Не доверяй никому.

Дата публикации: 7 Окт, 2010
Название: Не доверяй никому.
Автор(ы): iaSon
Жанр: в основном гет, хорранс (хоррор + романс)
Рейтинг: G
Дисклеймер: герои принадлежат iaSon
Предупреждение: данный текст является авторским экспериментом. Восприимчивым-впечатлительным лучше воздержаться от прочтения. Я не шучу. Для всех остальных, смелых и отчаянных: пожалуйста, не читайте ЭТО на ночь.
Размещение: только с моего разрешения
От автора: автора, как говорится, «проперло» от одной из выставленных на конкурс тем. Давно мечтал сочинить нечто подобное. На свой страх и риск. Слоган: «А тебе давно снились кошмары?»
Описание: Келли Форестер – успешная бизнес-леди и просто женщина, которую обожает ее молодой супруг. Казалось бы, что еще нужно для счастья? Но Келли несчастлива и, более того, жестоко страдает. Кошмары, преследовавшие ее вначале только по ночам, врываются и в повседневную жизнь. Что послужило причиной ужасающих видений: расстроенная психика или демон, великий герцога ада, который заявляет, что она – та самая, которую он искал сотни лет?
Страниц: 1

* * *

16:36. Разговор по телефону

 

- Думаешь, лекарство поможет?

- Должно помочь. Ты увеличил дозу?

- Да, - внезапно мягкий мужской голос надламывается:

- Но она медленно сходит с ума. Очень медленно, Зак, я... мне кажется, я ее опережу...

- Тише-тише, успокойся. Ты же знаешь, по-другому нельзя. Все, что остается – это ждать. И надеяться… - Зак запинается. Он не знает, как подбодрить друга. Повисает пауза, тишину которой нарушают отдаленные продолжительные гудки случайно вклинившегося в их разговор чужого соединения, как бывает при радиосвязи на стационарных телефонах. Наконец, его собеседник отвечает, и голос его звучит уже более спокойно:  

- Знаю… Господи, Зак, у меня конец рабочего дня, а домой возвращаться не хочется, в этот ад.

- Тебе надо немного расслабиться. Может, встретимся? Пропустим по стаканчику.

- Нет, не сейчас, понимаешь?.. – мужчина отвлекается и, не отнимая от уха трубки, говорит в сторону:

- Что, Кристен? Да, принеси тот договор... - и снова обращается к Заку, но в нескольких прощальных словах сквозят сухие и даже холодные интонации:

- Мне пора. Позже позвоню, пока.

- Подожди, Майкл!.. Майкл?.. – Зак почти кричит в надежде, что собеседник услышит и ответит.

Он еще не все сказал… Но Майкла уже сменили частые сигналы прерванной связи.

Несколько секунд Зак молчит, вслушиваясь в их тоскливое гудение, а затем будто отвечает им:

- Ну что ж, пока…

 

03:56. Под утро

 

Неприятный отрывистый звук, неожиданно разрывает тонкий пергамент ночной тишины. Он похож на скрип перегруженной старой телеги, которую рывками тащат по острому грунту. Мелкие камешки попадают в колеса и со скрежетом отлетают в стороны, дно прогибается под тяжестью ноши, а несмазанные обода трутся о ржавые перекладины.

Это первое, что приходит в голову.

Келли не привыкла соглашаться с первым впечатлением, поэтому думает, что кроме скрипучей телеги, быть может, звук издает оркестр собравшихся за дверью спальни сверчков. Вот они переводят дыхание, на секунду отрывая зазубренную маленькими жесткими шестеренками лапку – воцаряется тишина. Келли замирает в надежде, что ария окончена. Но не тут-то было: оркестр захлебывается новым приступом отвратительного скрипа, и женское сердце уже рвется из груди. Страх разгоняет все более-менее рациональные мысли по углам впечатлительного сознания.

Келли Форестер всегда была такой. Впечатлительной.

Она резко садится в кровати и откидывает хлопковую простыню. Как странно: обнаженные щиколотки ее ног попадают в островок яркого серебристого света. Келли обводит взглядом спальню: темно, шторы на окнах плотно задернуты. Тогда… откуда это фосфорное свечение?

Телега проворачивает несмазанные колеса, и ее ржавое нутро чиркает по грунту. Снова!

Дирижер взмахивает тонкой палочкой-травинкой, и оркестр утопает в волне чудовищного по громкости скрипа.

Снова.

Звук проникает в ушные раковины и под тонкую кожу, под скальпель, в подкорку измученного бессонницей мозга. Келли поеживается от нервных мурашек, вздыбивших светлые волоски на руках, и мигом забывает о неестественном лунном свечении в темной комнате.

Надо проверить, откуда доносится скрип, и разогнать всех сверчков к черту!

Она опускает ноги на пол. И вздрагивает от повторного приступа нервной дрожи. На сей раз и на голове волосы зашевелились.

Под ступнями полно воды. Холодной, мерзкой и, почему-то Келли подумалось, что грязной. Она зажмуривает припухшие веки. Страх буквально выворачивает сердечный насос наизнанку. Кровь разгоняется по жилам, внутренности глухо бьются о ребра, и нарастающее давление выталкивает ушные перепонки из ушей. Может, будет лучше, если она перестанет слышать, видеть и ощущать… 

Люди стараются объяснить рациональным путем все то необъяснимое и нерациональное, с чем периодически приходится сталкиваться в повседневной жизни. Келли тоже размышляет, не разжимая век и глубоко вдыхая влажный, раскаленный от страха воздух. Она, конечно, замечает слабый запах гнили, но...

Вдо-о-ох… Выдох…

Лужа от перевернутого с прикроватной тумбочки стакана. Как раз у полога с ее стороны.

Вдох… Выдох…

Почему бы и нет? Она не помнит, оставила ли с вечера стакан. Должно быть, оставила. Она же принимает лекарства и запивает их водой…

Вдох-выдох…

- Скррррип!!

Дыхание обрывается, и успокоившееся было сердце пускается галопом.

Против ее воли глаза широко открываются, и в глубине расширенных зрачков отражается черное зеркало болота с плавающими кое-где на поверхности светло-мутными пятнами тины. Вода повсюду, покрывает лакированный паркет и доходит до уровня плинтусов. Так что вариант с разлитым стаканом автоматически отпадает.

Келли сжимает кулаки. Длинные заточенные ноготки впиваются в кожу. Иногда маленькая боль помогает от больших несчастий. Паника отступает на несколько шагов. Уже победа, пусть и неокончательная.

Келли, конечно, впечатлительная. Но она также сильная. Взрослая, сильная девочка.

Она встает с кровати и разглаживает подол ночной рубашки влажными дрожащими ладонями. В полутьме движения светлых рук на фоне темно-красной газовой ткани кажутся неестественными и замедленными как в покадровой съемке. Серебристый свет отслаивается от линий тонких запястий и длинных пальцев, а затем поспешно возвращается на место. Келли старается не думать об этом странном эффекте раздвоения.

Главное, надо разобраться со сверчками. Келли уверена: если идти на звук, она обнаружит источник потопа.

Шлепая босыми ступнями, она бежит в ванную, включает свет и резко дергает на себя дверь. Сухо, чисто, лишь удушливый запах болотной тины.  

- Скрип!

Тишина.

- Скрип! Скрип!!

Тишина.

Осторожно ступая по холодному кафелю и оставляя на нем мокрые грязные следы, Келли приближается к полупрозрачным занавескам.

- Скрип…

- Скрип. Скрип! Скрррип!!

Ее рука застывает на пару секунд в воздухе – Келли еще раз думает, стоит ли заглядывать за плотный полиэтилен. Нет, она не из робких, просто… женская интуиция, что ли?

Тебе, правда, нужно знать, что там такое?..

Все стихает, будто погружается в глубокий сон. Может, позвать мужа?.. но она уже здесь, в шаге от разгадки. Келли колеблется еще минуту. Выжидает.

Ни звука. Лишь запах усиливается и переходит в невыносимую резкую вонь. Удушливый смрад гниющего болота окутывает ее, впитывается в волосы и ткань ночной рубашки, проникает в поры.

Но любопытство приглушает страх. Вон там, за занавесками в ванной кто-то или что-то. Разгадка находится на расстоянии вытянутой руки. Келли собирает все свое мужество и распахивает полиэтилен; тот с визгом разъезжается по прикрепленной к стенам тонкой металлической трубке.

Келли видит «разгадку» и немеет от ужаса. Нет, это не сверчки. И не… старая телега. Посредине белой эмалированной ванны сидит огромная жаба. Желтые выпученные глаза устремлены на перекошенное от шока лицо женщины. Жаба надувает пупырчатое светлое брюхо:

Скрррип! - и прыгает на Келли.

- А-а-а-а-а! Помогите!!! – к Келли возвращается голос, и она кричит во всю силу спазмированных легких.

Она неловко падает и больно ударяется спиной о кафельный пол. Бьет руками по воздуху, извивается в конвульсиях, пытаясь сбросить жабу со своего лица. Но цепкие лапки-присоски прочно удерживают на месте слизкое холодное тельце.

 

03:56. Спальня

 

- Дорогая! Келли, очнись! – сквозь собственные крики она слышит родной голос. Сильные ласковые руки сдерживают ее метания по смятым и влажным от пота простыням. Ночная рубашка тоже промокла и прилипла к телу. Келли понимает, что проснулась, но боится открыть глаза. То же чувство, что и во сне: сейчас увидит, что находится посредине грязного болота в окружении огромных жаб, а муж ей только снится.

- Келли… Келли, - горячие поцелуи опускаются на щеки, - пожалуйста, проснись.

Она ничего не видит, хотя только что нечеловеческими усилиями разлепила веки… Ничего, кроме мрака. Сплошная темень. Это еще ужаснее, чем болото и жабы! Но Майкл рядом, она знает. Он нежно обнимает ее, сковывая нервные порывы сопротивляющегося тела.

Проходит несколько секунд, прежде чем Келли обмякает в руках мужа. Она бессмысленно таращится куда-то в темноту.

- Скррррип! – еще раз, будто кто-то издевается над ее расшатанным рассудком.

- Включи свет, Майкл. Включи свет!

- Но… дорогая, он включен. Торшер горит, видишь? Вот, если хочешь, я и с твоей стороны включу, - щелкает выключатель, и чернота постепенно рассеивается. Келли видит озабоченное выражение лица мужа. Его взгляд наполнен беспокойством вперемешку с нежностью.

- Ты слышал? Только что? Что это за звук, Майкл? – немного успокоившись, Келли сдвигает брови над переносицей. Она внимательно всматривается в красивое лицо мужчины, словно боится потерять его из виду. Удивительно, что, несмотря на разницу в восемь лет, Майкл Форестер является образцовым мужем: заботливым, нежным, любящим. Рядом с ним тридцатилетняя Келли чувствует себя хрупкой, но очень дорогой и желанной. Настоящей королевой.    

- Нет, Келл. Что за звук?

- Ничего… - она проводит рукой по своему лицу и поеживается. На щеках еще покалывает ощущение от холодных цепких лапок-присосок. Но Майкл с ней. Значит, Келли больше нечего бояться.

- Просто показалось, - Келли окончательно приходит в себя, - Майкл, пожалуйста, открой окна. Здесь душно.

Он выскальзывает из-под простыней и подходит к окну. Келли невольно любуется грациозными движениями мужа.

Его танцевальное прошлое оставило свой отпечаток: стройные бедра, длинные ноги, узкая талия и худощавая, красиво выгнутая из-за неизменно прямой осанки грудь. Их браку уже два года. Но духовный союз заключен намного раньше. Шесть лет назад Майкл пришел просить место модели в ее компании и остался навсегда. Вначале как любовник и друг, а затем, когда Келли оставила прежнего мужа, - как супруг и компаньон. Никто не встречал еще более красивой и гармоничной пары, чем Форестеры…

Она приподнимается в попытке сесть и подавляет стон. Боль тисками сжимает поясницу – вспоминается падение в ванной.

Падение, которого в действительности не было.

- Что, очередной кошмар? – Майкл участливо смотрит на Келли через плечо и одновременно тянется к высокому окну, поворачивает ручку. В комнату врывается освежающий порыв раннего утреннего ветерка. Келли делает глубокий вдох, стараясь вобрать как можно больше едва уловимой прохлады.

- Ох, лучше не спрашивай! Пожалуйста, принеси воды. В горле пересохло.

Он кивает и выходит из спальни, чтобы через минуту вернуться с высоким стаканом и аптечкой. Обычный ритуал. Келли никогда не озвучивает просьбу о таблетках, но Майкл понимает ее без слов.

Келли достает из глубин небольшой сумочки сине-белую упаковку «Сонната» и аккуратно выдавливает из прозрачных ячеек два драже. Она кладет снотворное в рот и запивает большими глотками. Морщится от горечи.

Они что, черт возьми, полынь туда прут?!

Неприятный привкус долго не проходит.

- Келл, может, не поедешь сегодня в офис? – Майкл заботливо проводит ладонью по высокому гладкому лбу жены, - ты вся горишь.

- Нет. Поеду. - Келли непреклонна. Она протягивает ему пустой стакан, их взгляды встречаются.

- Майкл, я не хочу опуститься до деградирующей домохозяйки в засаленном халате и вечно грязными патлами на голове. Если я останусь дома хотя б еще на один день – точно сойду с ума.

Майклу приходится согласиться. Ведь последнее слово неизменно остается за Келли.

 

18:16. Стоянка у супермаркета

 

В тележке, нагруженной продуктами, весело позвякивают друг о друга банки с черными оливками для греческого салата, икрой семги и пивом для мужа. Для себя она выбрала красное шампанское – в честь небольшого домашнего праздника, который называется примерно так: «Первый рабочий день после целого месяца ничегонеделания».

Келли направляется к машине, открывает багажник и складывает пакеты с продуктами в просторное нутро семейного «Ниссана». Она счастлива и спокойна. Беспечна. Миссис Форестер твердо уверена, что сегодняшний день – начало перемен к лучшему.

В компании ничего не изменилось со времени ее незапланированного отпуска. Подчиненные делают вид, будто не знают о его причинах. Клиенты вежливы и обходительны, как всегда. Майкл практически носит ее на руках. Он раз пять сегодня заходил к ней в кабинет «просто сверить сметы». Определенно, Келли Форестер – самая счастливая женщина на Земле.

И только ма-а-аленький червячок сомнения подтачивает краешек ее сознания. Ну, чего беспокоиться? Она красива, любима, востребована…

- Все обязательно наладится. Я выкарабкаюсь, - бормочет Келли себе под нос, доставая из тележки блок «Парламента». Спроси ее кто-нибудь, откуда она собирается выкарабкиваться и что не дает ей покоя – Келли промолчит. Сильные девочки не плачут и не жалуются. Если что не так, они обычно курят.

Келли поддевает новым акриловым ноготком упаковку и засовывает одну пачку в карман легкого осеннего плаща. Остальные небрежно закидывает подальше в багажник. Целлофан, удерживающий блок, окончательно разрывается, и пачки рассыпаются по уже сложенным продуктам. Келли со вздохом наклоняется, и нутро машины проглатывает ее до тонкой талии, подчеркнутой элегантным пояском. Она пытается дотянуться до самых дальних пачек, завалившихся вглубь багажника, когда слышит смутно-знакомый звук.

- Скрррип!

Келли резко выпрямляется, задевая затылком крышку багажника. Не ударилась, только немного повредила прическу. Поправляет белокурые локоны и безумным взглядом обводит пространство вокруг. Стоянка у главного входа в супермаркет находится между дорогой и тротуаром. Повсюду машины и прохожие. Мерный уличный гул успокаивает разыгравшееся воображение.

Люди идут-едут с работы, спешат попасть домой к ужину. Или, может, на свидание с любимым человеком. Очень похоже на реальность. Келли засовывает руку в карман и сжимает «Парламент», будто он – единственная ниточка, что связывает ее с окружающим миром. Прохладный картон деформируется под натиском дрожащих пальцев.

Она не спит, нет. Просто показалось.

Келли поворачивается к тележке и застывает в холодном безмолвном ужасе. На нее смотрят запавшие белые глазницы без зрачков.

Слепой, одетый в лохмотья, тоже замирает у ее машины. От него исходит дурной запах, - от него или от кота, которого он держит навесу за связанные задние лапы. Скомканная грязная шерсть, открытый в оскале полусгнивший рот и неестественно изогнутое тело не оставляют сомнений в том, что животное давно издохло.

Нищий протягивает ей свою ношу и что-то мычит беззубым ртом.

- Что вам нужно?!

Он пытается приблизиться к Келли, но спотыкается о тележку. Пожеванные губы открываются и закрываются, но она не понимает исковерканных слов юродивого.

- Пойдите прочь, иначе я позову охрану!

Нищий отталкивает тележку, и она бьется о рядом стоящую серую «Вольво». Звуки сигнализации прорывают мерный гул вечернего часа пика.

Келли растерянно оглядывается по сторонам. Охрана супермаркета наверняка все видит через камеры наблюдения. Потерпевшая «Вольво» продолжает пищать с нарастающей громкостью, но ее владелец что-то не торопится на помощь. Кажется, кроме Келли и слепого безумца, на планете не осталось ни одной живой души. Одни лишь декорации.

Юродивый делает еще несколько шаркающих шагов и трясет котом у лица миссис Форестер.

Да что же это такое?!

- Помогите! Помогите!! – Келли кричит, но никто даже голову не поворачивает в их сторону. Люди просто не видят и не слышат; или не хотят смотреть и слушать. Келли пятится к боковой двери своего «Ниссана» как можно тише. Но слепой будто наперед знает все ее действия. Он безошибочно следует за Келли. 

Келли еще раз зовет на помощь, но уже не так громко. Она почти физически ощущает, как ее крик натыкается на какой-то невидимый кокон, отделяющий их от окружающего мира. Келли смотрит на прохожих: разукрашенные красотки спешат на свидание; некоторые из них медленно дефилируют под руку со своими кавалерами. Небольшая группка подростков что-то громко обсуждает. Они смеются и заходят в приветливо раздвигающиеся стеклянные двери магазина. Мужчина средних лет быстрыми шагами меряет тротуар параллельно стоянке с одной стороны и рекламными щитами – с другой. Он увлеченно спорит с кем-то по телефону. Упитанная дама семенит за маленькой собачкой, одетой в нелепый комбинезон. Позади Келли по проезжей части проносятся машины. И никто не обращает внимания на то, что творится на стоянке.

Юродивый тычет в Келли дохлым котом, видимо настаивая на том, чтобы она прияла «подношение». Она с отвращением замечает, как из пасти животного сочится гнойная желто-коричневая сукровица. Жидкость капает на сужающееся между слепым и напуганной женщиной пространство разрисованного белыми линиями парковочного асфальта. «Вольво» тем временем переходит на ультразвук, и Келли понимает, что ее мозг сейчас взорвется.

Да что же это, черт возьми, такое?!

Келли забывает и об открытом багажнике, и об оставшихся продуктах, которые она не успела выложить из тележки. Она поспешно обходит машину с другой стороны и плюхается на водительское сиденье. Руки дрожат, и она долго не может попасть ключом в замок зажигания. Резко вывернув руль, Келли цепляет соседнюю машину и вылетает на проезжую часть, чудом избежав столкновения с несущимся на всех парах грузовиком. «Ниссан» обижается и глохнет. Она переводит дыхание и, прежде чем снова нажать на педаль сцепления, смотрит в зеркало заднего вида. Безумец стоит рядом с тележкой и угрожающе трясет в воздухе отвергнутым «подарком». Чертов сумасшедший!

 

14:26. У двери директора «Дрим-Дресс»

 

Он останавливается перед высокой дверью из резного дерева и стучит перед тем, как войти. Как в первый раз. О да, Майкл хорошо помнит тот день, будто это было вчера…

 

Шесть лет назад

 

Еще мальчишкой с карманами, наполненными одной только надежды получить хоть какую-нибудь работу, он явился непосредственно к боссу, чудом миновав целую армию охраны и секретарей. У взволнованного до дрожи в коленках Майкла не было никакого предварительного плана, чем можно заинтересовать директорат крупной компании «Дрим-Дресс», которая фактически обладала монополией на рынке модной одежды всей страны. Юного Форестера подхлестывала бурлящая в жилах уверенность в собственном успехе и неотразимости. А также вечно голодный желудок и необходимость оплачивать уроки танцев, которыми он увлекся еще в школе. Родителей Майкл лишился в раннем детстве и с тех пор не мог позволить себе излишеств даже в еде. Впрочем, может это и к лучшему. Высокий и стройный, он вполне годился в модели. Хотя юноша согласен был на любую должность, пусть даже мальчика на побегушках. Лишь бы его взяли в «Дрим-Дресс».

Каково же было удивление Майкла, когда вместо толстого лысеющего босса (так и только так он представлял себе человека, которого собирался умолять о трудоустройстве) он обнаружил сногсшибательно красивую молодую женщину. Помнится, тогда он и слова вымолвить не мог, просто стоял и смотрел во все глаза на белокурую хрупкую особу, в чьих руках оказалась его судьба.

Келли Смит осуществила его мечту. Майкла приняли в компанию на должность ассистента, то есть, того самого мальчика на побегушках. Правда, ненадолго. Вскоре он получил еще одну должность, на сей раз тайную, но очень престижную и многообещающую. Майкл стал любовником миссис Смит. Кто бы мог подумать, что снежная королева растает от страсти в его по-юношески неумелых, но горячих руках.

С тех пор карьера Майкла Форестера, начатая с дерзкого проникновения с черного входа «Дрим-Дресс», стремительно летела вверх по служебной и личной лестницам.

 

Итак,14:26. Кабинет директора «Дрим-Дресс». Появление.

 

- Дорогая, у нас на три встреча с заказчиками из «Фешн», а в четыре – собрание. Я принес сметы, посмотри, пожалуйста, - с порога заявляет Майкл. Он уверенно подходит к ее письменному столу и небрежно кладет документы поверх раскрытых толстых папок с образцами тканей. Прямо под нос поглощенной работой Келли. Довольно дерзко с его стороны. Любому другому сотруднику такое поведение не простили бы. Но только не Майклу Форестеру – второму лицу в компании и первому – в жизни босса «Дрим-Дресс».

Келли откидывается на спинку кресла, улыбается и собирается сказать что-нибудь дразняще-едкое. Но слова застревают в глотке. Улыбка гаснет, и на красивом лице отражается удивление. Взгляд жены обращен куда-то сквозь Майкла. Он узнает это безумное выражение и холодеет от предчувствия.  

- Что-то не так, Келл? – Боже, неужели снова?!

Жена не отвечает. Она вскакивает со стула так резко, что тот опрокидывается. Келли пятится к противоположной стене.

- Кто?.. Что это, Майкл? – Келли переходит на шепот. Очень хочется кричать, но страх парализует голосовые связки. Дрожащей рукой она указывает на пространство позади мужа, и Майкл оборачивается, но не видит ничего, кроме высокой тумбы на фигурных ножках со стеклянными дверцами. Келли хранит в ней необходимые документы. Ничего необычного.

Конечно, Майкл Форестер не видит того, что с ужасом наблюдает супруга. Вначале воздух за его спиной съеживается, образовывая высокий – до потолка – вращающийся столб прозрачных частиц. Набрав объем в ширине, столб темнеет и медленно опускается до высоты человеческого роста, пока не превращается в силуэт с нечеткими контурами. Майкл оборачивается как раз в тот момент, когда это нечто шагает к нему на неестественно большой скорости. Приблизившись вплотную, оно просовывает длинное лезвие между ног мужчины и движет заточенное острие вверх. Податливая плоть разъезжается, словно разрезаемая по шву ткань. Келли кричит, как сумасшедшая, обхватив лицо руками. На ее переполненных ужасом глазах две половины Майкла с глухим хлюпающим звуком бьются об пол.

Убийца принимает полупрозрачный облик мужчины с мечом в руках. Он невозмутимо переступает через фонтаны артериальной крови и вспученные внутренности мистера Форестера. В ту же секунду, когда обе его ноги становятся на залитый кровью ковер,  убийца полностью материализуется под аккомпанемент истерических криков несчастной женщины.

Пришелец с интересом оглядывает комнату и останавливает взгляд на обезумевшей Келли. Она, конечно же, не может поверить в происходящее. В легких не остается воздуха, поэтому крик переходит в свистящие всхлипы, которые и повисают в пространстве между ней и убийцей. Тот подносит испачканное лезвие к губам и слизывает с него остатки крови своей жертвы. Келли не сомневается, что, если это все-таки не сон, она сейчас последует прямиком за мужем.

- Миссис Форестер, у вас все в порядке? – взволнованный голос секретарши. Должно быть, услышала крики. Она дергает ручку с обратной стороны, но дверь оказывается запертой.

- Скажи, что все в порядке, - произносит незнакомец. Келли шевелит губами, но голосовые связки отказываются ей служить.

- Говори! – Он подносит меч к ее заплаканной щеке. Это действует на женщину как холодный душ. Она моментально приходит в себя.

- Кристен, все нормально. Не беспокойся, - Келли удивлена, но ее голос даже ни разу не дрогнул. И ничем не выдал ни слез, ни недавней истерики.

Последняя надежда на спасение умирает вместе со звуком удаляющихся шагов секретарши. Но вместо того, чтобы расправиться и с Келли, мужчина убирает меч куда-то за спину.

- Что вам нужно?

Он не отвечает. Шоколадные глаза словно лазерами прощупывают каждый миллиметр ее лица. Наконец, незнакомец расплывается в довольной белоснежной улыбке. Он опускается на одно колено у сползшей по стене на пол женщине и произносит хриплым, чарующим голосом:

- Приветствую, сияющая Дева Луны! Прости, я тебя напугал! Но здесь совершенно нечего бояться! Покорный слуга не даст в обиду свою госпожу. Давай же, я помогу тебе подняться, прекраснейшая богиня, озаряющая слепую мглу, – и он протягивает ей руку в черной бархатной перчатке.

Келли недоверчиво смотрит на широкую ладонь, обтянутую мягкой тканью.

- Ну же, не бойся.

Она вкладывает свою руку в его, и он поднимает Келли и подводит к столу. Бархат будто живой, приятно ласкает кожу. Следует заметить, что миссис Форестер по долгу службы очень хорошо разбирается в тканях и их свойствах. Такой дивный материал она встречает впервые, без сомнений!

Келли смотрит на ковер, где должен лежать разрубленный пополам труп Майкла, но никого не обнаруживает. Никаких следов. Ничего, даже крови нет.

Значит, очередной кошмар. Слава Богу!

Затем она вновь смотрит в гипнотические шоколадные глаза мужчины. А он начинает говорить.

- Моя дорогая Селена [1], богине подобает безразлично взирать на любые ужасы с высоты своего золотого трона. По-крайней мере, той богине, которую я знаю, - его хриплый голос с южным акцентом, произносимые нараспев слова и ощущение бархата на ладони, - все это вытесняет из головы тревожные мысли. Незнакомец безраздельно завладевает вниманием Келли. И вот, спустя минуту она уже не может вспомнить, почему сердце бьется так часто и почему колени подгибаются.

Одной рукой он поддерживает Келли, а другой поднимает и ставит опрокинутый стул на место. Но только он прикасается к обтянутому светлым гранитолем кованому металлическому предмету вычурного интерьера, который так любит миссис Форестер, как тот превращается в высокое кресло. У Келли внутри все замирает. Вот так волшебство! Вплоть до широких ручек «трон» украшен замысловатыми золотыми узорами и драгоценными камнями.

- Кто вы? – Келли не сводит глаз с незнакомца.

Ей приходилось встречать красивых мужчин: моделей, актеров, художников и рекламных агентов. Тот, кто стоял перед ней, не был ни красив, ни изящен. Зато обладал настолько притягательным сексуально-животным очарованием, что Келли не хотелось отпускать его руку. А еще лучше – и тут она вовсе не отдавала себе отчета в своих желаниях – еще лучше было бы оказаться в его объятиях.

Его невообразимо мускулистая фигура затянута черной кожей со вставками бархата. Загорелое лицо с левой стороны лба через переносицу и всю правую щеку перечеркнуто глубоким зарубцевавшимся шрамом. Густая копна каштановых волос спадает на широкие плечи. Мужественность и сила скользит в каждом его движении.

«Настоящий царь скорпионов. Тот, киношный, - просто дутая кукла по сравнению с ним» - думает Келли.

- О, сияющая Селена, в волнении от встречи я забыл представиться! Умоляю, прости мне эту досадную оплошность. Я – Ваал [2], герцог Пандемонийский [3], к твоим услугам, - он усаживает Келли на трон и целует кончики ее пальцев. Затем, к разочарованию миссис Форестер, выпускает ее руку и облокачивается о край стола.

- Н-но... почему вы называете меня Селеной?

- Потому что ты – Дева Луны, богиня Селена, - он говорит настолько убедительно, что у Келли просто не остается сомнений. Она верит герцогу. Без разумных аргументов и доказательств, любуясь движениями соблазнительных губ. Они не могут врать, потому что, если они обманывают ее, то ничего на свете не может быть истинным.

Она Селена. Дева Луны. Богиня. Иначе и быть не может.

А Ваал тем временем продолжает:

- Я искал тебя более двух человеческих веков, светлейшая! Ты – мое потерянное сокровище. И когда я уж было потерял надежду встретить тебя вновь, звезды сжалились надо мной и указали путь к сияющей моей Деве. Теперь мы наконец-то можем воссоединиться. Я безмерно счастлив! Селена, я покажу тебе наш мир, мир, о котором ты, должно быть, совершенно позабыла!

Воображение вмиг рисует роскошные сады эдема. Келли слышит звон горных ручьев и пение дивных птиц, вдыхает кристально чистый воздух, наполненный ароматами вечно цветущих растений. ...Отчего же? Она прекрасно помнит.

«Селена» смотрит на мужчину, пробуждающего в ней глубинно-тайные воспоминания, и безумно хочет прикоснуться к нему, попробовать на ощупь представшее перед ней божество, будто боится, что он – всего лишь очередная иллюзия, плод ее фантазии. Не в состоянии сопротивляться отчаянному желанию, она дотрагивается до рукава его куртки. Ну, или нечто похожего на куртку. Черная кожа шевелится под пальцами, будто отвечает на поглаживания, и вздыхает. По-человечески!

Келли с коротким возгласом удивления одергивает руку.

- Нравится? – Ваал подмигивает ей, - она сделана из отборной кожи трех мавров. Несчастные! В аду очень жарко, а без кожи и подавно. Впрочем, они это заслужили. Один из грешников насиловал и ел собственных детей. Видишь? С него получился отменный материал для воротника и лацканов. Ну а два других были обычными убийцами. Их кожа пошла на все остальное.

Герцог снимает куртку и накидывает ее на плечи шокированной Келли. Куртка оживает, съеживается и уменьшается, идеально угадывая размеры женщины. Она принимается поглаживать поочередно то ее грудь, то спину, то внутреннюю сторону рук своей мягкой и теплой подкладкой. От кожи пахнет мускусом и пустыней. Очень приятно... Келли глубже садится на трон, наслаждаясь ощущениями. Прикрытыми от удовольствия глазами она наблюдает за герцогом. Он совсем близко, по пояс раздет, и мускулы на его груди, руках и прессе настолько рельефны, что ему позавидовал бы любой культурист.

«Вот только Ваал, - думает Келли, - не похож на культуриста и не особо заботится о красоте своего тела. Достаточно взглянуть на шрамы, беспорядочно разбросанные по его рукам и груди, чтобы понять это. Он воин. Таких больше не встретишь на Земле. Но он... прекрасен».   

- А вставки, - Ваал показывает на бархатные вставки, - сделаны из настоящего венецианского бархата. Премудрая Селена, моя сияющая богиня разбирается в таких вещах, верно? Современный бархат получают посредством попарного переплетения четырех нитей, которые образуют верхнюю и нижнюю основы, и пятая — ворс. А эта ткань особой ручной работы, где пятая и шестая нити состоят из ворса. Я подарю тебе сколько угодно бархата или любого другого материала, лишь скажи, какой цвет ты предпочитаешь?

Келли хочет ответить, но не может вспомнить ни одного цвета. Она попросту не знает их названий. Или забыла?.. или не знает?..

Вдруг с жутким режущим слух звуком на письменный стол прыгает кот.

- Скрип!

Животное ощетинивается, приоткрыв в оскале полусгнивший рот, и снова издает истошный скрипящий рык. Оно выглядит в точности как кот слепого безумца со стоянки в супермаркете.

Но тот был мертв и болтался вниз головой на привязанной за задние лапы веревке. А этот загадочным образом жил в разлагающемся теле.

- Селена, я прошу, только не бойся! – Ваал словно предугадывает ее смятение, - Это мой проводник. Сегодня я не мог без него обойтись. В человеческий мир чертовски тяжело попасть. Кроме того, мне жаль оставлять его одного, понимаешь? Он скучает без хозяина. И не удивляйся, этот кот не может мяукать. Досадный случай – его горло переехали колесом от велосипеда. Десять раз. Жестокие дети... с тех пор несчастный котик всякий раз, когда хочет ласково мяукнуть или замурлыкать, издает невыносимый для нежного слуха скрип. Но, я надеюсь, прекрасная Селена подружится с ним, если я прикажу ему заткнуться? – И Ваал зло смотрит на вмиг присмиревшего кота.

- А жаба? Жаба тоже твоих рук дело?! – Келли спрашивает, но все же боится услышать ответ. Еще никогда в ее видениях не случалось повторов. Мертвый кот – ничто иное, как дежавю. Если сейчас появится жаба, она просто умрет от страха.

Паника уже пробивает гипноз очаровательного герцога.

- А, ты имеешь в виду Клоду? Несносная жаба. Не волнуйся, Селена, она сегодня не придет. Я отправлял ее к тебе с поручением. Но, увы, она не смогла доложить о моем скором прибытии, - единственное, что от нее требовалось. Она жаловалась, что ты ее безумно напугала… Да. Несносная была жаба. Впрочем, я сам виноват, что не учел одной маленькой детали: в человеческом облике ты не понимаешь языка животных. Увы. Тем не менее, я не выношу, когда мне жалуются, пусть даже это и мой просчет. Хозяин на то и хозяин, что вины своей никогда не признает. В общем, я отрезал Клоде ее глупый яз…   

Келли закрывает уши и отчаянно мотает головой, не желая слушать продолжения.

- Прекрати! Сейчас же!! Я не верю! Ты использовал гипноз, чтобы убедить меня в смерти Майкла!! Где он сейчас? Минуту назад тело лежало посреди комнаты, и здесь все было в крови!.. И потом, эти жабы и дохлые коты... Это все ты, демон! Демон!! Верни мне Майкла! Верни моего мужа!

Ваал мрачнеет.

- Ну что ж, хорошо. Я верну тебе мальчика. Но помни, вскоре он вернет мне тебя!

Но Келли не слушает.

- Сгинь! Прочь!! – Она вскакивает с трона Девы Луны, и он превращается в ее прежний стул и опрокидывается. Келли пятится к той самой противоположной стене и сбивчиво читает первую пришедшую на ум молитву. Благо, она все еще помнит святые слова.

- Селена, Селена! – демон тает, и его ужасный кот тает, оба они рассасываются в воздухе на прозрачные частицы, а печальный, завораживающе-хриплый голос все зовет ее:

Селена... Селена... ... Келли...

- ..лли, Келли, очнись! – Майкл легонько хлопает по мертвенно бледным щекам жены, - Милая, что случилось?

- Майкл, слава богу, с тобой все в порядке!

Келли с радостью смотрит на живого мужа, но потом вдруг спохватывается, о чем-то вспоминает. Она осторожно проводит руками по своим плечам. Куртки из кожи грешников-мавров со вставками венецианского бархата как небывало.

Майкл помогает растерянной Келли подняться с пола и усаживает на диван.

– Келли, ты плохо себя чувствуешь? Что мне сделать? Принести воды?

- Да, пожалуй, - она вздыхает и откидывается на упругую спинку дивана. Невольно вспоминается другая, жесткая и прекрасная, из золота и драгоценных камней.

- Майкл, я так устала... – произносит она, задумчиво наблюдая за неторопливыми движениями мужа. Тот наливает в одноразовый стакан воду из  кулера.

- Тогда давай отменим все встречи и поедем домой пораньше, а?

- Нет. Я все-таки проведу совещание и встречусь с заказчиками. Но у меня к тебе просьба, Майкл. Пожалуйста, поезжай домой раньше меня и приготовь горячую ванную, хорошо? Мне… мне просто надо немного расслабиться.

- Келли, это не игрушки! Тебе становится хуже и хуже, а ты предпочитаешь закрывать на все глаза. Я не могу, я просто не могу спокойно смотреть, как ты разрушаешь себя! Прошу тебя, милая... – но она бесцеремонно перебивает его:

- Майкл, я же сказала: просто усталость. Не больше, - и в кабинете веет холодом.

Настоящая снежная королева. Она всегда была, есть и будет такой.

Королевой.Богиней

Майкл пытается еще что-то возразить, но, видя решительно сжатые губы и отстраненность в глазах жены, понимает, что сопротивление бесполезно.

- Хорошо, я буду ждать тебя дома, дорогая, - он склоняется над Келли и целует бледную щеку в знак примирения.

 

17:06 того же дня. В ванной.

 

Вода давно остыла и холодит кожу. С каждым новым ритмичным движением пена выплескивается через край и растекается по кафелю. Майкл тяжело дышит ей в ухо, а Келли все время повторяет:

- Сильнее, Майкл. Обними меня крепче! – но муж будто нарочно нежен. Майкл боится, что сожми он жену слишком сильно, он переломит ее пополам, - такой хрупкой она сейчас кажется. Его сильную, волевую Келли с одной стороны в край выматывает бесконечная работа, а с другой, - пожирает страшная болезнь. Что может быть худшим наказанием, чем отнять у человека здравый рассудок?

- Еще, Майкл, сильнее, прошу... – она выгибается ему навстречу, стараясь ускорить темп; прохладная пенная влага не дает согреться, - сильнее, пожалуйста...

- Да, сияющая Селена, да, любовь моя, - слышит она хриплый шепот.

Келли распахивает наполненные слезами удовольствия глаза. Сквозь родные черты мужа проступает другое лицо. Чужое. Насмешливые искорки прыгают в бездонных зрачках, на губах скользит улыбка блаженства, спадающие на лицо каштановые пряди скрывают выражение звериного торжества и оттеняют глубокий шрам. Волосы демона настолько длинны, что их кончики достают до нее и при каждом движении скользят по лбу и щекам Келли. Они закрывают ей свет рассыпанных по потолку маленьких лампочек.

- Нет! Нет… - стонет Келли, упираясь руками в мускулистые плечи. Кажется, у демона под кожей перекатывается раскаленный металл: настолько горячее и твердое у него тело. Ваал рывком вынимает ее из ванны и пришпиливает к кафельной стене. Он, не отрываясь, смотрит любовнице в глаза, руками исследуя ее вмиг согревшееся тело. Келли чувствует, как кожа под грубыми ладонями постепенно разгорается страстью.

- Нет? – он насмешливо поднимает брови, - хочешь, чтобы я остановился?

Не дожидаясь ответа, демон проводит пальцами по приоткрытым губам Келли и проскальзывает внутрь. Он поглаживает увлажненный язык, а потом вдруг ныряет под него и захватывает между пальцами нежную кожицу. Этот властный и интимный жест настолько распаляет ее желание, что Келли уже не может сопротивляться. Волна мощной пульсации спускается вниз – в точку, где они соединены. Келли обвивает его шею руками и беспомощно повисает на широких плечах. 

Гори оно все синим пламенем! Адским костром, если надо. Она на все согласна.

Впрочем, уже поздно соглашаться или не соглашаться.

Демон внутри нее.

В каждой клеточке ее жаждущего слияния организма. И от осознания того, что ей некуда деваться, желание соединиться всеми внутренностями и кожей превращается в невыносимую болезненную муку.

Демон вовне.

Во всей своей необузданной красоте мускулистого дикого скакуна. Некоторое время он позволяет ей любоваться их близостью. Но затем в решающий момент последних глубоких толчков Ваал накручивает белокурые волосы себе на руку и грубым рывком запрокидывает голову Келли назад, одновременно притягивая за поясницу податливое тело. Женщина оказывается оторванной от прохладного кафеля и, таким образом, лишается опоры.

Толчки продолжаются в невесомости. Лишь стальная спина пылает под ее ладонями. Ее пальцы то сжимаются, то разжимаются в попытке захватить побольше упругой кожи. Но Ваал будто выскальзывает у нее из рук.

На пике наслаждения Келли захлебывается собственными криками, и вместе с демоном они падают в воду. Поднимается огромная волна и, перевалившись через край ванны, с грохотом обрушивается на пол. Оба дышат как выброшенные на берег рыбы. Мужчина кончает, спрятав лицо в ее спутанных волосах. Он замирает на секунду, а затем поднимает взъерошенную голову, растерянно заглядывает Келли в глаза.

Майкл.

Всего лишь Майкл.

Он выбирается из ванны и склоняется над ней.

- Дорогая, держись за меня. Не хватало еще, чтобы ты простудилась, - муж смущенно улыбается.

Интересно, он тоже там был? Или все это время Майкл занимался с ней медленным сексом в остывшей воде, пока она отдавалась Ваалу в порыве адской страсти?..

Муж вытаскивает ее, закутывает в простыню и несет в кровать. Ложится рядом и тут же засыпает. Все как всегда. Никаких вопросов, ничего необычного в его поведении.

Только что с наглой и хитрой изощренностью, на какую способны только демоны, произошел случай беспрецедентной супружеской измены. А Майкл даже ничего не заметил!

Келли лежит неподвижно, немигающим взглядом изучает зеркальный потолок.

Это была ее идея – установить зеркала над их роскошной кроватью.

В полутьме спальни Келли различает в отражении свое бледное лицо и безвольно вытянутые поверх простыни руки.

Кукла. Покорная марионетка.

Мысли спотыкаются друг о друга, кувыркаются и ворочаются в голове. Будто в чехарду играют.

Она видит Майкла. Еще мальчик, неуклюжий и очаровательный. В рваных джинсах и расстегнутой до середины рубашке, которая обнажает безволосую худощавую грудь… Ваал, прекрасный и мужественный. Сильные, уверенные движения его тела приводят в восторг. Послеобеденный перерыв первого дня их знакомства. Майкл заявляется с огромным букетом белых роз – в благодарность за то, что она приняла его на работу. Золотой трон, живая куртка. Неограниченная власть демона. Чудеса!Заботливое красивое лицо ее мужа, мягкая кошачья походка… Но рядом с герцогом она чувствует себя защищенной и слабой, настоящей женщиной, а не фарфоровой статуэткой. Ваал может все объяснить и от всего оградить, уберечь...  

Мысли не дают спать. И ближе к полуночи на фоне бесконечного стыда и чувства вины перед супругом, проступает отчетливое понимание:

она больше не любит Майкла.

 

02:06. Путешествие

 

- Госпожа Селена, просыпайся, - и горячее дыхание касается ее плотно сомкнутых век, скользит по дрогнувшим ресницам. Келли открывает глаза и видит перед собой знакомые губы, уголки рта подрагивают в озорной улыбке. Ваал у ее ложа. На сей раз без сопровождающих.

Келли не спала, быть может, только на минуточку прикрыла глаза.

Она радуется как дитя, что смогла обмануть демона, прикинувшись спящей. Игриво захватывает спадающую с его лица прядь волос цвета дикого меда, и тянет вниз, заставляя Ваала склониться еще ближе.

В тот миг она не вспомнит ни о Майкле, ни о компании, ни о кошмарных видениях, которые преследуют ее во сне и наяву. Келли забывает самое себя. Лишь бы он прикасался к ней, лишь бы вечно слушать хриплый дразнящий голос. Чарующие слова сладким нектаром стекают в ее уши, резонансом отдаются в трепещущей груди, затрагивая самые чувственные струны. Они поднимают из темных глубин души удивительное спокойствие, сродни тому, которое нашептывает тебе: «Да-да, так и должно быть, это то самое. Единственное, что тебе нужно».

- Вот мы и встретились снова, моя прекрасная Дева Луны, - дразняще-мягкие губы обещают изысканные удовольствия, и Келли неосознанно тянется к ним, желая испить их сладость. Но шелковый локон выскальзывает из пальцев, как просачивается струйка звенящей воды сквозь плотно сомкнутую ладонь. Ваал отстраняется. За долю секунды до вожделенного прикосновения.

Келли окончательно сбрасывает оковы дремоты и неги. Она садится в кровати и непонимающе смотрит в лицо демону. Он отвечает ей взглядом, полным нежности. Сегодня он другой. Будто угадывает ее настроение. Ваал глубоко, но бесшумно вздыхает.

- Чего желает госпожа? – он подает ей свою руку, украшенную перстнем с огромным кровавым рубином. Помогает подняться.

Келли вспоминает недавние события. Страх. Невесомость. Сила. Страсть…

- Ваал, я еще раз хочу испытать... Почувствовать твою… силу, - она смущается. А демон усмехается и едва заметно кивает в знак понимания.

- Хорошо. Тогда, позволь мне, Дева… - и он тянет за верхний край хлопковой простыни, - там это не понадобится.

Келли послушно опускает руки по швам, и простая грубая ткань соскальзывает на пол, обнажая сияющий в свете луны хрупкий стан, - удивительно стройный, как и внезапная легкость, которая разливается по всему телу от пристального взгляда шоколадных глаз. В сребристом прожекторе полнолунного света, струящегося из окна ее спальни, нагая женщина превращается в прекрасную нимфу.

Демон с легкостью подхватывает ее на руки как пушинку. Келли каждой клеточкой ощущает волнующую мягкость живой одежды Ваала. Полы расстегнутой куртки тотчас же начинают поглаживать ее спину и ноги – везде, куда могут дотянуться.

- Аббадон! Услышь меня, демон тьмы! Яви нам свое гостеприимство! - рычит Ваал несвойственным ему громким грудным голосом.

И Аббадон [4] отвечает на призыв. Посреди комнаты с воем разверзается воздушная воронка. Торнадо поддевает невидимыми кольцами мелкую мебель и вещи и кружит в своей утробе.

Ваал крепче прижимает к себе напуганную Келли и, немедля ни секунды, шагает в самый центр воронки. Их проглатывает вечная ночь…

- …герцог? Ваал! – зовет Келли, но в ответ слышит лишь собственное звенящее в абсолютной тишине эхо.

Ваал… ааал… аааа…ал…

Абсолютная пустота.

Келли пытается изменить горизонтальное положение тела. Она вертится и переворачивается, но ничего не выходит. Она находится в безмерном пространстве, где нет верха и нет низа, нет ни севера, ни востока, ни юга, ни запада.

Постепенно глаза привыкают к темноте, и Келли обнаруживает вокруг мелкие светящиеся точки. Они рассыпаны повсюду и бесшумно висят в пространстве. Быть может, светлячки? Забавные светлячки, которые медленно двигаются вверх, если присмотреться… Да нет же! Это она падает вниз!!

- Ваал!!! – ее охватывает настоящая паника.

- Не бойся, Дева Луны, я с тобой, - Келли слышит знакомый хриплый голос и немного успокаивается.

- Это мое любимое место, - вкрадчивым тоном поясняет Ваал.

Но где же он сам?

- Где мы?! – кричит она в пустоту, и пустота эхом возвращает ее вопрос.

- В центре Вселенной, госпожа, - отвечает голос после того, как стихают последние «мы…мы..ы», - ближайшие планеты удалены от нас на равные расстояния, как от центра шара отдалены точки его поверхности. Представь, шар с радиусом в миллиарды километров…

- О, Ваал! Мне так страшно, я не вижу тебя. Мы можем вернуться?

- Конечно, моя милая Селена. В любое время, достаточно одного твоего слова.

Но Келли не успевает ответить. Сотни языков появляются из пустоты и начинают ласкать ее обнаженное тело. Словно сама тьма занимается с ней любовью. Ни одного свободного дюйма не остается. Сотни ненасытных ртов целуют и покусывают, разжигая в ней дурманящую страсть.

- Что это?! Ваал, я не могу больше, прекрати!.. Прекратите!! А-а-а-ах!

- Тебе не нравится, госпожа? – хриплый голос раздается совсем близко.

- Нет! Нет, герцог, прекрати это немедленно! И покажись! Ты меня пугаешь!

- Показаться – не лучшая идея, Селена. Видишь ли, здесь, в центре вселенной, всякий выглядит так, как он есть, с неприкрытой своей сущностью…

- Ваал, я прошу тебя… Я хочу… - судорога сладострастия скручивает ее тело в сладостно-болезненном спазме. Келли не заканчивает просьбу. Она попросту не может ее озвучить. Один из жадных невидимых ртов запечатывает ее губы в глубоком поцелуе.

Демон молчит. Думает о чем-то. Воцаряется прежняя мертвая тишина, прерываемая лишь сдавленными стонами Келли.

- Ну что ж, - она вздрагивает от хриплого голоса, который будто звучит одновременно из всех ласкающих ее ртов, - я исполню твою просьбу.

Две горящие точки отделяются от остальных и приближаются к ее лицу.

- Уйдите, - коротко приказывает он невидимым слугам. Призраки тотчас исчезают, оставив всхлипывающую Келли наедине с ее мучителем. Женщина изнывает от разожженной до предела похоти. Она напрягает зрение, стараясь разглядеть Ваала в темноте.

Вначале показываются длинные изогнутые рога с вывернутыми острыми концами. Затем вытянутое лицо, в чертах которого все еще, хотя и с трудом, можно узнать прежнего Ваала. Большей частью из-за шрама, который выглядит совсем уродливо. Из безобразного рваного от уха до уха рта выпирают акульи клыки. Последним появляется чешуйчатое тело. Оно заканчивается огромным крокодильим хвостом.

При виде монстра, в которого превратился ее Ваал, страх в груди у Келли бьется, будто пойманная в силки птица.

- Селена, ты все еще желаешь моих прикосновений? – неподдельная грусть струится из горящих желтым зрачков. Демон протягивает к ней когтистые лапы.

То, что чувствует сейчас Келли, должно быть, чувствовала и первейшая из женщин перед ликом Змия. Похоть пересиливает страх. Ведь истинную дочь Евы и хлебом не корми, а дай только ощутить неизбежность сладкого плена в руках существа, сильнее и могущественнее ее и всех, кого она знавала ранее. Да, еще надо взять в расчет искушение стоящего у края пропасти, особенно если он каким-то чудом надеется уцелеть после падения. Тут уж любой может дать слабину.

Сорвавшимся от волнения и предвкушения голосом Келли едва слышно произносит заветное «Да».

 

08:46. В больнице

 

- Келли, ты слышишь? Дорогая? Келл! – Он щелкает пальцами у самого ее лица, привлекая внимание.

- Майкл? – она растерянно смотрит на мужа, затем – на человека в белом халате.

- Это доктор Коулман, твой лечащий врач. Ты узнаешь его?

Она утвердительно кивает. Какого черта?! Конечно же, она не знает никакого врача. Просто не может об этом сказать – вдруг ее посчитают сумасшедшей и задержат в больнице, а ей в офис к десяти.

Мужчина в халате приветливо улыбается. Он высок, подтянут и, если бы не безобразные очки в роговой оправе (неужели такие еще выпускают?), его можно было бы назвать красивым.

- У вас забавные очки, доктор Коулман, - Келли указывает на толстые линзы в темном обрамлении. А про себя отмечает, что сквозь призму стекол добрые голубые глаза лекаря выглядят неестественно большими. Он, должно быть, приятный человек.

- Да, миссис Форестер. Вы говорили об этом в прошлый раз. Пройдемте в кабинет. Не волнуйтесь, это ненадолго, - и доктор Коулман легонько трогает ее за плечо, увлекая за собой.

Келли подчиняется, но с долей сомнения. На ходу оборачивается к мужу. Тот кивает:

- Иди с ним, Келли. Он хороший доктор, он тебе поможет, - тогда Келли смело перешагивает порог светлого больничного кабинета. Они всегда такие: светлые и отчего-то холодные. Даже летом в узких комнатах старинного здания с высокими потолками и тонкими стенами, которые до самых своих вентиляционных внутренностей пропитаны запахами антисептиков, - даже в сорокоградусную жару по телу бегают мурашки.

Коулман уже было следует за ней, но Майкл задерживает его, ухватив за белоснежный рукав.

- Доктор, ее видения усиливаются, - он шепчет так тихо, чтобы один только Коулман мог его расслышать, - она рассказала, что к ней являлся демон. И что он убил меня у нее на глазах.

Доктор удивляется так, что черные брови оказываются над изогнутыми дугами верхней части оправы.

- Убил? Каким образом, мистер Форестер?

- Он… – Майкл мнется, но говорить-то надо, - он разрезал меня пополам... Келли сказала, что так он проник в реальность. Сделав из меня проход… Доктор Коулман, вначале были звуки, запахи, а теперь видения и все вместе: звуки, запахи и ведения...      

 

06:66. Там, где время не имеет значения  

 

- Представляешь, Ваал, мне снился чудный сон! Будто я жила в мире смертных, у меня был муж и компания. Ха-ха! Нет, ты только подумай! Компания по выпуску модной одежды!

- Неужели, дорогая? Ну, я не сомневаюсь, что у тебя прекрасный вкус, моя возлюбленная Селена. Представляю светлейшую из богинь в сверкающих одеждах из шелка и золота, бриллиантов и меха... И страшно завидую твоему смертному мужу, - добавляет демон, ничуть не посерьезнев.

- О, неужели ты ревнуешь? Это был всего лишь сон. Да-да! дурной сон, не более того… - Селена весело смеется, но если присмотреться, улыбка ее вымучена, а взгляд погасший. Она надеется скрыть от собеседника свои опасения. Чего доброго, демон из ревности захочет отомстить людям, которые ей снились. Он это может.

Герцог и его дама неспешно прогуливаются под руку по узкой песочной тропинке. Слева от них в человеческий рост разрослись кустарники колючего терновника, так что сквозь них не видно, что творится с той стороны. Справа раскинулась бесконечная равнина бесплодных полей. Большую ее часть занимает старинное давно заброшенное кладбище. Настолько старинное, что не сохранилось там ни забора, ни оградок. Лишь полуразрушенные языческие идолы с выпученными глазами и раскрытыми клыкастыми пастями, внутри которых вместилось бы гнездо птицы, если бы там только могли жить птицы… Лишь они, кладбищенские каменные истуканы – ревностные хранители беспокойных душ усопших – таят в себе память былых времен.

Полная луна заменяет фонари в их пустынном «парке». Играючи лимонным светом, проказница будто специально пугает Деву, то и дело выпуская ей под ноги причудливые тени. А ведь им решительно неоткуда взяться! Ветер не трогает сухие палки мертвых порослей, и, тем не менее, вот они. Живые подвижные тени. Смутные воспоминания тревожат Селену. Человеческие дети забавы ради устраивают иногда театры теней. Вот, на что это похоже. Увеличенные в десятки раз скрюченные пальчики танцуют на песке.

Время от времени Селена опасливо поглядывает по сторонам, будто ожидает чего-то более реального, чем бесплотные тени. Демон замечает беспокойство своей спутницы и ласково поглаживает ее по руке.

- Не бойся ничего, богиня. Со мной тебе нечего бояться. Я уже никогда тебя не покину.

- Но что-то я себя неважно чувствую, - отвечает она. Селена верит словам герцога. Просто ей не нравятся лунные фокусы.  

- Да? – Ваал останавливается и с обеспокоенным видом (и куда только подевалось его веселье?), сняв перчатку, трогает ее лоб и щеки.

- У тебя снова жар, госпожа. Как странно, ты бледна и все-таки горишь...

Она ласково смотрит на обезображенное шрамом лицо герцога.

- Я не могу вспомнить, Ваал. Откуда у тебя этот шрам?

Он ловит ее руку и прижимает к своим губам. В шоколадных глазах болью мелькает желтый отблеск лунного света.

- Шрам... Селена, мне так жаль, что ты не помнишь. Я получил его в Святой войне в начале времен, когда римляне выбивали из евреев их ущербную веру. Великое было тогда сражение сил добра и зла, о котором, однако, умалчивает история. Оно, может, и к лучшему... Неужели не помнишь?

Селена качает головой, и отчего-то горько становится на душе. Горько и тоскливо. Воспоминания тревожат, но как только она пытается разглядеть в них что-нибудь конкретное, они пугливо разбегаются, как тени на песке. Шныряют под ноги, смеются над ней...

- ... я лежал с разрубленным пополам черепом, - продолжает Ваал, - смерть, достойная великого воина. Голова моя разлетелась бы на две части, если бы не сдерживала их уцелевшая затылочная кость.

Он смеется, на загорелом лице вспыхивают белоснежные зубы.

- Это ты мне рассказывала, потому что помнить собственную смерть не дано никому. Там, на руинах Святой войны и началась наша история. После смерти. Моя госпожа нашла меня на остывшем поле боя. Ты рыдала много дней над телом своего верного воина, и лишь крики стервятников заглушали твои безутешные стенания. Но слезы любви, как известно, имеют целительные свойства. Череп мой сросся под солеными поцелуями, и в бесконечно нежных руках моей госпожи я вдохнул новую жизнь. А шрам остался, как напоминание о нашем союзе.

- Так значит, мы супруги? – спрашивает Селена.

- Нет, Дева Луны. У Вечности не существует понятий «брака» или «супружества». Это для людей. Но я вижу, в тебе осталось еще слишком много человеческого. Ничего, ты излечишься и вспомнишь о нас. Дома и стены помогают. Идем. Идем домой. Должно быть, ты еще слаба для продолжительных прогулок. Я сейчас же прикажу позвать нашего целителя, достопочтенного Уфира [5].

И она, увлекаемая герцогом, следует по извилистой серебристой тропинке в их зеркальный замок. Вскоре блестящее строение предстанет перед ними во весь свой исполинский рост, - через несколько поворотов терново-песочного пути. Селена хорошо помнит, что сама настояла на том, чтобы и стены, и потолки, и даже окна их огромного дома были сделаны из настоящих версальскихзеркал. Самых лучших зеркал, какие только изготавливали в XVIIвеке. Их замок совсем новый, рассчитанный на несколько тысячелетий. Им в нем еще жить и жить. Хотя иногда Селене бывает не по себе среди тысячи собственных отражений. Например, в такие вот полнолунные безветренные ночи.

Не потому ли однажды она сбежала из Пандемония в мир людей?..

 

16:46. Офис

 

- Мистер Форестер, к вам посетитель, - Кристен ставит чашку с дымящимся кофе. Пышный бюст, обрамленный кружевным декольте, отражается в полированной поверхности стола. И то же отражение, только в уменьшенном виде - колышется на поверхности ароматной темно-коричневой жидкости.

- Кто? – Майкл думает, что она вульгарна.

Крутить интрижку с секретаршей под самым носом жены было единственным доступным ему развлечением в течение последних десяти месяцев – времени, когда она болела и постоянно требовала его внимания. Но сейчас Келли в больнице, и такого рода отношения потеряли смысл. 

- Некий доктор Коулман, - Кристен делает большие глаза и соблазнительно надувает губки.

- Пригласи его, пожалуйста… И еще, Кристен, - она оборачивается у самой двери, выставив обтянутое в тугую ткань юбки округлое бедро. Майкл кривит рот в попытке улыбнуться.

- Отныне называй меня Президент Форестер.

-  Хорошо, мой Президент... – без возражений. Он не любит покорных девиц. Придется заменить ее на более горячую штучку.

- Оу, у тебя красивая секретарша, Майкл. – Доктор задерживается на пороге и провожает взглядом довольную Кристен.

- Знаешь, я мог бы защитить тебя от любых демонов, но от женщин спасайся сам! – добавляет он, когда секретарша отходит на приличное расстояние и не может их слышать. Сквозь толстые линзы огромные голубые глаза доктора излучают веселое добродушие.

- Ревнуешь?

- Нет, просто беспокоюсь.

- Как она?                           

- Поместили в отдельную палату, под постоянным присмотром. Хотя не думаю, что это необходимо. Она пятый день находится в полной прострации, и совсем потеряла чувство реальности. Бедняжка.

- Хм-м-м… у меня тоже хорошие новости, Зак. Сегодня Келли официально признали недееспособной.

Доктор молчит. Форестер не сводит с него глаз - наслаждается реакцией Зака. У того скулы вспыхивают румянцем как у девушки, и он не знает, куда себя деть под откровенно торжествующим взглядом собеседника. С присущей ему кошачьей грацией Майкл встает с кресла, подходит к двери и поворачивает ключ в замке. Затем вплотную приближается к доктору и снимает с молодого лица безобразные очки.

Как же долго он этого ждал! Как долго мечтал прикасаться к любимому мужчине вот так, не таясь и не скрываясь.

Шесть лет.

Шесть чертовых лет!

Доктор, кажется, не разделяет его радости. Он напряжен. Боится Кристен? Да ладно, она, можно считать, больше здесь не работает.

- Что ж, поздравляю, Майкл, теперь ты свободен. И богат… - Зак неловко улыбается и прячет полуслепые глаза. У него, и правда, ужасное зрение. Контактные линзы не подходят - аллергия на инородные тела. И хвала небесам за это! Ведь когда-то они в один день и в один час попали в школьный медпункт. В попытке избавиться от обидного прозвища «очкарик» Зак получил острое глазное воспаление. А Майкл повредил коленку на футболе. В общем, да здравствуют спорт и офтальмологи! Иначе парни никогда бы не познакомились, и не случилось бы с ними того, что называют «первой любовью».

До банальности простая история. Чудом является лишь то, что Зак и Майкл пронесли свои чувства сквозь годы.

Форестер кладет ладонь на щеку верного любовника и заставляет посмотреть на себя.   

- Мы богаты, Зак, и мы свободны. И все благодаря твоему «Демоносилу».

- Т-с-с-с, - Коулман подносит палец к губам. Действительно, что ли, боится? - мы не должны забывать об осторожности. Даже у стен есть уши.

- Но глаз у них пока что нет, верно? – и Майкл осторожно подталкивает доктора к краю офисного дивана.

Сотни дерзких языков облизывают обнаженное тело, до предела обостряя чувствительность. Его любовник творит чудеса…

- Зак! Эй, Зак?

- М-м-м? Прошу тебя, Майкл, не останавливайся...

- Нет, подожди, ты слышал?

- Что?

СКРРРРРРРИИИИП!

 

2010. 09. 26. 23:36.

 

Примечания

 

1. Селена - греческая богиня луны, дочь Солнца; имеет крылья и на голове золотой венец, от которого мягкий свет разливается по небу и земле. Она чествуется жертвоприношениями в дни полнолуния; ей посвящён день весеннего равноденствия, когда она, совершив долгий путь и омывшись в волнах океана, надевает на себя сверкающие одежды и впрягает в свою колесницу блестящих коней.

 

2. Ваал - демон вероломства и обмана, великий герцог ада. В «Гоетии» Баал (согласно Рудду на ивр. באל‎), он же Баел или Баил — первый из семидесяти двух демонов, король, правящий на востоке, и управляющей более чем 66 легионами адских духов. Он появляется в различных видах: иногда как кот, иногда как жаба, иногда как человек, а иногда во всех этих образах сразу, и имеет хриплый голос.

 

3. Пандемоний - столица Сатаны в аду.

 

4. Аббадон - демон, властелин бездны.

 

5. Уфир - демон, врач ада

Страниц: 1
Просмотров: 2989 | Вверх | Комментарии (7)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator