17 Глава

Дата публикации: 27 Сен, 2009

Страниц: 1
Копыта жеребца коротко простучали по каменному уступу, и Мрак снова нырнул в зеленые джунгли. Деревья мелькали мимо, папоротник и траву сменил мох. Голод Тиаматис, разгоревшийся, едва пролилась первая кровь, отпустил, оставив после себя лишь поджившие раны, и Нарис решил использовать эту передышку, чтобы оказаться как можно дальше от нападающих.
Нужно было обстоятельно подумать, но когда ожидаешь нападения в любой момент, сосредоточиться невозможно. Вопросов у эльфа накопилось гораздо больше, чем находилось ответов. Особенно сейчас. Ведь он так близко подошел к цели.
Тропа давно пропала, и Мрак пробирался меж сосновых стволов через редкий невысокий кустарник. В нехоженом лесу путников не боялись - птицы даже не собирались улетать, заслышав треск. А лисица, которую эльф заметил среди корней, сначала принюхалась и только потом, махнув хвостом, исчезла в зарослях. Немного кружилась голова - верный признак подъема. Нарис моргнул, почувствовав, что головокружение усилилось, ему даже показалось, будто по воздуху идет какая-то рябь. Беловолосый потер лицо, глаза. Просто минутная слабость - он устал, давно пора отдохнуть.
Эльф остановил Мрака и прислушался. Были слышны только шорохи вечернего леса. Румил стал заваливаться вперед, темный придержал его. Надо найти удобное для стоянки место и перевязать мальчишку. На востоке, сквозь деревья блеснуло серебро - и беловолосый обрадовался, поняв, что набрел на горное озеро. Мельком глянув на спутника, беловолосый заметил, что мальчишка снова потерял сознание. Эльф направил коня к воде.
Румил проваливался в серую мглу и видел странные сны о скалах, растущих в небо, словно трава, о солнце, наливавшемся жаром и скрывавшем бледную пуговицу луны, о звездах, что скатывались наземь, врастая в камень. Одна такая звезда мерцала впереди, сияя ярче прочих. Он открыл глаза, плохо понимая, где находится.
Озеро блестело, словно драгоценный камень в оправе зеленой от старости бронзы. Здесь не было эха, и любой звук поглощали поросшие мхом скалы, похожие на спящих драконов. Белый песок на берегу сверкал так ярко, что было больно глазам.
Нарис оглянулся, но не увидел просвета среди деревьев, через который он только что выехал к озеру. Интересно, как Мрак смог подняться сюда сквозь эту чащу, беснующуюся всеми оттенками зелени?.. Эльф подвел коня к самому берегу и спешился, потом помог спуститься Румилу. Мальчишка тяжело навалился на беловолосого, едва держась на ногах.
Нарис уложил парня и задрал заскорузлую от крови рубаху. Резаная рана шла через весь бок от соска к животу - удар пришелся вскользь. Края уже подсохли и почти не кровоточили, но мальчишка потерял много крови. Он прощупал ребра, похоже, одно или два были сломаны.
- Давай-ка, сними куртку - то, что осталось от рубахи можно было только срезать.
Румил с трудом справился с застежками, но сил вытащить руки из рукавов не хватило. Закружилась голова, и парень снова лег. В вышине кругами парили орлы, и он с радостью зацепился взглядом за их неясные тени. Это помогало отвлечься. Эльф разрезал рубаху до ворота и склонился, осматривая рану внимательнее. Ничего серьезного, кажется, не задето, остается только промыть и перевязать, но заживать будет долго. Жаль, мазь закончилась. Двигаться дальше мальчишка сможет не раньше, чем через неделю. Проклятье!
Нарис, хмурясь, занялся делом: достал чистую тряпицу, смочил ее водой из фляги и начал смывать засохшую кровь.
- Что там? - голос мальчишки был полон напряжения, Румил ждал приговора.
- Лежи и помалкивай, - беловолосый продолжал обмывать края. Люди гораздо более хрупкие создания, чем моровен, впрочем, у него нет выбора. Все, что он может - заштопать и накрепко перевязать. Надо прокипятить иглу. Эльф поднялся и, прихватив котелок, направился к озеру. Черпнув воды, он услышал позади тяжелый вздох Румила.
- Похоже, я не выполню своего назначения, да?
Нарис обернулся через плечо, бросив на него короткий, но выразительный взгляд, и вернулся к мальчишке уже с водой.
Он живо развел костер, пристроил котелок греться, и кинул в него иголку с продетой ниткой. Мимоходом глянув на мальчишку, эльф вздохнул. Парень был бледен до синевы, вот-вот потеряет сознание. Беловолосый снял с пояса фляжку с настойкой.
- Выпей.
Румил не услышал его. Под веками снова разгоралось сияние. Он видел сверкающие силуэты гор - плавные линии, спускающиеся к мерцающему зеркалу озера. Цветок костра, поначалу робкий, но все больше набирающий силу.
- Пей, - Нарис приподнял его и поднес флягу к губам.
Румил сделал глоток и закашлялся. Боль вцепилась в него, словно уличный попрошайка. Не вздохнуть и не выдохнуть.
- Больно... - простонал парень, навалившись всем весом на его руку. - Hural .
- Тихо-тихо. Маленькими глотками, - так же на моровен ответил Нарис и снова приподнял его.
Зубы стукнули о край фляжки. Румил вдохнул и выдохнул, прежде чем рискнул отхлебнуть немного крепкого напитка. Глаза распахнулись, встретившись с серым ангмортским штормом. На миг Нарис снова почувствовал отголоски чужой боли, как тогда, во время боя. Но что такое боль от раны?.. Всего лишь муки тела. Глупый мальчишка, ну разве можно разводить трагедию из-за пары капель крови?!
- Еще немного... - одной рукой беловолосый придерживал его, второй подносил флягу.
Румил никак не мог избавиться от дурноты, а сознание то и дело пыталось покинуть неуютный мир. Ему стало жаль себя, и темный эльф был единственным, кто мог бы сейчас понять, пожалеть, ободрить.
"Всего пару слов. Мне больше не надо. Скажи, я нужен тебе? Нужен?" - тоска Румила скребла, отзываясь ноющей болью в солнечном сплетении. Нарис отнял флягу от губ мальчишки.
- Держись, - эльф чуть крепче сжал плечо парня и уложил его обратно на землю. Беловолосый неожиданно задержал взгляд на его лице. - Если боишься, смотри на меня. Вспоминай все то, что я сделал тебе, - тихо посоветовал он. - Злись, злость лучше страха.
Румил сглотнул.
- Давай... сосредоточься. Вспомни, как я тебя унижал в Эркарде... разозлись, - эльф убедился, что парень в сознании и снял с костра котелок.
Румил попытался вызвать в памяти тот вечер и комнату беловолосого, куда его отправил трактирщик Мервик. Но внимание все время переключалось. Раз за разом он представлял себе кровать, окно, стулья и стол, стараясь вспомнить как можно больше предметов и ощущений. Вместо этого, взгляд притягивала игла в руках эльфа.
- Расскажи мне что-нибудь. Пожалуйста... Все равно, что...
Эльф мягко взял его за подбородок, заставил поднять взгляд к кронам деревьев.
- Я расскажу тебе про мою страну. Там такая красивая зима. Земля белым-бела от снега, а ночью в свете факелов снежная пыль переливается всеми цветами радуги. Здесь такого не бывает.
Эльф стянул края раны и быстро сделал первый стежок. Парень отчетливо вздрогнул, зажмурился, а из-под век брызнули слезы.
- А-а-ай... Говори...
- Знаешь, когда мы доберемся до Северного Материка, будет уже лето. Мы будем проезжать Ангморт, и я обязательно покажу тебе горы... Ты видел горы, которые купаются в облаках? - эльф сноровисто наложил еще несколько швов.
- Н-н-нет, - Румил закусил губу, сжал кулаки, так что ногти врезались в ладони. Дыхание было неровным, воздух застревал в глотке, и ему приходилось бесконечно сглатывать.
- Облака кажутся такими пушистыми и белыми, но чем выше поднимаешься в горы, тем холоднее становится и труднее дышать. Мальчишкой я часто лазал на скалы, мечтая покорить окружающие вершины, - он закончил шить, приподнял Румила и заставил снова приложиться к фляге.
Парень был бледнее полотна. Лишь присутствие Нариса и его слова удержали Румила от беспамятства. Гномская настойка показалась безвкусной, и он глотал, лишь бы не захлебнуться.
- Много... гор... - парень отвернулся, - хочу...
- Да, с гор открывается потрясающий вид. Города кажутся такими маленьким, кажется, что их можно уместить на одной ладони, - Нарис вздохнул. - Сожми зубы, - убедившись, что парень его послушал, эльф плеснул из фляги на рану.
Румила припекло так, что он, не сдержавшись, взвыл. Шарахнувшись от Нариса, он попытался руками закрыть пострадавшее место.
- Тихо-тихо, потерпи, сейчас все пройдет, - сложно было сказать, что чувствовал темный в тот момент, когда зашивал мальчишку, смотрел на его бледное от боли лицо. Ученик. Третий на его счету. Третий. Случайный, нежданный, глупый. Ученик. Кто-то, питающий его волю против желания Тиаматис. Кто-то, о ком придется заботиться.
Он наблюдал, как Румил притих, кусая губы и сдерживая подкатившие слезы. Он смотрел в лицо эльфа, надеясь хоть там почерпнуть мужества.
- Прости...
Нарис вспомнил, как однажды он упал в расщелину, и его искали несколько дней, а когда нашли, мать сама обработала раны. Он наклонился, убирая руку мальчишки, и подул, пытаясь унять жжение. Румил кивнул и всхлипнул от накатившего чувства признательности. Вряд ли это помогло, но сочувствие сделало боль чуть терпимей.
- Легче... - парень посмотрел на дергающий болью бок.
Нарис кивнул, а потом деловито перевязал рану. Теперь дело за второй... По счастью арбалетная стрела прошла насквозь. Крови было немного, и кость не задета, мальчишке повезло. Нарис пришлось осторожно снять с Румила штаны.
- Придется еще немного потерпеть.
Румил кусал губы, пытаясь отвлечься. Боль вызывала в спутанном сознании какие-то мрачные образы. Темные залы, цепь, скрип петель тяжелой деревянной двери, холодное лезвие, щекочущее шею, сильные пальцы, сдавливающие запястье. В памяти всплывал взгляд, от которого некуда было спрятаться. Румил распахнул глаза шире, судорожно зашарил в поисках руки Нариса.
- Neeh!
- В чем дело? - эльф придержал его за плечи, не давая упасть. Мальчишка снова заговорил на моровен, и родной язык заставил внутренности темного сжаться в тугой комок. - Nandmeareter?
- Не надо! - он смотрел мимо, в бельма глаз, в которых не отражалось пламя свечей. Серые, они должны были быть серыми, как сталь клинка, всегда висевшего на его поясе. - Не трогай меня! Оставь меня в покое! - надрывный вопль спугнул птиц.
Какая гадкая улыбка у этого эльфа...
Не долго думая, Нарис отвесил парню пощечину. Голова мотнулась от удара, но это не привело его в чувство, а лишь подстегнуло ужас. Румил закрылся руками и дернулся в сторону.
- А-а-а-а-а! Не трогай! Не смей меня трогать!
Нарис не выпустил его, прижал чуть крепче.
- Soler, soler ... -голос прозвучал ровно и успокаивающе. - Nandmeareter? Чего ты боишься?..
- Я... - он очнулся так же внезапно, как и погрузился в видение. Взгляд сфокусировался на эльфе, Румил облизнул прокушенную губу, из которой пошла кровь. - Я?
- Ты что-то вспомнил? - голос Нариса был очень ровным, он немного ослабил хватку и удобнее устроил мальчишку.
- Кого-то... - он боялся оторвать взгляд от Нариса. Лицо похожее, но глаза... В глазах Белого волка нет ни злорадства, ни ненависти... пепел, едва тлеющие угли и остывающее железо. Мальчишка изучал его лицо, разглядывая острый подбородок, линию рта, строгий нос. Он еще ни разу не видел его таким.
- Не важно, - едва вздохнул юноша. Его отпустило, и страх, еще недавно полностью владевший им, перерождался в нечто иное.
Нарис нахмурился, но настаивать не стал. Надо дать парню немного передохнуть. Закончив с перевязкой, эльф поднялся и отправился искать нужные травы - чабрец, кроветвор, зверосил. Нужно напоить мальчишку отваром. Румил повернул голову, держа его в поле зрения.
- Спасибо, - горло саднило от крика, а слова царапали словно сухари, и все же ему хотелось что-то сказать. Что-то только для Нариса. Что-то стоящее. Голос был тихим, как дуновение ветра. -... учитель. Ты... единственный, кому не все равно, что со мной будет.
Эльф услышал и обернулся, уголки губ дрогнули, приподнявшись. Трудно было сказать, о чем думал беловолосый.
- Сдаваться нельзя никогда, - он снова отвернулся и принялся собирать травы, белые волосы упали вперед, скрывая лицо.
Бледная кожа, белые волосы... выцветшая картина. Только глаза живые и свет, горящий в них, - настоящий, живой. Все остальное выпила Она. Паучиха.
- Я запомню, - парень тихо вздохнул. Даже дышать было больно, в теле ощущалась усталая вялость. Возможно, дело было в настойке или в кровопотере, но ему хотелось спать. Но одновременно Румил отдавал себе отчет во всем, что происходило вокруг. Он следил за тем, как пальцы эльфа захватывают травинку, и чувствовал сопротивление цепляющегося за землю корня, напряжение руки эльфа.
Набрав кроветвора, эльф снова вернулся к парню. Он сел рядом и, хмурясь, всмотрелся в полукровку. Взгляд у Румила был мутный, какой-то слепой.
- Эй... - Нарис без церемоний похлопал его по щекам. - Не теряй сознание. Хочешь спать - спи, но сознания не теряй.
- Я здесь, - Румил с трудом сфокусировался. Возвращение было малоприятным.
- Говори со мной. Расскажи что-нибудь, - потребовал Нарис. Разложив травы на собственном плаще, эльф принялся деловито обрывать листья в котелок. Время от времени он отрывался от занятия, проверяя мальчишку.
- О чем говорить? - ворочать языком стало тяжело.
- Расскажи о том, что ты думаешь делать, когда вернешься домой, - предложил темный.
- Моим дядям нужен совсем не я, - мальчишка замолк, пытаясь сформулировать внятный ответ. - Им нужен Риммердин, возможно, глава рода, а я... я все забыл. Какой из меня правитель?
- Но ты можешь стать им. Знаешь, как это происходит на моей родине? - Нарис хмыкнул, вспоминая крик аберовен.
- Как? - он снова сфокусировал взгляд на Белом волке.
- По праву сильного, - тихо проговорил эльф. Он принес свежей воды, повесил котелок над костром. Потом омыл руки из фляги.
Румил ничего не помнил, но все знал. Сейчас, в этой дурноте и полузабытьи, он многое видел так ясно, как мог видеть только Феникс.
- Ты был сильнейшим... - раны ныли, и мучительно хотелось забыться. Снега, снега бы сейчас - белого, как шерсть ангмортского волка. Зарыться лицом в обжигающий мокрый холод и застыть в безвременье.
- И сейчас...
- Я? Твой родич был прав. Я предатель, убийца своего рода, Румил, - он вздохнул. - Лежи, - эльф подошел к лежащим на земле сумкам и принялся сооружать лежанку. - Поговори со мной, пока я занят.
- Неправда. Ты не предатель... ты никогда не предавал свой род, - Румил замолк и не шевелился, темнота под веками жила своей жизнью. Он словно снова оказался на корабле, и земля под ним покачивалась как палуба. Эльф посмотрел на него.
- Открой глаза, - то ли это был ответ, то ли приказ.
Веки показались свинцовыми. Румил моргнул, фокусируя взгляд на лице учителя. Нарис расстелил плащи, потом подошел к мальчишке. Он поднял Румила на руки и понес к лежанке.
Безмолвное море поднимало и опускало усталое тело. Румил подчинялся ритму незримых волн, краем сознания отмечая, что его касаются, куда-то несут. Все, чего ему хотелось сейчас, - это покой и сон. Эльф осторожно положил его. Пусть спит. Теперь, когда раны обработаны, костер горит, пора оглядеться.

Нарис выпрямился и прислушался. Птичья перекличка, мерный монотонный и неспешный разговор леса. Ничего подозрительного. Эльф осмотрелся: небольшое плато, на котором они остановились, со всех сторон было укрыто горами и деревьями. Место настолько укромное, что выдать их присутствие может разве что костер из сырых дров. Нарис глянул в сторону висевшего над огнем котелка. Дыма почти нет, пламя не настолько большое. Что ж, все сделано правильно. Тогда почему эльфа не оставляло какое-то не слишком приятное предчувствие? Беловолосый направился в сторону, откуда они приехали. Мрака он расседлывать и чистить не торопился - мало ли, придется в спешке отсюда уезжать. Пока все не проверено, нельзя расслабляться.
Следы копыт кончались на кромке поляны. Эльф обследовал весь склон, несколько раз спускался и поднимался обратно, даже нашел неподалеку небольшой ручей, пробивший себе дорогу в мшистом камне. Странно. Следы от коня, который вез сразу двух седоков, должны были остаться. Но ничего не было. Не было, и все тут. Как будто... ангмортца снова кольнуло, и он быстро вернулся обратно, едва слышно прошуршав кустарником.
Все было по-прежнему. Румил спал, грудь едва вздымалась, огонь неспешно поедал большое сухое бревно, вода в котелке уже закипала. Эльф хмурился. Не нравилось ему это спокойствие.
Решив, что ему не помешает освежиться, Нарис направился к озеру. Эльф присел на корточки, глядя, как от легкого ветерка по воде идет рябь. Он набрал в ладони воды и, зажмурившись, плеснул себе на лицо. Металлический знакомый запах ударил в ноздри. Нарис открыл глаза и резко отпрянул. Теперь он все понял и вспомнил. Он видел это озеро. Во сне. Такое же, полное темной крови, вязкое, словно болото. Беловолосый судорожно встряхнул ладони, попытался вытереться рукавом, но получалось, что он только размазывал густую багровую жижу по коже. Это было отвратительно. Эльф кинулся прочь с поляны, к ручью и долго плескался в нем, стащив с себя все, кроме брюк и оружия. Потом с остервенением тер куртку и рубаху, вытравляя темно-алые пятна. Лишь спустя полчаса он снова вернулся к костру. Тишина. Парень спал, Мрак, недовольно подергивая гривой, ощипывал окрестные кусты. Озеро вернулось к своей прежней обманчивой чистоте.
Нарис решил оставить исследования на потом. Достал из сумки скребок, расседлал и на совесть почистил коня, как будто бедняга Мрак тоже испачкался в крови.
Значит, они на месте. И временно в безопасности, если верить легенде. Ни одна из летописей не объясняла, что хранится в Чаше с Жемчужиной. А во сне он видел храм на дне и совсем иную линию берега.
Эльф неохотно вернулся к озеру. И отправился вдоль песчаной кромки, обходя по кругу. Вскоре он обнаружил то место, которое видел во сне. Но в глубине озера не было белого храма. Вечерние лучи проникали насквозь, но в паре метров от берега, где каменный уступ резко обрывался, темнел провал. Темный вспомнил, что с древних времен считалось - жемчуг предохраняет от отравления. А затем задумался, что за все это время не заметил ни одной рыбы. Похоже, Жемчужина в Чаше - мертвое озеро. Вот тебе и чистота помыслов.
Входить в воду было бесполезно, она снова обратится в кровь, и он ничего не сможет разглядеть. К тому же эльф понятия не имел, что случится, если он попытается поплавать в этой дряни.
Раздосадованный, он вернулся к костру, поворошил угли и подкинул дров. Настала пора подумать.
Итак, мальчишка - Феникс. Крик Эр"Миэля наконец дал ключ к загадке происхождения Риммердина-Румила. Насколько знали моровен, Феникс всегда возрождался в смертном теле. Рождению Феникса, а мальчик мог родиться в любой семье, предшествовало появление алой хвостатой звезды. До совершеннолетия его опекали и воспитывали Регенты Фенриста - князья людского и эльфийского рода. В восемнадцать лет, если доживал, Феникс проходил посвящение и становился полноправным властелином Фенриста.
Румил-Риммердин смертный лишь наполовину. Нарис припомнил, когда в последний раз появлялась звезда Феникса. Выходило, что мальчишка уже полгода как должен сидеть на троне. Как же вовремя его "потеряли"!
Теперь становилось понятно, почему в присутствии Румила слабело влияние Тиаматис. Не удивительно, что она желает смерти мальчишки. Однако оставались сны... и в них Темная предлагала ему обмен, но действительно ли она могла воскресить Ллиал? В душе заскреблась знакомая по волчьим снам тоска.
Но жизнь ученика - вопрос чести. Он не может убить того, кто доверил ему свою судьбу. Однажды темная богиня уже заставила его поступиться всем, что имело для него значение, но не теперь! Терпение. Избавившись от Тиаматис, он освободит сестру из плена Паучихи. Эльф медленно выдохнул. Понятно, что Артемис собиралась воспользоваться и Фениксом, и Нарисом, чтобы избавиться от соперницы. Именно потому она свела их вместе. Богини играли в свои игры, а Белому волку оставалось только быть настороже. Что же это за оружие, за которым его отправили к озеру? В сказании говорится о Зерне. Но что оно собой представляет и чем может помочь? К тому же... чтобы попасть в храм, нужно нырять, это очевидно. Сам эльф нырять не может, а мальчишка ранен, и на его лечение уйдет много времени. Полторы седьмицы, чтобы только зарастить рану. Беловолосый невесело хмыкнул. Себя за ухо зубами не цапнуть.

 

* * *

 

Небо светлело. Туман уличным убийцей крался от озера, заполняя всю котловину. Костер затухал, превращаясь в угли, а Румил все спал и спал. Ему было холодно, очень холодно, несмотря на плащи и одеяло. Все это время эльф сидел у костра, то и дело поглядывая на мальчишку и рассматривая его осунувшееся и посеревшее лицо. Отвар уже остыл. Пора будить. Наполнив кружку, беловолосый подсел к парню. Потрогал лоб. Кожа была прохладной и сухой. Румил неожиданно открыл глаза, губы дрогнули, но ничего, кроме сипа, не получилось, он тяжело сглотнул и потянулся к кружке. По пути его настигла боль, и парень застонал.
- Тихо-тихо, - эльф придержал его, не давая напрягать мышцы. - Пей осторожно.
Сделав пару неудачных глотков, Румил все же приспособился. Жидкость горчила, но это было даже приятно. Кружка опустела, и он откинулся на эльфа, ежась и кутаясь.
- Х-холодно как.
Нарис был теплым.
- Тебя знобит - это нормально при такой ране. Я посижу рядом.
Румил с благодарностью кивнул.
- Ты совсем не спал? - парень тронул повязку, желая убедиться, что рана не кровоточит.
- Не трогай. Сам проверю попозже, - голос беловолосого звучал прямо над ухом.
Румил послушался. Пальцы были просто ледяными, и парень потер ладони друг о друга, согревая. Положив мальчишку спиной себе на грудь, эльф взял его ладони в свои и с нажимом стал растирать их. Румил наблюдал за этим, ощущая огромную признательность. Забота, с которой за ним ухаживал эльф, грела душу. Нарису не все равно, что с ним будет. Разве это не означает близость?
- Спасибо, - кровь прилила не только к ладоням, он ощутил, как начинают гореть щеки.
Эльф промолчал, но растирать руки не перестал.
- Согрелся?
- Да, - он порадовался, что Нарис не заметил смущения. - Наверно, я сейчас очень жалкий.
- С дырой в боку любой будет выглядеть жалким, - эльф покачал головой.
- Да, - он вздохнул. - Ты не видел, что там с Эр`Миэлем?
- Хм... я не нашел их следов. Впрочем, следов Мрака я тоже не нашел, - в воздухе повисла пауза. - Мы на месте.
Можно было не продолжать. Румил чуть оживился.
- Что теперь делать?
- Ждать, - без колебаний ответил эльф. - Просто ждать.
- Откуда ты знаешь, что мы дошли?
- Я видел это место во сне. Озеро с круглым храмом на дне. Там, в видении, я пробовал зайти в воду, и она стала цвета крови. Когда я вечером попробовал умыться, произошло то же самое. Только вода еще и омерзительно воняет, и храма нет, - бровь дрогнула, приподнявшись.
Юноша попытался устроиться так, чтобы видеть озеро.
- А что случится, если подойду я? Может попробовать? Сейчас? - Румил с надеждой посмотрел на туманную поверхность.
- Куда тебе, - проворчал эльф. - Заразу хочешь занести в свое хиленькое человеческое тельце? Лежи спокойно. Пока нас не нашли, время есть.
- Ты мог бы донести меня до воды, - заупрямился Румил. - Если это озеро из твоего видения, то и остальное должно быть. Что тебе сказала Артемис о нем?
- Ничего, - Нарис скептически покривился.
- Донеси меня до озера. Если правда, что именно я должен помочь тебе, то храм появится.
Румил ощутил неясное волнение. А что если он ничего не увидит? Что если богиня ошибалась?
- Сначала тебе придется отлежаться, - эльф нахмурился.
- Когда еще рана зарастет... - Румил поднял одеяло, пытаясь рассмотреть повязку. Крови не видно. Рану темный зашил хорошо, хотя бок все еще дергал болью. Нарис тяжело молчал.
- Давай поедим? - примирительно спросил Румил, ему не надо было видеть эльфа, чтобы чувствовать его раздражение. Нарис молча и недовольно посадил парня, устроив из седла Мрака подушку под спину, потом налил похлебки, приготовленной с вечера, в единственную сохранившуюся миску - свою. Румил вообразил, что эльфу, того гляди, придется кормить его с ложечки. Собственная беспомощность снова вызвала жгучий стыд. Ну и чего он стоит? Ни защититься, ни поесть самостоятельно... Юноша тихо вздохнул, кусая губы и пряча глаза от учителя.
- Сиди спокойно, - проворчал Нарис, поставив Фениксу миску на колени.
Румил тихо буркнул слова благодарности и поспешно взялся за ложку. Похлебка с сушеными грибами и травами показалась необычно вкусной. Хотя порция для него была явно велика.
- Все, не могу больше.. - он отложил ложку. В миске оставалось около половины. Пальцы и тело согрелось от горячей пищи, но от сытости теперь клонило в сон.
- Спи, - эльф уложил его обратно, и вылил содержимое миски обратно в котелок. Сам сел на бревно.
- Я немного, - Румил закрыл глаза, тут же проваливаясь в дрему.
Нарис посмотрел на него, потом снова устремил взгляд в костер. Хотелось спать. Посидев еще немного, эльф решил, что утром снова отправится на разведку, и на сей раз осмотрится получше.

 

* * * 


Наблюдать со стороны было как-то странно. Но, глядя с высоты на темную фигуру внизу, сбивая ноги на подъемах и спусках холмов, и маясь предчувствиями в потемках белой темницы, он чувствовал себя вполне цельным. Как осколки помнят форму разбитой чашки, так и он помнил себя единым.
Черные волосы, черные одежды и лиловый мрак глаз, в которые боялся заглянуть даже рассвет. Афимиэль шел, ведомый Той, чье имя сейчас выкрикивали сотни и тысячи глоток; Той, что пила жизни аберовен, словно легкое вино, Той, чья сила кипела в крови, выводя обреченный и преданный род к победе.
Безмолвствующие холмы, единственная стража, хмуро смотрели в спину, не карая нарушителя. Цель похода, жемчужно-белый храм, приближался, медленно заполняя собой небо, словно растущий круг Луны. Темное кольцо входа, отверстие в оброненной бусине. Того гляди, хватится хозяин. Два шага, ступенька и вот она, прохлада камня.
Афимиэль исчез в темноте. Тронул, сжал в кулаке, едва не ломая что-то тонкое и в тоже время крепкое... нечто, чему нет названия, нет имени, как у зародыша. Непроклюнувшееся Зерно.
И снова осколки. Страх и надежда, радость победителя и страх мироздания, сотрясающегося испуганной собачонкой, заходящейся в хриплом лае за гранью звука. Он чувствовал страх, захват и гнев, бушующий снаружи. Что и кому принадлежит?
Шевельнулась разбуженная сила, затрещала скорлупа яйца-храма, грозя треснуть под напором, отворил глаза Тот-Кто-Спал. Содрогнулась земля, шарахнулись в небо испуганные холмы. Птицы заполнили небо. А храм-жемчужина камушком обрушился в открывшуюся расщелину. Набежавшая вода голодным зверем проглотила белое чудо, пряча его в темное чрево вместе с тем, кто дерзнул коснуться Зерна.

 

 

* * *


Румил проснулся и, помогая себе руками, сел, глядя на озеро. Вода даже на вид была холодной. Туман над ней, словно живой, обретал причудливые очертания обитателей леса. Волк... белка, олень... Парень наблюдал, не отрываясь, словно миражи могли придать ему сил. Солнце поднялось над кромкой гор и лучами, словно купальщик кончиками пальцев, осторожно пробовало воду. Свет вызолотил дымку, и в курящемся мареве мелькнула и пропала огненно-золотая птица.
Феникс решился. Сил на то, чтобы встать, не хватало. Но этого и не требовалось, достаточно было передвигаться на четвереньках. Глупо, медленно, но вполне действенно. Камушки царапали ладони и колени. Боль в боку впивалась в него при каждом неосторожном движении, но парень упрямо полз к воде. Несколько раз он останавливался, хватая ртом воздух, пережидая, пока перед глазами перестанут плавать черные круги, а потом снова полз, исходя потом. На границе прозрачной воды он перевел дыхание. Сердце колотилось как бешеное. Ладонь опустилась в воду. Теперь вторая, и плевать на озноб, бегущий по коже от холода. Настал черед ног, и он пополз дальше, к темному провалу, в глубине которого, едва различимая, белела Жемчужина. Одежда быстро напиталась влагой. Вода быстро поднялась до горла, и он сел на самом краю, свесив ноги в расщелину. Замирая от страха, юноша набрал побольше воздуха, готовясь нырнуть с головой.
- Румил! - непривычно громкий и отчетливый голос беловолосого нельзя было ни с чем спутать. Парень обернулся, увидел эльфа, торопящегося от края поляны с котелком в руке. Объяснять было некогда. Темный не отпустит, но юноша чувствовал, что сможет выполнить то, ради чего привела его сюда судьба. Румил мысленно попросил прощения у Нариса и соскользнул с края, с головой ухнув в каменную чашу.
Моровен уже добежал до кромки воды и застыл, глядя на расходящиеся круги в немом бешенстве. Идиот! Маленький тупой идиот! Он закрыл глаза и медленно выдохнул.
В воду беловолосый не пошел. Тогда этот дурак точно не выплывет, а в крови эльф его просто не найдет: или Румил камнем пойдет на дно, или побарахтается и выплывет.
За спиной Нариса хрустнула ветка, нервно всхрапнул Мрак. Эльф повернулся, уже успев вытащить клинок Mirth.
На поляну один за другим выходили эльфы: в зелено-коричневых одеждах, их практически невозможно было различить в листве или траве. Пришельцы четко держали строй, шли в две цепочки. Те, что впереди, сжимали в руках длинные парные кинжалы, а задние - кованые арбалеты. Нарис даже ни секунды не сомневался, что под одеждой у каждого - кольчуга.
Что ж, на поляне темный был открыт всем ветрам и стрелам. На месте пришельцев, Белый волк давно бы выстрелил в такую замечательную мишень.

 

________________________________________

Словарь:
Hural - Мне больно (дословно: Я боль. Моровен.)
Neeh! - Нет! (моровен)
Nandmeareter? - Что случилось с тобой? (moroven)
Soler, soler... - Тихо, тихо... (моровен)



Просмотров: 4546 | Вверх | Комментарии (167)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator