Mortal Sickness

Дата публикации: 20 Окт, 2010
Название: Mortal Sickness
Автор(ы): Joe
Жанр: романтика, слэш, драма
Рейтинг: G
Предупреждение: действие происходит в 14-15 веке)
От автора: Надеюсь, что вам понравится, НО. Если вы хотите натуральности и реализма – лучше прочтите справочник по мужской анатомии или учебник по биологии за шестой класс. Если вы хотите литературного и правильного языка – «Война и Мир» к вашим услугам. Здесь ничего такого нет, автор претензии на вышеозначенные темы не принимает.
Описание: Лорд Рэйвен – ветреный красавец и прожигатель жизни, он доволен своей судьбой, но однажды на его пути появляется преграда – потенциальный конкурент в деле соблазнения женщин. Любой ценой он обязан сделать так, чтобы соперник был окольцован и обезврежен юной девушкой из приличной семьи. Но в то же время лорд понимает, что сам далеко не равнодушен к сыну своей бывшей любовницы. Он привык добиваться своего любой ценой и идти ради этого на любые жертвы, только выйдет ли все так, как он задумал, в этот раз?
Страниц: 1

* * *

* * *

Лорд Рэйвен – довольно популярная личность в неприлично узких кругах. Нет никого, кто не знал бы его, кто не слышал бы его имени, кто не встречался бы с ним лично хоть раз на приеме, представляющем собой хоть малейшую важность.

Больше всего лорд Рэйвен любил посещать балы в честь помолвки очередной пары из высшего общества. Нет ничего интереснее, чем наблюдать за лицами будущих супругов на их первой встрече, при их знакомстве. Лорд Рэйвен просто умирал, видя их вытягивающиеся и разочарованные физиономии, он давил смех и запивал его чем-нибудь приятно горячительным, а затем шел и общался с дамами богатыми, но вращающимися в очень узких кругах по причине своей профессии.

Профессия их была древнейшей, но от этого не более уважаемой, разве что, их стали приглашать на культурные мероприятия.

Лорд Рэйвен был тем еще красавчиком, а потому пользовался огромной популярностью у незамужних дам, которые отчаялись уже найти себе обеспеченного спутника жизни. Но не только у них, многие окольцованные особы тоже редко отказывались провести с лордом ночь или две. Особый интерес для мужчины представляли совсем юные девушки, лет пятнадцати-шестнадцати.

А его тайная страсть никогда не выходила за пределы его мыслей или спальни, потому что была она совершенно неприемлема для публичной известности. Лорд Рэйвен сходил с ума от юношей возрастом чуть старше, чем едва пригодные к замужеству девицы.

И каким-то образом, вне зависимости от желания самого лорда, эти слухи просачивались в высший свет, так что многие дамы поведения, что легче перышка, считали своим долгом пошутить на эту тему и предложить свои скромные услуги.

Сегодня был величайший день в жизни четырех человек. Леди Милитайн и леди Голденхайт решили наконец познакомить своих невероятно прекрасных, созданных друг для друга и для заключения союза между двумя родами наследников.

Мария Лаура вышла «в свет» во второй раз в жизни, а потому стояла, скромно потупив взор, но не сутулясь, не сгибая спину. Собственно, как и Даниэль Фредерик, тот вообще стоял, будто у него вместо позвоночника был железный стержень. Лорд Рэйвен сразу понял, что пора опасаться, ведь у него может появиться конкурент на рынке невест. Невест много, а красивых мужчин с титулом лорда слишком мало, вот и сейчас он, тридцатичетырехлетний донжуан, прекрасно видел, что наследник старухи Голденхайт превратился из заморыша и болезненного мальчишки в настоящего мужчину.

Ну, мужчиной там еще назвать нечего было. Так утешал себя Рэйвен, глядя на юношу краем глаза, соблюдая правила приличия. Его собственные волосы, которыми любовались потрепанные красавицы после сорока, были собраны лентой в довольно легкомысленный хвост. И он вел себя очень расслабленно, уже давным-давно разочаровавшись в блеске фуршетов и приемов, поняв, что всю красоту создают сами люди. И он был достаточно красив, чтобы не уделять особого внимания своим манерам за гранью стандартного знания этикета. Он спокойно прогуливался по залу, пару раз поклонился дамам из особо высокого света, поцеловал несколько рук, посмеялся с юными девушками, тут же смутившимися от внимания столь известного человека. Впрочем, лорд Рэйвен был известен не с самой приличной стороны его постели, потому невесты и смущались.

Лишь Мария Лаура не обратила на него никакого внимания, поглощенная размышлениями о своей будущей судьбе, предстоящей свадьбе. Ведь всем понятно было, что этот бал и знакомство организованы лишь для соблюдения официальных приличий, за девушку и юношу давным-давно все решено, они обязаны пожениться.

- Должно быть, мне показалось, или молодую леди действительно что-то беспокоит? Вы слишком красивы, чтобы думать о чем-то столь серьезном, - с незаметной для молодой девушки иронией заметил лорд, оказавшись неожиданно близко к виновнице приема. Но не настолько близко, чтобы нарушить приличия. Он всего лишь стоял, привалившись плечом к стене, перекрестив лодыжки, затянутые в белые чулки. Пряжки на туфлях поблескивали, в них отражались огоньки свеч.

Мария Лаура улыбнулась смущенно, досчитала до трех и лишь после этого ответила.

- Вы так добры, лорд Рэйвен. Вам действительно интересно?

- О, как мне может быть не интересно, я впервые вижу столь красивого маленького эльфа. Стоило подойти, чтобы услышать даже ваш голос, - он говорил отвратительные, вульгарные комплименты, а девушка принимала их за чистую монету. Или делала вид, что принимала.

- Вы не женаты, лорд, - вздохнула Мария Лаура и незаметно, элегантно поправила длинную перчатку, закрывающую ее руку. Она не заметила, что лорд довольно холодно, без огонька в черных, прожигающих взглядом глазах смотрит на нее, изучая каждую деталь. Родинку на скуле, кудрявую прядь, выбившуюся из высокой прически, украшенной жемчужными бусами. – А я не уверена, что готова стать женой, можете ли вы это понять?

- О, сколько раз мне приходилось слышать подобное от юных красавиц, вроде вас, моя маленькая госпожа, - лорд намеренно выставлял себя практически слугой «красоты» Марии Лауры, стремясь показать, в каких они прекрасных, дружеских отношениях. А девушка, которой было всего пятнадцать лет, не могла отличить двуличия от искренности и принимала все за чистую монету, глядя на него большими, наивными глазами и внимая каждому слову. Иногда ее тоже посещали мысли о том, что многие мужчины ей нравятся, на них хочется смотреть. Даже учитывая то, что она вышла в свет всего второй раз в жизни, ей уже приходилось сталкиваться со многими носителями высоких титулов и стараться не упасть в их глазах. Лорд Рэйвен ее притягивал, безусловно, особенно его поведение – расслабленное, уверенное в себе, будто он был огромным котом, искушенным в жизни и совсем не паникующим, как молодые котики, которыми были многие наследники богатых путан, находящихся здесь. Роберт Рэйвен умудрялся даже стоять рядом с будущей невестой, будто сползая по стене, изумительно выглядеть в своем светлом камзоле. Не говоря уже о том, что на лицо он был лучше всех мужчин, которых когда-либо видела Мария Лаура. Да и не носил он жутких париков с бантами, как мужчины, которых знала девушка раньше – отца, дядюшку.

- И что, лорд? Все так нервничали? – недоверчиво спросила она, уверенная в том, что до нее никто еще не переживал таких мук по поводу раннего брака с совершенно незнакомым человеком.

- О, даже больше, радость моя, - улыбнулся лорд, медленно перекатывая в ладони бокал, глядя на девушку искушающим взглядом, будто смотрел так на всех. – Но уверяю вас, маленькая мисс, вы не разочаруетесь. Посмотрите на вашу мать, хотя бы. Разве она не прекрасна? – он перевел взгляд на старуху Милитайн, откровенно льстя ее «красоте».

- Да, мама великолепна, - согласилась девушка с неловкой улыбкой, сделав привычное ударение на вторую «а» в слове «мама».

- Я думаю, она не стала бы желать зла своей единственной дочери, да и такой красавице, к тому же, - заверил лорд. – А вам не нравится юный лорд? – он весьма натурально удивился, хоть и не видел еще своего потенциального конкурента вблизи.

- Мы почти незнакомы, лорд Голденхайт еще не приглашал меня, - порозовев, призналась Мария Лаура.

- Я думаю, он волнуется не меньше вас, маленькая леди, - продолжал истекать сахаром лорд. – Если хотите, я разведаю для вас обстановку, узнаю у него, как он относится к вам. Вы не против? – он выгнул одну бровь, будто нарисованную темной кистью на холсте. Одним четким движением.

- О, если вам не трудно, лорд! Это… Простите, - Мария Лаура смутилась своего порыва. – Это будет так любезно с вашей стороны…

- Мне совершенно нечем заняться, признаюсь честно, - поделился с ней лорд. – Так что с удовольствием сделаю вам это маленькое одолжение.

Девушка осталась скромно улыбаться у стены, теребя палец перчатки, а лорд прошелся по залу, поговорив с еще парой дам. Только после этого, ничего не значащего общения с неинтересными людьми он подошел к леди Голденхайт, высокой старой жерди, затянутой в роскошное платье. Ее темно-рыжие волосы были закручены в локоны и собраны в «корзину», украшенную элегантной шляпой с огромными прозрачными полями, надетой совсем даже не прямо, а экстравагантно – набок. Леди Голденхайт была единственной женщиной на этом приеме, кому шел отвратительно-вульгарный фиолетовый цвет. А ее сын был единственным юношей, который представлял серьезную опасность для популярности и неповторимости лорда Рэйвена.

Как же он был хорош собой. Роберт даже невольно задумался, от кого же родила Омелия Голденхайт такого ангела с лицом демона. В хорошем смысле, разумеется. В наилучшем смысле, который только мог придать Рэйвен слову «красота».

«Маленький мерзавец», - подумал Роберт, подкрадываясь к юноше со спины почти на цыпочках, продолжая при этом сохранять лицо невероятного интеллектуала.

Десять лет назад лорд Рэйвен и сам был юн, безумно красив, желанен… Сейчас же осталась лишь красота, относительная молодость и желанность. Тогда он обязан был жениться, но сорвал свадьбу одним лишь словом «нет» перед алтарем, а после стал наследником богатств лишившегося рассудка отца. С тех пор лорд Роберт Рэйвен готов был поклясться – нет ничего слаще, чем отказаться от свадьбы в последний момент. И он не мог позволить сделать это молодому Голденхайту, потому что тогда в высшем свете нарисуется еще одна скандальная и привлекательная персона.

А это Роберта совсем не радовало.

- Леди Го-о-о-олденхайт, - пропел он, остановившись чуть за плечом юноши, подчеркнуто игнорируя его присутствие, будто выделяя этим свое высшее положение в обществе, чем то, которым обладал на данный момент будущий муж Марии Лауры.

- О, Роберт, - фамильярно, показав, какие отношения связывали их однажды, отозвалась женщина, моментально обратив все внимание к казанове их круга. – С каких это пор я для тебя леди?

- Омелия, - прошептал лорд, наклонившись, отставив одну ногу назад и прикоснувшись губами к кисти старухи, затянутой в прозрачную перчатку с узором.

- Как я рада, что ты почтил нас своим вниманием сегодня, в такой важный день, - низким, но чистым и хорошо поставленным голосом сообщила карга довольно искренне. Она положила руку на плечо вставшего рядом с ней сына, он был выше матери всего лишь на пару сантиметров, так высока была леди Голденхайт. Но ему было всего семнадцать, так что это позволяло не слишком выделяться.

Лорд Рэйвен же возвышался над обоими на добрые полголовы, прекрасный в своем величии и самовлюбленности.

- Представляю, - с нескрываемой иронией согласился он, взглянув наконец на наследника Голденхайт. Юноша, как ни странно, смотрел на него без восхищения, но с нужной толикой уважения во взгляде. Совершенно отрешенном, будто он уже знал, каково это – быть на подобных приемах. В самом же деле лорд догадывался – юный Голденхайт просто устал.

- Хочу представить тебе моего сына, Роберт. О тебе он уже наслышан, а тебе, должно быть, интересно, в честь кого же устроен этот вечер. Даниэль Фредерик, мой наследник, - она растянула губы в гордой улыбке.

Роберт тоже осклабился, прикрыв глаза лениво, одарив парня снисходительной, однозначно зрелой улыбкой. Даже изволил пожать ему руку, подумав, что Мария Лаура не зря беспокоится. Ее будущий муж совсем не похож на настоящего мужчину.

Зато роскошно выглядит в роли наследника богатой проститутки, выскочившей замуж за скоропостижно скончавшегося после этого события лорда. И Даниэль явно не был наследником самого лорда Голденхайта, судя по его красивому личику. Омелия выходила замуж за Голденхайта уже будучи беременной от кого-то, но никто этого не заметил, и все уверены были, что парень – родной сын богача и урода. Было только одно «но», наследник-то уродом не был.

«Такого мог сделать только очень красивый сукин сын», - подумал лорд Рэйвен цинично.

- Для меня большая честь быть знакомым с вами, лорд Рэйвен, - выдавил наследник после того, как Омелия незаметно наступила ему на ногу каблуком.

- Взаимно, - прикрыл глаза и чуть кивнул Роберт, отпуская наконец руку юноши. Интересно, он заметил, что рукопожатие длилось чуть дольше, чем того требуют приличия?

- Боюсь, я не рассказывала тебе, что лорд Рэйвен – близкий друг нашей семьи? – осведомилась Омелия у собственного сына.

- Боюсь, что нет, - согласился он, продолжая стоять ровно, выпрямив спину. Роберт еле сдержал улыбку, представляя, каково потом бедняге будет разгибаться. Точнее, сгибаться. Фигура юноши была прекрасна, безусловно. Он был высок, плечи его достаточно широки, но очень тонки, что выдавало изящество настоящего отца и хрупкость стоящей рядом матери. Синий камзол, расшитый золотыми нитями, синяя же почти прозрачная накидка смотрелись роскошно. Шоколадного цвета рубашка, белый кружевной воротник, не прикрывающий ключицы и верхнюю часть груди. Белые кружевные манжеты, видные из-за рукавов камзола. Наряд был безупречен, лорд невольно подумал, что невесту парню могли найти и посимпатичнее, учитывая совершенно топорные черты лица Марии Лауры и неописуемое изящество черт будущего муженька. Поперек его высокого лба шел тонкий, переплетенный из золотых нитей обруч, закрытый волосами. А сами волосы были, как у матери, темно-рыжими, даже шоколадными, богатого, аристократического оттенка.

Лорд рассматривал будто бы не строгую косу, заплетенную не туго, а лишь ниже плеч, оставляя легкую романтичность в образе.

«Какая прелесть», - ядовито прокомментировал лорд про себя.

- Ну, я оставлю вас, у мужчин свои темы, я все понимаю, - «понимающе» улыбнулась Омелия и решила удалиться к своим бывшим коллегам-подругам. Ее сын немного запаниковал, огромными глазами посмотрев сначала в пол, а потом на «друга семьи».

- Я думаю, мы подружимся, - засмеялся Роберт, разряжая обстановку. – Я хорошо знал твоего отца, правда мне тогда было столько же, сколько тебе сейчас, - он улыбнулся, взял бокал шампанского и передал парню, тот взял его машинально. Лорд заметил, какие у будущего «главы семьи» тонкие пальцы, унизанные перстнями.

- А я отца совсем не видел никогда, не помню, - признался Даниэль довольно ровным голосом, не дрожащим и не сбивающимся. В общем, не детским, уже не ломающимся.

«А он не так плох, как кажется», - подумал лорд, рассматривая парня, пользуясь его вполне обоснованной застенчивостью.

- И не надо. Скряга был, да и характер у него мерзкий, - он поморщился, махнул рукой и наклонился к юноше ближе, шепнул ему, так что дыханьем коснулся гладкой щеки. – Невесту-то видел уже? Как она тебе?

- Мы едва знакомы, - неуверенно ответил парень, покосившись в сторону будущей жены. – Да и не невеста она мне, а просто… Это же даже не помолвка еще.

- Дело времени, - усмехнулся лорд, отодвигаясь от него, делая глоток из своего бокала. – Нравится? Хорошенькая, правда?

- Наверно, - парень пожал плечами, тоже отпивая шампанского и облизываясь.

«Кто его учил быть мужественным», - подумал Роберт. «Или он это нарочно?»

Учитывая, что сам Рэйвен использовал такие штучки в соблазнении женщин на приемах, можно было подумать, что парня тоже такому научили. Вот только использовал он это сейчас в адрес лорда.

Или это паранойя, и он просто так облизнулся?

Сомкнутые губы все же были очень чувственными, капризно изогнутыми. Роберт сначала мог поклясться, что уголки их опущены вниз, но потом понял, что они чуть-чуть поднимаются, делая лицо парня очень насмешливым. Если его взгляд не будет таким напуганным и беспомощным, то со временем это станет лицом настоящего дьявола, соблазняющего женщин парой слов. Если не одним взглядом.

- Знаешь, сколько юношей мне встречались перед свадьбами, все они просто горели желанием поскорее перейти к самой приятной части церемонии, - лорд засмеялся немного пошло, бедром привалившись к столу.

- К какой? – Даниэль искренне заинтересовался, а Рэйвен подумал, что все очень запущенно.

- К постельной, - выразительно улыбнулся он, в очередной раз глянув на будущую невесту. – А потом пойдут только обязанности-обязанности-обязанности… Так что думай о хорошем.

- Знаете, меня больше волнуют обязанности, - вздохнул юноша, глядя в свой бокал, а потом отвернулся от невесты вообще.

- Да что ты? Почему же?

«Потому что ты к ним не готов, я в курсе».

- Потому что это все… Так сложно, - парень признался с тяжким вздохом. – Я не знаю, как это делать. То есть… Целое поместье, столько всего… А ей что? Ей ничего не нужно будет делать. Но я уверен – она так не думает, - он довольно грубо отозвался о своей будущей жене, глянув на нее неприязненно.

Глаза Роберта засверкали неподдельным интересом. А парень-то, похоже, и не догадывается, что он такой – один на сотню юных лордов перед свадьбой. Те в самом деле думают лишь о постели, потому как жаждут поиграть с невестой во всякие грязные игры, о которых никто не будет знать, кроме них. А уж потом обязанности.

А этого же красавца не волнует ничего, кроме его грядущих проблем, и даже перспектива юного женского тела в его постели будущих обязанностей не скрашивает. И из этого следует вполне четкий вывод, который Роберт парню говорить пока не собирался.

Юного лорда Голденхайта совсем не интересуют женщины в том самом смысле, ради которого стоит впрягаться во все эти обязанности. В этом все дело.

- Возможно, ты просто считаешь, что твоя невеста глупа, - улыбнулся Роберт. Он был достаточно опытным, чтобы понимать заблуждения юных мальчиков. И чтобы осознавать, какими умными, хитрыми и подчас очень опасными могут быть женщины.

Как же хотелось Рэйвену сделать какую-нибудь пакость, убить одним выстрелом четырех зайцев! Но для начала, как и полагается в высшем свете, нужно искренне попытаться пожелать парню счастья и помочь ему его заполучить.

- Я вовсе так не думаю.

- А мне кажется, что думаешь, - прищурился лорд. – Возможно, Мария Лаура совсем не так сильно отличается от тебя. Сейчас она так же волнуется о предстоящей свадьбе, ведь она тебя совсем не знает. Ты беспокоишься о том, что тебе придется взять ответственность еще над одним человеком, а ей каково? Представь, ей ведь придется довериться совершенно незнакомому юноше, тебе, то есть. Знаешь, как это страшно? Я могу ее только пожалеть и на твоем месте я бы попробовал если не влюбиться, то хотя бы подружиться с ней.

- Но как, если мы друг друга не знаем? – парень искренне пожалел об этом, глядя в сторону девушки уже с куда большей приязнью, отчего она смутилась  и отвела взгляд, мысленно вознося благодарности лорду. – После этого вечера она и леди Милитайн снова уедут, и встретимся мы только на балу в честь помолвки.

- Тогда почему бы не попытаться отправить ей письмо? Тайное? – улыбнулся Рэйвен хитро.

- Любовное? – парень тоже улыбнулся с сарказмом, и лорд в очередной раз потерял свою улыбку, засмотревшись на него. Нет, правда. Этот Даниэль не так прост, как кажется самому себе. Он просто себя еще плохо знает.

- Почему бы и нет? Начнем с послания? Я передам ей от тебя пару слов перед танцем.

- А потом? – парень заинтересовался, прищурился, и лорд подумал, что готов был бы видеть этот прищур хоть сто раз в день.

- Насколько ты знаешь, я друг не только семьи Голденхайт, - приосанился лорд с намеком.

- Вы передадите ей письмо, если что? – с надеждой уточнил будущий муж. Он прикусил губу,  и Роберт осклабился.

- Разумеется. Мне кажется, я знал твою мать всю свою жизнь. Так что можешь считать меня кем-то, вроде крестного.

Парень опустил взгляд и благодарно улыбнулся, вертя в пальцах бокал.

- Благодарю, лорд Рэйвен. Но что ей передать? Я не знаю.

- Доверься мне, я скажу ей что-нибудь приятное. Она тебе нравится?

- Ну, да, наверное. Я так думаю, - парень принялся путаться, и Роберт хмыкнул.

- Вот на этом пока и остановимся. Не облажайся в танце, - шепотом хихикнул он, подмигнул парню и пошел опять кружить по залу, общаться с дамами, иногда с мужчинами, а затем уж только оказался возле девушки, которая уже сгорала от нетерпения.

- Ну что, лорд Рэйвен?! – взволнованно спросила она раньше, чем он успел открыть рот. Ее глаза горели, а сама Мария Лаура еле сдерживалась, чтобы не потрясти мужчину за рукав.

- Я все узнал, - сверкнул глазами лорд, наклоняясь к ней на грани приличия. – Юный лорд считает вас столь привлекательной, что не решается лично в этом признаться. Разве что, в танце он сможет с вами объясниться. Но он очень скромен.

- Боже… - девушка аж прослезилась. – Я так счастлива… Он правда так сказал?!

- Честное слово, - заверил ее Роберт. – Думаю, у него к вам серьезные чувства, маленькая мисс, - он осклабился. – Ну? Идите же, сейчас будет ваш танец.

Он посмотрел ей в след, оставшись у стены, а сам не заметил, как улыбка стекла с его лица, когда Омелия Голденхайт в очередной раз пнула своего сына, и он пошел исполнять свой долг на этот вечер. Поклонился, снисходительно посмотрел на книксен будущей жены, подал ей руку с очередным поклоном, а затем медленно и будто неуверенно притянул к себе ближе. Не прикасаясь ничем, кроме рук и локтей, разве что.

Роберт почувствовал что-то странное, когда увидел превосходную картину их танца. Даниэль двигался более-менее расслабленно, явно ведя в танце, показывая отличную тренировку. А вот Мария Лаура боялась запутаться в платье, споткнуться или перепутать последовательность шагов, а потому смотрела больше на ноги, чем на будущего мужа. Правую руку она вложила в ладонь юного лорда, а левую положила на его плечо, прикрытое жестким камзолом. Девушке было неловко от ощущения его ладони на ее открытой платьем спине, но еще  более неловко от того, что спина эта взмокла от волнения.

Лорд Рэйвен стиснул зубы, холодно глядя на танец парочки, оказавшейся очень красивой, воссоединившись. Потому что Даниэль заговорил первым, проявив свою легкомысленность, прячущуюся за воспитанностью.

- Не волнуйся, - улыбнулся он, глядя на невесту сверху вниз, не наклонив голову, а лишь опустив взгляд.

- А? – Мария Лаура испугалась и посмотрела наверх, подняв лицо. Если бы она стояла прямо, ее губы едва бы достали до воротника его рубашки.

- Ты все делаешь правильно, - заверил ее Даниэль. – Так что не бойся перепутать шаги, - он чуть не засмеялся, и девушка тоже улыбнулась, поняв, что он совсем не такой ледяной, каким казался сначала. Прижала локоть к его плечу, от этого чуть приблизившись. А его рука чисто случайно опустилась с ее спины на талию, затянутую в корсет, превращая это из целомудренного танца во вполне взрослый.

Когда музыканты перестали играть, они отстранились, поклонились друг другу, сделав почти идентичные реверансы, а затем снова выпрямились. Даниэль кивнул, лишь слегка опустив подбородок.

- Надеюсь на скорую встречу, леди Милитайн.

- Я тоже, лорд Голденхайт, - почему-то шепотом отозвалась Мария Лаура, нервно сглотнув. Ее дернула за локоть мать, утаскивая в угол, чтобы не стояла столбом, как дурочка. А леди Голденхайт горела от гордости за сына.

- Что, завидуешь, Роберт? – ухмыльнулась Лилу, бывшая коллега леди Голденхайт, которая до сих пор работала по своей специальности. Она подошла к лорду незаметно, сверкая своим золотым зубом, ярко накрашенными глазами и растрепанной прической из некогда золотых, а теперь тускло-серых кудрей.

- Чему бы? – усмехнулся лорд равнодушно, поставив пустой бокал на стол.

- Счастью чужому, - пояснила проститутка. – Как они будут счастливы вместе, - вздохнула она с неприкрытой завистью Марии Лауре.

- Если будут, конечно, - фыркнул Роберт, провожая Омелию и ее сына взглядом. Бал закончился,  Даниэль вдруг поправил косу, рукой переведя ее со спины через плечо, чтобы свисала на грудь. Он оглянулся и посмотрел на «крестного» доброго Роберта.

Мария Лаура, обернувшаяся, чтобы посмотреть на него, приняла это за чистую монету, будто бы парень искал взглядом ее, но не нашел. Она отвернулась и пошла за матерью, а вот Даниэль продолжал смотреть на лорда еще пару секунд, пока Роберт сам не отвел взгляд, вернув все внимание Лилу. Парень опустил взгляд и вернулся к разговору с матерью о только что произошедшем чуде – почти свершившемся свидании двух голубков.

- А с чего бы им не быть счастливыми? – ехидно осведомилась проститутка.

- А с чего ты взяла, Лилу, что они вообще будут вместе? – поднял брови лорд. Женщина застыла на мгновенье, а потом вдруг широко улыбнулась, сверкнула глазами весело.

- Ах, вот оно, что… Тебе понравилась юная Мария Лаура?! – она зашептала заинтригованно, повиснув на его локте, и лорд понял, что сегодняшняя ночь не будет проведена впустую. Он, сам того не желая, приобрел прелестную компанию.

- Может и так, - согласился он, решив не вдаваться в подробности. Вот только Лилу все поняла, она так громко удивилась насчет юной леди Милитайн лишь потому, что в высшем свете нельзя кричать на весь зал: «Тебе понравился юный лорд Голденхайт?!»

* * *

Уже под утро, когда от совсем недавно задутых свечей остался лишь легкий дымок, а в окно между едва раздвинутых тяжелых портьер уже проникал серо-голубой свет, лорд Рэйвен и Лилу лежали на кровати, окончательно вымотавшись. Обитель Лилу была прекрасна своим развратом, кругом были фарфоровые купидоны, стены разрисованы откровенными картинами с дамами очень пышных форм. Красный цвет преобладал, но после него властвовала позолота, покрывавшая даже столбики огромного ложа.

- Ты прекрасна, признаю, - согласился Роберт, целуя ночную нимфу в плечо, а затем продолжая писать письмо. Лист бумаги был прижат к голому бедру Лилу, а чернильницу она держала в руке. Лорд лежал на боку, едва ли прилично прикрывшись простыней из скользкого шелка, периодически окунал перо в чернила и строчил под диктовку проститутки послание «от Марии Лауры». Кому? Разумеется, ее будущему мужу.

- Не спорю, - согласилась проститутка, решившая помочь старому другу и порой даже любовнику в его сердечном деле, лишь начинавшем превращаться в проблему. – Пиши дальше.

Она придумывала много строк, и все пылали такой страстью, что лорд то смеялся, то сам невольно восхищался. Юному Голденхайту это должно если не понравиться, то доставить легкое удовольствие. Подразнить его самолюбие, это точно, а уж как все это взбудоражит юное тело, еще не ведавшее любовных утех!

Вдруг он и правда изменит свое мнение? Вдруг влюбится в свою невесту, вдруг решит, что она стоит того, чтобы взвалить на его плечи груз ответственности?

Роберт на это очень надеялся, потому что если юный лорд не поддастся на их с Лилу уловку, он окажется на тропе настоящей войны, в которой заведомо проиграет.

- Ты думаешь, это возможно? – в конце концов, когда письмо уже было запечатано в конверт и снабжено фальшивой печатью, спросил Роберт, перевернувшись на спину и послушно прихватывая губами ягоды винограда. Кисть держала за веточку Лилу, наслаждаясь видом красавца-мужчины в своей постели. А уж как приятно было гладить его по волосам, зарываться в них пальцами. В густые и мягкие пряди цвета горького шоколада.

- Я думаю, перед тобой не устоит никто, - честно призналась Лилу, рассматривая его лицо. И тело тоже.

- Но это женщины, прекрасная моя Лилу, - вздохнул лорд, открыв глаза и глядя на нее.

- В том и дело, Роберт. Женщины могут врать и играть, а мужчины просто не знают, как это делать. Он сдастся быстрее, чем ты думаешь, - хмыкнула она, растянувшись на кровати, так что лорд перевернулся и навалился на нее с большим энтузиазмом.

- Ты считаешь?

- О, да. Вот только заполучить его тебе будет интереснее, чем любую из нас, - со вздохом признала неоспоримый факт проститутка. А потом усмехнулась, растеряв всю романтику. – Ты не представляешь, что бы я отдала только ради возможности посмотреть на ваши любовные утехи!

- То, что ты отдала бы за это, ты отдала уже очень и очень давно, - засмеялся лорд. – Что такого интересного в любви двух мужчин?

- Двух мужчин – ничего. А вот в любви тебя, сукин сын, и нежного мальчика Омелии – это, я думаю, сцена, достойная моего внимания. Он вчера был так хорош на этом приеме. Пусть карга Милитайн думает, что выдаст свою некрасивую дочку за этого ангела. Хотя, думается мне, вырастет он и будет таким же дьяволом, как ты. Неправда ли, Роберт?

- Надеюсь, что нет, иначе  у меня появится конкурент.

- Только представь лицо карги Милитайн, когда ты умыкнешь ее зятя прямо со свадьбы и увезешь за тридевять земель, чтобы любить-любить-любить и еще раз любить… - закатила мечтательно глаза Лилу.

- Ты предлагаешь мне его похитить? – азартно захохотал лорд, приподнявшись над распластанной по постели красоткой не первой свежести. Его волосы сейчас напоминали пышную гриву. Непричесанную и не собранную в привычный хвост.

- Предлагаю тебе совратить его, а потом похитить! – весело и резко отозвалась проститутка.

- Точно!

- Но сначала представь, что я – это он… И люби меня, Роберт… Люби, как никого и никогда раньше, - она раскинула руки и подняла их, приглашая лорда к себе в объятия.

«Сомневаюсь, что он бы так сказал. И сделал бы тоже вряд ли», - подумал Рэйвен, но решил не заострять внимание. В конце концов, утро было замечательное.

* * *

Спустя пару недель, когда счастливая парочка обменялась уже тремя письмами, написанными с помощью все того же лорда Рэйвена, он подумал, что пора действовать. Ему надоело ездить из одного поместья в другое, стоять над душой то у невесты, то у жениха и диктовать им, что писать в любовном письме, а потом присутствовать при бурном восторге, слушать ответ и восхищаться, будто слышит это впервые.

Его фантазия не иссякала, что касалось писем и их текстов, парочка уже была почти влюблена, но вот Роберта все сильнее сгрызало желание все им испортить. Особенно – карге Милитайн, которая уже уверилась, что заполучит красавчика Даниэля себе в зятья.

Роберт и Лилу строили адские планы, коварные и ужасные, развратные и подлые козни, чтобы только сделать это. Лорд Рэйвен не мог больше отрицать – слишком сложно сравнивать проститутку, с которой он спал в самом деле бесплатно, и нежного юношу с высоким титулом. Даже внешне это было сложно, не говоря уже о теле. Ведь Лилу была грубовата и весела, ее лицо подвижно и вульгарно, ее волосы пышны и всегда завиты, светлы, как солнечные лучи по утру.

Даниэль же, которого Рэйвен видел уже несколько раз после бала, был совершенно холоден, на его лице не было ни единой морщинки, даже намека на нее. Гладкая бледная кожа, холодные серо-синие глаза и гладкие, тяжелые волосы неповторимого оттенка, превзошедшего даже цвет волос его матери. Они никогда не пушились, как у Лилу, они лишь покоились на плечах или спине, когда парень откидывал их изящным движением.

Как же сложно было представить его на месте нежной, мягкой женщины.

Как хотелось, чтобы вместо Лилу в постели оказался юный лорд.

- Что же делать, - Роберта трясло, он лежал в постели проститутки после очередного буйного сеанса любви и покачивал между пальцев ножку бокала с вином. Хмуро изучал темные шторы, задрапировавшие огромное окно.

- Ты думаешь, уже можно? – прищурилась Лилу хитро, забралась к нему и бесстыже расселась, едва прикрывшись простыней. Захватила вишни и по одной принялась их уничтожать.

- О, мне-то давно можно. Вот только как…

- Что написала «Мария Лаура» ему сегодня? – подняла брови Лилу, глядя на него, а потом на запечатанное письмо, надушенное какими-то свежими духами, что торчало из кармана камзола Роберта. С утра Мария Лаура втайне от матери, радовавшейся визиту лорда, написала очередное послание.

- Она написала, что жаждет тайной встречи, что-то в этом роде. Я уже не контролировал, ты не представляешь, на что способна женская фантазия во влюбленном состоянии.

- Представляю, - усмехнулась Лилу. – А как ты собираешься доставить письмо нашему юному лорду?

- В том и проблема. Встретиться мы сможем лишь в пятницу, на обеде, куда меня пригласила Омелия. Но ты же понимаешь, послание тайное, нельзя, чтобы кто-то его заметил. А передать его во время обеда в любом случае не выйдет. Вот я и мучаюсь. О, Лилу, помоги мне, - он вздохнул, глотнул вина и отставил бокал на прикроватный столик.

- Я думаю… - проститутка прищурилась, задумавшись. А потом принялась рассказывать свою версию развития событий. Да так увлеклась, что даже не заметила, как лорд снова стянул с нее простыню.

* * *

- Даниэль, нам нужно поговорить, - улыбнулся лорд Рэйвен за обедом, когда он заканчивался. Передать письмо не было никакой возможности, потому что побеседовать они смогли лишь возле крыльца, когда лорд уже уезжал.

- Что?! Мария Лаура что-то написала?! – парень взволнованно оглянулся на мать. Лорд зашептал быстро, чтобы парень все расслышал.

- Да, у меня есть для тебя послание от нее. Но сам понимаешь, отдать его сейчас я тебе не могу, это ведь тайна.

Роберт готов был хохотать в голос над наивными детьми, которые уверены были – до свадьбы даже письмами обмениваться нельзя. Впрочем, это и правда не соответствовало этикету, поэтому и Даниэль, и Мария Лаура опасались, что их накажут строгие родительницы.

- Тогда как?! – парень чуть не подпрыгнул от обиды.

- Послезавтра вечером твоя мать пригласила меня на чай. Ты передашь мне ключ от твоей комнаты, тогда я смогу в любое время оставлять для тебя письма от Марии Лауры. Договорились? – лорд посмотрел на него внимательно, прямо в глаза. Парень кивнул.

- Ладно. Конечно, послезавтра за чаем. Только где его оставить, чтобы мама не заметила?!

- Оставь его за кадкой с цветком на первом этаже. Я его оттуда заберу.

- Который у лестницы цветок? – уточнил Даниэль, дернувшись, когда мать его позвала и попросила не задерживать гостя, это же неприлично.

- Да, тот, - шепнул лорд и громко попрощался уже с матерью парня. – До встречи, Омелия!

- Очень на это надеюсь, лорд Рэйвен, – официально попрощалась женщина и дала сыну ласковый подзатыльник за то, что он проявил грубость и невоспитанность.

* * *

Через пару дней, когда Омелия Голденхайт была слишком занята разговором со своими заклятыми подругами, лорд как-то странно исчез. Он приблизился к лестнице, рассматривая перила, прокомментировал замечательную работу мастера, а когда все отвлеклись, ногой выдвинул из-за кадки маленький позолоченный ключик от двери на втором этаже. Даниэль в этот момент смотрел в окно, совсем в другую сторону, поэтому мать умиленно вздохнула и ни на что не обратила внимания. Лорд Рэйвен лишь заговорщицки подмигнул юноше, убрав ключ в карман. Оставалось лишь дождаться момента, когда Роберта пригласят в поместье на ночь.

* * *

- Ну что, дождался ты наконец? – хмыкнула Лилу, когда лорд рассказал ей обо всем. И о том, как мило выглядит юный лорд, не подозревающий о гадких мыслях своего названного «крестного». И о том, с каким нетерпением сам Роберт дожидается заветной недели в поместье Голденхайтов, ведь оно так далеко от городской суеты, рядом озеро. Там прекрасное место для отдыха, а потому вполне понятно, почему Омелия часто приглашает гостей в свое замечательное поместье.

- О, да… Вот только как начать, как ему все объяснить?

- Надо же… Раньше ты не беспокоился о чувствах, - усмехнулась проститутка, гладя его по волосам, пользуясь моментом, раз уж Роберт положил голову к ней на колени.

- Я беспокоюсь совсем не о чувствах, Лилу, - засмеялся лорд. – Я беспокоюсь о том, как сделать так, чтобы он не поднял шум. Ведь закричит, даже если я близко подсяду, он такой. Он истерик, очень капризный и мятежный, - Роберт вздохнул.

- Ты думаешь, что так хорошо его знаешь…

- Я бы хотел узнать еще лучше. Сейчас, по крайней мере, ты же меня знаешь.

- Ну да. Ты всегда терял интерес, лишь добившись, сбегал наутро, - усмехнулась Лилу.

- Я думаю, что с ним все будет не так, ведь он не женщина, в конце концов. Женщины никогда не цепляли меня так, чтобы я бегал, искал ключи, собирался прокрадываться ночью в комнаты и работал посыльным у двух глупых детишек.

- Возможно. Но ты же сам себя тоже прекрасно знаешь, ты найдешь способ к нему подобраться, лучше тебя самого я тебе ничего посоветовать не смогу. Только одна просьба, милый мой Роберт, - проститутка коснулась кончиками пальцев его щеки и наклонилась, чтобы заглянуть в глаза лорда. – Будь с ним нежен, ладно?

- Ты так милосердна, - захихикал мужчина ребячливо, откидывая ее руку и садясь. – Помнится, когда я спал с его матерью, ты говорила: «Будь грубее! Покажи ей, кто хозяин!»

- Ну, так то же Омелия была. Старая карга, да еще и баба.

- Ты сама-то кто? – фыркнул лорд с ехидцей.

- Ты не представляешь, что бы я сделала, чтобы быть мужчиной. Полжизни бы отдала. Ну да ладно. Просто не хочется, чтобы ты ребенку жизнь покалечил.

- Не беспокойся, - двинул бровями лорд уже вполне серьезно, покосился в окно. – Всего каких-то три дня осталось до настоящего праздника. Представь себе – неделя с тем, кого ты любишь больше жизни.

- Так серьезно?

- Хотелось бы верить, - сам себя пытался убедить лорд. Ведь Мария Лаура раздражала его все сильнее, а это было признаком ревности юного лорда к его невесте.

* * *

- Лорд Рэйвен! – Даниэль сорвался с кровати, как только дверь в его комнату приоткрылась. Парень встал и переставил свечу на письменный стол, чтобы было видно, если он станет читать послание от Марии Лауры.

- Тихо! – скомандовал Роберт, прикрыв дверь за собой. Как же он ждал этого моменты весь сегодняшний вечер, пока смотрел на юного лорда. Сейчас же лорд Рэйвен был, что называется, в лучшем виде. Даже камзол был расстегнут. А уж каково ему было находиться в еле освещаемой комнате рядом с парнем, одетым весьма относительно… Белые кальсоны не закрывали даже колени, а рубашка была наполовину расстегнута, Даниэль был встрепан и взволнован, а когда лорд отдал ему письмо, он вскрыл конверт трясущимися пальцами, выхватил лист и уставился на строчки.

Он сел на край своей огромной кровати, оказавшись между столбов с темными занавесками. Кровать была с балдахином и лепниной, дороже только у Лилу. И Даниэль так увлекся чтением послания от Марии Лауры, удивлением, что она предлагала тайно встретиться еще за два месяца до помолвки, что не заметил, как лорд Рэйвен сел рядом с ним на кровать, глядя почему-то в упор на сосредоточенный и серьезный профиль. А потом и вовсе усмехнулся, поднял руку и поправил волосы парня, заправил прядь за ухо. Даниэль на него посмотрел, отвлекшись от письма, которое перечитывал уже раз третий, не меньше.

- Лорд Рэйвен? – он удивился вообще тому, что лорд еще был в его спальне. – Я думал, вы уже ушли.

- Успокойся, Даниэль, - улыбнулся Роберт как-то странно, рассматривая его. Опустил руку и положил ее парню на плечо, стягивая с него расстегнутую рубашку. Парень отодвинулся, уперевшись спиной в столбик кровати.

- Чт… Что вы делаете? – он округлил глаза, в самом деле не догадываясь.

- Напишем Марии Лауре ответ? – вдруг, как раньше, по-доброму предложил Роберт, взяв со стола лист бумаги и чернильницу с пером.

- Ладно, - парень подумал, что ему показалось это все. Раньше так к нему подвигался только один из слуг, которого мать уволила после неприятного инцидента. Хотя, неприятным его называла только Омелия, а вот Даниэлю все очень даже понравилось.

Не смотря на то, что было очень больно.

- Садись поудобнее, - улыбнулся Роберт, вставая с кровати и расстегивая на себе рубашку, стягивая ленту с волос. Парень подвинулся к подушке, прижался спиной к спинке кровати и согнул колени, положил на них книгу, а только потом лист. – Пиши.

Он диктовал, как обычно, а Даниэль записывал, только иногда уточняя, где нужно поставить запятую. В конце концов он отложил книгу и чернильницу с пером, а Роберт сел на кровать сбоку, рядом с парнем опять, подвинув его фамильярно. Прочел еще раз, подул на лист, чтобы чернила быстрее высохли. – Подождем, пока не высохнет, - пояснил.

Юный лорд кивнул, отогнул край одеяла и забрался под него на всякий случай, делая вид, что собирается спать. Срочно спать, прямо сейчас. Когда чернила высохли, Роберт запечатал конверт, подписал его и убрал в карман своего камзола, уже повешенного на спинку стула.

- Вы разве не уходите уже? – немного грубо осведомился парень, уже начиная подозревать что-то нехорошее.

- Знаешь, мальчик мой… - задумчиво протянул Роберт, вздохнул и посмотрел на свои ухоженные руки. Большие ладони, красивые длинные пальцы и неплохой формы ногти. – За все нужно платить.

Даниэль молчал, вздрогнув только.

- Я же лорд, в конце концов, - усмехнулся мужчина, нажав на его колени и опустив их, так что парень распрямил и вытянул ноги, а лорд лег поперек них, подпер голову рукой, уперев локоть в матрас. – Или ты думал, что я просто так буду работать для вас, для тебя и для твоей маленькой невесты, бесплатным посыльным?

Даниэль продолжал молчать, глядя на него неуверенно, с подозрением.

- Судя по всему, так ты и думал, - хмыкнул Роберт. – Так вот, ты ошибался. И тебе придется заплатить за то, что вы тут тайно крутили романчик, - он усмехнулся, поднявшись из своего удобного положения и сел нормально, только навис над парнем, который мигом откинулся на подушку, отстраняясь от него.

- Сколько? – быстро выпалил Даниэль, глядя на него дикими глазами.

- «Сколько» что? – засмеялся лорд тихо.

- Сколько вы за это хотите?

- Раза три, - расплылся в улыбке лорд. Сердце парня пропустило два удара, а потом заколотилось, как бешеное.

- Что?.. – выдохнул Даниэль, не понимая.

- А ты надеялся со мной деньгами расплатиться? – поцокал языком о зубы Роберт. – Так у меня и без того их достаточно. Зато уже очень давно не было таких красивых… Юных… Мальчиков… - он откинул с парня одеяло и встал одним коленом на кровать, так что Даниэль сполз с подушки и оказался лежащим почти поперек огромного матраса.

Роберт подумал, что Лилу была права на все сто процентов, развлекаться с этим молоденьким сыночком Омелии было куда веселее, чем с любой леди.

Распущенные волосы лорда щекотнули парню лицо, так что он машинально отодвинул одну прядь, прикоснувшись и застыв. Они были мягкие, волосы лорда, очень приятные на ощупь.

- Чего вы хотите? – парень привык доводить разговор до конца, это Роберта развеселило, он посмотрел на него, на ключицы, натягивающие тонкую кожу, на нежную шею, тонкую ровно настолько, чтобы быть красивой.

- Целуй меня, лорд Голденхайт, - с издевкой потребовал Роберт, выдохнув это парню в губы. Те самые, что привлекли его внимание еще при первой встрече, капризно изогнутые и чувственные.

- Я не умею, - вдруг ответил Даниэль вместо того, чтобы вскрикнуть: «Что?!»  И Роберт сначала удивился, а уже потом не дал парню сказать ничего другого, просто закрыв его рот своим, влажным движением губ запечатав его.

Юный лорд себя чувствовал невероятно, потому что одновременно нарушал столько запретов, сколько мать за всю жизнь не нарушила даже при своей профессии. Он целовался с мужчиной ночью в своей комнате, будучи почти помолвленным с девушкой. Более того, с мужчиной такого легкого поведения, что подумать страшно, не то, что сказать. А еще, он нарушал запрет матери даже смотреть на мужчин «вот так».

Раньше Даниэль не понимал, что Омелия имела в виду под «вот так», почему уволили того слугу, который сделал «это» с наследником Голденхайта. А теперь понял, как только увидел лорда Рэйвена на приеме в честь их знакомства с Марией Лаурой. Достаточно было всего лишь раз оглянуться и посмотреть на лорда дольше трех секунд, как он сошел с ума и делал все, чтобы только добраться до потенциального конкурента.

Даниэль делал это подсознательно, не концентрируя внимание и не собираясь никого соблазнять нарочно, но так вышло, и сейчас он искренне не понимал, почему это произошло. Тем не менее, было приятно, ведь лорд Рэйвен знал толк не только в письмах, но и в поцелуях. А когда он отстранился, дыша в край губ парня, Даниэль спросил, глядя в глаза лорда и чувствуя, как что-то упирается ему в бедро.

- Теперь вы уйдете?..

- Это вряд ли, - разочаровал его Роберт честно, снимая рубашку с себя, а потом начиная стягивать ее с юноши, укладывая его на кровать поудобнее, но уже насильно.

- Почему? Лорд Рэйвен! Вы же обещали! – парень возмутился, отбиваясь от него, но сам не понимая, почему не кричит во все горло, а всего лишь шепчет.

Стоило только крикнуть, сбежалось бы все поместье.

Но он не кричал.

- Я бы ушел, если бы ты меня поцеловал. А целовал тебя я, - пояснил Роберт популярно и прижал его обратно, наконец стащив с парня кальсоны, а рубашку просто распахнув, спустив рукава ее до локтей, так что Даниэлю и отбиваться стало неудобно.

Роберт был в шоке, когда понял, что парень не так уж долго и яростно отбивается, Даниэлю быстро надоело строить из себя недотрогу, и поэтому он только помог лорду стащить его штаны, стянуть белые короткие чулки и скинуть туфли.

Лорд целовал его шею, ключицы, ямку между ними и грудь, оставляя красные пятна засосов, которые потом не видно будет из-за одежды. Оставалось надеяться, что парню хватит ума прогнать из ванной служанок или заплатить им за молчание.

А Даниэль шептал, устроившись поудобнее и выгнувшись, приподнявшись на локтях и откинув голову.

- Лорд Рэйвен…

- Просто Роберт… - отозвался тот, посмотрев на юношу в своих руках, и затрясся от нетерпения, задрожал от восторга, что наконец добрался до него.

- Л-лорд…

- Я же сказал – для тебя теперь просто Роберт, - засмеялся мужчина, глядя на него весело.

- Не могу… Вас так звать, - отозвался парень уже не совсем осознанно, сходя с ума. Его никто так не трогал, а если и трогал, то очень давно, поэтому было очень стыдно и в то же время невероятно. Он был готов уже даже заплатить лорду, чтобы тот не останавливался. А когда мужчина опустился ниже, еще ниже, решив ублажить нежного красавчика напоследок перед экзекуцией и пытками, парень просто зашелся стонами, зажав себе рот руками, мыча и поскуливая, чтобы не было слышно в соседних комнатах.

Он не закричал даже тогда, когда Роберт подвинулся выше,  устроился на нем поудобнее, прижал одно бедро к кровати и двинулся в первый раз. Даниэль будто вспомнил, что нужно делать, и застыл, выдохнув, а потом медленно вдохнул, выгнул шею и застонал тихо-тихо. Лорд зарычал что-то, подбородком коснувшись губ парня, а потом опустил лицо, поцеловал Даниэля, чтобы отвлечь.

Только через пару минут таких «танцев» и вздохов он понял, что что-то здесь не так. И осведомился так ненавязчиво, будто не срывалось дыхание, будто он вовсе не был в парне, его не сжимало почти до боли.

- Что… я у тебя не первый?.. – он то ли удивился, то ли возмутился, то ли вообще обиделся. А парень покраснел и согнул пальцы на руках, не царапая, а лишь вжимая короткие ногти во влажную спину лорда. Роберт прищурился, глядя на его лицо - очень серьезное, с закрытыми глазами, по нему видно было, что парень еле сдерживается, чтобы не закричать или не заплакать.

- Ну? Давай, говори, - он продолжал двигаться медленно и в одном темпе, так что они просто скользили по простыням, а когда лорд входил до упора, парень начинал шипеть, втягивая воздух сквозь зубы, выгибался и сильно обхватывал коленями его бока. Высоко прижимал их, даже почти к ребрам.

Даниэль молчал, не в силах сказать даже «Лорд Рэйвен», хоть и собирался. Роберт решил рассказать все за него, в правильной версии. Правильной по его мнению, конечно.

- Кто… Подонок какой-то, да?.. Он тебя заставил?

- Да-а… - согласился Даниэль, облизнувшись, потому что губы пересохли. Волосы растрепались и стали просто темным пятном, разметавшись по светлой простыне. А удовольствие никуда не делось, Просто стало другим. Все же, тот мужчина был прав, что-то с Даниэлем неправильно, ему нужна не девушка. И смотрит он на мужчин как-то не так, наверное.

- Но с ним ты такого… Не испытывал… Не чувствовал?.. – лорд еле сдерживался, но спасало то, что он разряжался вместе с Лилу, а она знала толк в любовных делах. Он мог еще долго парня мучить, а потом передохнуть четверть часа и снова взяться за дело. За тело, точнее.

- Н-нет… - заверил юный лорд, обняв его, когда Роберт спрятал лицо в простыне над его плечом, продолжая шептать на ухо.

- И у него меньше, да?.. Намного меньше… У меня же больше?..

- Д-да… - Даниэль даже кивнул, чтобы было убедительнее, и сам сначала застонал, а потом спрятал лицо в плечо лорда, прижавшись к нему вплотную, зашипев опять.

От этих разговоров парень просто не выдержал, чувствуя себя черт знает, кем. Роберт уставился на него, тяжело дыша и приподнявшись на вытянутых руках.

«Как он быстро… Мальчик, тоже еще…» - ехидно подумал Роберт, а сам понял, что совсем не остыл. Это не было тем, на что он рассчитывал, это не был наивный мальчишка, который будет рыдать от боли и обиды, в панике биться и верещать, как резаный. К таким обычно теряют интерес на следующее же утро.

А Даниэль не только не кричал и не рыдал, он даже умудрился почти отключиться от удовольствия, получив его раньше, чем лорд.

- Интересно, - он не стал опускаться снова на локти, так и продолжая нависать над парнем, медленно приходящим в себя, приобретающим нездоровый румянец цвета свеклы. Двигаясь резче, но реже, лорд будто толкал парня, а тот продвигался выше по кровати, вцепившись в руки мужчины, мечась  и вздыхая, сходя с ума. Ясно было, что Даниэль впал в сексуальное буйство, а это Роберта просто уничтожило. Даже Лилу впадала в подобное состояние очень редко. – Интересно… Омелия знает, что ее сын такой развратный?..

- Ммм… - отрицательно заверил Даниэль.

- А Мария Лаура знает, что ее будущий муж не любит женщин?..

- Ммм!.. – возмущенно отозвался парень.

- А знает ли лорд Голденхайт, что я его никуда теперь не… Отпущу?.. – Роберт наконец не выдержал, и парень еле успел зажать себе рот рукой, чтобы не вскрикнуть, почувствовав, как его обожгло изнутри. Сильно и вроде бы неприятно, но моральным удовлетворением это точно было.

Лорд решил убраться из спальни через десять минут, иначе заснул бы, а утром сложно будет объяснить служанкам, какого черта он делал в спальне их хозяина. Омелия тоже вряд ли поймет, когда узнает.

Поэтому Роберт оделся кое-как, взял свой камзол в руки, сунул ноги в туфли и вытащил из кармана конверт с подписью «Мария Лаура Милитайн».

- Я его завтра отправлю, - усмехнулся он, но уже почти заснувший и обессиленный Даниэль высунул руку из-под одеяла и протянул ее к лорду.

- Что? Хочешь что-то переписать?..

Молчание служило ответом, лорд рискнул отдать конверт парню и с удовлетворением на лице проследил, как юный лорд порвал конверт вместе с письмом, вложенным в него.

- Вот и замечательно. Завтра напишем новое, - заверил Роберт, наклонился и поцеловал юношу в запястье вытянутой руки, так и не убранной под одеяло. Парень уже отключился, лежа по диагонали на кровати и закутавшись в одеяло с покрывалом с головой.

* * *

- Где же твой сын, Омелия? – «искренне» удивился лорд за ужином три дня спустя, а леди Голденхайт вздохнула, закатывая глаза.

- Сказал, что снова плохо себя чувствует, нужно отдохнуть. Даже служанок прогнал, они до сих пор плачут, - фыркнула она. – Слабонервные дурочки.

- Бывает, - засмеялся лорд. Он выглядел превосходно, свежо и весело, очень бодро.

Он знал, что сегодня ночью парочка должна встретиться возле озера, потому что место, где будет останавливаться экипаж Милитайнов, находится совсем близко от поместья Голденхайтов. И Мария Лаура очень хотела о чем-то важном поговорить с будущим мужем, вот только что это, не знал даже лорд Рэйвен. В любом случае, он готов был помочь юному лорду сбежать так, чтобы его мать ничего не заметила.

- Да сколько же можно уже, - не выдержала и разозлилась Омелия под вечер, встав из-за стола и собравшись идти, вытаскивать сына насильно из комнаты.

- Постой, - улыбнулся лорд, остановив ее мягко, тоже поднявшись. – Я сам схожу. Мы же мужчины, в конце концов, меня он послушается.

- Ладно. Надеюсь, твои слова на него лучше подействуют, Роберт, - вздохнула старуха и села обратно.

Лорд медленно, с удовольствием поднялся по широкой лестнице, постучал в дверь три раза и приоткрыл ее, заглядывая. Даниэль не спал, он лежал в постели и смотрел в окно, повернувшись на бок и лениво моргая, будто сильно устал.

Лорду захотелось с разбегу придавить его к кровати и подвергнуть пытке зверскими поцелуями. А затем чему-нибудь похуже.

Но он только прикрыл за собой дверь и привалился плечом к косяку.

- Твоя мать жаждет видеть тебя за столом, развлекающим гостей, - улыбнулся он ядовито.

- Мало ли, чего она хочет, - фыркнул Даниэль, даже не обернувшись.

- Что так? Раньше ты ее слушался.

- Мои желания никто не бежит исполнять, так почему я должен?

- В любом случае, сегодня ты должен встретиться с Марией Лаурой. Я сейчас спущусь вниз, скажу Омелии, что тебе плохо, ты решил поспать, а завтра утром обязательно присоединишься к нам. А ты в это время оденешься и вылезешь в окно, понятно? Встретишься с ней быстро и вернешься обратно, поднимешься по лестнице на кухне.

- Я не знаю, где она, - парень сел и посмотрел на него.

- Справа от здания, там всегда очень шумно, ты заметишь. А если кто-нибудь спросит, можешь либо сказать, что гулял в тайне от мамаши, либо просто приказать молчать, ты ведь лорд, как-никак.

- Обязательно с ней встречаться?..

- А ты не хочешь? Еще пару дней назад очень хотел.

- Пару дней назад я не спал с вами, - усмехнулся Даниэль, не глядя на него.

Лорд не показал, как ему приятно это слышать, он лишь еле заметно улыбнулся.

- Почему ты зовешь меня на «вы»?

- Потому что странно будет, если я вдруг при матери перепутаю и скажу «Роберт», - улыбнулся юный лорд, глянув на него хитро.

- Так или иначе… Тебе не придется жениться на Марии Лауре, если ты не хочешь.  Ты хочешь?

- Я не знаю, - парень пожал плечами, Роберт похолодел, оскорбившись.

- Когда узнаешь, может быть слишком поздно.

- Это моя жизнь, я сам решу, когда и на ком мне жениться. Или не жениться, - точно таким же тоном ответил парень, демонстрируя ничуть не упавшую силу воли.

- Я смотрю, секс тебе идет на пользу, - пошло заявил лорд тихим голосом, чтобы в коридоре не было слышно. – Еще недавно ты предоставлял другим решать за тебя.

- Все меняется, - улыбнулся Даниэль. Встал и принялся искать одежду, чтобы не звать служанок, не демонстрировать им пятна на шее и груди. Парочка была даже не внутренних сторонах бедер.

- Удачи, потом расскажешь, как все прошло, и что она тебе сказала.

- Может быть, - лукаво отозвался парень, застегивая рубашку.

* * *

- Ну что, лорд? С вами этот затворник тоже не пошел? – усмехнулась Омелия, глядя на Роберта, когда он спустился.

- О, нет, он упорный, - засмеялся мужчина. – Но пообещал, что завтра с утра присоединится к нашей компании на открытом завтраке. В конце концов, должен же он когда-то тренироваться, я научу его лучше фехтовать.  А сейчас ему и правда лучше отдохнуть, он неважно выглядит.

- Может, послать за врачом? – запаниковала Омелия.

- О, нет-нет. Это совсем не то, что вы думаете, просто легкая меланхолия. Так бывает перед свадьбой и помолвкой, вы же знаете.

«Помните? Или уже маразм?» - подумал он про себя, но вслух не озвучил.

- О, ну конечно… Через два месяца мы объявим их женихом и невестой, а затем и супругами. Только представь, Роберт, какие у них будут красивые наследники…

«Это точно…» - подумал лорд, закатывая мысленно глаза. Совсем не хотелось ему, чтобы у Даниэля вообще когда-либо были наследники, ведь тогда он не сможет оставить поместье и семью, не сможет сбежать и остаться таким, какой есть, вместе с Робертом.

- Мне кажется, или вам не по душе Мария Лаура? – проницательно уточнила вдруг Лилу, сидевшая за одним столом с ними, приглашенная даже не Омелией, а ее подругой.

- Нет, почему же? – удивился лорд, посмотрев на нее с улыбкой. – Прекрасная юная леди. Я бы и сам не прочь, только вот не хочется разочаровывать нашего лорда, пусть уж он вкусит все удовольствия брачной ночи, - лорд осклабился, и женщины поверили, что сам он тоже от Марии Лауры в восторге.

* * *

У юного лорда случилась истерика, он сидел за письменным столом и хохотал, как одержимый. Заикался, давился смехом, а потом опять запрокидывал голову и хохотал.

- О, господи… Я не могу… - он наконец уронил голову на руки, сложив их на столе, затрясся в припадке веселья.

- Случилось что-то очень хорошее? – Роберт не мог устоять перед этой картиной, заразился позитивом, истерикой парня. Плеснул ему в бокал вина и поставил на стол. Даниэль схватил бокал и разом ополовинил его, вытер губы рукой и опять засмеялся.

- О, нет… Какое там «хорошее»…

- Понятно. Значит, случилось что-то плохое? – догадливо уточнил лорд, подливая ему еще вина, парень не замечал, лишь удивляясь отрешенно, почему вино в бокале не исчезает.

- Нет, не плохое…

Он опять подавился смехом и принялся хохотать в голос, так что служанки решили, что лорд Рэйвен опять травит свои великие вульгарные шутки.

- Она меня не любит, - страстным шепотом, прикусив губу и сверкнув глазами, сообщил Даниэль, уставившись на него. – Ты только представь, Роберт. Она меня НЕ любит, - он опять зашелся в припадке, опустошая бокал, в который снова тут же подлили. Бутылка как-то так неуловимо оказалась пуста больше, чем наполовину.

- Как же так? Она ведь так хотела встретиться, - Роберт был счастлив, ему хотелось точно так же безумно хохотать и хлестать вино, но он держался.

- О, да. Она хотела встретиться, чтобы лично сказать мне, чтобы никто не перехватил письмо… Потому что она любит своего учителя по пению, ой, я не могу… Пению… Учителя… Да ему же лет сорок, - он заходился так, что пресс качался сам собой, напрягаясь от смеха. – Ну ты сравни меня и его, - парень вытер слезы, выступившие от веселья, и откинулся на спинку стула. – Сумасшедшая.

- Ты не рад?

- О, я безумно рад. Я счастлив, потому что я ее не люблю. Сегодня, встретив ее, я это понял так ясно, как никогда раньше. Вот только ты сравни меня и его! Это ревность, лорд?

- Нет, это твое задетое самолюбие, - фыркнул Роберт.

- Ах… Ах… Ах, так, - парень наконец выговорил и опять засмеялся. – Значит, я на ней все равно женюсь…

- Зачем? – лорд выгнул бровь удивленно.

- Чтобы ему она не досталась, - прищурился Даниэль и встал, почти не покачнувшись, хотя перед глазами все плыло, а мебель танцевала хороводы.

- Ты какой-то жестокий мальчик, знаешь? – усмехнулся Роберт, поймав его и усадив на кровать, помогая раздеться. И не только.

- Ну, я уже не мальчик, - засмеялся юный лорд, когда с него стащили туфли и чулки. Он повис на шее Роберта, притягивая его к себе, а мужчина просто не смог устоять перед пахнущими вином губами. Как могла глупышка Мария Лаура променять эту красоту на какого-то учителя? Все только потому, что она слишком часто видела этого старого развратника.

Какая жалость, какое счастье для Роберта.

- Ты завтра должен встать с утра и отправиться с нами в сад, на завтрак, - сообщил он парню, уже точно зная, что остановиться в очередной раз не сможет, стаскивая оставшуюся одежду и укладывая Даниэля на кровать.

- Конечно, - кивнул парень, глядя на него туманным взглядом и улыбаясь, следя за каждым словом и глядя на губы, приоткрыв рот.

- И будешь фехтовать, потому что так хочет твоя мать, а я тебя этому буду учить. Ты уверен, что сможешь двигаться? Она ничего не поймет?

- Разумеется… - заверил Даниэль, зарывая пальцы в его волосы и приближая свое лицо к лицу лорда, целуя его.

- Ты же пьян, ты проспишься до завтра?

- А как же, - машинально согласился парень, откидываясь на спину и  глядя, как стоящий между его согнутых и раздвинутых ног мужчина расстегивает свои штаны и спускает их почти до колен, скидывает камзол, чтобы не мешал.

- Ну ладно, тогда… Получай… - хмыкнул лорд, разобравшись и завоевав это тело в очередной раз, наклонился к парню и поцеловал его в край губ, зная, что сейчас Даниэль застонет, а это было лучше любых поцелуев. Не стоило закрывать ему рот.

 И никто из них не заметил в тот момент, что глаза портрета на стене шевелятся, как живые. Что за портретом кто-то есть. Хоть Роберт об этом и знал заранее.

* * *

Спустя месяц после этой праздничной недели в поместье Голденхайтов лорд Рэйвен уже не мог жить, не вспомнив триста раз за минуту о каждой ночи, проведенной в спальне юного лорда.

Это было божественно по сравнению со всеми теми ночами, что он провел с женщинами после Даниэля. И Лилу его прекрасно понимала, как ни странно, ведь у нее Роберт гостил чаще всего.

- Остался всего месяц, дорогой, расслабься, просто подожди. Он же влюблен в тебя по уши, мы же уже придумали, что будем делать? – проститутка искренне радела за благополучие этих двух.

- О, да. Только я больше не могу. Еще месяц до помолвки, она его не любит, он ее тоже, но ты не поверишь, он хочет жениться на ней из мести за то, что она его не любит.

- Как похоже на тебя, - фыркнула Лилу весело, передала ему бокал с шампанским и шоколад. – А что после?

- После помолвки придется ждать еще почти месяц! Ему уже исполнится восемнадцать, когда они поженятся. Только вот перед этим ты сделаешь то, о чем мы договорились. А он обязан будет вызвать меня на дуэль, «убьет», и конец. Все, нет больше лорда Рэйвена. Он женится на Марии Лауре, а затем исчезнет, и никто не будет знать, где его искать. Мы вместе, ты в трауре. Все великолепно.

- Я буду скучать, - вздохнула проститутка, гладя его по волосам.

- Я тоже, Лилу. Но это стоит того, не так ли?

- О, да, стоит. Мне так понравилось за вами наблюдать, это было божественно… Все же, мужчины знают, как заниматься этим красиво…

- Так ты все же пролезла за эту дурацкую картину? – засмеялся лорд.

- Ну, я же не могла упустить такое событие. Правда он пьян был сильно, так что не считается почти. Но красив… Как бог. Не лучше тебя, конечно, но красив…

- И он будет моим, только моим, потому что мне никто больше не нужен, - фанатично заявил лорд Рэйвен, глядя в стену немигающим взглядом, отпивая из бокала и удобно устроив голову на коленях у Лилу. – Ты не поверишь, мне иногда кажется даже, что мы чем-то похожи внешне. Ну, он такой же красивый, как я. Нос, опять же… Только вот волосы, цвет их и цвет глаз, все это, как у Омелии.

- Да уж, он унаследовал все самое лучшее от своей страшной мамаши.

Роберт засмеялся.

- Но у тебя паранойя. Вы ничуть не похожи, если не считать красоты, - заверила его проститутка.

* * *

Прием в честь помолвки был роскошным, еще роскошнее, чем тот, на котором Мария Лаура и Даниэль Фредерик познакомились.

В этот раз они танцевали не один раз, а все три, улыбаясь на публику, а Марии Лауре было неудобно и стыдно, потому что она была влюблена в другого. По Даниэлю же и вовсе не было заметно, что он ее не любит, что он не хочет с ней танцевать, что он уже точно знает, что уедет из этой золотой клетки, чтобы попасть в клетку покрепче, но сильнее охраняемую. И попадет туда по собственной воле.

- Как это прекрасно, не правда ли? – Омелия Голденхайт не уставала восхищаться парой, созданной практически только ее руками и связями.

- Безумно, - согласился лорд Рэйвен, но как-то без особого энтузиазма и ехидства, которым полыхал на таких мероприятиях раньше.

Он видел лицо преподавателя пения Марии Лауры, тот стоял отчужденно и очень холодно смотрел на пару. Особенно на будущего мужа, хотя его можно было понять, он уже заранее ревновал юную леди Милитайн, будущую леди Голденхайт к ее жениху. В конце концов, он будет ее первым мужчиной, а не этот старик.

Лилу напилась уже под конец праздника. Или просто сделала вид, что напилась так сильно, но так или иначе, она пошла поздравить юную невесту с важным событием в ее жизни, поцеловала ее в обе щеки по очереди и засмеялась.

- Поздравляю деточка… Не каждой достается такой красавец в мужья! – она потрепала юного лорда за щечку фамильярно, так что он еле сдержался, чтобы не шарахнуться от нее с неприязненной гримасой.

- Только… Только вот… - проститутка согнулась от смеха, постучала кулачком по собственной коленке, заходясь визгом, как у поросенка.

Лорд Рэйвен готов был составить на нее завещание за эту превосходную роль в их маленьком, безобидном спектакле.

- Только вот как же вы будете жить, если наш юный лорд… Любит  мужчин?! – Лилу выпрямилась, запрокинула голову и опять захохотала.

Надо сказать, Даниэль очень правдоподобно изобразил шок, ступор, ужас, панику. Все по очереди, а после этого он уставился на молодую невесту, даже не думая оправдываться от «неожиданности».

Мария Лаура замерла, она тоже готова была расхохотаться от радости, понимая, что ее жизнь не так уж безрадостна, как сначала казалось. Но она знала правила этикета, а потому уставилась на жениха в ужасе.

- К…Как?.. Что… Что вы говорите?! – она уставилась на проститутку, а та резко ткнула пальцем в перчатке в сторону лорда Рэйвена.

- С ним! С ним твой будущий муженек ночи напролет развлекается… Ой, я не могу… Ты не знала?! Радость моя, солнышко… Мне очень жаль…

- Это правда?! – опешила девушка, уставившись на юного лорда, а он сначала заикнулся нарочно, только после этого выпалил.

- Нет! Как вы можете?! – он уставился на проститутку и слегка толкнул ее, Лилу упала на пол так, будто ее ударили по лицу, и продолжила хохотать.

- Лорд Рэйвен?! Роберт! – Омелия вскричала, хватаясь за сердце и оседая, так что мужчина едва успел ее подхватить. Бокал выпал из сухой, затянутой в перчатку руки и разбился на мелкие осколки.

- Это неправда! – крикнул Даниэль. – Мама! – метнулся к матери, не ожидав, что она так отреагирует, а Мария Лаура бросилась за ним.

- Даниэль! Посмотри на меня и изволь все объяснить! – закричала она, еле сдерживая восторг от происходящего. Неужели она свободна от этого брака?

Парень обернулся и тут же получил от нее пощечину, так что схватился за лицо и застыл. Роберт приводил в чувства леди Голденхайт, учитель пения хлопотал над потерявшей сознание леди Милитайн, Мария Лаура чувствовала, что ее роль сыграна, Лилу продолжала хихикать по инерции, сидя все там же, на полу. А Даниэль надеялся, что ничего серьезного с матерью не случится из-за их маленькой диверсии.

Бал в честь помолвки превратился в трагикомедию.

- Лорд Рэйвен! – Даниэль вскочил на ноги и уставился на лорда. Роберт поднялся, отдав бесчувственное тело Омелии на попечение ее слуг.

- Я слушаю вас, лорд Голденхайт.

- Я вынужден вызвать вас на дуэль за эти отвратительные слухи, что вы пустили обо мне. Ведь все знают, что вы…

Он не договорил, а Роберт уже хмыкнул.

- Отлично. Завтра, на рассвете в роще возле озера, не забудьте своих секундантов, юный лорд.

Роберт прошел мимо него, едва не задев плечом, а Мария Лаура в шоке остановилась. Бросилась к будущему мужу, резко заволновавшись.

- Зачем?! Это же неправда, я верю тебе!

- Он не может так просто оскорблять кого-либо из рода Голденхайт, - холодно ответил парень, покосившись в сторону удалившегося лорда. - Оставь меня. Иди к матери, - тихо и зло добавил, а девушка прищурилась и убежала к своей родительнице и настоящему любимому.

Омелия очнулась еще не скоро, но сразу задала вопрос, увидев сына рядом со своей постелью.

- Это же неправда, дорогой?..

- Конечно нет, мама. Как можно было поверить грязным сплетням.

- Хорошо… - женщина вздохнула с облегчением.

Известие о дуэли на рассвете она восприняла без восторга, но с уважением, поняв оскорбленные чувства сына.

- Ты уверен, что это не опасно?

- Я убью его за то, что он опозорил наше имя, - заверил Даниэль на полном серьезе.

* * *

На дуэль лорд Рэйвен явился пьяным, он был в отвратительном состоянии, а его секунданты если и могли что-то делать, то только пьяно хихикать, празднуя сие событие ночью накануне.

- Для меня оскорбительно сражаться с вами в подобном состоянии, - заявил Даниэль, посмотрев на него.

- И что же нам делать?! – с показным, фальшивым ужасом осведомился лорд.

- Если вы извинитесь передо мной и попросите прощения у всех, кто имеет к этому отношение, я вас прощу.

- ТЫ меня простишь?! – захохотал Роберт. Он в самом деле не был пьян, он лишь нарочно покачивался и смеялся, веселился от души.

- Защищайтесь, - отреагировал Даниэль, прищурившись оскорбленно, шпага с мертвым звоном обнажилась, он вытащил ее резко и выставил в сторону «гнусного лгуна».

Секунданты почти протрезвели, глядя на это, все затаили дыхание, наблюдая за маневрами юного лорда, не уступающими по четкости почти ничем маневрам лорда Рэйвена.

Роберт выбил шпагу из руки противника, но парень быстро схватил ее, едва уклонившись от укола в шею, а потом вскочил и выставил шпагу в сторону наклонившегося к нему лорда…

Секунданты в ужасе закрыли лица ладонями, а затем один из секундантов лорда Рэйвена первым посмотрел на то, что случилось. Он обо всем знал, так что первым вскричал.

- Лорд Рэйвен! О, господи! – и метнулся к хозяину, который был насажен на шпагу, проткнувшую его сердце. Даниэль отскочил, шпаги странно упали, странно – потому что обе. Но никто на это не обратил ни малейшего внимания, а секунданты пытались «оживить» своего лорда.

* * *

- Мерзкий мальчишка, - прошептала Лилу, не забывая играть свою роль ни на секунду. Она стояла в черном платье возле открытого гроба, рядом с которым собрались лишь самые близкие друзья покойного лорда. Он был закрыт до самого подбородка белым полотном, а лицо было таким мертвенно белым, что многие боялись даже подходить. Все же, проститутка подошла, подняла свою вуаль и поцеловала «мертвого» любовника в лоб на прощание. Гроб закрыли, все вышли в главный зал. Даниэль никак не мог прийти в себя от увиденного, слишком уж натурально загримировали его любимого в гробу. Он почти поверил, что убил его, ведь он не видел Роберта ни разу с того момента, как «пронзил его сердце шпагой».

- Как ты мог?! – закричала Лилу, бросаясь на него с кулаками, но ее быстро поймали и оттащили, все внимание ушло лишь к капризничающей проститутке, все ее успокаивали и утешали, понимая чувства женщины, лишившейся любимого.

А парень молился, чтобы все вышло так, как они задумали. Осталось три недели до свадьбы, Мария Лаура вот-вот лишится невинности со своим чертовым учителем пения, а ему надо успеть убить всех зайцев, что водятся в лесу возле поместья, одним ударом. Лилу безумно помогала своими концертами и фальшивыми истериками, так что на парня никто, в общем-то, не обращал внимания.

Лишь Омелия вела себя странно, рыдала слишком часто, потом смотрела на сына и снова рыдала, а когда говорила о покойном красавце лорде, вообще заходилась в слезах, не в силах остановиться.

* * *

На свадьбе, перед самым алтарем, держа свечу и зажигая ей другую, ставя на месту, Даниэль не сказал «нет». Он, как и положено, произнес клятву, а затем сказал: «Да». Мария Лаура до последнего надеялась, что он сбежит, что это все правда, что ему не нравятся женщины. Но нет, он сказал «да», и она не имела права отказаться от брака, а потому пришлось сдерживать слезы, душащие и встающие в горле, чтобы не разрыдаться, как глупая малолетка. Она и была малолеткой, но ей очень хотелось быть с любимым. С ним она могла бы быть лишь при условии, что жених отказался, что он сбежал из церкви. Или умер. Или вообще пропал.

Даниэль об этом тоже был наслышан от Лилу и лорда Рэйвена, ныне «покойного». Его поместье проститутка выставила на торги, воспользовавшись правами, данными ей по завещанию. Лилу распоряжалась оставшимся жилищем донжуана, никому не говоря, что осталось другое, на берегу моря, совсем в другом конце страны. И лорд в данный момент был там.

Все же, Марии Лауре было приятно, когда ее новоявленный муж поцеловал ее впервые, перед алтарем. Без особой страсти, конечно, но было все равно невероятно. Даниэль думал лишь о том, что ему хочется показать конструкцию из трех пальцев учителю пения.

Так или иначе, первым будет он. А то, что после этого он исчезнет, уже детали.

Леди Милитайн и леди Голденхайт только радовались, желая счастья новобрачным и оставив их наедине сразу после церемонии, проводив до дверей кареты и оставшись махать платочками.

Парень сидел и смотрел в окно, вальяжно раскинувшись, раздвинув ноги и лениво моргая.

- Ты же меня не любишь, да?.. – уточнила Мария Лаура тихо, сидя скромно и сдвинув колени, уже сняв фату, которая ей надоела.

- Ни капли. Ты ведь меня тоже, - хмыкнул ее новоиспеченный муж.

- Тогда почему не сказал «нет»? – она вздохнула.

- Потому что я сегодня исчезну, и ты никогда больше меня не увидишь. А если бы я на тебе не женился, ты бы навсегда осталась неудачницей, понятно? А так ты сможешь выйти хоть за своего учителя, раз я пропаду. Все просто.

Девушка уставилась на него огромными глазами, так что парень почувствовал взгляд и обернулся.

- Что?

- Ты правда разрешишь мне выйти за него?..

- Выходи. Мне все равно.

- Но как ты объяснишь все?! Куда ты исчезнешь?! Тебя же будут искать!

- Не будут. Потому что я не сбежал со свадьбы, а просто пропал. Ты скажешь, что я с тобой попрощался, что объяснил все, что я смертельно болен, меня не вылечить.

- Чем ты болен?! – наивно вскрикнула девушка, ужаснувшись и проникнувшись жалостью пополам с сочувствием.

«Любовью к лорду Рэйвену», - усмехнулся юный лорд мысленно. «Это, как проклятье, не лечится».

- Неважно. Скажешь, что отпустила меня, что не хочешь, чтобы меня искали. Ясно? А взамен ты будешь свободна, выйдешь за своего учителя. И все будут счастливы.

Мария Лаура молчала, не веря своему счастью.

- Договорились? – решил убедиться парень, посмотрев на нее. Бывшая леди Милитайн кивнула молча. А потом неуверенно уточнила одну волнующую ее подробность.

- А… Если ты сегодня ночью исчезнешь… Ты же не станешь…

Даниэль продолжал смотреть в окно, в его глазах запрыгали веселые искорки, а губы растянулись в ухмылке.

- А вот это уже, извини…

- Но зачем?!

- Это мое право, - просто ответил он и повернулся к своей жене, посмотрел на нее свысока. Мария Лаура сделала вид, что не замечает, как подол ее белого платья задирает чья-то наглая рука, а затем эта же узкая ладонь с длинными пальцами протискивается между сжатых бедер и стягивает с одной ноги кружевную подвязку.

Даниэль повертел ее на указательном пальце, оставил на запястье и пристально посмотрел на девушку, которой осталось быть девушкой минут десять, не больше. Пока они не приедут в поместье.

- Иди сюда, - позвал он довольно прохладно, но настолько властно, что Марии Лауре не захотелось отказываться, и она повернулась к нему, посмотрела наконец и подвинулась чуть-чуть.

В конце концов, надо же чему-то научиться перед тем, как отдаваться любимому учителю пения.

* * *

Мария Лаура осталась одна в спальне в середине ночи, сидя на огромном брачном ложе, вспоминая только что случившееся и не глядя в окно, чтобы не видеть, как ее муж умчался на коне прочь от поместья в неизвестном направлении. Он направлялся в порт, как и сказала ему Лилу, чтобы сесть на корабль и через несколько часов оказаться вместе с лордом Рэйвеном.

Марии Лауре было все равно. Она посмотрела на себя, подумала, что ничего не изменилось, по крайней мере – внешне. Откинулась на мягкие подушки и раскинула руки в стороны, закрыла глаза. Мешало забыть об умчавшемся муже только то, что простыни пахли его парфюмом, а на теле будто остались следы от прикосновений его рук и вообще тела.

Странно – не было неприятно. Наверное, внешность все же играет огромную роль.

* * *

Под утро, выспавшийся на корабле и возненавидевший запах рыбы и моря парень оказался в порту совершенно другого города. Он осмотрелся, ища взглядом хоть кого-нибудь знакомого, обнаружил одного из тех, кто изображал секунданта на дуэли. Бросился к нему, и мужчина поприветствовал его низким поклоном.

- Добро пожаловать, лорд Голденхайт. Лорд Рэйвен уже ждет вас, - он улыбнулся. – Следуйте за мной, - он пошел в сторону неприметного экипажа, Даниэль пошел за ним, а сам слуга усмехнулся. «Ждет и дождаться никак не может, извращенец… Эх, не понимаю я…»

Хотя, покосившись на юного лорда, он все же мог отдаленно понять лорда Рэйвена и его страсть к юношам.

Как Даниэль повис на шее Роберта, и как тот стиснул его в объятиях, описать было невозможно. Но только лорд принялся любовника раздевать, потому что соскучился за столько времени и уже сходил с ума, Даниэль отбрыкнулся и хмыкнул.

- От меня отвратительно пахнет рыбой, - заявил он. – Корабль был отвратительный. Так что я хочу принять ванну… - капризно потребовал он, а Роберт вздохнул. Пока парень лениво плескался в ванне посреди комнаты, он сидел на кровати и смотрел на него.

- Как я тебя люблю… Ты не представляешь. С ума сходил все это время. А как ты убил меня тогда! Я был в восторге, - он засмеялся.

- Ты изменял мне? – прищурился Даниэль, уже собираясь вылезать из посудины. Лорд встал и подошел к нему, чтобы сразу обнять и уронить мокрого, немного мыльного и горячего парня на кровать.

- Нет, ни с кем, - к своему ужасу признался и понял лорд, обнимая скользкое тело и вдыхая его запах. Половина шага завершилась падением на огромное ложе, так что Даниэль вздохнул от удара, а потом пошевелился, усмехнулся.

- Значит, надолго тебя не хватит.

- Яд-то так и капает, - его пощекотали под подбородком, как кота. И лорд принялся раздеваться, торопливо, спеша, с нетерпением.

- Весь в тебя, - пошутил лорд Голденхайт, имея в виду, что любовники так или иначе перенимают друг у друга привычки и черты характера.

- О, да, - Роберт решил не вступать с ним в дискуссию и просто насладиться близостью упругого, любимого тела. Так что это тело выгнулось, как всегда, прижалось плотнее и обхватило его бока коленями. – Как там Мария Лаура?

- Мне не интересно…

- Она была хороша в том смысле?

- Мне все равно, - ответил Даниэль, запрокинув голову и подставив шею, чтобы ее поцеловали.

- Совсем не понравилось? – удивился Роберт, одновременно радуясь, что парня не зацепила эта ночь с его женой. Теперь уже ничего не значащей.

- Не помню, - отмахнулся юный лорд, целуя его два дня небритую, немного колючую щеку, а потом откидываясь и лениво ерзая по постели одновременно с чужими движениями. Закрыв глаза и постанывая откровенно, не боясь, что кто-то услышит.

* * *

- Что значит «не искать»?!! – взвыла леди Милитайн, а леди Голденхайт мрачно ей ответила, поняв, что ее сын влюблен в другую женщину, раз уж солгал своей жене о болезни. Неизлечимой!

- Вы все прекрасно поняли, моя дорогая. Мой сын неизлечимо болен, а потому счел необходимым оставить свою жену и освободить ее от мучений. Он беспокоился о вашей дочери. В конце концов, он ответственный молодой человек, он же лорд. Он не оставил ее у алтаря, он женился на ней, ваша дочь сейчас в том же положении, что и любая из нас, она вдова, - сообщила она, и ее оппонентка вдруг застыла, все осознав.

- Хм… Что ж. Прошу прощения, спасибо за то, что почтили меня своим ответом, - она сделала подобие на поклон и решила удалиться. Осталась лишь Лилу, бессменная подруга и бывшая коллега леди Голденхайт.

- Думаешь, он и правда болен? Может, просто влюблен в другую, но решил не портить Марии Лауре жизнь? В последнее время он вел себя странно, будто в кого-то был тайно влюблен…

- Может и так. Ответственный мальчик, все сделал, как надо, - улыбнулась Лилу нежно, вспоминая картину, которую видела в спальне юного лорда, когда там был Роберт.

- Жаль, - вздохнула леди Голденхайт. – Ему пора уже, конечно, было вылететь из-под моего крыла… Но я не успела ему сказать что-то очень важное.

- Неужели? Настолько важное? – удивилась Лилу без особого интереса, но вежливо.

- О, да. Это было важно лично для меня, да и для него, думаю, тоже стало бы новостью. По крайней мере, он бы понял, почему так горько мне было после смерти нашего непревзойденного лорда Рэйвена… Он был прекрасен, ты это знаешь не хуже, чем я, не правда ли, Лилу?

- Не спорю, - согласилась проститутка. – Так что за тайна?

- Я хотела сделать это сегодня утром, после их первой брачной ночи. Хотела рассказать моему мальчику правду. Но не успела сообщить ему, что Роберт – его настоящий отец. Представь только, он убил собственного отца. А ты, дуреха! – леди Голденхайт почти беззлобно прикрикнула на подругу, не обратив внимания, что та окаменела, глядя вдаль. Они стояли на крыльце поместья, и у светловолосой проститутки был шок. – Ты сболтнула какую-то глупость о них! Господи, да мне было тридцать шесть, я уже не верила в любовь, когда встретила Роберта! Ему было всего семнадцать, он был так хорош собой… Ведь тогда умер его отец, да? Не помнишь, отчего?

- Потому что Роберт отказался жениться на какой-то девице. Вот старика и хватил удар.

- Вот-вот… И я тогда просто с ума сошла, упала в омут с головой, влюбилась в него, как кошка… А когда поняла, в чем дело, выбора уже не было, пришлось выйти за этого старого урода Голденхайта. Он и не хотел ничего такого, хотел просто внимания, правда недолго им наслаждался, помер старикан. Хех… Так и не узнал никто, что мы с ним даже не спали, все думают, что Даниэль – наследник этого скупердяя. А он, в самом деле, просто копия Роберта. Ты не заметила разве? Такой же красавец, я даже горжусь. Правда глаза и волосы мои, но ладно. Нос, губы, скулы, лоб… Брови эти… Подбородок. Все, как у Роберта.

- Поразительно, - согласилась Лилу. – И как ты так долго хранила это в секрете? Роберт тоже не знал?

- Нет, конечно. С чего бы ему знать? Да и зачем… Эх, что-то я разболталась. Пора уже, пойду, поговорю с Элен о завтраке, - улыбнулась леди Голденхайт и ушла в поместье.

Лилу осталась на крыльце, незаметно вцепившись рукой в перила, чтобы не скатиться по ступенькам.

- Боже мой, - выдала она наконец шепотом, посчитала все и поняла, что это не шутка. Вот только Роберт не знает, что ревновал свою славу к собственному сыну-красавцу. Не знает, что влюбился в него, не знает, что строил планы по его совращению, совратил в конце концов, а затем украл его у жены.

А Даниэль, ставший таким же циничным и холодным по отношению к женщинам, как лорд Рэйвен, не в курсе, что влюблен по уши в собственного отца, казанову и развратника, извращенца и распутника.

Они слишком сильно друг друга любят и хотят, так что остается лишь надеяться, что они так никогда и не узнают о тайне леди Голденхайт.

 

 

Страниц: 1
Просмотров: 12859 | Вверх | Комментарии (23)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator