Чудовище. Глава 12

Дата публикации: 23 Июл, 2012

Страниц: 1

***

Шар показывал, как отчаянно и горько Шинейд рыдал. Он начал просто хныкать, ныть от тоски, а потом зашелся истерикой, оставшись дома в одиночестве. Бьянка, узнав о том, что волков стреляли именно возле дома Джастисов, которые были так дружелюбны с ней, отправилась срочно посочувствовать.

Шинейд же впал в депрессию, закрывшись в комнате, завесив окно темными шторами и хлюпая носом.

Он не понимал, как все это могло происходить. Он не мог перестать верить в бога, а сны после переезда становились все ярче, наполнялись деталями. Он верил, он почти уверен был после встречи с оборотнем, что все могло быть. Ведь он не просто «урод», у него эти странные пятна на спине. Они же не могут быть обычными родимыми пятнами. Слишком симметричные. Именно на том месте, откуда могли бы расти крылья.

В городе творился какой-то кошмар, в мире творился кошмар, а у него за все это болело сердце, обливаясь кровью. Он бы даже сказал, что у него болит душа, но из сна о небесах следовало, что души у него нет.

Как они могли убивать этих волков? Они могли просто стрелять в них этими штуковинами с транквилизаторами, а потом прививать от бешенства, если оно там было, вообще, и отпускать.

Как люди могли издеваться друг над другом?
Тот же Камерон. Ему прекрасно знакома травля тех, кто ему был неугоден. Он прекрасно знал, что ему никто не будет ставить палки в колеса, а он может сделать все. Тот же Блэр, он сильный, он знает об этом, у него вечная угроза на лице, она сквозит даже из движений. Тот капкан, в который попал оборотень. Ведь это человек его поставил, чтобы причинить вред диким зверям, хотя эта земля возле леса – не частная собственность, никто не имел права оставлять там капканы.

Как люди могли бить других людей? Как они могли насиловать друг друга?
Неужели они не способны были подумать перед тем, как это делать? Представить себя на месте тех, кому причиняют вред? Представить, какая это боль, не только физическая, но и душевная.

Человеческие души почернели и прогнили насквозь, и Шинейд знал, что их надежды на Рай – миф. Он знал, что Рай только для ангелов, а Ад – для нежити и прочих монстров. Он не помнил, откуда это ему известно, не из тех ли снов, но он был в этом уверен. После смерти люди просто попадали в Мир Мертвых. Если, конечно, им везло, и они не оставались неприкаянными душами в угоду Люциферу, исполняя его поручения на земле.

- Если бы хоть кто-то из вас представил ту боль, которую вы причиняете другим, - с надрывом выл Шинейд в пустоту комнаты. Закатное солнце, вышедшее после дневной грозы, сквозь темные занавески не светило, но просачивалось, и комната была будто в крови.

- Хоть один мужчина представил бы себя на месте той женщины, которую насиловал! Хоть один из этих ублюдков! Каково бы ему было, если бы нашелся кто-то, кто захотел это сделать и оказался бы просто сильнее?!  – Шинейд закрыл лицо руками и задрожал от рычащих всхлипов. – Вы ненормальные! Вы звери! Не волки, а вы! Вы похищаете детей, вырезаете у них органы, чтобы просто продать и купить какое-то ненужное барахло! Вы все это делаете, чтобы сделать свою жизнь лучше! Интереснее, веселее! Почему вы не помните, что у этих людей жизнь тоже одна! Всего одна! Она же никогда не повторится, кто вы такие, чтобы портить ее им?! Зачем вам интеллект, если вы – просто звери, ничем не лучше тех, которые были еще тысячи лет назад?! Вы все решаете своей чертовой силой! «Я сильнее, значит, я могу причинить вред такому же, как я, и мне плевать, что сам бы я такого себе не хотел и не пережил бы, случись это со мной»?! Да?! А они, эти жертвы, они переживут?! Плевать на них?! Ничтожества! Никто не лишает вас души, как меня!! – Шинейд вскочил с кровати и заорал, почувствовав жжение не только в груди, но и на месте шрамов на спине. Теперь он верил, без сомнений верил в то, что он – не человек. Не мутант, недоношенный пожилой матерью, который просто родился уродом.

- И никакой Дьявол у вас такие души не отнимет! И не станет обманом выкупать! Зачем ему это гнилье?! Вы сами друг друга убиваете!

Люцифер смотрел в шар сначала лукаво, как обычно, со скукой. Когда же ангел начал кричать, выражение лица Повелителя сменилось на холодное и серьезное, а под конец он ощутил тот же жар, который разгорался у Шинейда внутри.

Он помнил, как чувствовал то же самое когда-то, как он ненавидел людей. Он подарил им страсть, а они взяли жестокость, никчемные, неблагодарные звери. Хуже оборотней, хуже даже вампиров.

- Зачем я только живу?! – Шинейд опять истерически завизжал, топая ногами. – За что?! Всего за одно яблоко?! Видеть все это?! – он поверил, чувствуя, что в комнате будто есть кто-то еще. И ему казалось, что это присутствие наказавшего его Создателя, а на самом деле, он был, как на ладони, у первого изгнанника. – Ты хотел, чтобы я понял, что не стоило смотреть в тот колодец и завидовать этим овцам?! Этому грязному скоту?! Я был неправ! Не лучше жить среди овец, чем среди пастухов! Но это не значит, что с пастухами лучше, так и знай!

«Тогда как насчет волков?..» - пронеслось у него в голове чужим, незнакомым голосом, так что в комнате внезапно стало холодно, и Шинейд испугался, оглянулся. Никого не было, даже когда он включил свет и залез на кровать, ближе к подушкам, подтянув к себе ноги. Истерика почти сразу прошла, остались только судорожные всхлипы, но уже без слез, остатки эмоций.

«Ты однажды уже пошел по их тропинке… и пусть не стало лучше, но хуже тоже не стало. Почему не пойти дальше?..»

Шинейд зажмурился и начал опять повторять таблицу умножения, петь попсовые песни шепотом.

Голос никуда не исчезал.

«Ненавидишь людей?..»

- Нет! – вслух буркнул Шинейд, зажал уши руками, будто это могло как-то помочь.

«Безжалостных, жестоких зверей. Волки убивают от голода, чтобы выжить. У всех своя правда, ты знаешь. У кролика – одна, у волка – другая. Кролик хочет жить, но волк тоже хочет, а для этого ему нужно есть. Если бы он мог жить, питаясь травой, он бы так и делал, но он создан иначе. Это пищевая цепочка. А эти бараны вокруг тебя просто портят друг друга, ранят, превращают в гнилое мясо, которое даже волкам ни на что не сгодится. Они уничтожают сами себя и думают, что их никто за это не накажет».

- Нельзя наказывать всех без разбора за проступки грешников!

«Веришь, что среди них есть хоть один, кто ни разу не грешил?.. Ни единого случая, ни одной косточки в шкафу, не говоря уже о скелетах?..»

- Но нельзя одинаково наказывать тех, кто совершает какую-то мелочь, и тех, кто по-настоящему причиняет зло! – ответил Шинейд, поймав себя на том, что разговаривает с голосом в своей голове.
«Я совсем докатился», - подумал он, но загадочный голос, с которым так и тянуло согласиться, не отреагировал. Мыслей он не слышал.

«Кто сказал, что наказанием будет смерть?..» - уговаривал голос.

- Тогда что?

«Овец давно пора взять под контроль. Твой Создатель давным-давно плюнул на них, пастухи ушли от стада, и оно одичало хуже самых настоящих волков. Человек человеку – волк, теперь понимаешь смысл этих слов?.. Ты хочешь, чтобы им показали их место в пищевой цепочке? Где-то чуть выше скота, не так ли? С каких пор эти ничтожества возомнили, что нет никого сильнее их?..»

- Боже, я сошел с ума, я просто психованный мутант, который разговаривает с голосом в своей голове.

«Это не делает меня менее реальным».

- Я даже не знаю, кто ты! – Шинейд зажмурился и раздраженно застонал.

«Да что ты? Правда?» - с ехидцей переспросил голос, и снова как-то похолодало.

- Это не может быть правдой. Ты не можешь быть правдой. Если Бог и существует, то ты – всего лишь сказка, которой пугают маленьких ангелов, чтобы они не приближались к дереву мудрости.

«Не в моих правилах доказывать кому-то, вроде тебя, гадкий, ощипанный утенок… но у меня неплохое настроение. Я все равно это сделаю, так или иначе. Но хотел сделать маленький подарок старшего брата младшему. Показать тебе, что такое настоящая справедливость, а не наказание за маленький проступок, сравнимое с убийством».

- Почему именно мне? Почему все это со мной?! Оборотни, эти вопли ночью, дурацкие сны?!

«Потому что ты – второй после «сказки», которой ты меня зовешь, кто рискнул пойти против этого…Бога…» - голос выплевывал последние слова с презрением, но без гнева.

- Это не потому, что я урод?..

«Ты не урод. И никогда им не был. А если бы и был, уроды лучше безупречных красавчиков, которые живут на небесах, знай это. Но это с тобой не потому, что это ты. Это было с тобой еще тогда, когда ты даже не думал о жизни среди овец».

- Не верю! Не верю тебе, замолчи! Оставь меня в покое! – Шинейд заорал, зажав уши так, что сам себя почти не слышал. – Не хочу верить! Я человек!

«Человек, который не знает ни любви, ни страсти, с двумя шрамами от подрезанных крылышек и еще с одним… точнее, без еще одной детали? Забавный человек. Бог не создавал таких людей, поверь. Вот ангелов создавал. Прими себя, Согрешивший, прими меня в своем сердце».

Шинейд хотел было огрызнуться, что у него нет души, но потом понял, что речь не о ней, и задумался.

- И что тогда будет?.. Мне никогда уже не вернут душу, если я соглашусь с тобой?

«Я сам лично верну ее тебе, если ты примешь меня», - впервые с выражением и страстью в голосе заверили в ответ.

- Это уже не похоже на то, что ты просто хочешь поставить на место людей и сделаешь это независимо от моего желания – в подарок мне или просто так, - засмеялся Шинейд, глядя по сторонам и убрав руки от головы. Он перестал бояться, вдруг почувствовав, что у него впервые есть, на кого положиться. Бьянка была просто пылинкой, игрушкой в руках обаятельных красавчиков даже такого сопливого возраста, как Блэр. Она не могла заступиться.

Тот же, кому принадлежал голос в голове, мог все. И почти ничего не просил взамен. – Почему ты хочешь помочь мне? Зачем тебе нужно, чтобы я принял тебя?

«Мы так похожи, маленький ангел… поверь в сказку о первом яблоке. Оно же называлось яблоком раздора, помнишь? Второе называлось яблоком сладострастия, на которое ты покусился, но которого так и не получил. Ты такой же, как я. И я не страдаю от того, что меня изгнали. Это не изгнание, это воля. Вот только тебе ее подпортили, а я это исправлю».

- За что ты так добр со мной?

«Из чувства справедливости», - хмыкнул голос. «Я верну тебе душу просто так, ничего не требуя взамен, кроме верности. А когда ты получишь ее, мы с тобой обсудим, что можно сделать дальше. Ведь ты всегда хотел быть не просто человеком… ты хотел познать то, что они испытывают».

- Ты хочешь помочь мне вернуть душу, чтобы потом снова забрать ее? – Шинейд засмеялся в этот раз истерично.

«Взамен ты получишь то, о чем мечтаешь. А жить без души тебе не впервой, неправда ли? Ты давно привык. Подумай, разве ты не можешь любить без души? Ты не испытываешь никаких чувств к тем, кого знаешь? Любишь ли ты своих земных родителей?»

- Они давно мертвы.

«Смерть забирает тела и души, но не твои чувства к ним. А любишь ли ты свою земную сестру?»

- Бьянку? Конечно, - Шинейд наотрез покачал головой, отрицая даже возможность того, чтобы он ее не любил.

«Будешь ли ты страдать, если с ней что-то случится? Не думай, это не угроза, я просто спрашиваю».

- Да я с ума сойду, если с ней произойдет что-то.

«Это не любовь? А может, есть кто-то не из родственников? Кого ты не можешь забыть, при виде кого ты замер бы и перестал дышать?..»

Шинейд промолчал, а Люцифер осклабился, глядя на него в шаре и удовлетворенно наблюдая за тем, как ангел смущается.

- Я не знаю, можно ли это назвать любовью.

«Ты можешь любить. У тебя никто не забирал сердце. Это всего лишь байки Бога о том, что без души ничто невозможно. Бездушных людей полон мир, поверь мне. Но они испытывают абсолютно те же чувства, что другие, у которых души просто прогнили. Потому что какой бы ни была душа и есть ли она вообще, сердце продолжает биться. И любовь к кому-то, кого ты знал, умрет только тогда, когда твое сердце остановится».

- Тогда зачем мне душа, если она мне, в принципе, ни к чему?..

«Потому что тебе больше нечего мне предложить в обмен на человеческое тело, ангел».

- Вот и все благородство, все чувство справедливости, - Шинейд хмыкнул.

«В мире ничего не бывает просто так, ни в этом, ни в любом другом. Я не из вредности требую плату. Требует мироздание, утенок. Чтобы что-то получить, ты должен что-то отдать. Чтобы стать смертным и пройти первый этап, ты отдал крылья и душу. Чтобы стать человеком, ты должен отдать мне всего лишь душу. Как, спрашиваешь ты, если ты уже ее потерял? Для этого я и хочу тебе помочь, теперь понимаешь? Я хочу сделать твою жизнь прекрасной, потому что ты – единственный ангел среди людей. Ты страдаешь. А наше с тобой сходство не дает мне закрыть на это глаза», - проникновенно лил мед слов Люцифер.

- А потом? Я останусь смертным, с человеческим телом, а потом умру, как все люди?

Повелитель сверкнул глазами и ухмыльнулся. Шинейд уже согласен, осталось только обговорить детали контракта.

«Есть в этом что-то, что тебя не устраивает?..»

- А если, как мне кажется, тот, к кому я немного неравнодушен по твоим меркам… если он не человек? Если он – один из твоих? Они же все бессмертны?

«Они смертны, ангел. Есть способы убить каждого из них, но не обычными методами, которые используют глупые, наивные люди. Твоя любовь, веришь или нет, подарит любому из моих созданий поистине вечную жизнь».

- То есть… а они об этом знают?! – Шинейд вдруг испугался и разозлился, ударенный собственной паранойей. – А если это все – просто ловушка?! Если ты подослал его ко мне, чтобы я подумал, что он мне понравился?! А если ты просто хочешь обманом достать еще одну душу?! Это же не человеческая душа, я не идиот, я все понимаю! Зачем Тебе может понадобиться душа ангела?!

Люцифер засмеялся.

«Наверное, мы действительно связаны, утенок. Ты совсем не дурак. Это сложно объяснить, но ты все понял правильно. Но это не во вред тебе, ведь каждый получит то, что ему нужно, что ему полагается. Мне нужна твоя душа, тебе нужно тело, которое тебе могу дать только я один. И, кстати… не бойся, не думай об этих глупостях. Ведь если бы хоть один из «моих» знал о том, на что ты способен и что ты можешь ему дать… неужели же ты думаешь, они не явились бы к тебе раньше? И, скажи на милость, видел ли ты того самого загадочного «моего» после вашей встречи?.. О ком речь, утенок? Кто это был?»

- Никто, - Шинейд впал в ступор и сильно задумался. Дьявол говорил логичные вещи, да еще и очень убедительно. Если кто-то знал о том, что он может дать бессмертие, почему не пришли раньше?

Люцифер, вопреки догадкам ангела, читал и его мысли тоже, надменно посмеиваясь.
«Почему? Потому что даже Кларисса считала это сказкой. И написано это в книге сказок для сопливой нежити. Ну, как и ты считал сказкой Меня. Вот это был настоящий сюрприз, да… папаша вообще обнаглел окончательно. Говорить ангелам, что я – сказка?! Он об этом сказочно пожалеет», - подумал он, но Шинейд этого не слышал. К нему же он обратился иначе.

«И ты не дал мне сказать самого главного, утенок… если тот невинный и наивный аноним из «моих» тебе понравился… и он не знает, что ты можешь дать… он может ответить тебе взаимностью. У него есть душа. У каждого из моих подчиненных есть душа, они вольны распоряжаться ей, как им будет угодно. И знаешь, что становится с теми смертными, кого полюбили «мои»?..»

- …они становятся такими же, как они?

«Именно, утенок. Так что подумай над моим предложением, как следует. Считай, это помощь старшего брата. Не бесплатная, конечно, бесплатно только сыр в мышеловке. Люблю эту поговорку. Но у братьев тоже ничего не бывает бесплатно. Зато от чистого сердца. Поверь, оно у меня просто прозрачное и готово дать тебе то, чего не дал Он. Ты признаешь меня, мы заберем твою душу, ты отдашь ее мне и станешь смертным. Кем пожелаешь – мужчиной или женщиной, да хоть и тем, и другим одновременно».

- Как это? – Шинейд опешил, округлил глаза. Люцифер засмеялся звонко и восторженно его наивностью.

«Понятно. Остановимся на простых вариантах – он или она. Ты станешь тем, кем тебе вздумается. А потом все будет только в твоих руках, утенок. Заполучи сердце одного из «моих». Теперь уже одного из «наших» с тобой. И тогда он подарит тебе бессмертие».

- А вдруг он полюбит меня, а я его не смогу?.. – уныло протянул Шинейд, доверившись уже больше, чем собирался, и чем хотелось бы изначально.
Бой за доверие Создателю был проигран. Доверие, как приз, перешло Повелителю Ада.

«Время покажет, Шинейд», - ответил Люцифер, хотя на самом деле чуть не расхохотался снова.
Не ради помощи хитрому молодому оборотню, а ради собственных планов он не обмолвился о том, что знал личность этого «анонимного покорителя ангельских сердце». Он еще и поддержал уверенность Шинейда в том, что его «демонический незнакомец» - всего лишь наивный красавчик с чистой душой и огромным сердцем. И пусть ангел думает, что это он охотится за сердцем оборотня, чтобы получить с его помощью бессмертие и жить, как заблагорассудится.

Пусть оборотень думает то же самое о сердце ангела. Они поймают друг друга, и не сдастся никто, не желая потерять столь близкое и вполне достижимое счастье. Стоит только полюбить.

«Ты отказываешься от службы изгнавшему тебя Богу?..» - протянул он мелодично и нежно.

Шинейд поджал губы, глубоко вдохнул, задумавшись, зажмурился на секунду.

Люцифер не торопил, не говорил больше ни слова, чтобы это не было похоже на аферу, которой являлось на самом деле. Шинейду от нее тоже была польза, ни к чему делать из него дурака. Он далеко не глуп.

- Отказываюсь. Я отказываюсь служить Богу, который создал меня и изгнал! Я больше не принадлежу его миру и не хочу туда возвращаться!

«Замечательно… принимаешь ли ты меня?..»

- Как своего хозяина? – Шинейд хмыкнул, сомневаясь, что действительно хочет именно такого положения вещей.

«Как своего брата. Обещаю, я не брошу тебя. И не предам. Все будет так, как я сказал, ведь мы обсудили это вместе, решили все, как настоящие братья. Ты нужен мне. Я тебе нужен?..»

- Я… - Шинейд вдруг растерялся, шаблон о коварстве Сказочного Злодея с треском разлетелся в пыль. -  Я нужен?.. Правда? Не потому, что моя душа нужна?

«Даже если ты мне ее не отдашь, когда получишь в полное распоряжение, я не отберу ее у тебя ни за что на свете. И не стану пытаться. И даже не захочу этого делать, главное – твое решение, которое ты посчитаешь верным в тот момент, когда получишь ее. Потому что я поддержу тебя в любом случае, ты ведь свободный. Братья друг другу ничем не обязаны, они только должны поддерживать друг друга по собственной воле…» - елейным голосом пел Люцифер.

- Это здорово… - зачарованным голосом протянул Шинейд, глядя в стену, но будто сквозь нее. – Хорошо. Я принимаю тебя, как своего старшего брата. И никогда тебя не предам.

Люцифер думал, что на этом моменте засмеется в восторге от собственного коварства, от того, что уговорил ангела, который был так чист, присоединиться к нему. Но он не смог выдавить ни слова в первые мгновения. Ему никто и никогда не клялся так, никто не обещал. Шинейд не был его слугой или просто подчиненным. Он обещал от чистого сердца, которое у него никто не мог отнять.

«Ты об этом не пожалеешь», - твердым, уже не слащавым голосом пообещал Люцифер в ответ.

Шинейд улыбнулся, перестав страдать на тему мирового зла.

- Я могу увидеть тебя? Или только тогда, когда ты вернешь мне душу?

«Долго ждать не придется», - уклончиво, но надежно заверил Люцифер.

Шинейд радостно вскочил с кровати и отдернул шторы, выглянул в окно. Теперь некого бояться. Все, кого он боялся, кого он считал страшными мифами, оказались правдой, но теперь они не могут его тронуть. Да и не захотят, ведь он не просто с ними. Он не такой же, как они. Он не подчиняется Люциферу. Он – его названый брат. И у них даже есть общий секрет, настоящий.

Ишир наблюдал за Повелителем с удовольствием, и его удивило, порадовало то выражение лица, которое почти впервые он видел у хозяина. Оно не было злым, коварным, скучающим, унылым, хитрым или приторно нежным. Оно было довольным и каким-то умиротворенным. Люцифер водил ладонью над шаром, в котором пропала картинка, и просто клубился красный дым. Он еле заметно улыбался, глядя куда-то в шар и не видя ничего, задумавшись.

Но он почувствовал взгляд заинтересованного переменами горбуна, вздрогнул и снова сделал серьезный, мрачный вид.

- Что, Ишир? Что-то не так?

- Нет, Повелитель. Все сделано, как вы и велели. Подсвечники начищены, свечи зажжены, Марта скоро принесет ваш ужин. О-о-о, хороший ужин в честь праздника.

- Праздника?

- У Повелителя появился брат.

- Ишир… - Люцифер застонал, делая вид, что он все это говорил не всерьез. Горбуна было не обмануть, слишком хорошо он знал своего Повелителя, но решил прикинуться безмозглым и с глупым видом отправился в темноту зала.

«Никогда не думал, что какой-то там… ангел… будет считаться моим названым братом. Но он неплох. Он не глуп. Он очень даже… да», - сам с собой обсудил он эту новость и снова довольно улыбнулся, едва приподняв уголки рта.

 

 

 

 



Просмотров: 1790 | Вверх | Комментарии (3)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator