Чудовище. Глава 6

Дата публикации: 23 Июл, 2012

Страниц: 1

Блэр уже практически раздражал Шинейда. Он поймал его после уроков, крепко взял за руку чуть выше локтя и оттащил в угол крыльца. И он прекрасно видел, как злобно прищурился Камерон, заметив это.
«Завидуй, человечишка, захочу – он хоть весь мой будет, хоть в клетку посажу», - подумал Блэр на секунду, думая, что школьный красавчик ревнует новенького.

- Мама дорогая, какие страсти… да Джастис-то у нас педиком оказался, - громко и радостно воскликнул Уайт, размашисто спускаясь по ступенькам, догоняя подружку и обнимая ее, рывком прижав к своему боку.

Стейси засмеялась, тоже оглянулась, увидела эту картину, и Блэр еле удержался, чтобы не показать ей средний палец. Он дождался, когда все уйдут и повернул голову к Шинейду, которого так и продолжал держать на месте, чтобы не убежал.

Выражением лица новенького можно было заморозить пустыни.

- Что тебе от меня еще нужно? – он вздохнул.

- Мне – ничего, - Блэр хмыкнул неприятно, так что его выражение лица совершенно не располагало к доверию. Но по-другому он реагировать на такую гордость и надменность не умел. Ангелы?.. Падшие ангелы?.. Все равно какое-то светлое дерьмо, куда им до чистокровных оборотней. Они не нежить, они не ходячие мертвецы, они не нуждаются в человеческих жертвах, они идеальны.

Не то что некоторые, кому не жилось спокойно в Райском саду.

- Так я пойду в таком случае? – сострил Шинейд, начиная злиться, потянул свою руку назад, но дернуться не смог.

- Конечно. Только я хотел сказать тебе кое-что.

- Я не заинтересован в этом. И в данном разговоре – тоже.

- Нет, ты меня выслушаешь, - Блэр процедил сквозь зубы, тряхнул его.

- Да ради бога, только говори быстрее, солнце скоро зайдет уже. Я не хочу идти домой по темноте.

- Я могу тебя проводить.

- Спасибо, не нужно.

- Как хочешь, мне не очень-то и хотелось, - Блэр пожал плечами. Он вообще предложил из вежливости. – Так вот, о темноте… лучше бы тебе вообще не выходить на улицу, когда темно. И не ходи один.

- Ты угрожаешь мне, что ли? – Шинейд удивленно, с насмешкой, недоверчиво поднял брови и округлил свои глаза-блюдца еще сильнее.

- И не думал.

- Я лучше скажу сестре, что ей не стоит связываться с вашей…семейкой.

- Она уже связалась, моя мать пригласила ее на ужин сегодня. Так что можешь не беспокоиться, я тебе угрожать не собирался и не собираюсь. Что бы ты там обо мне ни думал, и что бы тебе Уайт ни говорил, я тебе ничего не сделаю и против тебя совершенно ничего не имею.

- То есть, это можно считать за признание в том, что ты хотел бы быть моим другом?.. – Шинейд просто пошутил, скрывая то, что в глубине души всегда хотел иметь хоть одного друга.

- Я имел в виду не это, но почему бы и нет, - Блэр хмыкнул.

- Тогда отпусти мою руку, она уже онемела. Ты занимаешься спортом?

- Типа того. Если ты не убежишь и выслушаешь меня до конца, я отпущу, - Блэр ослабил хватку, но убирать руку не торопился.

- Выслушаю, почему нет? От друзей… или приятелей не убегают. И у меня тоже есть вопрос. Просто если Камерон сказал правду, мне бы не хотелось недоразумений…

- О чем ты? – Блэр на него уставился, как на сумасшедшего.

- Ты не гей? Просто… ну… ко мне пару раз лезли всякие там еще раньше, в старых школах, так что мне не хочется заводить всю эту чепуху снова. Чтобы ты знал, я вообще этим не интересуюсь.

- Больше слушай инфузорий, вроде него. Если бы не то, что я должен тебе сказать, я бы и подходить не стал, я заметил, что ты от меня не в восторге.

- Ты не похож на доброго самаритянина.

- Разве?

- Внешне. Так-то ты весьма мило вел себя вчера, - Шинейд признал, продолжая бормотать себе под нос и отводить взгляд, следить за положением солнца над горизонтом.

Блэр вдруг сделал маленький шаг вперед, приблизившись сильнее и нависнув над ним, так что Шинейд отступил и наткнулся спиной на край каменных перил.

- Да, я специально вытащил твою тетрадь вчера, чтобы потом прийти к тебе домой. Да, я специально пригласил твою сестру, чтобы она не имела ничего против меня. Просто  хотел тебя предупредить, что у нас в городе на самом деле не слишком спокойно. Кругом лес, а ты видел, что бывает по ночам. Вы живете далеко от центра, почти в открытом пространстве, там не сильно заселенный район, да и улица слишком тихая. А если бы я начал предупреждать тебя раньше, ты и твоя сестра решили бы, что я сам угрожаю.

Шинейд смотрел ему то в рот, то в глаза, задержав дыхание и слушивая. Все равно немного трясло, а по телу то и дело пробегали мурашки в присутствии странного одноклассника. Объяснений этому не было, он уже признался во всех странностях, но все равно пугал.

- Ты хотел просто сказать, чтобы я не шлялся один по городу? Я не шляюсь.

- Я хотел не просто в целом предупредить, а о конкретных случаях. Если к тебе кто-нибудь подойдет, не верь ему сразу, ладно? У нас здесь было так много случаев похищений. Ты, как бы, не понимаешь, почему я именно тебя предупреждаю, но я тебе объясню. Потому что ты новенький, у тебя практически нет друзей, ты ходишь один, ты похож на девчонку…

- А почему ты так волнуешься за меня? – Шинейд улыбнулся, а не усмехнулся, так что Блэр глазам не поверил. Неужели волнение так льстило этому существу, что оно становилось не таким замкнутым?

- А почему бы и нет? – он поморщился. – Мне не станет приятнее, если я узнаю, что новенького замучил маньяк или загрызли волки.

- Волки не подходят к городу, тем более, посреди дня.

- Это нормальные волки не подходят, - выразительно прошептал Блэр ему в лицо, наклонившись так сильно, что носом почти касался носа Шинейда. – Я имею в виду, они могут болеть бешенством и выходить из леса.

- Да… мне говорили, - признал Шинейд и задумался. – Ладно, я учту. Не разговаривать с посторонними, потому что ты не велел, - он усмехнулся, но без ехидства. – Я пойду.

- Давай, иди… - Блэр его отпустил еще минуту назад, Шинейд просто не заметил, но с легкостью вывернулся, поправил сумку и пошел по аллее к дороге. Он оглянулся только один раз.

- Это забавно, что ты такой заботливый. До завтра, - он хмыкнул и помахал напоследок. Блэр только как-то странно улыбался, наблюдая за тем, как фигура новичка удаляется от школы.
- Попробуй теперь к нему подойти, - злорадным шепотом обратился он к брату, где бы тот ни находился в этот момент. Он не услышал бы, но Блэру это и не было нужно.

* * *

Шинейд подумал, что поторопился с выводами. Солнцу до захода было еще, как минимум, минут сорок, и оно расплывалось на горизонте между двух «стен» густого леса. Он возвышался, как заброшенный замок с готическими шпилями елей, шумел, когда по его коридорам гулял сквозняк.

Лес манил, конечно, погулять по нему хотелось, но Шинейд и сам не был самоубийцей, да еще и выразительное предупреждение Блэра имело весомое значение. Поэтому он просто лениво тащился вдоль дороги, по обочине, еле переставляя ноги, держась за ремень сумки, перекинутый через голову и пересекающий грудь по диагонали.

Он думал о чем-то совершенно непонятном, о том, что ему теперь делать с приятельскими отношениями Камерона и такой резкой покровительственной заботой Блэра. Почему они вдруг прониклись к нему такой симпатией? К нему никогда так не относились другие люди, будто чувствовали, что он какой-то не такой. Они сами, наверное, не знали, что их отпугивало, но просто не дружили с ним близко.

Шинейд себя чувствовал не просто уродом, а голым уродом, который даже под одеждой не может спрятать свое отличие от остальных. Он даже человеком себя в такие моменты считать не мог, и это погружало в глубокие размышления о странных снах.

А теперь все вдруг изменилось к лучшему, вот только Джастис с Уайтом терпеть друг друга не могут, глотки бы друг другу порвали, будь у них возможность и повод.

«Ну, я, как обычно… либо вообще нет никого, либо приходится выбирать. Так у меня раньше и врагов-то особо не было. А теперь точно появится, если выберу кого-то одного. Второй психанет. И неизвестно, кто хуже, Джастис с его заморочками и телом спортсмена, или Уайт со всей школой дружков за спиной. Да и у него тело тоже не хуже, чем у Блэра, накостылять сможет что один, что другой. Лучше, наверное, дружить с Камероном, так хоть вся школа против не ополчится, если что… но хочется с Блэром. Нет, правда. С чего он вдруг так заволновался. Камерон тоже мог позвать с ними, они же не домой. Я бы отказался, потому что по темноте шляться в таком месте... но предложить мог бы…»

Из кустов внизу, от ручья, протекавшего по булыжникам откуда-то с гор, раздался скулеж. Это был не вой, даже не подвывание, а именно жалобное поскуливание, и Шинейд остановился. У него екнуло сердце, на секунду замерев, а потом снова забившись. Но дальше двинуться он не мог.

Блейк взмолился, чтобы это действительно был ангел, потому что по запаху он его определить никак не мог, и это бесило до невозможности. Он просто лежал и знал, что по этой дороге должен пройти именно Садли, именно в это время.

Шинейд подумал, что как-то это все странно. Его только что предупредил Блэр, и тут вдруг…

«Но это же не волк, тем более, не бешеный. Волки воют. Может, это собака? Может, ее местные психованные дети замучили? О, чертовы дети, они такие ненормальные в маленьких городах, они могли перебить ей лапы или еще что похуже».

В его воображении пронеслись картины жестоких издевательств над бедным животным, а собака продолжала скулить и «плакать», что было сил и театральных способностей.

«Бешеные волки нападают. Да любые волки нападают, они же безмозглые, они просто звери. Они не приманивают, что я себе напридумывал», - уговаривал себя Шинейд и оправдывал непослушание чужому совету. Он не мог пройти дальше, он не смог бы сделать несколько шагов и услышать за спиной этот скулеж.

«Ну, а я что смогу сделать? У меня с собой вообще ничего нет. А если она умрет у меня на руках? Где тут вызывать ветеринарную «скорую»? У них ветеринарная клиника есть, хотя бы? И мобильник не ловит, и автомата даже нет».

Никакие отговоры не смогли его остановить, и Блейк настороженно прислушался к шорохам травы, когда зайчик начал спускаться по склону прямо в пасть волку.

- Господи! – Шинейд шарахнулся, поскользнулся на мокрой траве и упал, приложившись задницей о землю со всей силы. Он так и сел, будто в лужу, глядя на настоящего волка.

Блейк же подумал, что люди в таких ситуациях обычно говорят «вот черт», а не «господи». Одно слово – ангел, его диагноз прямо на лицо.

Шинейд же попытался встать, хоть ноги и онемели от ужаса, были будто бы ватными, не держали совершенно. Передние лапы у волка были замотаны какой-то ловушкой, а пасть хоть и свободна, но просто приоткрыта. Волк хватал ей воздух, задыхаясь или пытаясь заглушить боль в задней лапе, на которой сомкнулся капкан.

Блейк собственноручно полчаса назад приставил к земле кол и наступил на него, одним ударом вогнав почти полностью, а потом пристегнул к нему медвежий капкан с содержанием серебра.
Он не был самоубийцей, но вытащил эту игрушку из хранилища в особняке, потому что только от серебра раны не заживали сразу же. Ему не нужно было быстрое восстановление.

И добровольно наступить в разинутую пасть капкана ему ничего не стоило, цель оправдывала средства, так что, с воем упав, он выглядел именно так, как должна выглядеть жертва обстоятельств. Туго замотанная ловушка, которой он просто захлестнул себе предплечья, выглядела так, будто ее на волка бросил человек. В целом, так оно и было, но обратился Блейк только после, в уже готовом виде, поджидая главного зрителя своего маленького шоу.

- Хорошая собачка… - тупо сказал Шинейд, не зная, что еще в таких случаях говорят. Он встал на четвереньки, подползая медленно и ненавязчиво, вытянув одну руку, чтобы волк не принял его за угрозу. – Я тебя не обижу…

«Охотно верю», - подумал Блейк, но решил играть до конца.

Шинейд замер, чувствуя, как внутри все перевернулось от ужаса, когда янтарный глаз сверкнул болью, а верхняя бархатная губа волка приподнялась и задрожала, обнажила клыки в злобном рычании. Но волк не шевелился, лежа на боку, вытянув связанные лапы и стараясь не шевелить раненой задней.

Так близко Блейк новенького еще не видел, даже ночью за окном его спальни и ванной он не был, как на ладони. Теперь же видно было все признаки. Тонкая кожа, под которой проступают нежные вены и малюсенькие сосуды. Она не была персиковой, как у ангела, она была холодного оттенка, как и огромные глаза. Как небо перед дождем, но не перед грозой – темно-синие, с серыми разводами, будто в глазах Шинейда шел ливень.

Пасть наполнялась слюной от этих мыслей, хотелось дернуться и вцепиться ему в шею, пробив нижними клыками горло и тряхнуть, ломая позвонки. Кровь была, наверное, горячая и соленая, как у простого человека. Она заливала бы относительно длинные, такие гладкие и красивые темные волосы. И холодные глаза стекляшками смотрели бы в небо.

На нос волка, а потом и  на затылок Шинейда упали первые капли дождя, а потом он начался по-настоящему. Солнце еще не зашло, но его затянули тучи, и вокруг было почти темно.
Дождь Блейка от внезапных кровожадных мыслей немного отвлек. Поэтому он и не любил полностью обращаться, потому что не мог себя контролировать, как привычный к тупой беготне по лесу Блэр. Он хотел есть, рвать и терзать, он вечно заманивал каких-то пропащих девиц с шоссе, пользуясь своей внешностью, а потом в долю секунды падал на четвереньки и уже не смеялся, а победно выл.

Он задумался и не заметил, как Шинейд подполз к нему вплотную, поставил рядом с его мордой сумку, а сам положил ладонь на обтянутое лохматой, пахнущей псиной шкурой плечо.

Шинейд вздрогнул, посмотрев на следящий за ним глаз, но дергаться волк не торопился.

Блейк притворялся, что он – настоящий, что он боится людей и подозревает, что его пришли добивать. Он даже немного наслаждался ролью.

- Я тебя распутаю, только не психуй, - бормотал Шинейд, потянувшись к ловушке на передних лапах. – Господи, я разговариваю с животным. Можно подумать, он меня понимает.

«Да, действительно, чем ты думаешь», - сострил мысленно Блейк, остановив взгляд на длинных, холодных пальцах, которые пытались распутать затянутый шнур.

Он не стал сильно шевелить лапами, когда Шинейд убрал шнур в сторону и уставился на жуткий капкан. Его окровавленные зубья глубоко вошли в мясо, а дождь размывал кровь, так что она была уже и на траве вокруг.

Блейк еле удержался, чтобы не выругаться, когда такой мягкосердечный ангел попытался разжать капкан. С его мышцами, точнее, с их отсутствием, это было просто глупостью и абсурдом, и он тоже это понимал, отчаявшимся взглядом изучая механизм. Он подался только чуть-чуть, после этого снова лязгнув и с мокрым, мерзким звуком вошел обратно в плоть.

Волк неодобрительно зарычал, поднял голову, посмотрел на капкан таким умным взглядом, что Шинейд заподозрил, что его хоть немного, но понимают. Но потом волк опять откинулся на траву и шумно вздохнул, как человек.

«Ну, я думаю… порно он смотрел», - решил Блейк и подумал, что самое время.

Шинейд отвлекся на несколько секунд, чтобы порыться в сумке и достать хотя бы ножницы, чтобы раскрутить винты на капкане. Как вдруг взгляд его приковало к месту легкое свечение, похожее то ли на свет от грибов на кладбище, то ли на утреннюю дымку. Оно опутывало конечности волка, его тело, будто растворяло шерсть, которая не отваливалась клочками, а просто исчезала на глазах. На расширившихся от шока глазах Шинейда, у которого даже рот приоткрылся от удивления и попытки сказать хотя бы «о, боже мой».

Плечи распрямлялись, позвоночник менялся, а лапы вытянулись в руки с длинными, но сильными, как у пианиста, пальцами.
Взгляд Шинейда скользнул следом за дымкой, которая постепенно исчезала. Грудь бывшего волка ходила ходуном от боли, плоский, жесткий на вид живот был напряжен, а лапы превратились в длинные ноги, такие же сильные, как у бегунов. И капкан из-за этого дернулся, причинив еще большую боль, так что по коже потекла кровь.

Одна нога была полусогнута и надвинута на другую, так что пялиться Шинейд не стал, хоть и было жутко, просто жутко интересно посмотреть. Он уставился на морду, превратившуюся в лицо, и замер.

Таких красивых он не видел никогда. Чем-то это лицо напоминало Блэра Джастиса, но Шинейд выкинул эти мысли из головы. Вечно теперь ему этот Джастис с его предупреждениями будет мерещиться везде. У него зеленые глаза, а у волка они были желтыми, а стали светло-карими, с темной каемкой. И вытянувшийся на его месте юноша смотрел так же зло и с недоверием, как зверь смотрел всего минуту назад. Он поднял руку с быстро исчезнувшими отпечатками ловушки, откинул волосы с лица и приподнялся на второй руке.

Шинейд понял, что даже в таком положении, наполовину лежа, это «что-то» выше него ростом. Сидеть стало страшно, захотелось встать, но он боялся напугать и спровоцировать обратное превращение.
Он верил своим глазам, доверял им, но рассудок просто отказывался воспринимать информацию, казалось бы, вполне логичных событий. Только что волк на его глазах стал человеком.
«Подумаешь… ну, оборотень… их много. Откуда я это знаю?..» - панически, сдерживая нервную улыбку, думал Шинейд. Он нервно заправил выбившуюся из хвоста прядь за ухо и чуть отодвинулся, собираясь просто встать и убежать с криками ужаса, хватаясь за голову и сходя с ума.

- Подожди, - тот вдруг схватил его за руку, и у Шинейда вся недолгая жизнь промелькнула перед мысленным взором, горло с трудом пропустило глоток обычной слюны, которая от волнения залила весь рот и мешала говорить. Но рука оборотня, как и его голос, не была грубой, как у Блэра, она держала крепко, но осторожно.

- Помоги мне… я пытался раскрыть капкан, но у меня почти нет сил…

- У меня тоже, - Шинейд глупо промямлил, тем не менее, стыдясь своей слабости и по-настоящему горя желанием помочь.

- Но вдвоем у нас, может быть, получится?.. Если ты постараешься, - вкрадчиво говорил оборотень, так что его голос просто завораживал, склеивал мысли, утомлял и вызывал желание закрыть глаза, просто заснуть.

- Я… я не знаю, - Шинейд боролся с желанием рвать на себе волосы от абсурдности происходящего. Все это заставляло его ломать собственные шаблоны и верить в то, что даже его сны – это реальность. Ведь он уже убедил себя, что «всего такого» не существует. А раз теперь выяснилось, что существуют оборотни, существовать должно и все остальное.

И сны были правдой.

Но это же чушь, так не может быть.

- Не уходи, - почти жалобно попросил оборотень. – Не бросай меня здесь. Я думал уже, что умру, если меня найдет какой-нибудь местный охотник… или просто кто-нибудь съест, здесь полно зверей, лес рядом. Я так ждал, что кто-нибудь спустится…

- Почему тогда… почему не позвал на помощь, как человек?..

«Потому что тебя точно успел предупредить этот тупица. И ты бы на километр не подошел ни к кому постороннему. Я прекрасно знаю этого маленького гаденыша. Но я умнее».

- Мне… не хватало сил обратиться, даже надежды не было, пойми... не бойся, я ничего тебе не сделаю, если ты поможешь мне. Я не обманываю, неужели ты думаешь, что я брошусь на собственного спасителя?..

Шинейд молчал, думая, что именно это ему в голову и пришло. Как можно верить тому, кто ни рыба, ни мясо, не волк и не человек? Или и то, и другое сразу?

- Не бойся, если бы я хотел это сделать, я давно бы сделал, - с весьма ироничной интонацией заверил оборотень, так что у Шинейда тонкие, светлые волоски на руках встали дыбом, и он наконец почувствовал сырость вокруг, заползающую вместе с дождем за шиворот. Оборотень же лежал на земле совершенно обнаженным, ему точно было холодно и, мягко говоря, некомфортно.

- Не бойся, - продолжал он шептать, так что этот шепот проникал не только в мысли, но и куда-то в сердце. – Клянусь, я не причиню тебе никакого вреда. Ты уже спас меня, человек, я не предам своего спасителя, - почти пел он сладкую песню, потянул Шинейда за руку, которую все еще держал в своей ладони, и тот потянулся, как зачарованный.

Его назвали человеком впервые в жизни. Конечно, никому и в голову не приходило назвать его как-то иначе, но именно это слово, услышанное чужим голосом, убедило сейчас в том, что это не так. Он никакой не человек. У людей не такие тела, даже у оборотня тело не такое, хоть его и нельзя назвать человеком.

Если сны правда, значит… он не может оставить измученного и попавшегося в ловушку, такого благородного и искреннего… зверя?

- Ты мне веришь? – оборотень осторожно прикоснулся сначала пальцами Шинейда к своей скуле, а затем прижал его ладонь к своей щеке. – Я не опасный.

- Ладно, - таким же полушепотом, еле слышно отозвался Шинейд, и оборотень его тут же отпустил. Рука на щеке задержалась на пару секунд, пока Шинейд поражался околдовывающему чувству, которое сопровождало прикосновение.

Он очнулся, вздрогнул, моргнул и подвинулся к капкану.

- Что мне нужно делать? Просто потянуть снова?

- Я сам потяну, а ты только поможешь, тяни изо всех сил, - мурлыкал очаровательнейший голос из всех, что Шинейд когда-либо слышал.

Оборотень раздвинул капкан только наполовину, Шинейд прикоснулся к его рукам, хотя мог взяться просто рядом, надавил, пытаясь помочь, изо всех сил.

На самом деле, Блейк раздвинул бы капкан одним щелчком пальцев одной руки. Но выпендриваться ему это не мешало.

Капкан лязгнул, щелкнул, сломанный, и Блейк вытащил ногу, вытянул ее на траве, вздохнул тяжело.

- Тебе больно? Господи, что я несу, конечно, больно. О, боже, сколько крови… у меня есть вода, сейчас достану, боже мой, поверит не могу, сколько крови… ненавижу кровь, - он бормотал, пытаясь самого себя успокоить, вернуть себя в реальность звуками собственного монотонного голоса, чтобы это волшебство в кустах возле ручья, под дождем и погасшим солнцем испарилось. Но чарующий голос не исчезал из мыслей, хотя оборотень уже молчал.

Шинейд вытащил бутылку с водой и дернулся было к ноге, но замер, вытаращив глаза и наблюдая, как глубокие раны затягиваются. Они не исчезли за мгновение, как обычные, серебро заставляло их заживать медленно. Шинейд буквально видел, как соединялись кровеносные сосуды, и его затошнило, он сглотнул комок, подступивший к горлу.

- Может… ты хочешь пить?.. – он протянул открытую бутылку оборотню, и тот взял, будто случайно при этом прикоснувшись пальцами к его пальцам.

- Спасибо, как раз это – то, о чем я сейчас больше всего мечтаю, - он улыбнулся, и Шинейд удивился белизне зубов. Неужели оборотни их чистят? Ах, да, они же могут в любой момент стать людьми…

- Не считая одежды, - попытался пошутить он.

- Да, с эти тоже проблема… но здесь лес, я просто снова… ты понимаешь, - оборотень увильнул от прямого признания в том, что снова станет волком и просто убежит по своим делам.

- Да, конечно. А можно один вопрос?..

- Разумеется. Это не поможет мне расплатиться за твою помощь, но я отвечу на любой вопрос. И я останусь тебе должен, если вдруг тебе что-то понадобится, я все для тебя сделаю.

- Пока, слава богу, такой необходимости нет, - Шинейд хмыкнул, надеясь, что и не будет таких серьезных проблем, чтобы просить о помощи чудовище. – Но вопрос… ты живешь где-то здесь? В городе?

Оборотень замолчал, хотя собирался сделать еще один глоток из бутылки, отставил ее и потянулся вперед, поманил Шинейда к себе пальцем. И когда тот наклонился, волнуясь за сохранность своей открытой при этом шеи, он шепнул ему прямо в ухо уже совсем другим тоном. От него кровь стыла в жилах, и сердце пропустило удар.

- Я даже учусь в твоей школе. Я видел тебя и знаю, как тебя зовут, - в голосе звучала улыбка, но теперь еще и призрачная угроза. Шинейд подумал, что ему показалось, потому что стоило отстраниться, и выражение лица оборотня снова было безумно благодарным и, более того, благородным.

- Перестань так смотреть на меня, я не кусаюсь, - клыкастая улыбка заставила поежиться, но Шинейд вымученно улыбнулся в ответ и сделал вид, что ему ни капли не страшно. – Я просто человек. Не совсем, конечно, но я не сумасшедший, на людей не кидаюсь. Просто гулял и попался в капкан, с кем не бывает? Даже люди в лесу попадаются в капканы. Давно пора их запретить. Меня зовут Блейк, - он протянул ладонь для типичного человеческого рукопожатия, и Шинейда немного отпустило, он взялся за эту ладонь, ожидая крепкой хватки, но Блейк пожал его руку осторожно, погладив большим пальцем всего на мгновение косточку его пальца. – А тебя – Шинейд, правильно? Я учусь в старшем классе. А ты – на год младше.

Шинейд только кивнул несколько раз, потому что горло стиснуло какое-то безумное смущение. Даже голый, с только что сомкнувшимися ранами, этот «обычный старшеклассник» выглядел красиво. Не то что он сам. Тоже еще… ангел. Наверное, весь грязный из-за дождя, с прилизанными волосами, испуганный до полусмерти.

- Увидимся в школе? – посмотрев на свою целую и невредимую ногу, спросил Блейк. Все казалось просто страшным сном, в конце которого никого не съели. Шинейд и за это был благодарен, клялся себе мысленно, что больше никогда не полезет в кусты, чтобы спасать собак. И он знал, что все равно нарушит эту клятву и полезет, не сможет бросить кого-то в беде.

- К-конечно, - он кивнул, поднимаясь на ноги и отряхиваясь, натягивая сумку. За секунду, на которую он отвлекся, чтобы выправить прижатые ремнем волосы, красивый юноша превратился в волка с желтыми глазами. Он был даже не серым, а каким-то русым, как его волосы в человеческом обличье. Только черная шерсть на спине и хвосте придавала свирепости в зверином состоянии.

Он пригнул голову, то ли попрощавшись, то ли поклонившись, и метнулся мимо, в прыжке задев бедро Шинейда боком. А когда он обернулся, волка уже и след простыл, в высокой траве его просто не было видно.

Шинейд стоял так еще минут пять, просто думая над всем, что случилось, понимая, что на город уже опустилась ночь, а его окружает сплошной мрак. Верилось уже с трудом, все казалось сном и придуманной им самим фантазией. Только окровавленный капкан говорил об обратном и пустая бутылка, застрявшая между камней.

 

 

 

 

 

 



Просмотров: 2014 | Вверх | Комментарии (3)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator