14 Глава

Дата публикации: 27 Сен, 2009

Страниц: 1
Мальчишка склонился над картой, которую перерисовывал последний час. Мысль получить свою собственную уменьшенную копию этого мира пришла ему в голову позавчера, и, выпросив у Нариса бумагу, походную чернильницу и перья, он рьяно взялся за дело. Стук в дверь оторвал его от работы. Впустив эльфа, Румил снова вернулся к карте.

- Ты слишком мало тренируешься, - губы беловолосого сложились в прямую линию. Он снова был недоволен. - Сколько раз мне еще повторять, спрашивай, кто стучит! Собирай вещи, скоро причаливать будем, - он подошел к сундуку и, приподнял крышку, обозревая содержимое. Румил даже не начал собираться. Недовольно покривившись, беловолосый вышел. - И закройся! - донеслось уже из-за двери.
- Можно мне посмо... - юноша поджал губы и, терпеливо вздохнув, запер дверь. От чего будет зависеть настроение Нариса, просто невозможно было предугадать.
Все десять дней путешествия юноша был заперт в четырех стенах. Если он и покидал комнату, то лишь для ухода за лошадьми или по нужде. Основную часть времени Румил отжимался, разминал кисти рук, отрабатывал стойки, совершенствуя простейшие выпады. Эльф же ворчал на его лень. Вечерами Румил тренировался или мучил Нариса расспросами о Севере. А когда темный торчал наверху, он сам вынужден был придумывать себе занятия.
Оставив незаконченную карту сохнуть, юноша уложил вещи в сумки и поставил возле двери. Сам же вернулся за стол, ждать возвращения эльфа и доделывать оставшийся кусок южного побережья. Река Замрахт, впадающая в море, давала направление их будущих поисков, но дальше после озера Ситэ на карте было белое пятно. Похоже, северные эльфы плохо знали эту местность.
Беловолосый вернулся через полчаса. Стук снова оторвал Румила от карты.
- Кто? - мальчишка взялся за щеколду, но, в кои-то веки, вспомнив наставление эльфа, все же задал вопрос.
- Открывай, - он открыл.
- Приплыли?
- Да. Готов? - Нарис коротко осмотрелся.
Румил кивнул, поднимая с пола увесистую сумку. Плащ он накинул поверх куртки, чтобы не тащить дополнительную тяжесть.
- Не торопись. Оставь все здесь. Пока просто понаблюдаешь за прибытием.
С того дня, как Нарис поговорил с пиратом, юноше запретили показываться на палубе. Румил с радостью скинул сумку и первым зашагал к лестнице.
От увиденного захватывало дух. Поднимающееся солнце украсило белые гребни волн позолотой. Влажный туман, похожий на тонкую кисею, вился над водой. Каменные берега, укутанные в морскую дымку, открывались взгляду лишь в вышине. В свете набирающего силу дня "Касатка" резво летела к берегу, умело используя здешнее течение.
Салем заметил их появление сразу.
- Совсем сгноил мальчика, бледны-ый какой стал. Пусть воздухом дышит, - жалостливо вздохнул он, подходя ближе.
- Подышит, подышит, - ухмыльнулся беловолосый.
Румил, не обращая внимания на причитания пирата, всматривался в наплывающий берег.
- Нравится? Смотри, мальчик. Вон там, на уступах, башни видишь? - Салем показал пальцем на одну из окружающих залив скал. - Сюда ни один корабль незамеченным не мог пройти. Вход в Красную лагуну охранялся лучше Рассветной Гавани.
Юноша бросил недоуменный взгляд на пирата и отвернулся, вглядываясь в утесы, обнимающие лагуну, словно крепостная стена. Остатки охранных башен были едва видны под рыжим выгоревшим на солнце мхом. Цвет камней имел неприятное сходство с засохшей кровью.
- Зачем такие укрепления? В городе есть крепость? - Румил нахмурился.
- Нет. Уже нет. Тхетор - мирный город, а башни используют как маяки. Раньше тут аберовен жили... Теперь эльфы здесь редкие гости... - Салем краем глаза наблюдал за Нарисом, не выпуская из вида мальчишку. - В основном рабы...
- А кто сделал их рабами? - Румил нахмурился. - Вы сами. Те, кто поселился в их городах!
- Нет, мальчик. Ошибаешься. Люди не смогли бы извести всех живших здесь эльфов. Тут нужно было что-то сродни их собственной силе. Какое-нибудь воинственное племя с севера...
Нарис чуть дернул бровью.
- Ты что-то хочешь поведать, Салем?
- Ничего, - пират развел руками, - просто рассказываю мальчику про Тхетор.
- Просто? Я слишком хорошо знаком с тобой, Салем, - он оглядел человека с ног до головы.
- Всего лишь рассказ, дорогой. Спроси тех, кто живет в этом городе, и любой захочет поведать тебе свои догадки о том, что здесь произошло. Люди живут в домах, построенных руками остроухих, у многих сохранились вещи жившего здесь народа...каждый день глаза смотрят на мозаику, украшающую стены, резьбу по камню... - он бросил взгляд на изъеденные морским ветром разрушающиеся укрепления. - А эльфов нет ... здесь жили очень красивые эльфы... золотоглазые. Я таких не видел ни разу в жизни.
- Маурас... - Румил кивнул, заинтересованный. Эльфийские легенды - живое свидетельство того, что происходило задолго до его рождения. Истории о великих вызывали у него почти физическую жажду, неутолимый интерес. Как Салем ни старался добавить словам искренности, у него дурно получалось. Взгляд масляный и липкий, словно нагар на кастрюлях, которые Румилу частенько приходилось драить на кухне "Четырех куриных ножек", выдавал пирата с головой. В душе занозой засела уверенность, что Салем неспроста упомянул аберовен.
- Их нет, потому что люди продают их в рабство... - Румил пожал плечами.
Капитан "Касатки" протяжно вздохнул.
- И-и-их! Ну почему? Знаешь, на Севере люди и эльфы в мире живут! Мы тоже можем, да?
Нарис криво усмехнулся.
- Салем, хватит.
Пират покачал головой.
- Ты считаешь, я обманываю, дорогой? - он потер бритый подбородок, награждая эльфа обиженным взглядом.
- Ты приукрашиваешь, - Нарис повернулся к Румилу, поясняя и даже, как показалось юноше, оправдывая кого-то: - Южане устроились на плодородных землях. Конечно, это вызвало возмущение... - он замолк, спохватившись, и покачал головой. - Не слушай его, рабы есть везде.
- Не везде, не везде, Волк. Ангморт - да, Клодия - да... Твой Север возмещает себе землю кровью. - возмутился пират.
- А Фенрист? - Румил поднял брови, вдруг поймав себя на неприятной мысли, что никогда не задавался подобным вопросом. Но те северяне-аберовен не выглядели негодяями, торгующими чужой свободой. - Там ведь нет рабов?
- Что Фенрист? Разве он чем-то отличается от остальных? - пират изобразил удивление.
- Конечно, отличается! - возмутился Румил, почувствовав обиду за страну, которой не помнил. - Вы сами сказали, что на Севере эльфы и люди рядом живут! Это - Фенрист. Там нет войн и потому нет рабов.
- Я сказал? Ах, да... - Салем хлопнул себя по лбу, - конечно! А правитель там самый мудрый! Ни с кем не воюет, всех мирит... Судья Раудрама, Гаррар! Хочешь узнать о Фенристе, да?
- Румил, позаботься о лошадях, - поняв, куда клонит пират, эльф оборвал дальнейшие разговоры. Мальчишка и так уже выдал себя с головой.
Бывший раб недовольно глянул на него и удалился, сожалея о прерванном споре с пиратом.
- Хороший мальчик, - Салем одобрительно кивал, глядя ему в спину.
Нарис хмыкнул.
- Жаль будет, если погибнет, - пират оперся на фальшборт, рассматривая корабли, стоящие на рейде. Свисток боцмана за их спиной погнал матросов вверх, убирать паруса на фок- и грот-мачте. - Не тащил бы с собой... пожалел бы...
- Ты пытаешься меня остановить? - Нарис наблюдал, как судно величаво минует стоящий на рейде фрегат, огромный по сравнению с "Касаткой".
- И-и-их, друг. Плохо обо мне думаешь, да! Кто я такой, чтобы вставать у тебя на пути? - он покачал головой. - У тебя дорога, у меня море...
- Мальчишка принадлежит мне. Ты же знаешь, случись что, я вернусь за своим... - его лицо застыло.
Салем скорчил обиженную физиономию и тут же рассмеялся.
- Знаю, знаю, друг. И убьешь самым кровавым способом, - он мог не смотреть на эльфа, зная его реакцию на подобные шутки. - Слушай, а караван ты не за это ли уничтожил? Может, кто твоего мальчика тронул?
Темный промолчал, не реагируя на подначки торговца.
Корабль постепенно замедлял ход, двигаясь лишь за счет передних парусов и бизани. Когда до пирса оставалось шесть корпусов, убрали все паруса. По команде с каждого борта сбросили пару плавучих якорей, а с кормы с громким плеском упал в воду якорь с залитым внутрь свинцом.
От одного из причалов отделилась двухвесельная шлюпка. Голова чиновника, величаво сидевшего на баке, серебром отблескивала на солнце.
Беловолосый бросил красноречивый взгляд на капитана и решительно покинул палубу.
Румил уже успел оседлать коней, и скучал, сидя на ограждении, делившем стойла Лучика и Мрака.
- Язык надо за зубами держать, - обрадовал его с порога бесшумно появившийся эльф.
- А что я сказал такого? - попробовал оправдаться Румил.
- Идиот! - Нарис покачал головой. - Я не удивлюсь, если он попытается тебя выкрасть. А ты, продолжай, если хочешь, верить в его благие намерения.
Мальчишка нахмурился.
- Я не верю ему вовсе... - буркнул он.
- Идем. Нам надо пересидеть визит чиновника, - Нарис развернулся на каблуках и проследовал в каюту. Румил шел следом, мысленно продолжая спор с эльфом.
- А почему мы должны прятаться от него? Тебя здесь что, тоже ищут? - наконец спросил он, прервав внутренний монолог.
Эльф не ответил, запер дверь. Заняв один из стульев, он покосился на оставшиеся не свернутыми карты. Румил пододвинул к себе свой экземпляр и оригинал, сверяя линии побережья. Удостоверившись в их точности, он, не обращая внимания на эльфа, взялся за перо, но любопытство мешало сосредоточиться. Ему хотелось поскорее оказаться в городе, подальше от пиратов и опостылевшей каюты.
- Сюда досточтимый гарр, сюда, пожалуйста, - громкий голос Салема и топот на лестнице возвестил о том, что гость уже на судне. - В моей каюте Вам будет удобнее, проходите сюда. Прошу! Как поживает досточтимый Тераз? Как здоровье его благородной супруги?
Хлопнула дверь капитанской каюты. Нарис жестом приказал мальчишке вести себя тихо и встал у двери.
Ожидание тянулось около часа. Румил не мог сказать, слышит ли эльф, что говорится за дверями каюты, но, когда чиновник и Салем поднялись наверх, Нарис покинул свой пост.
- Заканчивай.
Румил вздохнул, скатал карты в туесок. Свой экземпляр он решил докончить позже и спрятал в собственные вещи, надеясь, что чернила достаточно просохли и не расплывутся.
Шаги чиновника, а досточтимый гарр передвигался гораздо тяжелее и медленнее команды, слышались еще несколько минут, а затем стало тихо.
- Оставь мне один лист, - потребовал беловолосый.
Нарис сел на место мальчишки и торопливо начеркал несколько строк, после чего поднялся, помахивая распрямленным листком, который только что испещрил аккуратными буквами, давая чернилам возможность подсохнуть.
- Бери вещи, - велел эльф и вышел, оставив на его попечение еще и свои.

 

* * *

 

Два портовых яла отбуксировали корабль к пирсу, и Нарис первым сошел на берег. Проследив, чтобы и Румил, и кони, перебрались на пирс в целости и сохранности, он дождался, пока пират спустится к нему.
-Удачного путешествия, - произнес беловолосый, передавая расписку.
Салем пробежал глазами по бумаге и сунул за широкий пояс.
- Обратно когда пойдешь? Корабль будет нужен?
- А когда ты собрался возвращаться? - Нарис взял Мрака под уздцы.
- Через двадцать дней примерно. Если ветер не обманет.
Нарис прикинул. Неизвестно, сколько времени мог занять его поиск.
- Я не знаю, когда вернусь.
- Как знаешь. Да, - Салем развел руками, - если передумаешь насчет сам знаешь кого, знай, у тебя уже есть покупатель.
- Я не передумаю. Идем, Румил, - беловолосый вскочил на коня.
Румил бросил на пирата хмурый взгляд, догадываясь, на кого тот намекает, и забрался на Луча. Жеребец отчаянно радовался свободе и крепкой почве под ногами. Эльф направил Мрака вперед по мостовой. Времени было в обрез, нужно было запастись провизией и отправляться.
Дома возле реки строили из того же красно-серого камня. На первых и вторых этажах окон не было вовсе, а выше они больше походили на узкие бойницы. Дома разделяли узкие переулки шириной не больше восьми шагов взрослого мужчины.
Ширина улиц едва позволяла разойтись двум фургонам, и потому пешеходам то и дело приходилось жаться к стенам. Юноша вертел головой, замечая все новые и новые свидетельства того, что город строился как крепость.
Портовый район предназначался скорее для обороны, чем для жилья. Они миновали стену, отделявшую порт и оказались на площади, от которой в центр вел широкий проспект. Уже знакомая система улиц, сходившихся в центре города, скоро привела их к одному из рынков Тхетора. Площадь кишела людьми. Кони перешли на шаг, часто и вовсе останавливаясь. Луч занервничал, когда кто-то из местных мальчишек поднырнул под его брюхом. Пришлось спешиться и вести коня.
Румил только и успевал поворачиваться, чтобы не пропустить что-нибудь интересное. Рынок производил впечатление нескончаемого праздника - музыка, чужая речь, выкрики зазывал, запахи пряностей и масел, яркие одежды. Юноша смотрел на загорелых дочерна крестьян, на стражников с изогнутыми, как серп, мечами, на хорошеньких девушек, прячущих лица за шитыми золотой нитью платками, на торговцев, нахваливающих товар.
Потом его внимание привлек загорелый человек в ярко-желтых одеждах, который, словно дракон, выдыхал огонь. Толстяк, подошедший к нему слишком близко, отшатнулся от струи пламени и присел, закрываясь руками.
Румил прыснул и замедлил шаг, желая увидеть, чем кончится дело.
- Не зевай, - окликнул его эльф, - Нам нужно закупить провизию.
- Так ее вокруг полно. Вот и вон, и еще вон... - мальчишка кивнул на навесы, под которыми торговали фруктами и овощами. И снова отвлекся на очередную диковину. Ему хотелось получше рассмотреть это место, потолкаться в толпе, посмотреть на жонглеров, метателей ножей, кукольников и акробатов, потрогать огромную змею, дремавшую на плечах полуобнаженной красотки. Хотелось попробовать здешнюю пищу, послушать музыкантов...
- Может, я тебя подожду с лошадьми? Где-нибудь тут, поблизости? - предложил Румил нерешительно.
- Нет, - отрезал эльф недовольно, остальные слова заглушил звон гонга.
Людское море заволновалось, толпа хлынула в южную часть площади, увлекая за собой путешественников. Румил попытался устоять на месте, но многочисленные толчки и пинки вынудили его подчиниться течению. Мальчишку влекло вперед, и ему только и оставалось, что оглядываться, чтобы не потерять эльфа из поля зрения. Румил видел, как спешащий мимо мужчина задел Нариса плечом, от чего с того свалился капюшон. Человек шарахнулся от беловолосого и, усилено заработав локтями, нырнул в толпу.
Эльф поспешно вернул капюшон на место и проводил человека долгим тяжелым взглядом.
- С дороги! Живо! - послышалось впереди. Рыночную площадь пересекал кто-то из местных вельмож. Поток людей, словно река, встретившая препятствие, забурлил, разделяясь. Румила толкнули, и он, ощутив руку, шарящую по одежде, зло пнул привалившегося к нему вора.
- Пошел вон, - возмутился он, - сейчас стражу позову!
Оглядевшись, он не увидел Нариса и ощутил панику. Толпа стиснула его со всех сторон - не двинуться, не шевельнуться. В такой толкотне можно было запросто потерять и вещи, и коня.
Солдаты в легких кожаных доспехах разгоняли толпу древками копий.
- С дороги! Посторонись! - драли глотку, шагавшие следом глашатаи. Ярко-зеленые плащи с гербом - замок на фоне солнца, разъясняли всем и каждому, кто оказал честь местному рынку. - Дорогу Солнечному властителю Красной гавани и Тхетора, сияющему гаррару!
Кто-то из местных попрошаек уже кричал, вознося хвалу добрейшему и милостивейшему Теразу. Несколько голосов подхватили его вопль, и люди заволновались, подаваясь вперед.
Румил едва сдерживал дурноту. Он задыхался от количества людей вокруг. Но хуже всего были запахи - пива, еды, грязных тел, масла, пряностей, кожи, одежды, пота. Все пути к спасению были отрезаны, и юноша зажимал нос, стараясь дышать ртом.
Показался паланкин, украшенный цветами и расписным шелком. Рядом с полуобнаженными носильщиками шли солдаты личной охраны в сверкающих на солнце кирасах. Гаррар восседал среди подушек и лениво помахивал рукой приветствующей его черни. Подданные вопили и бесновались, особенно когда солнечный властитель лениво швырнул им горсть монет. Вспыхнувшая из-за них драка вызвала на лице вельможи скучающую улыбку.
За носилками следовали двое секретарей и несколько пажей, а за ними, на приличном расстоянии, чтобы не оскорблять обоняния правителя, шли приговоренные. Румил насчитал девятерых. Арестанты в лохмотьях, оставшихся от прежних одежд, двигались медленно, не глядя на толпу. Следом шагал палач в буро-коричневом балахоне с обнаженным мечом - символом венценосного правосудия. А за ним, замыкая шествие, медленно двигалась повозка с еще одним пленником. Судя по богатству одежд, происхождением он был не ниже самого гаррара. Но табличка с надписью "ИЗМЕННИК", цепи, крепившие руки к дну повозки и полный бессильного гнева взгляд поясняли его истинное положение.
Люди подались вперед. Кто-то швырнул огрызок яблока, угодивший преступнику в щеку. Мужчина лишь метнул в толпу презрительный взгляд. В ответ полетели плевки и мусор.
- Предатель! Обманщик! Негодяй! - кричала толпа - Подлец! Смерть! Смерть собаке!
Людской поток хлынул за ними, увлекая Румила к сооруженным в центре площади помостам. Группа артистов, дававшая на них представление, живо освободила место гаррару. Носильщики опустили паланкин с властителем и заняли места позади.
Осужденных завели на помост. Стражники пинками и тычками заставили их опуститься на колени.
- Жители Красной Гавани! - вышедший вперед секретарь старался перекричать толпу. - Здесь, для глаз ваших и перед ликом Светлой богини Артемис, свершается высшее правосудие! Долг каждого из живущих под Солнцем - верность и честность! Праведная жизнь и смирение - вот чего ждет от нас милосердная Дева Вод. Преступники, ждущие своего часа, - он картинно указал пальцем на осужденных, - презрели эти законы! Они вняли шепоту изменника, который замыслил поднять руку на святое, на единокровного брата! Ассир-ад-Варху, явившийся три месяца назад в Тхетор во главе своего войска, младший брат нашего сиятельного владыки. Этот злодей, находясь под одним кровом, деля хлеб и вино со своим братом, задумал убить своего доброго венценосного владыку, лучшего из владык Тхетора и Речных земель. И это ужасное преступление, которое нельзя простить!
Толпа влекла Румила к помосту, и чем ближе он подходил, чем ближе видел лица осужденных, тем сильнее подступала к горлу тошнота. "Нужно остановиться", - повторял он себе, но все его попытки повернуть назад были тщетны - поток людей увлекал его к месту казни. Какой-то здоровяк, проталкиваясь мимо, ощутимо двинул парню локтем под дых.
Когда перед внутренним взором замелькали, быстро сменяясь, картины, Румил ощутил, как подкашиваются ноги. Дурнота накатила с новой силой. Он видел каких-то мальчиков, которые дрались возле пруда, видел, как один из них, толстяк, отнял у своего брата уже порядком измазанный в пыли и грязи шелковый платок, явно принадлежавший какой-то девушке, потом побежал, но, поскользнувшись, упал в озеро, подняв кучу брызг. Запутавшись в осоке, толстяк стал тонуть. Его брат, не раздумывая, бросился в воду. Следующая картина вызвала у Румила новый приступ головной боли. Мужчина говорил юноше, в котором узнавался давешний мальчишка, о долге перед народом, о власти, о чести. Его брат - чуть похудевший, но все еще с обвислыми щеками и рыхлый - стоял в стороне, отводя глаза и стараясь не хмуриться. Румил каждой порой ощущал его зависть - липкую и ядовитую. Он был старшим, но отец никогда не обращал на него внимания. Он чувствовал себя... обделенным. Незаслуженно обделенным всем, что с такой легкостью доставалось его брату. Так было всегда - младшего любили все, начиная с родителей, заканчивая сверстниками и особенно... особенно женщины.
В голове помутилось, и Румил жадно вдохнул воздух, внезапно поняв, что не дышал с минуту. Люди проходили мимо, секретарь звонко выкрикивал обвинительную речь - длинную, с перечислением всех преступлений, что вменялись в вину осужденным. Какая-то увесистая дама толкнула Румила и отдавила ему ногу. Никому в этой толпе не было дела до дурно чувствующего себя юноши. Никому...
- Нарис... - прошептал мальчишка, почти панически вцепляясь в поводья коня. Если он упадет - толпа просто затопчет его. Ведь этот поток не остановить.
Неожиданно на плечо легла тяжелая ладонь, на пару секунд Румилу показалось, что это прикосновение станет последней каплей, и он просто упадет, но нет - рука сжалась сильнее, вздергивая.
С другой стороны возник Мрак, отгораживая Румила от людского потока. Эльф заставил коня стать поперек толпы - уж его-то точно никто не затопчет. Жеребец нервно всхрапывал, когда кто-то задевал его, дергался, но Нарис крепко держал поводья.
- А ну-ка, садись, - сильные руки подсадили Румила в седло вороного.
Обессиленный, парень привалился к шее Мрака. Нарис взял поводья Луча и решительно двинулся сквозь толпу.
Выйти из потока людей оказалось не такой трудной задачей. Нарис отошел от площади в один из переулков. Оттуда был виден помост, но людей поблизости почти не было. Зеваки стремились подойти поближе, так что возле оцепления возникла давка.
Женский визг перекрыл и речь секретаря, и гул толпы.
- Ты ранен? - эльф окинул мальчишку внимательным взглядом. От него не укрылась бледность Румила и испарина над верхней губой.
Парень медленно поднял голову и встретился взглядом с беловолосым.
- Он невиновен, - хрипло прошептал мальчишка.
- Что? - эльф не сразу понял, о чем идет речь.
- Он невиновен, - уже более твердо повторил Румил.
- О чем ты? - раздраженно ответил ангмортец.
Мальчишка почти сполз с коня, и, вцепившись в плечо темного, горячо зашептал:
- Он не виновен, Нарис, ты понимаешь? Нарис, Нарис, он не виновен...
- Кто? Ты бредишь, успокойся! - ангмортец нахмурился.
Румил лишь молча указал куда-то себе за спину, и эльф невольно проследил этот жест. На помост вывели давешнего прикованного. Его заставили встать на колени, но мужчина надменно вздернул голову. Твердые губы сложились в тонкую линию, а брови сошлись на переносице.
Нарис помолчал.
- Сядь получше. Нужно двигаться дальше, - ровно проговорил он.
- Нарис... ему нужно помочь. Он же ничего этого не делал, понимаешь? - в голосе Румила послышалась мука.
Темный вздохнул, потом заставил мальчишку понадежнее устроиться в седле.
- Послушай меня. Даже если он невиновен, ни я, ни, тем более, ты, не сможем помочь ему. Он мне никто, и мне нет до него дела. Все, что должно волновать меня, - оружие, способное убить Паучиху. Все, что должно волновать тебя, - твои родичи, которые ждут - не дождутся твоего возвращения, - Румил открыл рот, чтобы запротестовать, но эльф покачал головой. - Послушай меня. Он виновен. Виновен уже в том, что попал в руки врагов. Он не убил себя, чтобы избежать плена, а, значит, потерял честь.
"Хотя не мне рассуждать об этом", - про себя добавил эльф.
- А сейчас идем... - он потянул коней за поводья, и те послушно двинулись за эльфом.
Румил промолчал - слишком слабый, чтобы возражать. Только губы прошептали: "Не виновен".
Пленников одного за другим возвели на виселицу, заранее приготовленную по "торжественному" поводу. Одному за другим палач надел на головы мешки и накинул петли на шеи. Гаррар поднял руку, готовясь подать знак. Махнул, определяя участь десятерых человек.
Скрипнул рычаг, из под ног обреченных выбили опоры. Последовавший затем глухой хлопок возвестил о том, что веревка, казавшаяся такой надежной, оборвалась. Брат гаррара, скрючившись, лежал под помостом, борясь за новый глоток воздуха. Толпа удивленно загудела.
Эльф свернул в переулок, и площадь скрылась из виду. Беловолосый подвел коней к лавке, сиротливо ютящейся в уголке, привязал к дверной ручке поводья.
- Румил, не вздумай никуда уйти, понял? - Нарис дождался кивка и только потом вошел в тесный предбанник. Мальчишка, похоже, приходил в себя.
- Эй, хозяин! - эльф приподнял полог и прошел внутрь.
Окон на первом этаже не было, лишь несколько свечей освещали помещение, набитое тканями и готовой одеждой.
- Добро пожаловать, досточтимый, да! - отозвался лавочник, выныривая из закутка с миской супа. Отставив ее на край прилавка, он вытер руки о передник, и задрал голову, рассматривая посетителя. - Чего изволите?
Натянутый на голову капюшон, рост и выправка гостя вызвали у него тревогу.
- Чем могу помочь... славному господину?
- Покажи мне походные одеяла.
- Шерстяное или пуховое? - даже отрепетированная любезная улыбка не скрыла его беспокойства. - Для дома, да-нет? Или достопочтенный воин собирается взять его в морское путешествие?
- Я же сказал, что мне нужно походное одеяло, - терпеливо повторил темный, поглядывая на дверь. Оставить мальчишку одного было не самым лучшим решением - Румил неважно выглядел.
- Как скажешь, да! Конечно! - продавец выложил одеяло из шерсти яка. - Вот, уважаемый. Теплое, да, даже в снегах не замерзнешь.
Темный пощупал, оценивая. Такое главное не мочить.
- Сколько просишь?
- Два серебряных, дешевле не бывает! - любезно сообщил торговец. Нарис привычно потянулся к поясу и обнаружил, что кошелька нет. Припомнив, что отдал всю наличность старому Салему в уплату проезда, поморщился. - Жди.
Нарис вышел на улицу. Он привык, что деньги всегда под рукой, и эта привычка сыграла с ним плохую шутку. Пожалуй, придется потаскаться по городу, чтобы найти гномий банк.
Юноша все так же сидел, свешиваясь на шею Мраку. Неподалеку, на ступенях одного из жилых домов, пристроился тип разбойничьего вида, разглядывая мальчишку и лошадей. Появление Нариса, похоже, расстроило его планы, и он с праздным видом убрался в ближайший переулок.
- Ну, что? Ехать сможешь?
- Да, - Румил кивнул, пряча глаза.
Эльф передал юноше поводья Луча и пустил чуть впереди, чтобы тот был всегда в поле зрения. 


* * *
 

Нарис знал, что гномьи банки располагаются в самых респектабельных кварталах. Спрашивать дорогу не имело смысла - достаточно было найти ратушу. Они миновали еще одни ворота, ведущие во внутреннюю часть города. Дома здесь практически не пострадали от времени. Светлый камень стен, серебристая черепица крыш, резные каменные решетки, способные послужить защитой для обороняющихся, - все осталось как прежде. Сменились только хозяева.
Через пару кварталов, они вышли на площадь. Напротив казенного здания ратуши, стоял банк - приземистый дом с железно вывеской в виде мешка и весов над входом.
- Сядь в таверне, - Нарис кивнул на соседний дом. Тамошние ароматы способны были возбудить аппетит даже у мертвеца. - Подожди меня.
Нарис проследил за тем, как мальчишка входит в "Рог изобилия", только потом вошел в банк.
Его встретили подозрительные взгляды охраны. Десяток клерков скрипели перьями, переписывая счетовые книги, подсчитывая суммы кредитов и проценты на них. В углу просиживал штаны ювелир-оценщик, не расстававшийся с увеличивающим моноклем.
Старший над писцами заверял бухгалтерские книги, не забывая посматривать в зал. Заметив посетителя, он громко захлопнул книгу.
- Что угодно? - осведомился он скучающим тоном, погладив бороду.
- Мне нужен управляющий, - Нарис прошел к нему через зал и снял капюшон, давая возможность рассмотреть себя. Коротышкам не выгодно выдавать его, так что и таиться смысла нет.
Гном изучил его и подозвал одного из писцов.
- Отведи долгоживущего к господину Тирину, - он кивнул эльфу. - Проходите.
Они вышли в неширокий холл и спустились на пролет. Лестница уходила дальше в темноту, а у единственной на этом этаже двери стояли два похожих на бочонки гнома в кольчугах. Такие же охранники оказались по ту сторону двери. Старшего в роду, возглавлявшего банк, хорошо охраняли.
Кустистые седые брови срослись на переносице. С лица седого угрюмца, восседавшего за столом, никогда не изглаживалось выражение недовольства.
Управляющий отпустил писца, едва тот полушепотом представил гостю господина Тирина. Оба не нуждались в представлении, поскольку были знакомы, но правила этикета здесь соблюдались неукоснительно.
- Добрый день. Я пришел снять деньги со своего счета, - сообщил эльф, не теряя времени.
- Сколько? - гном кивнул, раскрывая счетовую книгу. - Мне нужно имя вкладчика.
- Сорок золотом и десяток серебром, - ответил Нарис, - Ар'Нарис тор Ар'Тъелмар ин Ангморт.
- Как скажете, - Тирин вписал в книгу сумму и имя, после чего развернул ее к эльфу. Открыл еще одну книгу, где вписал остаток денег. - Подпишите здесь и здесь.
Нарис поставил размашистую каллиграфическую роспись - свои инициалы.
Гном тем временем поднялся с места и, звеня ключами, вышел в соседнюю комнату - кладовую. Вскоре он вернулся с двумя мешочками.
- Золото - сорок золотых в двойных львах. Серебро - десять монет. Всего доброго.
- Всего доброго, - Нарис сухо кивнул и вышел, натягивая капюшон на голову.

 

* * *

 

В зале "Рога Изобилия" было уютно и непривычно свободно. Несколько раздвижных ширм разгораживали столы, радуя глаз росписью на шелке. Менестрель наигрывал на лютне, неторопливо перебирая лады и скучая, поскольку в этот час ждать большой прибыли от посетителей не приходилось.
Эльф высмотрел мальчишку и, пробравшись к нему, занял пустое кресло. Румил уже получил свой заказ и с аппетитом похрустывал зажаристой речной рыбой. В горшочке рядом ждали своего часа овощи, томленые с вином и специями, которые порекомендовал отведать слуга.
Темный откинулся на стуле, подозвав слугу.
- Рагу, - кинул он кратко. Необходимость скрывать лицо раздражала, но в Тхеторе он уже давно обрел недобрую славу, хотя многие из здешних черных дельцов охотно скупали у него живой товар.
Слуга топтался рядом, не торопясь выполнить приказ.
- Господин не желает чего-то более изысканного? Мы подаем красную рыбы, уху из моллюсков, готовим свинину и говядину на углях, котлеты с начинкой из зелени... - он мог продолжать вечность, - кроликов, тушеные куриные потрошка с горошком...
- Мне нужно рагу, - повторил Нарис негромко, но внушительно.
Румил облизал пальцы и отодвинул в сторону пустое блюдо. Занявшись горшочком с овощами, он с улыбкой проводил взглядом недоумевавшего слугу.
Местная обстановка нравилась ему все больше и больше. Помимо вкусной еды и музыки, здесь были удобные кресла, а слуги возникали бесшумно, чтобы подать или убрать блюдо.
- Здесь хорошо, правда? - Румил прикончил овощи и по примеру Нариса откинулся в кресле.
Эльф покачал головой, находиться в этом районе для него было опаснее, чем на многолюдном рынке. Если в той толчее на него могли и не обратить внимания, то здесь его рост и надвинутый капюшон могли вызвать ненужные вопросы.
- Постарайся поскорее расправиться с тем, что ты заказал. У нас много дел, - тихо проговорил он.
- Угу. Я купил нам еды на первое время. - Румил с удовлетворением глянул на раздувшуюся котомку, от которой шел съестной дух. - Хлеб, копченый окорок, рыба и сыр. Здесь еще можно взять вина в дорогу.
Эльф хмыкнул, представив, сколько денег сдерут за прихоть мальчишки. Из всего вышеперечисленного он мог потреблять только хлеб, сыр и вино. Не больно-то много. Впрочем, выбирать особо не приходилось. Нарис решил прикупить еще сушеных овощей и грибов.
Слуга тем временем подал чай со сладкими пирожками для Румила и рагу для эльфа. В отличие от других трактиров, заказанное блюдо выглядело не разваренной массой, а вполне аппетитной горкой овощей с зеленью, к которой прилагались горшочки со сметанной и острой заправкой.
- Что нам еще нужно сделать? - подал голос мальчишка, когда слуга, расставив посуду, удалился.
- Купить одеяло, сушеных овощей и грибов, - эльф одобрительно принюхался. Повар тут явно знал свое дело. - Ты все еще не знаешь, куда нужно идти?
Румил покачал головой.
- Ладно. Заканчивай с едой, - мрачно скомандовал эльф, - Надо трогаться.
Следовало позаботиться о снаряжении и о местах на лодке, отправляющейся по Замрахт в сердце материка. Нарис не знал, в правильном ли направлении движется, но единственная горная гряда на Южном материке располагалась неподалеку от озера Ситэ.
Румил допил чай, а остатки сладостей уложил в котомку. Нарис поел и расплатился, оставив сверх еще пару монет повару.
Они купили одеяло, овес для лошадей и провизию, зашли в одежную лавку за сменной одеждой для эльфа и двинулись к речному порту, располагавшемуся в нижнем городе. Между двумя этими городами лежали поля, которые возделывали местные крестьяне. Румил смотрел на полуобнаженных жителей. Язык чесался расспросить Нариса про судьбу Маураса и его род. Но при взгляде на помрачневшего эльфа охота спрашивать быстро отпала. Что-то заботило беловолосого, он то и дело поглядывал по сторонам.
- Что-то не так? - Румил заставил коня поравняться с ним, поглядел по сторонам и даже оглянулся, но ничего подозрительного так и не увидел.
- Нет, - эльф косо взглянул на него. - Держись рядом.
Ближе к вечеру они въехали в Нижний Тхетор, или Речную Гавань. Река делила город надвое, хотя левый берег скорее можно было назвать пригородом. Устье Замрахта тоже защищали красные башни, заброшенные и разрушающиеся. Красный камень городских стен порос мхом, а крыши изгадили морские птицы, которые здесь водились во множестве.
Нарис купил два места на парусно-гребном плоскодонном "Ракшасе", следующем вверх по течению к Внутренним землям. Румил, уставший от впечатлений и дороги, не вслушивался в торг, пока не услышал знакомое "гявари". Подняв голову, он нахмурился, глядя на Нариса, но эльф проигнорировал его возмущение. Махнув рукой на все, Румил тихо выругался и повел лошадей на борт. Пусть думают, что хотят! Ну почему здесь, на востоке, каждый встречный норовит ткнуть его носом в то, что он не воин?!
Кони неохотно перебрались под навес, где им предстояло ехать рядом с тюками и мешками хозяина судна. Румил расседлал обоих, напоил и задал корма. Нарис все еще договаривался на баке с хозяином, когда мальчишка завернулся в свой плащ и прикорнул возле лошадей.

 

* * *

 

Когда он открыл глаза, оказалось, что лодка медленно ползет вдоль берега реки, цепляя парусами слабый ветер. Румил выполз из гнезда между мешками, куда его пристроил эльф, и занял одну из "гребных банок", наблюдая за линией берега. Ползущие мимо села и поля ничем не отличались от тех, что он уже видел, и юноша заскучал.
- Доброе утро, - Румил подсел к Нарису, протягивая щедрый ломоть хлеба и сыр. Себе он отрезал окорока, а на котомке разложил прикупленные свежие травы.
Нарис кивнул, принимая еду и откладывая точильный камень.
- Когда ты начнешь учить меня бою? - мальчишка вгрызся в мясо с аппетитом оголодавшего зверя.
Нарис посмотрел на него и отвернулся, глядя на плывущий вниз по течению челн. Румил проводил лодочку взглядом и снова обернулся к эльфу.
- Когда?
- Вечером.
- Договорились! - Румил удовлетворенно кивнул. Предстоящая тренировка волновала его воображение, и немного тревожила. А если окажется, что он ни на что не годен? За драку с юнгой ему до сих пор было стыдно, как и за то, что он умудрился потерять оружие. Нарис прав: потерял оружие - потерял жизнь. Впрочем, Румил не собирался оставаться неучем. Он научится всему и вернется домой настоящим рыцарем.
Юноша вздохнул и, не смея докучать эльфу, отправился обратно к лошадям. Время до вечера тянулось медленно и, если бы не игра, в которую играли свободные от вахты матросы, скука и навалившаяся жара выпили бы из него все соки. Простенькое развлечение - кости, где чаще всего побеждало не везение, а наглость и невозмутимость. Румилу очень хотелось подсесть к матросам и самому сразиться с местным чемпионом, но он так и не осмелился.
К тому времени, как начало темнеть, они уже плыли по одному из рукавов реки, которая, словно обожравшийся змей, раздулась, захватив несколько кусков суши, считавшихся отныне островами.
К одному из таких речных островов рулевой и направил "Ракшаса". Лес поглотил стоявшую здесь когда-то деревеньку и занял все пространство, кроме небольшой песчаной косы. Парус спустили, и загорелые гребцы по пояс в воде повели корабль к берегу. Сидя между тюков, Румил жадно наблюдал за ними, испытывая острое желание самому поучаствовать в работе. Их уверенность, простые лица, веселье, с которым они принялись устраиваться на ночлег, были заразительны. Хотелось соскочить с места, помочь принести дров, сесть рядом с разгорающимся костром и вместе со всеми ждать, пока закипит котел. Есть, смеяться, шутить, жить...
Но нечего было надеяться, что его примут здесь как своего. Нарис уже устраивал в стороне место для ночлега, и Румил со вздохом присоединился к нему. Коней он напоил и стреножил, отдав на растерзание ближайшие кусты и траву. Натаскав щепок и хвороста, он решил развести свой костерок, но окончивший приготовления эльф поманил его в лес.
Тренировка, вспомнил Румил. Он собирается учить меня!
Нарис выбрал место, большую поляну, и велел ему принять уже знакомую стойку.
- Начинай повторять упражнения, которым я уже научил тебя, - сказал он, - все вместе.
Румил неохотно подчинился, не понимая, зачем ему это. Зачем бесконечно изучать стойки, когда ему нужно большее? Эльф напрасно тратит его и свое время, но сказать ему об этом как-то боязно.
- Спину держи прямо. Ногу тверже, - Румил повиновался, стараясь сосредоточиться на упражнениях, но на ум лезли непрошеные мысли. "Интересно, каким меня видит Нарис? Кто я ему? Развлечение? Обуза? У эльфа своя цель и он движется к ней с неумолимостью шторма. И нужен ли ему навязанный Артемис спутник? Интересно, сколько раз Нарис уже успел пожалеть, что тащит с собой бывшего раба? Ведь он одиночка, и даже со своими был нелюдим. А теперь тем более. Вот только ледяная стена безразличия, которой он себя окружил, не может скрыть отголосков настоящих чувств". И все чаще ему, Румилу, казалось, будто эльф не то спасает мир от себя, не то прячется от себя самого.
- Быстрей, не спи на ходу. Двигайся, - подтолкнул голос. - Не витай в облаках.
"Я помогу ему". Румил ускорил темп, тряхнув головой. Шаг, другой. Поворот, перенос веса на другую ногу, уклониться, еще. Перекат.
Ночь вокруг оживала звуками. Он слышал скрип стволов, крик ночной птицы, шелест трав под лапой крупного хищника, идущего по его следу. Мягко журчала речная вода, ветер перебирал листья у него над головой, а от деревьев вокруг веяло сухим теплом родного дома.
Где-то в солнечном сплетении родился огонь и потек по венам, вкрадчиво проникая в каждую мышцу, подхватывая движения, помогая, продолжая их.
Со стороны это выглядело странно. Движения сделались плавными, утратив неловкость, обретая текучесть. Нарис наблюдал за ним, чуть приподняв бровь. Парня и впрямь учили искусству боя. Впрочем, по всему заметно, что он многое позабыл.
Румил почти танцевал, то замирая на секунду, то наступая, то уходя от противника. Кинжал оказался в руке, и он играючи полоснул им воздух, перекатился, ударил снизу вверх и тихо улыбнулся, ощущая радость от игры, которая была старше его на сотни лет. Глаза были уже не нужны, он двигался, ощущая окружающий его лес четко и остро. Чувствовал стволы, чувствовал землю и присутствие хищного зверя. Волк не представлял опасности, и выглядел измученным. Лиловое пламя, ярость и голод, словно ошейник, вросший в белую шкуру, пережимало горло, опутывало сетью лапы и хребет, пульсируя в такт сердцебиению. Он ощущал и других - двух коней и семь двуногих, в которых жила малая частичка белого и лилового пламени. Сияющая звезда костра цвела в ночи, но ее свет не имел той силы, что крылась в горах на юге. Слепящий свет, способный соперничать с солнцем.
Румил остановился, жмурясь от хлещущих потоков света. Глаза распахнулись, вокруг была лишь ночь, а, когда он снова закрыл их, под веками полыхал пожар. Юноша помотал головой и, составив ладони "козырьком", попытался рассмотреть источник сияния. Через несколько секунд разболелась голова, но он сумел разглядеть нечто, похожее на шар с серебристой сердцевиной. Блеск стал невыносим, и парень отвернулся, растирая слезящиеся глаза. Справившись с резью, он обернулся, но сияние уже померкло.
Вокруг был лес. Нарис сидел на прежнем месте, а всякими чудесами вроде волка и разноцветного пламени и не пахло.
- Тебя уже учили искусству боя, - заметил эльф. - Это хорошо, - он поднялся с места.
- Ты видел сияние? - Румил пропустил мимо ушей замечание, оглядываясь по сторонам. Вокруг сделалось темнее, или это его зрение никак не могло приспособиться к царящей вокруг ночи. - Там? Сейчас там ничего не горело?
Румил уверенно ткнул в юго-восточном направлении. Нарис бросил взгляд в сторону, равнодушно покачал головой, чуть удивляясь взволнованному тону мальчишки.
- Нет, не видел.
Румил нахмурился, закусил губу, ощущая страх и беспомощность. Он даже словами не может описать то, что видел. Нарис не верит ему. Но он же видел!
- Там что-то было. Очень яркое.
- Тебе опять дурно? - эльф приблизился и, придержав мальчишку за плечи, всмотрелся в его лицо. Но Румил выглядел здоровым. Чуть учащенное дыхание и сердцебиение, вот и все.
- В порядке, я в порядке, - Румил дернулся, освобождаясь. - Там в горах светилось что-то круглое. Как солнце. Как бусина с серебристой сердцевиной. Я видел эту штуку, но только с зажмуренными глазами.
Жемчужина в чаше. Нарис кивнул. Артемис не обманула его. Тем лучше. Теперь он знал примерное направление. Мальчишка и впрямь настоящий подарок... только вот... каким образом светлая богиня свела их так вовремя, задолго до резни. Нарис больше не желал играть вслепую. К сожалению, поблизости не было храма, чтобы спросить об этом, хотя эльф весьма сомневался в том, что получит ответ.
Последняя жатва насытила Тиаматис, и Паучиха на время уснула, оставив его в покое. Следовало с толком использовать каждое мгновение свободы. Он ни на минуту не забывал, чем грозит внимание проголодавшейся богини.
- Ничего видел? - продолжал допытываться Румил. По спине легким перышком проскользнул холод. - Ничего?
- Нет, не видел, - Нарис сощурился, губы сжались в прямую линию.
- Как так? - юноша отстранился, чувствуя головокружение и легкую тошноту. - Я же не сумасшедший. Что это за блеск?..
- Я не знаю, - эльф пожал плечами, наблюдая, как мальчишка кусает губу. Что бы он не высмотрел в своем видении, это сильно взволновало его. - Пора спать. Завтра будет такой же долгий день, как сегодня.
- Угу. Погоди, здесь еще волк был...- Румил оглядел поляну, пытаясь сопоставить виденное с местностью. Он поднял глаза на эльфа, еще больше хмурясь. Измученный зверь - это Нарис? А лиловый ошейник... связь с Тиаматис?
- Идем, - Нарис уже шагал к стоянке.
Румил смотрел в спину эльфа, вспоминая все, что увидел. Значит, Тиаматис держит волка на цепи? Не удивительно, что беловолосый решил уничтожить кровавую богиню. Она сожрет его, со страхом подумал Румил, вспоминая отвратительную пульсацию нитей, опутывавших тело зверя. Она выпьет его до капли, и вот тогда эльф по-настоящему станет Проклятым.
Он нагнал Нариса почти у самого лагеря. Гребцы уже отходили ко сну, и только дежурные сидели возле костра, развлекаясь тихим разговором.
- Залезай, - эльф кивнул на самодельную постель из набранного в подлеске лапника и одеял. Румил сел на край постели.
- Может, я под плащом? - тихо поинтересовался он, сворачивая куртку. Кинжал в ножнах он спрятал в получившуюся скатку.
- Ложись, - неумолимо ответил Нарис, дожидаясь, пока мальчишка займет свое место.
Юноша со вздохом лег, натянув на себя второе одеяло. Ему и раньше приходилось спать с эльфом, уговаривал он себя, чувствуя, что робеет. Боятся нечего, ведь не раб. Но почему же он ощущает эту глупую стыдливость?
Нарис снял сапоги, поставил их неподалеку от изголовья и, свернув куртку, сделал из нее подушку. После чего забрался к мальчишке.
- Помни, они думают, будто ты мой наложник, - он придвинулся ближе.
Румил напрягся, чувствуя его спиной. Ну почему ему так неловко, когда он оказывается по соседству с эльфом? Ведь совсем недавно, на корабле Салема, он безмятежно спал рядом. Дыхание ангмортца коснулось его затылка. Нарис очень по-свойски положил руку поверх, притягивая мальчишку еще ближе. Юноша сдержал себя, позволив прижать к груди. Неудобство, смущение, нелепая стыдливость... да что с ним, во имя богини, происходит?
Эльф согрелся и затих, закрыв глаза. Страхи Румила прошли мимо его внимания. А юноша продолжал терзаться. Нет ничего такого в том, что Нарис лежит рядом. Это удобно и для обороны, и для тепла. Если что-то случится, Нарис проснется первым. И ничего необычного. Все это смущение - вздор, смешной ребяческий вздор.
Сонное дыхание эльфа шевелило волосы на макушке у парня. Румил лежал, вслушиваясь в журчание воды и звуки, доносящиеся из леса. Темнота под веками была совершенно обычной, но Румил не сомневался, что посланное ему видение истинное. И если относительно слепяще яркой бусины он ничего пока не знал, то зверь был настоящим. Сеть лилового пламени, вросшая в шкуру волка, беспокоила его. Связь Нариса с Тиаматис напомнила ему о сказаниях темных эльфов. Что, если легенда о Ллирде - правда? И если события истории об одержимом богиней войны могут повториться вновь, то найдется ли на свете воин, способный заступить дорогу Нарису?
- Это надо остановить, - губы едва шевелились, он боялся разбудить своего спутника. - Надо сделать все, чтобы остановить Ее.
В реке что-то громко плеснуло, словно скрепляя произнесенную клятву. Но Румил не обратил на это внимания, думая над тем, как выспросить у эльфа, не возбуждая его подозрений, когда и как он стал одержимым. В голову не приходило ничего путного, и юноша уснул, поддавшись усталости.

 

* * *

 

Корабль прошел на парусах две трети пути. Берега реки были малозаселены, большую часть пространства затянули леса. Несколько раз Румил различал среди деревьев брошенные дома. "Ракшас" заходил по пути в крупные поселки и деревни, брал путешественников до следующего селения, сгружал товары и загружал новые.
Румил не спускал глаз с Нариса и сидел днем рядом, выспрашивая о Севере и надеясь услышать что-то, способное открыть прошлое Белого Волка. Беловолосый весьма неохотно говорил об эльфийских городах. Три ночи после видения юношу мучили сны, в которых Нарис убивал его, но Румил предпочитал помалкивать об этом, как и еще одном сне, в котором ему снова привиделись прозрачные горы с серебряной сердцевиной - бусиной. Вечерние тренировки проходили теперь куда живей, Нарис давал ему уроки фехтования кинжалом и мечом.
Эльф оживал только на берегу. Он не любил воду, но ничего не мог поделать с этим. Хуже всего - он чувствовал как ускользает время, и богиня, которую он две недели назад в последний раз насытил смертями наемников и рабов, уже шевелится. Он часто ощущал мягкое, осторожное касание ее силы. Для себя он решил, что после прибытия принесет ей очередную жертву, чтобы избавиться от ненужного внимания.
День прибытия выдался жарким и безветренным. Гребцы, обливаясь потом, работали веслами. Румил, изнывая от скуки, валялся на тюках, наблюдая за прибережными постройками. Город Базафар, портовые сооружения которого виднелись впереди, были конечной точной их речного путешествия.
Город располагался на правом берегу озера Ситэ, из которого брала свое начало река Замрахт. У Северных причалов было удивительно мало речных судов, а набережная выглядела вымершей. Очевидно, зной загнал всех под крышу.
Эльфу это показалось подозрительным. Он подобрался, вглядываясь в линию первых домов.
- Подойди, - он махнул Румилу рукой.
- Что такое? - мальчишка перебрался к нему.
- Оружие твое на месте? - эльф рассматривал пристань.
- Да, - Румил сжал рукоять кинжала на поясе. - А в чем дело?
- Тихо тут, - Нарис пожал плечами.
- И что? - мальчишка сел рядом, глядя, как правит к берегу рулевой. Гребцы, предчувствуя заслуженный отдых, налегли на весла.
Нарис терпеливо вздохнул.
- Слишком тихо.
Лодка подошла к пирсу. Капитан шагнул на берег, слегка недоумевая по поводу царящей вокруг тишины.
Эльф сначала ощутил надвигающуюся угрозу, потом услышал, как позвякивают доспехи, как шуршит песок под ногами. Он уже поднялся на ноги, вытаскивая меч, когда на крышах ближайших домов показались люди. Из переулков на набережную хлынул отряд во главе с конным, занимая позиции рядом с пристанями. Всадник, привстав на стременах, прокричал что-то на местном диалекте хозяину "Ракшаса". Капитан тревожно оглянулся на беловолосого пассажира и поспешил убраться подальше. Команда и другие пассажиры спешно последовали за капитаном, торопясь покинуть зону обстрела.
Их было много. Городская стража, отряд гвардейцев, гарнизонные лучники и солдаты. Глазам становилось больно от сияния начищенных лат и шлемов.
Румил оглядывал наступающее воинство с недоумением, быстро перерастающим в смятение.
- Что... происходит? - тихо обронил он.

 


______________________________________

Словарь:

Замрахт - крупная равнинная река, впадающая в юго-восточное море.
Тхетор - "Гордый" (вост. диалект), бывш. Маурас - бывшая столица рода старшего рода Эр`Маураса, ныне крупный торговый центр на восточном побережье Южного Материка.
Гаррар - Владыка (вост. Диалект)
Фальшборт - (от нем. Falschbord, буквально - ложный борт), продолжение бортовой обшивки судна выше верхней палубы. Служит ограждением открытых частей палубы и уменьшает накат волн на неё; к Ф. крепят палубный груз. Прочность Ф. и его стоек рассчитывают на удары волн и на воздействие груза при крене. Верхнюю кромку Ф. подкрепляют прочным планширом, в нижней части Ф. устраивают штормовые портики с целью быстрого стока воды с палубы.
Снизить скорость можно также с помощью плавучего якоря. Он представляет собой матерчатый конус, который удерживается тросом. Якорь "сопротивляется" движению корабля, замедляет его ход и удерживает в нужном направлении.
Гарр - служитель закона, чиновник (вост.диалект)
Ял - (от голл. jol), относительно короткая и широкая гребно-парусная судовая шлюпка с транцевой кормой. В зависимости от числа вёсел (от 2 до 8) их сокращённо называют "восьмёрка", "шестёрка" и т. п.
 Гребная банка - скамья для гребцов.




Просмотров: 5566 | Вверх | Комментарии (167)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator