For you.Глава 7

Дата публикации: 20 Июн, 2012

Страниц: 1

Глава 7

 

Однажды позволив Эдику – и себе – подобное развлечение, я уже не мог отказать нам обоим в удовольствии.

Как ни странно, при всех особенностях своего характера Эдик оказался в постели очень внимательным и чутким партнером, даже на пике наслаждения не забывавшем обо мне – впрочем, мы подозрительно быстро синхронизировались в этом отношении.

Поначалу я твердо решил больше не позволять ему делать мне минет – хотя бы потому, что не собирался отвечать тем же.

- Держи свой наглый язык подальше от моего члена, - строго заявил я, - тебе я этого делать не буду, так что зря стараешься.

Этот разумный довод Эдик опроверг очень легко.

- Мне это нравится, и тебе так приятнее, - сказал он, глядя на меня честными глазами натурального цвета. Его блядские голубые линзы я выбросил на следующий же день после отъезда Самира, а Эдик сделал вид, что этого не заметил.

- Забей на эти глупые комплексы и не ломай нам кайф, - посоветовал он.

Прежде чем я успел возразить, он перешел от слов к делу, и тогда соображать стало очень затруднительно.

В результате я в очередной раз пошел у него на поводу, утешая себя тем, что если я кончаю от прикосновений другого парня, формально нет никакой разницы, делает он это пальцами или ртом, а так и вправду куда приятнее.

Постепенно дистанция между нами в такие моменты начала сокращаться. Я и сам не заметил, как наши весьма практичные услуги по снятию напряжения стали превращаться во что-то куда более интимное.

Сначала мы занимались этим по утрам – при свете дня все было быстро и по-деловому, без лишних сантиментов, а потом начали обмениваться приятными прикосновениями по вечерам, перед сном. В этом был свой резон: никуда не надо спешить, можно неторопливо ласкать друг друга, оттягивая кульминацию до того момента, когда уже невозможно удержаться.

Мне нравилось прикасаться к нему – в основном из-за того, как он на это реагировал. Было забавно наблюдать, как он откликается на мои почти что невинные ласки. Это льстило мне и, что уж врать, здорово заводило. Ни одна девчонка не хотела меня так сильно и так откровенно.

Я все еще придерживался некоторых правил – например, запретил себе любые проявления эмоций на людях. Никаких интимных разговоров, прикосновений, а тем более поцелуев. Все это только в номере, за запертой дверью.

А еще – мы ни разу по-настоящему не поцеловались.  Взаимная дрочка двух парней  – это довольно экстремальный способ снять напряжение, но все-таки не делает их педиками. Помочь партнеру возбудиться – ну, в конце концов, мы не животные, чтобы тупо совокупляться, почему нет? Но поцелуи – это уже слишком… интимно. Нормальные парни  не целуются друг с другом – в этом я не сомневался.

 

* * *

 

Воспользовавшись тем, что я задумался, лежа в кровати рядом Эдиком, он немедленно влез на меня и удобно улегся, опираясь подбородком на сложенные ладони.

- Эй, приятель, ты все-таки не кошка, - проворчал я, пытаясь стряхнуть его с себя.

- Не ерзай, это меня возбуждает, - и тут же, противореча собственным словам, он потерся об меня бедрами.

Я в очередной раз отметил, что его подвижность улучшается с каждым днем. И сексуальная активность тоже, судя по тому, что его напрягшийся член ощутимо давил мне на живот.

При такой жаре и учитывая наши регулярные сексуальные игры, мы уже давно спали без одежды, и его тесно прижавшееся ко мне тело вызвало вполне определенную реакцию.

Стыдно признаться, что я привык возбуждаться от его близости: от запаха, от вкуса его кожи, от прикосновений. Что-то вроде условного рефлекса.

- Пожалуйста. Один раз. Просто позволь мне. Тебе ничего не придется делать. Если не понравится, я больше никогда даже не заговорю об этом.

- Очень плохая идея, - сказал я, отстраняя его от себя. Он послушно отодвинулся, но и не подумал слезть – остался сидеть сверху, задумчиво поглаживая пальцами по моему члену.

- Тебе противно заниматься сексом с калекой? Но я уже почти здоров.

- Дело не в том, здоров ты или болен, - разозлился я,- ты, бля, парень, понимаешь! Я не трахаю парней.

- Конечно, нет, - кивнул Эдик, спокойно раскатывая по моему готовому лопнуть от возбуждения члену неизвестно как оказавшийся в руке презерватив, - будем считать, что я в очередной раз тебя насилую.

Он сделал это раньше, чем я успел сообразить, что происходит, – приподнялся и направил член в себя. Похоже, это было не спонтанным поступком, а хорошо продуманной и подготовленной атакой на меня.

Я не слишком разбирался в анальном сексе, но достаточно, чтобы понять – все получилось уж слишком легко. Похоже, хитрый мальчишка заранее растянул и смазал себя, недаром он подозрительно долго проторчал в ванной. И все равно он слегка поморщился и коротко вздохнул – и я замер, боясь причинить ему неудобство.

Интересно, откуда у него все необходимое, привез из дома или хватило наглости послать горничную в здешнюю аптеку? - кажется, это была моя последняя разумная мысль, потому что ощущения были просто охренительные. Я невольно подался бедрами вперед, помогая ему насадиться до конца.

Происходящее было неправильно, но слишком приятно, чтобы у меня хватило духу это прекратить. Особенно когда он начал двигаться, заставляя мой член то погружаться, то почти полностью покидать его тело.

Одного Эдик не предусмотрел – он был все еще слишком слаб для таких физических упражнений. Он приподнимался надо мной, опираясь на руки, и вскоре начал уставать и сбиваться с ритма.

- Слезай, не мучайся, - вздохнул я, перекатив его на бок и не без сожаления покидая приятное местечко в его теле.

- Черт, - беспомощно выдохнул он. - Нужно было подождать, но я уже не мог больше терпеть… Так хотел тебя…

Да пошло оно все!..

- Ладно, раз уж начали… Ложись на спину. И запомни – это больше не повторится.

В этот момент я почти что верил своим словам.

Утром, глядя на спящего Эдика, я испытал приступ паники. Вчера, в полумраке, все-то как-то сгладилось, но при свете дня выглядело совсем по-другому.

Нежная кожа, длинные волосы, послушное легкое тело – все это отступило на второй план перед вполне очевидным фактом.

Парень. Я трахнул парня. У него есть член, который, кстати, я сжимал в ладони, пока он подо мной кончал – тогда эта деталь почему-то меня не смутила.

В конце концов, что тут ужасного, - храбро подумал я. Я трахнул его – это было приятно. Я мужик, мне нравится трахать кого-то. Это нормально. Если бы я ему задницу подставил, а то…

- Доброе утро! - торопливо сказал я, заметив, что Эдик открыл глаза.

Он лениво потянулся и, придвинувшись ближе, спросил:

- Можно к тебе?

Пусть он и не того пола, но мы занимались сексом, и я не мог вот так просто оттолкнуть его – это было бы жестоко и непорядочно.

- Ладно, иди сюда, - сказал я, обнимая его, - только не лезь целоваться.

- Трахнуть меня ты можешь, а поцеловать – нет?

Эдик говорил спокойно, но в его голосе я уловил обиду. Его можно было понять – Эдик не заслуживал того, чтобы я обращался с ним, как с какой-нибудь шлюхой. Я же не брезговал целоваться со случайными подружками, а Эдик был мне куда ближе, чем они.

Я осторожно прикоснулся к его губам, прислушиваясь к ощущениям. Эдик терпеливо ждал, что будет дальше, я стал действовать смелее, и он начал потихоньку отвечать. Губы у него были нежные и послушные – попытайся он вести, я бы тут же запаниковал и прекратил. Но он вел себя так, как будто это его первый поцелуй и он во всем полагается на меня.

- Вот видишь, совсем не страшно. Как говорится, один раз…

- Сейчас получишь! - пригрозил я.

- Впрочем, ты мне пообещал еще, так что…

- Я… что сделал?! - спросил я, и память тут же услужливо подкинула мне соответствующую картинку.

Я ясно вспомнил, что перед тем, как кончить, он выгнулся подо мной, закусив губы чуть ли не до крови. И я выдохнул, глядя на него, – за секунду до того, как из меня вышибло остатки самоконтроля:

- В следующий раз не смей так делать, мать твою. Кричи.

- Ты сказал, чтобы я не сдерживался, в следующий раз, - выдал Эдик отредактированную версию моего предоргазменного бреда. - Только знаешь, я очень шумный. Вся гостиница будет знать, что мы трахаемся.

- Полагаю, они бы очень удивились узнав, что мы начали только сейчас, - вздохнул я.

 

* * *

 

Шумный – это еще мягко сказано. Он абсолютно не умел сдерживаться. В процессе Эдик громко стонал, а в финале вопил, как кошка на случке. Я даже попытался однажды зажать ему рот – результат был плачевный. Этот весьма условный  намек на насилие почему-то так резко возбудил меня, что я кончил раньше ожидаемого и куда более энергично, чем планировал, из-за чего Эдик потом полдня ерзал в своей коляске и кидал на меня преувеличенно рассерженные взгляды. Вдобавок не намного отстававший от меня Эдик чувствительно вцепился зубами в мою ладонь.

Его громкие стоны поначалу пугали меня – по неопытности я боялся причинить боль, но Эдик быстро отучил меня от моих страхов: стоило мне притормозить или попытаться смягчить движения, он пребольно вцеплялся ногтями мне в зад, как будто лошадь пришпоривал. Был ли он всегда таким темпераментным или старался наверстать долгое воздержание – не знаю, но его откровенно развратное поведение привело к тому, что я и сам отбросил остатки смущения.

Такая сексуальная раскрепощенность в столь юном существе настораживала – учитывая то, что из-за болезни последний год он прожил в полном воздержании. Я было навоображал себе всяких ужасов: например, какого-нибудь соратника ЕП, отмотавшего пару сроков в тюряге – а там известно, какие нравы, – который развратил неопытного мальчишку.

После моего осторожного вопроса Эдик легко выложил мне всю правду о трех своих непродолжительных, но приятных романах с парнями чуть постарше и поопытнее, и даже о платонической подростковой влюбленности в старшего брата одной из его одноклассниц.

Его мнимая искушенность объяснялась очень просто – после года дрочки на порноролики из интернета он горел желанием опробовать на практике свои любимые сюжеты.

Я уже махнул рукой на то, как мы выглядим в глазах окружающих. Моя исцарапанная спина, засосы у Эдика на шее – его несдержанность оказалась очень заразительна, шум из нашего номера – думаю, в отеле ни у кого не оставалось сомнений на наш счет.

Думаю,единственной причиной того, что меня не обвинили в сексуальном насилии над беспомощным пациентом, был его довольный вид.

Состояние Эдика заметно улучшалось, и я замечал это не только потому, какое расстояние он проходил днем, опираясь на ненавистные ему костыли, или сколько упражнений делал в спортзале. Он непринужденно закидывал ноги мне на плечи, или обвивал вокруг талии, крепко прижимая к себе – ему нравилось глубокое проникновение, и совершенно не смущал мой немаленький от природы размер.

Поза наездника давалась ему все лучше и лучше, хотя рано или поздно он все-таки уставал, и тогда я с нетерпеливым рычанием переворачивал его на спину и от души вколачивал в матрас до полной отключки.

Я перестал закрывать глаза, потому что мне начало нравиться смотреть на него в такие моменты. В конце концов, это естественно – когда доставляешь кому-то удовольствие, хочется видеть это в подробностях, особенно когда партнер так остро и искренне реагирует.

Наш регулярный – что тут скрывать, ежедневный – и энергичный секс можно было посчитать физической нагрузкой, но я уберегся от такого соблазна и по-прежнему строго требовал от Эдика соблюдения режима тренировок, пока в какой-то момент не почувствовал, что мы оба порядком вымотались, и решил устроить выходной.

Немного безделья не повредит – в конце концов, у нас обоих каникулы. Иногда хочется просто поваляться на пляже без единой мысли в голове. А когда надоест, можно сделать вид, что любуешься пейзажем, и незаметно разглядывать симпатичных загорелых девчонок в открытых купальниках.

Как раз две такие знойные красотки расположились неподалеку от нас, и я с удовольствием понаблюдал, как они натирают друг друга солнцезащитным кремом, а потом укладываются на полотенца в тщательно продуманных непринужденных позах.

Заметив это, Эдик скептически хмыкнул, но никак не прокомментировал мое внезапно развившееся косоглазие. Он вообще был на удивление снисходителен к моим натуральским слабостям.

Иногда я, не стесняясь его присутствия, слегка флиртовал с кем-нибудь из персонала или обитательниц пансионата – просто от скуки и чтобы не потерять форму. Он никогда не проявлял ревности, а, напротив, наблюдал за происходящим с большим любопытством. Впрочем, учитывая, что вечером я все равно ложился в постель с ним, в этом не было ничего удивительного.

Вскоре девушки начали поглядывать в нашу сторону – очевидно, я все-таки был не самым лучшим конспиратором. Эдик приветливо улыбнулся им и помахал рукой.

- Если ты не планируешь двойное свидание, то почему бы тебе не уткнуться носом в полотенце и не перестать отвлекать их от меня? - поинтересовался я.

- Ты как всегда смотришь не туда, лошара. Тебе ничего не светит, телочки не одни, с ними вон тот парень в зеленых плавках.

Я посмотрел на предполагаемого конкурента, который стоял в паре шагов от прекрасных дам, подставляя солнцу очень прилично прокачанный рельефный живот и мускулистую грудь. Неплох, что и сказать, хотя мы с Эдиком могли бы составить ему достойную конкуренцию. У меня фигура не хуже, а перед мальчишеским обаянием Эдика мало кто может устоять.

Сделав этот вывод, я почему-то не отвернулся, чтобы продолжить изучение прелестей наших загорелых соседок, а продолжал скользить взглядом по фигуре парня – обтягивающие плавки мало что скрывали. К тому же он время от времени подносил ко рту запотевшую бутылку с пивом, очень выразительно обхватывая горлышко губами.

Спохватился я, только почувствовав знакомую приятную тяжесть и тепло в паху. Торопливо перевернувшись на живот, я смущенно отвернулся и тут же поймал насмешливый взгляд Эдика:

- Что, увидел мир другими глазами?

- Твое дурное влияние, - огрызнулся я.

- Я просто помог тебе кое-что узнать о твоих сексуальных предпочтениях. Расширил горизонты. И зря ты отказываешься попробовать еще что-нибудь новенькое, - Эдик хитро улыбнулся.

Время от времени он предлагал поменяться ролями – думаю, он не рассчитывал всерьез на мое согласие, а делал это исключительно потому, что ему нравилось меня дразнить.

Я протянул руку и стряхнул песок, прилипший у Эдика к спине. Почему-то убирать руку мне не хотелось, и я медленно провел пальцами вдоль позвоночника, собирая мелкие песчинки. Потом обвел пальцем сначала одну, потом вторую ямочку на пояснице…

- Андрей, - негромко окликнул меня Эдик, приподняв голову, - ты как, соображаешь, что делаешь, или на солнце перегрелся?

- Может, домой пойдем? - спросил я и поцеловал его: на глазах у девочек, захихикавших у нас за спиной, и атлетичного красавца, который, судя по звукам, подавился пивом.

- Охуел совсем, - пробормотал Эдик, обнимая меня за шею и тут же возвращая поцелуй с солидными процентами. - Чертов идиот, давай хоть с пляжа уйдем, на нас все смотрят.

Уйти было неплохой идеей – даже не потому, что на нас действительно смотрели, а совсем по другой причине.

После этого случая закрывать глаза на очевидные факты стало совершенно невозможно. Следовало признать, что если я и был натуралом, то совершенно никудышным. Никакой натурал не вытащит приятеля с пляжа посреди дня потому, что хочет его оттрахать и не может дотерпеть до вечера.

 

* * *

 

На этот раз звонок босса был для меня неожиданностью. Разговор был очень недолгим – да и вряд ли это можно назвать разговором. Я получил краткие инструкции о нашем отъезде и указание как можно скорее оформить все бумаги в клинике. Через час в номер принесли авиабилеты и счет – мы вылетали домой меньше чем через сутки.

Что же, рано или поздно это должно было случиться, я и так задержался на этой работе дольше, чем рассчитывал. Как раз накануне нашего отъезда в клинику мне звонили из деканата – сообщить, что в сентябре я могу приступить к занятиям, если вовремя внесу оплату. Теперь это не было для меня проблемой – из своей зарплаты я потратил лишь небольшую часть, так что мог вплотную заняться учебой, не думая о хлебе насущном.

Главной моей проблемой оставался предстоящий разговор с Эдиком. Мысленно я готовил себя к любому сценарию: скандалу, угрозам, очередной депрессии или попытке покончить с собой, к тому, что он потребует от отца не отпускать меня. Или что он тихо и беспомощно расплачется, едва за мной закроется дверь – и я до конца своих дней не смогу себе этого простить.

К тому времени, как Эдик сонно заворочался в кровати, просыпаясь, я уже успел упаковать чемоданы.

- Ты сегодня рано, - заметил он, - что-то случилось?

- Твой отец звонил. Мы возвращаемся домой.

- Даже хорошо, что вот так вдруг, без предупреждения, - помолчав немного, сказал Эдик. - Не нужно считать, сколько дней осталось. Каникулы кончились, пора вернуться в реальность. Как, кстати, у тебя с учебой?

- Все в порядке, начну с сентября, - сказал я, окончательно растерявшись.

Кажется, Эдик вовсе не собирался устраивать драму из нашего будущего расставания. Он отреагировал именно так, как я и мечтал – уверенный, что это совершенно невозможно.

- Тем более, нам пора домой, - рассудительно продолжил он, - у тебя будет много хлопот. Я-то могу не спешить, первый год буду учиться заочно. Заканчивай свои сборы и проводи меня в клинику – надо попрощаться со всеми. Монетку в море я бросать не буду. Надеюсь, мне не придется возвращаться сюда без тебя. Это было бы слишком… скучно.

 

* * *

 

В дороге Эдик был мрачен и неразговорчив: он не любил самолеты – мне казалось, он слегка побаивался летать, к тому же укачивался на взлете и посадке. В машине Эдик задремал – или сделал вид, чтобы не отвечать на вопросы Семёна о нашей поездке, – так что мне пришлось отдуваться одному.

Федор встретил нас у двери – при виде Эдика, бодро марширующего на костылях, он на секунду утратил свое невозмутимое выражение лица, но тут же взял себя в руки. После весьма сдержанных приветствий я собрался было проводить Эдика наверх, но Федор остановил меня.

- Андрей, Евгений Петрович хотел поговорить с вами до отъезда в офис. Идите, я сам помогу Эдуарду Евгеньевичу.

Если босс ради меня отложил встречу с сыном – дело серьезное.

- Твоя зарплата и премия.

Евгений Петрович положил на стол толстый конверт.

- На этом наш контракт заканчивается. Думаю, стоит попрощаться прямо сейчас – сборы не займут у тебя много времени, так что вечером мы уже не увидимся. Ты отлично поработал, спасибо, дальше мы справимся сами.

- Вы не хотите сначала поговорить с сыном?

- Я знаю достаточно, чтобы самому разобраться в ситуации. Давай не будем все усложнять. Ты неплохой парень, и я вполне допускаю, что ты искренне привязался к моему сыну, как и он к тебе. Будет лучше, если ты останешься в его памяти светлым воспоминанием – не нужно, чтобы он знал об истинных причинах твоих поступков. Впрочем, если ты будешь вести себя благоразумно, этот маленький секрет останется между нами. Мне бы не хотелось огорчать сына, в жизни у него будет еще достаточно возможностей разочароваться в людях.

Я машинально пожал протянутую руку – Евгений Петрович недвусмысленно дал понять, что аудиенция закончена. Свою позицию он сформулировал предельно ясно – я мог уйти по-хорошему или быть уличенным в неблаговидном поступке, после чего все равно покинуть дом. Похоже, выбирать было не из чего.

Собрать вещи было недолгим делом. Даже чемодан не пришлось распаковывать – Евгений Петрович, как всегда, поступил очень рационально. Потом я уселся у окна и подождал, пока по аллее проехала машина моего теперь уже бывшего босса. Судя по тому, как скоро это произошло, его разговор с Эдиком был не слишком долгим.

Я принял все поставленные мне условия, но не собирался уезжать, не попрощавшись, даже если бы Евгений Петрович запретил мне это. Чего он, кстати, не сделал – босс всегда знал, как не перегнуть палку и вовремя остановиться. Впрочем, после всего сказанного я был для него решенной проблемой. Готов поспорить, он распланировал жизнь Эдика на двадцать лет вперед. Что же, Евгения Петровича ожидает немало сюрпризов – теперь я куда больше знал про своего пациента, друга и любовника.

Эдик сидел на своем любимом месте у окна.

- Пришел попрощаться? - проницательно спросил он.

- Послушай… - начал я и замолчал, не зная, что сказать.

- Андрей, не напрягайся. Мы оба знали, что это должно случиться, так что не надо излишне драматизировать ситуацию. Ты же не думал, что я всерьез воспринял твое обещание остаться со мной? Тогда я был болен и нуждался в твоей помощи, и ты пообещал мне то, что я хотел услышать. С твоей стороны это был очень великодушный поступок, но я, конечно же, не стану злоупотреблять твоей добротой.

Лучше бы он ударил меня, наорал, обвинил во лжи и предательстве – мне было бы куда легче. Если бы он знал, что на самом деле я трусливый двуличный подонок, а не тот ангел-хранитель, каким он меня считал, наверное, приказал бы охране вышвырнуть меня за дверь, чтобы не пачкать руки о такую мразь.

- Ну, давай прощаться, Андрей. Удачи тебе.

- И тебе, Эдик. Только не бросай тренировки.

- Конечно, это в моих интересах. Хочу в следующем году учиться как нормальный студент, ходить на лекции на своих двоих, ну, или на трех.

Я попытался возразить, но он отмахнулся.

- Врачи в клинике мне все объяснили. Не сразу, только когда я их прижал как следует, я все-таки сын своего отца. Возможно, я не вылечусь окончательно, буду всю жизнь ходить с палкой. Но я не жалею, дело того стоило, даже если так. Спасибо тебе, один бы я не справился.

На прощание я неловко обнял его за плечи – Эдик слегка отодвинулся – и я тут же опустил руки.

- Целоваться не будем, ладно? - улыбнулся он. - Ну, иди, у меня еще куча дел на сегодня, да и тебе есть чем заняться дома.

- Если я буду тебе нужен, позвони, я сразу приеду.

- Хорошо, Андрей, - послушно сказал он.

Я знал, что он не позвонит. Мы оба это знали.

Федор, проводив меня до дверей, хотел было что-то сказать, но, взглянув на мое лицо, ограничился крепким рукопожатием и пожеланием удачи. Смешно вспомнить, что когда-то я его почти ненавидел, а теперь, наверное, буду скучать по нему.

Выйдя из особняка, я остановился и посмотрел на фасад. Окно комнаты Эдика было плотно зашторено. Он в очередной раз доказал, что куда благоразумнее меня.

Больше не оглядываясь, я зашагал по дорожке к гаражу, где меня ждала верная белая лошадка, чтобы отвезти домой бестолкового принца, в котором тут больше не нуждались.

Машинка приветливо заурчала, точно соскучилась, и я вырулил по подъездной дороге к повороту на шоссе, чтобы никогда больше не вернуться в этот дом. Свобода, которую я так мечтал обрести, была в моих руках, и теперь мне предстояло решить, что с ней делать.

Моё будущее со всей ясностью стояло перед моими глазами. Я окончу университет, стану врачом, может быть, спасу чью-то жизнь или вылечу от тяжелой болезни. Или все будет куда более прозаично, как у рядового спортивного врача: лед на место ушиба, повязка при растяжении, сотрясения и переломы. А возможно, я буду сидеть в кабинете районной поликлиники, оформлять больничные листы, выписывать старушкам «Валокордин» или лечить простуженных школьников.

Так живут миллионы людей, и я один из них – самый обычный. И теперь впереди у меня были долгие годы того, что эти люди называют нормальной жизнью.



Просмотров: 1356 | Вверх | Комментарии (3)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator