18 Глава

Дата публикации: 27 Сен, 2009

Страниц: 1

Бой все больше походил на свалку. Раненые, неровный склон, камни под ногами – все это способствовало еще пущей сумятице и беспорядку. Впрочем, от людей шума было бы больше, эльфы дрались молча: лишь лязг стали, ржание коней, да треск веток, мерный гул леса. Как будто сама природа говорила: «Жизнь идет дальше, а вы, глупые существа, тратите свое драгоценное время на пустые сражения».
Эр’Миэль вовремя подставил клинок, отражая натиск. Болело колено – сказывалось неудачное падение и травма, полученная в молодости. Места для маневра практически не осталось, а противник мало чем уступал в мастерстве, так что светлому оставалось лишь обороняться. Нападавший атаковал без передышки. Боевая раскраска превращала лицо в чудовищную маску, встреться северянин с ним в другой раз – не узнал бы. Разве что по уловкам… Противник ошибся, увлекся атакой, и северянин перешел в наступление, метя в нижнюю часть корпуса. Нападавший увернулся, но к своему несчастью оступился. Миэль занес руку – довершить поединок.
- Будь ты проклят! - гневный выкрик совпал со звоном стали о сталь.
- Эр’Кайрос?! – Эр’Наиль тяжело дышал, загородив упавшего от Миэля и помогая ему подняться. - Эр’Кайрос, вы не узнаете меня? Я – Эр’Наиль седе Эр’Фейро. Я был проездом в вашей долине, когда ехал на свадьбу Эр`Сеара.
- Эр'Наиль? - взгляд синих глаз посветлел, но их обладатель снова нахмурился. - Что вы делаете здесь, с ангмортцами?
- Мы не ангмортцы, - Эр’Миэль перевел дыхание. Вокруг шел бой, ныло колено, а он вынужден был оправдываться здесь перед нападавшим!
- Разве? У вас клодийские кони и ангмортская сталь, - парировал Эр’Кайрос, не спеша прятать оружие в ножны.
Капитан северян готов был взорваться. Костяшки пальцев на рукояти меча побелели.
- Это ваши северные родичи, они приехали, чтобы покончить с Караваном плача, - пояснил Эр’Наиль. - Прошу вас, остановите своих воинов.
Вместо ответа Эр’Кайрос по-особому приложил пальцы r губам и свистнул. Резкий звук ввинтился в уши, и эльфы, закутанные в зеленое и коричневое, один за другим отступили, оставив потрепанных северян в покое.
Эр’Миэль оглядывал свое воинство, стараясь сдержать раздражение. От Проклятого одни неприятности.
- Как могли вы принять нас за ангмортцев?!
- А что я должен был подумать, увидев отряд вооруженных эльфов под предводительством Проклятого в своей долине? - Кайрос наступал на Эр’Миэля. - Кто вы такие? Почему вы сопровождаете Палача?
- Мы сопровождаем не его! - возмущенно ответил северянин, убирая меч в ножны. Выходило, что вина за нападение лежит не только на беловолосом. Не следовало разрешать ему ехать впереди отряда. - А своего родича. Так получилось, что наш родич какое-то время вынужден провести в обществе Ар’Нариса.
- Какие могут быть дела с темным? Вы знаете, во что он превратил одну из наших деревень? Только для того, чтобы похоронить погибших, мы трудились три дня. И некоторые тела были изуродованы до неузнаваемости!
Эр’Миэль нахмурился. Все так. Им есть за что ненавидеть Нариса. Слишком наследил на Южном материке одержимый. Слишком много принес он горя всего лишь за один век. И по сей день Белый волк был опасен. Только… обстоятельства изменились.
Судя по всему, новости еще не дошли до этих лесов. Не слишком хорошо у южных родов налажена связь… впрочем, владений у них на порядок больше, чем у эльфов в Фенристе. Однако же северные аберовен поддерживали связь не только друг с другом, но и с другими народами материка. Даже с моровен, учитывая, что сообщение между Фенристом и Ангмортом шло через единственный горный перевал.
- Каравана плача больше нет.
- Откуда ты знаешь? – Эр’Кайрос сурово смотрел на Эр’Миэля, словно собирался обвинить его в деяниях Нариса.
- Проклятый так сказал. И я склонен ему поверить, - ответил неприязненно северянин.
Он не сомневался, Эр’Риммердин не опустился бы до лжи. К тому же, если никто из Каравана плача до сих пор не присоединился к ним и не попытался выйти на связь с Ар’Нарисом, значит, моровен просто не осталось в живых. Миэль знал – ни один из них никогда не оставил бы Князя по доброй воле. Даже если их Князь – палач и преступник.
- Напрасно... - Кайрос выслушал сообщение от одного из своих воинов и нахмурился. Прежде чем бежать, ангмортец успел прикончить двоих.
- Это правда. Нарис уже три седмицы путешествует лишь с Эр’Риммердином, - ответил Эр' Наиль.
- Эр’Риммердин? Кто это? – Эр’Кайрос оглянулся и кивнул одному из целителей, собравшемуся осмотреть бывших противников. - Ладно, давайте по порядку. Куда держит путь Палач? Что ему нужно в наших долинах? Он убил моих воинов!
- Это длинная история, – капитан северян предостерегающе глянул на Эр’Наиля, здесь требовалась деликатность. Раз уж это было делом Феникса и Нариса, то пусть сами и отвечают. – Вам лучше спросить об этом его самого или Эр’Риммердина.
Эр’Кайрос нехотя согласился. Он еще не знал, насколько далеко уже находятся эти двое.


* * *


Нарис всмотрелся в первый ряд воинов. Прямые потомки Вестеля, если судить по выглядывавшим из-под шлемов соломенным волосам и синим глазам.
Род Хранителей жил в долине Храма, вдали от человеческих королевств. Они не вмешивались в политику, не вели войн. Охрана собственных границ и вверенной святыни сделала аберовен затворниками. За все годы существования, Караван плача никогда не сталкивался с этим родом и не разорял поселки прямой линии Вестеля. Их жертвами были либо младшие рода, разросшиеся и расселившиеся до самых человеческих поселений, либо остатки родов Маураса. Это означало, что кровной вражды у пришельцев к нему нет. Но, судя по напряженным оценивающим взглядам, Белого Волка узнали.
Моровен оглянулся на озеро. Где же Румил? Хороший пловец может задержать дыхание надолго, но раненый мальчишка?..
- Сложи оружие, темный. Ты находишься на священных землях рода Эр’Китваль , - промолвил командир отряда – Я – Эр`Лаиро седе Эр`Сеар, Хранитель.
Беловолосый невозмутимо выпрямился, готовый в любой момент атаковать.
- Если я нахожусь здесь, значит, имею право, - он смотрел в глаза высокого светловолосого эльфа.
- Сложи оружие, - в ответ Нарису был послан такой же непроницаемый и невозмутимый взгляд. Тут все явно знали свое дело, и были готовы ответить ставленнику Тиаматис в полную силу.
С одной стороны, Проклятому нечего ждать от аберовен добра. Даже если он не трогал поселений Китваля, то разорял другие, так что его вполне могли отдать для суда и казни туда, где он ни за что не хотел бы оказаться. По крайней мере, без меча в руках – точно. С другой стороны - Феникс. Мальчишка отсутствовал слишком долго. И Румилу вряд ли удастся выплыть самостоятельно. Слишком ослаб парень от ранений. Беловолосый медленно выдохнул. На одной чаше весов – честь, а на другой – клятва. Впрочем, жизнь изгнанника научила его поступаться малым ради достижения цели. Острие меча коснулось травы.
- В озеро нырнул мой ученик, - сухо проговорил Ар’Нарис. – Он ранен и не сможет сам выплыть. Помогите ему.
Такой наглости от него явно не ожидали. Но аберовен не остановились, замыкая кольцо вокруг Белого волка.
- Почему же ты сам не торопишься ему на помощь? – глаза Эр’Лаиро стали двумя наполненными синевой щелями.
- Я не могу войти в озеро, - коротко объяснил беловолосый. Время, время… они теряли такое драгоценное время. Водная поверхность оставалось совершенно спокойной. Мгновения раздумий превращались в приговор. Что можно предложить им?.. – Если вы поможете моему ученику, я добровольно сдамся.
Пожалуй, больше он ничего не сможет сделать, но, когда Румила вытащат, если вытащат, на прощание беловолосый устроит ему хорошую трепку.
На лице командира мелькнуло удивление, плавно перетекающее в потрясение. Не велика ли плата за ученика?.. Зная гордость моровен, он прекрасно понимал цену поступка. Впрочем, надежды спасти нырнувшего в Чашу были напрасны. Однажды ребенком Эр’Лаиро пробрался сюда, надеясь найти невидимый Храм-жемчужину. Увы, стоило ему шагнуть в воду, ступни обжег такой холод, что он едва не отморозил себе пальцы! Озеро само охраняло свои тайны. Вряд ли ученик жив, если, конечно, он вообще существовал. Но захват самого опасного на обоих континентах преступника стоил попытки. Вряд ли кто-то еще смог бы похвастаться тем, что взял Белого волка. Отец будет гордиться старшим сыном.
- Сложи оружие, - Эр’Лаиро кивнул. Мало ли чего ждать от Проклятого, давным-давно утратившего честь. Mirth обиженно стукнул о камни, когда хозяин отшвырнул его в сторону. Его тут же подобрал один из светлых.
- Келер и Вааль, нырните, помогите выбраться его ученику, - он сам, конечно же, не собирался нырять.
Двое мечников отделились от строя и направились к озеру. Солдаты еще только разувались, когда в глубине появилась тень и устремилась вверх. Мальчишка рыбкой вылетел на поверхность и жадно, шумно втянул воздух.
- Помогите ему выбраться! - Нарис не двинулся с места, и по его лицу нельзя было сказать, насколько большое облегчение испытал он в душе.
Келер и Вааль приблизились к воде, но войти не решились. Каждый не понаслышке знал, что Чаша не любит вторжения. Тем большей загадкой становился загребавший к берегу парень.
- Это твой ученик? – Эр’Лаиро всматривался в мальчишку. - Кто-нибудь, дайте ему плащ!
Едва позволила глубина, юноша встал и побрел к Нарису, бросив на Хранителей лишь мимолетный взгляд. Келер попытался загородить ему путь, но Румил обогнул его, едва обратив внимание. Все, что на тот момент интересовало парня, – эльф, который смерил его тяжелым взглядом.
«Этот глупец еще и ходит при сломанных ребрах! Повязка промокла. Как бы раны не воспалились… Глупый щенок!» - Нарис злился и ничего не мог с этим поделать. Впрочем, эта злость внешне была холодной, молчаливой. – « А что у него с ногой? Где рана от стрелы?».
Эр’Лаиро переводил взгляд с одного на другого. А ведь парень-то полукровка! Мокрые волосы облепили голову и не скрывали островатых ушей. Из одежды – набедренная повязка, а в руке - черный прут.
- Я в порядке, - тихо и ровно проговорил Румил. - Прости, что заставил тебя волноваться.
- Твои раны, - губы Нариса сжались в линию. Он никак не мог понять, что изменилось в Румиле.
- Со мной все в порядке, ничего не болит. - Фениксу поднесли плащ, и, с охотой приняв его, Риммердин тут же завернулся до самого носа. - Нарис, я нашел Жемчужину.
Беловолосый нахмурился.
- Потом поговорим. Ты же видишь, - беловолосый кивнул на окруживших их эльфов.
- Храм? – Эр’Лаиро поднял светлую бровь. - Ты не мог видеть Храм! Он незрим для всех, кроме Судьи.
Парень хмыкнул, словно услышал нечто смешное. Нарис вздохнул.
- Отвечайте! Что вам нужно в запретной долине и как вы сюда пробрались? – Эр’Лаиро всегда полагал, что никому, кроме посвященных Хранителей, не пройти к Храму. - Ты, - он уперся взглядом в самоуверенного мальчишку. - Зачем ты нырял?
Риммердин покосился на Нариса. Беловолосый слегка пожал плечами, мол, рано или поздно они догадаются. Все равно придется объясняться.
- За оружием, способным победить Тиаматис-Паучиху, - парень вздохнул. - Только я не нашел ничего похожего. Большую часть Храма занимает огромное дерево, выросшее на алтаре.
- Не может быть! - вырвалось у Нариса. Руки сжались в кулаки. Этого не может быть! Мальчишка просто не разглядел меча. Иначе и быть не может. Если, конечно, Артемис не обманула его. Обманула и завела в ловушку, чтобы избавится от жреца Тиаматис.
- Это правда, - Риммердин повернулся к нему, поднял прут. - Я сломал один из ростков Дерева, чтобы показать тебе. Больше ничего нет.
Нарис изучил «доказательство» и потупился, чувствуя такую ноющую пустоту, что хотелось завыть. Но он не завыл. Просто стоял молча, глядя под ноги. Все было напрасно. Ну разве может он, хоть и долго живущий, но смертный, победить богиню? О чем он думал, когда приносил свою клятву?! О Ллиал. О своем отряде. О всех тех, кто погиб. Из-за него, Нариса.
Эр’Лаиро смотрел на деревяшку в руке мальчишки растеряно. Мало того, что Белый Волк и полукровка неведомым образом прошмыгнули мимо охраны и Рубежа; мало того, что мальчишка нырнул в Чашу и вынырнул без всяких последствий; мало того, что не просто видел Жемчужину, но и смог попасть в нее, так он еще и какой-то побег оттуда приволок! Может ли это быть Зерном?
- Храм возник задолго до любых войн, в нем не могло быть оружия! - аберовен поднял руку и показал сжатый кулак. Это был условный знак сомкнуть кольцо вокруг пришельцев. – Ар`Нарис, твой ученик пойдет с нами. Вы нарушили границы владений моего рода и осквернили древнюю святыню. Вам придется последовать в Долину на суд Старейшин. Подойди.
Ответ лежал на поверхности, пусть даже этот потомок Вестеля пока не осознал его. Проклятый не спешил подчиняться.
Его молчание действовало на Румила удручающе. Хоть снова в озеро ныряй!
- Ар`Нарис обещал сдаться… - заносчивый хранитель продолжал гнуть свое. - Вот как моровен держат слово.
- Какое еще слово? - поинтересовался юноша, заглядывая в глаза Темного.
- Он обещал сдаться, если мы поможем тебе, - Эр’Лаиро обернулся к разговорчивому полукровке. Синие глаза и цвет волос могли навести на мысль о близком родстве, но ему не верилось, чтобы кто-то из рода Вестеля выбрал себе парой человека. Скорее всего, полукровка – плод насилия.
- Но я не нуждался в помощи. И выплыл сам! Значит, Нарис не нарушил своего слова.
- Разве? – Лаиро замолчал. Не желая соглашаться, и тем самым выставлять себя в глупом свете, он поспешил перевести тему. - У тебя нет права проникать в Храм, ты вообще не мог его увидеть. Как это получилось, мальчик, если ты не лжешь?
- Ты сам чуть раньше ответил на свой вопрос. "Он незрим для всех, кроме Судьи".
Недоверие и обиду эльфа, потерпевшего неудачу в желании прикоснуться к упрятанной под водой тайне, он видел так ясно, словно читал его душу, как книгу со сказаниями, которую когда-то стащил у Нариса. На миг показалось – безмерное честолюбие однажды погубит несчастного.
- Хочешь сказать, что ты - СУДЬЯ?! - Лаиро недоверчиво выпятил губу, зыркнул на Белого волка. - И как же тебя зовут, ученик моровен?
- Родители назвали меня Риммердин, но для большинства я – Феникс, - во взгляде полукровки мелькнула и пропала усталость. Юноша смотрел мимо эльфа, словно видел что-то вдалеке.
Воцарилась тишина, сказано было достаточно.
- Собирайся, мы уходим, - темный шагнул к Румилу, обращаясь так, будто никого больше на поляне не было. Голубые глаза юноши казались спокойными, но за этой невозмутимостью пряталось напряжение. Отстраненный, почти чужой тому, что здесь происходило, он сбросил с плеч плащ и шагнул к своей одежде.
- Вы никуда не пойдете! - заявил Эр’Лаиро, оправившись от удивления. Меч бесшумно покинул ножны. В голове созрел новый блестящий замысел. - Если это правда, и мальчик – Феникс, то я обязан вернуть его в Фенрист. Тебя же, темный, проводят к границе наших владений. Или можешь пойти с нами как пленник.
- Он мой ученик и находится под моей защитой, - опасно спокойный Нарис смотрел в глаза Эр`Лаиро. – Ты хочешь оспорить это? У моего народа принято подтверждать свои права в поединках. И, если ты пытаешься его задержать, то я бросаю тебе вызов. Один на один.
Кто-то из отряда хранителей нервно сглотнул.
- Ты не в том положении, темный, чтобы требовать от меня поединка. Феникс не принадлежит тебе. Феникс - король Фенриста. Или Изгнанник забыл, что значит Долг?- Эр’Лаиро был лишь немногим ниже Нариса, и держался так, словно уже носил княжескую корону. Уверенный, чуть насмешливый взгляд как будто говорил: "Ты забыл, кто хозяин положения?"
Беловолосый пожал плечами. Это оскорбление он снес неожиданно легко. Надежды, которые он возлагал на поход, подпитывали его силы, а теперь...
- Пусть Феникс сам примет решение.
- Мои дела здесь не закончены, - парень покачал головой. - Я остаюсь с Ар’Нарисом, пока он не выполнит свою клятву.
- Я уважаю слово Феникса, но у меня нет выбора. Проклятый может последовать за Вами только как наш пленник, - Эр’Лаиро обвел взглядом своих подчиненных, и кольцо аберовен стало еще уже. - Либо Вы, Эр’Риммердин, идете с нами в Драгонрист добровольно, либо мой отряд уничтожит того, кто мешает Вам вспомнить о долге. Вы окажете услугу всему Южному материку, если не согласитесь.
Второй меч лежал в вещах. Стараясь не выдать своего намерения, Беловолосый прикинул расстояние. Не успеть. Сам же учил: «Потерял меч - потерял жизнь», и сам же бросил свое оружие. Почти два десятка обученных, хорошо вооруженных аберовен безоружным не одолел бы сам Ар`Ангморт.
Феникс нахмурился, понимая, что Нариса приперли к стенке. Даже если ему удастся добраться до оружия, соседство с Dissal Eatrea помешает Тиаматис исцелить жреца, и эльф погибнет, забрав с собой как можно больше аберовен. И все это из-за заносчивого Лаиро, который задался целью обессмертить свое имя спасением Феникса!
- Даже не вздумай! - юноша встал между ними, глядя в лицо Темного. - Не нужно приносить себя в жертву глупости честолюбца. Я пойду с ними. А ты дождешься меня у дороги. Дождись, пожалуйста. Мы нужны друг другу.
Беловолосый посмотрел на Риммердина, потом на Эр’Лаиро. Он мог бы выследить аберовен, проложить себе путь в долину телами ее защитников. Мог уничтожить их, одного за другим, охотясь, словно волк-одиночка на стадо. Он умел это – убивать.
Рот скривила ухмылка, от которой капитан Хранителей почувствовал себя неуютно. Потомки Вестеля, ощутив угрозу, наставили на него арбалеты.
Румил тронул его руку, привлекая внимание. Между тем мальчишкой, что нырнул на удачу, повинуясь наитию, и нынешним была пропасть, та самая пропасть, которая скрывала Храм-Жемчужину, та самая, что темными окнами-зрачками смотрела из глубины его души.
Феникс перевел взгляд на Эр’Лаиро.
- Я иду. Не трогайте его.
Нарис хмурился. Он видел. Дух в этом теле переродился. Ученик?.. Феникс? Подбородок беловолосого взлетел вверх. Все менялось слишком быстро. Беловолосый отвернулся, не желая смотреть, как уходит Румил.
Юноша вздохнул. Непрошенное знание разрывало на тысячи мелких кусочков сознание. Память плескала через край, донося до сердца боль и обиды прошлого, предательства, расставания, радости и одиночество - наследство прежних Фениксов, которое он получил в Храме Раудрама. Мелькнул образ иного Нариса: темноволосого, гордого, свободного.
"Мы встречались. Я помню тебя другим. Свободным".
Неправильно. Не так. Румил закусил губу. Сказать бы то, что мечется в голове, стоит в горле, ища выхода.
- Нарис!
Услышав знакомый голос, беловолосый застыл, обернулся. Мальчишка кусал губы, обдирая поджившую кожу. Слизнул выступившую кровь. Смотрел с таким выражением, словно клятву готовился приносить. На собственной крови.
- До встречи. До скорой встречи, учитель.
Нарис нахмурился и, чуть кивнув, отвернулся. Он не дал сомнением прорваться дальше собственной души. Учитель или нет: покажет только время.
Повинуясь приказу Эр’Лаиро, от строя отделились двое эльфов. «Молодые», - как-то отстраненно заметил Нарис. В Ангморте таких мальчишек еще не пускали в дозоры. Хотя каждый из них к совершеннолетию уже обладал навыками воина. Раньше, когда северное княжество могло это себе позволить, воинами становились лишь те, кто обзавелся женой и ребенком. Когда правил Нарис – в дозоры уже ходили, едва женившись.
- Проводите его на окраину леса, - командир Хранителей выглядел невозмутимо и непреклонно, оба бойца встали за спиной Нариса.


* * *

Едва дождавшись, пока Феникс оденется, а его опасный компаньон соберет вещички, Эр`Лаиро повел свой отряд в долину. Эр`Риммердин помалкивал, и по его лицу было видно, что общаться с аберовен, вынудившим его расстаться с Нарисом, он не желает.
- Мы можем проделать оставшийся путь верхом, я уступлю вам своего коня, - предложил капитан Хранителей, шагая рядом с Фениксом. Надо как-то добиться расположения мальчишки. В юности память на обиды коротка, надо лишь отвлечь полукровку от расставания. – У нас есть очень интересные места, я могу показать их позже.
- С чего Вы решили, что мне это интересно? - прорвалось у Румила после недолгого молчания. Внутри гудел океан воспоминаний. Стоило зазеваться и позволить себе с головой окунуться в одну из прошлых жизней, как становилось страшно, горько, больно. Он рождался множество раз, в семьях бедняков, богачей, купцов, ремесленников. И каждый раз одно и тоже – испытание огнем и торжественное заточение Феникса во дворец. Бесконечные интриги вокруг, предательства, болезненные потери, старость. Он боролся с самим собой, выныривая, отплевываясь от смерти и жизни прошлых воплощений, от имен и событий.
Из груди вырвался вздох. Среди множества лиц не было отца и матери. Собственное прошлое, воспоминания Риммердина так и оставались загадкой.
- Кхм, - губы эльфа сжались в тонкую линию. Неприязненный ответ Феникса задел его, вдобавок, это слышали в отряде. И все же, он добьется своего. Главное терпение.
Помолчав немного, он попытался зайти с другой стороны. Феникс был задумчив, но младшие всегда любят рассказывать о своих приключениях.
- Вы расскажете мне, что произошло в Храме? Как вы нашли его?
Феникс поднял на него глаза и промолчал. Он вспоминал.


* * *

 

Румил двигался рывками, погружался в темный колодец. Казалось, что вода растворила камень, и спуск вниз может затянуться на вечность-другую. Свет, проникавший сквозь толщу воды, не достигал дна.
Последнее, что Феникс видел, прежде чем ухнуть с головой в бесконечную синеву, был спешивший к воде темный эльф. Опыт подсказывал, что ему еще придется ответить за свое самоуправство перед суровым моровен. Но Румил ни чуточки не расстраивался, - победителей не судят.
Он почти уверил себя в том, что видел историю этого места. Сон или видение, но Жемчужину укрыли в озере от рода Афимиэля. Что спрятано в ней?
Как бы то ни было, он разберется сам. Даже если придется исследовать на ощупь все дно. Он должен найти Храм. Ту силу, что поможет изгнать кровавую богиню из мира.
Повязка давила на ребра, двигаться было больно. Хватит ли у него сил, чтобы достичь Храма? Румил загребал руками, не обращая внимания на проникающий в тело холод. Заболели уши, словно кто-то вбил в каждое по клину. Неприятное ощущение напугало Румила, но парень решил не сдаваться. Зажав нос, он сглатывал до тех пор, пока не пришло облегчение. Теперь вниз, пока не кончился воздух.
Белая сфера показалась внезапно, словно луна, вырвавшаяся из-за туч. С приближением Румила светлый камень тихо засиял. Юноша дотронулся до плавного изгиба стены рукой и поплыл глубже в поисках входа. Воздух кончался, легкие жгло огнем, от напряжения болели мышцы живота. Еще чуть-чуть…
Храм был огромен. Круглый, мягко светящийся в темноте расщелины, куда его бросила воля Раудрама, он действительно напоминал жемчужину. Ладонь, касавшаяся поверхности Храма, ощущала небывалую гладкость камня, ничуть не пострадавшего от воды за века. Ну же! Откройся!
Дно расселины было покрыто светлым песком. Вход наполовину занесен. Мало достигнуть Храма, теперь надо еще и рыть! Вернуться? Набрать воздуха? Попросить у Нариса помощи? Нет! Он может хоть что-то сделать самостоятельно!
Сердце стучало как бешеное, из-за черных кругов перед глазами Румил лез почти вслепую, выгребая песок и толкаясь изо всех сил. Внезапно места стало много. Юноша судорожно устремился вверх. Хоть глоток! Воздуха! Воздуха! Внутри была вода. Выше! Страх сжал горло. Здесь он и встретит свою смерть…Свет! Свет наверху!
Румил пробкой вылетел на поверхность, закашлявшись, со всхлипом втянул в себя воздух. Вцепившись рукой в веревку, тянущуюся откуда-то сверху, чуть успокоив дыхание, юноша нашел в себе силы осмотреться. К его удивлению здесь было светло. Всюду, на стенах, над головой, стены украшал узор из листьев и вьющихся побегов. Именно они излучали бледный свет, в сиянии которого юноша мог рассмотреть внутреннее убранство. Наверно, когда-то тут приносились дары Раудраму… Теперь в центре вместо алтаря высился странный витой столб. Румил задрал голову, рассматривая его, и ощутил трепет. Свет исходит не от узоров, а от живых листьев – кроны огромного древа. Сияющий исполин занял центральную часть Храма, а его ветви заплели купол так основательно, что белого камня и вовсе не было видно. Воздушные корни, словно гирлянды, свешивались до самой воды. Один из таких корней он и принял за веревку.
Замирая от благоговения, Риммердин глазел на исполина. Грандиозное, захватывающее дух зрелище.
Румил подплыл к стволу. Это ли прятал здесь Великий Судья? Не то ли Зерно, о котором говорится в сказании, выросло в огромное дерево? Но как же оно поможет в войне с Тиаматис? Может, оружие спрятано в корнях?
Вблизи стало заметно, что центральный ствол, словно морской канат, состоит из множества более тонких сросшихся деревцев. Румил нырнул, пытаясь разглядеть корни. Света хватило лишь на то, чтобы увидеть – ствол растет прямо из каменного алтаря. Румил набрал воздуха и нырнул снова. Надо найти оружие. Артемис не могла ошибиться! В его видении темный эльф охотился за чем-то хрупким, ломким, слабым. Зерно выросло. Теперь его вряд ли вынесешь. Где же обещанное оружие?
Нарис ждет его возвращения, беспокоится. Юноша взялся за один из тонких прутьев, которые поднимались над водой. Пусть Нарис решает, что с этим делать.
Ему показалось, будто потеплело. Словно кто-то неведомый чиркнул огнивом, и Румил-Риммердин занялся изнутри огнем, как пучок сена. В ушах зазвучали голоса, все ближе, ближе, и вот нежданные гости ввалились в его сознание карнавалом красок и ощущений.
- Ты хотел вспомнить? Вспоминай!


* * *


Отряд выехал из седловины, в которой были оставлены лошади, и резво направился в сторону Долины.
Румил отклонил еще несколько попыток разговора. Хотелось остаться в тишине. Наедине с собой и добытым из Храма ростком. Обычный прут, похожий на ветку дуба. Черная кора гладкая, теплая на ощупь. Что за сила заключена в Древе? Юноша поддел ногтем край коры и оторвал небольшую полоску. Ничего не произошло.
Вспомнив разочарование и бессильный гнев Нариса, парень испытал новый приступ стыда. Он подвел. Не выполнил своего предназначения. Но ведь все было сделано верно?! Неужели он по невниманию упустил что-то? Может, следовало хорошенько пошарить в корнях?
Его мысли прервал Эр’Лаиро.
- Кто-то едет, - выдал он. Один из хранителей, ехавших впереди, возвратился. Наклонился, шепча что-то на ухо.
- Возьми с собой Раэля и поезжайте вперед. Спешиться! Рассредоточиться! – Эр’Лаиро сам мгновение спустя оказался на земле и придержал коня Риммердина под уздцы. Рисковать потерей ценного пленника, точнее, гостя, было бы верхом глупости. Может, это моровен, спутники Палача, разыскивают его или возвращаются с добычей.
Лошадей отвели подальше, лес скрыл аберовен, растворил во влажной духоте, словно и не было.
Румил устроился возле поросшего мхом камня неподалеку от Эр’Лаиро, хотя правильнее было бы сказать наоборот – это светлый устроился неподалеку от Феникса, чтобы не упускать его из виду. Ноги гудели, и, несмотря на чудесное исцеление, юноша ощущал слабость. Прислушиваясь к далекому шуму листвы, мыслями он перенесся к Нарису. Что делает беловолосый? Наверно, уже далеко отсюда. Внутри зрело нехорошее предчувствие, но Румил не успел разобраться в нем. Вернулись разведчики, вместе с отрядом пограничной охраны они привели чужаков – таких же светловолосых и синеглазых, как род Эр’Китваля. Капитан Хранителей узнал родича, охранявшего рубежи, и без опаски вышел навстречу.
- Доброго дня, седе Кайрос. Кто это с тобой?
- Это наши северные родичи, Эр’Лаиро, - отвечал эльф. – Они ищут Феникса. Похоже, он пересек Рубеж и находится где-то в священных землях.
- А-а… Вы можете не волноваться. Я нашел его. Он – там. – Хранитель указал на большой валун, за которым прятался Эр`Риммердин.
На лице северянина, слушавшего их разговор, отразилось облегчение, и он, спешившись, чуть ли не бегом бросился к Фениксу.
- Я рад, что с вами все в порядке! – Эр`Миэль бегло окинул взглядом мальчишку. Никаких ран, хотя готов был поклясться, что мельком видел кровь, когда его увозил Нарис.
- Я тоже рад, что недоразумение на дороге разрешилось. Кто-нибудь пострадал?
Память услужливо подсунула Риммердину воспоминания прошлого Феникса.
- А ведь я тебя знал, Миэль. Шрам у тебя на подбородке... это была стычка с одним из ангмортцев... Ты никогда их не любил.
Эльф вздрогнул, нахмурился.
- Чт... что-то случилось, Эр’Риммердин? И где... Ар’Нарис? – северянин лишь сейчас заметил, что нигде поблизости не видно беловолосого.
- Они заставили меня пойти с ними, а Нариса выставили вон! – вспыхнул, словно сухая трава, Румил. – По-твоему, это можно назвать гостеприимством?
- Их можно понять, - неожиданно для себя Миэль испытал облегчение. - Белый волк - бич Южного континента.
- Знаю, - юноша скривился. - Ладно, раз уж мы так удачно встретились... Эр’Лаиро! Это мой родич, Эр’Миэль седе Эр’Танис. Он сопроводит меня домой. Нет нужды ехать в вашу долину.
Лаиро нахмурился, он не собирался так скоро расставаться с Фениксом. В мыслях командир Хранителей уже видел, как представляет Эр`Риммердина старейшинам и отцу, как рассказывает о том, что полукровка побывал в Жемчужине. Кстати, а как его зовут полностью? Не ровен час опозориться! Забыл спросить. Стыд прилил к щекам, но все равно – так быстро Лиаро отступать не собирался.
- Приятно слышать, что вы нашли своих родичей, но, как я понимаю, ваши провожатые устали и не могут немедленно тронуться в путь. Отдохните в нашей долине, наберитесь сил, прежде чем пускаться в далекое путешествие домой.
Эр’Миэль перевел взгляд с мальчишки на дальнего родича. И ему не понравилось то, что он увидел. Не понравилось, как блестят у молодого аберовен глаза, какая настойчивость звучит в его голосе. А еще Миэль внезапно осознал: сам-то он поступал немногим лучше.
«Я нашел Феникса! Я верну его домой! Я стану спасителем Фенриста! Я! Я! Я!»
Эльф пристыжено вздохнул. Но его отряду действительно нужна передышка. Отдохнуть, подождать, пока раненые смогут продолжить путь. Пополнить запасы, обменяться новостями с давно утерянными родичами.
- Думаю, нет ничего плохого в том, чтобы ненадолго заехать к родичам, - примирительно сообщил он. Если Риммердин будет спорить, он подчинится решению Феникса. В конце концов, пойти против его воли сейчас - это равносильно предательству.
Румил бросил взгляд на потрепанный отряд северян. Конечно, отдых не помешал бы, но как же Нарис? Разве можно оставить в одиночестве измученного кошмарами и неудачами Белого Волка?.. Разве не этого ждет Темная богиня?.. В душе снова что-то неприятно кольнуло.
- Нет, мы не будем задерживаться. Все, что мне нужно, - это конь. Мои дела здесь закончены.
Эр’Миэль кивнул.
- Боюсь, нам действительно пора. Не беспокойтесь, с нами Феникс будет в порядке и под надежной защитой, - аберовен склонил голову, прощаясь с Эр’Лаиро. - Жаль, что у нас не было времени побеседовать.
Капитан Хранителей нахмурился. День, начавшийся так удачно, заканчивался двойным поражением. Ни Ар’Нариса, ни Феникса!
- Мне тоже жаль. В чем причина вашей спешки? Одна ночь ничего не изменит, а для ваших лошадей и воинов это будет спасением. Я знаю, о чем говорю! Мой род с радостью примет дорогих гостей, а утром, набравшись сил и пополнив запасы, вы сможете быстро наверстать упущенное. Я сам провожу вас самым коротким и удобным путем к реке.
- Мы подчинимся желанию моего старшего родича, - Эр’Миэль покачал головой. - Но... – капитан северян посмотрел на раненых. - Им бы действительно не помешал отдых. Я буду благодарен, если Вы на время дадите приют раненым из моего отряда.
- Разумеется, - Эр’Лаиро бросил взгляд на Феникса и кивнул Эр’Миэлю. - Можно, на пару слов?
- Мне кажется, - Хранитель отвел его подальше и понизил голос, - Феникс немного ... не до конца понимает, о чем говорит. Ради Раудрама и вашей безопасности, прошу, уговорите его остаться. Ехать ночью по перевалам на усталых лошадях?
- Эр’Лаиро, вы не доверяете мнению Феникса? - Эр’Миэль бросил быстрый взгляд в сторону мальчишки.
- Я наслышан о мудрости Феникса, но... - Эр’Лаиро взвешивал каждое слово, понимая, с кем и о ком говорит. - Он молод ... А горные дороги опаснее, чем кажутся. Вам тоже не помешал бы отдых... Да и Ар’Нарису некуда деваться с дороги. Кстати, это правда, что он является учителем Феникса?
Эр’Миэль помолчал, глядя на родича испытующе. Ему почему-то вспомнился тот разговор: «Это правда, что Эр’Риммердин твой… гяваре?..» Он нахмурился.
- Да. И нам нужно найти его как можно скорее. Вы примете раненых?
- Хорошо, - Лаиро бросил взгляд на отряд, оценивая потери и скрывая свое разочарование. Похоже, битву за Феникса он проиграл. Если одержимого он мог выслать из владений, а молодого Феникса заставить пойти с собой, то ссориться с северными родичами, разумеется, было просто глупо.
- Благодарю за помощь, - Эр’Миэль чуть поклонился, ровно настолько, насколько обязывал этикет, потому что особого уважения он к этому аберовен не испытывал. - Нам нужен еще один конь, - вспомнил он после того, как глянул на Румила.
- Да, разумеется, - выражение лица Эр’Лиаро было по-эльфийски невозмутимым, но досада и разочарование висели вокруг него густым непроницаемым облаком.
Эр’Миэль кивнул и вернулся к Румилу. Вот уж никогда он не думал, что с таким энтузиазмом пойдет за юным Фениксом, чтобы найти Нариса.
- Все в порядке. Скоро отправляемся.
- Хорошо, - парень благодарно кивнул. - Миэль... прежний Я, тот Риммердин, которого вы потеряли... он так и не вернулся. Боюсь, что тебе придется рассказать мне все, что ты знаешь о нем. То есть обо мне.
- Я расскажу, не сомневайтесь, - он поклонился. Вот теперь было видно, что перед ним действительно стоит Феникс. Разительное отличие. Вроде бы и мелочи – выражение лица, взгляд, немного тусклый и слишком мудрый для такого молодого лица. Осанка. Риммердин теперь казался на десяток лет старше как минимум.
Парень успокоено вздохнул.
- Нужно нагнать Ар’Нариса. Чем быстрее мы будем двигаться, тем лучше. Надо оставить все лишнее, берем только оружие, немного запасов еды и одежды.
- Мне придется оставить тут треть отряда, - Эр’Миэль посчитал нужным сообщить настоящее положение вещей. Радовало одно – никого не успели убить. Из своих. А вот из аберовен, которые напали на них по ошибке, всего погибли четверо. В том числе двое от руки Проклятого.
- Так много раненых? – Риммердин искренне огорчился. Скорее всего, у них не будет времени, чтобы дождаться их выздоровления. Нужно найти Нариса, а дальше, возможно, придется быстро плыть на Северный материк, в оплот Темной богини.
- Я подчинюсь Вашему решению, - эльф и не думал спорить, выказывая готовность следовать командам Риммердина.
- Спасибо, Миэль! - Румил улыбнулся. - Надо ехать. Поторопи с конем. Я чувствую, времени у нас не так уж и много.


* * *


Мрак фыркнул, косясь назад. Провожатые назойливо держались позади, безмолвно подгоняя чужака к границе владений рода. И, хотя любопытство мучило обоих, заговорить они не решались. Но болтать между собой им никто не запрещал.
- Что он тащится так медленно!? Как будто специально!
- Тихо. Может, он устал.
- Я тоже устал, может. И вечереет уже.
- Тихо. Не ной!
Тильвэ долго держался, тяжело вздыхал, рассматривая спину Проклятого, но, наконец, не выдержал.
- Ар’Нарис?..
- Остановимся. Вечереет, - эльф предпочел проигнорировать обращение. Чем неторопливее они продвигаются вперед, тем больше шансов, что Румил успеет догнать его. Может, стоит расправиться с этим молодняком и вернуться? Беловолосый скинул мешок с вещами и стал обустраивать привал.
- Нам приказано довести тебя до дороги! - заупрямился Кэитэ, хмуря тонкие светлые брови. - Нельзя ночевать на землях рода!
Тильвэ положил руку ему на плечо, удерживая бойкого не по годам брата. Беловолосый смерил обоих тяжелым, явно оценивающим взглядом, ребята примолкли.
Нарис отвернулся и про себя ухмыльнулся. Ну да, проще было отправить с Проклятым парочку не самых сильных и опытных бойцов, потеря которых, случись что, не будет большой утратой для отряда. И Эр’Лаиро так и поступил. Хотя, если он действительно желал выдворить темного из владений рода, должен был проводить лично, вместе со всем отрядом.
- Солнце садится. В темноте не пойдем, - после проскользнувшего напряжения сухой и ровный голос ангмортца показался братьям разрядом молнии в тишине.
- Но еще достаточно светло. Можно идти! – молодой эльф расхрабрился и попытался еще раз в точности исполнить приказ командира.
- Тихо, Кэит. Завтра проводим, - Тильвэ приложил к губам палец. - Надо позаботиться о ночлеге. Собери хворост.
С костром или без - Нарис не собирался спать. Но хотя бы сделает вид, что отдыхает. Темный расстелил плащ и устроился на нем, не разуваясь. Он вслушивался в себя, вычленяя в привычной пустоте струйки беспокойства – первые вестники подступающей опасности, и краем глаза наблюдал, как Тильвэ соорудил из сушняка небольшой бездымный костерок. Скорей ради уюта, чем для света и обогрева. В снаряжении Хранителей были теплые плащи, а большего для ночевок в местных лесах и не требовалось.
- Ар’Нарис, как вышло, что ты взял Феникса в ученики? - поинтересовался аберовен, наблюдая за темным эльфом через костер.
«Все лучше, чем спать», - решил Нарис, потягиваясь.
- Случайно. А почему аберовен спрашивает меня об этом? Кровь вашего рода отравлена любопытством?
- Он всегда свой нос в чужие дела сует! - подал голос мрачный и настороженный Кэитэ. Старший брат, по его мнению, совершал, как минимум, предательство, разговаривая с Белым волком. Но разве имеет право он, два месяца как принятый в ряды Хранителей благодаря заступничеству Тиля, упрекать взрослого воина?
- Что плохого в том, чтобы знать больше? Феникса я представлял иначе... а он... такой молодой. Это он помог тебе избавиться от Тиаматис?
Нарис неприязненно поморщился. Какие бестактные вопросы. Какие наглые замечания. Поучить бы выскочку. Но темный, чуть помедлив, все же ответил. Скорее для себя, чем для кого-то еще.
- Он не успел. Благодаря твоему командиру, который так опрометчиво отправил вас со мной, - ухмылка беловолосого выглядела крайне неприятно – кривая, горькая и издевательская.
- Так это правда? Вы собирались убить Паучиху? - Тиля улыбка смутила, но не надолго. - Но разве можно убить богиню?
- Тебя это так беспокоит? - беловолосый отвернулся, не собираясь далее продолжать беседу. Как же он устал.
- Нет. Я думаю, что, если это правда, я мог бы чем-нибудь помочь Фениксу... и тебе, - Тиль пожал плечами, игнорируя недовольное бурчание брата.
Бровь Нариса нервно дернулась. Какая дерзость. Просто наглость!
- И чем же ты собрался помогать... Фениксу? - в прохладном голосе появилась капля яда.
- Да всем. Если кто и может убить Паучиху, то только он. Но как? - Тиль рассуждал вслух. - Он мог бы еще раз нырнуть. Наверняка, кроме Дерева в Храме есть что-то еще...
Нарис уже думал об этом и не раз. Возможно, потом придется вернуться в Храм. Надо найти оружие... Артемис нет смысла обманывать его, ведь поражение Тиаматис в ее интересах.
- Так как же ты собрался помогать?
- Защищать его во время пути, охранять... да мало ли что может понадобиться! Феникс ведь полукровка? Видно, что он еще очень молод... - эльф покосился на Кэитэ, когда тот прыснул в кулак.
- Ничего... я так, - младший брат отвел глаза, ухмыляясь своим собственным мыслям. Похоже, старший решил, что Феникс - почти младенец. Вот умора! Глянул бы в его глаза, сразу бы понял, что к чему!
- Да, все верно, - Нарис хмыкнул. - Риммердин молод, - это новое имя прозвучало как-то непривычно из собственных уст. - А откуда такое рвение? - этот аберовен напомнил ему молодняк в Ангморте. Они так же собирались в кружки и рассуждали о будущих походах и подвигах. На словах каждый из них уже не по разу стал героем.
- Я могу принести больше пользы, сражаясь с ним рядом. А ему наверняка нужна поддержка, и одного меча тут мало, - Тильве степенно подкинул дров в костер, поворошил палкой. - Кто будет прикрывать его спину от жрецов Тиаматис и убийц? А я бы смог.
- Сколько битв ты видел? - Нарис прикрыл глаза и позволил себе блаженно вытянуться. Тело гудело после бессонной ночи и полного тревог дня.
- Я победил в прошлогоднем Осеннем Турнире, где были воины гораздо старше и опытней, - эльф чуть задрал подбородок. - Участвовал в рейде против серха, которые посмели обосноваться в заброшенных укреплениях.
Нарис вздохнул. За ними и так тащится отряд Эр’Миэля, так что воинов вполне хватает.
- Может, спросишь у самого Феникса? – моровен было лень спорить и твердить одно и то же и одновременно бороться со сном.
- Спрошу, - Тиль победно усмехнулся, посчитав, что, раз переубедил Белого Волка, с Фениксом точно поладит.
- Ага, а я, значит, один домой возвращайся? - Кэитэ толкнул его в бок. - И маме объясняй, куда ты девался? Ну уж нет! Оба вернемся... пусть тебя сначала она отпустит, а потом Феникс к себе принимает.
- Твой брат вырастет мудрым воином... - Нарис неожиданно для себя понял, что почти улыбается. Это была всего лишь ностальгия. Всего лишь отголосок прошлого.
Тиль ответил взглядом, полным сомнения и возмущения.
- Что мама может понимать в победе над Тиаматис?!
Темный молчал, слушая этот разговор, странным образом умиротворяющий. Когда-то он был в чем-то похож на этих двух... детей. Он моргал все реже и реже, пока окончательно не погрузился в сон.
Внутренне Кэитэ был согласен с братом относительно подвигов, хотя похвала темного, такого сурового и неразговорчивого, радовала, и ему все больше хотелось заслужить вторую. А еще ему не хотелось идти домой одному и объясняться с мамой.
- Давай так, - потребовал он. - Спросим Феникса и посмотрим. Воины всегда требуются, может, я тоже пригожусь.
- Хм... вот это маме точно не понравится, - пробурчал старший, но делать было нечего. Разве что, дождавшись Риммердина вместе с Нарисом, отозвать в уголок да попросить, чтобы не брал меньшого. - Ладно, спросим Феникса.


* * *


Нарис спал. И ему снилось, будто рядом кто-то лежит. Но тепла эльф не ощутил. Скорее наоборот: будто холодным ветром повеяло. Он беспокойно заворочался и открыл глаза.
Голоса двух эльфов казались далекими, словно доносились до Нариса сквозь толщу воды. А рядом лежала Ллиал. Волосы рассыпались по земле, как черный огонь. Она медленно повернула к эльфу бледное лицо с закрытыми глазами. На щеках появились алые росчерки слез.
- Обними меня... - тихо, хриплым дрожащим шепотом.
Горечь отравила горло, и Нарис потянулся - всем телом, всем существом. И уже почти дотронулся, когда распахнулись ее очи - из выскобленных изнутри слепых глазниц смотрела фиолетовая бездна. Губы искривила ухмылка, то, что раньше было Ллиал, метнулось вперед, обнимая Белого Волка.
Он дернулся и проснулся, с ужасом понимая, что фиолетовый огонь уже вспыхнул в нем и течет по венам свинцом. Кони заметались, заржали и бросились врассыпную. Они почувствовали первыми. Во взгляде Проклятого мелькнула боль. Нарис посмотрел на мальчишек... сглотнул. Нет. Нельзя дать ей верх. Огонь остановился под натиском воли, но лишь на пару мгновений.
- Бегите... быстрее, - выдавил он хрипло, с натугой.
Тиль и Кэитэ сорвались с мест, словно вспугнутые птицы. Тревожным набатом загудела кровь, а сердце ухнуло куда-то в желудок. Не сговариваясь, братья сорвались с места в разные стороны, разом поверив, что случилось что-то плохое. Они не видели, как корчится беловолосый, сминая плащ и раскидывая ветки, как неожиданно расслабилось его тело, а на лице проступило незнакомое выражение. Одержимый чуть помедлил, а потом поднялся единым движением, точно тряпичная кукла, которую потянули за ниточки. Голова повернулась направо, взгляд поймал спину убегавшего мальчишки, младшего из двух эльфов. И голод Тиаматис толкнул его вслед спущенной с тетивы стрелой.
Кэитэ бежал со всех ног, не оглядываясь. Брат исчез из виду, птицы смолкли, лес вымер в мгновение ока, и от всего этого становилось еще страшнее. Но страх, как известно, подгоняет. Ноги существовали как-то отдельно от головы, впрочем, и мыслей-то особых не было. Каким-то шестым чувством, не поддающимся логике, мальчишка чуял, что за ними гонится сама смерть. Шумел в ушах ветер, трепал волосы, мимо проносились кусты и стволы сосен.
Деревья расступились совершенно внезапно, и Кэит в отчаянье понял, куда загнал его страх. Ущелье, в котором бурлил Веттал, свирепый поток, выгрызший в горах глубокое русло.
- Ти-и-и-иль! – наплевав на воинскую честь, завопил младший, сворачивая влево. – Ти-иль! Помоги-и-и-и!
Богиня неслась за парнем молчаливой стрелой. Она жаждала жертв, и готова была принять кого угодно, лишь бы насытиться. Прямо перед одержимым зелень взорвалась, прыснула в разные стороны, Тиль пронесся дурной лошадью, перепрыгнув через поваленное бревно.
- Сюда! Давай сюда! - он на ходу замахал руками, надеясь привлечь внимание богини. Одержимый замедлился лишь на долю мгновения – от неожиданности, но Тиаматис всегда славилась тем, что не упускала свои жертвы. Второй – на сладкое. Не меняя траектории, беловолосый помчался дальше за младшим, все больше сокращая и сокращая расстояние, уже почти приблизившись на дистанцию вытянутой руки.
- Ти-и-иль! - голос сделался жалобным, Кэитэ задыхался, из последних сил заложил петлю.
- Прыгай! Прыгай, Кэитэ! Помнишь, как я учил тебя? Лети, как перышко! - заорал Тильве, швыряя камни в беловолосого.
Тиаматис уже тянулась пальцами - чужими, тянулась, чтобы сцапать мальчишку, когда поняла, что тот ускользает прямо из рук, словно рыбка. И Кэит не глядя прыгнул, широко распластав руки, с зажатыми в кулаках полами плаща. Воздух подхватил легкого эльфа, надувая плотную ткань, дернул вверх, отчего тот вскрикнул и устремился вниз.
Одержимый замер на краю, провожая его диким взглядом ярко-фиолетовых глаз. Даже богиня понимала, что прыгать - безумие, что ни одно тело не выдержит удара о воду.
Беловолосый медленно развернулся и посмотрел в сторону старшего из эльфов. Тиль ответил ему мрачным взглядом. Слабая надежда на то, что Кэит сумеет сгруппироваться и нырнуть, как надо, еще грела его, когда он молча бросился прочь, спасая свою жизнь. Насчет беловолосого он не заблуждался, богиню ему не победить.
Тиль никогда так не бегал. Он горным козлом скакал меж камней и деревьев, пытаясь уйти от проклятого. Ну, должен же одержимый когда-нибудь устать! Но каждый раз слыша шаги за спиной, Тиль ощущал прилив отчаяния. Жажда богини влекла Нариса вперед, за мелкой и верткой целью.
Склон сменился подъемом, дыхания уже не хватало. Тиль оглянулся и пожалел об этом. Беловолосый нагонял, не зная ни усталости, ни сомнений. Похоже, придется сражаться. Место, нужно найти место...
Тиль замедлил бег и развернулся, поджидая Белого Волка. Случись сейчас горный обвал, не услышал бы за грохотом собственного сердца. «Погибну как герой... – решил молодой эльф. - Лишь бы не спасовать...»
Жертва остановилась, но Нарис останавливаться не собирался. Богиня вела его вперед, и он ловко перемахивал через камни и бревна, даже и не думая мешкать или спотыкаться. А вот и цель... на губы выползла чужая зловещая улыбка. В руке блеснул клинок...
Тильве чуть трясло, но рука, сжимавшая меч, почти не дрожала.
Как с этим безумцем справляется Эр’Риммердин? Небось, его Белый Волк не стал бы убивать. Небось, полукровка ведать не ведает, что творит его учитель...
Темный напал - неслышно, легко, быстро. Просто метнулся вперед, целясь в живот. Богине хотелось разорвать эту плоть, разметать ее по кусочкам, по частичкам. Раздавить, разрушить. И движение вышло быстрым, почти размытым. Остановить прямой удар получилось, но рука Тильве все же занемела. Эльф перехватил оружие левой рукой и отступил, тряся кистью.


* * *


Румил почувствовал далекий всплеск силы, и потянулся к Нарису, на миг ощутив соприкосновение, но потом все исчезло. Его учитель был где-то далеко, по ту сторону бледно-фиолетового стекла. До Феникса теперь доносились лишь слабые отголоски, и ощущение было такое, будто чьи-то пальцы хватают за горло и давят, давят, выжимая силу капля за каплей.
- Нарис?! – парень крикнул вслух, сам не заметив, не обращая внимания на обернувшегося Миэля.
Потянулся, снова упрямо прорываясь сквозь пелену. И тут же почувствовал ответ, он пришел странным импульсом. Феникс знал, что где-то далеко пленник тела на миг замер, измученный своим бесконечным и таким же бесполезным сопротивлением. Где-то там, далеко Нарис замахивался мечом на перепуганного насмерть мальчишку-эльфа, а богиня текла по венам, и беловолосый ничего не мог сделать, чтобы остановить ее. Румил сжал зубы. Он здесь, и остается лишь наблюдать за тем, как богиня все больше прибирает к рукам Нариса. Зачем он позволил аберовен разлучить их! «Стой, - прикрикнул он, вцепившись себе за руку зубами. - Очнись!»
И ничего не произошло.
Боль в руке росла, разум протестовал, но Румил все стискивал и стискивал челюсти, прикусывая кисть правой руки. Если он чувствовал боль Нариса, то и эльф почувствует!
Эр’Миэль уже очутился рядом.
- Эр’Риммердин, вы… здоровы?.. Что-то стряслось?
Похоже, боль на Нариса не действовала. Румил нахмурился, судорожно соображая, как достучаться до темного эльфа.
- Седе, как зовут тех, кто умирает? Как аберовен зовут уходящих? - отчаянный взгляд, брошенный на Эр’Миэля, молил.
Командир северян еще больше помрачнел и еще больше уверился в том, что происходит что-то неладное. Объяснить, как зовут умирающих, словами – дело крайне трудное. Каждый эльф рождается с таким знанием, но, увы, оно не написано ни в одной из летописей. Видимо, в Фениксе не так сильно его наследие со стороны Вестеля.
- Нужно расслабиться, полностью, раствориться в пространстве, стать его частью. Только так можно почувствовать дух того, кого вы собираетесь звать, - Эр’Миэль примолк, соображая, как сказать дальше. – И, когда вы его почувствуете, начинайте тянуться… всем… духом, только так. И, когда сольетесь в один поток, можно указывать путь обратно, - капитан поморщился, понимая, что объяснил не совсем внятно, но лучше, увы, не мог.
- Угу, - парень все же понял его, это и правда пришло каким-то скрытым знанием, которое было всегда, просто полукровка никогда не задумывался о нем. - Надо остановиться, - Румил дернул на себя поводья и сполз с коня. Бросив на землю плащ, он сел, а, подумав, лег. – Последи, чтобы меня не беспокоили.
Эр’Миэль поднял руку, приказывая всем остановиться.
- Привал! – громко объявил он.
Вдох. Медленный выдох. Еще. Замедлить сердце получалось плохо, но Румил сосредоточился на этом, отбросив тревожные мысли. Вдох-выдох. Где ты путеводная ниточка? Я знаю, ты существуешь. Иначе и быть не может. Он расслабился, перестав думать, сосредотачиваться на отдельных предметах, звуках, запахах, и неожиданно почувствовал, как мир обрушился на него – неразделимым шумом и ощущениями, это было и больно, и сладко одновременно. Постепенно все стало острее и отчетливее, как будто шелест каждой травинки стал значимее. Румил смог почувствовать все вместе и по отдельности, как будто сам был и травинкой, и деревом и… лесом, простиравшимся на многие дни вокруг.
Выдох. Удар сердца похож на удар меча. Близко... еще... он был частью этого мира, а значит, мог ощутить, что происходит в любой его точке. И вот тогда он проявился, как будто всплыл над общим фоном силы этого мира, чтобы потянуться к одному-единственному существу.
«Нарис?..» Имя-образ, имя-тело, имя-душа. «Нарис, ты слышишь меня?»
Белый волк услышал. Но не мог ответить. Тело было преградой, оно было чужим, коробкой, по стенкам которой текла кровь-свинец, богиня Тиаматис. Он бился и бесновался внутри своего заключения, но это ощущалось очень слабо и далеко. Нужно было действовать, и Румил бесстрашно погрузился в обжигающе-холодное сиреневое пламя, наощупь пытаясь найти Белого волка. Он был где-то там, глубже. Феникс чувствовал, что Темная режет его своей силой, и на миг он почувствовал себя птицей на разделочном столе: фиолетовое пламя уже опалило перья, и безжалостный нож мясника разделывает его на куски, вырезая внутренности и раскладывая их в рядок. А потом он сам вспыхнул и занялся огнем – живым, трепещущим, желто-рыжим, каким горит в темноте леса костер, каким он бывает в жаровне. И этот огонь стал поглощать фиолетовое пламя, впитывая его и делая своей частью.
Нарис почувствовал Прикосновение. Потянулся и тут же впитал тепло, способность управлять телом медленно возвращалась. На пару мгновений Белый волк ощутил объятия – бестелесные и совсем легкие.
Феникс улыбнулся, на секунду развеяв тьму яркой огненной вспышкой.
Вспышка острой боли, и Нарис снова почувствовал руки и ноги. Чуть изменив траекторию, он отвел свой меч в сторону. Как раз вовремя, потому что Тильве не успевал отразить удар. Отпрыгнул и опустил клинок. Посмотрел на юного эльфа, которого только что едва не прикончил.
Тиль едва стоял на ногах. Правый рукав куртки повис, обнажая плечо со срезанной кожей. Припав на раненое колено, он мертвой хваткой держал меч, готовый защищаться до последнего. Pharmeer-um-reisan исчез в ножнах. Нарис нахмурился. Моргнул. Перевязать бы его.
- Нужно возвращаться в лагерь, - ровно проговорил проклятый.
- Н-н-нет. - Тиль все еще не торопился прятать оружие. – Убирайся из нашего леса, - пожалуй, за погоню и их короткий бой юный воин повзрослел не на одно столетие. Теперь он понял, почему отправили именно их. - Собирай свои вещи и уходи. Я возвращаюсь домой.
Беловолосый лишь на миг опустил глаза. А чего он ждал? Что аберовен будет пританцовывать, радуясь, что Нарис его не убил?.. Эльф медленно выдохнул. Слишком похоже... это затравленное выражение, на то, что он видел ранее. Страх.
- Я... перевяжу раны и уйду, - медленно, не делая резких движений проговорил Белый волк.
- Я сам, - Тильве потряхивало от напряжения. «Одержимый» - значение этого слова только сейчас открылось перед ним во всей неприглядности. Что бы ни остановило ангмортца, оно не в силах вернуть ему рассудок полностью. Теперь ясно, как вышло, что Князь Ангморта остался без рода.
Нарис посмотрел на аберовен еще миг. А потом отвернулся и пошагал к лагерю. Все верно. Ему тут не место. Но и выхода другого нет - нужно дождаться Румила. Для этого придется сначала дойти до кромки леса и там поискать себе убежище. Белый волк очень надеялся, что долго ждать не придется. 


* * *


К концу второго дня Нарис вышел к подножию гор. Эльф решил не идти по тропам, которые становились все отчетливее и отчетливее по мере приближения человеческих городов. Этого требовала не столько осторожность Белого волка, сколько его опасением, что вернется Тиаматис. Не будет потенциальных жертв – не будет искушения. Сон - еще один из способов утратить власть над телом, тоже был исключен. Оставалось лишь набраться терпения и надеяться на Феникса.
Желток солнца медленно стекал за линию горизонта. Нарис сел спиной к дереву и наблюдал за тем, как небеса окрашиваются в цвета вечера. Алый, желтый, багровый, синий. Сидеть было неудобно, хотелось есть. Но эльф чувствовал себя таким измотанным, что не находил сил подняться и поискать пропитание. Потеряв коня, он утратил и все свои запасы.
Веки налились свинцом. Усталость, словно взявшая след гончая, нагнала его и навалилась, придавливая к земле, мешая шевельнуться. Сколько он уже не спал? Две, три, четыре ночи? Моровен одернулся, потянулся, расправил плечи. Не время жалеть себя. Не спать!.. Надо подумать над тем, что делать теперь, когда не оправдалась надежда на Dissal Eitrie. Что дальше? Где искать управу на Темную? Мысли ползли слизнями, - неуклюжие, медленные, бесформенные, неповоротливые. Он словно плыл, балансируя на гребне огромной волны.
Нарис медленно моргнул, потом еще раз, а в третий просто не смог поднять веки.
…Стая бежала. Он бежал первым, задирая морду и хватая снег зубами. Наст скрипел, но выдерживал, а там, впереди, виднелся темный еловый лес. Он рвался вперед до боли в легких, а стая сотней лап и тяжелым дыханием бежала следом.
Волк знал, куда звала его звериная душа. Там, на поляне, возле едва тлеющего дымного костерка сидела черноволосая эльфийка. Она обнимала себя за плечи так, словно ей было зябко в теплой отороченной белым мехом куртке и сапогах. Прямые волосы мерцали, отражая свет, струились, падая и укрывая плечи.
Она ждала и услышала, как хрустнул снег, как сорвалась белая шапка с еловой ветки. Волк встряхнулся, рассыпая холодные белые искры.
- Нари-ис… - выдохнула она, и зверь сделал несколько шагов, покрывая две трети разделявшего их пространства. – Уходи… Уходи! – прошептала она.
Волк остановился, глядя на то, как медленно сползают по бледным замерзшим щекам две алые полосы. А потом она бросилась к нему и обняла, заключая в объятия…
Богине нужны были жертвы, но более всего ей нужен был лишь один…


* * *


Забираясь в седло, Румил уже знал, что сегодня, наконец, встретится с Нарисом. Вот только какой будет эта встреча? Вечером, когда он силком оттягивал одержимого от его жертвы, связь оборвалась, словно между ними воздвигли стену. Румил не ожидал, что будет скучать по возникшей между ними связи. Словно лишившийся одного глаза, руки, ноги - он ощущал себя неполным и оттого весь день пребывал в мрачном настроении. Отряд двигался с черепашьей скоростью, но юноша понимал – северяне устали. И все же он, как мог, понукал, толкал вперед. Внутри росла уверенность – надо торопиться, и сердце рвалось бежать впереди лошадей.
Усталость въедалась в кости, и лишь уважение к Фениксу мешало Эр'Миэлю остановиться в ближайшем поселении на постой. Гоняться за беловолосым – все равно, что ветер в поле искать.
Вечер был уже «не за горами» в буквальном смысле. Алый зрачок солнца, тяжелый, словно королевская регалия, сползал за зеленые холмы. Румил ерзал в седле, чувствуя себя до предела натянутой струной. В каждой тени мерещилась одинокая черная фигура. Где же он? Лес, холмы, трава и ничего живого в округе. Хоть бы птица пролетела!
Конь Румила внезапно всхрапнул и уперся, не желая идти. Лошади аберовен тоже занервничали, косясь на лес вокруг. Эр’Миэль даже прикрикнул на своего жеребца, но тот лишь стриг ушами, вслушиваясь в нечто, эльфам недоступное.
А потом показался Нарис. Он вышел на дорогу: двигаясь медленно и тягуче. Словно через силу, моровен брел к отряду, глядя себе под ноги.
Румил привстал на стременах, готовя улыбку, но мохнатый низкорослый жеребец попятился.
- Стой! Да стой же! - юноша сжал бока коня, в сердце закралась тревога. - Эй, Нарис? С тобой все в порядке? Где Мрак?
Эльф уже проделал две трети пути, когда звук имени заставил его поднять голову и остановиться. И тут Румил увидел глаза. Иссине-фиолетовый мрак, цвет беды и несчастья, заставил парня побледнеть. ОНА... И что теперь?
- Все назад... Он одержим...- вскрикнул он, оглядываясь на отряд. В мозгу панически билось: "Что делать? Как остановить Нариса?". Румил уже видел один караван уничтоженный Белым Волком: изрубленные тела лошадей и людей, перевернутые повозки с кровавым месивом.
- Нарис! - голос дрогнул и охрип.
Беловолосый не двигался. Чужие, холодные, колючие глаза оценивали, взвешивали, примерялись. Похоже, только звук собственного имени удерживал его на месте, помогая сопротивляться Тиаматис. Первым сообразил, что делать, Эр’Миэль. Подозвав Миртэлла, он тихо приказал перестроиться для отхода, обернулся к Румилу.
- Готовьтесь отступать по моей команде.
- Но мне нужно привести его в себя. Его нельзя оставлять таким, - возразил тот, не Феникс сейчас, а обычный растерянный мальчишка. «Только бы не свои, только не свои... Не прощу себе, если кто-то из них погибнет!»
Юноша чувствовал, как сила Тиаматис захлестывает сознание темного, утверждая свою власть над беловолосым. И одержимый, повинуясь приказу, метнулся вперед. Меч в руке темного возник как будто по волшебству. Движения сделались быстрее, чем помнил Румил. Конь Феникса взвизгнул и отпрянул, прежде чем всадник успел отреагировать. «Он убьет всех», - подумал Румил, вцепившись в поводья. Решение только одно - увести Беловолосого подальше от отряда.
- Эй, Проклятый! Сюда! - Эр’Наиль пустил коня вперед, преградив Темному путь. Это был Враг. Тот самый, кто уничтожал поселки и деревни, вырубал под корень рода Южного материка. Наиль примет вызов. Но у Тиаматис была цель поважнее - Феникс. Вместо того, чтобы атаковать всадника, беловолосый вильнул вбок и метнулся под скакуна, объявляясь с другой стороны. Несчастное животное закричало, заваливаясь на бок. Из вспоротого брюха хлынула кровь.
Конь Эр’Миэля взбрыкнул, не желая разделить участь собрата. Аберовен не стал спорить с испуганным животным, спрыгнул и атаковал Темного. Что бы там ни думал мальчишка, его обязанность - защитить Феникса. Нарис врезался в него, принимая удар на меч, дал соскользнуть лезвию, а потом ударил - неожиданно сильно.
Напор Темного, пугающе быстрый, почти не давал времени на раздумья. Эр’Миэль снова блокировал, пятясь. Остановить такое - все равно, что остановить катящуюся с гор лавину. Немыслимо. Невозможно. Все что остается - дать Риммердину больше времени. Краем глаза аберовен заметил движение: Эр’Наиль напал на Проклятого сзади, рубанув с плеча по корпусу. Беловолосый выгнулся совсем немыслимым образом, уклоняясь от удара, и, когда лезвие уже уходило в сторону, он выпрямился следом и ответил ударом. Выставить защиту Наиль не успел. Стальной клинок вошел в тело легко, разрубив ключицу. Аберовен вскрикнул и выронил меч, падая на колени перед Одержимым.
Эр’Миэль выругался и атаковал, не давая темному времени добить родича.
Крик-предупреждение застрял в горле, Румил с отчаяньем оглянулся и понял, почти увидел, что сейчас произойдет. Северяне умрут один за другим, лишь бы защитить Феникса.
- Эр’Миэль! Не надо! Дайте мне увести его! Пожалуйста! Ему нужен я... - он сжал бока коня, разворачивая его. - Темная, возьми меня, если сможешь!
Беловолосый даже не оглянулся на него, просто в какой-то момент, оттолкнув с силой клинок Эр’Миэля, неожиданно бросился в сторону Румила. Парню повезло, что он успел отъехать. Испуганный жеребец сразу перешел в галоп, уносясь подальше от беловолосой смерти.
- Nad Yarin! – Эр’Миэль не сразу понял, что противника уже нет. Стремительность, с которой двигался беловолосый, пугала даже бывалого воина. Отловив своего жеребца, он живо взмыл в седло. Взгляд упал на Наиля, метнулся туда, где в облаке пыли летел, спасая их жизни, мальчишка, и снова вернулся к раненому.
- Рисллан, позаботься о раненом! Мы должны защищать Феникса! За мной! – капитан северян погнал упирающегося жеребца следом за Риммердином.


* * *


Юноша гнал коня наугад, стремясь увести Темного от отряда. Потом он попробует вернуть Нариса. Только бы суметь! Проклятая Паучиха снова взяла верх, а ведь он только вчера выдернул эльфа из ее лап!
Нещадно подгоняя коня, Румил прикидывал, как изгнать богиню. Опробованный способ не годился, нужно было что-то более действенное. Главное - звать эльфа по имени, это благоприятно влияет на Белого волка. Нарис сопротивляется Темной. Хорошо бы как-то придать ему сил.
Юноша оглянулся, чтобы убедится, что эльф следует за ним, и никого не увидел. Румил придержал жеребца. Неужели он просчитался?
Не надо было так спешить. Даже одержимый не сможет угнаться за испуганным конем. А что, если Нарис решит вернуться и сначала покончить с его родичами?
- Только не это, - произнес Румил, не замечая, что говорит сам с собой. - Только не еще одна бойня... Где же ты, Белый Волк?
Беловолосый появился через пару минут. Так же стремглав, почти не замедлившись, вылетел из кустов и напал - Румил даже охнуть не успел. Рука тщетно схватила пустоту там где положено быть мечу.
- Нарис! - попытался воззвать юноша. – Стой!
Эльф дрогнул. Клинок на миг отклонился и ударил коня плашмя. Нарис сопротивлялся - мучительно, болезненно, поблизости от Феникса сила богини ослабевала. Свинец ее воли жег, но не тело, а саму душу, въедаясь, не желая исчезать. Богиня держала его за горло. Но все же это удалось ему - изменить наклон клинка.
Жеребец поднялся на дыбы, и Румил вцепился в уздечку, пытаясь удержать испуганное животное. Едва копыта коснулись земли, конь попятился от Темного и снова встал в «свечку». Юноша не удержался и упал вбок, по счастью не слишком высоко. Будь это Мрак или Луч, костей бы не собрал! Не желая расставаться с последним спасением, парень повис, но силы оказались неравны. Жеребец попросту потащил за собой, и ничего не оставалось, кроме как отпустить повод. Румил упал, ударился локтем. По занемевшей руке побежали мурашки. Конь умчался, бросив хозяина наедине с одержимым.
- Нарис, - говорить с земли было совсем неудобно, но Румилу казалось, попробуй он встать, беловолосый снова набросится на него. - Сопротивляйся. Мы столько прошли вместе не для того, чтобы сейчас позволить ей разрушить все.
Рука одержимого уже падала. Взгляд Румила застыл на бледном лице эльфа. Глаза в глаза с Темной. Паучиха скалилась из тьмы зрачков, губы эльфа двигались, произнося ритуальную фразу:
- Thiamatis bether‘ver Sai!


____________________________________

Словарь:

Эр’Китваль – Эр`Китваль, старший сын Вестеля. Его потомки, заселившие местность вокруг озера, всячески поддерживают звание Избранных Раудрама, поэтому даже к названию родовых земель добавляют приставку Эр (благородный).
Драгонрист – «Гнездо Дракона»,столица княжества Эр`Китваль
Thiamatis bether‘ver Sai! - Тиаматис, прими эту жертву! (моровен)



Просмотров: 5182 | Вверх | Комментарии (167)
Помочь проекту

Код баннера




Код баннера




Код баннера
SiteMap generator