Dark Angel

Дата публикации: 8 Авг, 2012
Название: Dark Angel
Автор(ы): E.K. Pierce
Жанр: мистика, ангст, даркфик, чёрный юмор
Рейтинг: G
Размер: Мини
Статус: Закончено
Предупреждение: POV, нецензурная лексика
Размещение: ТОЛЬКО с разрешения автора, разрешение просить в личку
От автора: Одна из первых моих работ. Комментарии приветствуются бурными овациями. У меня в планах пылится вторая часть данной истории. Если читателям понравится, я начну её писать.
Описание: Хватит ли тринадцати дней для того, чтобы свести человека с ума? Да, если этим займётся профессионал своего дела. Жажда власти... Она иногда толкает людей на ужасные поступки. Почти всегда...
Страниц: 1

* * *

 

~22.04.2012, 11:20 ночи

 Восемьдесят процентов людей, которые видят меня впервые, скажут, что я со странностями. Девяносто девять процентов моих знакомых говорят, что я псих. Сто процентов моих друзей  утверждают, что я идиот. Вернее, утверждали. Забыл сказать – у меня нет друзей. Нормальные люди предпочитают обходить такого как я стороной. И правильно делают.


 Нет, я не урод. У меня нет шрама на пол-лица, взгляда ака «я всех убью» и надписи на футболке «Осторожно, изнасилую». Просто не складываются у меня отношения со сверстниками, и всё. Хотя нет, не всё. У меня очень весёлая семейка – папуля в порыве страсти грохнул мать у меня на глазах. Перерезал горло кухонным ножом за измену. Ну как измену… Она работала «Эльвирой» на объездной. Потом мы вместе с ним оттирали кровь со стен нашего фургона, в котором жили. Мне было восемь. Дома или хотя бы квартиры у нас никогда не было. Отца посадили, дали пожизненное. Я остался один с его сестрой. Такая же гулящая стерва, которой никогда не бывает дома. Уже забыл, когда видел её в последний раз.


 Сын убийцы и проститутки. А в остальном я абсолютно нормальный.


 Мне 17 лет и я учусь в 11 классе. Зовут меня… Ненавижу своё имя. Знакомая проблема, не так ли? Ладно, зовут меня Рафаэль. Почему не Гоша-Вася-Петя? Почему не Стас, в конце концов? Я даже на Гену согласен. Но так распорядилась судьба и с этим именем мне жить до конца своих дней. То есть до 23 апреля 2012 года.


 А ещё я люблю свою школу. Удивлены? Не стоит. Не класс, а именно школу. Я хожу сюда не из-за миллиона друзей и сотни умирающих по мне девиц. Я хожу сюда потому, что мне интересно учиться. Мало того, я здесь иногда ночую. Какой смысл мне возвращаться в обрисованный граффити фургон, в котором до сих пор мне жутко воняет кровью? Люблю нашу вахтёршу, тётю Женю. Она единственный человек, который мне был дорог в этом мире. Она очень добрая и понимающая женщина. В свои сорок с хвостиком у неё нет ни семьи, ни детей. Всегда хотел спросить, почему так случилось, но стеснялся. Её тоже считают сумасшедшей, как и меня. Просто она постоянно говорит о каких-то призраках, которыми якобы кишит наша школа. Мне было как-то параллельно. Пусть тут хоть Федя Крюгер будет бегать, голый и с бензопилой. Единственный, кого здесь всё же стоит бояться – это я. И скоро вы поймёте почему.

 

Почти каждую ночь я проводил в школьной библиотеке, читая разную историческую литературу. Мне интересны эти все исчезнувшие цивилизации, старые документы, научные обоснования мистических происшествий. Обложившись книгами, сидел в самом далёком углу большой комнаты, уставленной стеллажами с источниками знаний, и читал, читал, читал.

 

Так было и в тот день, 9 апреля. Тогда я впервые её увидел…

 

~9.04.2012, 01:13 ночи

 

«Испанская инквизиция. Причины и последствия». Очень интересная книга. Я сидел и, как обычно читал. Прямо на полу. Не хотел бы я жить в 1478 году. За мои длинные волосы меня бы предали огню без суда и следствия. Что уже говорить о пирсинге в нижней губе. А ещё эта футболка с еретическими символами... Нет, меня бы не просто сожгли. Здесь даже некрофилией попахивает. Я ушёл в свои мысли, и не сразу заметил тихий голос, зовущий меня по имени.

 

 ­— Рафаэль… - прозвучало где-то на грани слуха.

 

Я оторвал глаза от книги. Огляделся вокруг. Никого. Тусклая настольная лампа освещала лишь малую часть помещения. Эй, кролик-убийца, ты где? Выходи и сразись со мной! Улыбнувшись собственным мыслям, я отгородился чёлкой от окружающей меня темноты. Так-с, на чём я остановился?.. А, вот же.

 

«… подозреваемого в колдовстве подвешивали к вколоченным в стену железным крюкам за большие пальцы, обдирали кожу на спине и в области сердца. Жертва умирала в течении 3-4 дней в следствии кровопотери, болевого шока, обезвоживания организма и…»

 

­— Рафаэль… - уже ближе и отчётливей.

 

Да что же это такое? Кому там не спится в час ночи? Может это вахтёрша? Но она категорически отказывается выходить из своей каптёрки после наступления темноты. Параноик, мать её покойную. На всякий случай кричу в темноту:

 

— Я здесь, тёть Женя!

 

Ответа не последовало. Ну и ладно, пошли все к чёрту.

 

«… и голода. Затем тело протыкали осиновым колом и сжигали на площади, где был разложен большой костёр».

 

Меня это всегда удивляло. Можно подумать, человек, без способностей варить из травок зелья, не умер бы от того, что его проткнули какой-то деревянной хреновиной. Конечно. Он бы просто встал, отряхнулся и с дружелюбным видом сказал бы отцам-иквизиторам: «Спасибо, ребята, я пойду. Только вот кол в груди будет немножко мешать, но это же пустяки. Не правда ли?»

 

Лампочка замигала и погасла.

 

Так, спокойно. Всё хорошо. Я же не боюсь темноты. Наверное. Протягиваю руку в сторону стоящей на столе лампы. Чёрт, не работает. И что мне теперь делать? Идея идти по тёмным коридорам школы к вахтёрше, натыкаясь на цветы в горшках и стулья, не внушала энтузиазма. Тем более, что она всё равно не откроет дверь и будет кричать, что на неё покушаются призраки. Я огляделся по сторонам. Окружающая непроглядная темнота не внесла ясности в сложившуюся ситуацию. Почему-то я тоже начинаю верить в существование заблудших душ.

 

— Рафаэль… - совсем рядом.

 

Мне вдруг показалось, что сейчас загорится свет, а вокруг меня уже стоит десяток полуразложившихся зомби, которые жаждут моей смерти. Нет, это бред. Хреновая из меня Элис*. Я попытался себя успокоить. Внезапно лампочка вспыхнула. Сама по себе.

 

— Тебя же зовут Рафаэль, да?

 

Я резко повернул голову на звук. Нет, это не зомби. Помимо воли вырвался вздох облегчения:

 

— Фу-у-у-ух...

 

— Прости, если я тебя напугала. Ты в порядке?

 

На меня смотрела девочка. Очень даже симпатичная, по виду похожая на ученицу восьмого – девятого класса. С угольно чёрными волосами и карими глазами.

 

~22.04.2012, 11:38 ночи

 

Да, в ту ночь я увидел её впервые. Мы до рассвета говорили о испанской инквизиции. Парни, мой вам совет: это отличная тема для первой встречи, проверено опытом. Она тоже интересовалась историей. Мне было так легко с ней, как будто я знал её всю жизнь. Она пообещала ещё прийти. И я ждал её следующие четыре дня. Высматривал в толпе школьников на переменах, спрашивал о ней у всех учеников, которые от меня не шарахались… Бесполезно. По описанию внешности никто не мог понять, о ком я говорю.

 

И тогда я вспомнил, что даже не спросил её имени.

 

~14.04.2012, около двух часов ночи

 

Я сидел в библиотеке и не столько читал, сколько ждал её. Она не появлялась уже четыре дня. Не знаю, чем эта девочка меня очаровала, она же явно младше. Я раньше вообще не общался с девушками. Наверное, загадочностью. В прошлый раз она не просто ушла домой, попрощавшись. Опять погас свет, и опять сам включился. И её не стало. Я даже шагов не услышал. А ещё… Она мне напоминает мать. От неё исходит такое тепло… И глаза такие же.

 

— Привет.

 

Я подпрыгнул от неожиданности. Да, это она. Сидит на том же месте и улыбается. Наверное, я задумался и не заметил, как она подошла.

 

— Опять я тебя напугала, да? – с раскаяньем в голосе спросила девочка.

 

— Нет, я ждал тебя.

 

На её лице промелькнула странная улыбка. Как будто её похвалили за хорошую работу. Воцарилась тишина. Я первым осмелился её нарушить:

 

— Знаешь, я забыл спросить в прошлый раз… Как тебя зовут?

 

— Я не скажу тебе своего имени. – неожиданно резко ответила она, но тут же смягчилась. – Кому другому, как не тебе, знать, что значит ненавидеть своё имя, Рафаэль.

 

Да, действительно. Я почувствовал ощутимый пинок совести. Но вместе с совестью взбунтовалось чувство справедливости.

 

— Но как же мне тебя называть?

 

Девочка наморщила лоб, обдумывая ответ.

 

— Называй меня Ангел.

 

~22.04.2012, 11:46 ночи

 

Меня тогда несколько удивила эта её просьба, но я решил не спорить. Я сижу на крыше и смотрю на небо. Странно, оно кажется таким же далёким отсюда, с пятого этажа, как и с земли. Она там, мой Ангел, на небе. Я скоро тоже там буду, ведь ей одиноко. И я в этом виноват.

 

~17.04.2012, 03:13 ночи

 

—Почему тебя никогда не бывает в школе?

 

Мы снова сидим на полу в библиотеке, изучая очередную историческую книжку.

 

— Ты меня просто не замечаешь.

 

— Не правда, я обошёл всех учителей. Никто о тебе даже не слышал. Что ты делаешь здесь ночью?

 

Она сидела, подогнув под себя ноги и глядя в потолок. Руки, как всегда, лежат на коленях. Она всегда так сидит, ничего не касаясь.

 

— Ты мне всё равно не поверишь, – улыбнулась как-то странно, и не менее странно посмотрела. Как на обречённого. – А ты? – она перешла в наступление.

 

— Мне можно, – улыбнулся я в ответ как-то кривовато. – Я живу здесь, недалеко. В фургоне.

 

~22.04.2012, 11:55 ночи

 

Небо стало ближе, или мне кажется? Это знак? Наверное, да. Знак, что скоро мы будем вместе. Её уже не держит земля. И меня тоже не будет держать. Я даже вижу огромные часы, как на площади, которые отстукивают последние мгновения моей ничтожной жизни. Осталось 17 минут и 46 секунд. А потом – покаяние, и, если повезёт, прощение. И рай. Хотя, мне, скорее, дорога в противоположном направлении.

 

17 минут и 34 секунды. 33, 32, 31…

 

~18.04.2012, 01:17 ночи

 

Вчера я так и не разговорил её. Я не настолько наивен, чтобы верить в версию типа: «Оу, парниша, ты просто крышесносящий! Ведь только из-за тебя я торчу здесь, в пыльной библиотеке, каждый день до утра! Я пью с тобой чай, который мы нагло спёрли из учительской. Ах да, милый, только из-за тебя». Ну, как-то так… Боже, у меня завышена самооценка. В любом случае, после её отговорок я загорелся ещё большим интересом.

 

— Ну, так что же тебя сюда тянет? – решил я попробовать снова.

 

— Правду хочешь? – она насмешливо прищурилась.

 

— Эмммм, ну да… Как бы…

 

Девочка пожала плечами.

 

— Скучно мне. И ещё… У меня к тебе есть дело. – она замолчала, но заметив мой взгляд, устало пояснила. – Даже не спрашивай, всё равно не поверишь. А вообще… узнаешь, когда придёт время.

 

— Точно? – если честно, мне было фиолетово. Или это я себе внушил такую мысль? Но мне совершенно не понравился тот тон, которым она ответила мне:

 

— Несомненно.

 

      ~22.04.2012, 11:59 ночи

 

Она сама попросила. Но я виноват. Только я, и никто больше. Осталось 13 минут и 52 секунды. Она обещала прийти. Даже после того, что я сделал… пусть даже по её просьбе… она доверяет мне. И не бросит, я уверен. Я сошёл с ума. Я говорю с привидениями, прямо как… тётя Женя. Ури Геллер** хренов. Меня вдруг начало трясти от неудержимого хохота. Так, надо успокоится, или упаду раньше времени.

 

— Прости… - еле слышно шепчу в темноту. – ПРОСТИ МЕНЯ!!! – ору, как ненормальный. Хотя, почему «как»? Я и есть псих. Садист с элементами параноидально-маниакальной шизофрении. О да, умно сказано, сам в шоке. Опять ржу, как идиот.

 

16, 15, 14…

 

~20.04.2012, 11:42 ночи

 

— Ну вот, здесь я и живу.

 

Я немного посторонился, пропуская её внутрь фургона. Мне в нос сразу ударил запах крови. Но мне, как всегда, показалось, ведь акт мщения произошел девять лет назад. Она, будто прочитав мои мысли, сказала:

 

­—  Здесь странно пахнет…

 

Я попытался выкрутиться:

 

­— Да, есть такое… Это, наверное, духи моей тётки с ф… фе… с феромонами, вот. Такая фигня, чтоб мужики к ней липли, возили на Канары за свой счёт, шмотки от Версаче-расфигаче покупали…

 

Казалось, она меня даже не слушала, рассматривая мой «пятиэтажный особняк». Девушка сделала шаг вперёд и остановилась на том самом месте, где закончилась жизнь моей матери. После пяти минут увлекательного молчания я решил нарушить тишину:

 

— Эммм… Может, пойдём в библиотеку, а? Там можно хотя бы чаю попить...­­— но она меня перебила.

 

— Это случилось здесь?  Он убил её на этом месте? — спросила она будничным тоном, как будто интересовалась у продавщицы в магазине наличием картошки.

 

Я буквально потерял дар речи. Как?! Как она узнала, чёрт возьми?! Я никогда даже не заикался об этом, боясь потерять её. Но ей, казалось, было абсолютно наплевать на ужасы прошлого. Или совсем даже наоборот.

 

— Да, а откуда ты…— я не смог закончить фразу.

 

Она обернулась ко мне, посмотрела на меня. Я с ужасом заметил, что сходство этой девочки с моей матерью было просто потрясающим. Невероятным. Особенно в тусклом свете старой лампочки, которая просто висела под потолком на проводе. Даже в уголках карих глаз вдруг появились тоненькие морщинки-лучики.

 

— Помнишь, я говорила о деле, которое у меня к тебе есть? — Она дождалась моего утвердительного кивка и продолжила. — Так вот. Забери мою жизнь.

 

Сказать, что я офигел – не сказать ничего. Мне послышалось, я уверен. Так… Как там надо бороться с глюками? Посчитать розовых слоников. Раз слоник, два слоник, три слоник… Когда этих розовых безобразий стало штук двадцать, я осмелился открыть глаза. Но она всё так же стояла и смотрела на меня выжидающе.  Тогда я спросил как можно небрежнее, пытаясь прогнать наваждение:

 

— Ты не находишь, что свет здесь тускловат? Представляешь, этой лампочке уже лет десять, а она всё ещё…

 

— Рафаэль, убей меня.

 

Нет, мне не показалось. Я начал перебирать в голове примерные варианты ответов на её весьма необычную просьбу.

 

Вариант первый: «Ой, прости, я с детства боюсь убивать, так что обратись к маньяку, окай?»

 

Вариант второй: «Вы зальёте кровью итальянский паркет, так что пардонте меня, сударыня, но ничем помочь не могу».

 

Вариант третий: «Ты чё охренела?! У меня на лбу написано «Эвтаназия***. Быстро и недорого» что ли?»

 

Но ни один из вариантов меня, почему-то не устроил. Я устало привалился в стенке, ожидая от неё каких-то действий, которые и покажут мне, что делать.

 

— Не хочешь, да?.. — протянула она.— Ладно, попытаемся тебя убедить.

 

Девочка подошла к столу, отгороженному потрёпанной занавеской. Взяла тот самый кухонный нож. Забыл сказать, мы с тёткой все эти девять лет резали им хлеб. Забавно, правда?

 

Девочка провела острым кончиком по пальцу. Капля крови, густая и бордовая, как гранатовый сок, скользнула вниз по руке к локтю. Упала на тот самый ковёр. Это зрелище гипнотизировало, завораживало. Внутри меня стало подниматься нечто темное, древнее, как мир, может ещё старше. Оно не оставляло ни малейшего шанса на спасение. С ним невозможно было бороться. Сознание отключилось. Всё вокруг стало чёрно-белым, и только маленькое пятнышко крови вносило хоть какое-то разнообразие в монохромную симфонию. Словно сквозь слой ваты до меня донёсся её голос. Я даже не заметил, что он другой, не такой, не настоящий.

 

— Нравится? Хочешь увидеть ещё? Убей меня.

 

И я повиновался. Та часть сознания, которая ещё горела слабым огоньком во мне, окончательно погасла, утонула в темноте. Я поверил, что в каждом человеке живёт монстр, первобытное животное, жаждущее заполучить чью-то жизнь. Крыша уехала в неизвестном направлении, далеко и надолго, и возвращаться в ближайшее время точно не планировала.

 

Вот нож уже в моей руке. Я не понимаю, что происходит. Наблюдаю за происходящим, как будто со стороны. Медленно, как самый настоящий маньяк, подхожу к девочке со спины. Тихо, почти незаметно. А она стоит и ждёт, прикрыв свои карие глаза, которые сейчас тоже стали чёрно-белыми…

 

Я видел её насквозь. Буквально. Вот здесь, слева, борово-красный сгусток. «Сердце», - подсказал мне тот я, который смотрел на это с равнодушием. Оно пульсирует, качая по телу красную жидкость. «Кровь», - вновь раздалось откуда-то справа, но я поспешил изолировать это мешающее, гротескно-правильное второе «Я», отправив его мысленно исследовать глубины мироздания. Оно послушалось и поспешно ретировалось, отдавая жизнь этого хрупкого тела, стоящего предо мной, в мои руки.

 

На шее, под тонкой, почти прозрачной кожей, бьётся беспокойная ниточка пульса. Лезвие ножа неожиданно ярко сверкнуло в тусклом свете лампочки. Глубокий порез на шее. Фонтан, как в Центральном парке. Внезапно пришло необъяснимое счастье – я нашёл способ попасть в парк, не выходя из дома! Прямо как в дурацкой рекламе по ТВ. Кровь залила мне лицо. Такая солёная и противная на вкус. Я опускаюсь на колени рядом с бездыханным телом. Вокруг так красиво… Узоры покрывают стены, ковёр - да, тот самый – и мою футболку. И руки. Ах да, и лицо, конечно. А этот привкус железа во рту. Что-то не так…

 

Спазм проходит по пищеводу и меня выворачивает прямо на пол. Цвета окружающего мира вернулись, а с ними и сознание, уже успевшее побывать в далёких странах и привезти сувениры. Один из них, кстати, лежал прямо у моих ног, в луже крови и рвотных масс. На её лице застыла жуткая улыбка, гримаса полного удовлетворения жизнью, которую посмел отнять один придурок. Ладно, если бы я был пьян в зюзю, как мой отец тогда. Хоть что-то меня оправдывало бы. Сейчас это выглядело настолько страшно, что меня опять вывернуло наизнанку, но для этого не совсем приятного занятия я всё же высунулся на улицу.

 

Когда мне стало чуть лучше, я подполз к Ангелу, лёг рядом и заплакал. Впервые в жизни. Впервые в своей грёбаной никчёмной жизни! Размазывая по щекам слёзы и её кровь.

 

~23.04.2012, 12:06 ночи

 

Я слышу тихий шорох, как будто где-то сыпется песок. Это песочные часы, большие такие, отмеряют остаток моих дней на Земле.

 

46, 45, 44, 43…

 

А особую трагичность моменту придаёт тишина. Такая тихая-тихая, зловещая. Я сижу на карнизе, раскачиваясь вперёд-назад, но осторожно, ведь у меня ещё есть почти семь минут.

 

34, 33, 32, 31…

 

~22.04.2012, 2:43 ночи

 

Я придурок. Маньяк. Хорошо, хоть не некрофил, прости господи. Но просить прощения у высших сил уже поздно. Сделано то, что сделано.

 

Когда я проснулся в своём фургоне, тела уже не было. Я лежал один на ковре, пропитанном кровью. Казалось, я уже сам, как этот ковёр, весь в бордовой жиже. Куда она делась? Я даже не смогу похоронить её нормально… Если можно считать нормальным перерезать человеку горло, а потом закопать возле мусорки. Да, не так романтично, как под яблоней или вишней в саду. Обычно в женских романах с телом любимой поступают именно так. «Под этим деревом мы впервые встретились. Она мне тогда подарила свой кружевной носовой платок, в который я бесцеремонно высморкался…» или «Здесь наши взгляды впервые встретились. Её левый глаз мне напомнил озеро, а стеклянный правый – океан…». Да, представляю реакцию библиотекаря, если бы он увидел труп между стеллажей. Как раз наглядное пособие по испанской инквизиции.

 

Но тело девочки исчезло, испарилось.

 

Я поднял голову и посмотрел по сторонам. Круто, дверь не заперта. Заходи, бери, что хочешь. Хоть обескровленный труп, мне не жалко.

 

Поднялся с пола. Так странно… Я совершенно не устал, хочется бегать, прыгать, танцевать ламбаду под тихий реквием, играющий где-то на грани слуха.

 

Сейчас возникает вопрос, я в этом уверен: как чувствует себя убийца, хладнокровно перерезавший глотку невинной жертве? Дайте подумать… Да никак! Абсолютно.

 

Я не говорю, что мне это доставило или появился какой-то страх перед законом, перед совестью. Или что я ужасно каюсь и готов сам лезть в петлю. Нет. Ничего этого нет. Просто пустота. Чёрная дыра, поглощающая всё, что до этого подавало хоть какие-то признаки человечности. Но и в маньяка я не превратился. У меня не возникло никакого желания напялить клетчатую рубашку и очки, а потом пойти убивать старушек топором.

 

— А знаете что? Мне всё равно! ВСЁ РАВ-НО, СЛЫШИТЕ?!

 

— Ну, во-первых, перестань орать – дверь-то открыта. Представь картину: заглядывает сюда эта самая старушка, которую ты не хотел пришивать, а тут ТАКОЕ. Тогда точно нельзя будет оставлять,  — послышался тихий смех, такой знакомый.

 

Нет, этого просто не может быть. Просто не может. Я же… Она же… Я резко обернулся. В двух шагах от меня стояла девочка, которая вчера скончалась на этом самом полу в луже крови. Которую я убил. Моё выражение лица стопудово переплюнуло всю нарисованную когда либо мангу. Невозможно, это глюк.

 

Её одежда была чистой, я бы сказал идеальной. Ни одного пятнышка. Всё те же карие глаза, но теперь они смотрели на меня с какой-то непонятной радостью. Удовлетворением, что ли… Но так невинно, с такой чистотой. Как тогда, до всего этого. Картины вчерашнего вечера всплыли в моей памяти, обретя яркие, до ужаса реалистичные, цвета и очертания. Всё вернулось снова. Больно…

 

— А во-вторых, тебе же далеко не всё равно, хотя должно быть, — с невозмутимым видом продолжила она.

 

— Почему? — глупо спросил я.

 

— Ну… — девочка замялась, видимо обдумывая ответ. Подошла ко мне вплотную.— Как бы, ты убил меня. Безжалостно резанул ножом по горлу. Знаешь, это не очень приятно, когда в повреждённую трахею попадает кровь. Ты слышал, как я задыхалась? Я тебе объясню причину. Смотри. Вот здесь проходит сонная артерия, — она провела тонким пальчиком по моей шее. От этого почти невесомого прикосновения у меня подкосились ноги, а она тем временем продолжила, — а рядом с ней – трахея. Кровь из раны стекала по ней, потом делилась на части, как река. Это уже бронхи. А чуть ниже находятся два резервуара, вместимостью по 2 литра каждый. Что это? — она внимательно посмотрела на меня, ожидая ответа.

 

А я стоял, не в состоянии сказать что-либо и чувствовал себя скелетом в кабинете биологии, на который все смотрят на уроках. А что? Учебное пособие же.

 

— Лёг…— мой голос сорвался, но я всё же ответил на вопрос, глядя ей в глаза. — Лёгкие.

 

— Хороший мальчик, пять баллов, — улыбнулась она.— Так вот. Именно туда и потекла кровь. Представляешь? А я даже прокашляться не могла: любое движение воздуха по повреждённому органу вызывало дикую боль. Ах да, умерла я всё же от кровопотери, так что не волнуйся. — Девочка отошла от меня на шаг, любуясь моей реакцией.

 

А что я мог сделать сейчас? Когда до меня, наконец, дошло, что же я натворил? Ничего, хотя…

 

— Прости… — Тихо и жалобно. Я даже не узнал свой голос.

 

Но Ангел лишь небрежно махнула рукой.

 

— Ничего страшного, забей. Я сама попросила.

 

— Прости меня. Я…

 

— …больше так не буду? Что за детский сад, Рафаэль? — перебила она меня. — Невозможно убить одного человека дважды. Забудь, я сказала. Я сама попросила.

 

— А я не остановил, послушался! Я УБИЛ ТЕБЯ, КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ?! И вообще, кто ты? Как ты можешь быть здесь, если я тебя УБИЛ? — Заорал я как ненормальный. Всё, привет, истерика.

 

А она лишь недовольно поморщилась в ответ:

 

— Я же сказала – тише. Тебе, правда, жаль, что ты забрал мою жизнь с моего же согласия? Ты, правда, хочешь узнать, кто я такая? И ты, правда, готов заплатить любую цену за прощение? — Я кивнул, и она продолжила. — Завтра, на крыше школы в 12:13. Приходи и получишь ответы на большинство своих вопросов.

 

А потом она просто исчезла. Растаяла. Испарилась.

 

~23.04.2012, 12:11 ночи

 

— Не меня ждёшь? — Тихий голос за спиной.

 

Я обернулся. Она была в белом плате, которое так оттеняло её чёрные волосы, а

на шее висел кулон. Лунный камень, кажется. Раньше никогда его не замечал, такой молочно-голубой. Казалось, он живой…

 

 Божественно красива. Нет, ангельски. Это правильнее. И тут я, наконец, смог сложить два и два. Её зовут Ангел. Её тело исчезло, как и она сама после разговора со мной. Она в белом платье. Как будто невесома, почти парит над просмоленной поверхностью.

 

— Ты ангел, да? Настоящий, с крыльями?

 

Она на это лишь слабо улыбнулась:

 

— Вроде того. Но я никогда не летала. — Сказала она грустно, сев рядом со мной на карниз.

 

— А хочешь? — спросил я, глядя в небо, представляя этот полёт.

 

— Одной скучно…

 

— Может, я могу чем-нибудь помочь? — Спросил, не ожидая услышать ответ. Всё, что я мог сделать, я уже сделал. Но она взяла мою руку, посмотрела на часы и тихо сказала:

 

— 12:12 и 55 секунд… Да, пожалуй, можешь. Давай вместе попробуем?

 

Я сразу понял, о чём она говорит. Сильнее сжал её пальцы.

 

— Да, давай, — сказал я удивительно твёрдо и решительно, поднялся на ноги и сделал последний шаг в своей жизни.

 

4, 3, 2, 1. Удар. Боль Тьма.

 

~23.04.2012, 12:13 ночи

 

— Молодец, Ангелия. Отличная работа. Но, признаться, другого я от тебя не ожидал. И точно в срок. Как всегда, впрочем.

 

К девочке, стоящей на крыше здания, подплыл сгусток тьмы, через мгновение оформился в человеческую фигуру. Молодой парень, лет девятнадцати на вид.

 

— Кристиан, зачем тебе это было надо? Просто объясни. — Девочка не отрываясь смотрела не безжизненное тело внизу, застывшее в неестественной позе.

 

— Ну, понимаешь, дорогая, — начал он тоном, который выдавал в нём аристократа, — этот мальчик мог бы стать нам серьёзной помехой. Отец не знал, какое чудовище он создал.

 

— Чистота души, брат, – это, по-твоему, чудовищно? — спросила Ангелия, глядя в глаза парню с ненавистью, не имеющей границ.

 

— Да. — Улыбка пропала с лица Кристиана, в голосе зазвенела сталь. — В нашем роду  это преступление, не находишь? Мы демоны, Ангелия! Наш отец – Король Тьмы, Люцифер. И я не хочу даже слышать, что ты поддерживаешь его нелепые эксперименты со смертными.

 

— Этот мальчик не просто смертный, Крис. Он мой брат. Он твой брат! Он такой же, как мы, но добрее, невиннее. Мне понадобилась целая вечность, чтобы пробудить в нём то, что я никак не могу побороть в себе. Он так искренне сожалел, каялся, что лишил меня жизни. Ты понимаешь?

 

— Нет. И  не хочу понимать! Отец загулял со смертной, а она родила урода, который позорил всю нашу семью. Ему самое место на том свете.

 

— Тогда мне тоже место только там. Я сожалею. Я каюсь! И не смей меня останавливать.

Девочка осторожно расстегнула застёжку кулона, висящего на шее. Камень блеснул в тусклом свете луны. Девочка взяла руку брата и вложила кулон в ладонь. Парень машинально потянулся к такому же, висящему у него на груди. Это источник бессмертия и всех бед.

 

— Передай отцу, что я его люблю. А ты, Кристиан, добился того, чего хотел. Вся власть теперь достанется только тебе, осталось лишь убрать с дороги отца, чем ты и займешься в ближайшее время, ведь так? Не забывай наш план, действуй только по нему. Только в этом случае ты одержишь победу. Но этот пункт, — она кивнула на тело Рафаэля, — был лишним. Мы просто испортили жизнь невинному человеку.

 

И она шагнула вниз.

 

— Ангелия… — прошептал демон, прижимая к груди оберег.

 

— Прости, — прошептала Ангелия, прижимая к груди руку мёртвого брата.

 

А потом пришла темнота, такая ожидаемая. Ведь не каждый сможет пережить три тысячи лет на Земле.

 

 

 

Сейчас, когда ничто уже не важно,
Когда дорога только вниз,
Сорваться голубем бумажным,
Оставить позади карниз.

Ведь всё имеет свойство прекращаться,

Уходит в Лету, иль просто испаряется порой,

Приходит время попрощаться,

А душам – обрести покой.


Со Смертью за руку уйти, как равный,
Покинуть жизни колыбель.
Остаться лишь росою ранней,
Достойной стоп простых людей.

 

 

_____________________

*Элис – героиня серии фильмов «Обитель зла» («Resident Evil»), которая бесстрашно убивала зомби налево и направо.

**Ури Геллер - иллюзионист, менталист, мистификатор. Стал известным на весь мир благодаря сгибанию металлических ложек и остановкой мехпанических часов на лондонской башне Биг-Бен.

***Термин «эвтаназия» ныне употребляется в различных смыслах, среди которых можно выделить следующие: ускорение смерти тех, кто переживает тяжелые страдания; прекращение жизни «лишних» людей; забота об умирающих; предоставление человеку возможности умереть.

Страниц: 1
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator