Чудовище. Глава 10

Дата публикации: 23 Июл, 2012

Страниц: 1

Создатель не отрывался от золотой чаши, в которой, как и в колодце, была волшебная вода. Он следил за происходящим без единой эмоции на лице, но играющая под его настроение арфа завела слишком тоскливую, предательскую мелодию.

Он следил за изгнанным ангелом каждый день его жизни. Он не переживал за него, просто следил и принимал к сведению. Он видел оборотней, он видел доброту, с которой все еще чистый душой ангел бросился помогать одному из них. И он видел внезапно появившегося вампира, наиболее приближенную к Люциферу нежить, которую он использовал, как безмозглую, но безжалостную ударную силу в случае необходимости.

Вампира послал он, а значит, он уже нашел Шинейда и что-то задумал. Продавать ангелу было нечего, и Создатель никак не мог понять, что нужно его сыну. Что можно было задумать, если нет никакой видимой для него выгоды? Можно предположить, что если Шинейд спасет душу одного из вервольфов, он получит назад крылья и продаст душу… но тогда зачем было посылать самому вампира, который запросто мог убить весь план?

Душа ангела была так же ценна, как его сердце, если не дороже. И если Блейк стремился к власти путем вечной жизни и абсолютного бессмертия, то Люцифер стремился к власти над тремя измерениями, заполучив душу ангела и поселив ее в свое тело. Он будет иметь доступ в Рай, он останется царствовать в Аду, он запросто проходит в мир людей и сейчас, не гнушаясь вылезать из своих подземелий.

Миру придет конец, если он получит эту маленькую душу, которую Шинейд практически на платиновом блюде ему готов приподнести своей доверчивостью и глупостью.

Зачем он пытался ему помешать?..

- Как бы я хотел узнать, что он задумал, - прогрохотал сокрушительный, но невероятно приятный голос Бога, он посмотрел в бесконечный сад и встал с трона, легкой поступью отправился по тропинке. Она ложилась на траву золотой пыльцой, которой ноги Создателя почти не касались. Его белая тога, которую так воспевали греки, развевалась от несуществующего ветерка, а золотой венец в виде лавровых ветвей венчал светлые локоны. Он выглядел бы молодо, приди ему это в голову, он выглядел бы мудро, как старец, если бы вдруг захотел. Но он не любил крайностей, в отличие от сына, а потому выглядел зрело, но свежо, философски, но не закоренело.

- Не для того, чтобы мешать ему, а потому, что он сам не знает, чего хочет. Он думает, что хочет получить все измерения, но это ему не нужно. Он может, я знаю, он может все, что ему заблагорассудится, он способен получить даже другие миры. Но как только он их получит, ему снова станет скучно. Я не видел его столько лет… но я знаю, что он не счастлив.

- Несчастен… - прошелестела листва.

- Нет. Не счастлив, но несчастным его не назвать. Его радует многое, он просто горяч и порывист. Он вечно молод, я бы даже сказал, вечно юн, хоть и давно вырос. Знать бы, как он выглядит сейчас, похож ли он на меня.

- Несчастен… - повторил шум крон.

Создатель остановился и осмотрелся. Его звали Создателем за то, что он сотворил мир людей. Но так же можно было звать Создателем и Люцифера, сотворившего свой Ад. А кто сотворил Бога и Рай, он сам не знал, а потому прислушивался к окружающему миру, даже к звону бескрайних ручейков Рая.

- Несчастен?.. Тот маленький ангел? Это справедливо, это честно, ты знаешь. Его душа могла омрачиться, я должен был ее забрать. Он не может светить себе своим сердцем, как Люц, но он понимает свои ошибки и не потерял свою сущность, он по-прежнему ангел и может спасать, он может получить крылья обратно. Всегда есть путь назад. Даже для Люцифера, но он никогда не вернется, он слишком гордый. Твоя вина в этом, ты – его мать. Моя – только идея и любовь, только чистота, твои – сила и непокорность, безумство и стихия.

Он остановился перед огромной скалой, увитой плющом. На скале, как ростр на корабле, раскинулась женская фигура. Она была высечена из камня и покоилась на этой скале с начала времен, даже сам Создатель не знал, как и почему она появилась. Он не помнил, что сотворило его самого, но догадывался, что это сделала она. Ее глаза светились драгоценными камнями, она была будто распята, но в то же время летела, не повиснув в оковах, а возвышаясь над всем. Она была еще больше, чем сам Создатель, намного больше, обвитая растениями, цветами, с выступающими из скалы  каменными змеями вместо волос. У ее ног слева и справа из скалы били источники, разливаясь в огромную чашу, которая всегда была не только чистой, но и бездонной.
Даже Создатель не рисковал заглядывать в нее в поисках дна, пока не получал какой-либо знак.

Он помнил, как сидел часами возле этой статуи, самого величия природы и стихий, как он тосковал, сотворив идеальных, как ему казалось, существ – ангелов. Он лишил их волнений и страданий, не дав возможности испытывать друг к другу что-то, кроме благодарности и вечной доброты.

Но однажды, в очередной раз подходя к источнику, он увидел огромную кувшинку, в которой лежал его будущий названный сын. И даже не просто названный, он уверен был, что его любовь, как настоящего мужчины, его искренние чувства породили у повелительницы стихий ответный подарок. И он понял, что нужно было создать. Он создал первого мужчину по своему подобию, не идеальным, как ангелов, а в точности похожим, но лишенным искушений. И через какое-то время рискнул создать похожую на повелительницу первую женщину. И все шло хорошо.

…если бы не подросший Люцифер, которому покой и послушание были явно незнакомы. Его глаза были, как зелень Райских лугов, голос чистый, как ручей, волосы белее облаков и длиннее, чем высота всей скалы его матери. Их заплетали ангелы, украшали цветами, носили за ним, как сокровище.

Создатель понял уже позже, что совершил ошибку, безмерно балуя своего единственного сына, который был таким же добрым порой, как он сам, но таким же безумным, как его мать.

Ему поклонялись даже ангелы, осознавая высоту его уровня. Неудивительно, что он возгордился. Он знал, что красив, как лучшие цветы Рая, он не мог преклониться перед созданиями отца, потому что его самого создала природа. Они были фактически равны, и это не давало ему покоя, он знал, что имел право быть столь же мудрым и искушенным, как отец.

С того и началось его падение, тогда и захотелось ему попробовать запретные плоды.

Создатель с тех пор много раз думал, а не хотела ли так сама Повелительница? Ведь если бы Люцифер не сорвал лишнее яблоко про запас, так коварно, как он делал это всегда, если бы он не соблазнил им первых людей… не было бы человеческого мира.

Не совершил ли Создатель ошибки, изгнав своего сына и лишив его души, крыльев и пути назад, в Рай? Может быть, он был более великим, может, он смотрел вперед и видел, что нужно делать? Ведь они и правда равны, как он мог его судить. Его явила сама стихия, он не был настоящим сыном, но всегда чувствовал себя им, всегда был немного ниже. Он даже не мог считаться братом.
- Несчастен… - зашипело что-то, будто змеи волос Повелительницы открыли каменные пасти.

«Я несчастен», - понял Создатель с безумной болью в сердце. И он рискнул заглянуть в источник, удивленно замирая и не в силах оторвать взгляд.

Повелительница была добра и благосклонна в этот час, явив ему то, о чем он так мечтал – показав, каким стал Люцифер.

* * *

Сероглазый слуга в багровом одеянии быстро поклонился главе клана вервольфов и прохладно, без лишних эмоций сообщил.

- У нас гость. Он хочет вас видеть, мой господин.

Клод покачивался в кресле за столом, держа в когтистой лапе бокал с вином, но не меняя красивое лицо с такой любимой женщинами бородкой на звериное.

- Так поздно? Передай, что я занят, пусть приходит позже, - промурлыкал он, будто был главой не волков, а кошек. Только вытянутые, острые черты лица говорили об обратном.

Пол задрожал, так что он удивленно округлил глаза, глядя на статуэтки, подпрыгивающие на столе, на фотографию жены и многочисленных детей.

В широком коридоре огромного поместья раздался грохот, регулярные хлопки, будто кто-то шел, распахивая тяжелые двойные двери, как занавески из ракушек.

- О, мой бог… - прошептал Клод, отставив бокал и встав, поправив вышитый драгоценностями жилет. Он строил из себя такого аристократа, что любой вампир мог бы позавидовать.

Только не тот, что почти летел по коридору, передвигаясь молниеносно, быстрыми широкими шагами. Его серебристые волосы придавил пересекающий лоб обруч из белого золота с темным рубином по центру, а за спиной его развивался багровый плащ.

- Мой господин запретил пропускать посто… - начал оборотень-стражник, но вампир махнул одной рукой с унизанными перстнями пальцами, и двухметрового охранника швырнуло на стену.

- Скажи спасибо, шавка, что я не попросил размазать вас всех тонким слоем по планете за то, что вы себе позволяете. Маленькие волосатые выродки, - прошипел вампир сквозь зубы, просто ненавидя Блейка Джастиса, но вполне благосклонно вспоминая о Блэре. Он не только выполнил «предсмертное» желание, он выполнил его замечательно, так, что страсть переливала за край терпения, вызывала безумный восторг. Да еще и отпустил.

Вернувшись в Ад, Тристан уверен был, что его уничтожит одним своим взглядом сам Дьявол, но он только захохотал и щелкнул пальцами, чтобы вызвать прислугу и приодеть своего нового представителя в человеческом мире. Он уверен был, что бросает пушечное мясо на съедение щенкам Джастисам, но мясо не только обладало терпением, с которым перенесло все пытки, но еще и хитростью, благодаря которой сбежало без потерь, да еще урвав свою часть удовольствия.

Сейчас же он стал сильнее, намного сильнее, накормленный досыта, напившийся крови так, что она курсировала по его сосудам и пульсировала в венах, налила все тело полностью, даже губы стали ярче.

- Открыли двери перед его Величеством! – с ненавистью заорал он, выставив вперед обе руки, и необъяснимая сила, будто удар воздуха распахнул последнюю дверь, ведущую в покои главы клана.

- Что вы здесь… - начал Клод, увидев не того, кого ожидал, но Тристан только встал в привычную для него модельную позу, расставив ноги и отклонившись.

За его спиной разгоралось пламя, не задевающее стены, не касавшееся вещей. Клод не договорил, в его вертикальных зрачках отразился ужас, и Тристан с наслаждением прошептал.

- Его Величество, Повелитель Зла. Вы, грязные шавки, низшее звено в пищевой цепочке, падальщики, должны падать в грязь мордами, когда он снисходит до таких, как вы!

- Ваше… величество, - пробормотал оборотень и чуть не упал на подкосившихся ногах в кресло, но вцепился когтями в край стола, чтобы не оскорбить даже нового герцога Ада.

- Потрясающий у меня агент, правда? Вы это так называете. Или нет, не вы, люди их так называют. Я все думал, нет идеального герцога для меня… либо он красив, но туп, либо он красив и умен, но способен на предательство… либо он уродлив, но верен и умен. А иногда вообще лезли уродливые, тупые, но верные. Он же идеален – посмотри, какая внешность, какие манеры, настоящая голубая кровь. Человеческая в недавнем прошлом, но это мы исправили. А еще он верен до потери пульса. Хотя, у него пульса нет.

Тристан сладко лыбился, стоя рядом с Повелителем, который был в два с половиной, если не в три раза выше, так что рога его «короны» как раз касались высоченных сводов. Поместье было построено как раз по размерам его Величества, чтобы при его визитах главный представитель оборотней не облажался.

- Хочешь пить, герцог?.. – он нежно осведомился, маскируя этим иронию, повел пальцем с загнутым когтем, и бутылка с вином наклонилась, наполнила бокал. Он тут же поплыл по воздуху к рукам Тристана, и он с благоговением его взял, обнажая клыки.

- Но это вино, - он взглянул на Повелителя, задрав голову.

- Если даже человеческий выродок, которого избрал мой папаша, мог делать из воды вино… сомневаешься ли ты, что я могу сделать для своего герцога немного крови?

Тристан коротко тряхнул головой в знак отрицания и приложился к бокалу. Более чистой и сладкой крови он не пробовал в своей короткой жизни упыря еще ни разу.

- Видишь, как он мне верит? – Дьявол повел рукой, в которой держал жезл, увенчанный черепом, обратившись к Клоду. – А ведь в бокале могло быть что угодно, даже чистый яд, который убивал бы его целый год, но в постоянных муках. Или простая кислота.

Тристан вздрогнул, но потом подумал, что это того стоит. У него потрясающий Повелитель.

- Безумно рад видеть вас, ваше Величество, - промямлил Клод, но тут же откашлялся и расправил плечи. – Могу я узнать, что привело вас к нам, в нашу скромную обитель?

- Да уж… скромную… - Дьявол с иронией огляделся. – Слишком скромную для таких, как вы. Оборотни практически всесильные монстры, даже чуть выше вампиров, этого не отнять. Подобные моему герцогу размножаться и строить иерархии не могут… а вы можете. Улавливаешь, на что я намекаю, Клод?

- Не совсем, ваше Величество, прошу прощения, я просто не могу… прийти в себя от неожиданности вашего визита. О, господи, не желаете ли присесть? Сейчас организуют…

- Не думаю, что это имя уместно в моем присутствии, - оборвал Дьявол мрачно и холодно. – И что они мне организуют? Дешевку, на которой вы обычно сидите? Да всех антикварных вещей вашего убогого мира не хватит, чтобы стоить одного моего ногтя.

- Вот именно, - хмыкнул Тристан согласно, а не подхалимски. Он искренне верил в то, что говорил.
Клод растерялся, не смея ненавидеть, просто боясь и подчиняясь.

Люцифер усмехнулся и щелкнул пальцами, из ниоткуда появилось огромное кресло, в которое он опустился.

- Знаешь ли ты, что от твоего клана откололась одна маленькая семья?..

- Да, знаю, ваше Величество.

Люцифер двинул бровями, лениво рассматривая свою руку, любуясь серебряными перстнями на ней. Если бы кто-то смог добыть хоть один из них и умудриться его продать, он стал бы богатейшим человеком на планете.

- А знаешь ли ты… что у них вот-вот должен был родиться щенок, когда они ушли? А потом у них родился еще один.

- Да, ваше Величество, наслышан об этом.

- Ты знаешь, что они давно не соблюдают основные традиции вашего клана? У них нет выяснений, кто сильнее, не братьям же друг с другом сражаться или с отцом.

- Это не очень хорошо, ваше Величество, полностью с вами согласен.

- Напротив, Клод. Их не загоняли в рамки ваших глупых нравоучений. В этом вы так же тупы, как стереотипные людишки, которых вы презираете. А эти щенки свободны, в их распоряжении целый город. Младший, конечно, справедлив и милосерден, как все вы, волки, благородные и честные, справедливые…

Клод приосанился, но сразу сник, услышав окончание, выплюнутое с ядом.

- …как мой папаша. Этот младший отпустил моего герцога, подосланного к ним, как наживка.

Тристан никак не отреагировал, понимая, что так оно и было. Но сейчас все изменилось, не на что обижаться, тем более, нельзя обижаться на того, кто кормит и делает для него все, в момент превратив из мертвой модели неизвестного журнала в герцога Ада.

- Зато старший… он жесток не по годам, Клод. Он свободен и не знает намордников, которые вы цепляете на своих щенков. Они поклоняются старшим всю жизнь – своим родителям, старшим по уровню, тебе, в конце концов. Он не поклоняется никому, у него нет хозяина, он – настоящий, свободный волк. Не то что вы… одомашненные собачки.

Клод промолчал о том, что раньше Дьявол одобрял их форму правления. У него было сто семь воскресений в один понедельник, не говоря уже о пятницах и неделях.

- Вы должны были быть дикими, злыми, жестокими, а не благородными. Вы должны были стремиться к чему-то, Клод! Вы должны были сражаться друг с другом не для того, чтобы отбирать лучших охранников, а для того, чтобы собрать огромную, сильнейшую армию и уничтожить остальную нежить, как можно было не понять?! Ты выбираешь лучших, чтобы защитить себя! От кого?! – Дьявол истерически захохотал, медленно понижая голос, который только что чуть не разбил вазу своей громкостью. – От людей?! От своих подданных?! В любом случае, если ты тратишь такие силы на то, чтобы защитить себя… ты слаб. А он не тратит ни секунды, у него есть цель. Он юн, но он уже сделал больше, чем ты, и когда он добьется своей маленькой цели, он поставит ту, которая тебе, Клод, не понравится.

- Какую, ваше Величество?.. – прошептал верховный вервольф в отчаянии, но чувствуя, как внутри закипает ненависть. Нужно было уничтожить этого щенка раньше, чем он достигнет хоть совершеннолетия по человеческим меркам.

- Он пинком, как вшивую дворнягу, спихнет тебя с твоего насеста. И когда твоя корона, которую ты не носишь, опустится на его голову… он не станет бегать по ночам за волчицами, размахивая хвостом и вывалив язык из пасти. Он просто захватит все, что попадется ему на глаза. Настанет конец всей этой мелкой грязи, кикиморам, домовым. Он построит в ряд всех призраков и полтергейстов, он установит тот контроль, который должен был сделать ты. А ты уже стар и совсем ни на что не годишься, Клод. Ты не оправдал моих ожиданий и не заслуживаешь этого трона и даже этого кресла сейчас. Но я не стану ничего делать, я же не мой отец, пусть все идет своим чередом. Он свергнет тебя, я тебе это говорю. И так будет, - Люцифер вытянул руку и указал пальцем Клоду  переносицу, а потом поднялся, и кресло исчезло.

- Всего хорошего, псина, - успел мурлыкнуть Тристан перед тем, как Люцифер ударил жезлом о пол, и яркое пламя, как взрыв, осветило покои.

Клод с молчавшим, скрывшимся в углу и практически спрятавшимся от ужаса за книжным стеллажом советником остались вдвоем.

Через несколько мгновений молчания страх прошел, и на его место явился настоящий гнев, которого Клоду, по мнению Люцифера, не хватало. Он дышал так яростно, что ноздри сужались и раздувались, а зубы начали стремительно расти, уже не помещаясь в человеческий рот.

- Уничтожить этого щенка! И всю его семью! Уничтожить всех, кто имеет к ним отношение! Предатели! Они предали клан, пусть все знают! Они не ушли, это я их изгнал!!

Люцифер появился на своем троне с тем же скучающим видом, что и обычно, поставил жезл в отверстие сжатого каменного кулака на левом подлокотнике. Тристан, вздрогнув от непривычного жара при перемещении, выпрямился и поправил обруч, демонстрирующий его власть.

- Позвольте спросить… ваше Величество, - неуверенно, но сладко обратился он, пылая интересом, но не рискуя разгневать. – Зачем вы сделали это, ведь он попытается уничтожить эту шавку. Я не буду скучать по нему, конечно, сам его терпеть не могу… но вы считаете, что он достоин их трона и править кланом. И я, как ни мерзко признавать, согласен, что он на это способен… но они же убьют его.

- Точно так же, как убил ты, - Люцифер засмеялся, а из-за его трона выглянул Ишир и протер бархатной тряпицей рог на короне Повелителя. Тристан на него посмотрел, как на комнатную собачку, но потом прищурился.

- Да, вы направили меня для проверки… но их много, разве им это не под силу?

- Вот и посмотрим.  Если им удастся убрать его с пути, значит, они еще не безнадежны, и Клод заслуживает того места, которое занимает. А если им не удастся, значит, я оказался прав, и этот щенок станет лучшим правителем оборотней, чем старый.

- Повелитель в любом случае получает то, чего хочет, понял? Понял? – засмеялся Ишир квакающим смехом, искренне радуясь, издеваясь над новым герцогом. Тристан приревновал Дьявола к его «другу» и неотлучному слуге, но не обиделся на него.

- Да, мой Повелитель. Я в очередной раз поражен вашим умом и расчетливостью. Вы восхитительны, - искренне округлил он глаза, в огромных зрачках которых загорелись огоньки восторга. – Так или иначе, править вервольфами будет достойный. А достойный сможет захватить для вас всякую мелочь, а людей поставить на место!

Люцифер сдавленно, сдержанно засмеялся, не слишком распаляясь, но показывая, что ему нравится, когда его задумку оценивают по достоинству. Ишир хотел плюнуть на череп и протереть еще раз, но потом покосился на скелет за органом… и плюнул на бархат, только потом начал протирать.
Слюна пенилась зеленым, но полировала лучше любого средства. За это Люцифер своего горбуна тоже любил.

 

 

 



Просмотров: 2084 | Вверх | Комментарии (3)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator