Остаться в живых. Звездная версия. Часть 2.

Дата публикации: 15 Окт, 2010

Страниц: 1

* * *

- Надо будет это повторить, - нормальным голосом, не шепча, выдал Норман. Он орудовал веслом, а вообще оба они сидели в найденной в шкафу и надутой лодке. Она отлично подходила для рыбалки и всего подобного, так что Элиже пришлось терпеть тряску и сдерживать свою морскую болезнь.

- Зачем?.. – убитым голосом осведомился он, все еще под впечатлением и смущением от субботнего разврата. Был уже вторник, а стыд его еще не отпускал, вцепившись лапами крепко-крепко.

Певцу вообще было страшно, он сидел в лодке, глядя за борт с ужасом, остров казался относительно далеким, а порнограф уверенно греб. В одиночку.

- Затем, что будет странно, ты не находишь? Так все пафосно, а потом – раз! И все, закончилась романтика, - фыркнул Бэйтс, оглядываясь на него.

- Да ну, нафиг… Не хочу больше, - отмахнулся парень, в очередной раз нервно сглатывая.

- Придурок… - прошептал Норман, его опять начало трясти от злости. Становилось все сложнее жить, потому что секса по-прежнему не было, а собственная рука писателя не устраивала вообще. Мартышка же казалась все привлекательнее и привлекательнее, хоть и была такой всегда.

- Что?

- Грести помогай, вот чего! – рявкнул Норман. Парень вздохнул.

- Я не умею.

- Вот заодно и научишься! Раз нихрена не делаешь…

Элижа обиделся, глянув на сетку с рыбой, но принялся искать весло. Нашел и начал дергать его, пытаясь поднять со дна лодки, но широкая часть за что-то зацепилась.

- Твою мать… - пробурчал Элижа, дернул со всей силы и чуть не выпал за борт, наклонившись опасно. Из-за его вскрика, последовавшего одновременно с этим событием, Норман не услышал выразительного «чпок».

А певец огромными глазами уставился на дыру в лодке, оставшуюся на месте затычки. Та только что булькнула в волну и пошла на дно.

«Твою мать…» - повторил он уже мысленно, дико посмотрел на спину писателя и принялся зажимать дыру руками, но ладони воздух все равно не могли остановить. Тогда Элижа стащил с себя футболку и заткнул дыру ей. Правда перестарался, и шмотка ушла прямо внутрь лодки. Воздух с шипением продолжал выходить, а парень паниковал.

- Ну ты гребешь или как?! – разозлился на него Норман, а сам почувствовал, что сидеть уже совсем не жестко, а мягко, что он проваливается куда-то. Схватился руками за края лодки, и они к его ужасу смялись в кулаках.

- Какого хрена?! – взвыл он, обернувшись.

- Я случайно! – заверил его Элижа быстро, делая очень жалобное лицо.

- Господи, вот идиот!! – заорал порнограф, пытаясь встать в уже почти сдувшейся лодке, но тут же они перевернулись, Норман едва успел схватить сетку с рыбой. Элижа вынырнул не сразу, потому что набрал воды в рот, но когда показался на поверхности, отплевываясь, подумал, что лучше бы под водой остался.

- Дебила кусок… - сообщил ему Норман и поплыл к острову. Элижа уныло поплыл за ним, плавал он относительно хорошо. Для двенадцатилетнего.

Бэйтс, как настоящий городской житель, занимающийся плаванием только в фитнес-клубе, не учел лишь одного – течения. Их и на лодке-то снесло в сторону, как он ни старался держаться ровно, а уж пока плыли, вообще на берег вылезли в паре километров от «их» части пляжа.

Элижа выполз на четвереньках, да так и стоял, пытаясь отдышаться. Мокрый, жалкий, уставший, потерявший тапки, без футболки. Норман же наоборот – встал, упорно не поддаваясь усталости, швырнул сетку с рыбой от злости в кусты, а потом ударил ствол дерева кулаком. От досады прибавил еще и ногой, содрав пальцы и заорав.

- Да ладно тебе… - Элижа всхлипнул, опять собираясь зареветь, понимая, что он неудачник, из-за него все беды, всем плохо только по его вине. Что бы ни делал, все отвратительно. Готовит отвратно, рыбу ловит кошмарно, даже не в состоянии поддержать легенду о том, что между ними что-то есть, ради реалити-шоу. Хотя, если признаться, парень не мог уже скрывать своего изменившегося отношения к порнографу. В конце концов, он был девственником, и никогда ни в кого не влюблялся. Некогда было, он же звезда, только гастроли и все такое. В кого влюбляться-то? В Кэнди?

А тут – красивый, молодой мужчина, сильный, упорный, способный постоять за себя и защитить кого-то другого. Даже проверять не надо было, настоящий ли он мужик, на острове и так все проявилось. Не было ничего, что бы у Нормана не получалось.

А он, Элижа, тупой неудачник, годный только на то, чтобы доставлять своим видом фанаткам, пялящимся в экран телевизора и ноутбука. И все они ждут, когда его трахнут, наконец. А он даже этого не может, просто решиться не получается. Норман его удивил, потому что парень уверен был – Бэйтс не из тех, кто долго терпит. Но мужчина оказался довольно порядочным. А может, ему просто не доставляла отбивающаяся жертва, не привык к такому, наверно.

Ну да, именно так.

А как он сказал тогда? Слишком долго динамить нельзя, потому что скоро это станет никому не нужно. Тогда получается, что секс нужен, чтобы удержать парня или мужчину? А без него, значит, и любви никакой нет? Так зачем такой мужик нужен?

Элижа задумывался об этом, но мысли все равно не могли удержать чувства на месте. Хотелось в Нормана влюбиться, правда хотелось, и поэтому он сдался и влюбился. Не полюбил пока, но влюбился точно. А теперь готов был разреветься, что он Бэйтсу уже нафиг не сдался, да порнограф с самого начала говорил, что не хочет его! А приставать тогда начал только ради шоу или потому, что требовал недотрах!

- Не реви, - буркнул Норман, заметив выражение его лица. – Хуже быть уже просто не может.

Небо и так было темным, перед заплывом Бэйтс сомневался, не начнется ли дождь. А сейчас тучи затянули все небо над островом, громыхнул гром, будто миллион железных телег провезли по брусчатке. Сверкнула молния, так что Элижа вздрогнул.

И дождь не пошел.

Началась гроза, с самым настоящим, бешеным ливнем, как стихия. И писатель, и певец понеслись с пляжа в сами джунгли, чтобы капли не били по лицу и плечам. Хотя дождь проникал и туда, способный продырявить большие листья, поднимающий пыль от песка, нагретого за день.

- Х…хуже не может быть, да?.. – с сарказмом заикнулся Элижа, поднимая сетку с рыбой, которую швырнул Норман.

В «лагерь» они вернулись только ночью, переждав дождь, а потом плетясь по берегу, не рискуя тащиться по темным джунглям, не имея никакого желания заблудиться. Ноги отваливались почти буквально, поэтому домик был проигнорирован, рыба приготовлена, а костер так и не потушен на ночь, потому что мокрые и грязные «Робинзоны» улеглись спать прямо на подстилке возле огня. Уставшие и ненавидящие друг друга за то, что случилось, хотя ненавидеть мог только Норман, ведь это по вине певца они потерпели еще одно крушение.

Зрителям оставалось только гадать, где весь вечер и часть ночи были их кумиры, потому что камер в той части острова вообще не было. Они появились только в «официальной» части пляжа, а потому мокрые и грязные певец и порнограф произвели неизгладимое впечатление.

* * *

Утром Нормана ждал сюрприз – на месте костра не осталось почти ни следа, пришлось бы сооружать «шалаш» снова. Смятое покрывало он натянул на себя, как одеяло, а размять затекшие мышцы и кости помогла только пробежка по джунглям в поисках завтрака. В домике Элижи не оказалось, и потому Бэйтс разозлился. Он тоже не блестит после вчерашнего, конечно, но нет ни костра, ни завтрака, а эта мартышка там опять полощется. Чистоплюй долбанный.

Он решил наплевать на все, тем более, что у них еще остались фрукты. И снова собирается дождь, так что можно весь день просидеть в доме. Норман решил, что он не батрак никакой, чтобы пахать лишние минуты, а потому взял из шкафчика в их унылой пародии на ванную мыло, губку. Пошел к водопаду.

Элижа на него никакого внимания не обратил, разве что отодвинулся подальше, к тому самому булыжнику, забыв, что там камеры. Вообще, ему было хорошо, воздух был удушающе жарким перед самым дождем. Его можно было резать ножом, стопроцентно, поэтому парень наслаждался теплом и чистой прохладной водой. И злобный Норман его совершенно не волновал.

А злобный Норман на него все равно косился, даже когда уже отмылся, наплескался вдоволь. Певец продолжал булькаться, будто ему вечно воды мало было, а писатель на него смотрел, изучая все тело в подробностях. По крайней мере, ту часть, которая была видна.

У порнографа нарисовался предательский стояк, который он тщетно пытался спрятать. Бэйтсу просто везло, что парень на него не смотрел. А вот несколько тысяч зрителей…

Земля возле самого озера, в которое впадал водопад, представляла собой камни. Гладкие, давно омытые, но кое-где еще находились довольно острые, выпирающие углы. Это была почти каменная ванна, огромная и холодная.

Вот на нее-то Норман парня и уронил, когда тот потянулся за полотенцем, собираясь стянуть его с булыжника. Полотенце он так и не достал, зато шлепнулся на серую каменную поверхность, погребенный чужим телом, которое очень хотело, вопреки параноидальным подозрениям Элижи.

Тело хотело просто безумно, что и стремилось доказать, а парень понял, что это не шутка, он машинально поднял руку, дотронувшись до ушибленного затылка. Слава богу, приложился он не сильно, просто соскользнув с гладкого камня, так что ступни еще были в воде.

- С ума сошел, что ли?! Больно же! – возмутился он, крикнув, а у Нормана сдали нервы, он ненавидел, когда на него кричали. Особенно, когда кричали такие мартышки капризные.

Все те, кто от скуки отходили от ноутбуков за чаем или кофе, вернулись буквально бегом, услышав эти крики, прорывающиеся у кого-то даже сквозь наушники. А Норман и Элижа как-то позабыли о том, что вокруг водопада тоже есть камеры, и сейчас все прекрасно видно. День на дворе, а небо всего лишь серое, джунгли загадочно шумят, в них что-то стрекочет. Вода холодит ноги ниже колен, а певец мучительно краснеет под цвет собственных волос, смущаясь от того, что он не одет СОВСЕМ, да и Норман полным костюмом не обременен. И тела недвусмысленно друг по другу скользят, потому что певец вырывался, как мог, а порнограф его «уговаривал» без слов, не в силах ничего умного сказать. Все вышло бы каким-то пошлым, да еще украшенное охрипшим голосом… Поэтому он молча к парню прижимался, прекрасно понимая, что ему стыдно. Но это почему-то радовало, а не раздражало, как Норман всегда думал.

У мужчин перед экранами резко отвисли челюсти, выкатились из орбит глаза, а в штанах стало тесно, все ожило и начало развивать такую бурную деятельность, что оставалось только поражаться. Это было даже горячее, чем первый раз в домике!

Впрочем, откуда же всем было знать, что вот как раз ЭТО и было первым разом. Настоящим, точнее.

У Элижи был роскошный голос, это точно, да еще и глотка луженая, поэтому настоящий его крик заставил сорваться с места птиц, сидевших в добром километре от водопада. Парень прогнулся, выгнул шею, закрыв глаза и хрипло дыша будто горлом, а не ртом. И разгибаться обратно не торопился, будто стараясь вообще не шевелиться. Норману было хорошо… Норману было просто замечательно, он сам не был уверен, что долго сможет сдерживаться, но ведь это к лучшему. По крайней мере – для Элижи. Порнограф решил подождать, обхватил лицо парня ладонями, пытаясь заставить посмотреть на себя и расслабиться вообще. А то певец стал бы не единственным, кому было жутко больно. Он наконец разогнулся, не опуская раскинутые ноги, но глаза не открыл, щеки покраснели, как помидоры.

Писатель увлеченно целовал его мордашку, периодически смазанно тыкаясь губами в губы. Но вообще он щедро облизывал его шею, нежно поцеловал темное пятнышко на ней, так что парень вздрогнул и опять зашипел. У него в жизни вообще, можно сказать, трагедия случилась. Потеря потерь, по-другому и не назвать! То, что он никому двадцать один год не отдавал и отдавать не собирался, досталось-таки язве порнографу. И где! На камнях каких-то, на задрипанном острове, где они оказались по воле уродов продюсера и агента!

Бэйтс готов был кончить от одной лишь мысли, что сейчас под ним не Шарлотта, как обычно, и он не просто мечтает о том, чтобы на ее месте оказался капризный певец. А именно так все и есть, это реальность, и никакой Шарлотты рядом нет. Даже близко.

Хотя она и видела все это, с интересом подняв нарисованную бровь, подперев щеку ладонью, а мизинцем касаясь губ. Забавно было на это смотреть, ведь такой нежности она от Нормана и правда никогда не видела, сплошную страсть только. Ну, ничего, Элижу это тоже ждет, ничего с этим не поделать. И ревность ждет наверняка, хоть Бэйтс и не казался модели ревнивым. Может, тот же принцип, что с нежностью? Кого-то ревнует, а кого-то – нет?

В этот раз все было по-настоящему, и Элижа понял, наконец, чем отличается их фальшивый секс в субботу от настоящего, прямо сейчас. Было невероятно, в голове не осталось ни одной мысли, мозги отключились окончательно, телом правили только эмоции и рефлексы, поэтому парень забылся уже совсем скоро, когда едва привык, решил поддаваться только чужому ритму и всему остальному. Если нельзя избежать, то надо получать удовольствие, не так ли? Или хотя бы пытаться его получить…

На Нормана накатил очередной приступ нежности, совсем ему не свойственный, он даже сам вяло удивился. Вяло, потому что все внимание было сосредоточено на выражении лица и напряжении тела Элижи. Порнограф просунул левую руку под его шеей, так что парню стало удобнее, он прижался к Норману ближе, закрыл глаза и просто тихо то ли постанывал, то ли поскуливал. А правую руку писатель убрал вниз, погладив парня сначала по груди, потом по животу, так что ему на секунду показалось, будто он чувствует собственные толчки, отдающиеся внутри из-за появившейся резкости. Потом рука опять, как в субботу, ушла совсем низко, и Элижа опять застонал, но уже намного громче, чем до этого. Вернулось то удовольствие, что было, когда они всего лишь придуривались. И это удовольствие смешивалось с болью, что невольно пробудило бы мазохиста в ком угодно. Элижа не был исключением, поэтому чуть не отключился, доверчиво прижимаясь к Норману, обнимая его, просунув руки под руками и прижав ладони к лопаткам порнографа, к чересчур напряженной спине.

И оба как-то стихийно забыли о том, что их видит вся страна. Если не больше, конечно, стараниями Кэнди и агента «Эроса».

- Романтика, - фыркнула Шарлотта довольно равнодушно, помешивая запрещенный сахар в чашке кофе. Ради такого случая стоит и сахар себе позволить разок.

А Норман парня поцеловал всерьез, не так, как в субботу, не резко и наигранно. Поцеловал потому, что не хотел что-нибудь пошлое взвыть, как обычно, типа «О, да, детка...»

Потому что Элижа был вообще тихушником, что касалось именно этого эпизода, он только всхлипнул громко, или это был вздох, Норман не понял. В любом случае, звучало это нежно и приятно.

Элижа дернулся, зажмурился и что-то зашипел, потому что ему и так было не очень удобно, а тут еще и мужик не хочет отпускать. Он пришел в себя первым, а когда посмотрел на Нормана, понял, что его и не отпустят – Бэйтс в состоянии неадеквата, ему не до того. Зато смотреть на это было приятно, на выражение лица Нормана. Певец даже подумать не мог, что может кому-то доставить столько кайфа. Кроме фанаток, конечно, тем одного взгляда или вида хватало.

Когда порнограф наконец сполз с него, парень опустился в воду, в холодную и безумно приятную воду, застонав и закрыв глаза, спиной прислонившись к булыжнику. Норман посмотрел на него без угрызений совести, зато с ярко выраженной во взгляде гордостью. Как же он от себя балдел, что наконец сделал это! Ну и пусть насильно, это ведь только сначала? Потом Элиже явно все нравилось.

Норману очень хотелось спросить ехидно: «Ну и что, плохо было? Или не так уж отвратительно?»

Но это раньше, когда он только мечтал о вредной мартышке. Сейчас же совсем не хотелось его обижать, привалила нежность, поэтому порнограф сел рядом с ним возле камня в воду и обнял парня за плечи. Элижа отвернулся, но не вывернулся из этих объятий. Ему просто было закономерно стыдно, но непонятно, за что. Это же не он соблазнил, а его буквально изнасиловали? Правда, он тоже удовольствие получал, но это уже детали.

- Что не так? – уточнил Бэйтс немного с иронией, наклонившись и пытаясь заглянуть парню в лицо.

- Ничего, - Элижа пожал плечами, покосился на него. Писателю это все не понравилось, поэтому он поднял брови и прищурился.

- Собираешься обидеться и строить оскорбленную невинность? Ой, вот только этого не надо, ладно? Глупо выглядит.

Парень на него уставился круглыми глазами и очень удивленно.

- Я и не собирался, - он обиделся. Вот, значит, как. Если он будет строить из себя оскорбленную невинность, Нормана это не устроит. Замечательно.

Порнограф понял, что поторопился с высказыванием. Вообще поторопился с разговорами, нарушил тот самый момент.

«Вот идиот…» - подумал он о себе. «Давай. Ну! ДАВАЙ»

Он молчал, продолжая парня обнимать одной рукой, смотреть на его профиль. Серьезный и задумчивый. На симпатичный нос, чувственные губы, длинные ресницы.

Норману было не интересно, фиксируют ли диктофоны их тихие реплики, хотя вряд ли, потому что мешал шум водопада, шелест листьев от начавшегося ветра.

«ДАВАЙ!!! БУДЬ МУЖЧИНОЙ ХОТЬ РАЗ В ЖИЗНИ, БУДЬ ТАКИМ, КАК НАДО!» - ругал себя Бэйтс, насильно заставляя сказать хоть что-то умное. Потому что он был писателем, он точно знал, что они будто персонажи одного из его сюжетов, что сейчас Элижа всего лишь беспокоится о чем-то, а вовсе не испытывает отвращение. Поэтому не надо на него давить и грубить ему.

Надо сказать что-то приятное, гениальное, остроумное или хотя бы доброе.

Но Норман не мог.

«Господи, Бэйтс, ты МУДАК! Давай!» - хлестнул он себя мысленно по роже и наконец выдал.

- Если ты думаешь, что это ради шоу, то ты ошибаешься. Пятьдесят на пятьдесят. Нет, шестьдесят на сорок в твою пользу.

Элижа на него не посмотрел, но покосился, всего лишь переведя взгляд. Расслабился немного, а Бэйтс мысленно осклабился. Вот оно, как, значит.

- Это потому, что я больше не могу без секса, - усмехнулся он тихо, наклонившись и носом ткнувшись парню в шею под челюстью, так что Элижа прищурился и чуть не обиделся снова.

- Да я знаю, что ты не головой думаешь, - отозвался он ехидно, посмотрев на Нормана сверху вниз надменно. Бэйтс стерпел, решив, что раз уж он собрался быть мужиком, то надо идти до конца. В конце концов, с бабами не спорят, это бесполезно.

- Скажи мне, что тебя парит, - уточнил Норман, заглядывая ему в глаза, обнимая покрепче, так что Элижа к нему наконец повернулся и улыбнулся, испорченный момент стал намного лучше. Норман почти прикасался своим лбом к чужому, а кончиками носов они и так сталкивались.

- Угадай, - двинул бровями певец, а порнограф хмыкнул.

- Что ты ее наконец потерял? – с сарказмом предположил он, поднял брови.

- Ммм, - отрицательно сообщил парень.

- Что потерял ее со мной? – Норман обиделся бы, ответь Элижа на это «да».

- Нет, - певцу было весело гадать.

- Что потерял ее здесь? – Норман намекнул и на весь остров в целом, и на жесткие камни возле холодной воды конкретно.

- Мимо. Попыток больше не осталось, - сообщили ему с усмешкой.

- А что тогда? – еще более заинтригованно прикопался Норман, решив все же узнать.

- Что это видела вся страна… - ехидным и медленным шепотом протянул Элижа, а потом засмеялся, порнограф тоже хмыкнул.

Действительно. Стыдно как-то… То есть, не ему, а Элиже. Мужчина его просто понимал.

- И как? Очень мерзко или не очень? – вдруг спросил он все-таки, но без издевки.

- Не знаю, - подумав, ответил парень, а писатель на него уставился дико.

- Что значит «не знаю»?! – возмутился он, решив, что просто не произвел впечатления.

- Одного раза недостаточно, - пояснил певец, также возмущенный, что его не поняли.

Норман на него посмотрел с ухмылкой, Элижа понял, что опять ляпнул что-то не то, вздохнул и решил не спрашивать, не в его правилах это было. Хотя какие-то подозрения по поводу последней его фразы закрались…

* * *

Норман заболел. Простыл, когда был дождь, а на следующий день еще и посидел в ледяной воде, так что измотанный охотой-рыбалкой-остальным-трудом организм не выдержал, порнограф сначала стал раздражительным, изо всех сил стараясь не нахамить «творческой натуре» в лице Элижи. А на третий день после знаменательного события просто не встал с постели, певец переполошился, поняв, что у его опоры и защитника настоящая температура. Причем очень высокая, а термометр парень так и не нашел, в аптечке было только жаропонижающее, обезболивающее и бинт. Последний Норману был ни к чему, а второе не слишком помогло. Кашель раздирал горло, нос не дышал, на голову будто шапку из меха надели, так что Бэйтс говорил гнусаво и ненавидел всех.

Сразу стало мерзко жить, потому что костер парень разводил еле-еле, а дрова и вовсе притащить был не в состоянии, уж не говоря про то, чтобы их наколоть самому. Охотиться он тоже был как-то не в состоянии, одной рыбой, на унылом огоньке приготовленной, наесться было сложно, а Норману вообще было плохо.

В воскресенье парень сел и заревел, закрыв лицо руками.

- Это мне реветь надо, - ехидничал с кровати Норман, лежавший с мокрым полотенцем на лбу. Тут же закашлялся, а парень заныл еще громче.

- Все из-за меня… Лодка из-за меня утонула, мы бы под дождь не попали.

- Может… Может я вообще потом уже простыл, ты же не виноват, что я тебя трахнуть решил, - грубовато заметил Норман, но парень не обиделся и не огрызнулся.

- Есть нечего, - ныл он.

- Мне и не хочется.

- Зато мне хочется!

- А тебе хватит, - фыркнул Бэйтс, пытаясь его приободрить, но сам как-то уже тоже начал отчаиваться.

- Ты умрешь!

- Иди ты! – рявкнул порнограф в шоке, приподнявшись на локте, придерживая второй рукой полотенце. – Не охренел ли? Я не собираюсь сдохнуть тут, - он упал обратно на подушку. – И как ты только не заразился еще…

- Не знаю…

- Зараза к заразе…

Элижа бы его ударил, не будь графоман больным.

Но так оставалось только горевать и убиваться, понимая, что курорт закончился, начались крупные проблемы. Элижа залез к писателю на кровать, забрался под одеяло рядом и обнял его.

- Точно не умрешь?

- Господи, тебе по мозгам лет восемь можно дать, - застонал Бэйтс, отворачиваясь. Парень насупился и замолчал. Порнограф на него покосился и вздохнул, обнял опять за плечи. – Расслабься, никто не умрет. Разве что…

- Что?!

- Да ладно, забей, - мужчина ехидно захихикал, веселясь изо всех сил, но ему было плохо. Все хуже и хуже, потому что жар не спадал, таблетки заканчивались, а лекарств не оказалось совсем. Просто организаторы шоу не подумали, что они могут понадобиться. Рассчитывали-то на эротику и все такое. Впрочем, затраченные на реалити деньги обе звезды возместили раза в три, судя по количеству просмотров по ТВ и посещений на сайтах.

Во вторник переполошились Кэнди и агента Бэйтса, потому что они наблюдали за происходящим, особо жалостливые моменты не выкладывали в эфир те, кто монтировал запись за сутки, но те зрители, что не отрывались от интернета, начали бить тревогу.

Элижа с ума сходил, сидя с порнографом почти неотлучно. Даже он похудел, хотя ему, казалось бы, уже некуда дальше худеть. А Норман выглядел плохо, бледный, серый из-за загара и отхлынувшего здоровья. Под глазами нарисовались черные круги, а глаза не открывались полностью, взгляд был очень усталый и унылый, больной. Певец ныл и ныл, ныл и ныл, под конец уже сидя на кровати, так что Норман просто положил голову ему на колени и спал. До последнего же уверял, что все в порядке! Странно, как ему не хотелось расстраивать противную мартышку, которая за него так беспокоилась. Хотя неизвестно было, почему беспокоилась, из-за шоу? Или из-за собственной сохранности на острове? Или всерьез, из личных соображений?

Хотелось верить в последнее, очень хотелось.

А Элижа не понял, что с писателем – он заснул или потерял сознание?

- Норман? – парень вдруг осознал, что впервые назвал порнографа по имени, до этого они говорили только на «ты» или «эй». – Ты чего? Что с тобой?! – он испугался, тряхнул порнографа за плечо, но тот не проснулся, а значит, был без сознания.

Орать «помогите» было бесполезно, это открыло бы секрет реалити, что персонажи якобы не знают о том, где и почему находятся. Парень заревел опять, обняв писателя крепко за плечи, насколько хватило длины рук. – Ну ты чего?! Просыпайся давай, - ныл он, тряся Бэйтса, но тот все равно не открывал глаза. Зато дышал хрипло, это утешало.

- Ну Норман, - парень давился слезами, выполз из-под писателя, так что тот упал на подушку. Парень сполз на пол перед кроватью, встал на колени. – Ну ты офигел?! Как я без тебя тут буду? Как я вообще без тебя буду?! – он заорал, толкнув мужчину в бок, надеясь, что он, как обычно, ответит грубостью на грубость.

А Норман не ответил.

- Ты дурак что ли?! Еще рано спать, день на дворе! Тебе же лучше, ты говорил! Ну Норман!! – Элижа сел на пятки, поджав под себя ноги и уткнулся лбом в край кровати, зарыдал уже откровенно. – Я же тебя люблю, козел, - выдал он шепотом, сам себе боясь поверить. – А ты тупой, взял и заболел, кто тебя просил? Кто тебе РАЗРЕШИЛ?!! Считай, изгадил нам отпуск! Первый отпуск вместе, можно сказать! Медовый месяц, ха-ха, ну! Давай, смейся надо мной, какой я тупой и сколько себе всего нафантазировал! Ну смейся-я-я!!

Он болтал часа два без передышки, только сглатывая горький комок в горле, рыдая, как идиот, и пытаясь дозваться до порнографа всеми способами.

А Шарлотта, наблюдавшая за этим неотрывно, как и вся страна, поняла, что это настоящее реалити. Даже если Норман с Элижей и знали, что это всего лишь шоу, разыграть такого они не смогли бы. Бэйтс в самом деле был болен и без сознания, а Элиже нет никакого резона играть на камеру в одиночку, выставляя себя романтичным придурком, влюбленным по уши и зависящим от кого-то.

Через два часа болтовни и периодического встряхивания порнографа за плечи Элижа залез к нему и опять обнял. Надеясь, что когда он проснется, Норман уже будет, как обычно, сидеть у костра и что-то там делать. Ехидничать и острить.

* * *

Реалити обрезали на третьей с половиной неделе «отдыха», сделав момент «признания» одного из участников роковым. Агент Бэйтса, да и Кэнди решили, что достаточно со звезд мучений, они просто не приспособлены к трудностям. Зато справлялись с ними, как могли, сотрудничали и сожительствовали, даже ненавидя друг друга по началу. Наварили столько денег своей искренней любовью, что теперь оба агента могли купаться в деньгах, а Кэнди мог еще и продвигать парня дальше, выпихнуть его на новый уровень.

Когда Элижа проснулся, не было уже ставшего привычным шума листьев и моря, не было запаха бамбука и растений, был только ровный гул мотора, который издавал самолет. Парень сразу подскочил, первым его вопросом было не «Где я?!» как все ожидали, а совсем не свойственное ему, эгоисту… «Где Норман?!»

Бэйтс был в соседнем отсеке, со своим агентом, с врачом, который сказал, что это всего лишь грипп. Качественный, а на ослабший организм он действовал впечатляюще.

Была еще и Шарлотта, но вела она себя, надо сказать, не как ревнивая жена, а как сестра. Ехидная, резкая, командовала стюардессами, общалась с агентом и не собиралась закатывать сцен, смирившись, что у этих двоих извращенцев все и правда взаимно. Она-то давно видела, что ее любовник неровно дышит к «мартышке», когда Элижа был еще только на экране, а не на расстоянии вытянутой руки.

На парня она не наезжала. А он ныл и убивался на руках у Гретхен и Кэнди, последний обещал, что больше не будет выматывающих гастролей, будут только эксклюзивные концерты, потому что у них столько денег, что можно беспечно жить чуть ли не до гроба. А если они сейчас поменяют Элиже стиль и запишут новый диск, то точно можно будет плавать в долларах до гробовой доски. Да и по пути к могиле еще выбрасывать из катафалка купюры.

* * *

Норман лежал дома уже вторую неделю, Шарлотта жила по-прежнему с ним. Правда уже с таким выражением лица, будто они собирались, а у него не получилось. Порнограф не знал, как помягче ее послать, но этого не понадобилось, модель сама ясно дала понять, что ее собственная карьера полностью устраивает, так что вцепляться в любовника всеми конечностями она никогда и не собиралась.

Обидно было, но Шарлотта не относилась к породе ярых натуралок, которые с криками «извращенцы!!!» бросаются на «соперницу».

Норман поправлялся медленно, но верно, возвращал себе массу, потерянную из-за вынужденной диеты. Форму уже в здоровом состоянии в спортзале. И сексуальный вид раздолбая, потерянный на острове. Как ни странно, ему было стыдно за то, что видела его вся страна, и теперь дом если и не осаждают папарацци (как всегда, вся слава досталась мартышке), то уж времени свободного у него точно нет. Интервью, приглашения на тусовки и рауты…

А о чем он мечтал? Это ли не счастье?

Бэйтс был счастлив, но писать про гадости больше почему-то не хотелось, он только лениво говорил, что не будет комментировать их «отношения» со вторым героем реалити-шоу.

Сингл вышел скоро, а за ним не заржавел и весь альбом, причем уточнение было такое: «семь из восьми песен принадлежат авторству исполнителя». Та самая, восьмая, на Нормана никакого впечатления не произвела, зато его заклинило, когда он услышал сингл, стремительно взлетевший на верхушку музыкального олимпа. А что? Всем хотелось изменившегося Элижу, его чувств, эмоций, ощущений. Все девочки так хотели знать, влюбился ли кумир по-настоящему.

В клипе мартышка изменилась, будто повзрослела, или такое впечатление создавали выкрашенные в черный волосы, больше не начесанные гривой, а выпрямленные и гладко лежащие. Агрессия куда-то пропала, но не до конца, осталась томность. Норман поухмылялся, когда была нарезка из съемок реалити-шоу. Там были все самые романтичные моменты, вплоть до того эпизода, когда они сидели у костра и ели каких-то белок.

Все это шло под невероятно нежную песню, полную какого-то сплошного признания, чувства. Элижа не визжал и не пищал больше, не выл, а именно пел, долго тянул гласные как можно выше. Кадры из шоу сменялись темной студией записи, где Элижа сидел на высоком стуле, типа барного, перед толстым стеклом, пальцами касался огромных наушников на голове. Он закрыл глаза, чуть морщил лоб, сдвигая брови, как обычно, когда пел особенно старательно. Весь в черном, с воротом под горло, в приличных штанах.

Норман подумал, что это все – неправда. Не мог он написать столько песен сам за короткий срок, да еще и спеть их так искренне. Мартышка и есть мартышка, двуличная, хитрая, он может сыграть, что угодно, ведь так?

Но этому противоречили последние кадры реалити на диске, который продемонстрировала ему Шарлотта.

- Ну и дерьмово же я выглядел… - передернулся и поморщился порнограф, уставившись на себя больного. А потом прислушался к тому, что там бормотал и ныл грустный и брошенный всеми на свете певец, совсем не так блестяще смотревшийся, как на сцене или в клипах. Норман не знал, чего конкретно ему захотелось – заплакать от смеха или остолбенеть, поверив в серьезность этих слов.

Шарлотта на его лицо смотрела долго, стоя в дверном проеме и прислонившись к косяку плечом. Было бы неправдой сказать, что ей не было больно ни капли, ей было действительно больно, но совсем не так, как если бы она Бэйтса любила. Просто привычку вдруг отобрали, приходится с ней расставаться.

Но какой смысл психовать, если ни она его не любит, ни он ее? Остается только порадоваться за то, что у этих двоих извращенцев может что-то получиться. А она, Шарлотта, достаточно красива, чтобы найти того, кто будет вот так же красиво и искренне любить ее. Почему бы и нет, в конце концов?!

- Пойдешь на концерт? – усмехнулась она, вытаскивая пригласительные из кармана халата.

Норман сначала онемел, а потом повернулся к ней с наигранно равнодушным видом.

- Когда ты их успела достать?

- А вот, - модель хмыкнула и подошла к нему, обняла за шею. Повисла даже чуть-чуть, так что Норман напрягся, думая, как потактичнее отвернуться, но Шарлотта всего лишь обняла его, прижавшись щекой к плечу. – Ну так пойдешь или нет? Опять ложе, все красиво, все пафосно, все видно.

«Ой, а как мне все видно было месяц назад. Да и не только мне, а всей стране», - фыркнул мужчина мысленно.

- Ладно. Пойду, посмотрю на эту мартышку хоть… Как его там перекрасили…

- Нравится? – уточнила Шарлотта, улыбнувшись. Она любила, когда мужчины замечали такие вещи. Впрочем, не заметить изменения во внешности Элижи мог только слепой.

- Не так мерзко, как раньше, - заверил он ее уклончиво. – Растет ребенок, - он закатил глаза и освободился от объятий, отвернулся.

Шарлотта все поняла прекрасно, он просто хотел скрыть радость от того, что наконец увидит чертову мартышку. И у него наверняка будет возможность с ним поговорить после концерта… А там дальше, как получится уже. Ведь Элижа не так занят теперь, а Норман стал чуть добрее, терпимее к остальным людям, усмирил свою мизантропию в крайней форме.



Просмотров: 10525 | Вверх | Комментарии (37)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator