Поймать фейри

Дата публикации: 20 Окт, 2011
Название: Поймать фейри
Автор(ы): Якинэко
Бета-ридеры(ы): Крис
Жанр: повседневность, фентези, ангст
Рейтинг: R
Размер: Мини
Статус: Закончено
Дисклеймер: все моё!
Предупреждение: POV, вуайеризм
От автора: если внезапно захотите разместить текст у себя, предварительно спросите разрешения на shinesixteen@rambler.ru. А то, рано или поздно, я к вам приду. Очень злая.
Описание: После автомобильной аварии Эшли не может ходить, и теперь он вынужден передвигаться в инвалидном кресле. Он находит новую работу, вселяется в новую квартиру, устанавливает у себя в комнате видеокамеру и начинает подглядывать за человеком, живущим в доме напротив... Но все ли так просто, как может показаться стороннему наблюдателю на первый взгляд?
Страниц: 1

* * *

С чего бы начать?..

Квартиру эту мне помог найти один мой давний знакомый. Широкие двери, грузовой лифт в доме, выделенная линия интернета, магазин и аптека на первом этаже, со стороны фасада, который выходил на проспект, станция метро в пятнадцати минутах ходьбы. И довольно низкая цена, потому что квартира оказалась на пятом этаже, а окна выходили во двор-колодец, практически упираясь в окна такой же квартиры в доме напротив. Метра полтора-два между подоконниками. Наверное, удобно было бы ходить друг другу в гости, - с легким ехидством думал я, поневоле вспоминая сказку о мальчике Кае и девочке Герде.

Общество помощи инвалидам помогло мне найти работу в этом районе, даже метро пользоваться не пришлось. Неподалеку находился завод по изготовлению картонных изделий, куда запросто нанимали таких, как я. Увечных.

Правда, мои коллеги были, преимущественно, инвалидами по зрению. Но коробочки клеили быстрее зрячих, что еще раз доказывало мне, что не только глазами человек может воспринимать мир, есть еще иные органы чувств. Впрочем, иногда, в моменты малодушия, я завидовал даже слепцам, - они могли ходить. Я же передвигался в  инвалидном кресле.

Виной всему – автомобильная авария и пьяный хирург-недоучка, которому пришлось срочно меня оперировать, чтобы осколки бедренной кости не попали в вены, вызвав закупорку сосудов. Закупорку мы смогли избежать, а вот нарушения нервной проводимости – нет.

Помимо операции на ногах, после аварии я перенес лицевую пластику, потому что шрамы, оставшиеся после того, как из моего лица извлекли осколки лобового стекла… Знакомые, знавшие меня до аварии, говорили, что после пластики я остался похож на себя прежнего, но я-то знал, что это не так. Наоборот, мне вовсе не хотелось, чтобы моя внешность была сохранена. Тот, кем я был до и тот, кем я стал после – это два разных человека.

Автомобильная авария обеспечила мне хорошую страховку, и мне даже не пришлось прибегнуть к тратам основных моих капиталов, чтобы подыскать себе жилье.

Как я уже говорил, квартира меня устраивала по всем параметрам.

Жильцы моего дома, сперва – три старушки-пенсионерки, греющие свои кости днем на скамейке перед подъездом, а затем и парочка мамаш, выполняющих моцион с детьми в колясках, быстро заметили, что в квартиру на последнем этаже вселился новый жилец. Первоначальная настороженность, - а вдруг я алкоголик, как предыдущий владелец данной жилплощади, а вдруг я устрою протечки жильцам четвертого этажа, - сменилась легким стыдом с примесью заботы и сострадания, теми чувствами, которые обычный человек испытывает перед ущербными людьми.

Мне начали приносить угощения в виде блинчиков, выпечки и даже пирогов. Одна пенсионерка принялась снабжать меня свежими овощами, которые она выращивала в собственном огороде на даче, а некая молоденькая студентка предпоследнего курса медицинского ВУЗа, проживающая на первом этаже, вызвалась помогать мне в уборке квартиры. Впрочем, студентке я решил доплачивать, хотя по ее взглядам было видно, что ей хотелось бы получить мою благодарность несколько иным способом. Во время одного приватного разговора, в припадке «доверия и искренности», я соврал ей, что уже несостоятелен, как мужчина, потому что при аварии у меня был поврежден спинной мозг. Девушка с сочувствующим видом  кивала головой, однако глаза у нее горели по-прежнему диким огнем. Бог ее знает, о чем она там фантазировала, я никогда не был хорош в чтении мыслей.

То, что на меня западают молоденькие студентки, немного грело душу. Возможно, все не так плохо, как мне казалось. Возможно, пластика лица была удачной. Возможно, тридцатипятилетний мужик, превратившийся после аварии в калеку, еще может кого-то заинтересовать… Но полно. Усилием воли я возвращал себя в реальность, заставляя смотреть правде в глаза. То, что было в прошлом, должно там и оставаться. И, для своего же блага, я не должен даже думать о нем.

Сказка о Кае и Герде вспоминалась каждый раз, рефреном звучала у меня в мозгу, когда я выглядывал на улицу в окно. Перекинуть пару досок через подоконники и ходить друг другу в гости, греться у камина, слушать бабушкины истории, наблюдая, как она вяжет или вышивает, сидя в кресле-качалке. Засыпать вместе. Любить друг друга. Наверное, если бы Кай и Герда жили на самом деле, они были бы любовниками.

Ну а пока до зимы, холодов, каминов и прочей ерунды было далековато. На улице стояла середина лета. И, хотя форточки квартиры напротив, - одна комната, кухня и ванная, - были открыты постоянно, я не слышал оттуда ни звука и не видел света в зашторенных окнах. Наверное, жильцы просыпались гораздо позже меня, - это было все, что я мог предположить, поневоле, с любопытством поглядывая в сторону молчаливой квартиры.

Сидение в инвалидном кресле в совокупности с жаждой жизни порождает подчас удивительные результаты. Вполне закономерно, что у меня проснулся нездоровый интерес; у любого бы он проснулся.

В интернет-магазине, который обеспечивал своим клиентам доставку товара на дом, я заказал пару штативов и две видеокамеры с возможностью ночной съемки.

Да, именно так.

Можете назвать это просто излишним любопытством. Любой обыватель назвал бы это именно так. И, наверное, любой обыватель сразу бы понял, что я, - всего лишь безобидный инвалид, который сходит с ума от скуки.

Вечером, сидя в комнате с выключенным светом, распахнув шторы, я настраивал камеру на окна напротив, испытывая легкое возбуждение, смешанное со стыдом и азартом.

Заметно ли будет мою камеру? Что я увижу? Живет ли там вообще кто-нибудь, в этой квартире? Хотя, о чем это я? Конечно же, живет.

Теперь одна камера снимала окна дома напротив, а другая была направлена на дверь подъезда. Должен же я был знать, выходит ли вообще мой «сосед» на улицу.

Я спокойно мог отлучаться на работу, в магазин и аптеку,– видеозапись велась круглосуточно, мне оставалось только менять карты памяти и отслеживать отснятый материал на компьютере.

Судьба распорядилась иначе, чем я планировал. И «объект» своего наблюдения я встретил первый раз не на экранчике видеокамеры, а вживую. Мы случайно столкнулись с ним в дверях круглосуточной аптеки. Я, только что оплативший свои таблетки, препятствующие образованию тромбов в сосудах, - и он, вбежавший по ступеням и со всего маху налетевший на мое инвалидное кресло, застрявшее в дверях. Впрочем, он лихо сориентировался и буквально отпрыгнул в сторону в самый последний момент, заставив меня невольно охнуть от неожиданности. Я и правда думал, что он опрокинет меня на пол, с такой-то скоростью бежать к… Я не поленился и обернулся. Парнишка лет двадцати максимум, худощавого телосложения, светло-русые прядки волос прокрашены серебристыми «перьями»; он направился в сторону автомата по продаже презервативов.

Презервативы.

Секс…

Оргазм.

«Не красней», - сказал я себе. – «Дыши спокойно. Поехали отсюда».

Затылком я чувствовал, что он обернулся и посмотрел мне вслед.

Руки в перчатках с обрезанными пальцами привычно крутанули колеса инвалидного кресла.

Удивительно, но только сейчас мой организм решил напомнить о себе после восьми месяцев вынужденного воздержания.

Я вызвал себе грузовой лифт, добрался до квартиры и приник к видеокамере.

Спустя минуты три перед дверью подъезда показался встреченный мною в аптеке паренек. Я с замиранием сердца следил за тем, как он отпирает железную решетку магнитным ключом и входит внутрь соседнего дома.

А еще через пяток минут в квартире напротив зажегся свет, и тонкая жилистая рука слегка раздвинула занавески и протянулась к форточке, чтобы ее захлопнуть.

Сквозь небольшой зазор, оставшийся между занавесями, мне было видно два силуэта, иногда мелькавших мимо окна. Через полчаса свет погас. Как я ни старался установить камеру под новым углом, мне больше ничего не удалось различить.

Расстроенный, я лег спать раньше обычного. Я был злобен и неудовлетворен. Впрочем, «удовлетворения» мне и не хотелось. Не так.

Утром, перед тем как отправиться на работу, я привычно посмотрел в соседние окна. Форточка снова была распахнута. Я потрудился и отследил на записи тот момент, когда хозяин квартиры, показавшись в окне по пояс, в расстегнутой белой рубашке на голое тело, лениво и медленно раздвигает шторы и смотрит пару секунд вниз, во двор, а уж только потом тянется к оконной щеколде. Взлохмаченные русые волосы с прокрашенными прядками в ночной полутьме казались белесыми.

Я поставил видео на стоп-кадр и пару минут тупо смотрел в монитор компа. Худощавое тело, поджарое, подтянутое, с небольшими аккуратными рельефными мускулами, белая пола рубахи, чуть прикрывшая темнеющий сосок, растрепанные волосы, глаза миндалевидной формы, самую малость подтянутые к вискам, и губы, изогнутые в ленивой задумчивой полуулыбке.

«Какой еще молоденький», - подумалось мне, но я подавил в себе эту мысль, заставив думать о другом. О работе. О своих картонных коробках. О таблетках, о социальном пособии по инвалидности, которое мне должны были выплатить через два дня. О том, что бы мне хотелось съесть на завтрак.

Сотовый просигналил о том, что мне поступило смс-сообщение. Должно быть, от Карла. Только он знал этот номер.

И верно.

Некоторые таблетки, которые я был вынужден принимать, не продавались в аптеках. Карл был моим поставщиком, а еще очень хорошим давнишним другом.

«Привет. Встретимся сегодня как обычно, надо выпить и поговорить».

Я подумал было показать фото своего «соседа» Карлу, но вовремя сдержался. Нет нужды торопиться, всему свое время.

 

***

- Эшли, старый мерзавец!!! – громко поприветствовал меня Карл, как только я показался на пороге паба, ставшего нашим обычным местом встреч.

Я аккуратно объехал пару столиков, попутно искоса поглядывая на других посетителей заведения. Ну да, я знаю, что Эшли – женское имя. И раньше я готов был бить морду всякому, кто бы бросил на меня косой взгляд, вообразив обо мне что-то несусветное. Теперь же люди, взглянув на меня раз, отворачивались в сторону. Правильно, нечего пялиться на  калеку в инвалидном кресле.

Странно, но я ощутил какое-то извращенное удовлетворение. Так низко я еще не падал в своей жизни.

Только возле своих прежних друзей меня начинали тяготить воспоминания о том, каким я был раньше. И, надо отдать должное Карлу, он понимал меня, теперешнего, видел мои терзания и помогал преодолеть порог между тем, что было и тем, что есть теперь.

- Привет, «рыжий», - улыбнулся я ему, подъехав к нашему столику, стул от которого уже был заботливо отодвинут к стене.

Рыжеволосый Карл на этот раз оказался выкрашен в иссиня-черный, и это, в сочетании с его природно-бледной кожей, смотрелось слегка диковато.

- На вампирюгу похож, - прокомментировал я.

Карл только отмахнулся.

- Вот держи сразу, пока не забыл, - он передвинул по столу в мою сторону продолговатый деревянный футляр, внутри которого, как я знал, находились необходимые мне таблетки. Но, все же, не мешало проверить.

Я приподнял крышку футляра и проверил содержимое. Двадцать восемь серых капсул, каждая в своем гнезде.

- Ты говорил, что предыдущие были слишком сильными, так что я чуть ослабил дозу.

- Спасибо, - кивнул я. В принципе, я мог бы принимать и те, старые капсулы. Побочное действие в виде чуть спутанных рваных мыслей не слишком мне мешало, однако, если есть возможность улучшить конечный результат, зачем обходиться полумерами?

- Как дела? Как работа? – Карл чуть откинулся на стуле и потянулся за своим стаканом светлого пива.

Я, с легкой завистью вздохнул, но привычно взял в руки заранее заказанный Карлом безалкогольный коктейль. Из-за лекарств, мне было противопоказано спиртное.

- Работа продвигается хорошо. Квартира, что ты мне посоветовал, действительно оказалась неплохой. Мне все подходит.

- Извини еще раз…за… - Карл виновато покосился в сторону, потом все же посмотрел прямо на меня. – Авария. И доктор этот…

- Мне кажется, что ты волновался больше всех, - я заставил себя непринужденно улыбнуться. Карлу это нужно. – Признайся, что ты меня любишь, - я хихикнул в свой стакан.

- Эшли, ты гад, - раскаяние Карла, как рукой сняло.

И я, и он, - мы оба старались не думать о том, как и по вине кого, на самом деле, произошла авария.

- Эш… Это ведь моя была идея… - Карл с каким-то надрывом во взгляде смотрел на меня.

- А я ее принял. Так что… не надо. – Действительно, чем ворошить прошлое, легче молчать. – Лучше расскажи, как там моя псина.

- Говорит, что скучает и шлет привет, - по отстраненному тону Карла я догадался, что они уже нашли с Вульфом общий язык. Вот и хорошо. Даже если бы в моем доме можно было держать животных, я бы все равно не смог оказывать собаке должного внимания, пока сам был в подобном состоянии. И смогу ли я когда-нибудь вообще встать на ноги, было неясно.

- Я тоже о нем думаю. Если бы было можно, я бы навестил вас обоих.

- Возможно, позже…

- Но не сейчас, - согласно кивнул я, многозначительно посмотрев Карлу в глаза.

Он на мгновение прикрыл глаза, а потом вернулся к своей выпивке.

И верно. Не дело это, за отдыхом говорить о работе.

Домой я вернулся уже под вечер. Завтра был выходной, и я мог позволить себе поспать подольше.

Не включая света, я привычно подъехал ближе к камере, проверил, идет ли сеанс записи и только тогда поднял голову в квартиру напротив. Во всей квартире было темно, и только в ванной горел свет. Окошко там было слишком маленькое, и мне не было видно, что там происходит. Конечно, можно было бы попытаться установить еще одну камеру на чердаке, тогда угол обзора был бы повыше, и тогда… Я вздохнул и медленно помотал головой. На чердак я на своей коляске не заберусь. Карла лучше не просить, незнакомый парень, ползающий по крыше – это очень подозрительно. Да и к тому же, вся эта двусмысленность ситуации… Нет, однозначно нет.

«Похоже, что никто не собирался облегчить мне жизнь», - печально подумал я, с трудом заставив себя отказаться от идеи использовать чердак для своих наблюдений.

Я заварил себе чаю, подождал пока он немного остынет, выпил одну пилюлю из тех, что передал мне Карл, и лег спать.

Мне приснился сон, неожиданно четкий и ясный. Казалось, что я на своей коляске еду домой с работы и попадаю под дождь. Ненавижу свои сны, где я вижу себя в инвалидном кресле. Это так… Унизительно. Как будто мое подсознание уже смирилось с реальностью.

Итак, я ехал по длинной узкой аллее между двумя рядами высоких тополей. Небо казалось высоким и прозрачным, и, подумав, я решил, что это ранняя осень, потому что деревья еще были совсем зеленые. Несмотря на накрапывающий дождь, сквозь листья деревьев моего лица то и дело касались теплые солнечные лучи.

- Здравствуйте, - окликнули меня сзади. Голос молодой, высокий и мягкий. Тенор. – Вы, кажется, живете в квартире напротив?

Я обернулся и встретился глазами с моим «соседом». Бежевое шерстяное полупальто, коричневые брюки, кожаные итальянские туфли, в руках – папка, как будто он был студентом и, возвращаясь с лекций, случайно встретил меня. Идеально.

Я напомнил себе, что принял таблетки и заставил себя не волноваться.

- Да, похоже что так, - я кивнул головой в знак согласия.

- Вас проводить? – он прижал папку локтем и встал позади меня, взявшись за ручки кресла, толкнул его вперед.

- Будьте так любезны.

- Дождь вам не мешает?

- Нет, - он действительно не мешал, редкий и почти теплый. Мне казалось, что в нем ощущается аромат осенней листвы, горьковатой и прелой.

Летом такие дожди принято называть «грибным» или «слепым».

- Он все равно скоро закончится, - сказал мой «сосед», и, действительно, скоро дождь перестал. – Скажите, вам нравится то, что вы видите?

Я в шоке обернулся: парнишка, толкающий кресло, был одет уже иначе, в одну только белую рубашку.

- Так нравится или нет?

«Наверное, босиком неудобно идти по асфальту», - мои мысли жили сами по себе, по-своему комментируя увиденное.

Я развернулся обратно, заставляя себя не отвечать на вопрос.

- А вы мне нравитесь. Очень, - признался парнишка и, остановив кресло, обошел его, встав передо мною. Рубашка и растрепанные волосы, все как на том стоп-кадре.

- Я вас уже давно знаю, - доверительно сообщил паренек, поставив одно колено на сиденье кресла, а второе – выше, на подлокотник.

У меня дернулись руки, чтобы схватить, но я вовремя себя остановил.

Напомнил себе, что сплю.

Заставил проснуться.

Проснуться…

Проснуться!..

С трудом разгоняя марево сна, распахнул глаза, уставившись в темноту потолка своей квартиры.

Сон. Просто сон.

С улицы не доносилось ни звука. Полная тишина в доме, - ни детского плача, ни хлопающих дверей, ни телевизора или разговоров. Небо на востоке чуть посветлело, - я заметил через раздвинутые занавеси.

Четыре часа утра, мертвая черта, когда спит все живое вокруг.

Я подъехал к штативу, тронул камеру, приник к видоискателю. Поразительно, шторы раздвинуты и видно обстановку комнаты. Ковер на стене, на полу, двуспальная кровать в дальнем углу комнаты, под одеялами – два холмика человеческих фигур. Я усмехнулся. Лежит не один, а снится мне.

На всякий случай, я решил выпить еще одну пилюлю от Карла. Очень уж было тревожно на душе.

С легким интересом промотал видеозапись на компе в ускоренном режиме, отследил момент, когда в квартире напротив раздвинули шторы.

Теперь он был полностью обнажен, когда подходил к окну. Вот ведь наглость. Могут ведь и другие люди заметить. Например, в квартире подо мною живет мать-одиночка с маленькой дочкой… Хотя, возможно, она-то как раз была бы и не против подобного зрелища, - подумал я, вспомнив, что эта матрона даже на меня заглядывалась, когда приносила угощение, собственноручно испеченный пирог с яблоками…

Второй человек в кровати, по-видимому, уже спал. Я так и не смог его разглядеть.

Из-за дурацкого сна, спать мне уже не хотелось, поэтому я подцепил с полки одну из книг и направился на кухню, намереваясь почитать. Я всегда любил такую вот ночную тишину, она казалась мне полной, законченной.

Книга была толстая, с потрепанным матерчатым корешком, с желтыми, истончившимися от времени листами, которые пахли пылью и старостью. Страницы привычно раскрылись на давно образовавшемся заломе.

«Фейри – дикий лесной народец, не признающий правителей и государств. Живут в свое удовольствие в лесах, в полях и равнинах. Человеку устраивают различные шалости и всячески насмехаются над ним. Не опасны для жизни людей, однако, разозлившись, могут нанести им значительный вред. Дружба с фейри лишена смысла, ибо эти существа не держат слова, данного даже на кресте. Вера их – только в Луну и Игдрассиль, Древо Жизни, ибо кровь фейри и кровь Одина едины, а Луна – извечный их спутник. Фейри красивы, как боги, и обладают магией, которая способна затуманивать разум человека, проникать в мысли…»

Это была книга старинных поверий, красочное издание, которое я любил читать с детства. Книгу подарил мне мой отец, это были просто сказки.

На пару мгновений я позволил себе прикрыть глаза, и мысли унесли меня в прошлое.

Лето, веранда большого дома, нагретая лучами солнца, травяной чай, загрубевшие руки отца и то, как он треплет меня по затылку, взъерошивая волосы. Тогда, я бегал по двору с игрушечным луком и пытался попасть по воробьям, а за мною лениво следил большой лохматый пес, отец моего Вульфа. Мать, показавшаяся в дверях, вытирала руки о белоснежный передник, и в воздухе разносился запах свежеиспеченного хлеба, корицы и тмина.

Я откинулся на спинку кресла и глубоко задышал, чувствуя подступивший к горлу комок.

Поймать фейри. Тогда, в детстве, моей мечтой было поймать фейри.

Губы предательски дернулись. Разве тогда я мог себе представить, какую жизнь буду вести теперь?

Глупо. Глупо вспоминать о детстве сейчас.

Все изменилось.

 

***

Утром, выезжая на улицу во двор, я не сразу направился к арке, выходящей к проспекту, а сперва подъехал к парадной соседнего дома, чтобы прочесть имена жильцов, живущих в нем. Точнее, мне нужно было знать имя только одного жильца, и я его узнал. Ян Тадеуш. Да ну? Поляк?

Домой я вернулся поздно, потому что по дороге заехал в ресторанчик и заказал себе жареных куриных крылышек на вынос. Хотелось мяса, но было лень готовить.

То ли мой «сосед» Ян позабыл закрыть шторы после того, как ушел домой, то ли решил теперь жить «нараспашку», но комната его в дневном свете была видна, как на ладони. Мне даже стало немного не по себе, когда я ее разглядывал. Словно мне разрешили посмотреть.

Ян появился в седьмом часу, не один, а с каким-то парнем. Я поспешно выключил свет у себя в квартире и принялся наблюдать.

Они о чем-то говорили, разумеется, не было слышно ни слова, но я не волновался, ведь камера вела запись, и, если что, я потом смогу прочесть по губам.

Еще через десять минут я стал свидетелем одного из фрагментов частной жизни своего «объекта». Посмотрев пару минут и убедившись лишний раз, что камера пишет все, я отправился на кухню, захватив с собой газету и пачку свежего чая. В комнату, - решил я, - вернусь только, когда настанет время ложиться спать.

Я задернул кухонные занавески и зажег небольшую лампочку на вытяжке, справедливо рассудив, что моих «соседей» свет в кухне никоим образом не отвлечет. Пока мне на глаза не попалась в газете интересная статья, я чувствовал, что мои щеки предательски горели.

На следующий день, я немного припозднился, надо было отстоять очередь в банке и получить свое пособие по инвалидности. А после я еще заглянул в булочный магазин и купил себе пару сдобных пирогов с яблочным повидлом.

Поднимаясь в квартиру, я помнил о том, который час, и потому решил не включать свет. Наверняка Ян был уже дома. Выключив свет в прихожей, я аккуратно открыл дверь в комнату, привычно повернул голову и только стиснул покрепче зубы.

На этот раз я застал их в процессе. Сожитель трахал Яна у дальней стены, практически вжимая лицом в ковер. Я смотрел пару минут, и меня отвлекло только что-то влажное, потекшее у меня по руке. Оказывается, я слишком сильно сжал бумажный пакет с пирогами и испачкался в яблочном повидле.

Поэтому я отправился в ванную, чтобы решить там все свои проблемы… После столь долгого воздержания мне было почти что больно. И слишком быстро кончилось. В принципе, мне и незачем было сдерживаться, я ведь еще хотел поужинать, глянуть новости и лечь спать пораньше.

Пробираясь обратно по комнате до кухни, я даже головы не повернул в сторону соседних окон. Камера, как прежде, вела запись.

 

***

Я не забывал пить лекарства, консультировался у врачей, беседовал с соседями, если им этого хотелось, а на заводе, куда ездил клеить коробки, общался с коллегами. В магазине договорился о том, что покупки мне будут доставлять бесплатно до квартиры. Очень удобно.

В квартире напротив на меня будто бы за что-то обиделись, потому что шторы снова были наглухо зашторены в течение нескольких дней.

«Занавес» открылся только к концу недели и, если честно, у меня сразу засосало под ложечкой от увиденного.

На сей раз, их было трое, и моего Яна имели сперва на четвереньках, по очереди, а потом и вдвоем одновременно. Мальчик двигался медленно, был послушным, будто в съемках какого-то порно участвовал. И, судя по его состоянию, ему нравилось, по крайней мере, стояк у него не спадал. Это уже потом, вечером, я разглядел, как ему дают еще одну таблетку, а он вяло пытается оттолкнуть стакан с водой.

Они жарили его почти до ночи и, когда насытились, оставили его одного, уйдя из квартиры. Его сожитель нес с собой две сумки с вещами. Это что, такое прощание? Разрыв отношений? Я только нахмурился.

Ян, как был, остался на кровати, запутавшись в сбитых простынях; одеяло было вышвырнуто на пол. В полутьме чужой спальни мне было видно лишь силуэт его раздвинутых и согнутых в коленях ног; он лежал на спине.

Что мне-то было делать? Звонить в полицию? Сообщить им, что в квартире, за которой я подглядываю, было совершено изнасилование? Нет, такие вуайеристы, как я, должны вести себя тихо, поэтому я просто молчал. Смотрел в объектив камеры, как он трогает себя, гладит, все еще возбужденный из-за той таблетки, которую его все же заставили проглотить, зажав рот и нос. Он выгнулся на постели, когда кончал, полежал немного, приходя в себя, а после этого встал и нетвердой походкой отправился в ванную. У меня была небольшая передышка прежде, чем он снова покажется мне на глаза. Я был рад, действительно рад, что его не избивали в процессе и не убили после, когда все закончилось. А еще меня беспокоило собственное состояние, и не в физическом плане, а в моральном. Я от самого себя не ожидал, что мне понравится увиденное. Раньше, по крайней мере, не нравилось.

Спать мы с Яном легли почти одновременно. Я даже осмелился повернуть голову в его сторону, когда закрывал глаза. Так и уснул. Снов мне не приснилось, и проснулся я по будильнику, потому что вчера позабыл отключить его. Засыпать снова не имело смысла, так что я решил выпить кофе и отправиться на прогулку, а по дороге наведаться в парочку магазинов.

В кафетерии торгового центра я его и встретил. Яна. Было уже обеденное время, я остановился перекусить, и тут что-то заставило меня обернуться. Он шел по проходу вдоль бутиков, ювелирных и сувенирных магазинчиков, направляясь в мою сторону. Я отставил на стол пластиковый стаканчик с молочным коктейлем и поднял голову. Незачем было скрываться от него.

- Здравствуйте, я заметил вас и решил подойти, - проговорил он тем же голосом, каким разговаривал со мной во сне. Было отчего мурашкам пробежать по моей спине.

В руках он держал кожаную папку, из которой выглядывали тетради. Неужели Ян Тадеуш действительно студент? – Я часто обедаю в этом кафе после занятий, – он улыбнулся открыто и доверчиво. Я невольно порадовался его улыбке. – Вы ведь живете в доме напротив? Я видел вас пару раз в аптеке и магазине. Не возражаете, если я присяду?

Надо было что-то говорить, а я еще не сообразил, какую линию поведения мне избрать для беседы.

Впрочем, беседу в основном вел он, мне оставалось только вставлять короткие фразы и соглашаться в нужных местах.

После обеда, он предложил мне отправиться домой вместе.

- Давайте я вас провожу?

Я согласился и поблагодарил. От ощущения дежа вю у меня волосы на голове зашевелились.

Ян обошел инвалидное кресло и взялся за ручки. Я силой воли заставил себя сидеть на месте, не пытаясь выбраться. Но ощущать его, человека, тайком от которого я столько времени изучал его собственную личную жизнь, - было диковато. Как хорошо, что он ни о чем не догадывается, на самом деле.

Он толкнул кресло по направлению к выходу, но вдруг остановился. Я вздрогнул, когда он перегнулся через спинку и положил свою папку с тетрадями мне на колени.

- Вы не возражаете? – и он снова улыбнулся, когда я пробормотал что-то невнятное.

За воротом оливковой водолазки у него был виден засос. После вчерашнего, не иначе. Почему-то у меня потемнело в глазах.

В таком вот раздрае меня и довезли до подъезда собственного дома. Я открыл решетку своим магнитным ключом, и Ян покатил кресло дальше, до лифта. Интересно, как далеко он собирается меня «провожать»?

- Вы меня пригласите в свое жилище? – спросил он, стоя у меня за плечом возле моей квартиры.

- Приглашаю, - ответил я, пытаясь скрыть нежданную радость страхом, тревогой и волнением. Ведь он увидит камеры, если я только не поспешу их убрать, пока он будет в прихожей снимать обувь и пиджак.

Это была действительно скользкая ситуация.

Вместе мы переступили порог моей квартиры, и сердце у меня бешено колотилось.

Но он и не думал ничего скрывать от меня. Очевидно, он был очень нетерпелив, и игры ему давно надоели. Он сразу прошел в комнату и уже оттуда выкрикнул мне, застывшему в коридоре:

- Отличный вид отсюда, вам так не кажется?

Я крутанул колеса кресла и въехал вслед за ним в комнату.

Ян стоял возле штатива и баловался с камерой, приближая и удаляя объектив, настроив его на рисунок настенного ковра в собственной квартире. Ноутбук, развернутый от окна, послушно воспроизводил каждое движение камеры.

- Ну что? – Ян наконец обернулся ко мне, и было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не швырнуть камеру прочь. Вместо этого он направился ко мне, двумя шагами преодолев разделяющее нас расстояние. – Нравилось то, что видел? Я хорошо смотрелся там, особенно вчера? Ты кончил? – прошипел он, меняясь в лице от ярости. – Почему…

Он схватил меня за ворот куртки и приподнял с сиденья, попутно встряхнув, словно ребенка. Я поразился той силе, которая была скрыта в его обманчиво-хрупком теле.

Но настала пора и мне показать себя, пора было, наконец, закончить этот длительный фарс.

Я резко выбросил вперед правую руку с зажатым в ней шприцом, воткнул его в плечо Яну и быстро надавил на поршень.

Мальчишка округлил глаза и растерянно пискнул.

Он явно не ожидал обнаружить в моем лице охотника по свою душу.

- Ты скоро уснешь, а когда проснешься, у тебя уже будет хозяин, - проинформировал я его ровным безразличным голосом, стараясь не поддаваться на жалобный взгляд.

Мое сознание чуть затуманилось, и я поспешил добавить:

- Можешь даже не пытаться прочесть мои мысли, я надежно защищен.

Спасибо Карлу, без его пилюль нашей авантюре не суждено было бы стать удачной.

- Твой новый хозяин будет держать тебя в клетке, - мрачно сообщил я, отчасти потому что действительно видел эту клетку. А отчасти потому, что завидовал ему, человеку, которому хватило денег, чтобы нанять меня.

Почему некоторые люди считают, что могут просто купить то, о чем другие мечтают с самого детства? Почему они способны думать, что мечту можно купить, просто заплатив за нее баснословную сумму денег?

- В замок хозяина тебя доставят на вертолете. Свежий горный воздух и трехразовое питание, - сказал я в постепенно закрывающиеся глаза.

– Ты будешь принадлежать ему всю оставшуюся жизнь. И, разумеется, препараты, блокирующие твои способности, фейри. Потому что вам нельзя верить.

Губы фейри дрогнули, и с огромным усилием воли, он приоткрыл глаза.

- Клянусь Луной и Древом, что буду принадлежать тебе, если ты не отдашь меня никому. Принадлежать тебе до конца своих дней. Пожалуйста…

Силы оставили его тело, и он уронил голову на пол, уносясь в глубокий сон.

Я молча разглядывал его, обдумывая его слова.

До конца моих дней, значит?

Достав телефон, я набрал номер, который помнил наизусть.

- Добрый день, герр Кальфер. Я звоню по поводу вашего заказа, – я бросил на Яна еще один взгляд и принял решение. – Сожалею, но мне не удалось его выполнить. Поймать фейри оказалось очень трудно, прошу меня простить. Да, мне тоже жаль, что столько месяцев для подготовки было потрачено впустую. Нет, нельзя, простите. Я должен как можно скорее пройти восстановительные процедуры, если не хочу оставаться калекой на всю жизнь. Да, я понимаю. А, вот как? Постараюсь. Мантикора? – тут я помолчал, обдумывая поступившее предложение. – Я посоветуюсь с помощником, прежде чем браться за ваш заказ. Да. Разумеется. И вам всего хорошего, герр Кальфер.

Я нажал «отбой» и пару минут посидел в тишине. Потом набрал Карла и сказал ему:

- Привет, рыжий. Забери меня отсюда домой. Да. Нет. Нас будет двое. Кажется, я нашел себе спутника на всю оставшуюся жизнь. Ага. Хватит ржать. Приезжай.

 

Конец

Страниц: 1
Просмотров: 2736 | Вверх | Комментарии (12)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator