Danse Macabre. Глава 7(Эпилог)

Дата публикации: 3 Ноя, 2012

Страниц: 1

За остаток лета у Роберта прилично отросли волосы, и теперь челка уже закрывала половину лица, так что приходилось убирать ее, эффектно дергая головой.
Он не смотрел по сторонам, когда шел в первый день на учебу, он знал, что будет все, как всегда. Приветственная речь директрисы, потом пара никому не нужных уроков, на которых учителя тоже будут только болтать о прошедшем лете…
За лето, пролежав неделю в клинике из-за агрессивного сопротивления, оказанного охране кладбища при поимке «расхитителя могил», Робби стал поспокойнее. Все оставшееся время он провел у тетушки в Вестлейке, посещая психолога и послушно выполняя все указания по приему медикаментов.
Теперь девчонки, проходившие рядом даже в юбках, похожих на пояс, никакой реакции не вызывали. О парнях и говорить не стоило, Роберт их в упор не видел, уверовав полностью в то, что настоящая красота человека – внутри, а не снаружи. Нельзя кидаться на любое разлагающееся изнутри ничтожество, если снаружи оно сверкает и выглядит сочно.
Он знал, что говорить плохо о мертвецах нельзя, но понимал теперь, что именно с отбросами общества он раньше и общался, упорно считая их своими друзьями.
Но главным куском гнилого мяса был, конечно, Мун Гудруни, чертов сынок директрисы. После курса психологической реабилитации, когда он твердил, что к нему приходил мертвец, призрак погибшего одноклассника, ему упрямо повторяли, что никакого мертвеца нет, и Гудруни жив. Приезжала в Вестлейк к нему и сама директриса, приносила свои соболезнования, пила чай с тетушкой, обсуждая смерти Шуки, Джулии и Картера, которые, наверное, так и повлияли на Роберта. 
Ему внушили, что он просто чувствовал себя виноватым за сыгранную над Муни злую шутку, после которой тот пропал на время. Ему также сказали, что Муни действительно отдохнул, пришел в себя и вернулся домой, просто не выходил на улицу и мало с кем общался, никаким мертвецом он никогда не был и быть не собирался. К тому же, все проблемы Робби начались, по словам психолога, с того, что он завел отношения с парнем. Нет, это не было патологией, но он завел их бездумно, ради шутки, из-за расстройства психики, которое ему и мешало жить спокойно.
Робби, обычно болтливый, практически замолчал, из него за месяц сложно стало вытянуть и десять слов, он только вспоминал о том, как именно все это было. Это не был никакой призрак. Это даже не был никакой зомби. У зомби не работают жизненные процессы.
Зомби не могло тошнить, зомби не дышали, а Роберт отчетливо помнил, что когда схватил мертвеца за запястья, тот выдохнул ему в лицо. Да и эти самые запястья у него пусть и были холодными из-за мокрых рукавов, но кожа была теплой, хоть и испачканной.
Это была просто шутка, зверская шутка, которую Гудруни, как гениальный актер, такой весь из себя, сыграл над ним. 
Робби его не мог ненавидеть полностью и совсем, ведь не он это все начал, не он виноват был в том, что Картер предложил пошутить сначала, а Робби согласился на это. Не Муни все это затеял.
Поэтому идти в школу в первый день пришлось, и он, стараясь быть незаметным, скрываясь за своей челкой, вошел в большой зал школьного театра. Он даже не смотрел на часы, пока тащился по улице, но когда вошел, понял вдруг, что все уже расселись, и он обратил на себя всеобщее внимание вместо того, чтобы стать невидимкой.
На сцене, освещенный, стоял Гудруни и улыбался. Его лицо крупным планом Робби видел на двух экранах, висевших под потолком ближе к концу зала, чтобы задним рядам тоже легко было рассмотреть.
Злорадство не было наигранным, и Муни не смог его скрыть, поднеся микрофон к губам.
- О, кто же это?.. Да это Роберт Ходж, приглашенная звезда нашего фильма. Поаплодируйте ему, он долгое время отсутствовал в городе по личным причинам. Отдельная огромная благодарность всем родителям выпускных классов за то, что пришли на это посмотреть. В начале лета мы очень старались сделать это полезным, поучительным и в то же время интересным для всех вас, - Муни сам демонстративно похлопал Роберту и осклабился. – Присаживайся вон туда, там свободное место, зарезервировано специально для тебя, - он указал на первый ряд, практически вплотную к самому большому креслу – креслу директрисы, установленному за столом «жюри».
Робби опустил голову, так что волосы завесили лицо, взялся за ремень сумки, давивший на грудь слишком сильно именно сейчас, и постарался пройти вдоль стены зала, не дергаясь, как неврастеник. Он сел, опустив сумку под сиденье, и посмотрел на сцену исподлобья, но все равно столкнулся с направленным на него взглядом Муни. 
Он ловил кайф от того, что находился на сцене, что на него направлены были камеры, что все видели его, что все считали его потрясающим.
- Все, наверное, помнят премьеру нашей последней постановки в прошлом учебном году. Все помнят, что случилось практически в финале. Поаплодируем Роберту еще раз за прекрасно исполненную тогда роль. Некоторые родители его, возможно, не узнали, но это – тот парень который вбежал в зал весь в крови. Я тогда стоял здесь же, а потом сверху на меня… впрочем, сейчас вы сами все увидите. Тебе тоже будет интересно посмотреть, Роберт, - официально, но с надменным садизмом заверил Муни. За его спиной из-за кулис вынесли столик для грима с трельяжем, поставили его в середине и так же молча удалились помогавшие с декорациями парни.
- За все время, что будет идти наш фильм, я побуду здесь и загримируюсь так, чтобы вы меня после титров узнали, - пообещал Гудруни. – Приятного просмотра.
Перед ним опустился экран, который обычно использовали для просмотра учебных или художественных, но поучительных фильмов. Гудруни скрылся, и Робби стало немного полегче, он уставился на экран сначала неохотно, а затем просто прилип к нему взглядом.
«Когда ты увидишь это, Ходж, ты поймешь, как смешно ты выглядел в наших глазах», - заверила Шуки прямо в камеру, и ее родители отреагировали смешками, сидя в зале. Они прекрасно знали всю историю, даже видели уже этот фильм и были по-настоящему довольны «игрой» дочери. 
«Ты так визжал, что даже я повелся», - смеялся Картер. Совершенно мокрый, насквозь липкий и сладкий от сиропа Муни хохотал вместе с ним, его снимали сбоку, и он был очень доволен собой в кабинете технологии, который тем вечером был уже закрыт. «О, черт, он ищет меня. Надо пойти, поискать тебя ради приличия», - Боун хлопнул Гудруни по плечу и убежал, захватив камеру с собой.
Робби смотрел на самого себя, растерянного, загримированного и напуганного. Краска с него стекала под дождем розовыми струями.
«Надо найти его!»
«Полицию уже вызвали, успокойся, ты – точно не тот, кого он сейчас хочет видеть».
Камеру в тот момент держала Шуки, и снимала она очень даже неплохо, изображение практически не дрожало, хоть ей и было неудобно. Кадр сменился спокойной, домашней обстановкой спальни Муни, и он, расслабленно крутясь в офисном кресле перед камерой, принялся болтать.
«Как вы все понимаете, Робби, Картер, Шуки и Джулия хотели разыграть меня. Это была бы довольно жестокая шутка, если бы она состоялась, но я ее, наверное, заслуживал. Как-то раз я случайно, не подумав, сказал, что они все недостойны играть в нашем школьном театре. Они, конечно, были обижены, но я узнал об их планах раньше, чем все стало необратимым. Поэтому, благодаря стараниям моей матери, обыкновенному городскому ночному патрулю, который напугал Робби визитами к нему домой, и нашим одноклассникам, оставленным на летние занятия, мы разыграли еще одну постановку. Ее глупые шутки сорвать не должны были, и она была очень долгой, практически с полгода. Опуская подробности глупых махинаций оставшегося в одиночестве смельчака Роберта Ходжа, мы перейдем сразу к дню моего «воскрешения», когда все знали о том, что происходит, кроме самого Робби. В тот день я появился в школе, как ни в чем не бывало…»
Камера снова стояла где-то сбоку, кто-то из одноклассников снимал изумленное и напуганное лицо Робби, который повернулся на зов и увидел перед собой совершенно живого и материального Гудруни.
Робби покраснел, не отрывая взгляда от экрана, вздрогнул от стыда. 
Экран тем временем раздвоился, и появившийся справа Муни подвинулся ближе к камере и принялся объяснять громче, чем были голоса на левой части экрана.
Он рассказывал со смехом, с ехидными ухмылками, эмоционально и прочувствованно, как всегда, а Роберт чувствовал себя не просто идиотом, а настоящим кретином, каких мало или вообще больше нет на свете. Ему смелости не хватало смотреть на все кадры, где он шарахался по коридорам, испуганно смотрел на загримированного Муни, при виде которого в зале кто-то охнул от восторга. Его подташнивало от того, как камера показывала его испуг через окно, когда он лишь увидел «призрака» впервые и бросился за клюшкой.
Но тут началось что-то не то.
«А затем что-то пошло не по планам троицы моих помощников… хочу попросить прощения и прошу его у их родителей за то, что обманул Шуки, Картера и Джулию. Но так было нужно. Картер, как и Роберт, был уверен, что у нас с ним достаточно дружеские и доверительные отношения, чтобы он мог контролировать постановку фильма в той же степени, что и я. Мне пришлось объяснить ему, что это не так, просто устранив его из сценария».
В зале правила глухая тишина при виде съемок из комнаты Гудруни, при виде его разговора с Шуки и Джулией, в котором он подробно описывал подстроенный несчастный случай. Экран растянулся, Муни временно исчез, а когда Шуки вышла в туалет, и они с Джулией бросились красить ее под мертвеца, половина экрана с Муни вылезла снова, но снизу. Он нарочно смотрел наверх, будто видел ту часть изображения, и ухмылялся, а потом снова уставился в камеру.
«Понимаете? Истинные эмоции при виде чьей-то смерти, смерти друга среди наших одноклассников – такие скудные, такие спокойные. Но это только начало, ведь сейчас «умрет» и Джулия Макормик».
Он «зацепил» пальцем край экрана и потянул его вниз, картинка с ним уехала из поля зрения. В зале снова пошел гул, многие уверены были сначала, что Картер мертв, а потом и насчет Джулии. 
После эпизода разговора Шуки и Муни зал просто взбесился, и родители Симмонс присмирели, недовольно озираясь по сторонам и в то же время пытаясь стать незаметными. 
Когда же началась сцена «порно», Гудруни на экране справа подпирал щеку кулаком и лениво смотрел будто в сторону этого эпизода, в зале кто-то засвистел, директриса застыла в шоке. Не из-за того, что по сюжету ученица была мертва, а из-за того, что сын решился на такое.
Эпизод замер, и Муни снова заговорил.
«Как вы понимаете, эпизод просто так, для разогрева. Джулия – классная актриса, согласитесь. Мам, прошу у тебя прощения за эту сцену, она не была реальной, правда. Это было сделано так», - он взял со стола презерватив, разорвал упаковку, растянул его рукой и со смехом плюнул в него, помотал им перед объективом.
«Понятно? Никаких интимных отношений до совершеннолетия», - он показал типичный знак девственниц в религиозных сектах, поцеловав пальцы три раза и каждый раз прикладывая ладонь к груди.
Появились кадры с сообщениями от Картера, и в зале снова началось возмущение среди родителей. Как он мог так спокойно реагировать на смерть одноклассниц. Но некоторые радовались, что сам Боун оказался жив.
«Как я и говорил, при съемках фильма никто особо не пострадал, кроме приглашенной звезды, Робби Ходжа. Зато его игра была на сто процентов искренней, ни на секунду не фальшивой. Взять, хотя бы, этот эпизод», - Муни хмыкнул, и кадр сменился им же, говорящим сквозь край покрывала в трубку страшным голосом.
В зале захохотали идиоты из младшего теперь класса, который они сами только что закончили. Роберт чуть не сгорел от стыда, какие-то малолетки, которые на целый год младше, рыдали от смеха над его реакцией.
«Помните, как на ушах стояла полиция, а потом резко успокоилась? Так вот, просто Картера нашли у него дома, он и не прятался, сказал просто, что машина загорелась, а он успел вылезти, вот и все. С родителей Шуки сняли штраф за дурацкую шутку, которую она устроила с самоубийством, зато Джулия была уверена, что Шуки мертва. А родители Джулии отозвали заявление о пропаже, как будто она уже вернулась домой, хотя, она и не пропадала. Все было очень просто, но не для них», - Муни усмехнулся. «А теперь финал нашей постановки. Мой любимый момент, я очень старался», - он закатил глаза, снова «уехал» с экрана, и появилась дрожащая картинка темной кухни. Совершенно жуткий мертвец, лишь отдаленно напоминающий Гудруни, помахал в камеру и улыбнулся, а потом отошел и вылил на пол полбутылки крашеного масла, остальное просто выпил, морщась.
Включил остальные камеры, и съемка пошла под ненавязчивую, но навевающую ужас музыку, так что в зале кто-то восторженно хихикал, обсуждая грим, но не мешая, потому что началось самое интересное.
Когда заорал на экране Роберт, девицы на задних рядах тоже завизжали, дернувшись, при виде жуткой физиономии без бровей, изуродованной до предела.
Ходж согнулся, закрыл лицо руками и уткнулся в собственные колени от стыда. Он был прав, думая, что его разыграл Гудруни. Но он ненавидел собственных «друзей», с которыми и так уже решил больше никогда не общаться, за помощь Муни в этом кошмаре, который он пережил. 
В сцене с кладовкой, в которую Гудруни стучался, снимая себя сбоку, зал уже лежал от смеха, выслушивая ту ерунду, которую Роберт нес, и он хотел в этот момент умереть, буквально провалиться под землю. Директриса неловко погладила его по плечу, пытаясь ободрить, но в то же время чувствуя, что наказание было справедливым. Муни всего лишь ответил жестоким розыгрышем на жестокий розыгрыш. Разница была только в том, что его розыгрыш оказался не только успешным, нераскрытым до самого конца, но и куда более садистским. Роберт долго лечил сбитые руки, которые поранил при приготовлении могилы для самого себя. Да и нервы он тоже лечил не два дня.
Последние кадры в лесу, в которых размалеванный Гудруни говорил в камеру, повергли зал сначала в молчание, а когда жалюзи на окнах снова развернули, и свет с улицы проник в зал, все истерически взвыли, и полились аплодисменты.
Муни готов был умереть от восторга. Экран медленно поднимался, открывая сначала его ноги, а затем и все тело постепенно. Уже на уровне пояса все поняли, во что он гримировался в течение фильма, а потом на сцену уставились с восторженным ужасом.
- Они настоящие, - со смехом заверил Гудруни, снимая червя с волос и рассматривая его, как любимого питомца. – Не бутафория, как кто-то там пытался сказать. А теперь я приглашаю актеров, исполнивших главные роли, на сцену. Представьте, каково им сейчас, - будто по секрету, приложив ладонь с одной стороны к губам, «поделился» он. – Они же думали, что двое остальных мертвы, все лето уверены в этом были. Давайте, выходите! Вас все ждут.
Картер с каменным лицом, Шуки и Джулия, кусающие губы и старающиеся сдержать нервные улыбки, вышли медленно из-за разных кулис, не видев друг друга до сих пор, тоже глядя на финал фильма в шоке. Их так развели, что было практически так же стыдно, как Робби. Но на него они все равно умудрялись смотреть с сочувствием. Он же их ненавидел.
- Пора поклониться, правда же? Теперь вы будете полноправными актерами нашего школьного театра весь выпускной класс, а потом, возможно, попадете в лучший университет Вестлейка на актерский факультет. Разве не об этом мечтают ваши родители? – засюсюкал загримированный Гудруни. – Иди к нам, Робби, давай. Ты же тоже играл, можно сказать, лучше всех! Иди!
Ходж сидел, будто приклеенный. Директриса на него сочувственно смотрела, но потом по хорошо знакомому взгляду сына поняла – он этого и добивался. Он очень хочет опозорить того, кто просто подумал о том, чтобы попытаться опозорить его.
Ради этого он готов на все.
- Иди! Иди!! – начали орать сначала задние ряды, а потом и практически весь зал, кроме родителей. Ему пришлось встать и нехотя подняться по ступенькам с правого края сцены, скованно подойти к Шуки.
- Возьмемся за руки, как полагается, - двинул затертыми гримом бровями Муни и взял девиц за потные от волнения ладони. Картеру с Робертом тоже пришлось поклониться, а потом Муни отпустил их, снова взял микрофон и сделал шаг назад, еще один.
- А теперь, дорогие мои новички… церемония посвящения. Эй! Влючите свет поярче на сцене, опустите жалюзи и закройте все двери из зала, мы же не хотим, чтобы… - он не успел договорить, как на удивленно переглядывавшихся бывших друзей буквально упала ударившая их по лицам и затылкам волна яблочного, кровавого на вид сиропа.
Муни сдержанно хихикнул, прикрыв измазанный черной краской рот рукой с микрофоном.
В зале начался просто припадок, в проходах уже лежали демонстративно упавшие с мест малолетки, которые хохотали над прилизанными, как мокрые кошки, «шутниками». Родители Картера, Шуки и Джулии были в трауре, Робби радовался тому, что его мать не пришла. Он планировал переезд из города уже сейчас, ненавидя себя за глупость, с которой он согласился пошутить над Муни Гудруни.
Еще больше он ненавидел самого Гудруни. Он по-прежнему почему-то пугал своим загримированным видом, воспоминания той ночи на кухне были очень свежи, и Робби немного трясло при виде «мертвеца», который смеялся у них за спинами очень вежливо и сдержанно. Картер с Джулией бросились в одну сторону, скрываясь за кулисами, расталкивая хохочущих помощников по сцене, Шуки метнулась в другую, а Робби просто отплевался от стекшего в рот сиропа и медленно спустился со сцены, чтобы забрать свою сумку. Больше он оставаться в этой школе не собирался даже минуты, не то что учиться в ней дальше.
Даже директриса по его виду это поняла.
Муни снова выступил вперед, стараясь не поскользнуться на лужах сиропа.
- На этом я, пожалуй, закончу приветственную речь в честь начала нового учебного года. Надеюсь, вам понравилось.
В зале согласно захлопали и снова засвистели, Муни осклабился довольно.
- Кастинг на роли в наших будущих постановках этого года состоится в эту пятницу, прослушивание будет только по записям, записывайтесь сейчас в главном офисе. На стенде висят листы, не пропустите их. Учитесь, но не забывайте о родителях и друзьях, развивайтесь не только культурно, но и творчески, и физически. Удачного дня и успешного года в школе Шаутинкрик. И помните… не стоит пытаться разыграть того, кто может жестоко разыграть вас.



Страниц: 1
Просмотров: 1332 | Вверх | Комментарии (4)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator