13 Глава

Дата публикации: 27 Сен, 2009

Страниц: 1
       Румил проснулся от движения. Корабль плыл, рассекая воду и едва-едва покачиваясь на волнах. Снаружи доносились звуки - шаги по палубе, приглушенные команды, скрип снастей. Что ж, отплытие корабля он проспал. Парень вздохнул с сожалением - пропустил самое интересное.
       Первым побуждением быaло вскочить, но, стоило двинуться, как заныл затекший бок. Юноша сел, ощущая себя совершенно разбитым. Сундук не был предназначен для сна, и теперь не отдохнувшее за ночь тело мстило ему болью. Укоризненный взгляд, брошенный в сторону эльфа, занявшего более удобное ложе, пропал втунеm - Нариса не было.
       Румил кряхтя поднялся, занялся зарядкой, разминая затекшие мышцы. Через пару минут в дверь постучали. Недолго думая, бывший раб выглянул. Обнаружив за дверями беловолосого, нагруженного снедью, парень приоткрыл дверь пошире.
       - Я же сказал тебе, чтобы ты спрашивал, а не открывал кому попало, - ловко балансируя, Нарис занес в каюту две тарелки, кувшин вина и две кружки.
       - Хм, да я знал, что это ты, - от вкусного запаха забурчало в животе.
       Эльф составил еду на узкий стол. Это выглядело почти как в представлении уличных акробатов: метнул две тарелки, кружки и кувшин, да так быстро и точно, будто удары наносил.
       - Налей вина, - потребовал беловолосый.
       Румил наполнил кубки и сел завтракать. Непривычная обстановка: плеск воды и скрип досок над головой, покачивающийся пол, вызывали у него острое любопытство. Он долго мялся, прежде чем спросить:
       - Что там наверху?
       - Ничего, корабль лег на курс. Теперь обогнет мыс, а вместе с ним и земли Къяре, - эльф задумчиво поковырялся ложкой в тарелке.
       - Можешь выйти ненадолго, позаботиться о конях, - подумав, добавил Нарис. Кусок не лез в горло, от запаха еды тошнило - повар добавил в кашу мясо.
       Румил кивнул, мельком глянув в его сторону. Выглядел беловолосый явно неважнецки. Конечно, он и так не отличался особой красотой, но сейчас - под глазами залегли тени, а вечно напряженные губы побледнели. Не выспался, наверно.
       - У тебя есть карта? Я бы хотел посмотреть, - спросил юноша, с аппетитом наяривая пшеничную кашу с солониной.
       Нарис порылся в своей тощей сумке. Карта, осторожно сложенная в туесок, была помятой и довольно старой. Эльф расстелил ее на столе, сдвинув тарелку в сторону. Румил склонился над потертым листком, изучая Южный материк.
       Очертания материка и гор были нанесены черной краской, после чего ее создатель придал цвета своему творению, раскрасив воду и землю, и покрыл слоем воска, защищавшим карту от влажности.
       Материк казался поделенным на две неравные части.
       Юноша зашарил взглядом в поисках Эркарда, откуда началось его путешествие. Однако не нашел ни Эркарда, ни Парета, ни Эраста. Названия городов на моровен ничего ему не говорили.
       - Где мы сейчас?
       - Вот тут, - Нарис ткнул пальцем в море, поблизости от полуострова.
       - А где мы высадимся? - мальчишка поднял глаза на эльфа.
       - Вот тут, - беловолосый показал на другую сторону мыса.
       Румил вычертил предстоящий им морской путь и недоверчиво хмыкнул.
       - Но по земле было бы быстрее? - он смерил пальцами ширину перешейка, соединявшего полуостров с большой землей. - Точно. Почему мы едем морем? Или мы дальше туда пойдем? - он провел пальцем по синей линии реки.
       - Да, дальше нам по реке. Идти через земли Къяре быстрее, но и опаснее, - отозвался эльф.
       - Угу, - Румил заинтересовано оглядел путь. - Можно я еще посмотрю? А у тебя есть карта всех материков?
       - Можно, - эльф извлек еще более старую и помятую карту.
       Мальчишка разложил куски тонкой кожи, испещренные мелкими значками, для этого пришлось составить со стола посуду, и занялся разбором. Два неравных материка, Северный побольше, Южный поменьше, разделял не только океан, но и цепь островов вдоль экватора.
       Впрочем, Румил знал, что искал. Фенрист располагался за цепью гор, отделавшей его от основной части материка. Лишь неширокое ущелье связывало его с эльфийскими княжествами, Клодией, Ангмортом, Ллирдом. Названия воскресили воспоминания о прочитанной саге. Захотелось сейчас же вытащить толстый том и сверить описания с картой. Он поднял голову и воззрился на Нариса, размышляя, стоит ли признаться в краже книги.
       Эльф смаковал вино, сидя на кровати. Хотя бы этого удовольствия он не лишился.
       - Я должен кое в чем признаться, - сообщил Румил.
       - М? - белая бровь взлетела вверх.
       - Я взял кое-что, когда удирал в ночь бунта, - он затаил дыхание, ожидая колкой, язвительной реакции Нариса, но тот лишь ухмыльнулся. Он понял сразу, что мальчишка прихватил кое-что из его вещей. Слишком уж полный мешок у Румила, и, каждый раз, когда парнишка рылся в нем, Нарис замечал то один, то другой подозрительно знакомый предмет.
       Разволновавшись, парень смотрел на него, ожидая ответа, и, не дождавшись, продолжил виниться.
       - Я взял твою книгу, - Румил не стал уточнять, что, кроме того, прихватил кинжал и кошелек.
       - Ту, что с выдержками из летописи? - Нарис допил кубок и протянул его мальчишке. - Налей мне вина.
       Взгляд его был немного мутным, усталым, и только где-то на дне змеилось привычное ехидство. Румил выполнил его приказ без пререканий.
       - Да. Мне понравились сказания, - парень вгляделся в эльфа повнимательней. - С тобой что-то происходит...
       Нарис поморщился, как от головной боли. Нестерпимо хотелось лечь и раскурить кальян на травах. Обычно это очень помогало расслабиться и заснуть.
       - Что ж... книга так книга,- эльф пожал плечами.
       Румил выдохнул, радуясь, что его откровения остались без наказания. Взгляд упал на нетронутую тарелку Нариса, и юноша снова поднял глаза на своего спутника. Хотя эльф и делал вид, что с ним все в порядке, с ним творилось что-то странное.
       - Так... я пойду посмотрю, что там снаружи. Ты можешь есть, если хочешь, - Нарис вышел, оставив мальчишку в тревоге.
      
       * * *
      
       Кувшин был пуст. Кубок эльфа стоял возле кровати.
       Румилу только оставалось покачать головой. Вытащив книгу, он устроил ее рядом с картами и занялся сверкой названий. Летописи... перед ним было живое свидетельство тех событий, что описывались в книге. Ильма, Ллирд, Клодий, Ангморт... и великая война. О стране, откуда он был родом, ни слова... Неужели Фенрист не был замешан в братоубийственной войне?
       Румил перелистывал страницу за страницей, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о своей родине. Шорох тяжелых листов разбудил эльфа. Нарис сфокусировал взгляд и заставил себя сесть. Палуба медленно-медленно поднималась, замирала в равновесии на секунду, и так же неторопливо опускалась, чтобы повторить свое восхождение. Вслед за движением корабля, желудок подкатывал к горлу, тошнотворно сжимаясь и разжимаясь. Эльф тяжело сглотнул и поднялся, стараясь держать себя в руках.
       Румил уставился на него с тревогой.
       - Ты плохо выглядишь, - сообщил он Нарису.
       Эльф лишь покривился и вышел, хлопнув дверью.
       На палубе было чуть лучше. Ветер освежал. Грязная зелень бухты сменилась благородной синевой. Уходящий город медленно менял очертания, дома сливались в нечто слабо различимое на фоне скал и лесов. Корабль бежал прочь от берега.
       Пару минут Румил посидел, бездействуя, потом полез в книгу, и, разлепив первые страницы, склеившиеся от влажности, поэтому пропущенные им прежде, углубился в чтение.
       "Когда-то давно, много тысячелетий назад, в мир, некогда созданный Раудрамом, Творцом-Который-Спит, пришел Странник. И вел за собой Странник девять родов, что искали свободы и новую землю, чтобы построить дома и стать ее хозяевами и защитниками. Не знали путники, что мир уже заселен, две силы: светлая и темная, уже делят мирную землю, но никак не могут поделить, потому что равны меж собой.
       И трое Достойных возглавляли девять прибывших родов. Первым был Афимиэль, сталь плескалась его в глазах, тьмой отливали волосы. Вторым же был Вестель, и в глазах его небо и море смыкались воедино, волосы же светлыми были, точно льняное поле. А третьим стал самый молодой и отчаянный - Маурас, хищными золотыми глазами смотрел он на мир, а солнечные лучи играли бликами в волосах цвета пламени.
       Широким был мир и зеленым. По одну сторону материка простирались леса да поля, а на другой высились горы. Отправился тогда род Маураса на юг материка, и там выстроил себе крепости и основал первое Княжество. Афимиэль же пошел в горы, на север, и устроил свое княжество у их подножья. А Вестель поселился в центре материка, на холмах с пышными пастбищами. И жили они в согласии много столетий подряд, и разрослись рода, и расселились по всем просторам.
       Явилась светлая богиня Артемис, пришла она в виде прекрасной эльфийки, и на голове ее был венок из пышных листьев и цветов, а платье, словно крылья бабочки, - пестрым да праздничным. Ступала богиня нагими ступнями по зелени этого мира, и там, где проходила она - земля цвела. Хорошим знаком сочли это эльфы, и приняли они богиню с радостью в сердце. С тех пор еще больше и пышнее уродили поля их, луга, да стада тучнели. Счастливы были и рода Афимиэля, и рода Вестеля, и рода неукротимого Маураса - жили они, плодились и расселялись по землям. И вскоре весь огромный континент был заселен от севера до юга."
      
       * * *
      
       Второй день морского путешествия был не лучше первого. Слабость постепенно брала свое, но эльф не рисковал пока оставаться надолго в каюте. Слишком мало он доверял команде "Касатки". Вдобавок на палубе было чуть легче переносить качку.
       - Хэй, Волк! - Салем, внук того, к кому они обратились за помощью в Эркарде, и который содрал с Нариса слишком много денег за небольшое плавание, объявился рядом с беловолосым, когда тот боролся с приступом головокружения и тошноты.
       Эльф слегка повернулся, показывая, что слышит. Пират подошел к нему вразвалку, встал рядом, поглядывая на волны за бортом.
       - Неважно выглядишь, дорогой. Съел не то? - он сокрушенно покачал головой.
       Беловолосый пожал плечами. Он уже не в первый раз путешествовал с этим прохвостом, и у Салема был не один шанс узнать настоящую причину Нарисова недуга.
       - Я уже сказал своим, чтобы гальюн надолго не занимали, пользуйся - хохотнул он. Взгляд эльфа сделался колючим. - Ладно-ладно, не злись на меня, Волк. Не со зла. А почему мальчонка твой не ухаживает за господином? Приласкает, глядишь, недуг и отступит.
       - Дорого ему эти ласки могут встать, - Нарис усмехнулся. Глаза-лезвия недвижно смотрели на пирата, так что у шутника тут же отпало желание продолжать тему.
       - Ладно-ладно, Волк, - он примиряюще хлопнул его по плечу.
       Нарис отодвинулся. Он не выносил такого панибратства. Но, похоже, нынешнее положение дел навело пирата на мысль, что сейчас он может себе позволить подобное.
       - Не нужно шутить со мной, Салем, - бледное лицо исказила ухмылка. - Как правило, это плохо заканчивается. Для шутника.
       - Да, мне рассказывали... насколько, - пират мрачно глянул в пенные буруны.
       - Что же тебе рассказывали? - Нарис оперся спиной о борт корабля, стараясь выровнять дыхание в такт качке.
       - О том, во что превратился твой караван. Бойня, и ни одного эльфийского трупа, - Салем кинул короткий взгляд на беловолосого. Эльф молчал - лицо сделалось непроницаемым, застывшим. - Ай-ай, дорогой, даже спрашивать боюсь, что же там на самом деле стряслось.
       - Мудро поступаешь, - кивнул Нарис. Снова накатила слабость - голова закружилась так, что в глазах потемнело. Взгляд стал слепым, пустым и в то же время сосредоточенным.
       - Пойду, посмотрю, как там мальчишка. Может, и воспользуюсь твоим советом, - беловолосый заставил себя ухмыльнуться. Выпрямился и направился к лестнице ровным, даже чересчур ровным шагом.
       Пират молча смотрел ему вслед, качая головой. Страдающий морской болезнью эльф вызывал у него почти симпатию. Северяне у любого мужчины могли вызвать ощущение собственного ничтожества. Слабость ангмортцев перед морем примиряла его с существованием этих полубогов.
       Заметив кривоватую ухмылку на лице сидевшего на бочке с водой юнги, он незаметно подошел к нему и поднял за ухо.
       - Весело тебе, крысенок? А ну марш чистить за лошадьми! Чтоб блестело все!
       Лицо мальчишки скривилось от боли, но капитан не обратил на это никакого внимания, подтолкнув того к люку.
       Эльф остановился перед дверью каюты. Прислушался. Судя по тишине, мальчишка либо спал, либо читал. Не занимался. Нарис нахмурился и постучал. Из-за двери послышались шаги. Через мгновение она чуть приоткрылась. Румил осторожно выглянул и, разглядев знакомую фигуру, пропустил эльфа внутрь.
       - Сколько мне еще повторять, чтобы ты спрашивал? - прохлада в голосе Нариса казалась обжигающей.
       - Да я знал, что это ты! - отмахнулся мальчишка. Неохотно отправился на свой сундук. Судя по смятому покрывалу, до того, как пришел Нарис, парень валялся на его кровати. Глупый, несносный, упрямый человеческий подросток.
       Румил потягивался - мышцы ныли после очередной ночи на неудобном сундуке.
       Эльф снял куртку и сапоги, прилег, поджав колени к груди.
       - Сходи, прогуляйся, - чтобы предупредить ненужные расспросы велел Нарис. - Только не надолго, - уточнил он. - И посмотри, как там кони.
       - Хорошо! - юноша кивнул и, натягивая куртку, вышел. Стоя за дверью, он пощупал, на месте ли кинжал, стянутый когда-то из вещей Нариса. На корабле могло случиться всякое, и иметь при себе хоть какое-то оружие было надежнее.
       Светлый квадрат люка казался ходом в иной мир. Румил поднялся по узкой лестнице и, оглянувшись, остановился. На палубе было немноголюдно. Большинство матросов отсыпались внизу, и лишь шестеро работали с парусами. На корме возле штурвала виднелись фигуры рулевого и вездесущего боцмана. Мачты, будто деревья-исполины, протыкали облачную синеву. Полотнища парусов казались небелеными простынями, в которых запутался ветер. Ощущая спиной чужое любопытство, Румил пробрался на нос корабля и встал там, впитывая окружавшую его синеву. Водный простор соединяла с небесным лишь тонкая черта горизонта. И, если не фокусироваться на ней, а смотреть чуть выше, ему начинало казаться, что корабль поднимается над водой, пытается взмыть к солнцу. Он даже представил себя летящим в воздухе, наравне с птицами. Но занятие скоро прискучило, и Румил, закрыв глаза, ловил мелкие брызки и свежесть. А потом, перегнувшись через невысокие перила, смотрел, как морские валы поднимаются и исчезают под носом корабля.
       На плечо легла тяжелая рука, мальчишка вздрогнул и выпрямился.
       - Не стоит так наклоняться, - стоявший за его спиной Салем ухмылялся. - Испугался?
       Румил помрачнел, не собираясь разговаривать с пиратом. Торговец разглядывал его, словно породистого рысака, того и гляди - зубы полезет смотреть.
       - Не к лицу такому красивому юноше хмуриться, - пират улыбнулся. - Не бойся, я не обижу тебя. Нравится море?
       Румил придержал язык. Дружелюбие капитана не внушало доверия. Юноша хотел бы уйти, да не мог: Салем перекрывал путь.
       - Возможно. Мне пора, извините. Позвольте мне пройти? - он попытался протиснуться мимо.
       Пират отступил и вдруг поймал его за руку, зачем-то разглядывая ладонь.
       - У тебя хорошие руки... - он провел по ней пальцами. - И линия жизни дли-и-инная... Ты ведь полукровка? Северянин?
       Румил вырвался.
       - Не надо меня трогать. Простите, - он поспешно зашагал к спуску на вторую палубу, чувствуя что все провожают его: кто ухмылками, кто заинтересованными взглядами. Смех, послышавшийся ему уже на лестнице, заставил еще больше ускорить шаги.
       Наверно, следовало вернуться в каюту, но Румил слишком устал сидеть взаперти, и поэтому решил отправиться в конюшню, чтобы побыть в одиночестве. К его сожалению, в трюме оказался юнга.
       Гил, который не так давно комментировал его потуги позаботиться о лошадях, сейчас усердно драил полы, натирая их щеткой. Работником парень был явно неплохим, потому что с пола разве что есть было нельзя, и, когда Румил вошел, ему осталось домыть последний кусок прямо перед дверью. Обогнув юнгу, юноша прошел в стойло к Лучу. Протянул руки, гладя бархатистые ноздри, здороваясь с конем.
       - Добрый день, Лучик! Как ты? - он обнял жеребца, с улыбкой слушая его приветственные всхрапы.
       - Расходился тут... сухопутная крыса, - пробормотал юнга себе под нос, хмуро глянув на непрошеного гостя.
       - Добрый день, Мрак! - Он потянулся ко второму коню, который стоял в соседнем стойле. - Как там у тебя с овсом?
       Румил стянул с морды Мрака торбу и заглянул в нее, там оставалось на самом дне. Бывший раб прошел к мешку и принялся заполнять торбу овсом, все так же не замечая хама. Впрочем, под косым взглядом одногодки он просыпал немного зерна мимо.
       - Не сори мне тут, гяваре! Или щеткой помахать захотел? - парень начинал злиться и ничего не мог с этим поделать. Заносчивый, мерзкий сухопутный никчемный ублюдок просто выводил его из себя. Ну почему ему всегда приходилось пахать?! С него три шкуры сдирали, а этот эльфийский любимчик может разгуливать где вздумается и портить его работу!
       - Занимайся своим делом, - юноша гладил Мрака, цепляя торбу. Конь довольно захрустел кормом.
       - А ты не командуй! Только и можешь, что задом вилять, дохлый червяк! - Гил оторвался от работы и уже с неприкрытой враждебностью смотрел на Румила.
       - Я к тебе не лезу, - бывший раб ответил таким же взглядом. - И ты ко мне не лезь. Заканчивай и уходи.
       - Пасть свою закрой! - не выдержал юнга и неожиданно запустил в него мокрой щеткой.
       Юноша увернулся, и щетка попала в бок коню. Мрак беспокойно заржал, косясь на обидчика.
       - Ты что, с ума сошел? - возмутился, успокаивая жеребца Румил. - Давно в морду не получал?
       - Не пищи, дохляк, а то я тебе рожу сам разукрашу, - ощерился парень, сжимая кулаки.
       Румил помрачнел. Гнев заглушил голос здравого смысла. И этот гаденыш смеет ему угрожать?!
       Он мигом оказался рядом и закатил сверстнику оглушительную пощечину. Юнга замер, ошарашенный подобной наглостью, но оцепенение быстро прошло, сменившись яростью.
       - Ах ты, шлюха!.. - кулак полетел в лицо “гяваре”.
       Румил шагнул вбок и назад, уходя от удара. Ладонь гудела от прилившей крови, пощечина получилась неожиданно сильной. Но медлить было нельзя, разъяренный сверстник наступал, молотя кулаками, и норовя ударить в лицо. Румил пятился, пока не почувствовал за спиной стену и, отвлекшись, получил удар в живот. Дыханье сперло, а в следующую секунду новый удар свалил его с ног.
       Юнга победно хохотнул, от души пиная поверженного противника. Но Румил резво перехватил его ногу и рванул, подсекая вторую. Гил взмахнул руками и рухнул на спину. “Гяваре” тут же оказался сидящим на его груди. Одной рукой он схватил юнгу за волосы и нанес сокрушительный удар, от которого перед глазами Гила поплыли темные круги.
       - Я велел тебе проваливать. Нравится теперь? - голос Румила звенел едва сдерживаемым гневом. Он сжал волосы на макушке парня и впечатал его затылок в доски. - Нравится? Будешь лезть ко мне?
       Юнга дергался под ним, пытаясь скинуть полукровку. Резко дернувшись, на секунду он оторвался от пола, но его тут же вернули в прежнее положение. Кулак врезался в нос, отчего юнга опять треснулся затылком.
       - Отвечай! Будешь еще лезть ко мне или к нашим лошадям? Будешь обзываться? Будешь?
       - Довольно, - от входа в конюшню отделилось темное пятно, приблизилось, превращаясь в Нариса. - Отпусти его, Румил, - эльф затянутой в кожу статуей возвышался над мальчишками.
       Оба драчуна замерли, спутник беловолосого поднял голову, потом нехотя разжал руки. То ли так подействовало на него появление Нариса, то ли злость, вызванная наглостью сверстника, отпустила, но Румил почти успокоился.
       - Идем, - коротко бросил эльф и направился к выходу. Румил поплелся за ним. Немного побаливали ребра и саднил живот. Возле двери эльф остановился. Повернулся к юнге, который сидел, зажимая пальцами разбитый нос. - Если ты еще раз хотя бы заговоришь с ним, или я увижу, что ты не так посмотрел на него, я заберу тебя вместо него. Ты меня слышишь?
       Он дождался слабого кивка и только потом вышел. Румил следовал за эльфом в полном молчании. Бледный и напряженный, беловолосый тоже молчал: молча открыл дверь в каюту, молча пропустил парня и зашел сам.
       - В следующий раз, - повернувшись к Румилу, который замер, не зная, что сказать, - если кто-то будет угрожать тебе, а в руках не окажется оружия, бей так, чтобы наверняка вывести врага из строя. Например, пальцем в глаз или в кадык кулаком. Если не веришь силе удара, то зажми что-нибудь в руке. Будет достаточно небольшой деревяшки или же даже твоего тощего кошеля, - он говорил очень серьезно, спокойно, без тени осуждения. - Сегодня же... - добавил эльф после небольшой паузы, - ты поступил верно.
       Он открыл дверь и вышел из каюты, стараясь не ускорить шага и не выдать своего недомогания, пошел в сторону гальюна. Небо темнело. Похоже, собирался шторм. Нарис всегда ненавидел морские путешествия и особенно в штормовую погоду. Каждый раз его одолевала проклятая слабость, и приходилось прикладывать массу усилий, чтобы не показать ее остальным.
      
       * * *

       К вечеру качка усилилась. Корабль боролся с налетающим ветром, карабкаясь на пенные валы и соскальзывая вниз. Слышно было, как вода с силой налетает на обшивку, словно какой-то суровый морской бог хлестал "Касатку" кнутом.
       Эльф был бледен почти до прозрачности. Тело сделалось вялым и непослушным, силы покинули его настолько, что он совершенно не шевелился, закрыв глаза и пережидая слабость. Одеяло неприятно липло к обнаженной коже.
       Румил держался более стойко. Качка не оказывала на него столь удручающего действия. Юноша сидел на своем сундуке, наблюдая за эльфом. Спрашивать, все ли с Нарисом в порядке, было бесполезно, но оставаться в стороне он тоже не мог. Эльфу было слишком худо.
       Однажды ему довелось прислуживать Мервику, бывшему хозяину, на следующий день после попойки. Используя оставшуюся в кувшине для умывания воду, Румил намочил тряпку и положил Нарису на лоб.
       Выставив к кровати медный таз, и укрыв эльфа вторым плащом, он сел рядом, раскрыв книгу. Открывшаяся наугад страница оказалась красочной иллюстрацией к следующей истории. Ажурная рамка - стилизованные листья, сильно контрастировала с самим изображением. Поле брани, сотни воинов: копейщики, всадники, лучники, смешавшиеся первые ряды - не поймешь, где свой, где чужой. Смерть и боль, кровь и огонь повсюду, и даже закат над их головой кажется рубленой раной.
       Румил прикипел к картине, ощущая, как по позвоночнику ползет холод. Резь в глазах заставила его зажмурится, а знакомый мужской голос уже рассказывал ему нараспев, то, что не успели рассмотреть глаза.
       "Но однажды, случился меж родами раздор, причины которого уже никто не упомнит, и вот Афимиэль поднялся против славного Маураса.
    День, когда случилось сражение меж ними, стал первым днем Войны Богинь. Ибо род Афимиэля в поисках силы отвернулся от Светлой богини и принял сторону ее кровавой сестры Тиаматис. И сложно было узнать в явившихся к месту битвы воинах прежних знакомцев. Багряны были глаза их от мрака, затопившего сердца. И у каждого на устах было имя Той, кому посвящали они жертвы меча своего. В день битвы ржавой стала земля и алым небо. Ударами небесного огня разила мрачная богиня невинных, не принявших ее власти. А моровен становились сильнее с каждой смертью. И дрогнули воины аберовен, и обратились с просьбой о помощи к Артемис. И хлынул дождь, гася пламя, а в небесах гремела битва меж богинями. Не соблюдая ни ночи, ни дня, забыв о ранах и боли, сражались воины аберовен. И без числа падали мертвые под ноги братьев, и с каждой смертью все громче и громче стонала земля, оплакивая своих хозяев."
       Перед глазами возникла знакомая комната. Читавший ему легенду эльф смотрел на него светло-голубыми как лед глазами. Две тонкие косицы шли от висков к темени, где сплетались в более толстую косу, длившуюся до самых лопаток. Все окружающее казалось нереально большим и громоздким, словно Румил вдруг сделался меньше.
       - А дальше? - услышал он детский голос, полный затаенной боли. - Они ведь не умерли? Что там дальше?
       Видение оборвалось, оставив его в полном убеждении, что эльф улыбнулся, потянувшись, чтобы утешить племянника. Какое-то время Румил смотрел прямо перед собой, а потом захлопнул книгу, не желая дочитывать легенду. Разболелась голова, и его слегка трясло от увиденного.
       Воспоминание из детства. Его дядя... Но почему не отец? Почему не мать?
       Он обнял себя руками, пытаясь взять себя в руки, но волнение не унималось. Дядя... светлые одежды, бледная кожа, светло-серые глаза... Две косички назад - все так, как он описывал встреченному в дороге эльфу...
       Румил повернул голову, бросив взгляд на Нариса. Эльф уже спал. То ли недомогание тревожило его, то ли причиной было само сновидение, но беловолосый хмурился. Выражение тревоги и одиночества проступало сквозь суровые черты лица. Румил замер, рассматривая его, и раздумал будить. Мучения бодрствующего Нариса были куда хуже беспокойных снов.
      
       * * *
      
       Волк бежал, под лапами скрипел снег. Пушистые белые ветки проносящихся мимо деревьев искрились, этот свет резал глаза, и волк пригибал голову, утыкаясь носом в холодный пух. Он шел по следу в полном одиночестве, и предвкушение, странное предвкушение отдавалось внутри болезненными уколами тоски. Лапы сами несли его сквозь чащу, и, когда казалось, что конца не будет, припорошенным снегом стволам, волк выбежал на поляну.
       Она стояла точно в середине - такая ярко-черная в этом светлом, белом торжестве. Распущенные волосы, теплая кожаная куртка с пушистым меховым воротом и манжетами, брюки из оленьей кожи, даже сапоги с высокими голенищами - все было черным-черно.
       Волк застыл на самом краю поляны, серые внимательные глаза были настороженными. Он потянул носом. Запах оказался таким родным, таким знакомым. Волк перебрал лапами, подходя ближе. Потом еще ближе, и еще... темная фигурка медленно развернулась. На щеках играл румянец, а дыхание клубилось в воздухе. Она была тут - живая, такая, какой он помнил ее. Присела, опустившись коленями прямо в снег, и раскрыла объятия. Зверь бросился вперед, уткнулся лбом ей в живот.
       - Я так скучаю... мне так не хватает тебя, - ее голос был тихим, каким-то потерянным, и зверь заскулил, словно пес, от накатившей тоски. - Как же я хочу быть рядом. Забери меня отсюда, - ее лицо погрузилось в теплый белый мех. - Пожалуйста, забери меня отсюда...
       Волк открыл пасть, но, вместо рвущихся из сердца слов, вырвалось лишь дыхание, повисшее в воздухе клубами пара.
      
       * * *
      
       Юноша скрючился на выгнутой, как спина драчливого кота, крышке сундука, уговаривая себя поспать, но все было тщетно. Помимо мыслей ему мешала болтанка. "Касатка" заваливалась то на один бок, то на другой, а то ныряла вперед. Теперь он понимал, зачем вся мебель в каюте была намертво прикреплена к полу, а у единственной кровати высокие бортики. Полежав так минут десять, Румил понял, что медленно сползает из-за качки, и сел, мрачно глядя перед собой.
       Он прекрасно помнил, с чего началось их с Нарисом знакомство. В памяти сохранилось все, что предшествовало тому моменту, как эльф навалился на него всей тяжестью, но страх и боль выветрились, оставив лишь стыд. С ним поступили низко, но, вспоминая себя тогдашнего, он понимал, что во многом виноват сам.
       Слабость, страх, безответственность, собственная глупость - он вспоминал себя с некоторым сожалением, утешаясь лишь тем, что теперь все иначе. Он выполнит свое обещание и вернется домой.
       Румил поднялся и потеснил эльфа на кровати, устраиваясь рядом. Нарис мгновенно проснулся и резко повернулся в сторону мальчишки. Румил замер, пораженный тем, сколько жизни и сколько боли было во взгляде. Обычно эльф казался таким равнодушным, и, кроме раздражения, ждать от него было нечего, но сейчас... словно кожу с него содрали и, облив соленой морской водой, оставили на несколько дней на солнцепеке. Бывший раб прежде не ощущал ничего подобного - чужая агония, боль, загнанная на самое дно души. Что снилось беловолосому?
       Нарис моргнул, его глаза потускнели, эти чувства исчезли, точно и не было ничего. Убедившись, что опасности нет, эльф отвернулся.
      
       * * *
      
       Шторм бушевал всю ночь и успокоился лишь с рассветом. Нарис то засыпал, то снова просыпался, когда тело мальчишки наваливалось на него. Качка не мешала полукровке, и темному эльфу оставалось лишь завидовать крепкому сну парня.
       Нарис наблюдал за выражением его лица, прячась за внешним кажущимся спокойствием. Артемис намекала ему на то, что Румил знает о конечной цели путешествия, но парень молчал, а повлиять на воспоминания своего бывшего раба эльф не мог. Оставалось одно - ждать.
       Подумать только - он, моровен, Князь по рождению и праву, зависит от этого слабого, потерявшего память человека, которого по какой-то неведомой Нарису причине светлая богиня сделала своим орудием. Средством, которое поможет ему исполнить свое слово. Какая ирония и какое унижение. Но Нарис готов был пойти на это. Потому что устал быть игрушкой своевольной богини. С него довольно.
       Румил перекатился и застонал. Нарис несколько минут смотрел на него сверху вниз, а потом потряс. Юноша открыл глаза, сонно заморгал, отстраняясь.
       - Разве я тебе разрешал ложиться рядом? - поинтересовался Нарис ядовито.
       Мальчишка дернул плечом.
       - Я не мог уснуть на сундуке в эту качку, - он потянул на себя одеяло. - Дай поспать.
       - Хватит валяться, уже за полдень, - эльф толкнул его. - В этот час ты уже должен тренироваться.
       Стук в дверь заставил обоих вздрогнуть. Эльф поднялся одним движением. Быстро подошел к стулу, надел рубаху и штаны, накинул куртку, взял в левую руку нож. Только потом подошел к двери и слегка приоткрыл. Снаружи стоял боцман.
        - О, живой! - ухмыльнулся боцман, оглядывая эльфа. - Выглядишь, правда, неважно... Капитан тебя в гости зовет. Э... Смиренно просит отобедать с ним, - наморщив лоб, боцман явно пытался дословно вспомнить слова Салема. - Да, - он кивнул. - Прямо так и сказал: просит отобедать, мол, капитан.
       Нарис молча кивнул и закрыл перед человеком дверь. Раньше он не спустил бы дерзости. Он так и знал - стоит этим морским псам учуять его болезнь, как они тут же станут сначала осторожно покусывать, а, ощутив его, Нариса, слабость, и вовсе сожрут. Что ж, стоит быть еще осторожнее.
       - Запрись, как я уйду, - эльф деловито пристегивал к поясу оружие. Конечно, его сабля тут не слишком пригодится, разве что на открытых пространствах, а вот Луч будет как нельзя кстати в каютах и коридорах. - Не спи, и оружие держи при себе.
       - Хорошо, - Румил поднялся. Смутное ощущение от сна все еще не оставляло его. Он видел что-то важное. Что-то из прошлого, но резкое пробуждение помешало запомнить сон. Он закрыл глаза, не спеша подниматься, и попытался вызвать в памяти увиденное.
       - Закрой за мной, - моровен вышел, неслышно прикрыв дверь, и дождался, пока за дверью не грохнула щеколда.
       Комната капитана располагалась напротив их собственной. Нарис толкнул приоткрытую дверь и вошел.
       Каюта Салема была немногим больше пассажирской, но обставлена гораздо уютнее. На стенах висели гобелены, изображавшие пасторальные сцены, а самую широкую стену занимала карта мира, вытканная мастерицами Северного материка. Лежак был забросан шкурами, сундук и небольшие шкафчики из темного дерева украшала резьба. Стоящий  посреди каюты стол ломился от еды. Салем поднялся, гостеприимно разведя руки, словно хотел прижать Белого волка к груди.
       - Заходи, заходи, Нарис! Пить, есть будем! Давно ждал тебя, дорогой!
       Эльф шагнул через порог, опасаясь, что пират и впрямь собирается заключить его в объятия, но внешне ничем не обозначил свои опасения. Здравый рассудок победил бесшабашную гостеприимность хозяина, и Салем опустил руки.
       - Садись, дорогой! - беловолосый по-свойски занял предложенное кресло. Взгляд темных глаз вперился в Салема.
       - И чего же ты от меня хотел? - эльф положил левую руку на подлокотник, эта расслабленная поза не могла обмануть Салема.
       - Угощать тебя, Волк, хотел! Мой кок с раннего утра на кухне парился, угодить старался... - он улыбнулся, блеснув зубами.
       Эльф хмыкнул. Что ж, раз хозяин не торопился переходить к делу, придется поиграть в гостеприимство. Ссориться с Салемом ему не с руки, ведь вполне может статься, что еще придется воспользоваться его услугами. Нарис знал, что дом Шихора каким-то образом умудрился договориться с сиренами, и те беспрепятственно пропускали корабли с серо-алым флагом через преграду плавучих Островов.
       Нарис протянул руку и, взяв одну из крупных виноградин, что блестели темными топазами среди благоухающих яблок, отправил ее в рот. Салем одобрительно кивнул и разлил по серебряным кубкам темно-багровое вино. В воздухе заструился пряный аромат.
       - Клодийское, - оценил эльф.
       - Угощайся, угощайся. Для дорогого гостя - дорогое вино! - словно показывая, что не собирается травить эльфа, пират сделал глоток и причмокнул, смакуя. Нарис в свою очередь пригубил. Он знал, каково на вкус клодийское вино, но все же не смог сдержаться и блаженно зажмурился. Благородный напиток сохранил в себе сладость виноградной лозы, солнца и насыщенный вкус kardmone - пряности, известной лишь на Северном материке. Ягоды добавлялись при обработке винограда. Пряность улучшала брожение, придавая северному вину дивный оттенок во вкусе и запахе - чуть сладковатый и насыщенно-густой.
       Несколько минут прошли в молчании. Оба смаковали вино, выдерживая паузу.
       - Так зачем ты позвал меня, Салем? - Нарис вытянул ноги, чуть отодвинув свой стул. Он ничуть не обманывался, понимая, что пират вряд ли стал приглашать его из одних дружеских соображений.
       - И-их! Какой нетерпеливый... - пират поднес свой кубок к губам, и Нарису невольно бросилась в глаза чеканка. Такие тонкие и сложные узоры были под силу только мастерам Ангморта. Княжество лежало у самых Драконьих хребтов, так что моровен напрямую вели торговлю с горным народом. Но если умельцы-гномы предпочитали простоту и надежность, то эльфийские мастера по металлу всегда славились филигранью. Эльф задавил в себе ностальгию. Похоже, Салем не торопился отвечать на его вопросы. Почти вызов. Нарис хмыкнул. Его проверяют? Испытывают терпение? Прощупывают границы допустимого? Пират прервал затянувшееся молчание лишь после того, как расправился с пирогом, начиненным яйцом и травами.
       - У меня для тебя есть очень хорошее предложение, Волк.
       Нарис поморщился. Во-первых, заедать подобное вино пирогами было варварством, а во-вторых, от нелепого прозвища, что прилипло к нему с легкой руки работорговцев.
       - Какое? - он отодвинул в сторону чеканный кубок, когда Салем вознамерился подлить ему вина.
       - Работать на меня, - пират все же наполнил кубок. - Я тебе толковых серха дам. Будешь как раньше, в походы ходить, аберовен привозить на продажу.
       Взгляд стал цепким, веселая принужденность разом исчезла, обнажая истинное лицо пирата.
       - Мне, - слово упало, как камень с горы, лицо застыло, превратившись в маску. Эльф выдержал паузу. - Работать на тебя, - Нарис склонил голову на бок, словно не верил, что Салем говорит именно о нем.
       - Я готов предложить тебе все условия, дорогой! Все! Все для тебя! Говори, что хочешь, Салем все исполнит, - пират заюлил, изображая простоватое добродушие.- Вот что ты хочешь? Все проси, все сделаю!
       Нарис заставил себя выдохнуть. В конце концов, человек наверняка считает свое предложение щедрым. Вряд ли он думает, что таким образом задевает гордость моровен.
       - А что такого? - Салем, успевший вскочить на ноги, наполнял стоявшее перед эльфом блюдо, словно собирался закормить своего гостя до смерти. - И тебе хорошо будет, и мне...
       Возможно, он рассчитывал на то, что Нарис поломается для порядка, но. Так сделал бы любой человек на его месте, и особенно тот, кто остался в полном одиночестве, успев нажить себе серьезных недоброжелателей.
       - Я благодарю тебя за угощение, Салем, - эльф поднялся и отправился к двери.
       Он не желал ссориться с пиратом, но человек вольно или невольно подошел к границе дозволенного. Прошли те времена, когда Нарис добровольно выбрал путь работорговца-наемника. И причиной этому были не деньги или безопасность. Его отряд, эльфы, последовавшие за ним в добровольное изгнание, оторванные от рода и всего, что было привычно, должны были приспособиться и выжить на совершенно чужой для них земле.
       - Нет, так нет... - вздохнул торговец, глядя в удаляющуюся спину. - Жалко. Может, останешься?
       Эльф уже был на пороге.
       - Гяваре у тебя интересный... - бросил ему в спину Салем, когда беловолосый уже взялся за дверную ручку. - Не ожидал, что мне доведется снова его увидеть.
       Нарис замер. Хитрец нашел единственный способ остановить его. Эльф нахмурился и, чуть помедлив, вновь занял опустевший стул.
       - Так ты видел его прежде?.. - Эльф вытянул ноги. Не стоило забывать, из какого рода происходит Салем. У пройдохи имелось несколько причин, чтобы пригласить его, и разговор о найме был не самым важным поводом.
       - И! Не-не-не-не-не! - пират, подавшись вперед, погрозил ему пальцем, мотая головой так сокрушенно, будто Нарис только что утопил один из его кораблей. - Так не пойдет, дорогой!
       Белая бровь эльфа удивленно приподнялась.
       - Давай - ты мне, я тебе... - пират откинулся на стуле, благодушно улыбаясь. Сделав вид, что раздумывает, шумно поскреб волосы на груди. - Ты будешь отвечать на мои вопросы, а я на твои.
       Нарису ничего не оставалось, только принять его условия.
       - Мы оба давно друг друга знаем, дорогой, будем же честны друг с другом, - пират подпер голову рукой и уставился на эльфа, сохраняя простодушный вид. - Скажи честно, этот мальчишка не гяваре?..
       - Что заставило тебя подумать так? - глядя ему в глаза, холодно поинтересовался эльф.
       Кинжал, который появился в руке Салема, был подозрительно знаком Нарису. Этот наглый раб стащил его оружие и умудрился потерять его где-то на корабле. Стоило бы проучить глупого мальчишку, заставив самого выкручиваться из дурацкого положения, в котором оказался Нарис по его вине.
       - Постельным рабам не дают в пользование оружие, Волк, - пояснил пират, рассматривая серую сталь и потертую рукоять.
       - Хорошо, что ты нашел мой кинжал, - лицо Нариса не изменилось, ничем не обозначив подступающего раздражения. Он пожал плечами. - А я-то думал, куда этот проклятый мальчишка подевал его.
       - Твой? - разочаровано поднял на него взгляд Салем. - Зачем же ты даешь оружие рабу?
       - Моя очередь спрашивать, Салем, - глаза эльфа сузились, даже черты заострились, выдавая поднимающийся гнев, который Нарис сдерживал лишь желанием выведать у пирата подробности.
       - Хорошо-хорошо, дорогой! - пират огорченно закивал. - Конечно, спрашивай!
       Рука беловолосого обняла кубок, но пить он не стал.
       - Где ты увидел его в первый раз?
       - В море, дорогой, - капитан поднял свой кубок и глотнул вина, запивая свое разочарование, - теперь ты скажи. Ты знаешь, кто он такой?
       - Понятия не имею, - Нарис не собирался выкладывать догадки мальчишки и свои собственные мысли по этому поводу. - Ты захватил корабль, на котором плыл мальчишка?
       - Нет, - Салем развел руками, явно желая что-либо добавлять. - Продай мне его, да?
       - Нет. Зачем он тебе?
       Они замолчали, меряя друг друга взглядами. Игра, где ответы короче вопросов, не устраивала обоих. Нарис ощущал раздражение, понимая, что ничего не может поделать с пиратом без риска отправиться пешком до берега сегодня же вечером. Даже если он отправит за борт всю команду, ему вряд ли удастся добраться до конечного пункта путешествия. Собственное бессилие раздражало его не меньше молчания Салема. Впрочем, на данный момент беловолосого раздражало почти все.
       - Ай, дорогой! Совсем забыл! Я же угощать тебя хотел, редкую настойку припас для нашей беседы! - Салем полез в шкафчик и извлек оттуда пыльную темную бутыль. Эльф сразу узнал напиток. Такой делал и с не меньшим энтузиазмом употреблял горный народ. Из недр шкафчика появились прозрачные рюмки.
       Нарис ухмыльнулся - левый уголок губ едва заметно дрогнул. Пират не смог добиться от него внятного ответа и решил напоить. Что ж, крепкая выпивка - это обоюдоострый меч.
       - Это ты дал ему имя? - многозначительно улыбнулся Шихор. - Со мной он совсем не говорил... И языка нашего не знал.
       Нарис отвел глаза, невольно скользнув взглядом по клинку. Кидает наживку, хочет раскрутить на откровенность... что ж.
       - Нет, не я... делать мне больше нечего, раздавать имена постельным рабам, - ухмыльнулся беловолосый.
       Пират скорее всего уже понял, что Румил не простой гяваре, но эльф не собирался рассказывать ему причину их совместного путешествия.
       - А когда ты нашел его?.. - задал в свою очередь вопрос Нарис.
       Салем погладил бритый подбородок, на лице отразилась задумчивость. Разлив по стаканам темную настойку, он сел на место и снова взял в руки трофейное оружие, не торопясь отдавать эльфу. Пальцы ловко прокручивали кинжал, расставляя лезвие ловить блики от масляных светильников.
       - В середине весны прошлого года, - он выразительно подтолкнул бокал с вином навстречу эльфу.
       Нарис принял кубок и какое-то время изучал содержимое, потом поднял глаза.
       - Вот как... и что же он делал ...в море?..
       - Что может делать такой мальчик в море? - небрежно ответил пират, усмехнулся. - Пей, дорогой! Ни слова не скажу больше, пока за удачу не выпьем!
       Эльф сделал глоток, чуть сладкий напиток обжег язык и гортань, и потек в желудок расплавленным металлом. Из чего бы ни делали свое пойло гномы, но желудки у них были луженые.
       - Хорошо-о-о, - Салем поспешно подцепил ножом кусок ветчины и отправил его в рот.
       Нарис неодобрительно покривился.
       - Не мешало бы вернуть оружие законному владельцу, - сообщил он, чувствуя, как раздражение, подстегнутое алкоголем, перерастает в гнев.
       - Конечно, дорогой. Что ж ты рабу оружие дал? Так ему доверяешь?- он еще раз провернул кинжал в пальцах и положил рядом с собой.
       Глаза Нариса потемнели. Салем хочет поиграть с ним? Имеет ли предел наглая самоуверенность этого человека? Что-то слишком часто ему стали дерзить люди.
       - Неспокойные сейчас времена, - эльф сосредоточился на гобелене, который висел у Салема за спиной. На нем изображалось празднование Kael-da-Tiliath - девы, одетые в праздничные цветные одежды, танцевали перед церемонией выбора пары.
       - Давай еще по одной, - Салем разлил настойку и, не говоря ни слова, опрокинул свою рюмку.
       Менее крепких гномская настойка сшибала одним глотком, эльф даже уважительно кивнул. Пират только довольно поморщился и сгрыз пару кусочков вяленой рыбы, ожидая, пока его противник выпьет.
       И Нарис не стал разочаровывать. Он даже не закусил, осушив свою рюмку до дна. На этот раз напиток гладко прокатился по пищеводу и теплым клубком свернулся в желудке.
       - Я бы на твоем месте парня выпорол, - благодушно улыбнулся пират. - Чтобы не повадно было терять оружие хозяина. Настоящий гявари вообще должен вести себя скромно. Может, позовем его и узнаем, за что он напал на моего юнгу?
       Нарис покачал головой с усмешкой.
       - Позовем, но не раньше, чем я накажу его за потерю кинжала.
       Салем поднял рюмку в беззвучном тосте и сделал очередной щедрый глоток. Нарис последовал его примеру, постаравшись залить очередной наплыв раздражения. Разговор превращался в бессмысленную попойку.
       Пират уже снова наполнял рюмки. Взяв свою, он задумчиво покатал маслянистую жидкость по рюмке.
       - Хорошенький мальчик, Румил, да? Жалко... эх, упустил Салем свою выгоду, продал за бесценок... Надо было дождаться, пока в себя придет...
       Нарис хмыкнул, расслабленно развалился на стуле, покачиваясь.
       - Значит, ты подобрал его в море? - в голосе эльфа проскользнула ленца, речь стала тягучей, проступил акцент, особенно заметный, когда Нарис выговаривал "р". - Он был один?
       - Один. Плавал как дохлая рыба брюхом к верху.
       - М... - он кивнул, щуря посеревшие глаза. Хорошую настойку делали гномы, хмель быстро вошел в кровь, так, что даже жизнь начинала казаться беловолосому прекрасной.
       - Скажи как другу, ты что-нибудь про него знаешь? - пират положил себе еще ветчины.
       - Нет, - Нарис пожал плечами, придержав собственные мысли по этому поводу. - Хочешь знать кто он?
       - А ты не хочешь? То-то он у тебя на глазах все время... - пират отставил пустую рюмку в сторону. В глазах начинало двоиться, так что пират с силой потер ладонями лицо. - Он ведь и тебе любопытен, не зря ты его за собой таскаешь...
        - Я таскаю его с собой не поэтому... - Нарис нетрезво тряхнул головой.
       - Да не греми мне, не спишь ты с ним, иначе он давно умылся бы кровью, - Салем, продолжавший накачиваться и накачивать эльфа спиртным, подрастерял осторожность. - Оружие таким не дают.
       Беловолосый рассматривал свои пальцы, пытаясь сосредоточиться или хотя бы сфокусировать взгляд. Зря, ох зря он поддался на эту уловку. Сам не заметил, как сильно опьянел.
       - Я спал с ним не далее, как этой ночью, - он хмыкнул с оттенком бахвальства. - Но это не твое дело... - тряхнул головой. - Мальчишка умеет... уговорить. Попробуй такому... не дай, - он ухмыльнулся, понимая, как двусмысленно прозвучали слова.
       Салема это заинтриговало еще сильнее. Об эльфе он был наслышан достаточно, чтобы составить свое мнение о его привычках. Неужели мальчишка настолько ловок, что сумел укротить даже Белого Волка? В очередной раз пират пожалел, что продал его раньше, чем понял его настоящую цену. С горя Салем наполнил рюмки по-новой, но отхлебнул почему-то из горла.
       - Вот ведь... а как мог нажиться хорошо, - всхлипнул он, когда в носу защипало от терпкого запаха.
       - Не переживай... ты вряд ли заработал на нем... только такой безумец как я... может находить удовольствие в строптивости... К тому же... нет с него толку больше, - Нарис покачал головой и сделал пару глотков из своей рюмки. - Откуда он может знать о Dissal Eitrie?- пробурчал он недовольно, ни к кому не обращаясь.
       - Так он строптив или... нет? - Салем еще помнил, что ему нужны сведения о полукровке, но все заготовленные вопросы куда-то разлетелись под напором настойки. Комната медленно плыла перед глазами, но пока ему удавалось оставаться на месте и не выпускать из вида ни Нариса, ни выпивку.
       - Кхм, - эльф едва не подавился, заслышав вопрос. Похоже, пирата потянуло на сладенькое. - Расскажу тебе... если расскажешь, как нашел его...
       - Шли с Севера, и тут фордвинд. Ветер в морду, аж глаза слезятся!.. - Шихор выпустил рюмку, и та опасно покачнулась. Пришлось ловить падающую посуду и водворять в устойчивое положение. - Волны, тучи... шторм, одним словом. Без сирен не обошлось, думаю. У меня амулет есть, так что нас не задело совсем... И тут корабль... мачты в щепки, тонет, видно, пробоина, и не одна, а подальше дракон... морской... уплывает. Как-то странно, то ли оглушило его, то ли чего. И этот плавает, - Салем кивнул так, точно сквозь стены мог видеть каюту Нариса и оставшегося в ней мальчишку.
       - Ого! - присвистнул беловолосый. - Да, интересный мне попался... раб.
       - Да, странный... По-нашему ни бельмеса. Думал, сдохнет, ан нет... оклемался, - пират глотнул еще и с трудом сфокусировался на эльфе. - Ну, рассказывай теперь ты. Кто он такой, а? Чем так хорош?
       - Парень... просто огонь... - эльф нетрезво свесил голову. - Понятия не имею, кто он и что он... но намучался я с ним...
       - Так продай мне его, - попросил Салем, - пятьдесят золотых даю.
       - Не-е-ет, - беловолосый тряхнул головой. - При всем уважении - даже не проси. Давно я так не развлекался...
       - Да ладно тебе, - Салем махнул рукой - Давай, я тебе парочку своих строптивцев-рабов подарю в придачу. Развлекаться сможешь не хуже...
       - Не-ет, ты ничего не понимаешь! Совсем ничего, - Нарис рассмеялся коротким, отрывистым смехом.
       - Не уважаешь меня?- оскорбился пират. - Как же, не понимаю, совсем тупой осел...
       - Вот! Лучше расскажи мне, зачем он тебе самому? - фыркнул эльф.
       - Что, "вот"?!- возмутился человек, пытаясь встать и падая обратно в кресло. Чуть звякнули чаши, пара виноградин оторвалась от кисти и покатилась по полированной поверхности. - Что вот? Я, по-твоему, осел?
       - Вот... значит, ты меня понимаешь... - Нарис поднялся с места и махнул рукой. Тут же неловко покачнулся и придержался за стол. Еще одна-две рюмки, и он вряд ли сможет передвигаться самостоятельно. - Да, напоил ты меня, Салем, радушный хозяин... Пойду я... пока еще на ногах стою, - он побрел прочь, с трудом сохраняя равновесие, что для темного эльфа было очень и очень непривычно. Никто прежде не мог похвастаться тем, что напоил моровен допьяна.
       - Эй, погоди, дорогой... мальчонке своему захвати вот это! Сидит там один - голодный... - после такого количества выпивки в Салеме проснулась сентиментальность. Пират едва слезу не пустил, набирая на пустое блюдо все, что под руку попадет. Едва держась на ногах, он всучил Нарису поднос и положил сверху кинжал. - Хорошего вечера, дорогой!
      
       * * *
      
       Стучать пришлось ногами. Ожидая, пока бывший раб откроет дверь, Нарис мысленно прикидывал, как проучить беспечного щенка. Румил открыл дверь, не спрашивая, и посторонился, пропуская его внутрь. Эльф вошел, довольно прилично держась на ногах. Поставив блюдо с едой, он повернулся резко, текуче, всем телом, словно вода.
       - Я приказал тебе... спрашивать, кто стучит, - наступая на мальчишку, процедил Нарис. Парень сделал шаг назад, еще один и еще, пока не ощутил спиной дверь. Беловолосый угрожающе навис над ним.
       - Ну? Отвечай мне! - потребовал эльф, обдавая юношу парами настойки. Румил поднял на Нариса полный негодования взгляд и замер, наткнувшись на губы. Вино придало им краски, сделав чересчур яркими на бледном лице. Юноша заворожено смотрел, как они движутся, произнося гневные слова. - Я велел тебе спрашивать. Почему ты этого не сделал? - свинец и сталь в голосе давили, но Румил так увлекся наблюдением, что не почувствовал страха. Нарис замахнулся. Ладонь звонко шлепнула по дереву рядом с головой. Сердце юноши на миг замерло, а потом бешено заколотилось. К щекам неожиданно прилила краска...
       - В следующий раз спрошу, - Румил смутился.
       Эльф отвернулся и присел на край кровати. В голове шумело от выпитого. Эльф потер лицо и уставился на мальчишку, все еще жавшегося к двери.
       - А где нож, который ты взял из моих вещей?
       - Это теперь мой нож, - огрызнулся Румил.
       Нарис резко выкинул руку, блестяще лезвие сорвалось с пальцев и наполовину засело в двери. Парень подскочил на месте, шумно выдохнул. Овладев собой в достаточной мере, юноша окатил эльфа гневным взглядом.
       - Ты что, совсем спятил? - поинтересовался он, пытаясь вытащить кинжал из дерева.
       Эльф очутился позади, развернув парня за плечо, беловолосый толкнул его спиной к двери.
       - Урок первый. От твоего оружия зависит твоя жизнь. Потерял оружие - потерял жизнь, - он покачнулся, с трудом сохраняя равновесие. - Понял меня?
       - Понял, - тихо отозвался Румил, злясь и недоумевая, откуда у Нариса этот клинок. Ведь он сам вчера положил кинжал в потайной карман куртки.
       - Понял, говоришь? Ничего ты не понял! - крепкие пальцы стиснули плечо. Нарис встряхнул его, как куклу.
       - Прекрати! - Румил покривился. Припомнив вчерашнюю стычку с юнгой, он уже сообразил, когда мог потерять оружие и разозлился еще больше, ощущая вину. - Я понял, понял. Довольно!
       Ложись спать!
       - Не указывай, что мне делать, щенок, - Нарис снова вжал мальчишку в дверь. Его трепыхания выглядели забавно.
       - Не лезь ко мне!- юноша попытался отодвинуть эльфа. - Ты пьян, как извозчик!
       Рука Нариса сдавила подбородок, эльф тряхнул его голову.
       - Никогда не указывай мне, понял?
       - Не трогай меня! - терпение иссякло окончательно, и Румил ударил сверху вниз по руке эльфа, освобождаясь. - Да, я потерял кинжал. Да, в следующий раз я буду внимательнее! Теперь отстань!
       - Урок второй... ты теряешь бдительность, хотя бы раз... и все! Ты труп! Мертвец! - Нарис повысил голос и потряс мальчишку за плечо. - Ты понял? Понял меня, Эстель?.. - осознание того, что он произнес, пришло лишь через пару биений сердца. Нарис умолк. Лицо окаменело. Эльф тут же отстранился и ушел к себе на постель. Сел, рассматривая руки.
       Пылавший гневом Румил остался стоять у двери. Вина, раздражение, собственное бессилие исправить содеянное и стыд за предательство увлажнили глаза.
       Молчание эльфа угнетало его больше всего. Слова пришли раньше, чем он успел осознать, на каком языке говорит:
       - Alneitoni. Veral...
       Беловолосый медленно вдохнул, а потом выдохнул. Поднялся и остановился напротив Румила.
       - Это уже неважно. Он потерял бдительность и заплатил свою цену, - тихо ответил Нарис. - Отойди.
       Румил посторонился, чувствуя холодный ком где-то в горле. Опустив глаза, мальчишка только и смог тихо выдавить из себя:
       - Гораздо хуже.
       На палубе дул не сильный, но пронзительный ветер. Нарис остановился у борта, глядя на едва заметную ниточку суши. Последние лучи закатного солнца казались кровью на волнах.
       Проклятая настойка... он слишком расслабился.

________________________
Словарь:
Kardmone - пряность, растущая исключительно на Северном материке, на холмах. Говорят, что она вбирает в себя силу солнца. Очень популярна как приправа для многих эльфийских блюд.
Серха - Ножи, наемники, солдаты (восточный диалект).
Alneitoni - Я не он. (один из немногих случаев, когда употребляется глагол "быть")
Veral - Я хуже. (ver - плохой, al - частица, заменяющее местоимение "я")



Просмотров: 6075 | Вверх | Комментарии (167)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator