Чудовище. Глава 14

Дата публикации: 23 Июл, 2012

Страниц: 1

Шинейд впервые узнал, что такое просыпаться утром, а не собираться спать в это время. До школы было еще долго, а вот неприятное жжение на шее сзади его насторожило, и он с ручным зеркалом подошел к зеркалу в ванной.

Оно чуть не выпало у него из руки, но он вовремя вспомнил о приметах и поймал его второй, отпустив рассыпавшиеся по плечам волосы. Откуда-то пришла совершенно чужая мысль, что его не ценят по достоинству. Он вовсе не урод, он лучше их всех. Пусть падший, но ангел, пусть смертный, но брат Люцифера. И хватит этих скромных штучек, чтобы на него поменьше обращали внимания.

Это они должны его бояться, а не он.

Тело, как током, тряхнула дрожь, и Шинейд сам себя испугался. Еще чуть-чуть, и эти уговоры «брата» действительно сработают, а он знал, что верить сказочному злодею нельзя в любом случае. Пусть он назвался братом, пусть он действительно может и хочет помочь… он действует в своих интересах, которые, как Шинейду казалось, с его собственными не очень совпадали.

Должен был способ обойти договор, который он даже не подписывал. Его ничто не держит, нужно только подумать, как следует. Нет, можно было, конечно, подождать действий Люцифера, посмотреть, как он достанет утерянную ангельскую душу сам… но кто сказал, что он действительно вернет ее? Он так сказал, даже пообещал, что не станет требовать продать ее потом. Но ему нельзя верить, это было тем правилом, которое могли забыть люди, но не Шинейд.

Нужно вернуть ее самому, должен быть способ. Единственным, в чем Люцифер проговорился, было то, что он поведал о душах чудовищ.

У них были чистые души, никем и ничем не тронутые. Их никто никогда не соблазнял и не склонял к продаже души, ведь они и без того служили Аду. Если что-то у них и было черным, то только сердца, огрубевшие от реальностей людского мира, да и сами по себе жесткие от создания.

Шинейд наполнил ванну и сел в нее, чтобы для начала расслабиться, не перенапрягать мысли, а потом подумать, как следует.

Сначала он даже пожалел, что согласился, ведь это случилось в момент слабости, после настоящей истерики. Дьявол подгадал момент, чтобы появиться в его голове, и Шинейд поддался искушению. Но он утешался тем, что это уже не впервые и это не обязательно плохо. В конце концов, теперь ему не страшны ни люди, ни ночные монстры. В этом есть определенная выгода, бесплатный бонус, а связь с названым братом Люцифер разорвать сам уже не сможет. То есть, один плюс уже был. А душой Шинейд решил заняться сам.

«Чтобы вернуть свою душу, мне нужно спасти чью-то еще. Но нежить для этого не подходит, потому что у них с душами все в порядке. Значит, тот оборотень… как его… Блэк? Блейк? Он не считается. Значит, нужен кто-то другой. Только как спасать души?! Мне нужны крылья, чтобы подняться в Рай… и тогда, названый братец… я сам верну тебе Твою душу. Тогда ты поймешь, чего я стою. Я не просто какой-то гадкий утенок, так и знай. И тогда ты не будешь относиться ко мне так пренебрежительно. Создатель еще ответит за все, что совершил с тобой и со мной.

* * *

По тропинке среди деревьев кто-то шел. Хрупкая, среднего роста фигура мелькала в лесу, никуда не торопясь, не представляя никакой опасности и не источая угрозы. Да и одежды были слишком дорогими, тяжелыми, чтобы пытаться напасть на кого-то в них. А обувь настолько жесткая и неудобная, что даже отпрыгнуть не получится.

- Кларенс! – крикнул женский голос в спину фигуре, но реакции не последовало.

Мать понятия не имела о том, как страшно и горько было ему после смерти отца. После новости о том, что его даже не похоронить, а его голова украшает гостиную мерзких предателей. И все семьи клана на стороне этого подлого злодея, убившего великого правителя оборотней. Клод правил кланом долго, очень долго, многие оборотни, бывшие щенками, когда он ступил на трон, давно выросли и завели детей, а их дети – своих детей.

И теперь, помимо трагедии с его смертью, наступило время перемен, которое грозило принудительной сменой власти. Никто не посмел бы насильно отнимать регалии у Кларенса, как у старшего из наследников. Но все были бы только рады, сложи он их добровольно, без боя.

Если же он этого не сделает, непобедимый злодей-изгнанник явится и за ним. Если он смог убить отца… непобедимого, огромного и сильного Клода… всего за какие-то несколько минут…

Кларенс не представлял, как продержится хотя бы минуту, чтобы не опозорить мать и братьев. А что будет с ними? Они же совсем щенки, еще младше, чем он, хоть ему и самому только шестнадцать. Их даже слушать не станут, просто убьют, если они не отдадут проигранный трон сами.

- Кларенс, там сейчас опасно! – крикнула мать.

«О, что может быть хуже, чем то, что происходит сейчас», - подумал он, немного ненавидя отца за то, что он для него делал. Он ограждал его от поединков с ровесниками, но не отменял их. Да, Кларенс вступал в схватки… но его противникам заранее было приказано поддаться и отступить, практически инсценировав провал. Потом они получали даже больше, чем получили бы от победы, а Кларенс ни разу не ходил, усыпанный синяками. Никогда, даже на пару минут с паранормальной регенерацией.

Он услышал, как среди деревьев что-то пошевелилось, заправил за уши ровно остриженные на уровне подбородка волосы и оглянулся. Никого не было, а в лесу стремительно темнело, голос матери куда-то делся, будто она его больше не звала от поместья.

Когда же он снова посмотрел вперед, глаза от ужаса расширились, и тело будто забыло, как превращаться. Высокий, с развевающимися, испещренными сединой волосами злодей стоял в трех шагах от него. На лице была бесстрастная маска, потому что Кларенс не представлял, как грозный убийца отца выглядел, а по слухам мог представить его только частично.

- Убирайся! Ты изгнан! – Кларенс заорал, мигом озверев от обиды и ненависти, топая ногами.

- Я убью тебя, как убил твоего никчемного отца, - прошипел злодей надменно и захохотал, а потом исчез, будто его и не было.

На этом месте Кларенс проснулся, подумав, что ему нужно хотя бы потренироваться, если он действительно не хочет уронить честь семьи. Если уж ему и придется умереть, то хоть не слишком позорно.

* * *

В школе было замечательно, на взгляд Блейка. В отличие от брата, он обожал территорию вокруг этого места, особенно, деревья, под которыми стояли скамейки. На одной из них он и лежал, закинув руки за голову, одну ногу перекинув через спинку скамейки, а вторую поставив на землю. На оставшемся краешке сидел Блэр, пытавшийся выучить хоть что-то перед тестом.

Впервые во время главной перемены они были вместе.

- Голова раскалывается, - пожаловался Блейк, не открывая глаза, но поморщившись.

- Пить надо было меньше вчера с отцом.

- А мы пили?

- Вы напились в доску. А еще ты ползал перед мамой на коленях, вымаливая прощение. Ну, я тоже ползал, но я, хотя бы, не обращался и не переворачивался на спину, как домашняя псина, и не просил почесать мне брюхо.

- Превеликий Сатана… - Блейк застонал. – Вот, почему она утром смеялась.

- Я бы тоже смеялся. Рыдал бы от смеха.

- Помолчи… - Блейк закрыл лицо руками. – У меня чувство, будто кто-то лезет в мои мысли. Мне приснился какой-то… ну, не знаю, кто. Похож был на человека.

- Сатана? Он может присниться, если ему что-то от тебя нужно. Не станет же он являться сам.

- Нет, точно не он. Не думаю, что он выбрал бы дурацкий вид какого-то сопляка. Ну, как сопляка… чуть младше тебя или как ты возрастом. Но выглядит точно младше.

- Что он делал?

- Скулил. Потом размахивал клинком. Потом опять скулил, но уже сильнее, потому что клинком он скорее не махал, а неповоротливо рубил воздух. Чушь какая-то, в общем.

- Ты напомнил мне о клинках, кстати. Что теперь делать? Ты не пойдешь отнимать трон у щенков Клода, пока не получишь бессмертие. А пока ты его получаешь, они могут так подготовиться, что потом тебе будет сложнее.

- Если у меня будет бессмертие, мне будет вообще все фиолетово, поверь, - Блейк с улыбкой вздохнул. – Я могу хоть неделю с ними разбираться. Их это не спасет.

- То есть, ты придешь к ним такой крутой, зная, что они бессильны перед тобой? Как Клод к нам пришел, чтобы тебя размазать?

Блейк замолчал, задумавшись.

- Нет. Я предложу им добровольно отдать мне регалии и трон. У них будет выбор, согласись. Разумное существо никогда не выберет вариант, который принесет ему смерть. Ну, ты понял, о чем я.

- Ты не намного великодушнее Клода.

- Но выгляжу в глазах клана гораздо лучше. Тебя что-то волнует? Ты переобщался с нашим попугайчиком и тоже начал беспокоиться о чужой участи? Беспокойся о своей, когда это необходимо. Если ты будешь волноваться о других, это не значит, что кто-то начнет волноваться о тебе. Жизнь жестока, сам же знаешь.

- Тебе не кажется… - Блэр повернул голову и прислушался. – Что за нами кто-то следит?

Блейк принюхался.

- Нет, никаких запахов.

Они посмотрели друг на друга и закатили глаза, Блейк закрыл лицо ладонью обреченно, ненавидя такие моменты.

- Черт, почему сейчас…

- Привет, братцы-кролики, - Шинейд улыбнулся, убрав руки за спину и сцепив их в замок. – Хотя, правильнее будет сказать «братцы-волки»? Вот уж не думал, что все окажется так просто.

- О чем ты? – Блэр сделал вид идиота и улыбнулся, будто это могло бы спасти ситуацию. Блейк пристыженно ухмылялся, признав, что его поймали с поличным, но и убегать не собирался, и отпираться смысла уже не было. Если бы он был хоть немного обращен, он опустил бы уши, как собака, которую ругают.

- Я искал Блейка, некого оборотня, которого недавно вытащил из капкана возле дороги… он мне не сказал фамилию, но она, я так понимаю, Джастис, как и твоя, - издевался Шинейд непривычным для него тоном. Да и одет он был непривычно – короткая бархатная кофта открывала живот без признаков женской мягкости или же мужской твердости пресса, открывала плечи, но полностью закрывала даже кисти рук. Кожаные штаны облегали ноги и все остальное так тесно, что это бы возбуждало, если бы у ангела был хоть какой-то пол. И волосы были распущены.

- Так ты уже знаешь, кто ты? – решил не притворяться Блейк и сел на скамейке, уставился на Шинейда, как Блэр – с подозрительным прищуром.

- Догадываюсь, - уклончиво ответил тот, рассматривая их с какой-то непонятной, блуждающей по губам улыбкой. – Я так и знал, что мне не показалось тогда. Вы жутко похожи. Но я думал, что это просто померещилось, ты же в тот же день предупреждал меня, - Шинейд стрельнул взглядом в Блэра, а потом перевел его на Блейка. – Так это был развод? Никто тебя не ловил в капкан?

- Я действительно случайно попался. Это он его там оставил, - Блейк стихийно соврал, толкнув брата плечом, и Блэр не стал возражать, понимая, что ему тоже ни к чему больше война с Блейком.

- Да, я положил там капкан, потому что знал, что он будет тебя преследовать, - поддакнул он с нежной, спокойной улыбкой, будто так и было.

- Почему? Потому что вам нужно было мое сердце?

- Ты и это знаешь?

- Я много чего знаю, - Шинейд прищурился, а потом кивнул снизу вверх. – А у вас где эти знаки? Ну, шестерки?

Блейк с Блэром переглянулись, зеркально приподняв брови.

- Какие шестерки?

- Вот такие, - Шинейд повернулся спиной и поднял руками волосы. У братьев глаза полезли на лоб, они снова переглянулись, одними губами уточнили друг у друга, видят ли они одно и то же, а когда Шинейд развернулся, нервно оскалились.

- Ничего себе. Это же знак приближенных к его Величеству?

- Возможно, - Шинейд продолжал кокетничать, снова убрав руки за спину и раскачиваясь с пятки на носок. – Так где ваши?

Он спрашивал нагло, напрямую, при этом улыбался, но какой-то суеверный страх все никак не проходил. Он чувствовал себя укротителем в цирке. И когда братцы Джастисы, сражавшиеся, как оказалось, между собой за его возможный дар, синхронно отодвинули волосы и наклонили головы, он вздрогнул.

«Ничего себе… они же оборотни. Настоящие. То есть, чудовища. И они со мной так спокойно разговаривают», - думал он, наслаждаясь практически неприкосновенностью под защитой «брата».

- Красивые, - заметил он, рассмотрев татуировки клана – волчьи морды в профиль, обведенные кругом.

- И давно ты знаешь?.. – Блэр и Блейк одновременно встали, и Шинейд дернуться не успел, как младший Джастис зашел ему за спину, а старший встал прямо, очень близко. Но он делал вид, что ему совсем не страшно. Теоретически, он был в безопасности, но на практике все было не так просто.

- Недавно. Я не знал, когда вы строили свои козни. А почему к вашему дому пришли волки? Бьянка сказала, что их прямо десятками стреляли.

- Семейные разборки, - переглянувшись над его головой, ответили Джастисы хором.

- Другого ответа я и не ожидал, - сострил Шинейд.

- Зачем ты меня искал? Ты же не знал, что мы братья, пока не увидел? А до этого зачем искал? – Блейк не забыл ни слова из того, что ангел им вешал на уши.

- Хотел поговорить. Но раз Блэр тоже в курсе… я против тебя ничего не имею, - оглянувшись, заверил Шинейд. – Можно обсудить втроем. Правда я не знаю, насколько это безопасно… я бы хотел, чтобы об этом никто не знал, даже… ну, вы знаете.

- Его Величество? – Блэр закашлялся, но среди кашля можно было различить эти слова.

- Ну, да.

- Говорят, у него есть волшебный шар, в котором он абсолютно все видит.

- Черт… - Шинейд вздохнул. – Вы не подумайте. Ничего против него я не задумал, скорее, наоборот. Но ему может не понравиться мой план, а я – никто пока что.

- Оптимистично, - Блейк усмехнулся. – Но шар не передает звуки, можно говорить о чем угодно. Лишь бы он не заподозрил, увидев своего… приближенного с нами.

- Он не заподозрит. Он сказал, зачем вы меня искали. Ты, точнее. И дал согласие.

Блейк обомлел и потерял дар речи, а потом пробормотал.

- Люцифер дал согласие?..

- Он сказал, это выгодно не только нежити, но и мне тоже. Мне нужно… как бы это сказать… - Шинейд вздохнул. – Бессмертие. Это звучит цинично и странно, но долго объяснять.

- Мы не торопимся. Можем прогулять один урок запросто, пойдем в кафе там, за углом, - Блейк его сразу взял чуть повыше локтя, а Блэр подхватил сумки и повесил одну на плечо брата.
«Опять я влип», - подумал Шинейд, но чувство было, что он влип в нужные сети.

* * *

Камерона в кафе именно в этот момент тошнило от скуки. Он уже допил свое пиво и потихоньку присосался к соломинке, торчавшей из коктейля Стейси.

Она была слишком увлечена своими тупыми разговорами, а ему не позволяла уйти и оставить ее одну. Он обязательно должен был выслушать, какого инфернального красавца она встретила вчера в клубе, пока он обжимался с кем-то.

Обжимался он, к слову, с одной из тех девиц, которые сейчас слушали Стейси, приоткрыв рты от зависти и вытаращив глаза. Камерон чувствовал себя лишним, а все выражение его лица демонстрировало пренебрежение к рассказам.

«Да ладно… инфернальный… лох какой-то волосатый, металлюга тупой», - думал он, любуясь собой в отражении стеклянной витрины.

- Господи, он был красив, как дьявол! – Стейси воодушевленно смотрела в потолок, а видела розовые облака своих ванильно-клубничных фантазий, щедро политых страстью. – Белые… нет, реально белые волосы… нет, они были скорее даже платиновые, так светились при луне, обалдеть. А глаза! Я сначала подумала, что они совсем черные, а потом поняла, что какие-то карие, а потом он сказал, что это такие линзы, специально для клуба надел… и у него такие кроваво-красные губы. И язык, боже, его язык, он им такое выделывал, как будто он длиннее, чем у кого угодно. И как он целуется, боже мой…

- А разве про язык ты не о поцелуях говорила? Повторяешься, - Камерон хмыкнул. Стейси и ее подруги посмотрели на него, как на идиота, мрачно, а потом усмехнулись и вернулись к восторгам.

- Так вот. А лицо, как у манекенщика… как с обложки журнала! Такое чувство было, что я где-то его раньше видела, в каком-то журнале, правда. Но что ему тогда делать здесь, у нас в глуши? Я не дура, конечно, знаю, что этого не может быть. Но он был божественен. Знаете же, парни в одежде обычно лучше выглядят, чем без нее, так что во время секса лучше глаза закрывать, так приятнее. Но он был просто дьявольски обалденен!!

- Это он оставил? – захлебываясь завистью – белой и черной, прошептала одна из девиц, отодвинув воротник-стойку модной офисной рубашки Стейси. Она всегда появлялась в школе, как будущая молодая секретарша богатого толстосума.

На шее ее красовался настолько огромный синяк с черно-фиолетовым кровоподтеком, что у Камерона изо рта выпала зубочистка, которую он бездумно грыз, гоняя из одного угла рта в другой.

- А что за дырки? – сдвинув брови, но вытаращив глаза, уточнил он с некоторым омерзением. Отверстия выглядели нездорово и пугающе.

- Ну… да, он слегка перестарался… но они все такие. Он, скорее всего, гот, я так поняла. Знаете же, у них этот загробный секс, всякие страсти, он сказал, что у меня очень вкусная кровь, - Стейси подперла щеку кулаком и уставилась в пространство, расфокусировав взгляд и замечтавшись. – Господи, вот бы еще разок его увидеть.

- Я бы на твоем месте молился, как бы он не был торчком, а то вдруг загноится эта фигня, - Камерон пробормотал без особого волнения, но с подозрением.

- Ты не на моем месте, - Стейси его отшила. Если в школе королем был Камерон, и его все слушались, а на его подружку детства никто не смотрел всерьез, то в женской компании место Уайта было возле стула со сваленными на него сумочками.

В этот момент Камерон хотел ей нагрубить и уйти, но его к месту пригвоздил вид открывшейся двери. Зазвенел восточный талисман, подвешенный перед входом, вошли сразу все жертвы – мерзкий Блэр, его вредный братец и умница Шинейд, которого Камерон поначалу даже не узнал.

Он удивленно осмотрел новенького, а потом осклабился, поняв, что его обществу Шинейд предпочел этих смазливых козлов.

- Здесь твоя сладкая любовь, - пропел Блейк издевательски. – Смотрит прямо сюда, пройди мимо него, напряги мускулы, пусть запищит от восторга. Или изойдет на ядовитые слюни от зависти.
Блэр закатил глаза и пошел к витрине заказать кофе.

Шинейд оглянулся, помахал Камерону с улыбкой, и тот растерялся. А потом передумал ругаться, тоже махнул.

- Ты про Стейси? Я так и знал, что Блэру она нравится, - Шинейд усмехнулся, а Блейк не стал его разочаровывать.

- А как его звали?.. – все еще витая в облаках, спросила одна из подружек школьной мечты.

- Тристан. Странное имя, да? Такое старомодное. Я спросила, может, это псевдоним? А он сказал: «Может и да. А может и нет». Они такие загадочные, эти готы, я тащусь!

У Блэра выкатились из орбит глаза, он взял поднос и пошел к столу, метая молнии взглядом. Блейк тоже сидел, как мешком стукнутый.

- Тристан?!.. – диким шепотом переспросил он. – Тот упырь?!

- Какой упырь? – Шинейд поднял брови, осторожно делая глоток из белой маленькой чашки. Братья его игнорировали, сверля друг друга взглядами.

- Он должен был свалить навсегда, - мрачным, загробным тоном оправдался Блэр и нервно улыбнулся.

- Так он и сдержал свое слово! О, Сатана, посмотри на ее шею! Он что, не мог прокусить ей бедренную артерию, если уж они все равно трахались?!

Шинейд подавился, прыснул кофе, так что капли потекли по подбородку, и он мигом прижал к лицу салфетки.

- Откуда вы знаете?.. Как вы вообще услышали, о чем они говорят? Ах, да… - вовремя вспомнил он и почувствовал себя то ли просто не в своей тарелке, то ли не в своем уме.

- После этого от людей очень сильно и приятно пахнет, - отмахнулся Блейк объяснением, не заметив, как побагровел ангел.

- О, Сатана, теперь нам придется ее убить, - промямлил Блэр, чуть не хныкая.

- Она была самой классной и сисястой девкой в школе! Как ты мог отпустить этого урода?! Он испортил самое лучшее, ради чего я ходил в школу!

- И что теперь делать?.. – влез Шинейд, невольно сжимаясь и будто уменьшаясь в размерах, глядя то на одного, то на другого.

Камерон на это смотрел-смотрел, а потом понял, что на него не обращают никакого внимания, и отвернулся, надменно вздернув подбородок.

- Твоя любовь то ли ревнует, то ли просто бесится, - хмыкнул Блейк, опять не удержавшись.

- Заткнись, - Блэр ему улыбнулся так, что ехидство брата  испарилось.  – Действительно, что мы будем делать?

Блейк задумался, долго молчал, а потом до всех троих начало одновременно доходить, и они практически одинаково осклабились, даже Шинейд.

- Ты говорил, тебе нужно спасти душу. Любую гнилую душу, - протянул Блейк.

- И вампира, который еще ни разу не пил кровь, еще можно спасти, не сжигая.

- А сожжение спасает? – Шинейд удивился.

- Ну, как спасает… вирус исчезает. Но тело потом не подлежит восстановлению, поэтому оставшись человеком, это становится просто пеплом. В этом вся обида участи вампира. Огонь лечит, но регенерация пропадает, и от здорового человека ничего не остается.

- Но она еще не только не пила, еще даже не прошли сутки. Как только наступит ночь, она начнет звереть, но до ночи еще есть время, - заметил Блейк.

- А как спасать души? – уточнил Шинейд неловко, скривив губы и виновато глядя в сторону.

Джастисы на него уставились.

- Ты не знаешь? Мы думали, ты знаешь?!

- Понятия не имею, - ангел покачал головой.

Блейк хлопнул себя по лбу ладонью и с силой провел рукой по лицу.

- Твою мать…

- Мать! – Блэр выпалил громче, чем хотелось бы, посмотрел по сторонам и повторил. – Твою мать, я хотел сказать!

- Ты в порядке? – ехидно уточнил Блейк.

- Спросим у мамы, что делать? Она должна знать, она умная.

- У вашей матери?.. – Шинейд поднял брови. – А она знает, что вы…

- Ты идиот? – теперь огрызнулся на него Блейк, и Шинейд замолчал обиженно. В кустах у дороги оборотень был вежливее и добрее. – Нет, черт возьми, наша мать, как бы, не в курсе, что родила щенков, а потом только мы стали людьми! Оборотни не превращаются в людей до четырех лет!

- Откуда ему знать, - Блэр махнул рукой. – Но мама должна быть в курсе обо всем. Она же знала про ангелов.

«Спасибо вам, миссис Джастис, вы меня так… подставили», - вздохнул Шинейд мысленно и беззлобно. Даже с небольшой радостью. «Стоп. Бьянка была у них… в гостях… о, господи…»

Он побледнел, но вслух сказал другое.

- А где… где вы были ночью в тот день? Я слышал странные крики и собачий лай. И ко мне пришел странный парень в костюме разносчика. У него была пицца, но я ее не заказывал, поэтому он точно не настоящий разносчик. И вообще… он как-то странно себя вел, чересчур даже.

Блэр с Блейком посмотрели друг на друга и встали. Блейк подал Шинейду руку, решив не вздергивать его на ноги, ангел не стал отказываться, принял помощь, и Камерон незаметно ото всех сплюнул на пол от омерзения.

Этот смазливый старший Джастис еще противнее его братца. Жутко бесит.

- Это был как раз тот упырь, который укусил нашу пышку, - вкрадчиво промурлыкал Блейк Шинейду в ухо, так крепко при этом сжав его запястье, что шепот показался рычанием. – И которого Блэр, дебил, отпустил из жалости. Если бы ты его тогда впустил, и если бы мы его потом не поймали, от тебя бы ничего не осталось вообще. Но он так нам помог… просто обеспечил тебе талон на крылья, - Блейк засмеялся, и Шинейд тоже усмехнулся.

- Тогда он даже не совсем меня бесит. Он же ничего мне уже не сделает, да? – он намекал на шестерки на своей шее, и Блэр с Блейком поняли, что если ангел под защитой самого Люцифера, а они заодно с ангелом… им упырь тоже ничего не посмеет сделать. Он и так не сможет, но кто знает… лишняя уверенность никогда не мешает.

 

 

 

 

 

 



Просмотров: 2123 | Вверх | Комментарии (3)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator