Невинность. Часть 6.

Дата публикации: 1 Сен, 2010

Страниц: 1

Среда прошла в тихой ярости Габриэля, от которой массово страдала вся команда. Ромуальд с Хэйданом не лезли ни к нему, ни друг к другу. Ромуальду было достаточно и того, что Хэйдан немного злится на него за все «хорошее», а Хэйдан не мог дождаться момента, когда сможет нормально ходить и вот уж тогда он блондину…

«Я ему в… И… И вообще…»

Все мысли были именно в таком ключе, но все перекрывали приколы близнецов, вечная укоризна Эдвина, вздохи Арнольдо, которого Флориан больше всех подозревал. И зверские идеи Даррена, который периодически вносил предложения, где же капитану провести ночь экзекуции над противным Марвиллом.

В четверг Флориан начал что-то подозревать, потому что перед ужином уже который раз подряд близнецы куда-то пропали. Причем оба, так что Лео посоветовал завязывать с любовными посланиями, иначе от Марвилла они словят неслабый втык.

Но и тут Дил с Филом выкрутились, поручили дело Гарольду, на которого и внимания-то никакого капитаны не обращали. Он спокойно прошмыгнул в спальню «Венер» и в пятницу, так что перед сном Флориан опять нашел письмо с теперь уже багровой розой. Улыбнулся, распечатал, прочел и вытаращил глаза: тайный поклонник предлагал встретиться.

Но, как говорится, на нейтральной территории, да еще и с таким странным условием:

«Я буду ждать тебя до самой ночи, а если понадобится, то и всю ночь. О, как велико мое желание хотя бы дышать одним воздухом с тобой. Но не могу избавиться от мысли, что тебя недостоин…»

Еще несколько абзацев на ту же тему и предложение прийти в сад слева от школы, потому что там  роскошные цветочные заросли, никто их ни за что не увидит. Маленькое уточнение: Флориан должен был не просто прийти, а еще и глаза закрыть и не открывать, чтобы не видеть, кто же этот тайный поклонник.

Марвиллу в голову сначала пришло: «Зачем? Ведь рано или поздно все равно покажется!» Но жажда романтики и любви пересилила, так что он со вздохом решил согласиться, убрал письмо к остальным в тумбочку и лег спать.

Всю субботу летал, как на крыльях, общаясь с кем попало, даже не делая различий для своей команды и чужих. Улыбался учительницам, белоснежно улыбнулся мисс Бишоп, так что та удивленно подняла брови.

- Случилось что-то, Флориан?

- О да, - забывшись, согласился парень. А на вопросительный взгляд ответил, уже опомнившись:

- Настроение сегодня превосходное просто. Выходной же, - он пожал плечами и пошел дальше радоваться жизни. В своих белых, неприлично узких штанах, на за которые хотела отругать его надзирательница, но подумала и не стала портить парню настроение.

Еще на Флориане была голубая рубашка с короткими рукавами, сидевшая просто прекрасно, весь он будто расцвел в соответствии со своим именем.

Хэйдан за обедом не мог сдержать смех, постоянно делая вид, что закашлялся, и прячась в плечо Ромуальда. Который тоже отчаянно стискивал зубы, чтобы не улыбнуться.

- Ха-ха, очень смешно. Сейчас умру от смеха, - неприязненно передразнил их капитан, и парни сделали умные лица.

- А ты такой недовольный, будто мы тебе не свидание приготовили, а на войну отправляем, - фыркнул Лео, наклоняясь к нему поближе и делая влюбленный взгляд.

- Да лучше уж на войну… - Габриэль приложил ладонь ко лбу. Под глазом все так же красовался синяк, но только этот фиолетово-синий фонарь напоминал об ударе, такого перекошенного лица, как сначала, у капитана уже не было.

- Он весь прямо цветет, - хором, переглянувшись, сообщили близнецы и захихикали, Ромуальд тоже не выдержал и отвернулся, «кашляя» в кулак.

- Ой, ты-то! – Габриэль не сдержался. – Вот уж кто может понять этого гада, так только ты, - хмыкнул он.

- И я прекрасно понимаю, - заверил его Ромуальд с ухмылкой. – Моя же идея была глаза ему завязать. Ты придешь, а пока он не повернулся, завяжешь ему глаза той лентой. Красиво же? Он решит, что это романтично.

- А на самом деле зачем? Я так и не понял, - пожаловался Габриэль нехотя.

- Чтобы рожу твою избитую не увидел, - гнусно захихикал Лео. – И вообще, если он узнает, что это ты, тебе конец.

- А так он, типа, не узнает?! – возмутился Габриэль страшным шепотом, но сидящие за столом «Венеры» не услышали. Они были заняты подбадриванием собственного капитана.

- А как? – удивился Хэйдан.

Ромуальд вдруг задумался.

- Черт. Действительно, может по голосу узнать, по рукам. Ну, по их размеру. По росту. И по… - блондин потрогал свой гладкий подбородок. Именно в этом была проблема, ведь большинство парней в Стрэтхоллане не брились даже, нечего брить было. А начни Габриэль Флориана целовать, тот стопроцентно почувствует щетину на его морде.

- Побреюсь еще раз, - вздохнул Габриэль.

- А если он в ванной будет в этот момент? – Ромуальд запаниковал. – Нет, мы тебя в комнате побреем, чтобы все было нормально.

- Ты не поверишь! – с сарказмом предупредил Габриэль фальшиво оптимистично. – Но я готов бриться без зеркала топором, потому что волнует меня совсем не это!

- А что? – пожал плечами Хэйдан, увлеченно облизывая ложку.

- Вы издеваетесь? – капитан обиженно поднял брови, но вся команда уставилась на него вопросительно. Пришлось пояснить.

- Я… Не хочу его целовать, как вы не понимаете… Он мне не нравится!

- Ой, подумаешь! Что ты, в самом деле, как девчонка?! – возмутился Хэйдан. – Это он должен капризничать, что ты ему не нравишься.

- А он, заметь, согласен встретиться, даже не зная, кто ты, даже с условием глаза не открывать, - добавил Ромуальд. – Так что уж пожертвуй собой. И вообще, ты это нам врешь, чтобы не сомневались в твоей нормальности, или себе самому врешь? – уточнил он.

- О чем?

- О том, что он тебе не нравится так уж сильно, - усмехнулся блондин. – В таком виде, - он покосился на стол «Венер» и опять увидел там почти женскую со спины фигуру Марвилла. Мягко вьющиеся волосы выглядели шикарно, такой редкий русый цвет, похожий больше на каштановый. – Он даже мне бы понравился.

- Кхм, - кашлянул Хэйдан, глядя на него.

- Если бы не было тебя, - шепнул Ромуальд, усмехнувшись опять. Рыжий относительно успокоился.

- Ну, может, совсем чуть-чуть, - вздохнул Габриэль. – Чем ближе к вечеру, тем страшнее, - признался он, его опять немного затрясло.

- Думаешь, ему не страшно? – улыбнулся блондин, растрогавшись наконец, так что Лео передразнил его незаметно – сложил ладони вместе и сделал большие, блестящие будто от слез глаза.

- А ему-то чего?! – возмутился Габриэль. – Ему не придется шептать и хрипеть, чтобы его не узнали, и вообще…

- А представь, как это вообще? Прийти ночью в сад, где никого нет, закрыть глаза, а потом разрешить кому-то неизвестному себя поцеловать, - Ромуальд передернулся. – Вдруг это вообще не ты, а Кевин?

Габриэль и сам вздрогнул. Потом осклабился.

- Да уж, ему повезло, что это я, - фыркнул он.

- Завышенная самооценка не лечится, - прокашлял Лео, обращаясь к Арнольдо, тот ухмыльнулся.

- А еще он картавит, - нашел, к чему придраться, Габриэль. – Ну, немножко.

- Так ведь ты с ним не разговаривать будешь, - отрезал Ромуальд. – Так, все, хватит. Ты идешь и больше никаких «но».

Габриэль промолчал и опять покосился в сторону стола «Венер». Нет, далеко не худший вариант. Далеко не худший… Флориан был красив, когда молчал, или когда его просто не было слышно. За ним было приятно наблюдать, но разговаривать – просто трагедия, он же сплетник и гадость.

В общем, как обычно: хорош издалека, но далеко не хорош.

* * *

После отбоя Флориан вылез в окно на первом этаже под лестницей. Оставил его приоткрытым и, обернувшись пару раз, метнулся к саду, держась ближе к интернату, чтобы никто не заметил из окон. Его подопечные остались в спальне и готовы были горой стоять на случай, если вдруг зайдет надзирательница.

Габриэль чуть опоздал из-за процесса бритья, потому что Ромуальд занялся этим лично как самый уравновешенный и серьезный. Хэйдан все время стоял над душой и хмуро смотрел то на блондина, который прикусил губу от усердия, то на Габриэля, который невольно рассматривал Ромуальда.

Зато когда капитана выпустили, надушенного одеколоном вообще левого происхождения (отец прислал, а Габриэль не пользовался), он выглядел шикарно. Хоть Флориан и не должен был его видеть, Ромуальд улыбнулся, рассматривая плоды своих трудов.

- Мне бы понравилось.

Поймав мрачный взгляд Хэйдана, он уточнил:

- Если бы я был Марвиллом, конечно.

Габриэль ушел, мысленно молясь об удаче и проверяя, лежит ли в кармане черная лента, а Грэхэм схватил наклонившегося к тумбочке Ромуальда поперек живота и дернул к себе. Так что, когда блондин невольно выпрямился, он услышал возле уха довольно злобное:

- Пошли в конюшню?..

- Не пойду, - Ромуальд закатил глаза, взяв его руку и убирая от себя. Все сделали вид, что они цветы на подоконнике.

- Почему это? – рыжий прищурился, ткнулся носом Ромуальду в волосы над ухом, касаясь его губами.

- Потому что хочу посмотреть на него, когда он вернется. Тебе разве не интересно? – он усмехнулся с таким сарказмом, что Хэйдан решил перенести месть на завтра. – И потом, завтра соревнования…

- Ладно, - вздохнул Грэхэм, отпуская его. – Значит, завтра.

- Отлично, - Ромуальд развернулся и чмокнул его в губы. Парней начало немного мутить, а Лео вдруг выдал:

- У вас есть плюс, - сообщил он вдруг. А на всеобщий вопросительный ступор пояснил. – Ну, вы выглядите нормально. А я представить не могу, что было бы, начни Маккавити вот так шептаться с… Марвиллом, - его от одной фамилии передернуло.

Парни прыснули, а Ромуальд усмехнулся и вытянул руки, положив их Хэйдану на плечи. Нагло, зная, что все слабонервные отвернутся, принялся его целовать, быстро затягивая в серьезный засос.

- Ну, фу, хватит! – пихнул рыжего в спину Лео.

- Ничего ты не понимаешь, - фыркнул Ромуальд, глянув на него так… Если бы Даррен, наблюдавший за всем этим, не был нормальным, он бы сказал: «сексуально». Райзен попятился и побыстрее нырнул под одеяла, прячась от этого страшного взгляда.

* * *

Габриэль застыл в саду, увидев белые штаны и теперь уже черную рубашку издалека. Самое главное – не попасться Марвиллу на глаза. Флориан уже нервничал, бесился и ходил из стороны в сторону. Туда-сюда по два шага и обратно. А еще он говорил сам с собой, насколько Габриэль понял.

- Господи, зачем я вообще сюда пришел, - разорялся сплетник, всплеснул руками и хлопнул себя по бедрам, будто разочаровавшись в самом себе. – Что за бред…

Но когда он наконец отвернулся понадежнее, Габриэль из-за куста вышел, практически не дыша, и шагнул ему за спину, сразу закрыл руками глаза Флориана. Тот замер, даже остолбенел, не шевелясь. Дыхание перехватило, а сердце пропустило пару ударов, но затем забилось просто бешено.

- Э… Это ты?.. – тупо спросил он, а Габриэль помолился напоследок, прижался грудью к спине парня и шепнул ему в волосы:

- А кого ты ожидал здесь встретить?.. – одновременно доставая из кармана ленту и завязывая ее не сильно, но надежно на глазах Марвилла. Тому даже пошевелиться было страшно, но он развернулся медленно, бесясь, что ничего не видит. Зато много чего слышал: сверчков, шорохи, дыхание «поклонника». Чувствовал запах цветов в саду, одеколон «поклонника», который ему понравился сразу же.

Флориан едва улыбнулся.

- Ну, тебя…

Он не узнал голос, потому что Габриэль шептал и немного хрипел нарочно. Голос получался просто бесподобный, сексуальнее некуда. Флориан не мог понять, кто это, и зачем скрывает свою личность. Ведь, судя по всему, он довольно хорош собой. Если обратить внимание хотя бы на руки. И на рост, который, как Флориан понял, был чуть выше его собственного.

- Почему ты не хочешь показаться?.. – спросил он, поднимая руки медленно, трогая сначала руки, потом плечи «поклонника». Прикоснулся к шее, потом к выбритой челюсти, пальцы дотронулись до губ, и Габриэль вовремя перехватил его руки, пока дело не дошло до носа. Нос у Габриэля был легкоузнаваемый, не какая-нибудь там среднестатистическая картошка или кнопочка. А вполне аристократический такой… Нос. А еще он помнил, как недавно Марвилл лично рассуждал о том, что услышал от одной девчонки. Оказывается, размер достоинства у парня можно измерить, не снимая с него штаны, а просто посмотрев на его ладонь. Расстояние от запястья до кончика среднего пальца совпадает с тем самым.

На этом месте Флориан тогда покраснел, Лео ехидно усмехнулся, глянув на свои лапы, Арнольдо тоже. А Ромуальд с Хэйданом покосились сначала на свои руки, а потом друг на друга. Стоило им приложить ладони друг к другу, всех пробил ненормальный смех, руки у парочки были одинаковые.

Поэтому Габриэль не давал Марвиллу по-хорошему прикоснуться к его рукам. Вдруг опознает?.. Он же тогда хвастался своими лапами, а Флориан надул губы и сказал, что у Маккавити не руки, а грабли какие-то, так что нечему удивляться. Габриэль сострил, что у Флориана-то ладошка истинно женская, сплетник тогда промолчал.

Капитан «Ночей» смотрел на чужое лицо, ему было гораздо проще находиться рядом с капитаном «Венер», когда тот не знал, кто перед ним, когда не было видно его хитреньких и шаловливых глаз, и когда он вел себя так неуверенно.

- Потому что ты слишком хорош для меня… Слишком хорош для кого бы то ни было здесь, - прошептал Габриэль, найдя гениальный ответ на его вопрос, а по легкой улыбке, тронувшей губы Флориана, понял – попал в яблочко.

Парень готов был лопнуть от переизбытка эмоций. Это было так романтично и красиво, что он даже перестал напрягаться и волноваться из-за собственной внешности. Ведь большинству нравились такие ледяные красавцы, как Ромуальд, а не теплая, симпатичная внешность Флориана.

- Пойдем, - Габриэль обнял его за талию и дернул на себя, так что Флориан на него немного наткнулся и ориентировочно поднял лицо, будто глядя на «поклонника».

- Куда?

- Есть тут одно место… - Маккавити усмехнулся, на самом деле пытаясь затащить парня в лес. Потому что сад – это сад, но туда может кто-то прийти, если не спится. А вот в темный лес вряд ли кто-то полезет, если только он не хочет заняться чем-то, что нарушает правила интерната.

- А если мне не понравится?.. – опять так же наивно уточнил Флориан, не решаясь за ним идти, но Габриэль опять его потянул к себе и выдохнул прямо в губы:

- Понравится, - так что парень еще покапризничал, но пошел, позволяя вести себя за руку. Когда он споткнулся и чуть не упал, Габриэль даже успел его нежно подхватить и тут же прислонить к широкому стволу дерева, до которого они добрались.

- Все?.. – осведомился Флориан, немного запыхавшись.

- Нет, мы только начали, - ответил совсем на другой вопрос Габриэль и чуть прижал его к дереву, так что Флориан опять перестал дышать, разволновавшись. Но рот у него был приоткрыт, Габриэль чуть свысока смотрел на довольно мягкие на вид губы, блестящие, потому что Марвилл только что облизнулся. Рот у него был маленький (иногда кто-то даже удивлялся, как маленьким миленьким ртом можно говорить такие гадости в таких количествах), а губы не бледные, но не красные. Розовые.

Руки Флориана опять принялись любопытствовать, пытаясь определить на ощупь, кто же перед ним, но Габриэль перехватил его запястья и поднял их, прижав к дереву в лучших традициях. Посмотрел на колечко, которое «подарил» парню, умилился. Ведь тот его упорно носил.

Он едва прикоснулся своими губами к его, не веря, что делает это, и надеясь, что Флориан не даст ему по роже, как в прошлый раз. Но сплетник вообще чуть не умер от переизбытка гормона счастья. И когда через секунду Маккавити отстранился, парень потянулся за ним, прихватив его губы снова и поцеловав в ответ.

Габриэлю поплохело. Но не от того, от чего должно было (фу, это же парень, это же Марвилл), а от того, как это оказалось приятно. Ему оставалось только представить, что он вовсе не Габриэль Маккавити, а на самом деле – просто поклонник. И снова вернуть поцелуй, уже серьезнее, неловко сталкиваясь губами, не рискуя и стесняясь прижаться вплотную.

Неясно, кому было стыднее – Флориану, который прекрасно понимал, что это может быть кто угодно, а завтра в столовой он опять не поймет, кто это был. Или Габриэлю, который как раз в курсе был, кто он, с кем он это делает и зачем. Капитан «Ночей» оперативно вспомнил, как в феврале под холмом целовались Ромуальд и Хэйдан. Это его воодушевило, ведь те сначала тоже волновались, а потом увлеклись и ничего… Пошло-поехало.

Флориан отметил, что, в отличие от него самого, «поклонник»-то не в первый раз целуется. Поэтому смутился еще сильнее, а «поклонник» вдруг притиснул его к дереву плотнее, губы соскользнули ниже, к шее. Габриэль решил пошутить, отодвинул волосы сплетника и фальшиво удивился:

- Что за… Кто это сделал?! – возмутился он почти натурально.

Марвилл хихикнул нервно.

- Маккавити. Ну, он тупой, не обращай внимания.

Габриэль прищурился, умолчав про «тупого» и стараясь не выдать себя ничем.

- Вот кретин… - прокомментировал собственный поступок и присосался к бледной шее еще яростнее, чем в прошлый раз, прижался к Флориану так, что тому стало трудно дышать. А еще Марвилл вдруг случайно представил на месте «поклонника» самого Маккавити. Физически они вроде похожи были… Неужели Арнольдо?!

Но сейчас фантазия Флориана ушла в сторону капитана «Ночей», и он удивился, насколько приятно было это представлять. Вздохнул, пошевелившись, запрокинув голову и чуть наклонив ее к другому плечу, когда «поклонник» увлеченно перешел с шеи на плечо.

Габриэль усмехнулся, покосившись на него. Вот бесстыжая рожа: щеки красные, губу он прикусил, но периодически вздыхал и вообще издавал всякие подбадривающе-возбуждающие звуки.

Захотелось видеть его глаза, но Маккавити мысленно дал себе по мозгам и отказался от идеи снять с парня ленту. Зато принялся снимать рубашку, расстегнув ее до конца.

- Что… Что ты делаешь?.. – Флориан опять сбился, когда чьи-то руки сжали его плечи и потянули рубашку вниз.

- Хочу тебя, - самозабвенно выделывался Габриэль, уверенный в том, что просто шутит.

То, что по плану Ромуальда и близнецов он должен был всего лишь поцеловать сплетника взасос, его сейчас не волновало. Чем больше пробовал, тем больше хотелось, потому что Флориан не был похож на Ромео совершенно ничем. Ведь блондин в тот раз с Хэйданом не выгибался, не мурлыкал и не облизывался так эротично.

Заявление, что он хочет Флориана было очень своевременным, потому что завелся Флориан уже давно. Стоило «поклоннику» поцеловать его глубоко и пошло (на взгляд Флориана), вот тогда он уже и принялся умирать от возбуждения.

«Наверно, это плохо…» - подумал парень, со вздохом вспоминая про священника, перед которым придется теперь изгаляться и врать. Но потом решил, что раз это приятно, то плохим быть не может. «Наплевать», - решил в конце концов, но все же хихикнул немного недоверчиво.

- Так быстро?..

- Ты просто с ума меня сводишь… - прижавшись к нему, впечатав в дерево, на ухо прошептал Габриэль. И не успел Марвилл ляпнуть что-то сомнительное, как его опять поцеловали. Это было и впрямь развратно, потому что он не сопротивлялся, а «поклонник» этим пользовался. Руки тем временем уже стащили с Флориана рубашку и откинули ее куда-то в район ближайшей полянки.

- Да холодно же, - пожаловался сплетник капризно, начиная дрожать. Врал безбожно, потому что дрожал не от холода.

- Я тебя сейчас согрею, - все эти заявления Габриэль оправдывал «планом» и  «шуткой». «Игрой» иногда. Безусловно, это помогало не волноваться, ведь он сам от себя не ожидал таких слов. Особенно в адрес Марвилла.

- Ты серьезно?.. – парень не мог поверить. – Мы же… Только что…

- Мы знакомы десять лет, - хмыкнул Габриэль. – Я так давно с ума по тебе схожу… - принялся он врать изо всех сил. – Пожалуйста, разреши мне хотя бы…

- Делай, что хочешь, - махнул рукой на здравый смысл Флориан.

Маккавити вдруг психанул. Ну вот надо же, а! Спятить можно, какой простой этот ябеда… Впервые, можно сказать, с человеком целуется, а уже в койку прыгнуть готов!

С другой стороны, Габриэля затрясло от восторга. Ну неужели согласился! На «это»!!!

Хотя, это же Флориан, как он мог не согласиться. Он же «этот», он мечтает об этом.

Опять же, ну как так можно? Любому отдастся, что ли?!

«Поклонник» разозлился и принялся зверски парня лапать и целовать. Флориан уже губ не чувствовал, а когда его сильно сжимали и стискивали, вздыхал, как гаремная наложница.

«Интересно, а Ромео так же делает, когда они…» - вдруг подумал Габриэль. Но потом решил, что это бред, невозможно, чтобы Бликери нежно мурлыкал и готов был на все. Зато Флориан как раз из той самой породы. Чем нежнее он мурлыкал, тем сильнее хотелось его стиснуть; чем беззащитнее он казался, тем сильнее хотелось схватить и не отпускать. А чем приятнее ему было, тем приятнее хотелось сделать.

У Габриэля поехала крыша, так что он, все так же, таща за руку, оттащил парня глубже в лес, к той самой полянке и уточнил шепотом в ухо:

- Ты же не пошутил?.. – одновременно опускаясь вместе с ним в траву, а снятую с Флориана рубашку оставляя, как подстилку, чтобы парень спину не уколол обо что-нибудь.

- Нет, а ты?.. – тоже неуверенно переспросил Флориан и убрал чужую руку от своих штанов.

- Я не шучу. Ну, можно уже, наконец?.. – Габриэль опять потянулся к его штанам, но Марвилл чуть отполз.

- Сам сниму. Можно повязку тоже снять? Я не буду подглядывать, просто неудобно, - попросил он так вежливо, что Габриэль задумался. И решил, что раз уж Флориан подглядывать не будет…

- Ладно… Только не подсматривай.

- Как скажешь, - улыбнулся парень и, расстегнув штаны, поднял руки к лицу, развязал ленту, но глаза послушно не открыл.

Чтобы не смущаться самому и не смущать капитана «Венер», Габриэль просто прижал его к земле, уложив на траву и расстеленную рубашку. Не глядя, стащил с него штаны, а Флориан довольно собственническим жестом расстегнул его рубашку и тоже потянул с «поклонника». Габриэль не стал спорить и сопротивляться, скинул ее и отшвырнул подальше, а потом принялся расстегивать штаны. Самым забавным было то, что на его «жертве» не осталось ничего, кроме черных форменных гольфов. Ромуальд предпочитал белые, а вот Марвилл почему-то черные, да и доходили они почти до колен. Блестящие туфли не свалились, потому что удачно были зашнурованы.

- Эй?.. Ты где?.. – Флориан протянул руку, чтобы нашарить потерявшегося в пространстве «поклонника». Рука удачно попала сначала Габриэлю в волосы, потом на щеку.

- Я тут, - фыркнул он, забыв понизить голос, и Марвиллу он показался знакомым. Габриэль вернулся на место, приспустив штаны, так что его недвусмысленный стояк оказался прижатым к бедру парня. Флориан побелел, почувствовав это, а потом, когда «поклонник» уже наклонился к нему поближе, он прошептал ему на ухо:

- Ты с кем-нибудь уже «это» делал?..

Его смущало еще и то, что по сравнению с «поклонником» он был изящнее деревца: плечи у «поклонника» были роскошно широкие, а сам он был очень тяжелым. И кое-что, что ему принадлежало, тоже поражало габаритами…

- Нет, - шепотом ответил Габриэль. – Не бойся, я остановлюсь, если ты захочешь, - вдруг выдал он так заботливо, что сам онемел от удивления на пару секунд. И понял, что бесстыже врет: не сможет он остановиться. Ну правда, он же не взрослый мужик, который может себя контролировать.

- Ладно… - согласился Флориан, но когда его ногу попытались задрать, все же передумал. – Не так, подожди…

Габриэля тряхнуло, когда парень облизал собственные пальцы и, случайно скользнув ими по чужому достоинству, опустил между своих ног. На пару минут он затих, чуть двигая этой рукой, а «поклоннику» было откровенно плохо. Нет, это невозможно.

Невозможно оставаться нормальным, когда лежишь на парне, который прекрасно знает, что нужно делать. Хотя бы на теории. Или вообще уже делал это, только наедине с собой.

Но через пару минут пытка закончилась, и Флориан шепнул ему, улыбнувшись едва заметно.

- Только медленно, - и тронул рукой стояк «поклонника». Габриэля опять обожгла волна то ли смущения, то ли возбуждения, но управлять собой он не позволил, сам же мужик, сам разберется. В итоге вышло так, что направила его рука Флориана, а вот первое движение сделал уже он сам. Руку Марвилла все же схватил и убрал наверх, прижал к земле. Согнутая в колене нога так и осталась коленкой прижата к ребрам «поклонника», у которого поехала крыша.

«О, прекрасный, прекрасный…» - мелькнуло у Габриэля в голове совершенно неадекватно. Ничего конкретного в мыслях у него не завелось, но вот припадочное восхищение Флорианом – точно.

- Тебе разве не больно?.. – уточнил Маккавити довольно наивно, глядя как парень выгибает шею и тихо стонет. Одновременно Габриэль стащил гольф сначала с левой его ноги, потом с правой, чтобы чувствовать прикосновение не ткани, а голой кожи.

- Чуть-чуть, - ответил Флориан честно и совсем даже перестав смущаться. В конце концов, кто из них стыдливый баран, если не он, а «поклонник» боится показаться? – Может, поцелуешь меня? – ехидно уточнил он, и Габриэль понял, что свалял дурака. Мигом наклонился, целуя его, и продолжил двигаться уже равномернее, привыкнув. Самое странное – лежать на парне было удобно, совсем не неприятно, как ему казалось. И не было такого, о чем говорил Хэйдан «чисто по секрету». Грэхэм утверждал, что Ромуальд вообще, как ледяная статуя сначала, а вот уже потом…

Флориан на статую похож не был. Он был горячим, чуть влажным и невероятно приятным. Ногтями он рассеянно водил по широкой спине накачивающего его Габриэля, иногда жмурился, но все равно было видно – ему приятно. В отличие от того же Ромуальда или даже Викторио, его возбуждение никуда не делось, и это его самого очень даже удивило. Может, потому что Габриэль не делал резких движений и вел себя довольно нежно?..

Маккавити самому сначала было больно из-за того, как сильно его сжимало, но потом стало просто потрясающе, он даже без подсказок целовал Марвилла уже не только в губы, но и в выгнутую шею, в тонкие скулы.

- Можно мне открыть глаза?.. – попросил Флориан вдруг очень ядовито.

- Нет! – «поклонник» быстро спрятал лицо за его плечом в траву, накрытую рубашкой, чтобы Марвилл не понял, кто это.

- Я все равно уже знаю, кто ты, - фыркнул парень, обнимая его бока ногами и перекрещивая лодыжки. Хоть Габриэль и не видел, но пальцы на ногах Флориана поджимались от удовольствия, на него накатывала теплая волна, которая заглушала оставшуюся боль.

Габриэль онемел и чуть не кончил от этого заявления.

- Что?.. – нервно переспросил он, замерев и перестав шевелиться вообще.

- Арнольдо?.. – уточнил Марвилл специально, чтобы его спровоцировать.

- Нет, - «поклонник» решил повеселиться.

- Эдвин? – уже с сомнением повторил попытку Флориан.

- Нет, - Габриэль снова начал шевелиться, чувствуя, что стоит ему сорваться и сделать несколько быстрых, сильных толчков, как все будет хорошо.

Для него точно.

- Кевин?.. – голос Марвилла упал от разочарования.

- Не угадал, - усмехнулся Габриэль, выпрямив руки и упираясь ими в рубашку над плечами Флориана. Глядя на его задумчивое лицо с по-прежнему закрытыми глазами.

- Ну, не Даниэль же… - вздохнул Флориан и открыл глаза.

Выражение его лица было настолько фантастическим, что Габриэль готов был смотреть и смотреть, не отрываясь. Шок вперемешку с возмущением и облегчением, что это не Кевин.

Флориану же в голову пришло, что сейчас вырываться и убегать будет просто глупо и по-дурацки. Поэтому он окончательно смутился и сообщил скромным, почти детским шепотом:

- Не надо было глаза открывать…

Габриэль почувствовал, как он сжался, и сам чуть не застонал.

- Черт, да ты представить не можешь, как мне сейчас стыдно! – рявкнул Флориан, разозлившись. – Ну как так может быть?! Это ты писал письма?!

- Я, - «покаялся» Габриэль, шепча ему в ухо, чтобы не смотреть на парня и не смущать его.

- Я тебе правда нравлюсь?.. – удивился Флориан.

- Давай ты помолчишь и сделаешь так еще раз?

- Как? – не понял парень, но когда его толкнули, мягко говоря, низом живота, и он сжался, Габриэль пояснил:

- Вот так, да.

- Ну ты вообще… - Флориан покраснел так отчаянно, что ноги чуть не похолодели, лишившись крови. Невероятно, он целовался с Маккавити. Более того, он переспал с Маккавити. Еще хлеще – он делает «это» с Маккавити прямо сейчас!

Ужасно.

Но рука сама потянулась вниз, между их телами, чтобы уж закончить это все поскорее. Габриэль в очередной раз подивился, какой сплетник развратный. Он облизывал губы, закрыв глаза, чтобы не концентрироваться на том, кто на нем лежит. И Габриэль чувствовал животом прикосновения его руки, занимающейся развратом в такт движениям «поклонника». Последние эти движения стали самыми резкими и чуть мстительными, но капитан «Ночей» успел отстраниться прежде, чем ослеп и оглох на несколько мгновений.

Одновременно с Флорианом, который тут же, мучительно краснея от стыда и всего остального, сел, вытер руку о траву и принялся натягивать рубашку. Только потом штаны.

Габриэль оделся раньше, чем он, так что встал и усмехнулся.

- Было здорово. Спасибо, Фло, - он наклонился и чмокнул парня в щеку. Марвилл растерянно остался сидеть, натянув один найденный гольф.

- Ты куда? – шепотом осведомился он, глядя на Габриэля такими большими и наивными глазами, что парню стало стыдно.

- Я… - тут он придумал оправдание. – Я вернусь первым, а ты – после меня. А то вдруг увидят и заподозрят что-нибудь?

- А, ну да… - согласился Флориан и, натянув штаны, наконец-то встал.

- Я пойду. Спокойной ночи, - его еще раз поцеловали в край рта, и Габриэль быстро ушел. Пружинящим шагом, несмотря на то, что сильно вымотался.

Это была такая приятная усталость, что умереть и не встать.

* * *

В спальне «Ночей» никто не спал: все ждали финала «свидания». Но когда Габриэль вошел с таким лицом, будто через пару секунд планета взорвется, все замерли.

- Ну как?.. – первым не выдержал Лео, а близнецы уставились на капитана, как на святого.

- Я не помню: я когда-нибудь говорил, что я больной?.. – уточнил тот, садясь на свою кровать и глядя в одну точку. Потом посмотрел на всех по очереди.

- Врешь, - выдохнул Ромуальд, сразу поняв, о чем он. Хэйдан тоже догадался и хмыкнул.

- Чем докажешь?

Габриэль молча вытащил из кармана брюк украденный у Флориана гольф. Один-то он нашел, а вот второй оказался сперт капитаном «Ночей».

- Вот этим, - хмыкнул он. Ромуальда надо было видеть, у него было такое лицо, будто он увидел второе пришествие. Хэйдан присвистнул, а Леонард поморщился.

- С ума сойти… - выдал Лео.

- Мы же только на поцелуй договаривались, - скромно напомнил Грэхэм, а Габриэль закатил глаза и упал на кровать, закрыл глаза.

- Я знаю. Но я не удержался, он так… Ну вообще. Ты меня должен понять, - он ткнул пальцем в сторону Хэйдана.

- О да, - хихикнул рыжий.

- Я, вообще-то, здесь, - мрачно напомнил Ромуальд.

Хэйдан пересел к капитану на кровать и уставился на него с оскалом.

- Ну что вы там делали?! В саду, да?!

- Нет, в лесу…

Ромуальд побагровел, потом побледнел. И эти в лесу.

- Так, все. Я сплю, - закатил глаза Лео и улегся. Арнольдо, Эдвин и Даррен тоже. Робин с Гарольдом развязки так и не дождались, уснув раньше, а Ромуальд хмуро смотрел на беседующих парней.

- И ты его там бросил?.. – ехидно уточнил Хэйдан, а Ромуальд хмыкнул и тоже лег под одеяло. Задул свечу.

- Я сказал, что это ради конспирации.

- Тебе не понравилось?.. – вкрадчиво продолжал мучить Грэхэм.

- Ему не могло не понравиться, - ледяным голосом сообщил Ромео.

- Это еще почему? – фыркнул Лео.

- Заткнись, Райзен.

- Нет, мне понравилось… Очень даже, - страшным шепотом признался капитан, и Хэйдан осклабился. Так и знал, что ему понравится.

- Но?..

- Но… Я не знаю! – разозлился и распсиховался Габриэль.

- Стыдно? – вдруг подсказал Ромуальд.

- Безумно, - даже без сарказма признался капитан.

- А ему? – хмыкнул блондин. – Ему еще хуже. Он тебя не видел же?

- В том и дело, что…

Вся комната затихла.

- Я сначала разрешил ему ленту снять, а потом он открыл глаза, - заныл парень, поняв, что свалял дурака.

- И он тебя не убил?! – Лео опять сел.

- Знаешь, в его положении трудно было кого-либо убивать, - съязвил Габриэль наконец.

- Черт, ну так иди к нему сейчас же! – Ромуальд разозлился. Если бы Хэйдан тогда, в феврале, бросил его в лесу, он бы его никогда не простил.

- Сейчас?! – Габриэль опешил.

- Сейчас же! – поправил блондин, вскакивая и собираясь вытолкать его.

- Уже поздно… - скромно попытался образумить его Хэйдан.

- Черт, точно… Дурацкий интернат! – разозлился Ромуальд, пнул кровать и сел обратно.

- Он обидится, все. Конец, финиш, - Габриэль закрыл лицо руками.

- Вот именно, - вдруг хором сострили близнецы.

- А? – все четверо на них посмотрели.

- Конец, - пожали плечами Фил и Дил одновременно. – Ты сократил нам план сразу на два пункта.

- Ты с ним уже переспал, - выдал Дил.

- И он в тебя влюблен, иначе не разрешил бы, когда увидел, - добавил Фил.

- И что?.. – Габриэль не понимал. А вот до Хэйдана и Ромуальда дошло. Лео выдал их общую мысль.

- Игра, получается, окончена, - он осклабился.

- Мы победили, - фыркнул Ромуальд, накрывшись одеялом и удовлетворенно улыбнувшись. – Марвилл по уши влюблен в тебя. Потому что он втюрился в своего «поклонника», а ты просто оказался им.

- То есть, на меня лично ему плевать? – попроще уточнил Габриэль.

- Ну да. Он же не с первого раза угадал, кто это, не так ли? – блондин хмыкнул.

Капитан кивнул, соглашаясь.

- Вот и все. Скажи ему завтра, что это шутка. Скажи «большое спасибо», и все.

- Ты только что радел за его благополучие, - напомнил Хэйдан своему парню.

- Я просто подумал о себе. И тебе, - после этой фразы Лео опять затошнило. – Но я-то знал, с кем и на что иду. А Марвилл, насколько я понял, увидел тебя только после «этого»? – нагло уставился он на Габриэля.

- В процессе, - покраснев, уточнил капитан.

- Вот видишь. Ему же все равно, кто это был. Значит, и к тебе лично он ничего не испытывает. Все, финал. Завтра скажи ему при всех, что было супер, и брось.

- А надзирательнице я скажу, что мы ночью в шахматы играли, - фыркнул парень.

- Ладно, я скажу. Хочешь? – пожал плечами Ромуальд.

- Или я, - предложил Лео.

- Только не ты, - на него мрачно все посмотрели.

- Да, лучше я скажу, - решил Ромуальд за всех сразу. – Я не буду издеваться, просто скажу, что это была игра.

Хэйдан смотрел на него во все глаза. Никак не мог понять, почему Бликери стал таким жестоким резко и неожиданно. Ведь только что беспокоился за чувства сплетника?..

Но когда Ромуальд незаметно для Габриэля глянул на Грэхэма, тот сразу понял: Ромуальд всего лишь раздражает капитана, провоцируя его.

Габриэль провокации вроде не замечал, но невольно ей поддавался.

- Но… Черт, ну он же все равно это со мной делал, - ему было стыдно. – Несмотря на то, что ему было все равно, это же был я. Это неблагодарно.

- Он тебе нравится? – лениво фыркнул Ромуальд и зевнул.

- Ну… нет, - вовремя опомнился парень.

- Ну так и чего ты нам мозги пудришь? Ложись спать.

Хэйдан улегся на свою кровать, протянул руку, взял Ромуальда за протянутую кисть и сжал ее нежно.

- Сладких снов, - улыбнулся. А блондин глянул на него очень нежно.

- И тебе.

 Лео демонстративно вздохнул, близнецы пожали плечами и легли, а Габриэль задумался, повернувшись на бок. Не нравится?.. А может, нравится? Ведь если бы не нравился, он бы остановился на поцелуе, от которого и так отмахивался изо всех сил?

«Черт…» - Габриэль мучился. И не знал, что же ему делать. Но потом вспомнил доводы Ромуальда о том, что Флориан согласился на «это», даже не зная точно, с кем «это» делает… И решил в самом деле не волноваться.

* * *

Флориану с утра было не фонтан, так что на завтрак он приполз без особого желания, зато с огромными впечатлениями. Сел за стол «Венер», на Габриэля старался не смотреть.

И правильно делал, потому что капитан «Ночей» мучился сразу совестью и стыдом. Стыдно было за вчерашнее, а совестно за грядущее сегодняшнее. Ромуальд же разозлился на собственного капитана и решил показать ему, что бывает, если вовремя не делаешь нужный шаг.

Ведь ежу же понятно, что Маккавити втюрился, как дурак, но нет, он не признается ни за какие пряники! Вот и пусть получит то, чего заслуживает.

- Эй, Марвилл, - позвал блондин, едва нарисовавшись в проеме арки. Капитан «Венер» глянул на него снисходительно.

- Чего тебе?

- Как вчера повеселились? – это была месть за ту выходку Флориана. Ведь он тогда тоже издевался, узнав про похождения парней в конюшне. – Сверчков не напугали?

- Мистер Бликери! Сядьте на место, живо! – надзирательница рявкнула на него, и Ромуальд медленно, с чувством собственного достоинства прошествовал мимо стола «Венер» к «своим». Но по пути шепнул парню будто бы по секрету.

- Знаешь, я слышал, это было неплохо. Тренируйся, может, что и получится, - Флориана хлопнули по плечу, близнецы за столом загоготали, а парень обернулся и уставился на Габриэля. Тот молчал, отвернувшись.

Вроде как и не он писал письма.

Флориан понял, посмотрев на их веселые и ехидные лица. Маккавити и не писал этих писем, Флориан же знает его почерк. Это точно не было написано его рукой, потому он и не догадался сначала. И лезть вдруг он стал только потому, что это придумали дебилы «Ночи». Хотя, скорее всего, это были именно Фил и Дил. С Ромуальдом, конечно, за компанию.

Вот и сейчас блондин сидел во главе стола, не сменив место капитана. Он усмехнулся, сделал большим и указательным пальцами букву «Л», приложил ее ко лбу и выразительно одними губами продекламировал: «Неудачник».

Флориан пытался сдержаться, потому что уговаривал себя изо всех сил: это всего лишь шутка. Для придурков «Ночей» - всего лишь издевка и игра, в которую они уже достали играть. Жестоко шутить Ромуальд любил. Еще Марвилл пытался внушить себе, что для него это тоже ничего не значило. Он же даже не знал, с кем пошел встретиться. И все равно целовался с этим невидимым поклонником, все равно сделал с ним «это». Только потом увидел, что это Маккавити.

Подумаешь. С таким же успехом это мог оказаться и Даниэль, и Кевин. И кто-то из самих «Ночей».

Но расстались они вчера с Маккавити на вполне позитивной ноте. Хотя уже тот факт, что Габриэль сбежал, как будто наткнулся в лесу на стаю волков, да еще и гольф зачем-то прихватил, говорил о многом.

«Поэтому надо затолкать всю свою обиду поглубже куда-нибудь и забыть», - решил Флориан, ковырнул вилкой омлет, но даже ко рту не поднес – аппетит пропал.

- Вот шлюха, - кашлянул Райзен выразительно, но когда надзирательница глянула на него с прищуром, подозревая в ругани, он опять закашлялся. Будто подавился.

- Что-то случилось?.. – уточнил Карл, тронув своего капитана за руку. Все они вчера уснули раньше, чем капитан вернулся из «загула», так что не знали, как все прошло, с кем все прошло, и чем все закончилось.

Флориан покачал головой, так и не поднимая ее. Глаза предательски припекло, когда он подумал о вранье придурка Маккавити. «Никого лучше тебя нет». «Я от тебя с ума схожу». «Хочу тебя».

Ну и шутки у Бликери стали. Придурок.

«А мне плевать», - повторил про себя Флориан очень уверенно. Горло сдавило, щеки просто горели, так что он не сразу почувствовал, что слезы из глаз все же потекли, капая с кончика носа прямо в тарелку.

«Ну вот, соли теперь не надо», - хихикнул он мысленно, когда заметил наконец.

- Фло?.. Ты плачешь?! – Карл был в шоке.

- Отстань, - гнусаво, но беззлобно огрызнулся капитан и вытер кистью щеки, потом глаза. Помогло не очень. Он еще и поцарапал скулу кольцом, которое до сих пор красовалось на пальце. Он содрал его, царапнув по пальцу ногтями, прихлопнул это кольцо к столу и зашипел.

- Выброси это куда-нибудь. В болото, например. В озеро. Не знаю.

Карл уставился на него в шоке.

- Почему?..

- Я сказал: «ВЫБРОСИ»!!! Что в моем приказе требует уточнения?! – Флориан вскочил с места и вылетел из столовой, все же не удержавшись и закрыв лицо руками.

Габриэль вздрогнул от этого крика, надзирательница опять забурчала, что парни совсем распоясались.

- Это было весело, - фыркнул Лео, Ромуальд самодовольно улыбнулся и откинулся на спинку стула. Хэйдан тронул его бедро под столом, чтобы никто не заметил, блондин расплылся вообще в эйфорической улыбке.

- Неплохо в этот раз, - решили близнецы, оценивая финал игры.

- Ну вот. Теперь мы точно знаем, что нашему капитану не слабо  влюбить в себя даже парня и бросить его, получив самое главное, - двинув бровью, прошептал Ромео.

Викторио же перестал о чем-то мурчать своему капитану, который слушал с блуждающей по губам улыбкой. Он даже не столько слушал, сколько смотрел на Ланда, который казался в миллион раз лучше, чем когда он увидел его в первый раз. Викторио уставился вслед сплетнику и глянул на «Ночей». Они ухмылялись все как один, только лица их капитана не было видно, он сидел спиной к «Сатурнам».

- А что случилось?.. – обратился он к Даниэлю.

- Понятия не имею, - пожал плечами тот. – Но судя по всему, Марвилл все же дал кому-то из них. Не Хэйдану точно, а то бы Ромео так не издевался, он бы рвал и метал тут.

Викторио стало как-то не по себе. Очень мрачно. Всем в столовой было наплевать на то, что местного ябеду обидели так, как можно обидеть только самого злейшего врага: поиздевались над его чувствами. Можно сказать, просто растоптали их при всех.

- И всем плевать? – ужаснулся Ланд.

- А тебе нет? Он тебе сколько пакостей сделал, - фыркнул Даниэль. – Это же он сказал Ромуальду, что ты назвал его «потаскухой».

- Но он меня только побил, - вздохнул Викторио. – Он же не делал так. Я бы на месте Флориана вообще умер.

- Думаю, именно этим он сейчас и занимается, - хмыкнул Даниэль довольно безразлично. – Ты так волнуешься?

- Нет, но… Я просто представляю, что он чувствует. Извини, но у вас здесь зверинец просто. В Норфолке, если тебе интересно, как бы друг друга мы ни лупили и ни обижали, все равно никому не было все равно. Один обидит, другой пожалеет. А здесь… - он опять вздохнул.

А в Стрэтхоллане ошибок делать было нельзя, потому что второго шанса не давалось. Шутки были по-детски жестокие, но по-взрослому болезненные, а тот, над кем шутили, в момент становился изгоем и неудачником, попавшимся на чью-то удочку.

- Может, он, конечно, и придурок, и ябеда, - задумчиво протянул Викторио. – Но если они сделали то, о чем ты сказал, это вообще уже… Как думаешь, сходить к нему?

- Я не пойду. Как ты себе это представляешь? «О, привет, Фло, тебя там кто-то обидел? Давай я тебя утешу, дорогой мой…» Так что ли?

- Ладно, сам схожу, - усмехнулся Викторио, потом встал и, незаметно для надзирательницы чмокнув капитана в щеку, тоже ушел.

Ромуальд просто бесился, он стиснул зубы и сверлил своего капитана взглядом. Габриэль делал вид, что он жертва и оружие в руках сумасшедших, вместо того, чтобы признать, что сглупил, и пойти за Флорианом. Хэйдан не понимал, почему блондин так злится, он мог только догадываться о странных мыслях, блуждающих в его голове. А Бликери понял, что капитан их – тряпка, он не прошел  проверку. Если бы он, Ромуальд, или Хэйдан были такими же, они бы уже давно забыли друг про друга и продолжили пакостить вместо того, чтобы любить. Как же объяснить кретину Маккавити, который всегда был умнее и серьезнее всех, что если ему кто-то нравится, надо научиться за ним бегать? Во всех смыслах. Уступать, просить прощения, если сделал ошибку. Догонять, если уходит.

Вообще, доказано психологами, если при расставании кто-то уходит со словами «ну и пошел ты!» или «пошла ты!», он никогда не хочет, чтобы этот второй действительно «пошел». Он хочет, чтобы его догнали и утешили, пообещали, что все будет здорово.

Когда из столовой вместо Габриэля вышел Ланд, Ромуальда вообще затрясло.

- Ну ты и урод, в самом деле… - наконец прошипел он, а Габриэль уставился на него в шоке, как и весь стол. Хэйдан понял, что не ошибся в догадках.

- Чего?.. – капитан был вообще в ступоре.

- Да ничего. Я думал, ты и правда в него втюрился. Честное слово, не предполагал даже, что ты такой ублюдок, что врал ему, врал, трахнул и спокойно сидишь тут, смотришь, как над ним все смеются. Классно, - фыркнул блондин и отвернулся, сложив руки на груди. Лео умолчал даже, что Ромуальд никогда раньше не говорил слова «трахать».

- Ты же только что сам сказал ему обо всем! – разозлился Габриэль.

- А почему ты меня не остановил?! – рявкнул блондин в ответ. – Кто из нас капитан? Ты или я?! А ты сидишь, как ничтожество, молчишь и строишь из себя жертву! Хотя ему намного хуже! Но можешь обидеться еще и на меня, если хочешь, - Ромуальд хмыкнул.

- Да что ты от меня вообще хочешь?! То ты хотел, чтобы ему плохо было, то теперь недоволен, что ему плохо! Мое мнение вас всех вообще, кажется, не интересовало, а теперь вдруг взволновало?!

- Дурдом, - Ромуальд закрыл глаза и приложил ладонь ко лбу. Хэйдан вздохнул и пояснил за него:

- А почему ты делаешь так, как мы тебе скажем? – уточнил он в меру ехидно. – У тебя своего мнения нет? Нас оно не интересовало, потому что ты его и не высказывал ни разу.

- Мое слово для тебя закон, что ли? – усмехнулся Ромуальд, открыв глаза. Габриэль онемел. Лео отвернулся, поняв, что и его надрали эти умники и борцы за искренность. – Я сказал влюбить его – ты влюбил. Я сказал трахнуть его – ты трахнул. Я сказал бросить его – ты бросил! А если я скажу: «Прыгни из окна». Ты прыгнешь? – почти с натуральным интересом осведомился он.

Габриэль помрачнел. До него дошло, что все это время от него только и ждали бунта. Или хотя бы жеста, который значил бы, что он это делает не только ради игры.

- Но если ты и правда такой козел, что способен ради игры обидеть его, то извини за эту сцену, - Ромео добил с улыбкой, а потом сладко улыбнулся надзирательнице, которая как ни старалась, а не могла со своей глухотой услышать, что они там так шипят и шепчут.

- Мне пойти к нему?.. – тупо спросил капитан.

- Ждешь моего разрешения или чего? Приказа? – Ромуальд просто чуть не рассмеялся.

- Да и поздно уже, - задумчиво протянул Арнольдо, которому было приятно, что не он в такое попал.

- В смысле? – Габриэль не понял и округлил глаза в шоке.

- Ланд за ним уже убежал, - зевнул Эдвин, а Даррен все смотрел на Хэйдана с Ромуальдом. Надо же, как любовь меняет людей. Жестокие шутки Ромуальда, которыми он раньше упивался только из мести за свое испоганенное детство, теперь превратились в настоящие моральные пытки. Но с хорошим концом. А Хэйдан поумнел, повзрослел, ведь еще в феврале он бы ржал, как псих, над неудачником Флорианом.

- Так что все, - Ромуальд развел руками.

- Что «все»?.. – отчаявшись вздохнул капитан.

- До выпускного просидите молча и «адью», - пояснил Лео, все поняв уже раньше самого Габриэля.

- Я бы тебя не простил, - честно сообщил Ромуальд, прикусив губу. – Никогда. Такое не прощают.

* * *

Флориан никогда не думал, что будет рыдать, уткнувшись в грудь малолетке Ланду. Но так и было, потому что ему стало так плохо, что невозможно передать. Доказано: хуже становится, когда начинают еще и жалеть. Зато потом легче, так что он забыл про свою гордость и воспользовался чужой добротой.

Викторио хотелось верить, что после этого Марвилл тоже перестанет быть уродом. Он погладил его по волосам, слушая всхлипы и всякий бессвязный бред, который, как ни странно, понимал.

- А самое поганое – что я от этих дурацких писем тащился, - вытирая покрасневшие глаза, усмехнулся Флориан. Он готов был посмеяться сам над собой, поняв, как тупо выглядел.

- Ну давай тогда сожжем их, - пожал плечами Викторио и улыбнулся.

- А?.. Как сожжем? – Флориана волновала именно практическая сторона вопроса.

- Ну, найдем сейчас. Доставай их, - он взял блюдце, стоявшее под графином на общем столике, захватил спички и потащил это все к подоконнику, открыл окно. Флориан вытащил пачку писем и отдал ему.

Поджигая их по одному, Ланд оставлял лживые письма на блюдце, они горели, а пепел улетал в окно. Флориану стало намного легче, так что он вздохнул и почувствовал, что рыдать больше не хочется.

- Прости меня, - вдруг выдал неуверенно. На него напали откровения.

- За что? – валял дурака Викторио, увлеченный последним письмом.

- Это я тогда этому уроду сказал, что ты назвал его потаскухой… - решившись, признался Марвилл. – Прости, правда, просто не удержался. Мне жаль. Но ты мне тоже врезал, кстати, - чуть обиженно напомнил он про тарелку в столовой и свой разбитый нос.

- Да ладно. Какая разница теперь, - махнул рукой Викторио. Посмотрел на Флориана и усмехнулся вдруг.

- Чего ты ржешь? Я знаю, что отвратительно выгляжу, - Марвилл отвернулся, уверенный в том, что глаза у него красные, нос тоже.

- Не отвратительно. Просто нормально. Лучше, чем обычно, - сообщил Ланд честно.

В дверь постучали, Флориан помрачнел, почувствовав, кто это. А Викторио сделал умное лицо, стряхнув пепел в окно и поставив блюдце на место.

- Что делать будешь?

- К черту пошлю. Если это вообще он.

- Он, стопроцентно. Никто бы не стал стучаться, - Викторио заверил, хоть и не знал, кто «он». Не был уверен. Неужели Арнольдо?.. Лео?!

- Ну и черт с ним…

- Он тебе вообще не нравится? – еще тише осведомился Ланд, а стук повторился.

- Нет, - Флориан покачал головой, покосился на дверь.

- А чего тогда рыдал? – напомнил парень немного язвительно.

- От обиды, - быстро нашелся Марвилл.

- А раз обиделся, значит, все же влюбился?..

- Ну, я не знаю… - Флориан сел на столик рядом с графином и закрыл лицо руками. – Правда. Что бы ты сделал на моем месте? Мне правда интересно.

- Я бы послушал, что он скажет, а потом решил – стоит сделать умное лицо и простить его или прогнать с криками: «Ах ты, ублюдок», - честно ответил Викторио, а Флориан усмехнулся.

 Он решил, что малолетний «Сатурн» не такой уж тупой, каким казался.

- Ладно, я пойду, впущу его. Удачи, короче, - Викторио улыбнулся в ответ и пошел на выход. Открыл дверь и чуть не вытаращил глаза: не Арнольдо, не Лео и даже не Эдвин стоял на пороге. А капитан «Ночей» собственной персоной. Такой смущенный и пристыженный, что смотреть было приятно.

- Я оставлю вас, - сообщил ему Ланд и прошмыгнул мимо, метнулся к лестнице.

- Я козел, - сообщил Габриэль, а Флориан подумал, что Маккавити все же не безразлично, что с ним происходит. И он в него наверняка влюблен, раз пошел за ним. Может, не сразу это понял, но ведь влюбился. Поэтому Марвиллу осталось всего лишь повеселиться и поиздеваться над ним, не давая точного ответа – да или нет. Но зная этот ответ, потому что он дал его еще вчера ночью.

А пока можно просто получить удовольствие.

- А то я не знал, - буркнул он нарочно. Отвернулся.

- Нет, правда… Я урод и сволочь. Я не хочу сказать, что сам это вдруг понял… - Габриэлю сложно давалось признание, но он уверен был – надо. Потому что иначе все так и останется, как сказал Ромуальд. Тишина и обида до выпускного, а потом прощание и разные города. Очень не хотелось расставаться с противным сплетником. Почему-то не хотелось. – Но правда. Хочешь, я тебе скажу, почему это все было и как?

- Валяй, - пожал плечами Флориан, не глядя на него, а рассматривая пол.

- Мы просто хотели над тобой пошутить. Не так зло, честно. А когда ты мне врезал, мы придумали «поклонника». Письма писали Фил и Дил, так что можешь их выкинуть. И кольцо их тоже, так что забудь про него. Вот… А вчера я должен был тебя просто поцеловать, - смутившись вконец, пояснил Габриэль. – И не разрешить на себя смотреть.

- Что ж ты так переборщил? – фыркнул Флориан, но сердце у него замерло.

- Не знаю… Я думал, будет противно, прости, - капитан «Ночей» рискнул шагнуть ближе, но никакого пинка ему не отвесили. Так что он сел рядом, отодвинув графин, и обнял парня за плечи одной рукой. – Но так вышло… То, что было, не входило в план и игру. Просто я так хотел, а ты согласился, я вчера чуть не умер от радости, правда, - он вздохнул. – А потом опять вспомнил, что это все шутка и бросил тебя. Извини. Хотя ладно, я знаю, что такое не прощают… - он отвернулся и замолчал.

Флориан невольно улыбнулся. Вот, значит, как… Значит, соблазнение и разврат не входили в план Маккавити. И он вообще влюблен. Наверно.

- Значит, я тебе нравлюсь на самом деле? Не в шутку?.. – уточнил он с едва заметной надеждой.

- Ну, если бы не нравился, я бы сюда не пришел оправдываться, как идиот, - пожал плечами Габриэль и повернулся, глядя на сплетника, который заплаканным казался чуть милее. Даже с красными глазами и не такой сверкающий, как всегда.

- Я тебя прощу, - сообщил Флориан вдруг. Но его лицо опять стало хитрым. – Только с одним условием.

- Каким? – Габриэль выгнул бровь, почувствовав, что это неспроста.

- Подари мне настоящее кольцо. Не побрякушку от кого-то непонятного, а лично от тебя.

- Золотое с бриллиантом? – усмехнулся Маккавити.

- Да. Только золото я предпочитаю белое, - мечтательно протянул Флориан и вздохнул. Габриэль не удержался, поцеловал его в щеку, не веря, что сплетник такой простой и добрый. А ведь задержись он с извинениями хоть на день, и Марвилл его уже не простил бы. -  А еще конфеты…

- С орехами… - закончил за него Габриэль и получил подзатыльник.

* * *

Эпилог.

Спустя всего десять лет Лео, превратившийся в Леонардо Райзена – владельца сети автосалонов – сидел в компании знаменитого пловца и врача-хирурга, которого выбирали самые богатые люди Англии. Они поверить не могли, что встретились спустя целое десятилетие после выпускного в Стрэтхоллане. Малолетние умники, которые уверены были, что знают жизнь и готовы к большому миру. Все оказалось не так легко, как могло выглядеть, но и не так сложно, как могло бы быть.

- Может, позвоним всем, соберем нашу команду? – мечтательно вздохнул Райзен, вспоминая трудовые будни и пафосные выходные в интернате.

- Неплохая идея, кстати, - кивнул Арнольдо. Он был безумно рад встретить этих психов, которые изменились совсем немного за десять лет. И очень хотел увидеть остальных, но домой тоже очень хотелось, потому что там ждала Брианна – его жена. Когда Леонард ее увидел, у него случилась истерика с хрюканьем вместо смеха. Брианна была настоящей моделью – высокой, за сто восемьдесят сантиметров ростом. Плоской, безо всяких форм, с широкими плечами, холодным красивым лицом… И длинными, белыми волосами натурального, а не парикмахерского происхождения.

«Кого-то она мне напоминает», - решил Леонард, но не стал говорить этого, Даррен и так все понял. Брианна и сама себе напоминала Ромуальда, которого все бывшие «Ночи» и так видели почти каждый день по телевизору. Как же иначе – самый лучший прокурор. Если не всей страны, так хоть половины. И неудивительно, Ромуальд всегда умел обвинить людей в том, чего они не совершали. Да еще так убедительно, что этих людей наказывали.

За десять лет он изменился разве что внутренне, потому что внешне стал только лучше. Повзрослел, оформился, стал настоящим кумиром для многих девчонок, девушек и даже женщин. Вот только бывшие «Ночи» прекрасно знали, что домашний телефон у него и Хэйдана Грэхэма совпадает.

Чарльз Грэхэм был в ужасе, когда узнал, что его племянник жив, но после пяти лет, когда выяснилось, что Хэйдан успешно раскручивает сеть риэлтерских контор, дядюшка пытался примазаться к славе. Хэйдан не позволил.

- А Эдвин где?

- Эдвин в Австралии, - вздохнул Даррен. Он-то чуть ли не каждый день общался с другом по телефону. – Но скоро приедет, так что можно всех обзвонить и съездить в интернат, посмотреть на тех, кто там вместо нас мучается, - он фыркнул.

Он был прав, в Стрэтхоллане спустя десять лет не осталось никого из тех, кого они знали. Выпустились даже самые младшие всего год назад. Гарольд и Робин учились в университетах, пользуясь натурами зубрил.

- Так, Хэйдану и Ромуальду Грэхэмам мы позвоним, они точно приедут, - Леонард активно решал вопрос, уже определившись, что встречу надо организовать обязательно.

- Ромуальд Грэхэм? – фыркнул Арнольдо. Он еще немного страдал по своей юношеской любви, но теперь уже не так сильно.

- Ну да. В девичестве  Бликери, - противно поржал Леонард, раздумывая и выискивая телефон Габриэля. – А без капитана мы не обойдемся. Надо ему звонить.

- Он с Марвиллом приедет, - фыркнул Даррен. Леонард выронил трубку.

- Они до сих пор?..

- И не собираются расставаться, - заверил всезнающий очкарик.

- Мать моя женщина, - вздохнул Леонард и все же набрал номер. Ответили сонно только через пять минут, а Арнольдо хлопнул себя по лбу. Они же до ночи засиделись, конечно, все уже спят.

- Аллоу… - пропел голос, совсем не похожий на голос Габриэля. Леонард вытаращил глаза, молодые мужчины уставились на него.

А рыжий узнал лающие нотки.

- Флориан?.. – неуверенно уточнил он, боясь ошибиться.

- Ну а кому вы звоните? Томасу, что ли… - вздохнули на том конце линии.

- Кто там? – вот это уже был голос Габриэля, который пытался выдрать у Марвилла трубку.

- Отвали, - заплетающимся языком отшил его Флориан, и Леонард понял – Марвилл пьян. Изрядно пьян.

- Эй! – крикнул он погромче.

- Да-да? – Флориан опять вернул внимание к телефону.

- Это Леонард. Лео, - поправился Райзен.

Трубка помолчала, там шла борьба за телефон, Габриэль все же оттащил сожителя за пояс шелкового халата подальше и налег на него, отобрав трубку.

- Да! Кто?..

- Лео, - повторил рыжий.

- Лео?.. Господи… Не может быть! – Маккавити обрадовался так, что даже позволил Флориану выползти из-под него и скрыться за дверью спальни в поисках спиртного.

Бесполезно, Габриэль все спрятал, потому что Марвилл взял моду напиваться, когда «любимый» застревал на работе в своем дурацком банке и не уделял ему должного внимания.

На его пальце, кстати, красовалось уже не дурацкое серебряное колечко, а настоящая платина с бриллиантами, как и просил.

- Мы тут собираем команду, - пояснил Райзен. – Без капитана никак. Капитан приедет?

- Есть, сэр! – хмыкнул Габриэль. – Все будут?

- Будут-будут. Робина с Гарри мы как-нибудь выцепим из их университетов дебильных… Черт!

- Что?

- Фила с Дилом забыли!

- Я им позвоню, - пообещал Маккавити. – Они тут недавно жениться вроде собирались.

- На близняшках? – похихикал Леонард.

- Нет, - задумчиво протянул Габриэль. – Как ни странно, на принципиально разных девушках.

- Да уж…

- А Хэйдан и Ромуальд?

- Слизняк-то… - хихикнул Райзен, будто он опять был пучеглазым мальчишкой с отвратительным характером. Габриэль с Дарреном начали нервно посмеиваться, а Арнольдо помрачнел, как раньше. Не любил он, когда блондина так называли. – Они точно приедут. В общем, ладно. До двадцатого. А Филу с Дилом скажи, что если не приедут, я их сам найду.

Фил с Дилом превратились из шебутных и озорных мальчишек в остроумных и очень привлекательных молодых мужчин. Теперь уже не Фил и Дил, а Филипп и Дилан, так что Райзена они уж точно не боялись.

* * *

Хэйдан изменился даже внешне. Его рыжие волосы теперь были коротко стрижены, лицо стало куда более мужественным, но не менее привлекательным, так что Ромуальд не уставал смотреть на него снова и снова.

Грэхэм же болел по блондину еще сильнее, чем раньше. Особенно, когда тот снимал дурацкий деловой костюм, и можно было увидеть выученные наизусть родинки. Волосы он оставил той же длины, не отращивая длиннее, но и не укорачивая.

Когда они слезли с парома и обнаружили уже подъехавшую машину, усмехнулись.

- Как думаешь, там все изменилось? – улыбнулся Хэйдан, шепнув это Ромуальду в ухо, сидя рядом с ним на заднем сидении.  Блондин посмотрел на него и двинул бровями.

- Надеюсь, что нет. Вот уж мисс Бишоп точно не изменилась, - он засмеялся. Остальные пока не приехали, так что они вдвоем добрались до черного четырехэтажного здания интерната, расплатились с водителем и вылезли.

Тут же напала ностальгия. Черный интернат, белые рамы, темные окна. Марширующие мальчишки перед фонтаном, темная гладь озера, причал с вышками. Лес, холмы, горы. Тучи…

Никакого солнца, от которого они только что уплыли на пароме. Только тучи и мелко моросящий дождик.

Ничего так и не изменилось за десять лет, так что Хэйдан потянул Ромуальда прогуляться по окрестностям интерната. До каменной плиты в лесу они добрались со смехом.

- Зачем мы туда тащимся? – фыркнул Ромуальд.

- Просто посмотреть, вдруг там еще кто-нибудь, - пояснил Грэхэм с усмешкой.

Никого возле плиты не оказалось, но побывать там было приятно, вспомнились все самые острые и яркие моменты. Как было стыдно, как больно, как приятно. Проходя мимо конюшни, оба еле сдержали смех. Метеора и Шайтана уже не было, зато там стояли другие кони, а в углу остался сеновал.

Ромуальд с ехидным вздохом вышел, Хэйдан, язвительно хихикая, побрел за ним.

По коридорам интерната носились малолетки, неспешно и самодовольно шествовали старшеклассники. Они поступили осенью пятьдесят первого года, через два с половиной месяца после выпуска Хэйдана, Ромуальда, Габриэля, Флориана и остальных старшеклассников. Может, Гарри и Робин еще и видели этих парней, но вот для Ромуальда и Хэйдана они точно были в новинку.

Все та же надзирательница охнула, когда увидела их, чуть не бросилась обнимать, но сдержалась. Мисс Лаенс оказалась все таким же колобком в черном платье с передником, она бесконечно улыбалась, провожая их к директрисе. Постучавшись и услышав: «Войдите!» – Ромуальд вошел первым. Мисс Бишоп изменилась, она чуть постарела, но все равно была такой же красивой и строгой. И что-то писала, не поднимая головы от бумаг.

- Ну что еще? – вздохнула директриса, подняла голову и примерзла к месту. – Р… Ромуальд, - выдохнула, округлив глаза. – Господи!

За ним она увидела Хэйдана и забыла про свой директорский имидж, бросилась обнимать любимых выпускников. Особенно душила она Ромео, который чуть не умер, не ожидав от женщины такой хватки.

- А остальные? Остальные тоже приедут?! – их появление повергло ее в ненормальный восторг.

- Да, должны, - кивнул Хэйдан, выглядывая в окно. – Вся команда.

- Поразительно… Вы ничуть не изменились, - покрутив их в стороны, сообщила директриса.

- Вы тоже не меняетесь, - улыбнулся Ромуальд.

- Да, все такая же красивая, - кивнул Хэйдан, а мисс Бишоп сначала покраснела, а потом сделала строгое лицо.

- Ну-ка. Не смущать меня. Взрослые же мужчины уже, а не дети.

 Мисс Лаенс вкатилась в кабинет и попыталась жестами объяснить, что все плохо. Как раз было воскресенье, так что воспитанники не были заняты ни занятиями, ни уроками.

- Господи, опять, - мисс Бишоп мрачно буркнула, закатив глаза. – Подождите меня здесь, мальчики. Потом чаю выпьем все вместе. Всей вашей командой, - она просто кипела от радости.

- А посмотреть нельзя? – уточнил Хэйдан любопытно. Ромуальд взглянул на него страшными глазами, но директриса махнула рукой. – Смотрите, конечно. Только что интересного в глупых мальчишках… - она быстро пошла к столовой, в которой как раз заканчивался обед.

Ор стоял такой, что весь интернат трясся, вокруг стола бывших «Марсов», а теперь нынешних, собрались все ученики и надрывались, подбадривая дерущихся. Те валялись в еде, сбивая тарелки и стаканы, разбивая графины и звеня ложками-вилками. Катались по столу и орали, рычали друг на друга, хрипели, когда принимались друг друга душить.

- А ну! Быстро разошлись!!! Эйприл!!! – взвыла директриса, хватая за жилетку того, что оказался сверху, и стаскивая с полузадушенного брюнета. Тот закашлялся, но тоже встал со стола. Пафосно поправил запачканную рубашку и жилет, отряхнул штаны и заправил выбившиеся из длинной косы волосы за уши. Хэйдан отметил, что волосы у этого парня были просто роскошные, черные, как нефть, в контраст с белым лицом и светлыми глазами. Зато вот Эйприл просто горел злобой, у него было короткое каре, тоже заправленное за уши, но сейчас растрепавшееся. Вид настоящего «горячего парня». Шатен вырвался из рук директрисы и задрал подбородок гордо, не обращая внимания, что по губам из носа течет кровь.

- Реджинальд, - мрачно взглянула мисс Бишоп на брюнета.

- Этого больше не повторится – заверил ее парень, развернулся и пошел за психованным Эйприлом в коридор. Через тридцать секунд снова донесся крик, рык и звуки ударов. Надзирательница с учительницами понеслись уже туда.

- Дайте угадаю, - Хэйдан осклабился, а Ромуальду стало стыдно, что они были точь-в-точь такими же.

- А? – мисс Бишоп обратила на них внимание.

- Вот тот с косой случайно не «Нептун» ли?.. – Грэхэм издевался от души.

- Капитан, - закатила глаза директриса. – На тебя, кстати, очень похож, Ромуальд.

Она задумалась и улыбнулась. Да уж, все в мире повторяется. Ромуальд заворчал, и директриса тут же добавила.

- Зато вот Эйприл – вылитый ты, Хэйдан. Тоже в «Марсах». Такой же вредный, - фыркнула она. – Вечно подраться лезет с кем-нибудь.

- «Кто-нибудь» – это этот Реджинальд, я уверен, - на ухо шепнул Хэйдан Ромуальду.

- Удивительно, - с сарказмом отозвался тот.

- Может, им плиту в лесу показать?

- Нет, спасибо, - Ромуальд его толкнул. – «Нептуны» на такое никогда не пойдут.

- «Марсам» не очень-то и хотелось, - отмахнулся Хэйдан и, как только директриса обошла их, направляясь в свой кабинет организовывать чай, Грэхэм чмокнул Ромуальда так весело, что тот сразу растаял. Да уж, все повторяется.



Просмотров: 14279 | Вверх | Комментарии (83)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator