Задержав дыхание. Глава 6

Дата публикации: 1 Ноя, 2011

Страниц: 1

Коул заснул уже в одиннадцать вечера, но резко проснулся, когда одеяло начало шевелиться. Он дернулся и сел, но Лиза уложила его обратно, надавив ладонью на грудь.

-Не ори, спи дальше, — шепотом сказала она, залезая под одеяло, так что Коул машинально подвинулся к самому краю.

-Тесно же, — напомнил он, намекая, что кровать была далеко не двуспальная.

-Нормально. Иди сюда, чучело, — она обняла его одной рукой, подвинула к себе, прижимая за шею, и уткнулась носом в плечо. — Спи.

Коул молчал, глядя в потолок растерянно. Он был рад, но не понимал, с чего вдруг так получилось.

-Хотя, нет. Не спи. Я чего пришла, вообще... Мне Якоб сказал, что вы с ним утром говорили.

Коул похолодел, Лиза даже почувствовала, как он вздрогнул, и представила, как ему стало стыдно.

-Он мудак, конечно, да и зануда. И он противный. Но ты тоже подумай, что мне делать, если ты ему такое говоришь? Ты запугал его, он просто жаловался, как сопляк, а не говорил. Я же замужем за ним, зачем мне шататься по кому попало? Ты меня хоронишь уже, что ли? Мне совсем без секса жить теперь?

Коул окаменел, взгляд у него изменился, потолок этого не оценил, но Лиза заметила изменения даже в прикосновении. Теперь обнимать его было не так уж приятно.

«Шлюха», — подумал Сумире, а не Коул. «Не меняется. Как была шлюхой, так и останется. Правильная, но шлюха. Спать с сыном — неправильно, спать с кем угодно ради простого секса — ради бога, это правильно. Она же замужем за ним. Все верно. Все прилично».

Она сама этого хотела, и от этого было только хуже. Если бы она в самом деле хотела избавиться от Якоба, Коул сделал бы все, что угодно. И его план бы закончился полным успехом. Им достался бы дом, деньги, даже дело Якоба.

Он сам над собой мысленно посмеялся.

«С ума сойти. Как я мог ей поверить. Как я мог повестись на этот бред. Хитрая мразь, просто притворяется, как всегда. Все, что угодно, все сокровища мира за ее удовольствие и удобство. Другие ее не волнуют, лишь бы ей было мягко сидеть, вкусно есть, сладко пить и хорошо трахаться. Совесть заела, видать... Извинилась не ради меня, а ради себя, чтобы спалось спокойно. Научила целоваться, да, как же... Конечно. Чтобы все казалось нормальным. Подумаешь, многие матери учат целоваться. Даже дочерей. А теперь пришла уговорить оставить их в покое. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу...»

Его забота и желание оберегать снова закончились своеволием Лизы, как обычно.

-Но я поняла, что я хреновая мать, — сообщила Лиза, подняла руку, заправила прядь волос ему за ухо. — Надо же больше времени вместе проводить. Мы же не друзья, я — твоя мать, в конце концов. Это я виновата, что ты срываешься, я неправильно поставила себя. Я знаю, что ты меня и за мать не считаешь. И я, если честно, себя не очень чувствую матерью. Чувствовала. Но сейчас, если хочешь знать, мне ясно, что ты просто соскучился. Ты же извинился. И я не знала же, что ты сам не понимал, что творишь. Бедный мой идиот, — она погладила его по щеке пальцами, обняла крепче.

Коул вытаращил глаза, чувствуя, как под ребрами и в желудке ворочается огромный еж. Глаза горели, влага в них уже не высыхала, но Лиза не заметила в темноте, что по виску у него скатилась слеза, а за ней еще несколько. Коул душил себя, чтобы не шмыгнуть носом и не всхлипнуть.

-Ты из нас двоих — самый взрослый. Вечно ругаешься на меня, воспитываешь, — Лиза засмеялась очень нежно, заботливо, как никогда раньше. Коулу это уже не было нужно, он перестал мечтать об этом пару дней назад. И теперь, когда ему нужно было совсем не это, Лиза наконец поймала суть материнства за хвост. — Давай больше никогда не будем ссориться? — предложила она проникновенным, трезвым голосом, совсем без детских интонаций. Видимо, вырос не только Коул. — Я больше никогда не буду пить, обещаю тебе. Никогда больше не обзову тебя. Правда, честное слово. Давай никогда не ругаться? Можешь говорить мне обо всем, о чем захочешь, можешь подойти и обнять меня, когда захочешь. Я понимаю теперь, что тебе просто этого не хватает.

Дэзире сидел в кресле и разочарованно на Коула смотрел. Только он видел привидение, Лиза в тот угол даже не смотрела. Коул не выдержал наказания за грех, ему было слишком больно от ответного пинка судьбы. Ему не хотелось больше бороться, решимость воевать с ненавистным отчимом оказалась задушена решением Лизы. Ей бесполезно было говорить о том, как порой пренебрежительно Якоб о ней отзывался, это Коул понимал. Да и какое право имел он судить отчима, если сам натворил куда более ужасных дел. Каждый в момент нервного срыва может наговорить глупостей.

-Ты же сильнее, ты не хочешь, чтобы она была только с тобой? — с напором напомнил Дэзире.

«Да она никогда не будет со мной. Не потому что я не решусь все нарушить, а потому что она не захочет. Никогда не захочет», — подумал Коул и решил, что привидение не услышит мыслей. Но Дэзире услышал.

-Никогда не говори «никогда».

«Господи, да здесь же никого нет», — Коул настолько упал духом, что признал свою ненормальность. Он вспомнил, что слышал сказанную призраком фразу сегодня утром, на уроке. Все слова, которые Дэзире говорил, уже когда-то были услышаны Коулом. Все самые страшные его появления были самыми жуткими кошмарами Коула, которые он сам придумал и воплощал в своей фантазии.

«Это я ударил Дина тогда. Это я бил Лизу, это я на нее набросился. Это все я. Я себя убедил, что смогу ее получить», — Коул переживал маленький конец света, пока Лиза думала, что он молчит, радуясь переменам в ее характере. Она и правда решила быть лучше, измениться, повзрослеть и начать все по-хорошему. В конце концов, брак — не просто роман, да и Якоб — не просто ухажер, а зрелый, ответственный мужчина, который может обеспечить ей прекрасную жизнь.

«Никогда», — повторил Коул, посмотрел на кресло и никого не увидел. Никакого Дэзире в нем не было, маньяк умер три года назад, сбитый машиной на мосту и утонувший в реке. Он жил только в памяти Коула, запечатлевшись в ней своим последним взглядом. Фантазия, ужастики, эмоции, депрессии — все возродило его в воображении. Коул ощутил крушение внутреннего города своей души.

-Давай, — выдавил он. — Не будем ссориться. Окей. Ты пойдешь обратно?

-Да нет. Хочешь, с тобой полежу? — Лиза пожала плечом, которое не было прижато к кровати.

-Нет, спасибо. Иди лучше к нему. Я все равно ухожу сейчас, — выдал Коул, резко сел, отвернулся и полез в шкаф возле кровати, чтобы вытащить какую-нибудь одежду.

Лиза округлила глаза, тоже сев и уставившись ему в спину.

-Куда пошел? В смысле...Ты? — она даже усмехнулась, но беззлобно. — Ты никуда не ходишь по ночам.

Коула это больно хлестнуло. Она же даже не знала, что он еще в Эрншельдсвике всю ночь до утра ходил полуголый по городу, чуть ли не нарываясь на неприятности. За что он винил ее? Она даже не знала.

-Не спится. Ты разбудила, а я заснуть теперь долго не смогу, — он оглянулся, улыбаясь дружелюбно, так что Лизу это воодушевило, и она обрадовалась. Она опять по-детски села на пятки, сложив руки между колен.

-А, ну пойди тогда, пройдись. Правда тут пусто, вообще. Некуда пойти даже, а машину ты же не водишь.

-Да я не собирался сидеть, я так, погулять вдоль дороги, — Коул натянул черную кофту, в которой набросился в машине на Якоба, потертые джинсы, широкий блестящий ремень. Стараться быть лучше для того, чтобы Лиза смотрела только на него, стало бесполезно.

-Вернешься через час? — уточнила она, вставая с кровати и подходя к двери. Коул сунул ноги в те самые растоптанные сапоги с плоской подошвой, которые Лиза ненавидела, и подошел к ней.

-Не знаю. Вообще, бессонница мучает. Может, до утра прошляюсь.

-Без денег?

-Без денег, — он пожал плечами, вышел в коридор, Лиза вышла за ним и закрыла дверь.

-Я тогда предупрежу Якоба.

-Не надо, — Коул хмыкнул. — Начнет еще нервничать. Вряд ли, конечно, но вдруг.

-Давай, только тихо.

-В окно вылезу, — отмахнулся Коул, спускаясь по лестнице и натягивая капюшон. Он всегда его натягивал, когда хотел спрятаться от собственных мыслей. Не помогало это никогда, но традицию нарушать он не стал. Лиза проследила за ним взглядом, решила, что все более-менее наладилось, и теперь можно не волноваться за тайны, секреты и обиды в семье. Она пошла в спальню, а Коул вылез в то же окно, в которое после школы залез. Он вообще не знал, куда пойти, мало ходил за эти дни по городу. Да и идти до города было минут десять по дороге.

Лиза оказалась права — без денег и в одиночестве шататься по улице ночью было мерзко. Но в кармане нашлось пятьдесят центов, и Коул, добравшись до большого одноэтажного здания бильярдной, подошел к автомату с напитками.

И он, конечно, зажевал деньги, так что никакой банки с холодной колой Коулу не досталось. Он встряхнул автомат, пнул его, ничего не помогло.

-Класс, — гнусаво проныл он, опустился на корточки и закрыл лицо руками. Внезапно захотелось реветь. Все так наладилось, все было хорошо. Вот только он не всесилен, как казалось, и никакого злого гения в тылу его армии больше нет. Он выдумал себе помощника, защитника, на которого все можно было свалить. Он не хотел нарушать правила и грешить, не хотел сражаться за право быть плохим. Лизе было хорошо, и она больше не вела себя, как раньше. Он не хотел портить это, чтобы все не вернулось обратно. Возможно, Якоб и правда неплохой.

-Эй, парень, — к нему подошел какой-то байкер с седыми усами и в очках. — Что стряслось, малой?

-Все хорошо, — Коул встал, растирая слезы по лицу и выдавливая улыбку. — Меня просто обокрали, — на ходу сочинил он. — Вообще денег нет, ни домой доехать, ничего.

Байкер посмотрел на своих дружков, оставивших мотоциклы на стоянке перед бильярдной.

Он повел плечом и качнул головой в сторону входа.

-Пошли, пиво с меня.

-Не надо, — Коул помотал головой. — Я... Ну, вы поняли, — он усмехнулся. — Я не поэтому тут.

Байкер снова посмотрел на дружков и поморщился насмешливо.

-Что за грязные подозрения, малой? Это жалость. Пошли, выпьешь пивка, а потом отвезу тебя домой, если досидишь с нами.

«Так я сразу и поехал с бухими в задницу мужиками куда-то», — подумал Коул скептически, но кивнул.

-Я, может, пешком потом пойду. Протрезвею заодно.

-О-о-о, это по-нашему, — согласился байкер и пропустил его первым в бильярдную.

В баре он скромно залез на высокий стул, сжался на нем как можно компактнее и постарался стать незаметным. Компания ушла играть, а он остался с бутылкой женского, яблочного пива, которое не очень сильно пьянило. Коулу все равно хватило, он ненавидел алкоголь из-за Лизы, практически никогда не пил, только пробовал пару раз. И он не привык к этому, так что голова закружилась, начало подташнивать. К глазам снова подступили слезы.

-А можно водки? — спросил он у бармена, помня, что Лизу уносило с этой жгучей дряни сильнее всего.

-За их счет? — уточнил лысый, в грязном фартуке мужик за стойкой. Он посмотрел на громко разговаривающих и почти кричащих друг на друга матом байкеров. Коул кивнул, зажавшись еще сильнее.

Перед ним о стойку стукнулась маленькая пузатая рюмка. Коул залпом залил в себя бензин для истерики, расчихался сразу же, так что кто-то засмеялся.

-А еще? — попросил он. Бармен посмотрел неодобрительно, сделал какие-то свои выводы на счет Коула и его планов на эту ночь. Коул его взгляд понял правильно, мысленно посмеялся и представил, как выглядит со стороны. Наверное, он и правда выглядел так дешево и неприлично. Но бармен перестал разрываться между моралью и деньгами, поставил еще одну рюмку перед ним.

«Надо будет рассказать Вудсу, где его курица провела вечер и с кем», — подумал Блаз, игравший в одиночестве сам против себя в углу зала. Вчера они играли с Дином за тем же столом, но сегодня он был один, а Дин ему не звонил. Блазу хотелось, чтобы все было, как сказал чертов новенький, чтобы Дин понял, как ему плохо без «приятеля», чтобы он названивал постоянно. Но Дину было просто наплевать, он никогда не стал бы так делать.

И Блаз был один, он просто в шок впал, увидев с уродливыми, толстыми и волосатыми байкерами «подружку» Дина. Но понаблюдав за ним полчаса, красавчик удивленно отметил, что Коул со своими «друзьями» не общался и вообще был незнаком, кажется. Он сидел один за стойкой, пил, а потом поставил локти на стойку, зарыл руки в волосы и опустил голову. Спина его затряслась, руки вытянулись, так что бармен за них цеплялся, проходя мимо. Коул лежал лицом на стойке и дрожал.

Блазу показалось, что это как-то связано с байкерами, в мыслях мелькнула дурная фантазия о насилии. Это было глупо, но все могло быть. Поэтому, стоило Коулу слезть со стула и отправиться в узкий коридор за стойкой, Блаз поставил кий на место и пошел за ним. Когда он разобрал знаки «женский» и «мужской» на дверях, он обнаружил новенького буквально висящим на раковине. Коул собирался просто помыть руки и плеснуть водой в лицо, но потом разревелся и теперь сползал на пол, держась за край раковины руками.

-Фантастически проводишь вечера, оказывается, — выдал Блаз пафосно. Коул его даже не узнал сначала, слишком увлечен был жалостью к себе, сел на колени и уткнулся лбом в ножку раковины, зажмурился, содрогаясь от нытья.

-Чего воешь? — уточнил красавчик, надменно глядя сверху вниз. Он отрывался за унижение утром в школе, наслаждаясь переменой мест слагаемых. Теперь не он был в проигрышном положении. Новенький был просто растоптан, о чем говорил его вид и жалкое выражение лица.

-Нытик, — сказал, как выплюнул, Блаз.

-Отстань от меня, — невнятно крикнул Коул, злобно на него взглянув. — Оставь меня в покое!

-Как же я пропущу такое шоу. Я еще посмотрю, ладно? Это повышает мою самооценку.

Коул не выдержал и неожиданно для красавчика вскочил на ноги, бросился к нему, толкнул со всей силы. Блаз врезался спиной в расцарапанную чьими-то ключами и подпаленную спичками дверь туалета.

-Пошел вон, я сказал! Отстань от меня, урод! На твою задницу, смотрю, он так и не повелся, так ты здесь самоутверждаешься за мой счет?! Больше-то тебе нечего делать?!

-Успокойся, шизик, — Блаз усмехнулся. Он даже не обиделся, такой болью был наполнен голос новичка.

-Это все ты виноват! — выпалил Коул, совсем забыв, с чего его истерика началась. Все в жизни было плохо. У него всю жизнь не было матери, а когда он перестал в ней нуждаться и захотел Лизу совсем по-другому, она вдруг стала ему матерью. И она предпочла Якоба, этого зануду и подлого труса. Но сейчас, когда Коул увидел Блаза, он сразу вспомнил первый день в школе.

-Я?.. — Соммерс опешил.

-Ты! Ты видел, как я на тебя смотрел, — Коул ударил его кулаками по груди, а потом застонал и уткнулся в грудь красавчика лбом, начал сползать по его телу вниз. — Мог бы сразу сказать, что ты в него по уши. Я виноват, что ли, что он до меня докопался, а потом мне все бойкот объявили?! Мне вообще никто не нужен был, я просто на тебя посмотрел, а вы сразу начали все! И что мне теперь делать?! Я хочу, чтобы никто не докапывался, а ты гонишь постоянно на все темы, потому что он тебя не хочет... — Коул совсем погиб в жалости к себе, а Блазу стало стыдно. И правда, в озвученном виде это все звучало так по-дурацки, так по-детски. Зачем он тихо гонялся за Дином и продолжал за что-то ненавидеть новичка?

Блаз закатил глаза, отцепил от своей майки чужие руки, взял Сумире за запястья и поднял, поставил на ноги.

-Кончай орать и соплями меня пачкать.

-Я псих сумасшедший, они против меня!! Они все против меня, хотя это они виноваты, они довели меня сами! И она теперь признала это, но я все равно уже псих! И они, представь только, мне теперь ходить к этому сраному школьному психологу! Что мне там делать, говорить ей, как я ненавижу всех и свою жизнь, да?! Что моя мать — драная шлюха, которую я хотел, а она меня предала, проститутка, захотела этот мешок с баблом, да?! — Коул залился криком и слезами. Блаз слушал, в режиме прямой трансляции ужасался и переставал новичка ненавидеть. Но он все равно размахнулся и дал Сумире звонкую пощечину. Тот заикнулся, подавился словами и застыл, отвернувшись. Щека горела, он тронул ее рукой и медленно повернул голову обратно. Глаза удивленно округлились, мутноватые от опьянения, с розоватыми белками.

-У тебя истерика, — объяснил Блаз.

-А... Спасибо, — голосом робота ответил Сумире и кивнул пару раз. — Извини, порол ерунду.

-Да, мне еще неделю будет это сниться в кошарах, — иронично, но без улыбки согласился красавчик. — Значит, ты не с этими мужиками, там, в зале?

-Нет, — Сумире покачал головой, по-прежнему держась за щеку.

Блаз подумал, что в таком состоянии новенький ему нравится больше всего: трезвеющий, еще помятый и встрепанный, но очень свежий, как утренняя роса в саду. Он был очень спокойный, искренний, беззащитный и почти испуганный, одинокий, его легко было обидеть прямо сейчас. Он не выпендривался, как в школе, не острил, не издевался. Стоит оскорбить его или ударить, ему станет больно, но он переживет.

Блаз перестал ненавидеть и с этим смирился. Новенький будто выдернул его насильно из омута глупой влюбленности. Дин показался бессердечным идиотом, и Блаз очнулся.

-Подвезти тебя, может? — спросил он, прищурившись неуверенно, чтобы показаться не таким добрым, чтобы Сумире не послал его обидно.

-У тебя машина есть? — удивление было настолько искренним, что Блаз не стал отвечать, просто вытащил из кармана куртки ключи и покачал их перед носом у новичка.

-А. Подвези. Если не трудно. Только я не знаю, куда, — Сумире вздохнул, надувая губы и глядя в потолок. Он был такой потерянный и никакой, что Блаз понял — чушь, которую новенький порол, была абсолютной правдой.

-Домой? — с легкой иронией подсказал красавчик.

-Не поеду домой. Не сегодня, по крайней мере. Не хочу их утром видеть. Можно на вокзал? Переночую там, а утром в школу, а потом домой придется.

Блаз думал минуты две, и Сумире ждал его ответа, никуда не торопясь и забыв про гордость. Красавчик послал свою подлость подальше и все же предложил.

-Можно ко мне. Дома нет никого, мать на работе до воскресенья.

Удивлению не было предела.

-Шутка?

-Не хочешь — не надо, — Блаз пожал плечами, развернулся и открыл дверь, вышел из надоевшего своим пейзажем туалета. Коул шагнул за ним.

-Нет, я хочу. Ну, не то чтобы очень, но больше же некуда. Короче, не подумай, что я очень хочу.

Блаз снова закатил глаза, не стал оглядываться и просто пошел через зал, мимо стойки к выходу. Коул практически побежал за ним, стараясь быстрее скрыться из поля зрения байкеров, которым предстояло оплачивать и его пиво с водкой.

Старый «БМВ» был не таким шикарным, как «Шевроле» Якоба, но в нем было как-то приятнее находиться. Даже несмотря на насквозь прокуренный салон и бардак на задних сиденьях. И на пассажирском месте Сумире не чувствовал себя таким жалким и ничтожным, каким чувствовал, сидя рядом с Якобом. Красавчик Соммерс излучал меньше пафоса, и это позволяло немного расслабиться, но Сумире не рисковал, напряженно сжавшись и кусая губы.

-Кто бы мог подумать, что я пущу тебя к себе, — заметил Блаз, хмыкнув. Он сам себе удивлялся.

Сумире промолчал. Он мог бы, конечно, гордо ответить, что может добраться до вокзала и пешком, и не нужно его никуда пускать, но не стал. Он знал, что гордость лучше хранить при себе, когда ее последствия будут не очень комфортными.

-Я думаю, у тебя есть шансы, — выдал он негромко, опустив руки между бедер и стиснув колени. В окно смотреть было интересно, он увидел часть города в нечастых огнях кафе и круглосуточных магазинов.

Блаз не отреагировал, и пришлось пояснить.

-Я про Дина. Я зазнался, заврался сегодня. Не собираюсь я ничего делать, никого забирать. Да и посмотри на меня, как я могу кого-то заставить запасть на меня. И вы дружите давно, я так понял. И...

-Да спасибо, после твоих припадков уже больше не хочется, — перебил Блаз.

-Не решай под эмоциями, — посоветовал Сумире. — Я обычно стараюсь уходить, прежде чем начинаю что-то резко менять. Потом остываю и принимаю решение уже нормально. Но иногда не получается, и потом я об этом очень жалею.

-Решил почитать мне лекции?

-Типа того. На самом деле, я просто не знаю, о чем говорить. А молчать как-то тупо. У меня ощущение, что меня сняли и везут потрахаться, и мне это не нравится.

Блаз на него покосился.

-Ты просто напился.

-Да я уже протрезвел. Я всегда такой. Щека болит, кстати. А кем твоя мать работает?

-Ничего особенного, — Блаз отмахнулся. Ничего интересного в профессии его матери и правда не было. — А твой... это отчим, да?

-Да. Не знаю, кем он точно работает. Но он босс, так что что-то крутое. А я сегодня утром правда не вовремя пришел, да? Что там было?

-Ничего, — Блаз пожал плечами.

-Да вы друг на друге лежали, вообще-то, когда я зашел. Я не думал, что он меня сразу увидит и подойдет. Тебе, видимо, это нравилось?

-Даже хорошо, что ты приперся, — отрывисто ответил Блаз, остановил машину, нервно выключил зажигание и вытащил ключ. — А то бы еще кто-нибудь заметил, что мне это «видимо нравилось». А мне это нахрен не надо. Мне не надо, чтобы он знал. Это сложно, вообще.

-Я же говорил, что ты крутой весь такой, — Сумире улыбнулся, тоже вылез из машины, захлопнул дверь и уставился на дом, в котором не светилось ни одно окно. Наверное, красавчику одиноко было возвращаться каждый вечер в такой дом. — Повстанец прямо.

-Кто?.. — Блаз прищурился.

-Ну, вроде со всеми, но сам по себе. По тебе сразу видно, ты даже стоишь не со всеми. Почему? Хотя, хрена с два ты мне ответишь. Я надоел тебе болтовней?

-Да, — честно признался Блаз.

-Хорошо, молчу.

До крыльца они дошли молча, но едва открыв дверь, Блаз гавкнул.

-Обувь.

-Лень пол мыть? — улыбнулся Сумире, нога о ногу скидывая сапоги.

-Он вымыт. Поэтому не надо его пачкать, — строго пояснил красавчик. — Вали наверх, третья дверь — моя.

Он завернул в кухню, взял из холодильника две банки пива, а Сумире убежал наверх, бодро взлетев по крутым ступенькам.

«Поверить не могу, что пустил это пугало сюда», — подумал Блаз, ругая самого себя. Потом ему в голову пришла диковатая мысль, от которой он застрял между кухней и прихожей.

«Дин сдохнет просто», — подумал он, сам с собой обсудив эту идею, и пошел наверх.

-На, — он бросил банку Сумире, и тот еле успел отреагировать, поймать ее.

-Мне, по-моему, уже хватит пить, — уточнил он, отставив банку на письменный стол. Он сидел в офисном кресле, крутясь в нем и не решаясь ни к чему прикоснуться. В комнате был идеальный порядок, что поражало до глубины души.

-Как хочешь, — Блаз пожал плечами, включил телевизор и плюхнулся на кровать.

-Мне очень странно, — сообщил Сумире. — Если хочешь знать, конечно. И не по себе. Ну, просто мы с тобой вообще не друзья и даже хуже, а я у тебя дома. Мне не очень.

-Темно, не стесняйся, — не удержался Блаз от сарказма.

-Ну и что, что темно, — не понял Сумире. — Комната — не футбольное поле, ты на меня постоянно смотришь, я же вижу. Я пошевелиться боюсь.

-Всегда говоришь о своих ощущениях? — снова неуловимо подколол Блаз.

-Когда это помогает мне успокоиться, да. Это плохо?

-Выпей и успокойся.

-Пиво и водка и так не очень хорошо сочетаются.

-Хуже тебе уже стать не должно.

Сумире помолчал, потом посмотрел на дверь и встал.

-Я лучше пойду, наверное. Реально, мне не по себе.

-Да ладно, — Блаз понял, что ведет себя не совсем гостеприимно, тоже встал, взял его за рукав и потянул к кровати. — Ложись, спи. Проспишься заодно. Не буду расправлять, все равно вместе будем спать, раздеваться я не собираюсь. Накройся этой фигней, — он взял из кресла пушистое покрывало и кинул на кровать.

-Ладно, — Сумире улыбнулся с видом «так-то лучше». Он залез на кровать, накрылся покрывалом и прижался спиной к стене, обклеенной постерами. Телевизор он смотрел тихо, не комментируя, как и Блаз, севший снова на край кровати.

-А может, мне на диване поспать? Я в гостиной диван видел, — уточнил Сумире.

-Хорош прибедняться. Куда положили, там и валяйся, ты в гостях, а не дома.

Сумире притих. Он не мог заснуть, но тщательно притворялся, так что оглядывавшийся пару раз Соммерс думал, что нежданный гость уже спит. Телевизор он выключил только в час, когда начали показывать полную ерунду.

Сумире затаил дыхание через несколько минут, чтобы проверить, как дышит красавчик. Он дышал ровно, тихо, так что Сумире подло потянулся к его карману, чтобы вытащить телефон. Он выцепил край пальцами, а потом зажмурился, отчаянно вытащив весь и опустив на уровень своей ширинки. Он согнулся, глядя вниз, пряча телефон под покрывалом, чтобы свет от загоревшегося дисплея не разбудил Блаза.

Тот уже не спал, он сразу почувствовал, когда телефон только начал волшебным образом выползать из его кармана. Он просто ждал, пытаясь понять, что новенький собрался делать.

Услышав звук нажимающихся кнопок, а потом гудки, которые Сумире никаким образом заглушить не мог, Блаз дернулся и развернулся.

-Какого хрена ты... — начал он, но Сумире пихнул ему телефон и осклабился.

-Это он!

-Кто?.. — Блаз поморщился, не понимая, потом посмотрел на экран, и у него глаза полезли на лоб. — Ты!.. — он замахнулся на Сумире, а тот откинулся на подушку и прикрылся обеими руками, скрестив их. Но улыбку все равно было видно.

-Да? Какого, мать твою, хрена ты молчишь? — сонно и недовольно спрашивал Дин.

-Голосовой набор, — выпалил Блаз равнодушным тоном и зевнул. — Извини.

-Ты звал меня во сне, что ли? — Вудс хмыкнул, начиная просыпаться и мыслить более глубоко.

-Нет, просто... Упоминал тебя. В разговоре. Да, — на ходу решал, что сказать, Блаз. Сумире не понял, это было не по его плану, но красавчик усмехнулся и решил отомстить за подлый звонок. — Мы просто говорили о тебе, и так получилось.

-С кем, интересно, — скептически спросил Дин, не поверив, что у Блаза ночью кто-то может быть. Ну, разве что, кроме девчонки. — С дебилкой какой-то?

-Нет. Ну, можно и так сказать, но не совсем.

-Ты бухой?

-Да, — честно признался Блаз, хоть и выпил всего бутылку в бильярдной и банку дома.

-Ты долго еще? — капризно и громко вдруг проныл Сумире, и глаза вылезли не только у Блаза, но и у Дина, который это услышал. Дюнсте зажал себе рот руками театрально, сделал милые глаза и захлопал ресницами, будто совсем не хотел спалиться.

-Мне показалось? — уточнил Дин.

-Думаю, нет.

-Я оторву тебе яйца, мудила. Я знал, что ты сегодня какой-то недодроченный, но я тебя просто похороню за это. Какого хрена он там делает?!

Он крикнул так громко, что Сумире услышал и решил ответить.

-Он пьяный и он ждет. Он задолбался ждать. Дин, ты можешь побыстрее договаривать?

-Су... — начал Блаз, но Сумире вырвал у него из руки телефон, извернулся, опираясь на локти, и заговорил быстро.

-Ты не поверишь, правда. Мы случайно столкнулись в бильярдной, он угостил меня, а мне было так скучно, а тебя же с ним не было, мы не хотели тебя беспокоить. А я с родителями поругался, не хотел домой ехать, и пришлось мне ночевать у него. Ничего такого. Просто так, правда. Мы же одна компания, — он захихикал, решив все исправить. Дин расслабился.

-Ладно. И какого хрена вы говорили обо мне?

-Мы же одна компания. О ком еще нам говорить? Не о Пэтти же, — повторил Сумире. И Дин почти передумал «друга» убивать, как у Блаза подогнулась рука, он упал на подлого гостя сверху, и Сумире тоже упал. — Ай! Да не наваливайся ты так! — выпалил он серьезно, но Дин это понял по-своему и бросил трубку. Блаз замер, выпрямившись и нависая сверху, будто собрался отжиматься. Он смотрел на телефон, Сумире тоже на него смотрел, округлив глаза и не моргая.

-Сам виноват, — выпалил он. — Сам на меня упал. Он не так понял. Завтра объясню ему.

-О, он поверит, — сострил Блаз. — И нехрен ему что-то объяснять. Кто он такой, чтобы перед ним оправдываться? Вы даже не всерьез встречаетесь.

-Да мы вообще не встречаемся, мне нужен был повод к вам привязаться, а он выпендривается, — честно заметил Сумире. — Но я думал, что тебе не захочется с ним ругаться. Или ты всерьез передумал его завоевывать?

-Всерьез. Зачем ты вообще ему позвонил?!

-Пошутить. Напомнить о тебе. Вздернуть его, чтобы знал, что я здесь. Пусть нервничает, — Сумире пожал плечами.

-Подвинься, разлегся тут, — Блаз отодвинулся назад, встал на колени и бесцеремонно гостя подвинул, взяв за пояс двумя руками, как кукольного.

-Руки! — Сумире дернулся и сам отполз к стене. — Ненавижу щекотку, — пояснил он в ответ на взгляд «Ты вообще больной?» Блаз на него уставился и не отрывал взгляда, а потом негромко, вкрадчиво протянул.

-Ты извини, конечно... Это тупо и по-детски... Но ты реально сам виноват, — трагично закончил он, и Сумире непонимающе сдвинул брови. Красавчик вдруг накинулся на него, мерзко захихикав и скрючив пальцы. Было и щекотно, и больно, так что Сумире заорал, выкручиваясь и уворачиваясь, но только подставляя бока. Пальцы тыкались между ребер и будто пытались проковыряться под них, так что он устал смеяться и охать.

-Тихо ты, — Блаз зажал ему рот ладонью, навалившись. — Соседей разбудишь.

Сумире на него мрачно смотрел, не пытаясь убрать руку от своего рта.

«А, ну да, он же говорил, что щекотки боится», — вспомнил Блаз. Но рефлекс был с детства — защекотать того, кто в подобном признался. Он наклонился, опустившись с вытянутой руки на локоть, не убирая ладонь с лица Сумире, заглянул ему в глаза. В темноте они казались черными, хоть и были светлыми днем. Блаз вспомнил, как новичок в первый же день буквально очаровал его несколькими движениями. Потом все было испорчено дракой в туалете, но первые секунды, когда он просто прошел мимо и отодвинул волосы, оголил шею, были волшебными.

Сумире продолжал лежать, упираясь красавчику в грудь руками, чтобы отодвинуть. Блаз ладонь медленно убрал, и новенький машинально облизнул сухие губы. Смотреть на Блаза было невыносимо, он был такой... Слухи были правдивы на все сто, и это нельзя было отрицать. И понравился с первого взгляда Сумире именно он, а не кто-то другой. И момент был удачный, но алкоголь пробудил совесть. И больше не хотелось ошибаться, как с Лизой, не хотелось биться в припадках и видеть жуткие галлюцинации, не хотелось сходить с ума, наделав глупых ошибок.

Нужно было думать, прежде чем делать.

-Странное какое-то положение, да? — шепотом уточнил он. — Ты на мне лежишь. Слезь, тяжело.

Блаз не ответил и не слез, ему хотелось проверить, действительно ли ему нравится только прикосновение Дина, или это обычное самоубеждение, и он его не любит? Нужно было поцеловать парня, а не девчонку, чтобы проверить это, ведь Дин — парень. Тогда Блаз точно понял бы — это такое взрывное ощущение всегда или только с одним человеком.

И Сумире это прекрасно уловил, почти прочитав его мысли. И ему не хотелось, чтобы на нем что-то проверяли, ему не хотелось быть пробником.

Блаз не смог даже потянуться, потому что в грудь ему упирались руки. Сумире быстро выдал.

-Хочешь, назову пять причин, по которым «нет»?

Соммерс молчал, как обычно, когда не видел смысла говорить. Он не собирался выпендриваться, как Дин. Тот бы сразу сказал: «А с чего ты взял, что я что-то собирался делать?» Блаз был не таким. Сумире начал перечислять.

-Причина первая: я тебя совсем не знаю, ты меня совсем не знаешь, а такое должно быть спонтанным и взаимным, но после... Ну, знаешь. Долгих присматриваний друг к другу, симпатии, все в этом духе. Одновременный порыв.

-Спонтанность ты только что сам испортил, — заметил Блаз, но слезать с него не торопился, глядя то в глаза с выразительным взглядом, то на губы, которые Сумире постоянно облизывал, потому что быстро говорил.

-Ну и пусть. Не торопись жить, правда. Чем быстрее живешь, тем быстрее умираешь. Причина вторая: У меня не все в порядке с головой, это ты уже заметил, наверное. Я не помню ничего, что было тогда в туалете, я даже не знал, что это я с ним подрался. Правда. У меня бывают галлюцинации, когда я пугаюсь или злюсь, и у меня проблемы с самоконтролем, случаются истерические припадки и психоз. Нужно тебе это? Ты сейчас скажешь, наверное, что тебе нет до этого дела, потому что сосаться и трахаться это не мешает, а больше тебя ничего не волнует.

-Я похож на Вудса?

-Нет, но любой бы так сказал, и ты не кажешься мне исключением. Потому что я тебя не знаю, как и сказал в первой причине. В общем, я к тому веду, что «это» должно быть в нормальных, серьезных отношениях, когда двоим не плевать друг на друга, когда они принимают странности и недостатки друг друга. И я не думаю, что ты бы принял маниакально-депрессивный психоз и все такое. Причина третья: я, может, странно выгляжу, и всем кажется, что со мной легко можно покувыркаться и разойтись, но это не так. Я не в первый раз это делаю, конечно, но один раз уже об этом пожалел, больше не хочу. Поэтому я буду это делать не просто тогда, когда мне захочется, а когда я буду уверен, что этого хочется тому, с кем я встречаюсь, и что ему это нужно, и что это не главная его цель, а просто выражение любви. Звучит глупо и слюняво, конечно, но у меня такие принципы.

-То есть, вполне возможно, что тебе этого хочется прямо сейчас, но ты из принципа не будешь, потому что не знаешь меня, мы не встречаемся, и ты параноик? — правильно выделил тезисы Блаз.

-Именно, — Сумире убрал одну руку с его груди и указательным пальцем ткнул в воздух, мол, правильно мыслишь. — Причина четвертая: ты делаешь это не потому, что я тебе нравлюсь, поэтому спонтанность тут ни при чем и ничего не значит. Не отрицай, я же вижу, что ты о чем-то своем думаешь, а не обо мне. Тебя не волнует, как именно я на это отреагирую, ты хочешь на свои ощущения посмотреть, правильно? Угадал?

Блаз промолчал, поражаясь догадливости. Он себя простым и прозрачным никогда не считал, но от новенького ничего было не скрыть.

-Значит, угадал. И я тебе не нравлюсь, я не могу тебе нравиться. Ты в первый же день не смотрел на меня и игнорировал, ты не помог мне тогда, ничего не сделал. Если бы я тебе нравился, ты бы что-нибудь сделал. А потом ты сказал, что не хочешь, чтобы я к тебе лип. А потом ты вообще ходил и наезжал на меня, хотя никто больше не наезжал. И, в конце концов, сегодня мы поругались, и ясно было, что я тебе не просто неприятен, а противен. Ты хотел мне врезать, а я не особо доверяю людям, которые хотят выбить мне зубы и даже пытаются это сделать. Ты, наверное, просто хочешь отомстить Дину за его игнор, ты пойдешь и расскажешь ему завтра, что у нас что-то было. И ему будет отстойно, и ты отомстишь сразу ему и мне, и он меня пошлет, и мне совсем конец. И за что мне это будет? За то, что я сейчас, как дебил, начну к тебе липнуть? Я не хочу такого. Я не думаю, что пять минут чего-то приятного стоят целого года пыток в школе. Ты на меня потом даже не посмотришь, потому что тебе на меня наплевать. Тебе не наплевать сейчас только на себя, а то, что потом меня все будут мучить и игнорировать, тебе фиолетово. А я тоже живой, так что нет.

Блаз подумал, что новенький владеет каким-то типом психологического оружия. Он говорил такие вещи и таким тоном, что взгляд на него совершенно изменился, он стал производить другое впечатление. И он действительно заинтересовал, стал недоступным и куда более привлекательным.

-Понял. А пятая?

-И пятая причина: я еще не совсем трезвый, мне не очень хорошо морально, потому что у меня гора проблем дома. То есть, их нет, на самом-то деле. Они у меня тут, — Сумире постучал пальцем себе по лбу. — Просто у меня сегодня разрыв шаблонов, и пять минут лизания с тем, кому я не нужен, вряд ли улучшат ситуацию. Скорее, все станет еще хуже. Я начну думать, что я ничтожество, что я полной отстой, что я бесхребетное чмо. Я же говорил, что не люблю принимать скоропалительные решения, помнишь? В машине.

Блаз закатил глаза и упал на бок, свалившись с него, лег на спину и закинул руки за голову. Сумире облегченно вздохнул.

-Убедил, — объяснил красавчик и уставился в потолок, задумался.

-Хорошо. Извини, что заставил тебя все это выслушивать. Просто я правда не такой, каким показался вам всем, наверное. Мне нужно кому-то очень сильно доверять, а некому. И чем больше я пытаюсь с кем-то закрутить, тем хуже получается. И у меня с головой вообще беда, — Сумире вздохнул, накрылся покрывалом и повернулся на бок, лицом к Блазу, спиной к стенке. — Спокойной ночи.

Он закрыл глаза, и в мыслях завел с собой мысленный диалог уже Коул. Они постепенно становились одним целым — Коул и Сумире, превращаясь в одного человека, имя которого записано было в классном журнале. Подросток Коул ломался, менялся, страдал, переживал окончательную границу взросления, озабоченный Сумире успокаивался, понимая ценность недоступности и серьезности отношений. Обиды и ненависть, выраженные в придуманном привидении, отступали. Надоело сражаться за детские мечты, надоело настраивать себя против себя самого. Коул перестал цинично относиться к правилам и заповедям, не мог нарушать их и просто не хотел. Он не хотел терпеть боль за свои грехи, не хотел быть сильнее равновесия в мире и судьбе.

Он хотел, чтобы все наладилось, а не бросаться в омут с головой. И злость на Якоба, которого он запросто мог подставить, наврав психологу в пятницу, что это отчим избил Лизу, постепенно проходила. Он запросто мог посадить Якоба за рашетку, попросив кого угодно избить его на улице, а потом сказав, что это сделал Якоб. Он мог даже выпихнуть его в окно или с лестницы, если бы снова впал в приступ ярости и увидел Дэзире. Его бы в любом случае не посадили, и дом с деньгами достался бы Лизе. Вот только теперь Коул очнулся и понял, что Якоб Лизу сдерживал, превращал в жену и мать. И если его не станет, а Лиза получит доступ к деньгам, то уже очень скоро все вернется на свои места, и снова начнется ад.

Блаз немного повернул голову и уставился на лицо спящего гостя. Он не понял, спал новенький или нет, но заметил серьезность в его лице. Сумире о чем-то явно думал.

-Я завтра прогуляю, — выдал он негромко, но не шепотом. — Может, ты тоже?

-Мне же к психологу надо, — напомнил Сумире, открыв глаза. — Хотя, я же проблемный подросток, она думает. С чего бы мне приходить. Пусть звонит и разбирается с родителями.

-Я о том же, — Блаз усмехнулся.

-Только куда мне идти тогда? Не домой же.

-Я дома останусь или пойду опять играть, — красавчик пожал плечами. — Может, в парк. Русские горки, адреналин, все такое.

-У меня денег нет, а так бы пошел тоже. Если бы тебе нужна была компания, — уточнил Сумире на всякий случай.

-Опять прибедняешься. Если бы я не звал тебя, я бы не стал вообще говорить, что прогуляю. Пошли вместе? Надо иногда развеяться.

-По-дружески? — не удержался, иронично заметил Сумире.

-Нет, считай, что это свидание.

Дюнсте вдруг замолчал, перестал улыбаться, и Блаз неожиданно понял, что разволновался, ожидая реакции. И он объяснил быстро.

-Просто если мне этого хотелось, и я не стану отрицать, и тебе хотелось, вроде... Но все дело в твоих принципах, то ты в чем-то прав. Просто проведем вместе время, узнаем друг друга. Все равно мы теперь все вместе таскаемся.

-Я просто не имел в виду, когда говорил все это, что я бросаю тебе вызов и все в таком духе. Я не брал тебя на слабо, типа, «а слабо встречаться со мной, как положено».

-Понял, не дебил. Я не говорю, что я собираюсь встречаться, я просто позвал тебя на свидание, мать твою, — Блаз застонал. — Чтобы посмотреть, что будет дальше, чтобы... Короче, чтобы все было так, как должно быть. От тебя требуется подумать и ответить, пойдешь или нет.

-Ладно, подумаю, — Сумире хмыкнул. Блаз психанул и отвернулся. Но психанул он не негативно, а просто нетерпеливо. Бесило ждать ответ, он никогда не ждал ответ, потому что ответ всегда был положительным.

Сумире ему смотрел в спину, но тут в кармане заиграла музыка, и он вытащил телефон. Удивлению не было предела. Обычно только он сам звонил на этот номер, но входящих звонков с него было критически мало.

-Да? — ответил он, и Блаз невольно прислушался.

-Ты где? — спросила Лиза совсем не материнским голосом, но и не гневно-истеричным. Это был именно голос старшей сестры.

-У знакомого. Ну, у одноклассника.

-Жесть. Что делаете? Ночь, как бы.

-Да мы встретились на улице просто, и он меня позвал. Да, точно, так и было. Мы уже спим.

-Что значит «СПИМ»? — голос Лизы был выразительным и саркастичным.

-Просто. Ну, спать легли. Я завтра не пойду в школу, пятница же. Окей?

-Тебе к психологу, — напомнила Лиза.

-Да я знаю. Ну, пойду в понедельник. Как будто один день что-то решит. И мне лучше, я не нервничаю и не бешусь, так что пусть Якоб не парится.

-Дело не в Якобе. Я парюсь, — вдруг призналась Лиза. — Но ладно, думаю, один день реально ничего не решит. И чем ты займешься? Домой придешь?

-Ну, нет... Я зайду, может, переодеться, а потом свалю прогуляться.

-Опять один?

-Нет, он тоже прогуляет, — Сумире закатил глаза, но ему было так радостно от звонка, что усталость от глупых вопросов не раздражала.

-Ладно, я не скажу Якобу ничего, можешь не волноваться. Расслабься там. Только без глупостей.

-Я не тупой.

-Я знаю, именно поэтому и говорю — без взрослых глупостей. А то ты и так уже достаточно наворотил. Ладно, я в ванную зашла, он не слышит ничего. Я спрошу кое-что, а ты ответишь «да» или «нет», чтобы твой этот одноклассник тоже ничего не понял.

Сумире опешил, так они никогда не разговаривали. Почти никогда.

-Окей.

-Он симпатичный?

-Ммм...Да.

-Обалдеть. Очень?

-Да.

-Крутой?

-Да.

-Очень?

-Да-а-а, — Сумире протянул с улыбкой.

-Он тебе нравится?

-Скорее всего, да.

-А ты ему?

-Не знаю. Вроде.

-Он к тебе приставал?

-Да, — Сумире усмехнулся, а Блаза прошиб холодный пот. Что такого могла спрашивать мать, что он отвечал так коротко?! И такими загадочными фразами?!

-А ты? От винта?

-Да, — гордо ответил Сумире.

-Класс, — Лиза сама себе улыбнулась в зеркало над раковиной и подпрыгнула. Сумире это себе даже вообразил очень живо, представляя ее детский восторг. — Ну, ладно. И правда, зайди с утра, переоденься, не таскайся с ним в таком виде.

-В каком?

-Ты выглядел, как пугало, когда ушел.

-Почему ты мне не сказала?!

-Ну, ты был не в себе.

-Ладно. Спасибо, что позвонила, — он вздохнул расслабленно, половина проблем и моральных метаний пропала. Осталось только волнение за отношения Лизы и Якоба, беспокойство за Лизу, будет ли ей действительно хорошо и удобно с этим занудой. Не будет ли он таким небрежным, каким показался Сумире.

-Не за что. Сама как-то удивилась. Это забавно — звонить тебе по ночам и спрашивать, где ты, — Лиза засмеялась.

Блаз был в шоке. Благодарить мать за звонок ночью и вопрос, где он находится и с кем? Этот новенький в самом деле был странным. Но интересным.

-Целую, давай, до завтра. Только приди так, чтобы с Якобом не столкнуться, а то не поймет. Он же так беспокоится, чтобы ты к психологу сходил.

-Он думает, я псих? — нервно уточнил Сумире, и Блаз прислушался еще внимательнее.

-Да это я, вообще-то, просила его об этом. Ну, влияние момента... — понизила она голос, извиняясь.

Сумире окончательно стало стыдно за свое поведение перед отчимом. Значит, это не он хотел его «лечить», а просто испуганная и обиженная Лиза.

-Ладно, постараюсь с ним не столкнуться. Спокойной ночи. Мам, — выдавил он, но было уже легче сказать это, чем в день переезда в машине.

Лиза помолчала, услышав непривычное обращение.

-Спокойной ночи. Не ведись там ни на что.

Сумире вздохнул, выключив телефон и убрав в карман.

-Мать?

-Ага. Я решил, кстати.

-Да я знаю, что пойдешь.

Сумире округлил глаза.

-Тебе самоуверенности не занимать, смотрю?

-Ты отпросился у матери, вряд ли ты вдруг скажешь, что не пойдешь, — логично заметил Блаз, но Сумире не успел обидеться на холодный тон, потому что красавчик развернулся. Ниже пояса он продолжал лежать боком, но торс развернул, приподнялся, опираясь на локти. — Пойдешь?

-Ну, ладно... — снисходительно ответил Сумире, сидя по-турецки и поправляя рукой волосы. Лиза его озадачила замечанием об ужасном внешнем виде. Он двинул бровями, так гордо выпрямил спину, что Блаз засмотрелся, приняв это за выпендреж. Но потом Сумире не удержался, широко улыбнулся, и Соммерс закатил глаза. Это была просто шутка.

-А почему ты решил именно завтра прогулять? Не из-за меня же, что мне не хотелось никуда идти? — уточнил Сумире, укладываясь на свое место.

-Да просто он пообещал мне яйца оторвать. А я хочу еще денек с ними пожить. Нам нужно вспомнить былое и попрощаться, — серьезно выдал Блаз, но тоже хмыкнул, проверяя реакцию на юмор. Реакция была именно такая, как надо — понимающая и по достоинству оценивающая.

Через пять минут, пытаясь заснуть, Сумире все же поддался легкому искушению. Он опять решил, что ровное дыхание — признак глубокого сна, приподнялся и поцеловал красавчика в щеку. Потом он отвернулся лицом к стене и даже не увидел, как Блаз открыл глаза. Он задумался над тем, что Дин не заставлял его сердце биться так быстро. Дело было не в самом Дине, а в том, что он был первым парнем, которого Блаз подпустил к себе так же близко, как девчонку. И стоило подпустить новенького еще ближе, как сердце забилось, словно сумасшедшее. Возможно, с разрушения старых привязанностей и начинаются все истории любви до гроба.

 



Просмотров: 2608 | Вверх | Комментарии (48)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator