For you.Глава 1

Дата публикации: 20 Июн, 2012

Страниц: 1

Look into my eyes - you will see

What you mean to me

Search your heart - search your soul

And when you find me there you'll search no more

Don't tell me it's not worth tryin' for

You can't tell me it's not worth dyin' for

You know it's true

Everything i do - i do it for you

Bryan Adams (c)

 

Глава 1

 

Эта история началась в тот день, когда я впервые оказался у дверей загородного особняка, которому предстояло на целых полгода стать в каком-то смысле моим домом. Помню, что я помедлил несколько секунд, прежде чем нажать на кнопку звонка. Мне хотелось запомнить этот момент, потому что я собирался переписать свою жизнь заново, с чистого листа.

Если бы я смог волшебным образом вернуться в тот день и час – не знаю, как бы я поступил. Не исключено, что повернулся бы спиной к закрытой двери и постарался бы оказаться как можно дальше от этого дома и его обитателей. Возможно, это стало бы самым благоразумным из всех возможных решений. Как хорошо, что у меня нет и не будет подобного шанса.

Незадолго до этого произошло несколько весьма неприятных событий, круто изменивших мою жизнь. В результате неудачного падения с лошади во время тренировки я оказался на больничной койке и, несмотря на то, что довольно быстро оправился, вскоре выяснилось, что на моей спортивной карьере поставлен жирный крест. Так из подающего надежды спортсмена, который имел все шансы попасть в олимпийскую сборную, я превратился в самого обыкновенного недоучившегося студента-медика, да еще и без гроша в кармане. А между тем, мне надо было оплатить еще один год обучения в университете и на что-то жить.

В последнее время я неплохо зарабатывал, занимаясь с платными группами для любителей верховой езды. Не так модно, как теннис, коньки или горные лыжи, зато с претензией на аристократичность. Родители готовы платить хорошую денежку за то, чтобы их чадо тренировал чемпион международного класса, даже если ребеночек трусит по кругу, вцепившись обеими руками в седло и зажмурившись от страха.

Конечно, я мог бы продолжать работу. Теоретически. Не обязательно садиться на лошадь, работая с новичками. Можно было бы оставить себе работу в манеже и не ездить «в поля». Но… все время быть среди лошадей и не иметь возможности самому сесть в седло – это все равно, что алкоголику работать барменом. Потому я так ни разу и не появился в манеже после выхода из больницы – что толку мучить себя пустыми сожалениями, сыпать соль на рану.

Выход нашелся неожиданно. Врач, бывший моим куратором во время практики в отделении травматологии, предложил мне работу как раз по профилю – уход за пациентом, который стал инвалидом после автомобильной аварии.

Конечно, без пяти минут врачу работать сиделкой не очень престижно, но в моем положении не выбирают, тем более что у меня не было ни диплома, ни опыта подобной работы.

Собеседование с моим потенциальным работодателем прошло на удивление быстро и легко – возможно, он имел основания доверять рекомендовавшему меня врачу, или действительно неплохо разбирался в людях. Впрочем, даже краткого знакомства с Евгением Петровичем мне было достаточно, чтобы понять – за свои деньги он привык получать от работника по максимуму и не повторяет распоряжений дважды.

Мой будущий босс был крупной акулой в море бизнеса – это было очевидно даже для меня, хоть я и ничего не смыслил в подобных делах. Фирма, имеющая офис такого размера в центре города, явно не разменивается по мелочам. К счастью, мне предстояло иметь дело не с самим Евгением Петровичем, а с его сыном. Мне оставалось только надеяться, что мужчина не пошел характером в отца, иначе предстоящая работа могла обернуться для меня суровым испытанием.

 

* * *

 

После посещения офиса я был готов к тому, что загородная резиденция, где мне предстояло жить, будет не менее впечатляющей, но увидел не совсем то, что ожидал. Довольно большой, но не огромный, двухэтажный дом, стилизованный под усадьбу XVIII века, окруженный парком. Никаких теннисных кортов, вертолетных площадок и прочих символов богатства и процветания.

Дверь открылась почти сразу, как я нажал кнопку звонка – очевидно, меня здесь ждали. Встретивший меня представительный пожилой мужчина в строгом костюме назвался Федором и добавил, что он «отвечает за домашний персонал».

Это больнично-гостиничное словечко немного удивило меня – слишком уж оно контрастировало с внутренним убранством дома, выдержанном все в том же духе старинной усадьбы. Обстановка была стильной, но слегка мрачноватой: толстые ковры, заглушавшие шаги, тяжелые портьеры на окнах, массивная мебель из темного дерева.

Честно говоря, я чувствовал себя немного неловко, и дело не в том, что место было новым и незнакомым. Меня нельзя назвать стеснительным – спорт учит спокойно относиться к ситуациям, когда ты находишься в центре внимания. Проблема в том, что я плохо представлял себе жизнь людей этого круга и не очень понимал, каково мое место в здешней иерархии. С одной стороны, я наемный работник, по сути, та же прислуга, с другой – медик, почти что дипломированный специалист, а не какая-нибудь горничная или шофер. Например, должен ли я считать Федора своим начальником, или нет? Со слов босса я понял, что отчитываюсь перед ним, но складывалось впечатление, что именно Федор командует всем в доме.

Как выяснилось, мой будущий пациент в тот момент был чем-то занят, и Федор вызвался показать мою комнату, а затем, во время обеда, познакомить с остальным «персоналом», после чего я буду представлен хозяйскому сыну, Эдуарду Евгеньевичу.

Персонал оказался куда менее многочисленным, чем я мог представить себе, исходя из размеров дома. Когда я спустился в столовую, то кроме Федора, за столом сидели две женщины, «помощницы по хозяйству», как он их представил, шофер и блондинка лет тридцати, о специальности которой Федор почему-то не упомянул. Кроме них была еще мрачного вида женщина, подававшая на стол, – очевидно, она занималась кухней.

Обед прошел в полном молчании, изредка прерываемом короткими репликами вроде просьб передать хлеб или соль. Похоже, мое появление никого не заинтересовало, только блондинка кинула на меня пару любопытных взглядов.

Я нарочно слегка замешкался за столом и не ошибся – в отличие от старших коллег, она явно стремилась к общению. Стоило нам остаться вдвоем – не считая угрюмой поварихи, громыхавшей посудой в соседней комнате, – как она тут же нарушила молчание:

- Моя фамилия Семенова, я репетитор при хозяйском сыне. Вы уже успели с ним познакомиться?

Я покачал головой и, в свою очередь, представился.

- Можете называть меня по имени – Наталья, мы ведь с вами почти одного возраста, так сказать, исключение из правил. Евгений Петрович предпочитает пожилых слуг – вы, наверное, заметили?

Мне понравилось, что она не стала использовать словечки вроде «персонал», хотя то, что она отнесла меня к слугам, неприятно задело. Свой статус она явно считала более высоким… Репетитор?..

Я бесцеремонно перебил Наталью и попросил разъяснений, в ходе которых меня ожидал большой сюрприз. Разговаривая с Евгением Петровичем, мужчиной за шестьдесят, я представлял себе его сына тридцати-, а то и сорокалетним. Оказалось, Эдику недавно исполнилось восемнадцать, и он еще не окончил школу, потому что почти полгода после аварии провел в больнице. Теперь он учится экстерном, с помощью приходящих на дом учителей.

Я решил на всякий случай погладить даму по шерстке:

- Вы профессионал, может быть, дадите мне несколько советов, как лучше поладить с мальчиком? Расскажите о нем: что он любит, чем увлекается, какой у него характер...

- Нет ничего проще. Это злобный маленький гаденыш, который изводит всех своими капризами. Время от времени он впадает в депрессию, и тогда в доме все ходят на цыпочках, с такими лицами, будто кто-то при смерти. Потом ему надоедает сидеть в темной комнате одному, и снова начинаются истерики и скандалы из-за пустяков. И ему все сходит с рук – как же, мальчику так тяжело! Его все жалеют – или боятся поставить на место, чтобы не лишиться работы.

Видимо, я не смог скрыть свое удивление, и она рассмеялась, увидев выражение моего лица.

- Да-да, я могу позволить себе быть откровенной, потому что увольняюсь в конце этой недели. Хватит с меня его наглых выходок. Отлынивает от занятий, задает вопросы не по теме, или прикидывается идиотом, чтобы я по нескольку раз объясняла ему элементарные вещи! Впрочем, способности у него ниже среднего, так что удивляться нечему.

- Что-то мне подсказывает, что ученик будет не слишком огорчен вашим уходом, - вырвалось у меня. Как бы скверно не вел себя мальчишка, вряд ли он заслуживал такую неприкрытую ненависть в свой адрес.

- Ну что вы, он будет просто счастлив. Возможно, даже вообразит, что это он вынудил меня уйти, и посчитает это своей личной победой. Вы же понимаете, что с моей внешностью я не могла не быть для него постоянным раздражителем, - она посмотрела на меня многозначительным взглядом.

Если последняя фраза не была плодом воображения этой самоуверенной особы, то парню повезло – после подобных травм многие пациенты начисто утрачивают интерес к сексуальной жизни.

Перезрелая крашеная блондинка с рыхловатым бюстом, туго обтянутым акриловым свитерком, не показалась мне особо привлекательной, но что еще оставалось бедолаге – остальные представительницы прекрасного пола в этом доме по возрасту годились ему в бабушки.

- Вам еще предстоит сделать немало интересных открытий, Андрей, - она покровительственно похлопала меня по запястью, и я с трудом сдержался, чтобы не отдернуть руку. - Вы даже не представляете, какие скелеты можно отыскать в здешних шкафах, если проявить чуточку наблюдательности. Я бы поделилась с вами, но думаю, вам самому будет интересно – вряд ли у вас найдется много других развлечений в этом доме.

 

***

 

Наслушавшись рассказов о скверном поведении моего будущего пациента, я ожидал увидеть этакого мальчиша-плохиша, дворового хулигана, но он выглядел как отличник из старого советского фильма: худенький, серьезный и с очками на носу. Правда, вместо мальчишеской короткой стрижки у него были довольно длинные волосы, доходившие до ворота рубашки – во время разговора он то накручивал прядку на палец, то нервным жестом заправлял их за уши. Выглядел он младше своих лет – возможно, виной тому была его бледность и худоба. Про себя я отметил, что пациент явно находится не в лучшей физической форме – и неудивительно, если он целыми днями не выходит из комнаты, обстановку которой составляют кровать, пара кресел и навороченный компьютер.

- Здравствуйте. Значит, вы и есть мой новый… - он на мгновение запнулся, - помощник?

- Меня зовут Андрей. Называй меня по имени и на «ты» – я не намного старше.

И уж конечно, я не собирался называть этого сопляка Эдуард Евгеньевич. Мы не в девятнадцатом веке, а я не крепостная прислуга. Да и он пусть привыкает относиться ко мне проще – обращение на «вы» к человеку, который помогает тебе надевать штаны, только усиливает неловкость и смущение.

- Отец говорил, ты студент? Какая специальность?

- Реабилитационная медицина.

- То, что надо. Ну и как, по-твоему, есть у меня шансы?

- Трудно сказать. Я читал твою больничную карту и прочие бумаги. Но самого главного там, конечно же, нет.

В его глазах я наконец-то увидел любопытство.

- Я пока не знаю, что ты за человек, - пояснил я. - Есть пациенты, которые сразу перестают бороться, смирившись с болезнью. Иногда им становится лучше, если природа берет свое, но чаще всего нет. Другие полны решимости, но сдаются при первых неудачах, и тогда…

- Все так же, как с первыми?

- Да. Больше всего шансов у тех, кто не сдается до последнего, но и тут нет никаких гарантий.

- Если ты прав, то мне ничего не светит – я давно сдался. Почти сразу. Я по натуре нытик и пессимист, к тому же боюсь боли.

- Жаль, - как можно более равнодушно сказал я, - это был бы интересный материал для изучения – наблюдать, как ты выздоравливаешь. Возможно, я даже мог бы использовать это для дипломной работы. Ну да ладно.

Кажется, он растерялся окончательно. Возможно, со стороны Эдика этот разговор был проверкой, и я выдал совсем не тот результат, которого он ожидал.

- Ты даже не попытаешься меня переубедить? - недоверчиво спросил он.

- Зачем? Это твое решение и твоя жизнь.

- Ты ведь не уволишься? Ну, из-за того, что я забил на лечение и ты не получишь своего материала для диссертации?

- Для диплома. Нет, не уволюсь, размер моей зарплаты не зависит от того, чем мы будем заняты в рабочее время. Кстати, что это за лечение, на которое ты забил?

- Реабилитационный центр для инвалидов. Бассейн, массаж, плюс жалкая пародия на тренажерный зал. Фитнес для убогих.

- Подкачаться бы тебе не мешало, - я окинул критическим взглядом его фигуру. - Кстати, дай мне адресок этого центра, съезжу в свободное время, может, увижу что-то интересное. И раз уж ты больше не занимаешься, то почаще переключай коляску на ручное управление.

Назвать приспособление, в котором Эдик передвигался по дому, инвалидной коляской было не совсем верно – автоматизированное кресло с мотором, со встроенным пультом от всех приборов, специальными подставками и прочими наворотами. Большинство людей в его ситуации о подобном только мечтают, а он, скорее всего, и не задумывался об этом. Мальчик, у которого есть все, что можно купить за деньги.

- Зачем мне самому крутить колеса, это скучно, - поморщился Эдик. В его голосе впервые за время нашего разговора зазвучали капризные нотки.

- Посмотри на свои руки. Тощие, как у девчонки. Сразу видно, что ничего тяжелее пульта от телевизора ты не поднимаешь.

Он явно начал злиться, и я почти ожидал с его стороны какой-нибудь грубости или резкого слова, но, похоже, его мысли приняли совсем другое направление.

- Зачем тебе тратить свободное время на всякую ерунду? Можем вместе съездить в спортзал, я тебе там все покажу.

- Вот и отлично. Тогда с утра и поедем, и раз уж мы будем в городе – подумай, чем ты еще хочешь заняться. Можем навестить кого-то из твоих друзей.

Он молча покачал головой, а я поздравил себя с первым серьезным промахом.

Ситуация была очень знакомой. Я всегда был общительным парнем и считал, что у меня много друзей. Как оказалось, ровно до тех пор, пока я не выпал из тусовки – сначала загремев в больницу, а потом покончив со своей спортивной карьерой.

В тот момент я подумал, что прежние друзья Эдика тоже оказались не слишком надежными – у них своя жизнь, в которую ему теперь вход заказан. Как выяснилось, я был прав лишь отчасти, но об этом  мне предстояло узнать немного позже.

 

* * *

 

Первый рабочий день принес мне больше вопросов, чем ответов. И главный из них: зачем вообще меня наняли. В доме было сделано все, чтобы облегчить мою будущую работу. Планировка здания учитывала все потребности инвалида, или оно было подвергнуто капитальной переделке. Широкие коридоры, в которых удобно в любой момент развернуться на коляске, пандусы, лифт. Комната Эдика была оборудована по последнему слову медицинской техники – в ней были все возможные приспособления для того, чтобы сделать жизнь больного как можно более комфортной.

С небольшой помощью прислуги Эдик вполне мог справляться со всем этим сам, и не было никакой необходимости в том, чтобы кто-то постоянно находился рядом. Похоже, что парню больше нужен был компаньон, а не медбрат.

Несмотря на краткость и формализм нашего знакомства, Евгений Петрович показался мне человеком, не страдающим излишней сентиментальностью. Вряд ли он нанял меня для того, чтобы я был еще одной нянькой, вытирающей сопли юному страдальцу. Возможно, он рассчитывал на то, что появление нового человека развлечет больного, или что капризный пациент меньше станет доставать всех остальных в доме, получив персонального «мальчика для битья».

В одном я был уверен – если я не оправдаю ожиданий своего нового босса, он просто вышвырнет меня, не дав второго шанса, и мое место займет другой кандидат. Так что мне предстояло разобраться со всем самостоятельно, и как можно скорее.

На следующий день я окончательно определил для себя линию поведения: общаться с Эдиком как с обычным парнем его возраста, не делая скидку на болезнь. И уж конечно, не позволять ему помыкать мной, как всеми остальными в доме.

В этом отношении мой прежний опыт тренера мог очень пригодиться. В моих группах всегда была строгая дисциплина, и я быстро ставил на место и избалованных ребятишек, и тех взрослых, которые не сразу понимали, кто тут главный. Да и общение с лошадьми очень меняет характер – вырабатывает настойчивость и умение держать себя в руках.

Пока Эдик вел себя со мной как послушный и благовоспитанный ребенок, из чего я сделал вывод, что в ближайшее время он устроит мне какой-нибудь подвох в качестве очередной проверки. Эта игра даже начала меня забавлять. И не только меня – Эдик выглядел куда более оживленным, чем накануне.

 

* * *

 

Инструктор, молодой парень, наверняка тоже из бывших спортсменов, мне понравился с первого взгляда – похоже, у меня неожиданно появился союзник. Я заметил, что при их встрече Эдик слегка напрягся – точно ожидал от него выволочки или нотаций, но он ограничился тем, что поздоровался и спокойно спросил:

- Ты вернулся или просто в гости заехал?

- Пока не знаю. Андрею было интересно посмотреть на наш спортзал.

Ответ мне понравился – Эдик не сказал «нет», и в сочетании с вырвавшимся у него «наш» это давало надежду на осуществление моего тайного плана.

- У меня сейчас занятия, так что побудь за хозяина, а потом поболтаем, если захочешь.

И тренер отошел к занимавшемуся на соседнем тренажере подростку, предоставив нас самим себе.

Сработало – Эдик оживился и тоном заправского экскурсовода начал рассказывать о том, для чего предназначен тот или иной тренажер.

Вчера я несколько покривил душой, сказав, что мне все равно, чем мы будем заниматься. Торчать сутками в полутемной комнате в компании скучающего капризного пациента мне совсем не хотелось. В глубине души я надеялся, что и Эдику осточертело столько времени находиться в четырех стенах.

На одном из тренажеров упражнялся парень чуть младше Эдика – я лишь бегло взглянул в его сторону, чтобы не смущать, но он неожиданно ответил мне приветливой улыбкой, а увидев Эдика, и вовсе засиял от радости.

Воспользовавшись случаем, я оставил их вдвоем и подошел к тренеру – хотелось обговорить все детали без посторонних ушей. Впрочем, я ни на секунду не выпускал своего подопечного из вида.

Эдик отвечал собеседнику неохотно и то и дело поглядывал в нашу сторону. Его пальцы нервно теребили пуговицу на рубашке. Я еще вчера приметил у него этот жест – очевидно, он означал раздражение и нетерпение.

- Этот парень – приятель Эдика? - спросил я у тренера.

- У Эдика нет здесь друзей. Во всяком случае, среди пациентов.

- Не хочет иметь дело с ущербными?

- Не совсем так. Завязать отношения с такими же, как он, инвалидами, – для Эдика это означает смириться со своим поражением. Признать, что теперь это его мир.

Похоже, Эдик не был до конца откровенен со мной, когда сказал, что давно сдался. И это было еще одним аргументом в пользу моего плана.

- Поговорим о графике занятий, - увидев, что Эдик наконец-то избавился от своего назойливого знакомого и приближался к нам, я перешел к делу. - Давайте выберем то время, когда у вас меньше посетителей.

- Тогда лучше в утренние часы. Вечером народу всегда больше, многих ребят родители могут привозить только после работы. Будете приезжать два раза в неделю или три?

Я убедился, что Эдик слышит меня, и сказал, подпустив в голос нотки сомнения:

- Наверное, все-таки два раза. Парень слабоват, вряд ли ему по силам ваши обычные нагрузки.

- Вот еще, - вспыхнул Эдик. - Будем ездить трижды в неделю, Андрей, не думай, что будешь даром получать зарплату.

Тренер незаметно подмигнул мне и достал толстый блокнот

- Давайте посмотрим, что я вам могу предложить.

Это был любимый трюк моей мамы – простой, но я с самого детства ловился на него с удручающей регулярностью, а когда я понял его суть, то не раз с успехом использовал в своих целях. Про себя я называл его «шаг через ступеньку».

Главное – правильно сформулировать вопрос, так, чтобы на него нужно было ответить не «да» или «нет», а выбрать один из двух предложенных вариантов. Само собой, в каждый из них изначально заложен ответ «да».

Выясняя вопрос о времени и количестве посещений, мы незаметно проскочили тот момент, когда я должен был уговаривать Эдика вернуться к занятиям, а он, прежде чем согласиться, долго бы ломался и капризничал.

Казалось, он несколько растерялся и безуспешно пытался сообразить, кто кого тут обвел вокруг пальца. А я отметил про себя, что мне не стоит злоупотреблять подобными фокусами, приберегая его для особых случаев. Возможно, Наталья была отчасти права, рассказывая о непростом характере своего теперь уже бывшего ученика, но в одном она ошибалась – он определенно не был невнимательным и глупым.



Страниц: 1
Просмотров: 2087 | Вверх | Комментарии (3)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator