сильнее. Из вредности? От обиды? От безысходности? Да, наверно, последнее.

- Тебе-то что, - гнусаво огрызнулся Викторио, взяв полотенце и вытирая им лицо, которое невыносимо болело. Зато кровь остановилась. Пластыри держались, как на цементе, но он знал, что отдирать их потом будет очень больно.

«Ну и плевать».

- Перестань вести себя, как идиот, может, поможет, - посоветовал капитан, не торопясь лезть и помогать ему.

- Да пошел ты! – рявкнул  Викторио, обмотавшись полотенцем, как девчонка, от подмышек до колен, чтобы просто быстрее высохнуть. – Если ты хочешь мне помочь – помогай делом, а не словами, а если не хочешь – пошел вон отсюда! Никто мне не нужен! И ты не нужен, так что проваливай! Сдались мне ваши гребаные советы… - нервно засмеялся он, снимая с крючка свою одежду и кидая ее в огромный бак, который в прачечную отвозил Патрик и отдавал прачкам.

Даниэль молча, выгнув бровь, развернулся и ушел. Шантаж он терпеть не мог. И не любил таких максималистов. Но раз уж новичку хочется быть одному – ради бога, ему никто мешать не станет. Насильно мил не будешь, да капитану и не хотелось. Было бы ради чего, а так Викторио даже морду разбили. Вообще из себя ничего не представляет теперь.

Викторио пришел в спальню только через полчаса, наревевшись всласть. Оделся в пижаму и лег на кровать, отвернулся к стенке. Стиснул зубы, чувствуя, что глаза опять припекает. Зажмурился, ненавидя всех сразу и Даниэля больше всех. Все из-за него. Это он вчера упросил рассказать, что случилось в конюшне. И он же ничего не сделал, чтобы остановить Ромуальда.

Капитан, называется.

Пошел он.

Директриса – мразь, все люди – уроды. Ромуальд…

На него Викторио, к собственному удивлению, больше не злился, он ненавидел себя и Хэйдана. Хэйдан… Да на кой черт он ему такой сдался, вообще. Пусть подавится своим белобрысым психопатом. Ревнивец, тоже мне… Ревнует – значит, боится, что потеряет. А раз боится, значит, комплексует.

Пошел он.

* * *

С утра все было спокойно. «Ночи» сидели за своим столом, о чем-то расслабленно болтая. Медсестра сказала Викторио, что все почти в порядке, пройдет через пару недель. Максимум.

Когда вошел новенький, столовая затихла, только «Ночи» продолжали тихо разговаривать. Надзирательница усмехнулась, Викторио одарил ее таким взглядом из-под челки, что усмехаться женщине странно расхотелось. Он спокойно прошел к раздаче, забрал у поварихи поднос и подошел было к столу «Сатурнов», но увидел там Даниэля. Демонстративно, молча развернулся и пошел в самый угол к пустому столу, который освободили «Плутоны». Они пересели за стол бывших Марсов, так что их стол теперь пустовал.

- Одинокий волк, хех, - усмехнулся Леонард, покосившись на него. Всей столовой постепенно стало безразлично. А близнецы вдруг выдали свое мнение.

- Мне бы было плохо на его месте, - посочувствовал Дил.

- Я бы тоже так сделал, - выдал Фил.

- А я бы на его месте вообще не переходил в Стрэтхоллан, если у меня был бы такой характер, - сообщил Ромуальд почти равнодушно. Стыдно ему не было, но он тоже больше не злился на парня. Вчерашнее стало для новичка уроком, а от Хэйдана отвратило окончательно.

- Забудь, - хлопнул его по плечу Габриэль, а Хэйдан отвлек чем-то смешным.

Флориан не удержался и подошел к парню из принципа. Викторио как раз хлебнул из стакана молока и облизнул над разбитой губой молочные усы. Одним движением их убрал и покосился на смазливого сплетника.

- Мордашка не болит? – усмехнулся капитан Венеры.

Викторио промолчал.

- У него это патологическое, по-моему, - задумчиво выдал Лео. – Молчать в ответ на вопросы.

Ромуальд смотрел на новичка в упор из принципа. Ему было интересно.

Ланд это заметил, мрачно посмотрел на блондина, потом повернул голову к Флориану, вдохнул, закрыл глаза, выдохнул.

- Пошел ты, знаешь куда?.. – попросил Флориана. Тот опешил, разозлился и хлопнул ладонью по столу, наклонился.

- Слушай, малявка… Тебе мало вчера было, хочешь собрать коллекцию?.. – дальше разглагольствовать ему не дали, Викторио просто взял свою пустую тарелку и ею приложил смазливое личико «Венерского» капитана.

- Черт!!! – Флориан заорал, тарелка упала и разбилась, столовая грохнула смехом, надзирательница бросилась к парням, но Флориан уже отскочил, держась за лицо. Викторио удовлетворенно улыбался, как сытый кот.

Ромуальд хмыкнул. Забавно.

- К директору! – рявкнула надзирательница и схватила было Викторио за локоть, но он вырвался и гавкнул на женщину.

- Дорогу помню, не волнуйтесь, - и пошел на выход.

 

 



Просмотров: 16356 | Вверх | Комментарии (83)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator